# Малькан. Мы любили.

Николай Латыпов

Героя повести Ожегова Сашку угораздило влюбиться в дочь зажиточного крестьянина. Как спасти её от раскулачивания? Как остаться в хороших отношениях с её семьёй? И как не потерять голову от любви? Жизнь задаст много вопросов Сашке, и ему надо найти единственный правильный ответ.

## Предисловие.


Действие происходит на территории Вавожского района, в Удмуртии. В те, теперь уже далёкие времена, это был Малмыжский уезд Вятской губернии. В пяти верстах на юго-запад от Вавожа, через переправу на речке Вала, у небольшой речки Кылт, находилась деревня Малькан, примерно в тридцать дворов. Наши герои жили в этой деревне.


## Глава первая. Вынужденное решение.


Иван сидел уже долго, но никакого решения найти не мог. Он всю жизнь работал, и теперь всё, нажитое своим трудом, нужно было отдавать.

Большая деревенская изба, в которой сидел хмурый хозяин Иван Банников, была хорошо освещена. На улице был осенний солнечный день, и работы было ещё много по хозяйству. И всё у него было, и кони такие, что можно позавидовать, и коровы, и свиньи, и куры. Но не было у него радости.

– Да, нанимал, – думал Иван, – так вместе с ними и работал. Они же сами просились работать у меня, чтобы накормить свою семью. Я же по доброте их нанимал, чтобы помочь. Их же силком никто не заставлял у меня работать. А теперь я значит эксплуататор, кулак. Получается, что я враг только потому, что они работают охотнее у меня, чем в колхозе за трудодни. И что это, если не предательство. А как они потом жить собираются? Кто им поможет, кто накормит?

Всякие мысли вертелись в голове Ивана. Всю жизнь прожил он в своей деревне Малькан, Волипельгинской волости, Малмыжского уезда. Выезжал только в Волипельгу, в церковь, да в Ижевск за мануфактурой и за гостинцами любимой дочке Танюше. И он вспомнил, как в 1904 году по случаю рождения дочери закатил пир на всю деревню. Все деревенские тогда клялись ему в дружбе и верности. Вся деревня была его.

Потом была революция, прошла война, и он стал привыкать к новым порядкам. За десять лет после войны ни он, ни новая власть не выражали недовольства, даже жили в согласии.

– А теперь я, оказывается, классовый враг. Вона как…


Тут вошла Танюша.

– Какая она красивая, моя маленькая, – подумал Иван. – Этот сарафан на ней так хорошо сидит.

В свои двадцать пять лет Татьяна была сложена очень хорошо. Маленькая, стройная с тонкими чертами лица.

– Тятя, что Сашка Ожегов хочет? Зачем он приходил? – спросила она взволновано. – Неужели, это правда? – Она присела рядом с отцом и умоляюще посмотрела на него.

– Тут, доча, ничего не поделаешь. – Иван, говоря, взял её ладони и смотрел на неё любящими глазами. – Если я не соглашусь, выдать тебя, нас без имущества выселят за Урал. Мы там сгинем…

– А если выйдешь за него замуж, то отдадим лошадей и скотину в колхоз, а имущество поделим со сватами, чтобы нас не выселяли. Ожегов обещал. И другого решения я не нахожу… Ещё придётся идти работать в колхоз…

– Ой, тятя… – Татьяна прильнула к отцу и заплакала.

– Прости, доча… Мать дояркой сможет работать, я конюхом. Братьям твоим тоже дело найдём. Проживём. – Иван гладил Танюшу по голове, но понимал, что её этим не успокоить…


## Глава вторая. Саня Ожегов.


Саня Ожегов давно приметил Татьяну Банникову, когда работал на её отца. Она выглядела всегда очень хорошо по сравнению с другими девушками крестьянками. Но она всегда свысока смотрела на него. Она была не высокого роста, стройная, с тонкими чертами лица, поэтому выглядела младше Сани, хотя он был младше её на пять лет…


Саня родился в 1909 году в той же деревне Малькан у крестьянина Григория Ожегова. Как и положено, его окрестили в церкви в селе Волипельга. Саня рос крепенький и быстро наловчился помогать отцу по хозяйству. Семья была большая, поэтому, чтобы прокормиться, приходилось много работать.

В годы войны и продразвёрстки, еды не хватало и приходилось ещё работать на местного богатого крестьянина Ивана Банникова за еду. У него было большое хозяйство, и рабочих рук всё время не хватало, поэтому он никогда не отказывал в работе и давал разные продукты и одежду, что было хорошим подспорьем в трудные времена…


После войны открылась начальная школа в селе Волипельга в семи верстах от деревни. В школу возили зимой на санях, а летом на телеге, но не всегда. Когда было, при хорошей погоде ходили пешком. А в плохую погоду не учились.

Татьяна в школу не ходила, и однажды Саня спросил её отца, – Иван Фёдорович, почему Танька школу не посещает?

Иван посмотрел на Саню и строго сказал, – Кому Танька, а тебе Татьяна Ивановна. Ни к чему ей это. Она и дома грамоте разумеет…


Когда закончил школу, как раз стали создавать колхоз, и Саня активно включился в эту работу. Создали Мальканский сельсовет, и Саня стал работать в сельсовете. В двадцать восьмом призвали в армию. Саню призвали по льготе управленческих кадров колхоза, на укороченную службу, на полгода. Но он попал в строевую часть, и поэтому прошёл полный курс молодого бойца. В мае двадцать девятого вернулся домой. Снова стал работать в Мальканском сельсовете…


Как то уже осенью поехал Саня по делам в Волипельгу в сельсовет , а там милиция была в этом же здании. И вот, когда он приехал, в милиции ставили сейф.

Уполномоченный позвал, – Ты из Малькана?

– Да. – Саня насторожился.

– Помоги сейф задвинуть, тяжёлый, зараза.

– Помогу, чего не помочь-то. – Взялся Саня за сейф. Яшка, активист из местного сельсовета взялся слева, и втроём стали вместе его заталкивать в нишу между шкафами.

Уполномоченный командует, – И раз, два – взяли! Ещё взяли!

Толкали, толкали – не заходит сейф. Уполномоченный обошёл сейф посмотреть, что мешает его задвинуть. И видит – стоит бледный Яшка, а его пальцы на левой руке зажаты между шкафом и сейфом. А Яшка смотрит на зажатую руку и от боли только мычит.

– О, ёшкин кот! Отодвигай сейф быстрее!

Отодвинули сейф. Смотрим, а у Яшки палец плоский. Он его стал пальцами другой руки выправлять и упал в обморок. И смешно, и Яшку жалко. Привели в чувство, и женщины его к фельдшеру повели.

Задвинули сейф, и уполномоченный стал документы туда класть. Саня видит, а на одном документе семья Банниковых и спросил, – Что-то важное?

– Очень важное. Готовим списки кулаков для ОГПУ. Их имущество и землю будут передавать в колхозы.

– А как же они без всего?

– А тебя это волнует? – уполномоченный остановил взгляд на Сане.

Саня поспешил ответить, – Да, нет, просто спросил.

– Их – в Сибирь…


Жалко Сане стало Татьяну и всю её семью. Ведь они никому ничего плохого не делали. Когда Саня разобрался с делами и пошёл домой в Малькан, всю дорогу думал, – Что же делать? Как помочь Татьяне…

И у него созрел план, как из кулака Банникова сделать простого крестьянина. План был хорошим, если жениться на Татьяне, скотину добровольно сдать в колхоз, а имущество распределить по родственникам. Но надо было торопиться, пока ГПУ собирает списки. И Саня пошёл к Ивану Банникову рассказать про списки для ГПУ и свой план…


## Глава третья. Перед сватовством.


Вечером перед сватовством, когда Татьяна была уже в своей светёлке в постели, к ней пришла матушка пошептаться.

– Ну, как ты, Танюша?

– Ой, мама, не хочу я выходить за Сашку Ожегова.

Мать понимающе смотрела на дочь. Жалко было её отдавать за бедняка. И старалась, как могла её успокоить.

– А больше то и нет никого… Остальные парни даже беднее. А этот и симпатичный, и в сельсовете всё-таки работает. Не дури… Скотинку жалко… – мать, чтобы не расплакаться, прижала ладонь к губам. – Что ироды удумали ведь… А отец – чернее ночи. Что будет?

– Знаете, мама, кого я вспоминаю? – Таня покраснела. – Помните, красный командир к нам приходил за харчами, когда мне пятнадцать годков было? Здесь у деревни рота красноармейцев стояла. Такой молодой, а глазки какие… – и Таня заулыбалась.

– Тю, нашла, кого вспоминать. Это когда было то, точно – весной девятнадцатого, они тогда перерыли окопами всё в округе. Да, помню, такой смешной. Он с тебя глаз не сводил. Как же его звали… А чего?

– Так он мне тогда сказал, что после войны женится на мне.

Мать посмотрела на дочь с сочувствием. – Столько лет прошло. Сгинул в боях видать…

– Ну, ладно, спи. Пойду к отцу. Сидит и молчит. Что и думать?


Татьяна лежала и вспоминала, как Андрей, так звали командира красноармейцев, приходил к их дому. Он был в шинели и в сапогах, на голове была будёновка, сбоку висела сабля. И она, надев сапожки и накинув полушубок, выбегала к нему. Они шли по улице и разговаривали. Андрей рассказал, что он был рабочим из Петрограда с Нарвской заставы. Его прислали на Ижевский завод помогать с оружием для Красной армии. А когда белые стали наступать, пошёл воевать.

– Я как увидел Вас, Татьяна Ивановна, – говорил Андрей, – так сразу мать вспомнил, дом. И думаю о Вас всё время. Вот разобьём белых, ждите. Приеду свататься…


И не то, чтобы Татьяна влюбилась, но он ей казался таким героем, что сердечко трепетало. Красноармейцы простояли у деревни всего несколько дней.

Он прибежал попрощаться и запыхавшись, сказал, – Мы вернёмся. Вот увидишь, мы вернёмся. Прощай.

Татьяна помахала ему. Красноармейцы ушли, а она часто вспоминала его и надеялась, что он не забудет её и приедет…

Татьяне вдруг стало так обидно, что Андрей не вернулся, и она в слезах уткнулась в подушку…


## Глава четвёртая. В Гражданскую.


Татьяна ещё махала рукой Андрею, а он уже командовал своей ротой. Дивизия, где служил Андрей, отступала под натиском Сибирской армии белых…


Полк размещался в селе Вавож. После двадцать шестого апреля, когда прошёл ледоход, боевые действия возобновились. Белые далеко продвинулись южнее Волипельги. Из-за угрозы окружения, полку поставили задачу оставить Вавож, переправиться на левый берег разлившейся Валы и идти в сторону штаба дивизии в Водзимонье.

Задачу по прикрытию с юга отхода полка выполняла рота товарища Андрея у деревни Малькан. И пятого мая, как только были взорваны переправы на Вале, Андрей попрощался с Татьяной, и рота ушла на соединение с отступающим полком…


Перед Водзимоньем у деревни Новая Бия шестого мая красноармейцы встретили штурмовой полк колчаковцев. Завязался ожесточённый бой. Красноармейцы не желали сдаваться. Шесть раз Новая Бия переходила из рук в руки. В этом бою и сложил голову Андрей. Но Татьяна не могла знать этого. Она даже не спросила его фамилию. Его называли товарищ Андрей…


Многие крестьяне ушли с красными за реку Вятку. Остались старики, дети, бабы, те, кому было всё равно при какой власти жить, как Банниковы, и те, кто ждал избавления от красных.

Белые на занятой территории устроили террор и грабежи. В Малькан пришёл отряд белых только на один день, чтобы собрать провиант, мобилизовать оставшихся крестьян и расстрелять сочувствующих красным. Если товарищ Андрей попросил помощь и оставил список, подтверждающий полученное, то белые вошли, не церемонясь, и взяли то, что хотели. В Малькане были обыски и допросы крестьян. Банниковы не выходили на улицу. Татьяна слышала выстрелы и крики.