Николай Латыпов
Малькан. Мы любили.

Предисловие.

Действие происходит на территории Вавожского района, в Удмуртии. В те, теперь уже далёкие времена, это был Малмыжский уезд Вятской губернии. В пяти верстах на юго-запад от Вавожа, через переправу на речке Вала, у небольшой речки Кылт, находилась деревня Малькан, примерно в тридцать дворов. Наши герои жили в этой деревне.

Глава первая. Вынужденное решение.

Иван сидел уже долго, но никакого решения найти не мог. Он всю жизнь работал, и теперь всё, нажитое своим трудом, нужно было отдавать.

Большая деревенская изба, в которой сидел хмурый хозяин Иван Банников, была хорошо освещена. На улице был осенний солнечный день, и работы было ещё много по хозяйству. И всё у него было, и кони такие, что можно позавидовать, и коровы, и свиньи, и куры. Но не было у него радости.

– Да, нанимал, – думал Иван, – так вместе с ними и работал. Они же сами просились работать у меня, чтобы накормить свою семью. Я же по доброте их нанимал, чтобы помочь. Их же силком никто не заставлял у меня работать. А теперь я значит эксплуататор, кулак. Получается, что я враг только потому, что они работают охотнее у меня, чем в колхозе за трудодни. И что это, если не предательство. А как они потом жить собираются? Кто им поможет, кто накормит?

Всякие мысли вертелись в голове Ивана. Всю жизнь прожил он в своей деревне Малькан, Волипельгинской волости, Малмыжского уезда. Выезжал только в Волипельгу, в церковь, да в Ижевск за мануфактурой и за гостинцами любимой дочке Танюше. И он вспомнил, как в 1904 году по случаю рождения дочери закатил пир на всю деревню. Все деревенские тогда клялись ему в дружбе и верности. Вся деревня была его.

Потом была революция, прошла война, и он стал привыкать к новым порядкам. За десять лет после войны ни он, ни новая власть не выражали недовольства, даже жили в согласии.

– А теперь я, оказывается, классовый враг. Вона как…

Тут вошла Танюша.

– Какая она красивая, моя маленькая, – подумал Иван. – Этот сарафан на ней так хорошо сидит.

В свои двадцать пять лет Татьяна была сложена очень хорошо. Маленькая, стройная с тонкими чертами лица.

– Тятя, что Сашка Ожегов хочет? Зачем он приходил? – спросила она взволновано. – Неужели, это правда? – Она присела рядом с отцом и умоляюще посмотрела на него.

– Тут, доча, ничего не поделаешь. – Иван, говоря, взял её ладони и смотрел на неё любящими глазами. – Если я не соглашусь, выдать тебя, нас без имущества выселят за Урал. Мы там сгинем…

– А если выйдешь за него замуж, то отдадим лошадей и скотину в колхоз, а имущество поделим со сватами, чтобы нас не выселяли. Ожегов обещал. И другого решения я не нахожу… Ещё придётся идти работать в колхоз…

– Ой, тятя… – Татьяна прильнула к отцу и заплакала.

– Прости, доча… Мать дояркой сможет работать, я конюхом. Братьям твоим тоже дело найдём. Проживём. – Иван гладил Танюшу по голове, но понимал, что её этим не успокоить…

Глава вторая. Саня Ожегов.

Саня Ожегов давно приметил Татьяну Банникову, когда работал на её отца. Она выглядела всегда очень хорошо по сравнению с другими девушками крестьянками. Но она всегда свысока смотрела на него. Она была не высокого роста, стройная, с тонкими чертами лица, поэтому выглядела младше Сани, хотя он был младше её на пять лет…

Саня родился в 1909 году в той же деревне Малькан у крестьянина Григория Ожегова. Как и положено, его окрестили в церкви в селе Волипельга. Саня рос крепенький и быстро наловчился помогать отцу по хозяйству. Семья была большая, поэтому, чтобы прокормиться, приходилось много работать.

В годы войны и продразвёрстки, еды не хватало и приходилось ещё работать на местного богатого крестьянина Ивана Банникова за еду. У него было большое хозяйство, и рабочих рук всё время не хватало, поэтому он никогда не отказывал в работе и давал разные продукты и одежду, что было хорошим подспорьем в трудные времена…

После войны открылась начальная школа в селе Волипельга в семи верстах от деревни. В школу возили зимой на санях, а летом на телеге, но не всегда. Когда было, при хорошей погоде ходили пешком. А в плохую погоду не учились.

Татьяна в школу не ходила, и однажды Саня спросил её отца, – Иван Фёдорович, почему Танька школу не посещает?

Иван посмотрел на Саню и строго сказал, – Кому Танька, а тебе Татьяна Ивановна. Ни к чему ей это. Она и дома грамоте разумеет…

Когда закончил школу, как раз стали создавать колхоз, и Саня активно включился в эту работу. Создали Мальканский сельсовет, и Саня стал работать в сельсовете. В двадцать восьмом призвали в армию. Саню призвали по льготе управленческих кадров колхоза, на укороченную службу, на полгода. Но он попал в строевую часть, и поэтому прошёл полный курс молодого бойца. В мае двадцать девятого вернулся домой. Снова стал работать в Мальканском сельсовете…

Как то уже осенью поехал Саня по делам в Волипельгу в сельсовет , а там милиция была в этом же здании. И вот, когда он приехал, в милиции ставили сейф.

Уполномоченный позвал, – Ты из Малькана?

– Да. – Саня насторожился.

– Помоги сейф задвинуть, тяжёлый, зараза.

– Помогу, чего не помочь-то. – Взялся Саня за сейф. Яшка, активист из местного сельсовета взялся слева, и втроём стали вместе его заталкивать в нишу между шкафами.

Уполномоченный командует, – И раз, два – взяли! Ещё взяли!

Толкали, толкали – не заходит сейф. Уполномоченный обошёл сейф посмотреть, что мешает его задвинуть. И видит – стоит бледный Яшка, а его пальцы на левой руке зажаты между шкафом и сейфом. А Яшка смотрит на зажатую руку и от боли только мычит.

– О, ёшкин кот! Отодвигай сейф быстрее!

Отодвинули сейф. Смотрим, а у Яшки палец плоский. Он его стал пальцами другой руки выправлять и упал в обморок. И смешно, и Яшку жалко. Привели в чувство, и женщины его к фельдшеру повели.

Задвинули сейф, и уполномоченный стал документы туда класть. Саня видит, а на одном документе семья Банниковых и спросил, – Что-то важное?

– Очень важное. Готовим списки кулаков для ОГПУ. Их имущество и землю будут передавать в колхозы.

– А как же они без всего?

– А тебя это волнует? – уполномоченный остановил взгляд на Сане.

Саня поспешил ответить, – Да, нет, просто спросил.

– Их – в Сибирь…

Жалко Сане стало Татьяну и всю её семью. Ведь они никому ничего плохого не делали. Когда Саня разобрался с делами и пошёл домой в Малькан, всю дорогу думал, – Что же делать? Как помочь Татьяне…

И у него созрел план, как из кулака Банникова сделать простого крестьянина. План был хорошим, если жениться на Татьяне, скотину добровольно сдать в колхоз, а имущество распределить по родственникам. Но надо было торопиться, пока ГПУ собирает списки. И Саня пошёл к Ивану Банникову рассказать про списки для ГПУ и свой план…

Глава третья. Перед сватовством.

Вечером перед сватовством, когда Татьяна была уже в своей светёлке в постели, к ней пришла матушка пошептаться.

– Ну, как ты, Танюша?

– Ой, мама, не хочу я выходить за Сашку Ожегова.

Мать понимающе смотрела на дочь. Жалко было её отдавать за бедняка. И старалась, как могла её успокоить.

– А больше то и нет никого… Остальные парни даже беднее. А этот и симпатичный, и в сельсовете всё-таки работает. Не дури… Скотинку жалко… – мать, чтобы не расплакаться, прижала ладонь к губам. – Что ироды удумали ведь… А отец – чернее ночи. Что будет?

– Знаете, мама, кого я вспоминаю? – Таня покраснела. – Помните, красный командир к нам приходил за харчами, когда мне пятнадцать годков было? Здесь у деревни рота красноармейцев стояла. Такой молодой, а глазки какие… – и Таня заулыбалась.

– Тю, нашла, кого вспоминать. Это когда было то, точно – весной девятнадцатого, они тогда перерыли окопами всё в округе. Да, помню, такой смешной. Он с тебя глаз не сводил. Как же его звали… А чего?

– Так он мне тогда сказал, что после войны женится на мне.

Мать посмотрела на дочь с сочувствием. – Столько лет прошло. Сгинул в боях видать…

– Ну, ладно, спи. Пойду к отцу. Сидит и молчит. Что и думать?

Татьяна лежала и вспоминала, как Андрей, так звали командира красноармейцев, приходил к их дому. Он был в шинели и в сапогах, на голове была будёновка, сбоку висела сабля. И она, надев сапожки и накинув полушубок, выбегала к нему. Они шли по улице и разговаривали. Андрей рассказал, что он был рабочим из Петрограда с Нарвской заставы. Его прислали на Ижевский завод помогать с оружием для Красной армии. А когда белые стали наступать, пошёл воевать.

– Я как увидел Вас, Татьяна Ивановна, – говорил Андрей, – так сразу мать вспомнил, дом. И думаю о Вас всё время. Вот разобьём белых, ждите. Приеду свататься…

И не то, чтобы Татьяна влюбилась, но он ей казался таким героем, что сердечко трепетало. Красноармейцы простояли у деревни всего несколько дней.

Он прибежал попрощаться и запыхавшись, сказал, – Мы вернёмся. Вот увидишь, мы вернёмся. Прощай.

Татьяна помахала ему. Красноармейцы ушли, а она часто вспоминала его и надеялась, что он не забудет её и приедет…

Татьяне вдруг стало так обидно, что Андрей не вернулся, и она в слезах уткнулась в подушку…

Глава четвёртая. В Гражданскую.

Татьяна ещё махала рукой Андрею, а он уже командовал своей ротой. Дивизия, где служил Андрей, отступала под натиском Сибирской армии белых…

Полк размещался в селе Вавож. После двадцать шестого апреля, когда прошёл ледоход, боевые действия возобновились. Белые далеко продвинулись южнее Волипельги. Из-за угрозы окружения, полку поставили задачу оставить Вавож, переправиться на левый берег разлившейся Валы и идти в сторону штаба дивизии в Водзимонье.

Задачу по прикрытию с юга отхода полка выполняла рота товарища Андрея у деревни Малькан. И пятого мая, как только были взорваны переправы на Вале, Андрей попрощался с Татьяной, и рота ушла на соединение с отступающим полком…

Перед Водзимоньем у деревни Новая Бия шестого мая красноармейцы встретили штурмовой полк колчаковцев. Завязался ожесточённый бой. Красноармейцы не желали сдаваться. Шесть раз Новая Бия переходила из рук в руки. В этом бою и сложил голову Андрей. Но Татьяна не могла знать этого. Она даже не спросила его фамилию. Его называли товарищ Андрей…

Многие крестьяне ушли с красными за реку Вятку. Остались старики, дети, бабы, те, кому было всё равно при какой власти жить, как Банниковы, и те, кто ждал избавления от красных.

Белые на занятой территории устроили террор и грабежи. В Малькан пришёл отряд белых только на один день, чтобы собрать провиант, мобилизовать оставшихся крестьян и расстрелять сочувствующих красным. Если товарищ Андрей попросил помощь и оставил список, подтверждающий полученное, то белые вошли, не церемонясь, и взяли то, что хотели. В Малькане были обыски и допросы крестьян. Банниковы не выходили на улицу. Татьяна слышала выстрелы и крики.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.