Дорота Блисс
Дотянуться до счастья

1

Вы ходили когда-нибудь к психологу? Нет? Вот и я не была до недавнего времени. А занесло меня туда волею судьбы. Шла с определенной целью, а как попала в кабинет, так и растерялась по началу. Это в фильмах нам показывают мягкие кушетки-подушечки, красивую обстановку, да понимающие глаза напротив. Я же попала не в кабинет, а в будуар, не иначе. Резной стол и кресла смотрелись громоздко, тяжеленные шторы в надцать ярусов делали комнату меньше, а тюль с воланами в семьсот сборочек напрочь перекрывала дневной свет. Казалось, этих деталей уже слишком много для такого небольшого помещения, но, увидев огромный диван и напротив него зеркало от пола до потолка, засомневалась, только ли психологические услуги оказывает эта барышня. Оторвавшись от созерцания дивана, подняла взгляд и на секунду зажмурилась: всё это великолепие окружали обои с изображением распустившихся алых роз. Конечно, о вкусах не спорят, тем более в кабинете психолога, но дело в том, что вся комната была выдержана в кровава-красных оттенках. И завершающими мазками этого шедевра «вырви глаз» были те же розы, только уже живые. Две огромных вазы на полу у окна и изящная на столике между креслами. Смотрела на эту прелесть и начинала понимать, почему меня записали сегодня на сегодня. Клиентов с такой обстановочкой, поди, не очень много. Люди для чего приходят к психологу? Правильно, чтобы выговориться. Но единственное, чего хочется, оказавшись здесь – без запинки выпулить все свои проблемы и, так сказать, облегчившись, сбежать домой. И уже дома, отдышавшись, дать себе обещание больше никогда не посещать эту страшную комнату. Но, так как моя цель была немного иной, нежели сбросить камень с души и покопаться в себе, села в велюровое кресло и попыталась сосредоточиться. Только вот глаза владелицы кабинета, кстати далекие от понимающих, неприлично разглядывали меня через изящные очки и были против моей сосредоточенности.

– Вы, – говорит,– раньше у меня не были?

– Не была, – так же не свожу с психологини взгляд, от чего она ежится. – Что-то не так?

– Нет-нет, все в порядке.

Еще бы, подумала я, пристальней смотри, может и сообразишь, что не за помощью к тебе пришла. Хорошо, что я записалась под вымышленным именем. То, что мы не виделись ни разу – это точно. Но по имени, думаю, она бы все поняла и не подпустила бы к себе на пушечный выстрел, не то что на порог своего будуара.

Вот сидит она передо мной вся такая холеная: длинные волосы, прядка к прядке, ноготочки со свеженьким маникюром, макияж идеальный, туфли – последний писк моды, да костюмчик на заказ пошит, не иначе, а все туда же. Что ж с тобой не так, психологиня? На мгновение ее стало даже жаль, но вспомнив цель своего визита и, воспользовавшись ее заминкой непонимания, пошла в наступление и спокойно поинтересовалась:

– Вот Вы кем себя считаете?

– Простите? – она хлопнула длиннющими ресницами. – Но это Вы у меня на приеме и пока здесь врач я.

– Врач, значит, – я кашлянула, прикрывшись ладошкой, хоть бы не лопнуть со смеху, глядя на этого врача и продолжила. – А вот я – неудачница. При чем с большой буквы.

– Что ж Вы так сразу? – она сделала какую-то запись в блокнот. – Давайте постепенно будем разбираться в проблеме.

Она так серьезно на меня посмотрела, что на мгновение я действительно поверила, что мы будем разбираться в чем-то. Но тут эта принцесса вдруг потянулась за телефоном, улыбнулась сообщению и стала быстро набирать ответ.

– Да уж, зря я пришла, – сказала больше для себя, нежели ей. – Мне не стоило этого делать.

– Почему же? – психологиня изящно сняла очки тонкими пальчиками и отложила телефон. – Мы же только начали…

– Вот именно, только начали, – перебила я. – А Вы мне уже не нравитесь.

Я встала с кресла, вышла за дверь и посмотрела на часики, поднеся запястье почти к самому носу. Меня хватило ровно на пять минут, точнее, мне хватило всего пять минут, чтобы разглядеть эту шикарную козу, к которой ушел мой парень ровно сутки назад. Я вздохнула, вспомнила, что он мне сказал при последней встрече и, вопреки тому, что несколько секунд мне хотелось оставить все как есть, вернулась обратно в кабинет.

– Вы передумали? – она неестественно растянула губы в улыбке. – Я рада.

– Да не рада ты, коза, – я выставила ладонь вперед, дабы ее словесный фонтан иссяк прежде, чем она начнет лить свою психологическую чушь. – Пока ты будешь спать с парнями своих клиенток, ты вообще никому не сможешь помочь.

– Вы что-то напутали, Лесенька, – проблеяла красотка.

– Плесенька, блин, – я закатила глаза, подошла к ней ближе и пригвоздила ее тощий зад обратно в кресло, нажав на плечо ладонью. – Меня зовут Василиса.

Ее глаза почти выскочили за оправу модных очков. Смешная. Наверное, думает, что я ей сейчас волосы драть буду. В моем мозгу сразу появилась картинка, как я таскаю ее по будуару за кодлы, а потом все наращенные пряди остаются у меня в руках и на ее башке плешина. Я подавила смешок.

– Передай привет Витьку, шлёпка, – я все же улыбнулась. – Кстати, и прекращай гулять, а то в следующий раз нарвешься на бабу, которая от твоих искусственных прелестей только скелет оставит.

Вот теперь всё. В очередной раз всё. Точка поставлена. Можно снова терять голову, надеяться, верить, мечтать и влюбляться. Эх, и что ж меня жизнь ничему не учит-то? Третий раз подряд мои отношения закончились полным провалом, а я снова готова надеть розовые очки и сесть у окошка в ожидании своего прынца. Другая на моем месте, вероятнее всего, уже приняла бы тот факт, что можно вполне нормально жить без мужчины, не обременять себя стиркой чужих носков, прослушиванием ночного храпа, не раздражаться из-за немытой кружки на любимом кофейном столике и не ждать внимания, пока он уставился в телефон. Но я не другая. Я на своем месте и все время чего-то жду от противоположного пола. Нет, нет, нет. Ни чего-то! Надо правильно думать. Конкретно. Я жду, что меня полюбят такую, какая я есть. Да – не красотка, да – прямолинейная, да – далека от идеала во всех смыслах и да – в тридцать один год полная неудачница, у которой не было, нет, и по всей видимости, никогда не будет нормальной личной жизни. И все бы ничего, наверное, ко всему привыкаешь. Только вот гинекологиня недавно заявила, что мои часики того и гляди, оттикают, и замедлить сей процесс, к сожалению, никак нельзя. Как раз это меня огорчает больше всего. Может именно поэтому мне каждый раз кажется, что очередной козел – это и есть мой мужчина и люблю я его до потери пульса? Однако то, что я так легко отпускаю этих самых козлов и не убиваюсь по ним долгими месяцами, говорит совсем противоположное. Не любила я еще по-настоящему, не нашла я еще того самого, поэтому снова и снова надеюсь, что смогу дотянуться до счастья.

Вышла из здания, где располагался розовый будуар соперницы и, перебежав дорогу на красный свет, заскочила в кондитерскую напротив. Итак, сегодня очередной вечер брошенки: гора заварных, коробка шоколадного мороженого и все это под какой-нибудь сопливый романтический фильм. Эх, если меня еще раз бросят, мне полностью придется менять гардероб. Мой сорок восьмой уже давненько трещит по швам, точнее, филейная его часть. Но пока, подчеркиваю, ПОКА, я могу его удерживать. Однако, с такими темпами меня надолго не хватит. Вообще, конечно, генетика у меня отличная. Обычно все жалуются на животик и бедра, а я ни на что. Я всегда полнею гармонично. Живот мой остается плоским, талия не меняется, а вот зад набирает за весь организм сразу. Нет, я не жалуюсь, я очень даже симпатичные песочные часы с четвертым размером сверху и соответственным объемом снизу, но, черт побери, выходить за рамки сорок восьмого все же не хотелось бы. К тому же, набрав вес, с моим ростом 160 сэмэ я буду выглядеть реально коротконогой плюшкой.

Солнце пекло сегодня нещадно. Старательно уложенные утром волосы давно растрепались и рыжие пряди мелкими кудряшками прилипли к мокрым вискам. В салоне мини-буса вообще было не продохнуть, плюхнулась за руль и, включив кондиционер, выехала со стоянки. На секунду словила свой взгляд в зеркале заднего вида. Глаза цвета летнего неба предательски заблестели, помада с пухлых губ уже давно слизана, только тушь исправно держала ресницы по стойке смирно, да брови, щедро намазюканные и расчесанные поутру, были на месте. Ну что этим мужикам нужно-то? У меня в пригороде свой дом, небольшой бизнес, не уродина, вроде. Как там Витек вчера выпалил? Классная, ты, говорит, баба, Вася. Только язык бы чаще за зубами держала, да слушала мужика больше… Ага, тебя, Витек, слушать, прошлому надо было фонарь под глаз не вешать, когда он плоды моего труда уничтожил, а позапрошлому… Еще раз мельком глянула в зеркало и по щекам неровными дорожками заструились слезы. Раскисла все-таки.

***

Припарковалась у дома и стала лихорадочно вытирать лицо. А тушь-то действительно хорошая, не обманула продавщица, иначе я сейчас точно выглядела бы как панда.

– Ну, все, Вася, хорош рыдать! – свела брови и зло посмотрела на свое отражение. – Ведь тебе тридцать один ВСЕГО, а не АЖ. В конце концов, дома всегда ждет Плюш. И ему уже пора кушать.

Схватила корм коту и выскочила из машины. Взгляд тут же наткнулся на открытую калитку. А я её всегда закрываю. Всегда! Как хорошо, что у меня в машине лежит лом. Вооружившись тяжелым орудием, двинула во двор. Каково было мое удивление, когда из огромного куста роз, между белоснежными бутонами показалась мужская задница в красных шортах. Правда, то, что она мужская, поняла лишь тогда, когда, пятясь назад, из глубины буйно расплётшегося куста послышался отборный мат низким, бархатным голосом. Мурашки тут же расползлись по моему телу, волоски на руках встали дыбом. Ну ничего себе! Мне даже показалось, что я неоднократно слышала эту хрипотцу.

– Ну что ты, – вдруг прошептал обладатель мурашечного голоса. – Тише, тише.

И вдруг, вылезая, он задел штырь, от которого шли крепления для розы, и вся конструкция едва не рухнула.

– Эй, придурок, ты что здесь забыл?! – я наконец включилась, сбросив с себя ауру его сексуального тембра. – Жене на цветы не хватает, так ты в чужой двор полез?

Мужик на секунду застыл, дав мне детально рассмотреть его зад. Хм, а с этого ракурса он мне даже нравится. Но в следующее мгновение он выпрямился во весь рост и повернулся ко мне лицом. О, я теперь точно знаю, что означают фразы «проглотить язык» и «молчать как рыба». Смуглый, высокий, темноволосый, с ярко-синими глазами, опушенными черными ресницами, широкие брови, вылепленный нос и чертовски манящие губы. Я опустила взгляд ниже: мускулистый, поджарый, на нем не было ни грамма жира. Вот это да! Даже представить не могу, что значит быть его девушкой и видеть, трогать, наглаживать вот это вот все каждый день. Интересно, а скулы не сводит от поцелуев с ним? Он же сладкий, как…

– Ммм, – он хрипло простонал, свел брови и вытянул ко мне руки. – Ну, хватит уже!

Я вздрогнула. Неужели что-то вслух ляпнула, но потом опустила взгляд и наконец рассмотрела своего кота, который мертвой хваткой вцепился в руки мужчины сразу четырьмя лапами.

– Плюш, бедненький, ты как из дома вышел? – я выхватила шерстяной комок и воззрилась на спасителя. – Простите меня, я думала, снова кто-то влез мои кусты вырезать.

– Костя – Ваш новый сосед напротив, – парень протянул широкую ладонь, и я вложила в нее свои пальчики. – И Вы простите, что вломился без спроса. Вышел во двор, услышал, как ребенок кричит, побежал спасать. Только когда пробирался через куст, увидел, что это кот орет. Он, видимо, с окошка выпрыгнул и запутался в ветках. Но друг у Вас боевой, от меня отбивался как мог.

– Спасибо. Он очень старый уже и почти слепой. Я его одного не выпускаю из дома. Не понимаю, как он выскочил, – я еще раз посмотрела на руки новоиспеченного соседа. – Это он Вас так?

– Плюш, конечно, отстаивал свою позицию и, видимо, очень хотел остаться в укромном месте, однако, Ваш благоухающий куст навредил мне куда больше. Жуть какой колючий.

Я присмотрелась к обнаженному торсу Аполлона во плоти и обнаружила, что на его боках из царапин стали появляться капельки крови.

– Пойдемте, я Вам раны обработаю, – и, заметив, что он готов отказаться, добавила, – уж поверьте, увидеть и тем более обработать ранки на боках и спине Вы точно не сможете. Только, конечно, если Вы не йог.

Парень ухмыльнулся и пошел следом. В доме было свежо. На кухне я быстро насыпала коту корм, ткнув носом его прямо в блюдце, и достала антисептик.

– У Вас уютно, – Костя вымыл руки и, усевшись на табурет, завороженно наблюдал за моими действиями. – И прохладно.

– Спасибо, – сбрызнув ватный диск, стала обрабатывать каждую ранку. – Уют устроить легко, а вот с духотой несколько лет промучилась, пока не решилась установить кондиционер. Теперь жалею, что раньше этого не сделала.

– Знал бы, что по соседству есть оазис, заглянул бы к Вам еще вчера, как только приехал, – он улыбнулся и мое тело снова замурашило. – У меня в доме невыносимо жарко, особенно, когда солнце встает.

– У Вас прекрасный дом. Большой, – я старалась сосредоточиться на деле. – Там все подведено, часть комнат готова. Можно жить и параллельно делать и уют, и комфорт.

– Вы так тепло говорите о доме, – парень обернулся и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Я знала хозяина и неоднократно бывала у него в гостях, – я грустно улыбнулась. – Здесь жил дедушка. Это дом построил его сын и перевез сюда отца, когда тот овдовел. Но достроить хоромы сын не успел, погиб вместе со своей супругой. Я как узнала о их гибели, стала заглядывать к Степанычу чаще. Он ещё шутил, мол, молодая, а все свободное время со стариком проводишь, скоро соседи шептаться начнут. Федоровна, говорил, перестала ему любимые булочки с корицей приносить, поди, заревновала и обиделась. Юморной он был. Столько всего рассказывал. В следующий раз я пришла к нему с булочками. Так и повелось, испеку и бегу с горячими в гости, Степаныч сразу чайник ставит. А потом его забрал родственник. Я как раз уезжала в город, так и не попрощалась с ним. Даже не знаю, жив ли еще дедушка.

– Нет его, – парень на секунду замолчал. – После гибели родителей, дед не хотел ко мне переезжать, но через время сам позвонил и сказал, что согласен. Я обрадовался и в тот же день приехал за ним, а спустя неделю его не стало.

– Соболезную Вам, – моя рука застыла у левого плеча Кости, я оторопело смотрела на шевелюру парня.

– Спасибо, – он вздохнул. – Пять лет не мог настроиться, чтобы приехать в этот дом. Родители сюда не вернулись, дедушка тоже. Вообще не понимаю, зачем папа здесь землю купил. Жить он здесь точно не собирался.

– Может, именно ради дедушки? Мне казалось, ему здесь нравилось, – я снова принялась смазывать ранки. – А Вам, по всей видимости, тут совсем не хочется оставаться?

– У меня есть жилье в городе. Мне там хорошо, – он уперся локтями в свои колени. – Я с рождения живу среди бетонных стен и асфальтированных дорог.

– А как же воздух, тишина, природа, – я снова кинула взгляд на его шикарную гриву и мне тут же захотелось запустить в нее свои проворные пальчики. – Опять же, дом большой, привезете сюда семью.

– Чтобы посмотреть на деревья и послушать птиц, я и в парк могу сходить. И я не женат. Ой! – Костя вздрогнул всем телом и выпрямился.

– Простите, увлеклась, – посмотрела на большую рану и осторожно подула.

Даже интересно, как получилось, что ТАКОЙ экземпляр и не женат. Обойдя вокруг вкусно-пахнущего, сильного, сексуального мужского тела, едва не захлебнулась слюной. Хотела бы я посмотреть на ту счастливицу, которой так повезет. Ей достанется поистине шикарный образец, сотканный исключительно из достоинств. По крайней мере, на первый взгляд именно так и кажется. В любом случае, счастливицей буду не я. И что ж, скажите на милость, я такого натворила, что мне достаются одни козлы. Просто вопиющая несправедливость: прямо передо мной, в моем доме, молодой олень и не мой. Может, рвануть еще кружочек и смазать повторно каждую ранку?

– Кажется все, – я встала напротив и, заглянув ему в глаза, у меня снова перехватило дыхание.

А вот что произошло дальше я понимаю слабо. Этот наглый самец вскочил, подхватил меня подмышки и посадил к себе на бедра, от чего я машинально обвила его ногами, сцепив руки на его шее. О, как же он пахнет! Так и хочется укусить, лизнуть… И тут мои мысли разбежались к чертям собачьим, потому что красавчик впился в мои губы далеко не нежным поцелуем. Уже через мгновение я сидела на столешнице голым задом, одуревая от удовольствия и нахлынувшей страсти. Раньше о таком я только читала, а сейчас сама теряла рассудок от подступающего оргазма.

2

– Ну, что, теперь ты назовешь свое имя? – прохрипел Костя у самого уха, продолжая крепко держать меня в объятиях. – Чем не повод для знакомства?

– Василиса я, – прошептала и попыталась отлипнуть от мужского потного тела.

Я по-прежнему сидела голой задницей на мраморной столешнице, мои широко раздвинутые ноги свисали уставшими плетями, а сарафан, еще недавно воздушный и легкий, сейчас болтался на шее скомканной тряпочкой. Благо, лифчик еще был на месте и, о Боги, как хорошо, что я люблю красивое белье, иначе до чертиков было бы стыдно. Обвела взглядом кухню, но кружевных трусиков нигде не обнаружила.

– Василиса, – медленно протянул своим хриплым голосом Костя. – А сокращенно как?

– Вася все зовут, – я потупилась и попыталась вернуть сарафан на место.

– Нет уж, ты точно не Вася, – он попытался словить мой взгляд. – Ты Лиса. Можно, я буду называть тебя так?

– Прости, ты не видел мои трусики? – я растерянно на него посмотрела.

– Ты серьезно? – он ухмыльнулся и мое сердце снова пропустило удар. – Ты прекрасно выглядишь без них.

– Класс, – я закатила глаза и наконец продела руки в лямки сарафана. – Ты не мог бы…

– Да, конечно, – он схватил меня за талию и легко, словно Дюймовочку, снял со столешницы.

Почувствовав твердую почву под ногами, незамедлительно унеслась в ванную. Мне было наплевать, что в моем доме посторонний мужик, при чем обалденный посторонний мужик, который еще пять минут назад довел меня до оргазма не расстегивая ширинки. И именно поэтому, что он такой потрясающий, я и чувствовала себя неловко. Первый раз в своей жизни мне хотелось спрятаться, потому что он был таким, таким, ТАКИМ! А я просто неудачница и далеко не красавица. И язык у меня острый, и врезать я могу… В общем, лучше бы было стыдно из-за трусов.

Выйдя из душа, посмотрела в зеркало: волосы вьются, лицо в веснушках, глаза непонятно блестят. Вася, прекрати! Не ты ли, до случившегося, мечтала оказаться в его руках? Ну что ж, поздравляю, твоя цель достигнута! К тому же холостой. Он сам так сказал. И в конце концов, подумаешь, секс. Да и не секс вовсе, так, баловство. Но чертовски приятное. Тело до сих пор гудело после пережитого оргазма. Оно вообще в шоке. Такого потрясения с ним не было уже несколько месяцев. С Витей мы жили почти полтора года, но последнее время у нас не было близости. И почему я не раскусила его раньше? Просто не хотела видеть, наверное. Сердечко страстно верило, что у нас все серьезно. Кстати, этот козел даже вещи еще не все забрал. Завтра же позвоню и скажу, чтобы вывез свое барахло. А сегодня я все же устрою себе вечер брошенки и подумаю о происшедшем. Твою ж мать! Не устрою! Мороженое точно растаяло, да и пирожные, скорее всего, тоже безнадежно испортились на такой жаре.

В одно мгновение натянула топ и шорты, загнала бус во двор, и достала пакет с потекшими вкусняшками.

– Вот, блин! – заглянула внутрь и самые печальные догадки подтвердились.

– А я думал, ты решила сбежать, чтоб ненароком снова со мной не встретиться.

От неожиданности вздрогнула всем телом и уставилась на кухонное окно. Облокотившись одной рукой на подоконник, этот наглец стоял и попивал мой кофе.

– Прости, просто ты была так долго в ванной, что я разрешил себе воспользоваться твоей кофемашиной, – он поднял изящную чашечку. – Заходи, и тебе налью.

И почему я думала, что он уйдет? Да потому что! Как можно продолжать общаться с той, которая при первом знакомстве позволила облапать себя со всех сторон. Точнее, с одной стороны. И это еще мягко сказано! Я шагала к крыльцу и злилась. Вот же дура. Неудачница и дура! Так у тебя вообще не получиться наладить личную жизнь. Вчера только бросил бойфренд, с которым были самые долгие отношения, а сегодня я уже почти переспала с совершенно незнакомым мужчиной. С обалденным, красивым, вкусно пахнущим мужчиной. Черт!

– Держи, – красавчик протянул мне чашку и улыбнулся. – Я ошибаюсь, или тебя терзают муки совести по поводу произошедшего.

– Так заметно? – я посмотрела на него задрав голову. Этот парень был невероятно высок по сравнению со мной.

– Мг, – он отхлебнул кофе и снова обнажил мои нервы произнося слова. – У тебя кто-то есть?

– Мг, – для убедительности я кивнула, а потом опомнившись, продолжила. – Не совсем.

Вот блин, он может говорить все что угодно, а я готова ловить каждое слово и со всем соглашаться. Этот голос просто сводит с ума. И почему он кажется таким знакомым?

– Интересный статус «не совсем», – он хмыкнул и, протянув руку, поправил прядь у моего лица. – Расскажешь, как это?

– Не столь интересная тема для обсуждения, – я снова задрала голову. – Может, ты присядешь? А то у меня скоро шею сведет от напряжения.

– Никто раньше не жаловался на мой рост, – парень улыбнулся. – Да и не такой я высокий, сто восемьдесят всего.

– Просто в твоем окружении, видимо, не было таких лилипутов, как я.

– Ты очень гармоничная для лилипута, – он плюхнулся на табурет, схватил меня за руку и притянул к себе. – И очень красивая.

Я стояла между его расставленных ног и чувствовала, как по телу разливается тепло от прикосновения мужских ладоней чуть ниже моих коротких шортиков. Дыхание сбилось. Я поставила чашку на стол и, не теряя с Костей зрительного контакта, запустила свои пальцы в его волосы. Он тут же прикрыл веки и судорожно вдохнул, потом прижался щекой к моей груди и сгрёб в охапку, обвив длинными руками талию.

– Ты очень уютная, Лисёнок. И кофе у тебя вкусный, – прошептал и улыбнулся. – Можно, несмотря на твоего «не совсем» парня, я буду к тебе заходить?

– Да нет у меня парня, – я потянула его за шевелюру, и он снова посмотрел мне в глаза.

– Я так и понял, – он улыбнулся, а потом двумя ладонями сжал мои ягодицы и встал.

– Я серьезно, – снова запрокинула голову, чтоб посмотреть ему в глаза.

Неожиданно он наклонился и легко коснулся моих губ. Было до чертиков приятно и безумно нежно. Господи, ну можно я оставлю его себе. Ну пожаааалуйста.

– Я же сказал, что понял. Нет, так нет, – он подмигнул и снова улыбнулся. – Мне очень понравилось наше знакомство. Но сейчас я вынужден тебя покинуть.

Разжав объятия, попутно хватая свой телефон со столешницы, на которой час назад я сидела в неприличной позе, Костя направился к выходу:

– Я завтра зайду. Пока.

И он скрылся. Он просто взял и ушел, а я шлёпнулась на табуретку, медленно допивала кофе и остолбенело смотрела на дверной проём вот уже минут сорок. Странный сегодня выдался день, даже неправдоподобный какой-то. Сейчас я должна была пускать слезу, глядя сопливую мелодраму и лопать мороженое. Черт! Мороженое! Я так и не принесла его в дом. Выбежала на крыльцо. Из яркого пакета возле ступенек выглядывал рыжий хвост. Ну хоть соседскому Барсику повезло.

– Эй, тебе там не жарко?

Солнышко пряталось за густыми облаками, однако духота стояла по-прежнему неимоверная. Я присела и осторожно вытряхнула Барсика вместе с испорченными сладостями наружу.

– Ну, чего шипишь? Не буду я отбирать, честно. Только разверну, чтоб с пакетом не слопал. – я погладила рыжика. – Ну ты и вымазюкался, Барсик. Когда домой вернешься, всех пчел с хозяйской пасеки на себя соберешь.

За высоким забором зашуршали колеса, и машина остановилась прямо напротив моего дома. Только бы не Витек. Уж кого-кого, но его видеть сегодня я точно не хочу. Поднялась с корточек и направилась к калитке, только вот дойти не успела. Так и встала, как вкопанная, посреди двора.

– Костя, ты дома? – женский голос зазвенел в моей голове неприятненьким колокольчиком. – Я приехала!

– Привет. Я так понимаю, ты не заблудилась, раз так быстро добралась. Или мы в очередной раз опаздываем?

– Так я соскучилась, тебе ли не знать? – девушка хохотнула.

– Я тоже скучал, – произнес Костя и добавил более низким голосом, – даже не представляешь, как.

– Ты поэтому так ухмыляешься? Прям довольный кот.

– Конечно, довольный. Настроение отличное, погода прекрасная, впереди замечательный вечер. Ну что, поехали?

– Мг. Давай, только ты за руль.

Дважды хлопнули дверцы и, развернувшись, машина уехала так же быстро, как и появилась. А я в который раз за сегодняшний день зависла. Вот, дура. Ну вот что я сама себе напридумывала. ВАСЯ, очнись! Полтора дня назад тебя бросил твой, как тебе тогда казалось, любимый, мужчина. За сутки ты его возненавидела, сходила к его новой подруге, получила оргазм в объятьях шикарного самца и тут же нацепила розовые очки на свой веснушчатый нос. Обалдеть просто! Вась, ты не просто дура, ты сказочная дура. Поверила первому встречному. Сказал, что жены нет, сразу уши развесила. Жены-то, может, и нет, но подруга, и не одна, точно есть. А, главное, как удобно я сама подвернулась этому жеребцу. Как он сказал? С тобой уютно и кофе у тебя вкусный. Ну что ж, Костя, хоть раз еще зайди ко мне, будет тебе кофе!

Развернулась и быстрым шагом направилась в дом. Прохлада окутала разгоряченное тело, и я несколько раз глубоко вдохнула. По-моему, сегодня все-таки будет вечер брошенки. Хотела сладкого? Значит, будет! Запотевшая бутылка полусладкого. Эх, точнее надо мечтать, Вася, точнее.

3

– Фу! Ну ты даёшь, Вася, – через плотную дрёму, которая никак не хотела выпускать меня из своих цепких лап, я слышала голос Витька. – Если ты думаешь, что, посмотрев на твое состояние, я тебя пожалею и вернусь, то ты глубоко заблуждаешься.

– Какого ты приперся, дебил? – мои губы совсем не хотели разлепляться, а во рту пересохло так, что вместо грозного тона я едва просипела. – Кто тебя сюда звал?

– Ты нахрена вчера к Лерочке приходила?

Я приоткрыла глаза. Мой бывший стоял, склонившись над кроватью, и визжал так, будто ему палец прищемило, а, может, и поважнее что. А ведь он, скорее всего, думал, что похож на разъярённого льва. На самом же деле, с моего ракурса Витек выглядел так, будто смотрел в дверной глазок квартиры. Глаза-бусинки, при чем один из них с фингалом, съехались почти на переносице. Губы поджаты. Ноздри как две воронки смотрят на меня своими черными дуплами. Я, скорее, чувствовала, чем понимала, что мои губы медленно разъезжаются в улыбке. Виктор незамедлительно свел брови домиком, не врубившись в мою реакцию, отчего стал еще смешнее и я, не удержавшись, хохотнула.

– Ну и чё ты ржешь, коза?! – грозно проблеял Витек.

Как вы думаете, сколько надо времени бухавшей вчера женщине, чтоб выйти из состояния трупа и реинкарнироваться в боевого коня? Не догадаетесь, потому что сама не ожидала, а Витек, по-моему, даже когда за ним приехала скорая, не мог вспомнить, как это все произошло. С прытью ниндзя я вскочила с кровати и одним ударом в оба его дупла, снесла бывшего с ног:

– Коза, говоришь? Ага, горная!

***

Это придурок знал, что могу отоварить, чего было не отскочить? Ну или выражался бы поделикатнее. Может, конечно, он был уверен, что с таким перегаром я вообще вряд ли встану. В любом случае, сейчас он ехал в больницу с сотрясением мозга и сломанной рукой в двух местах. И пусть только вякнет лишнее! Я предупредила, что приеду и добью. Ха!

Я наконец привела себя в порядок, стабильно зафиксировалась в вертикальном положении и четко пообещала своему отражению в зеркале, что с сегодняшнего дня начинаю новую жизнь. Никаких влюбленностей, никаких розовых очков и никаких соседских мужиков в моем доме. Для начала, надо сосредоточиться на делах.

Отполировав каждый уголок кухни, рванула на задний двор. Огромный участок земли был усажен кустикам голубики. Я знала, что там порядок, но ежедневно обходила ряды невысоких насаждений и радовалась каждой завязавшейся ягодке. Это будет прекрасный урожайный год. И очень прибыльный.

Не к месту вспомнился бывший директор, на которого я корячилась семь лет, четыре из которых сводя дебит с кредитом в роли главбуха. Если бы он узнал, чем я сейчас зарабатываю на жизнь, то окончательно бы облысел. Он так долго подкатывал ко мне… свои неприличные желания, что не сбежать оттуда было бы просто глупостью.

«Василиса Степановна, – говаривал он, – ну что ж Вы, голубушка, все работаете да работаете, даже я ухожу раньше. Идемте со мной в ресторан. А еще лучше, выходите за меня замуж. У меня как раз место супруги освободилось.»

Даже старый пень, разменявший на тот момент уже восьмой десяток, и тот вел активную личную жизнь. Я же была по уши влюблена то в одного, то во второго, а потом и в третьего козла. Эх, кто знает, может, будучи уже пятой супругой Петра Ростиславовича, я была бы счастлива. Перед глазами появилась его полу-лысая головешка, глубоко посаженные глаза, прямой нос и совершенно непроходимый лес усов и бороды. Было такое чувство, что с каждым годом его волосы с головы дезертируют на лицо. И в этих зарослях я частенько ловила взглядом пепел от сигарет, частички завтрака или заплутавшую козявку под самым носом. Фу, блин. Вспомнится же.

– Ничего себе! Вот эта плантация!

– Ты что здесь делаешь? – я старалась не подавать виду, но от неожиданности у меня задрожали коленки, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, как только я посмотрела ему в глаза.

– На кофе зашел, а тебя дома нет, – он подошел ближе. – Ты чего такая колючая?

– Утро не задалось, – я развернулась и, ловко маневрируя между плодовыми кустиками, вернулась к дому.

– Лис, ну чего так рванула, – парень схватил меня за запястье. – Почему у меня такое чувство, будто ты обижена на меня.

– Слушай, Костя, – я подняла глаза на парня и застыла.

Этот гаденыш поглаживал большим пальцем у основания ладони и по всему телу бежала дрожь удовольствия. Нет, это не было сексуально, это было нежно и очень приятно. Единственное, чего хотелось, это броситься ему на грудь и разрыдаться как маленькая девочка, а уж потом, возможно, позволить себя утешить способом для взрослых барышень.

– Василиса? – завораживающий голос вернул меня на землю.

– Короче, – я выдернула руку. – Кофе у меня закончился, в гости нельзя и вообще, мне в город нужно.

– Как… – Костик удивленно округлил глаза.

– А вот так. Для тебя закончился, – прервала я его. – Отцепись, а.

Я влетела в дом и закрыла дверь прямо у него перед носом. Тоже мне, мачо! Думает, если такой неотразимый, то может делать все, что ему заблагорассудится. Хочет, приходит, хочет, уезжает с другой. А я должна быть доброй соседкой? Ага, сейчас. Только кофемашину включу и на столешницу запрыгну!

***

День клонился к закату. Я неспешно обрезала розовые кусты, вдыхая нежно-сладкий аромат. Возле ног вился соседский Барсик, нагло требуя, чтоб его почесали за ухом.

– Ну, что, дружок, ты снова за сладеньким пришел? Так нет у меня ничего, – подхватила кота под жирненькое брюшко и посмотрела на свой домик.

Когда я сюда приехала впервые, этот дом был даже без окон, только стены и крыша. Но мне было все равно. Я горела желанием иметь уютное гнездышко в красивом спокойном месте, где, не тревожась, можно выпустить детей во двор, завести огромную собаку, не бояться залить соседей или разбудить кого своим топотом, когда возвращаешься с работы за полночь. И ведь все получилось, моя мечта действительно сбылась. Снаружи домик был сказочным: голубое пирожное с белоснежными резными ставням и красивыми светильниками у двери. На веранде кофейный столик, два стула, небольшое подвесное кресло и море роз вокруг. Единственное, о чем мечтала, чтобы вместо кота у меня на руках был маленький розовощекий карапуз, чтобы я качалась с ним в кресле и, убаюкивая, пела ему песенки.

Очнувшись от грез, выпустила Барсика и включила аудиокнигу.

– Глава седьмая. Твои сны…

Я выдернула наушники и уставилась на телефон. Быть такого не может! Тыкнув несколько раз на экран, пробежала глазами: чтец Константин Пшеничный. Мать твою! Костик! И как я раньше не вспомнила? Вот откуда мне знаком его голос, вот кого я пыталась представить, слушая вечерами психологические наставления автора. А теперь он воплоти был перед моим носом, а я так и не смогла выудить из мозга информацию, почему мне так знаком его голос.

– Лис, ты дома?

Я таращилась на то, как отворилась высокая калитка и во двор вошел Он, мужчина из моих грез.

– Ты прости, что я снова врываюсь. Я совсем не понимаю в чем дело и почему ты на меня злишься, но при этом чувствую себя полным мудаком, – он улыбнулся. – Можно загладить свою вину, о которой я не в курсе?

Костя протянул коробку.

– Пока ты вчера мне обрабатывала раны, твои покупки испортились. Поэтому вот, – он неловко переминался с ноги на ногу и казался растерянным. – Не обижайся на меня, пожалуйста.

– Спасибо, Константин Пшеничный, – я забрала протянутую коробку.

– Узнала, значит, – он поморщился и вздохнул. – А как же хорошо все начиналось.

– Узнала. Правда, сразу вспомнить не смогла, – я склонила голову набок. – Чего такой недовольный.

– Кофе угостишь?

– Угощу, – я посмотрела на него в упор и твердо добавила. – Только кофе.

– Что ты! – парень поднял обе ладони вперед. – Я больше ни на что не претендую.

– Смотри мне! – я нахмурилась. – И пироженки мои, раз уж они наконец до меня добрались.

– А, ты об этом? – он невинно притворился удивленным.

– Костя!

– Да понял я! Вообще ни на что не претендую, даже на пироженки.

Я развернулась, открывая двери, но краем глаза успела заметить, как этот гаденыш сладенько улыбается.

4

-Так почему ты на меня злишься? – он сидел на высоком табурете, и я чувствовала, как синие глаза прожигают мою спину.

– А почему ты недоволен тем, что я знаю кто ты? – выкладывала вкусняшки в холодильник и словила себя на том, что совершенно не хочу ничего съесть, хотя Костя принес именно то, что я купила двумя днями раньше.

– Я первый задал вопрос.

– Ну и что ты сделаешь, если не отвечу? – я развернулась и уставилась на парня, он улыбался. – Я сказала что-то смешное?

– Ты ведешь себя не так, как те, кто меня узнает.

– Ааа! Я должна была верещать от восторга и вешаться на шею.

– Вроде того.

– Так ты расстроился, потому что я тебя рассекретила, или потому что у меня неправильная реакция? – я наконец насыпала кофе и включила агрегат.

– Ты вся правильная, Лис, – он лукаво улыбнулся.

– Значит, что рассекретила, – заключила я.

Он пожал плечами и словил Плюша. Шерстяной комок тут же уткнулся в его шею носом и заурчал. Предатель!

– Все равно не понимаю. Ты ж, судя по всему, не домосед и уж точно не молчун, – я посмотрела на собеседника. – Те, кто увлечен аудикнигами, рано или поздно наткнуться на твою озвучку и при общении узнают.

– Но ты же не сразу узнала. Не увлекаешься литературой?

– Почему? Просто я читаю чаще. В твоем исполнении слушаю только вторую книгу. Может, поэтому и не сообразила сразу.

– Как называется?

– Верь и действуй.

Глаза парня округлились, а брови медленно поползли вверх:

– Я думал, ты романы читаешь.

– Читаю, конечно, я же все-таки девочка, – я улыбнулась. – Но романы я действительно чи-та-ю, а вот книги по психологии люблю слушать.

– Ясно. А первая, которую прослушала, была, видимо, «Люби себя»?

– Точно! Откуда знаешь?

– Да я только две и озвучил в этом жанре. Новый опыт. Один автор у обеих книг. Интересная подача информации. Самому понравилось, пока работал.

– Должна сказать, у тебя неплохо получилось, – я тыкнула на кнопку и через мгновение по кухне расплылся тонкий аромат бразильского напитка. – Хотя, не сомневаюсь, книги о любви в твоем исполнении разлетаются намного быстрее.

Костя снова пожал плечами и улыбнулся. А в следующую секунду поставил Плюша на пол, подошел ко мне и поцеловал. Нежно, не придавая действию ненужной пошлости и страсти, он ласкал мои губы едва касаясь, осторожно придерживая одной рукой за затылок, а второй за талию. Сердце отбивало чечетку, руки сами потянулись к его шее, и я встала на цыпочки. Едва почувствовав, что я «подросла», Костя прижал меня к себе еще крепче и выпрямился, а я потеряла опору под ногами в прямом смысле.

В эту минуту я не думала, не слышала, и ничего не ждала, я только чувствовала близость его тела, сильные руки, обвитые вокруг меня, биты наших сердец и ласковое прикосновение губ. Я не горела желанием раздеть его или наоборот оттолкнуть, я не рассуждала насколько глупа, что снова бросилась в объятия едва знакомого мужчины, я просто ловила ощущения удовольствия и покоя. Так, наверное, должно быть, когда ты рядом с предназначенным тебе человеком. Твоим человеком. Когда ты не ждешь чего-то, не надеешься, а просто получаешь и отдаешь взамен. И тебе уютно. Просто уютно.

– Мяу, – Плюш возвестил, что мы не одни.

Нехотя прекратив ласку и разлепив веки, мы смотрели друг на друга ни говоря ни слова.

– Мяяу, – громче и протяжнее повторил Плюш.

Костя легко коснулся поцелуем уголка моих губ, щеки, шеи и уткнулся носом в плечо, так и не выпуская меня из кольца своих рук.

– Мяяяу, – душераздирающе протянул питомец.

– Костя, – почему-то произнесла шепотом. – Если я его не покормлю, он отгрызет тебе ноги и мы станем одного роста.

– Он меня не найдет, – хрипло прошептал Костик. – Он же почти слепой.

– Нехорошо издеваться над возрастом, – я чувствовала, что Костя улыбается. – По кошачьим меркам он дедушка в глубокой старости.

– Да понял я, понял, – он широко улыбнулся и поставил меня на пол.

Пока я возилась с Плюшем, настырно тыкая его в блюдце с кормом, Костя пил кофе.

– Лис, по-моему, он не хочет есть, – заметил парень.

– Мяяяяяяу, – заорал Плюш и вдруг заметался по кухне, постоянно ударяясь о препятствия.

– Плюшка, ну что ты? – я в панике пыталась его поймать, но кот то и дело увиливал и царапался, когда у меня получалось его схватить.

Костя подскочил и накинул полотенце на волнующееся животное.

– Поехали!

– Куда? – я обалдело уставилась на парня.

– К ветеринару, Лис. Ему плохо, это очевидно, – Костя изо всех сил пытался удержать кота, но тот драл его даже через полотенце. – И дай переноску, если есть, иначе я точно сегодня лишусь каких-нибудь конечностей.

***

Глубокой ночью мы возвращались домой. Несколько часов подряд Плюша пытались спасти, но ничего не получилось. Врач сказал, что просто пришло его время. Слишком старый был.

– Лис, ты как? – я повернула голову, на меня участливо смотрели умопомрачительной красоты глаза.

– Все в порядке, – я прижала к себе тельце, завернутое в полотенце.

– Видимо, не очень. Я заглушил мотор минут десять назад, а ты даже с места не сдвинулась.

– Прости, – я снова посмотрела на парня и в следующую секунду из глаз брызнули слезы.

– Ну что ты, маленькая, – Костя выскочил из машины и, подхватив меня на руки, отнес на веранду. – Тише-тише.

– Ты понимаешь, ему было уже шестнадцать лет, – я громко всхлипнула. – Мне подарил его папа в мои шестнадцать. Это был последний подарок отца. И с тех пор Плюшка всегда был со мной. А теперь дома меня уже никто не будет ждать. Он был единственным, кто мог выдержать меня. Он никогда не возмущался и не гадил мимо лотка, даже если кормила его не вовремя или приходила поздно. Плюш был моей семьей.

– Я все понимаю, Лисичка. Но ты не можешь держать его у себя в завернутом полотенце, – он погладил меня по голове и поцеловал в висок. – Пойдем. Где там твой дуб растет, про который ты бубнила всю дорогу?

Глядя на свежую землю недалеко от раскидистого дуба, я размышляла о том, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не заведу себе плюшевого друга. Уж слишком больно, когда они уходят.

Дома было пусто. Едва увидев на полу полное блюдечко, снова разрыдалась. Да, это всего лишь кот. Но этот кот видел меня разную, видел всех моих парней, был рядом, когда я рыдала и радовалась, мечтала и ненавидела. И теперь его нет. И некому сообщить, что умер мой друг.

Убрав все, что напоминало мне о Плюше, вышла на веранду. Ночь встретила меня прохладой, которая, дурманя, наполнялась нежным ароматом роз. Глубоко вдохнула и на мгновение прикрыла веки. Спать не хотелось, хотя понимала, что уже достаточно поздно. Потянулась к выключателю, чтобы посмотреть сколько времени и, едва вспыхнул свет, взвизгнула так, что даже у самой заложило уши.

– Ты что здесь делаешь? – я уставилась на Костю, спокойно катающегося на подвесном кресле.

Моя перенапряженная и очень нестабильная последняя нерва готова была снова закатить истерику. Дыхание сбилось, сердце трепыхалось испуганной птичкой, и я неосознанно приложила обе ладони к груди, будто могла таким образом его успокоить.

– Я же сказал, что подожду тебя здесь, помнишь? – он встал и обнял меня за плечи. – Зачем свет включила, сейчас все комары тут будут.

– Они и так тут будут, – проговорила, уткнувшись носом в его грудь, а потом вытянула руку и щелкнула выключателем. – Просто хотела время посмотреть, но еще б чуток, и ты сейчас под дубом и меня бы закапывал. Я так испугалась.

– Лис, ты дура. Ты что говоришь? – он прижал меня крепче. – Я ж не предполагал, что ты испугаешься. Думаешь, если б я что-то сказал, когда ты только вышла, такого бы не случилось?

– Я и так едва удержалась, что б в тебя горшком с петуниями не запустить. А в темноте точно бы швырнула.

– Ну, тогда бы под дубом ты меня закапывала, – он хмыкнул и я почувствовала, что он беззвучно смеется, едва подрагивая.

– По-моему, мы оба с тобой с придурью, – улыбнулась я, задрав голову.

– Ты знаешь, а мне это нравится, – он чмокнул меня в губы. – Рядом с тобой мне не приходится играть ролей.

– А с другими приходится?

– А с другими, – он меня снова подхватил на руки и шлепнулся в кресло. – В общем, обычно девушки напридумывают обо мне всего в своей голове, наслушаются романов, которые я читаю, и при встрече ждут от меня непонятно чего.

– Чего ждать? Ты же не персонаж из книги, ты обычный мужчина, – я приподняла голову и посмотрела на него. – Ладно, не обычный. Ты очень хорош собой и голос у тебя для женских ушек действительно обалденный. Даже если ты будешь читать на китайском языке, женский пол, независимо от знания языка, будет о тебе фантазировать.

– Ты тоже фантазировала обо мне? – он поцеловал меня в шею, выловив единственную фразу, которая его зацепила.

– Ты знаешь, а ведь ты прав, – я задумалась, впервые увидев себя со стороны.

– Ты обо мне фантазировала?! – Костя повернул мое лицо к себе, легонько коснувшись бороды пальцами.

– Да я не об этом, – я покраснела, потому что про фантазии он был действительно прав. – Я о том, что девушки всегда чего-то ждут от противоположного пола. И я не исключение.

– И чего ты ждешь?

– Ждала, – я повернулась и облокотилась спиной на его грудь, положив затылок на плечо. – И не от тебя, от других мужчин. Каждый раз представляла какие это будут отношения, наш отдых, наши вечера, прогулки, что мы будем говорить друг другу. В моем представлении все всегда было идеально, наверное, как и у любой девушки. А потом случалась реальность, и я искренне не понимала, почему все не так.

Первая влюбленность и, как мне тогда казалось, серьезные отношения, были в студенческое время. Он – самый видный парень в группе, спортивный, красивый. Девчонки так и вились около него. Я же на оборот старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, но тайком наблюдала со стороны и мечтала, как однажды он подойдет ко мне сам. Представляла, как начнем встречаться, как он целуется, как будет мне признаваться в любви. В общем, придумала себе картинку наших отношений. И они действительно случились. Из всех девочек в группе он выбрал меня. Только на деле парень оказался пустым и совсем не интересным. И, влюбившись в тот образ, который я сама себе нарисовала в голове, была сильно разочарована.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.