Татьяна Сонная
Принцесса Анна из Провинции

Глава 1

Бар. Ночная дискотека. Музыка громыхала так, что сложно было услышать собственные мысли. В самом центре танцпола дергаясь, как под напряжением отплясывала не совсем трезвая молодая девушка. Не жалея голосовые связки, она старалась перекричать исполнителя музыкальной композиции при этом размахивая полупустой бутылкой из–под пива.

Девчонка была на столько пьяной, что практически не понимала, что она делает в этом заведении, в центре всеобщего внимания. Но состояние эйфории придавало уверенности в своей несравненности и правильности происходящего. Почти богиня, мелькало в задурманенной голове, пока не стало действительно дурно. Споткнувшись, остановилась. Перед глазами все поплыло с утроенной интенсивностью. Прищурилась, пытаясь разглядеть лица парней, которые облепили барную стойку. С трудом, но получилось. Поганцы противно ухмылялись, поглядывая в её сторону. Стало неприятно и немного обидно. Разозлилась. Одёрнув короткий, красный топ и поправив юбчонку, Аня совершенно невоспитанно швырнула бутылку в дальний угол и покачиваясь направилась в сторону уборной. Как назло, путь в это желанное место был с препятствием в виде очень длинной и крутой лестницы. Туалетные комнаты находились на цокольном этаже, целый квест. Собравшись с силами, Анна начала спускаться по ступенькам, но повиснув на перилах, чуть не рухнула в закуток под лесенкой.

«Фу–у–х, и кто так делает вообще, что за катакомбы.»

Удержавшись и чудом избежав падения, девушка чуток отрезвела. Но ноги всё равно не слушались, а босоножки, на чертовски высоких каблуках, еще более усложняли задачу.

«Больше никогда так пить не буду.»

Сожаление о содеянном пришло даже раньше, чем должно. Еще и это резкое помутнение. Прижав руку к губам, девчонка ускорила шаг. Выпитое на кануне спиртное настойчиво просилось обратно. Сшибая на пути внезапно выросшие дверные откосы и углы Аня влетела в кабинку туалета. Опустившись на колени около спасительного белоснежного сан фаянса, она долго обнимала его, как родное и очень близкое существо.

Красивые локоны солнечно–золотистого цвета, которые она с таким усердием укладывала в прическу, рассыпались по полу, подметая собой мусор, собравшийся за день и часть ночи. Собственноручно созданный макияж поплыл, оставив некрасивые кляксы под глазами.

Как только более–менее отпустило, горе алкоголичка не без труда поднялась и подползла к умывальнику. Умывшись холодной водой, взглянула на себя в зеркало. То, что увидела в нём, заставило ужаснуться. Оттерев остатки косметики с глаз, пригладила волосы и, осмотревшись, поправила топ, еле прикрывающий живот.

«Ну и красавица. Зачем только вырядилась так.»

Голова продолжала кружиться. Мигрень с утра обеспечена. Прислонясь к холодной стене из голубого кафеля, Аня попыталась привести мысли в порядок. Неожиданно стало холодно.

Дрожь волной пробежала по телу и ладошки покрылись холодным потом.

«А где Пашка? Напоил меня и бросил тут одну. Вот зараза. Ну, я ему устрою. Хотя, нет. Зачем. Пошёл он к черту. Хватит. Пора с ним расстаться. И всё, пьянству бой – пора домой».

Покинув уборную, Анна поковыляла к выходу. Музыка продолжала грохотать, дискотека была в самом разгаре. На танцплощадке собралась куча девчонок, и парни, отлепившись от барной стойки кружили вокруг них, выбирая для себя жертву на вечер, а может и ночь, как повезет.

Протиснувшись мимо танцующих ребят, Аня свернула к выходу. Неожиданно кто–то грубо и бесцеремонно остановил её. Вцепившись длинными пальцами девчонке в руку, откуда ни возьмись, появился вышеупомянутый Пашка.

– Аня, где ты была? Я весь вечер ищу тебя!

– Отстань. Я иду домой. – Недовольно поморщившись девчонка попытался вывернуться из его захвата, но не тут–то было.

– Малышка, давай ещё потанцуем? Еще не так уж и поздно, чтобы идти домой. Ты же взрослая девочка. Давай ещё выпьем?

– Нет, не хочу. Я домой.

– Анют, давай, я угощаю. – Противно канючил тот.

– Отстань! – Аня с силой высвободила руку и развернувшись на каблуках, направилась к двери на выход. Но парень был настойчив, поймав за талию, он прижал её к себе.

– Я надеялся, что сегодня мы проведем больше времени вместе.

– Поэтому ты пытался меня напоить?

– Я хотел, чтобы ты расслабилась, отдохнула.

– Спасибо…я очень расслабилась. – Отталкивая парня от себя, проворчала Аня.

– Останься, пойдём танцевать.

– Я сказала нет!

– Я провожу тебя. – Схватив жертву за запястье, он с силой сжал пальцы.

– Отпусти, больно!

Вырываясь из рук Павла, девушка взвизгнула, предупредив его попытку обслюнявить её.

– Ты что творишь? С ума сошёл! Между нами, всё кончено! Отвали!

– Как это? Почему? – Опешил парень, выпучив на неё пьяные глаза.

– По кочану! Руки убрал!

Наконец высвободившись, она почти бегом понеслась по коридорчику к выходу.

Покраснев от злости, парень сжал губы. Он решил не сдаваться и кинулся следом. Схватив девчонку за локоть, он резко развернул лицом к себе и с размаху припечатал к стене.

– Ты думаешь, от меня так легко отделаться? Я столько времени на тебя потратил, цветы, шоколадки, провожалки по ночам. А ты мне отворот поворот!? – Он буквально рычал ей в лицо.

– К твоему сведению, я ненавижу цветы и шоколад! А твои свидания мне не очень–то и нужны были! Так, пожалела дурочка, так старался понравиться. – Ответила Аня, солгав почти на половину.

Разозлившись, Пашка в край озверел. Задрав ей юбку, порывисто дыша в лицо пивным перегаром, он принялся грубо шарить руками по девичьему телу, но получив коленом между ног, ослабил хватку и взвыл.

Не теряя времени, пострадавшая от назойливого ухажера пулей понеслась к дверям, где её перехватила охрана, которая спешила, как раз по их с Пашкой души.

Спустя пять минут Аня ехала домой в такси, с мстительной улыбкой на губах, вспоминая, как её взбесившегося дружка вышвырнули из бара за его поганое поведение. Так ему и надо, нашел дурочку. Ей тоже досталось за расшвыривание пустых бутылок, но это было не так обидно. Убрала за собой и была прощена. Делов то.

Приставучая головная боль подтерла довольное выражение лица и, массируя виски, Аня прижалась головой к прохладному стеклу.

– Девушка, с вами всё в порядке? – Участливо поинтересовался молодой таксист, поглядывая на неё через зеркало.

– Да, всё окей! Смотри на дорогу! – Нагрубила Аня и скорчила ему рожицу.

Глава 2

Девушку начало раздражать её собственное состояние.

«Зачем сказывается напилась и так себя вела? Дура. Что можно подумать, глядя со стороны на такое сокровище? И не удивительно, что Пашка себя по–свински повёл. Оправдывать его конечно не стоит, но и позволять себе подобное тоже. И наряд этот. Таксист уже глазки таращит.» Остервенело, одергивая юбку Аня пыхтела, как сердитый ёж.

«Как противно то. Развеяться захотела и что? Развеялась. Еще хуже стало. Однообразие. Город наш унылый. Пашка этот… у него одно только на уме. Ничего интересного и завтра будет всё то же самое. Неужели моя жизнь так и не изменится? Скукота и вся радость в тупых танцульках. А потом что? Замуж, за того же …фу–у–у Пашеньку, нелюбимого. Нужно что–то менять. Я обязательно должна придумать, как изменить моё жалкое существование.»

– Приехали. – Машина остановилась, таксист повернулся к девушке, пробежав по её стройной фигурке масляными глазками, он недобро ухмыльнулся.

Выглянув в окошко, Аня увидела знакомый подъезд. На втором этаже горел свет. Значит родителя еще не спят. Мама или папа, от кого в этот раз получать нагоняй?

– Сколько?

– Двести пятьдесят.

– Ого! Сколько?

– Сколько слышала.

– Почему так дорого?

– Ночь. – Ответил парень, ехидно улыбнувшись. – А что, денег нет? Можем договориться…Мм–м? – протянув руку он бесцеремонно схватил её за коленку.

Швырнув деньги ему в лицо, Аня выскочила из машины и со всей дури хлопнула дверцей.

– Дура! – Выкрикнул таксист и дал по газам.

– Катись к чёрту!

Войдя в подъезд, Аня пробежала наверх по ступенькам и, вставив ключ в дверь, попыталась открыть, но с другой стороны это сделали быстрее. На пороге, сложив руки на груди, стояла её мама. Ну все, сейчас будет конец света.

Оторопев, Аня попятилась. Вид женщины не предвещал ничего хорошего. И без того острые черты худого лица еще более вытянулись. Морщинки у глаз, свидетельствующие о том, что женщине уже за сорок. Ещё одна пересекающая лоб особенно выделялась, когда она была не в духе. Хотя в этом состоянии мама пребывала чаще всего. Притоптывая ногой, Вера Николаевна осмотрела дочь с ног до головы. Её серые глаза похолодели, брови сдвинулись в кучу. Схватив Аню за локоть, она затащила её в квартиру и закрыла дверь.

– Три часа ночи! Где ты шлялась?

Аня ничего не ответила, вяло стащив с ног босоножки она прошла мимо родительницы. Шагая по скрипучему, деревянному полу коридора прямиком к своей комнате она молчала. Девочка ждала нападения со стороны мамы, и практика уже доказала, что оправдываться бесполезно. Лучше прикинуться немой и глухой, ан нет, лучше дохлой.

– Посмотри, на кого ты похожа! От тебя несёт, как от мужика!

Не ответив матери, девушка неожиданно передумала и свернула на кухню.

– Где ты взяла эти шмотки?

– У Иры. – Наливая стакан воды буркнула Аня. – Ирка твоя наряжается как шалава и тебя за собой тянет!

– Мама!

– Что мама!? Пора за ум браться! Тебе уже девятнадцать, а ты…не учишься! Не работаешь! В конце концов, ты же у меня не уродина! Замуж бы вышла хоть! Пока берут!

– За кого? Лишь бы? Не хочу!

– Не хочет она…А таскаться хочет! Гулять есть с кем!

– Да не таскаюсь я!

– Отец! Не могу я с ней разговаривать! Она не понимает. Ты, что ли, скажи!

– Хватит орать. – Подал голос мужчина из своей комнаты, не вставая с постели. – Мне на работу утром. Соседи спят. Всех перебудите. Отстань от неё. Девчонка всё равно по–своему будет делать. Она такая же как ты, упрямая.

– Как я!? О чём ты говоришь!? Я такой не была. У меня работа, потом замуж и… ребенок. Эх–х! Я прошу тебя помочь, а ты…Я в свои девятнадцать пахала, как лошадь!

– Ага! А в двадцать уже развестись успела и второй раз замуж выскочить! – Отозвался муж.

– Да что ж это такое. Молчи лучше!

– А ты не ори на неё, она не глухая! Вопли ей твои, что в лоб, что по лбу. Не умеешь ты со своим ребенком разговаривать.

– А ты умеешь? – Обиженно буркнула Вера. – Вот и разговаривай с ней. А я…Я спать пойду. Слова от меня больше не услышите.

Войдя в спальню, женщина скинула любимый, старенький халат. На скорую руку причесав длинные светло–русые волосы, плюхнулась в постель и укрылась одеялом с головой.

– Эх, Вера, Вера. Женился на тебе, была скромная, кроткая. Всегда улыбалась. Что с тобой произошло? Уже двадцать лет у меня под ухом, как комар надоедливый пищишь.

– Не нравится значит? А сам то спишь, жрёшь, да на работу ходишь. С работы чуть живой приползаешь. Тут не только запищишь. Волком завыть можно. От такой жизни. Ни слова ласкового, ни ромашки облезлой.

– Можно сказать, ты – любящая жена.

– А за что тебя любить то!? – Зарыдала она, что–то невнятно бормоча под нос.

Тяжело вздохнув, отец поднялся с постели. Вытряхнув сигаретку из пачки, он положил её за ухо, натянул затасканные домашние спортивки, сунул ноги в тапочки. Пройдя на кухню, он по привычке открыл форточку и закурил.

В белой майке и синих простеньких трико с вытянутыми коленками, он выглядел совсем тощим и, каким–то даже старым, не по годам. Почесав обросшую щетиной щеку, мужчина грустно посмотрел в окно на пустой двор, освещенный тусклым светом фонаря.

В свои сорок два Сергей выглядел дряхлым стариком и конечно же не от хорошей жизни. Тяжелая работа на заводе и выпивка сделали своё дело. Худые жилистые руки и ноги, печальные серо–голубые глаза. Единственное, что осталось со времен его молодости это густая шевелюра тёмных, седеющих волос.

Накинув на себя халатик, который с вечера бросила на кухонном стуле, Аня присела за стол.

– Прохладно. Халат накинул бы что ли.

– Не замёрзну.

Разглядывая отца, девушка пыталась угадать его мысли. Что же он сейчас обо мне думает? Ей стало ужасно стыдно за себя перед человеком, который с самого детства заботился и возился с ней больше матери. Именно к нему она бежала, когда её обижали на улице мальчишки. Папа лечил её разбитые коленки, в то время, когда мать закатывала истерики, просто отмахиваясь от неё, как от назойливой мухи. Домашние дела её занимали больше, чем собственный ребенок.

«Как разодрала, так и заживёт.»

Нет, мама не то, чтобы плохая или не заботливая, просто очень уставшая всегда и занятая. Она действительно никогда не сидела без дела, и еще постоянно пьяный муж, сколько нервов на это нужно. Может живи они чуточку получше в финансовом плане, было бы и семейного тепла побольше. Но возможности устроиться на более оплачиваемую работу у родителей не было, просто в их городе такой не имелось. Отец выматывался на заводе и пил, мама пахала на двух работах и скандалила. И как ни грустно, жить, так как им бы хотелось позволить они себе не могли.

– Пап.

– Что?

– А вы с мамой всегда так жили?

– Как так?

– Ну…ругались? Вы же сейчас без криков даже словом обмолвиться не можете.

– Нет, конечно. – Ответил он, издав иронический смешок.

– Неужели такое случается со всеми семейными парами?

– Не знаю. Но думаю, не со всеми. Понимаешь дочка, бывает такое, что сам себе не рад.

Аня удивлённо посмотрела на него, в её глазах заблестело любопытство. Отец часто заводил с ней беседы о школе, о друзьях, о хорошем и не очень. Но вот о жизни, о семье они еще никогда не разговаривали. Его манера объясняться простыми словами, на жизненных примерах, была Ане понятна и, поэтому общаться с отцом ей нравилось всегда, в отличие от мамы. Та, не найдя подходящих слов просто отмахивалась и отправляла к отцу.

– Живут люди, работают. Не спят, стремятся к чему то, но, как ни крути, ничего не получается. Потом терпение кончается и всё, человек ломается. Жизнь такая штука.

– Значит, вы с мамой сломались?

– Угу, – Сделав затяжку, промычал он в ответ, подтвердив опасение дочери. Ане даже страшновато стало. Признаться так спокойно, что жизнь не удалась.

– Но ведь можно как–то по–другому. Не ругаться, поддерживать друг друга. Это так сложно? Неужели нельзя ничего исправить? Вы что, не по любви?

– Конечно по любви!

– Прошла…любовь?

– Может да, может нет. Мы не разговаривали об этом.

– Почему?

– Сам не знаю. Наверно устали друг от друга.

– Как это? Вы же не собираетесь… – Аня округлила в ужасе глаза.

– Что? – Отец изогнул бровь, взглянув на её выражение лица.

– Разводиться.

– Нет. Зачем? Мы уже не молодые. Остаться под старость лет в одиночестве. – Нахмурившись, он затушил сигарету.

Услышав ответ на свой вопрос, Аня с облегчением вздохнула. Заметив, как дочь отреагировала, Сергей улыбнулся. Он подошёл и погладил её по белокурой голове.

– Ох, доченька, зачем тебе наши проблемы? У тебя будет своя жизнь. Ты будешь счастлива, я уверен.

– Вы с мамой за двадцать лет в жизни не разобрались, а я и подавно. – Аня удрученно махнула рукой.

– Зачем ты так. Посмотри, какая ты у меня красавица. Ты должна быть счастлива. Встретишь человека, который будет носить тебя на руках до конца своих дней. Будет сильным и успешным.

Аня улыбнулась.

– Ладно. Давай спать, поздно уже. Ты мать…не обижай. Она переживает за тебя. Всё–таки единственная дочь. – Развернувшись, отец неторопливо пошёл к себе в комнату, шоркая большими тапками по полу.

Глава 3

Размышляя над только что состоявшимся разговором, девушка подошла к окну, у которого курил отец. Запах табака защекотал нос, и она чихнула.

«Точно, папа правду сказал. Я буду счастлива. Но нельзя сидеть сложа руки. Нужно этому счастью помочь отыскать путь ко мне. Нужно уехать… в Москву. В большой город. Если я попробую, ничего же не потеряю? Вот только к кому? И цель? Работать, учёба? Да! Попробую поступить в театральное или музыкальное училище!»

Погасив свет, девушка неслышно проскользнула мимо спальни родителей в свою. Тихо прикрыв за собой дверь, уселась за письменный стол. Ночник горел, наверно в комнате хозяйничала мама пока дожидалась её. Все на своих местах, никто ничего не трогал. Аня улыбнулась.

На столе лежала толстая, потрёпанная тетрадь со стихами. Раскрыв её, девушка прочитала последнее своё творение. Со вздохом закрыла, все не то. Откинувшись на спинку стула, она прикрыла глаза. Золотые локоны скатились с её плеч и рассыпались, как дорогой сияющий шёлк, почти касаясь пола. Без движения Аня просидела несколько секунд, в голову ничего не приходило. Видимо, пока это её творение останется незаконченным. В голове кружились красивые слова, фразы, но собрать их в рифмованные строки никак не получалось. Вздохнув, она посмотрела на часы – начало пятого. Усталость валит с ног, но нужно собраться с последними силами. Взгляд устремился в сторону ванной комнаты.

«Десять минут. Всё, что мне нужно, это продержаться десять минут и не свалиться мёртвым сном».

Проволочив себя до двери, Аня вошла, скинула одежду и встала под душ. Чуть тёплая вода освежила и немного взбодрила. Завернув волосы в толстое махровое полотенце, она накинула на влажное тело халатик и пошлёпала обратно в спальню, оставляя за собой мокрые следы.

К концу пятого класса, Анна обнаружила у себя способности к поэзии. Влюбившись в соседского парнишку и впервые испытав все горести безответной любви, она написала первые строки:

«Ну и пусть ты не любишь меня

Подожди, я ещё подрасту!

Ты поймёшь, пожалеешь “свинья”!

И тогда уже я посмеюсь».

Обида и злость послужили проявлению таланта. Но её сердечные страдания продлились недолго. В их пятиэтажке появились новые жильцы. К тому времени Ане исполнилось четырнадцать.

Парнишка с гитарой свёл её с ума. Новая привязанность залечила старые сердечные раны, но, к сожалению, принесла с собой разочарования.

Аня хвостиком таскалась за ним. Стихи, как по взмаху волшебной палочки рождались один за другим на чистых тетрадных листах. Именно ради встреч с ним девочка освоила гитару и в последствии полюбила этот инструмент. Стихи превратились в песни, девушка сама подбирала аккорды, часто пела для учителя и друзей.

Через год объект её обожания забрали в армию. И только тогда в письме Аня открыла ему свои чувства. Он ничего не ответил, но переписываться они не прекратили.

Мишка писал о солдатских серых буднях, о том, как хочет поскорее домой. Она писала ему о своей любви, писала песни и стихи, заливая листки бумаги горькими слезами.

Девочка очень изменилась внешне, повзрослела, за два года отсутствия её любимого мальчика. Она верила, когда он увидит её, изменит свое отношение и они обязательно будут вместе. Но всё получилось не так, как она видела во снах. Он вернулся, как полагается, в волю нагулялся и женился на другой. Тогда Аня окончательно поняла, что жизнь и сказка, это совершенно две разные истории. А мечты не всегда обязаны сбываться.

Для неё это был сильный удар. Всё перевернулось с ног на голову. Стихи, песни и гитара улетели в дальний угол. Начались дискотеки, пиво, друзья. Аня словно с цепи сорвалась, мать хваталась за голову. И как назло, все это пришлось на последний учебный год.

В школе с пятёрок девушка скатилась на тройки, но всё же свой одиннадцатый класс она еле дотянула до хорошистки. Окончив школу, девчонка продолжала веселиться, не задумываясь о будущем. Бесцельно теряет время, постоянно причитала мама, переживала о том, что дочь ни куда ни поступила. Парней Аня меняла, как перчатки. Но всё же, в одном, она оставалась себе верна. Ни один из её дружков не мог перевести отношения дальше поцелуев. Стоило им завести с ней разговор о сексе, отношения тут же заканчивалась. Что ни неделя новый ухажёр, на дольше их не хватало.

Наблюдая за поведением дочери, отец горестно вздыхал. Но ругаться или хвататься за ремень он не хотел. Как мог поддерживал её, пытаясь вернуть ту, прежнюю, послушную девочку, которая часами сидела с гитарой и распевала свои наивные песенки о любви и дружбе. С матерью же, наоборот, Аня окончательно потеряла общий язык. Любой их разговор обязательно заканчивался ссорой.

В день свадьбы Мишки, Аня закрылась в ванной, где прорыдала целый день. Чтобы вызвать дочь из комнаты, Вера дико орала, пытаясь выбить дверь сначала ногой, потом всем, что попадалось под руку.

– Заткнись, дура! Сколько можно выть! Мне стирать нужно, выходи сейчас же! Анька, ты у меня дождёшься! Открой немедленно! Ну, погоди, доберусь до тебя, прибью! Отец придёт, всё ему расскажу. Он то тебе уши оборвёт. Дурак твой солдатик, и ты дура, раз ревёшь из–за него! Заткнись, сил мох больше нет слушать тебя!

Вечером с работы пришёл отец. Услышав его тяжёлые неспешные шаги, Аня открыла дверь, выскочила ему навстречу и, повисла на шее.

Успокаивая дочку, Сергей целый час гладил её по голове, рассказывая всякие смешные истории из своего детства. Плакать она перестала почти сразу же, а вот окончательно успокоилась немного позже. Когда отец поужинал, вдвоём они ушли на широкий, старенький балкон и проговорили там до поздней ночи. Отец много курил и говорил, Аня слушала. Тогда мужчина много рассказал о себе и своей молодости. Аня позабыла почти все о чём они болтали, но одну фразу отца запомнила навсегда, зацепилась за неё как утопающий за соломинку.

– Не плачь, дочка, не стоит он того. Не твоё это, раз на другой женится. Время придёт, встретишь своё счастье. Поверь мне, ты узнаешь его сразу же.

Спать в тот день девушка легла уже со спокойной душой. С Мишкой отпустило, но вот подружки и дискотеки, как–то затянули. Она словно назло своему разбитому сердцу веселилась, старательно закрывая от всех зияющие душевные раны. Решив для себя, что целая жизнь впереди, не стоит оглядываться назад, она выбросила парня из сердца. Больше она не ошибётся и так близко никого не подпустит. Тем более никогда не заплачет.

И вот последней каплей был нахал Пашка. Он старательно ухаживал, терпеливо поджидал у подъезда и сопровождал везде и всюду, как верный пёс. Ну кто мог подумать, что ему нужно тоже, что и всем остальным. Да и не почувствовала Аня, что он тот самый.

Немного просушив волосы толстым махровым полотенцем, Аня плюхнулась в постель, но сон почему–то не приходил. В голову лезла всякая ерунда. Вспоминая рассказы соседских тёток о приключениях их дочерей в Москве, она засомневалась в принятом накануне решении. Струсила.

Особенно Ане запомнилась история тёти Маши, живущей в квартире напротив.

Её дочка Маринка, местная красавица, высокая, голубоглазая девчонка с волосами цвета молочного шоколада, ногами от ушей, как говорили парни, ухлёстывающие за ней, уехала в большой город. Она погналась за карьерой модели. Но за неё решили, что на роль жены для дяди с толстым кошельком таким же животом она подходит лучше, и Марина в свои девятнадцать стала замужней женщиной.

А тётя Маша несмотря на то, что зятю под пятьдесят, до сих пор им хвастается. Дочь имеет всё, что только пожелает, живёт как принцесса.

«Неужели она счастлива со старым толстяком? А как же любовь?»

Аня уже ни раз задавалась этим вопросом.

«Может это я глупая? Выйду замуж по любви, за такого же работягу, как мой отец и будем мы с ним всю жизнь от зарплаты до зарплаты, как мои родители. Какая уж тут любовь?»

Тяжело вздохнув, Аня перевернулась на другой бок.

За окном затевался рассвет, и девушка накрылась одеялом с головой.

«А если любить по–настоящему? Наверное, такие мелочи, как деньги не будут особо волновать. По–моему, я не о том думаю. Люди говорят, что богатство счастья не приносит. А что, если моим родителям подкинуть немного денег, как изменится их жизнь?»

Аня улыбнулась, представляя, как отец дарит матери шикарные букеты цветов и разные подарки.

Наконец, девушка уснула, так и не сделав никакого вывода.

– Аня, вставай! – Крикнула мама, заглянув в спальню – Уже двенадцатый час.

– Я долго не могла уснуть.

– Я поговорила с тётей Галей, она пообещала пристроить тебя к себе на работу.

– К себе? Посудомойкой?

– А ты думала, мы с отцом тебя до конца своих дней кормить и одевать будем? Попробуй заработать сама, красавица.

– Я в Москву поеду. Учиться и …работать.

– Что? Куда? – Мать удивлённо вскинула брови, услышав решение дочки.

– В Москву.

– И давно мы это решили?

– Пару дней назад. – Соврала Аня с ходу, ну не признаваться же, что с пьяной лавочки планы на жизнь настроила.

– И к кому же ты собралась?

– Хочу попробовать поступить…

– На какие шиши? – Вера громко засмеялась. – Хочешь учиться – учись здесь. У нас полно мест, куда можно поступить.

– Я заработаю деньги и поеду.

– Заработаешь? – Мать сложила руки на груди, её выражение лица стало серьёзным. – Ну, тогда поднимай свой зад с кровати и пойдём устраивать тебя на работу.

Глава 4

Посудомойкой её всё–таки взяли. Отработав два с половиной месяца, девушка купила себе билет в одну сторону.

– Анька, ты с ума сошла! Куда ты едешь? К кому? Ты там никого не знаешь! – Возмущенно тараторила рыжеволосая девчонка, энергично жестикулируя руками. – Это же, Моск–ва! Огромный город! Да ты просто заблудишься там в первый же день!

– Не бойся, не заблужусь. – Отмахнулась Аня, спокойно посмотрев на подругу.

– Приедешь, и что потом? Куда пойдёшь?

– Там придумаю.

– А жить? Где ты будешь жить?

– Я взяла у тёти Маши Маринкин адрес. Она богатая дама, надеюсь, найдёт местечко для меня на первое время. Возможно поможет. – Девушка наигранно бес эмоционально пожала плечами.

– Да нужна ты ей!

– Всё, хватит! А что ты мне предлагаешь? Остаться здесь? Работать дальше посудомойкой? Нет уж, спасибо.

– Да ну! Надо же! Будешь работать посудомойкой в Москве!

– Ирка! Нет, чтобы мне удачи пожелать, ты истерику закатила!

Ира, выставила по–деловому ногу вперед, нахмурившись, обиженно отвернулась от подруги. Накручивая рыжий завиток на тонкий пальчик, она не нашла слов ответить Ане, красноречиво хмыкнула тут же обняла её.

– Дура ты! Я же без тебя тут со скуки помру.

– Зато я всех парней тебе оставляю. Теперь все за тобой бегать будут. – Нежно проговорила Аня, погладив кудряшку по голове.

– Зачем они мне все. Был бы хоть один путёвый.

– Да. Глупые они, не тем местом думают.

Отстранившись от подруги, Аня с улыбкой посмотрела в её солнечные глаза с золотым отливом.

– Я буду скучать.

– И я, Анечка. Я бы с радостью поехала с тобой, но меня мать скорее убьёт, чем отпустит.

– Ничего, твоё время еще не настало. Всё ещё впереди.

Обнявшись, девчонки быстро прошли мимо компании парней у крыльца магазинчика с вывеской «Свежее пиво».

– Аня! Аня! – Прокричал один из них.

– Вот блин, Пашка. Только его сейчас не хватало. – Проворчала Аня, ускоряя шаг.

– Ты не хочешь остановиться? Он все равно нас догоняет. – Ирка покосилась назад.

Неожиданно Аня остановилась так, что парень чуть не влетел в неё с ходу. Улыбаясь во весь рот, он поздоровался, неуклюже пряча за спину бутылку с пивом.

– Гуляешь? – Недовольно поинтересовалась Аня, косо посматривая на спиртное.

– Да, парни угостили. – Повертев бутылкой, ответил он смутившись. – А вы, куда так торопитесь? – Домой! – влезла в разговор Ира, приняв воинственную позу. – С работы.

– Ого! С работы! – Ухмыльнулся он. – И где это мы работаем?

– Неважно. Главное без дела не сидим, как некоторые. – Гордо произнесла Анюта, сложив руки на груди.

– Ну, вообще то, без дела я не сижу. Я студент. Я учусь.

– А с чего ты взял, что мы имели в виду тебя? Много чести. – Захохотав проговорила Иринка, в ее глазах заиграли озорные чертенята.

Парень опешил. Его задели слова девушки, покраснев он поджал губы.

– Я учусь, мне некогда работать.

– Конечно. А пиво пить время всегда находится. – Ткнув в злосчастную бутылку тонким пальчиком поддела Аня.

– На себя посмотри. – Огрызнулся он.

Испепеляя друг друга глазами ребята, простояли несколько минут молча.

Пашка сдался первый.

– Может, пройдёмся? Нужно поговорить.

– Не о чем. – Ответила, как отрезала Аня.

– Не о чем? – Его лицо некрасиво скривилось. – Да ты совсем обалдела?! Я что…

– Заткнись! – Прервала его девушка, закричав во всё горло так, что все прохожие повернулись в их сторону. – Пошёл ты!

Резко развернувшись на пятках, Аня быстро зашагала в сторону своего дома. Хорошее настроение смыло.

Иринка посмотрела на потерявшего дар речи Пашку и пожав плечами на его вопросительный взгляд, ринулась следом за подругой.

– Куда ты так летишь?

– Вещи собирать. Всё, дороги назад нет, я твёрдо решила. – Аня сжала пальцы в кулаки и ускорила шаг. – Ни за что сюда не вернусь.

Иринка неожиданно изменилась в лице, её глаза наполнились слезами. Громко всхлипнув, она замедлила шаг.

– Ты что? – Уставилась на нее Аня и неожиданно споткнулась. – Ты что, ревешь что ли?

– Мы дружим с тобой с первого класса, а тебе плевать на мои чувства.

– Да ладно тебе, это не так. Ты же для меня, как сестра.

– Ага. А сама сбежать от меня решила. – Девушка отвела покрасневшие глаза в сторону.

– Если у меня там всё получится, я тебя к себе заберу.

– Правда? – Глаза Ирины засияли, как две звёздочки.

– Да! Разве я тебя когда ни будь обманывала?

– Нет, никогда.

– Ну вот.

Взвизгнув, как счастливый щенок, девушка кинулась к Ане на шею.

– Подружка, я так тебя люблю!

– И я тебя, кудряшка моя. Идём скорей ко мне, поможешь вещи собирать.

Весь вечер девчонки просидели в спальне, копошась в вещах. Собрать получилось совсем небольшое количество летних вещей. Сначала Аня расстроилась, а потом подумала, зачем тащить лишнее, на дворе разгар июня, летние вещи занимают мало места, даже удобно, не таскаться с огромным чемоданом. Распрощались подруги за полночь. Ирка ушла со слезами, пообещав обязательно проводить завтра.

Следующий день прошел в заботах и домашних хлопотах. Стараясь отвлечься от тягостных дум по поводу правильности своего решения, Аня весь день что–то мыла, мела, терла. К вечеру совершенно выбившись из сил она еще раз перепроверила документы и достав билет на поезд проверила число и время.

– Всё. Отправка сегодня в восемь вечера по Москве. – Произнесла Аня вслух и вздохнула.

Паспорт, аттестат и другие документы она положила в боковой карман. Тетради со своими записями, аккуратно сложив в папку, спрятала под вещами.

Время приближалось к шести часам вечера, девушка притихла, размышляя о том, чем займётся сразу по приезду. Как назло, все умные мысли затерялись где–то в глубинах разума. Поглядывая на часы, Аня прилегла на дорожку.

Отец был еще на работе, а мать занималась приготовлением ужина. За весь день они ни разу не обмолвились и словом. Аня поминала, что её затея не по душе родителям, но запрещать они ей не стали.

Неожиданно девушку отвлёк от размышления голос матери. – Что улеглась? Собралась? Иди ешь, я твои любимые пирожки испекла. – Быстро проговорила мать и ушла на кухню.

– Сейчас. – Тут же ответила Аня и, выставив чемодан в прихожую, пришла к столу, где её ждал только что заваренный чай и пироги с капустой.

– Садись. Вот возьми сахар.

– Мам, я…

– Не надо ничего говорить, я и так всё понимаю. Жалко, что с отцом не сможешь попрощаться. Покупая билет на ближайшее время, впопыхах Аня совсем не подумала об отце. Окончание его смены как раз по времени совпадала с отбытием поезда, и он никак не мог успеть проводить ее. Это ужасно огорчало, но дороги назад не было.

– Да. Жалко. – Тихо согласилась она.

– Вот, держи, это он для тебя собирал. Как раз для такого случая. – Вера положила перед ней небольшую пачку аккуратно сложенных купюр.

– Что? Зачем? Не надо! Я сама заработала. Вам нужнее. – Возразила дочь, отстраняясь от денег, как от огня.

– Отец откладывал для тебя. Бери, не обижай его.

– Спасибо. – Размешивая сахар, промямлила Аня, почему–то покраснев.

Встретившись с матерью глазами, девушка неожиданно для себя увидела в них любовь и переживание. По щеке мамы скатилась скупая слеза.

– Мама, ты не переживай, я же не на другой конец света. – Растеряно пролепетала Аня, растерявшись.

– Нет. Нет. Я не буду переживать. – Быстро, утерев слезинку, ответила Вера Николаевна. – Ты же у меня умница. Самостоятельная. – Женщина говорила совершенно искренне, уверенно, даже с гордостью.

– Спасибо. – Проглотив комок, подступивший к горлу, выдавила из себя Аня.

– Ты ешь, ешь. Ты же любишь пирожки. С собой возьми. – Шмыгнула носом пролепетала Вера.

Поднявшись со стула, Аня обняла маму, но слёзы, резавшие до боли глаза, она сдержала. В нос ударил сладкий, цветочный запах маминых волос, на секунду Аня вернулась назад в детство. Как же было приятно обнимать родного человека и чувствовать взаимную любовь и поддержку.

Глава 5

Шагая по просторному залу железнодорожного вокзала, светловолосая девушка храбрилась, пытаясь не расплакаться у всех на виду.

Длинная, подвязанная лентой, золотая коса лежала на плече и, постоянно теребя её, Аня разглядывала людей, снующих по вокзалу. Кто–то улыбался, весело болтая с попутчиками и провожающими, кто–то просто сидел в кресле возле своих сумок и, встревоженно поглядывал на часы.

– Аня! – Окликнула подругу Иринка. – Идём, присядем. Поезд подойдёт только через пятнадцать минут.

– Да, идём. Согласилась девушка, волоча за собой чемодан.

– Ты волнуешься?

– Да, немного.

– Может, вернёмся пока не поздно?

– Нет. Я решила.

– Точно? – Заглянув в лицо, Иринка улыбнулась.

– Да! Да! Точно! – Воскликнула Аня, не в силах сдержать улыбку. – Просто у меня смешанные чувства, я переживаю. И в тоже время радуюсь. – Уточнила она, всматриваясь в лица людей, которые находились в хорошем расположении духа. Это подбадривало.

– Да кого же ты всё высматриваешь?

– Никого.

– Неужели Пашку? – Иринка удивлённо изогнула бровь.

– Нет! Ты с ума сошла, Ирка?!

– Ну, а кого?

– Папку.

– Папку?

Да. Он на работе. Наверное, не успеет проводить.

– Ещё есть время. Не переживай.

– Сама виновата, надо было время другое выбирать. – Аня нахмурилась. – Я ему напишу записку, а ты передай.

– Да, конечно.

Открыв сумку, девушка достала ручку и тетрадь. На вырванном листе она написала несколько слов и, аккуратно свернув, отдала подруге.

– Только не читать.

– Конечно. – Тут же ответила Иринка и спрятала листок в карман.

Голос оператора объявил о том, что к перрону подходит очередной поезд и люди засуетились.

Подружки взглянули на часы и переглянулись. Горестно вздохнув, Ирина взяла Аню за руку.

К перрону подошёл очередной поезд. В окнах которого было видно, как суетятся прибывшие. Возле вагона собралась толпа на посадку. Вокзал немного опустел. Видимо, большая часть тех, кто остался, ждали тот же поезд, что и Аня. Разглядывая людей, девушки были удивлены отсутствием знакомых лиц, ведь их городок был небольшим.

– Пора. – Вздохнула Аня поднимаясь.

– Идём. – согласилась Иринка. – Давай помогу.

Доставая паспорт и билет, Аня обернулась.

– Нет его. – Грустно констатировала факт Иринка, пожав плечами.

– Ничего. Работа есть работа. Ну, подружка, пока. Пожелай мне удачи.

– Удачи!

Они крепко обнялись и поцеловали друг друга в щеку.

Протягивая билет проводнице, Аня помахала Иринке в последний раз. Взобравшись по металлическим узким ступенькам, легко затащила за собой багаж.

«Чемодан тяжелее содержимого.»

Подумала девчонка наморщившись.

Поезд загудел, и проводница подтолкнула девушку, закрывая железную дверь. Аня прошла в вагон и сразу же нашла своё место.

– Номер семь. – произнесла она вслух. – Так себе, если учесть, что вагон тринадцатый.

Спешно отодвинув плотную шторку, девчонка выглянула в окно, пытаясь взглядом отыскать подругу и неожиданно ахнула, увидев, как к Иринке подбегает мужчина в серой рабочей форме и белой кепке. Что–то спросив у неё, он повернулся к поезду.

Опустив стекло, Аня высунулась наружу и закричала во всё горло.

– Папа! Папа! Я здесь!

– Аня, я не смог уйти раньше! Прости дочь, не получилось.

– Ничего! Всё в порядке! Ты же успел!

– Желаю тебе счастливого пути и удачи! Я знаю, у тебя всё получится, ты же умница.

Поезд медленно разгонялся, колёса стучали в такт. И чтобы поговорить с дочерью, Сергею пришлось с шага перейти на бег.

– Папа, ты не переживай, я приеду и обязательно позвоню.

– Хорошо, я буду ждать.

Отец остановился, тяжело дыша. Выглядывая из окна, девушка долго махала рукой.

Спустившись на сидение, Аня быстро заморгала, чтобы не заплакать. Пожилая женщина напротив строго посмотрела на неё из–под узких очков и сразу же потеряв к ней интерес, принялась дальше читать газету. Бросив на женщину оценивающий взгляд, Аня сравнила её со старухой Шапокляк из мультфильма и отвернулась, уставившись в тоже самое окно. Мимо мелькали деревья и дома. Город, в котором она родилась, остался позади и, ей было совершенно не жалко с ним расставаться. Только, бегущий за поездом образ отца, с невероятной силой, тянул обратно. Девушка грустно улыбнулась, шумно вздохнула и положив руку на рюкзачок, лежащий рядом, прикрыла глаза.

По вагону всё ещё слонялись люди и, не обращая внимания на них, Аня просто слушала звук их торопливых шагов. Пока вдруг, кто–то не остановился возле неё. Распахнув глаза, она увидела прямо перед собой лучезарно улыбающегося красивого мужчину.

– Я еду прямо над Вами. Не возражаете, если я поднимусь?

– Да, конечно. – Ответила Аня, быстро отодвинувшись от столика.

Он улыбнулся и с лёгкостью запрыгнул на верх. Аня подумала, что еще никогда не видела таких ровных, белоснежных зубов, они сверкали, словно дорогой жемчуг.

– И куда же едет такая красавица?

– В Москву.

– Работать или учиться?

– Учиться. – Тут же ответила она, решив, что это самый разумный ответ. Не могла же она сказать, что сама ещё толком не знает, зачем едет. За новой жизнью, за приключениями, но не стоит об этом говорить незнакомцу.

– Это хорошо. И кем же мы мечтаем стать? Постой, не отвечай!

Аня удивлённо хлопнула глазами.

Свесив светловолосую голову со своей полки, мужчина изобразил задумчивость.

– Скорее всего актрисой ил певицей. Я угадал?

Аня непроизвольно улыбнулась.

– Точно? Я часто попадаю точно в цель. – Подумав секунду, он спустился вниз, усевшись рядом. – Меня зовут Никита, а вас? – Протягивая руку парень пытливо заглянул ей в глаза.

– Аня. – Сразу же ответила девушка, пожав ему руку. Его излишняя вежливость подкупала.

– Очень приятно. Можно вопрос?

Аня нахмурилась и отодвинулась.

– Нет, Вы не подумайте, чисто деловой интерес, рабочие моменты. – Тут же пояснил мужчина, оценив выражение её лица.

– А кем вы работаете?

– Я бармен, в большом баре–ресторане в центре Москвы, «Ро–Шакте». Слышала, о таком?

– Нет. К сожалению, я мало где была, кроме родного города.

– Жаль. Но это поправимо.

– И какой же у вас ко мне вопрос? По какому такому делу?

– Понимаете, Аня, у нас очень интересное заведение. У нас шикарный банкетный зал с огромным количеством столиков, бар, где я создаю свои шедевры, а ещё есть сцена для исполнителя. Живая музыка, согласитесь, нет ничего лучше. По выходным у нас обычно поёт девушка. Дело в том, что, как раз сейчас, свободная вакансия.

– А что стало с той, что была?

– Ничего криминального. – Ухмыльнулся Никита. – Просто уволилась. И сейчас я занимаюсь поиском новой звезды «Ро–Шакте».

– А от меня вам что нужно?

– Умеете ли вы петь?

– Я?! – Аня окаменела. – Никита, Вы хотите предложить мне работу?

– Ну да. – Пожав плечами, ответил он.

– Так сразу?

– Ну да. Вы мне понравились. Людей с изюминкой я вижу сразу. В вас есть что–то необычное.

– А я всегда считала, что я самая обыкновенная. – Смущенно произнесла Аня, опустив глаза.

– Поверьте мне, что это не так. – Уверял молодой мужчина.

– А если я не понравлюсь Вашему начальству?

– Чем же это?

– Не знаю. Это нужно будет спросить у них.

– Вот я и говорю. Что попробовать нужно обязательно. К тому же моё мнение для шефа много значит.

– Я не уверена. – Аня смущенно улыбнулась и тут же отрицательно покачала головой.

Никита вздохнул, насупив брови.

– У Вас очень привлекательная…интересная, внешность. К тому же, я уверен, что Вам понадобится работа. Учеба начнется осенью, сейчас лето. Жизнь в Москве стоит не дешево. А я предлагаю неплохо оплачиваемую работу. Вот, возьмите, это адрес нашего бара–ресторана, обязательно приходите, если действительно умеешь петь.

Мужчина протянул визитку.

– Да, я умею петь.

– Окончила музыкальную школу?

– Да. – Тут же соврала Аня. Ложь во благо. Ведь петь она действительно умела, и очень даже неплохо.

«Блин, что–то я в последнее время частенько привираю.» Закопошилась совесть.

– Это здорово! – Никита улыбнулся.

– Можно узнать об этой работе подробнее?

Мужчина засиял. Она заинтересовалась. Значит, и он заинтересовал её.

– Вообще, работа самая обычная. Петь это ещё не всё, что от тебя…от Вас, потребуется. По совместительству нужно будет ещё и обслуживать столики. То есть это работа официантки–певицы.

– Ясно. Никогда не слышала о такой…работе.

– У нас очень хорошее и приличное заведение. Я обещаю, что не пожалеешь, если придёшь к нам. – Он заглянул в глаза девушки, отчего она тут же покраснела.

Возникла неловкая пауза и, кашлянув, мужчина хлопнул в ладоши.

– Я знаю, что мы с вами сейчас будем делать. Время перекусить, я попил бы чаю. А Вы?

– Да, конечно, я не против.

– А Вы, многоуважаемая, не присоединитесь к нам? – Лучезарно улыбаясь обратился Никита к женщине, которая с сердитой миной сидела на против. То ли от плохого настроения, то ли из–за скверного характера она постоянно встряхивала свою несчастную газетку, которая грозилась вот–вот развалиться.

– Ой, нет, нет молодой человек. – Просияв от уделенного ей внимания, тут же отмахнулась попутчица. – По–моему и так слишком жарко, а за приглашение спасибо.

– Ну что ж, тогда будем чаёвничать вдвоём. Анна, давайте кружку? Я принесу кипяток.

Никита пулей умчался за чаем. Доставая из чемодана пакет с пирогами, девчонка улыбнулась сама себе. Мама предусмотрительно положила с едой кое–какую посуду, девушке была приятна её забота, чувствовалась поддержка и любовь.

Запах пирогов моментально расплылся по всему вагону.

– Как вкусно пахнет. – Аккуратно поставив кружки на столик, промурлыкал Никита. – Сама приготовила? – Немного неуклюже парень пытался перейти на ты.

– Нет. Мама. Я была занята сборами и своими переживаниями.

– Как же тебя отпустили?

– Я уже взрослая девочка.

– И сколько же взрослой девочке лет?

– У женщин о возрасте не спрашивают.

– У женщин нет, а у симпатичных девушек…– он изогнул бровь, многозначительно недоговорив.

Аня рассмеялась, но всё же ничего ему не ответила.

– Всё ясно. Значит возраст тайна.

– Да. – Утвердительно кивнув ответила Аня.

«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.»

– Хорошо, из какого же Вы города родом?

Опять за выкал.

– А что это вы мне допрос устраиваете?

– Да я же чисто из любопытства! – Никита закрылся руками, словно защищался от Ани.

– Из какого я города можно было догадаться по названию вокзала.

– Ах, точно! Какой я недогадливый. – Он изобразил смешную гримасу.

Девушка улыбнулась.

– Просто любознательный.

– Давайте переходить на «ты»? – Парень резко сменил тему разговора.

– Хорошо. – Не думая согласилась Анна. – Угощайся. Они ещё тёплые. – Пододвигая пироги к нему ближе девушка скромно улыбнулась.

– Спасибо. – Никита откусил кусочек и театрально закатил глаза изображая удовольствие. Аня снова рассмеялась.

«Надо же, кривлялка.»

Глава 6

Поезд стучал колёсами, за окнами мелькали незнакомые пейзажи, но все очень похожие между собой. Девушка с легкой грустью на личике смотрела в окно. Верхушки деревьев утопали в алых лучах заката, и пассажиры поезда притихли, многие даже улеглись. Вспомнив свою мягкую, уютную кровать, Аня поёрзала на жёсткой сидушке.

– И что у нас вдруг случилось? Почему такое лицо? – Забеспокоился Никита. – Отлучился на пару минут помыть кружки, а ты грустить?

– Всё в порядке. Тебе показалось. – Аня натянуто улыбнулась.

– Впереди новая жизнь, приключения, а может и любовь.

Девушка усмехнулась, махнув в его сторону рукой.

Состроив невинную рожицу, Никита комично пошевелил бровями.

– Ты клоун. Неужели этому тебя научили на работе?

– Нет. Такому невозможно научить. Это моя сущность. К тому же, ты уже улыбаешься. Девушкам нравятся парни с чувством юмора.

Аня пожала плечами, при этом всё же соглашаясь с ним.

– Эй, что случилось?

– Слушай, ты же хорошо знаешь Москву? – Глаза её загорелись.

– Да, хорошо. А что?

– Ты не мог бы показать мне магазин музыкальных инструментов?

– Конечно. Обязательно устрою для тебя экскурсию. Вот, это мой адрес, я к твоим услугам. Мой номер сотового телефона, это рабочий, это почта, я буду только рад помочь. Если ты всё–таки не придёшь в «Ро–Шакте», то хотя бы забегай ко мне в гости. – Он дописал на визитке бара от себя пару строк и вручил новой знакомой.

– Спасибо.

– Тебе точно есть где остановиться?

– Да. – Неуверенно ответила девушка. «Наверное.» Подметила не вслух.

– Это хорошо. Когда я впервые приехал в Москву, мне было негде спать и нечего есть. Потом … неожиданно повезло, я и сам не понял, как получилось зацепиться.

– Расскажи. – Подогнув под себя ноги, Аня уселась поудобнее, внимательно разглядывая собеседника.

Он секунду подумал, восхищённо смотря на девушку.

– О тебе я ничего не узнал. Ты же с лёгкостью вытягиваешь из меня информацию.

– Если не хочешь, можешь не говорить. – Фыркнула девчонка, сделав вид, что заинтересовалась вечерним пейзажем.

– Ну ладно, ладно. Ничего в этом таинственного нет. В общем, мне помог голодный обморок. – Сдался парень.

– Ого! Неужели дошло до этого?

– Да. Представь себе.

Девушка с сочувствием покачала головой.

– Я свалился прямо под окнами ресторана, где сейчас и работаю. Надо мной сжалились и дали работу на кухне. Я мыл посуду. Выполнял кое–какие мелкие поручения.

– Ты согласился мыть посуду?

– Да. Я в то время был готов мыть полы за еду и ночлег.

– Как же ты стал барменом?

– Трудолюбие – залог успеха. Через месяц после того, как я устроился, у них пропал бармен. Просто не вышел на смену и получилось так, что подменить его было совершенно некому. Видела бы ты, какой там поднялся шум! Мой начальник, метал огнём! Я предложил им свою кандидатуру. На моё счастье, я им понравился. Через неделю заявился тот бедолага, но его и слушать не стали, и выперли взашей. Я был на седьмом небе от счастья! Удержаться на новом рабочем месте помогли мои ловкие руки и умение учиться на лету. В такое место так просто не устроиться. Работа бармена не предел мечтаний, но все же, бар–ресторан в центре мегаполиса это не шутки. – Никита мечтательно улыбнулся. – Не забудь о моём предложении. – Он подмигнул. – Я работал, как проклятый, иногда приходилось оставаться на две смены. Мне хватало пару часов чтобы отдохнуть и в бой.

– Ты молодец.

Аня расслабилась и общалась с незнакомым попутчиком, как с давним другом. Незаметно для себя, она выложила ему очень многое о себе и уже через час они вместе просматривали её стихи и песни.

– Жалко, что у тебя нет с собой гитары. Я бы с удовольствием тебя послушал.

– Может, ещё услышишь.

– Обязательно. Обещай мне.

Аня кивнула.

–Ты должна прийти в ресторан. Обязана.

– Если надумаю – позвоню.

– Почему–то мне кажется, что ты позвонишь.

Девушка улыбнулась и, в этот момент в вагоне погасили свет. Время пролетело неожиданно быстро за приятной беседой и в хорошей компании. Женщина, сидевшая напротив, наконец сложила газетку и, сняв очки, улеглась.

Аня и Никита переглянулись, теперь общаться будет сложно, а спать еще совсем не хочется. Они перешли на шёпот и, видимо, уже до утра.

– Может, выйдем в тамбур? – Предложил Никита. – Ты куришь?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Я вообще то тоже не курю, но иногда в дороге балуюсь или, когда нервничаю. Это бывает очень редко.

Тихо прошлёпав в конец вагона, они быстро прикрыли за собой дверь.

– Мы оставили вещи без присмотра. – Громко произнесла Аня, порываясь кинуться назад.

– Не переживай, никто ничего не возьмёт.

– Меня учили другому.

Прикурив, Никита махнул рукой, увлекая её за собой. Вытряхнув из пачки сигаретку, он прикурил.

– Здесь всё так грохочет.

– Да. Это точно. – Парень выпустил колечко дыма. – Я всегда любил наблюдать за поездами.

Аня ухмыльнулась, ничего не ответив.

– О чём ты думаешь?

– Чем ближе мы к большому городу, тем грязнее воздух. Даже сейчас я чувствую разницу.

– Тебе так, кажется.

– Не знаю. Много машин, мало зелени.

– Неужели в твоём представлении Москва выглядит именно так?

Аня пожала плечами.

– Там много парков, много деревьев. Если захочешь, я тебе всё покажу.

– Сколько лет ты живёшь там?

– Пятый год.

– У тебя уже наверно много друзей?

– Главное не количество, а качество.

– Значит, ты водишь дружбу только с теми, с кем тебе выгодно? – Аня прищурилась, взглянув на собеседника так, словно уличила его в чем–то нехорошем.

– Выгода бывает разная.

– Это не ответ.

– Ну–у–у. – Он безразлично пожал плечами, демонстративно выпустив несколько колец дыма подряд. – Возможно ты права.

– Позер. – Улыбнулась Аня, оценив его акробатические трюки. – Ты ездил домой? – Решила сменить тему разговора.

– Да.

– К родителям?

– Нет. – Резковато ответил Никита, нахмурив брови.

– Что–то случилось?

– Нет. Не знаю, в принципе, ничего плохого, но и хорошего мало.

– Не расскажешь?

– Да почему же… тебе я всё расскажу. – Он хитро улыбнулся, взглянув на девушку, скромно стоявшую на приличном расстоянии от него. Её пытливые зелёные глаза доверчиво смотрели на него.

«Почему бы не поболтать с ней ещё немного? Этому чистому человечку можно открыть многие секреты. Безобидная девчушка. Словно лучик солнца на финише моего путешествия.»

Он запрокинул голову назад, выпустив облако дыма и затушил сигарету.

Аня ждала, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Родители мои умерли. Сначала мама, шесть лет назад отец. Без неё он прожил пару лет, точнее просуществовал. Он усердно заливал своё горе, трезвым его видели редко. Не смог без нее, сам себя погубил.

Светло–карие глаза Никиты помрачнели, наполнились болью, такое просто невозможно было сыграть. Аня поверила. Барьер, который стоял между ними рухнул. Слушая Никиту, она разглядывала его красивое лицо. Ей и раньше встречались симпатичные парни, но он был совсем другой. Взрослый, с совершенно другими жизненными ценностями, интересами, возможностями. Он даже как–то по–другому смотрел на неё. В глазах Пашки, как бы он ни старался быть примерным, проскакивала похоть и сразу становились ясны его мотивы. Все красивые поступки ради достижения единственной цели.

Никита же во время разговора смотрел в глаза, его взгляд не скользил по телу, улыбка простая и в то же время необыкновенная. Он ей понравился.

«Нельзя же влюбляться в первого встречного. Это ужасно». Закусив губу, подумала Аня.

«Ой, он же мне душу изливает, а я в облаках летаю».

– Если нет родителей, то к кому же ты ездил?

– К младшей сестре.

Аня улыбнулась.

– У тебя есть сестра?! Это же здорово! Ты просто в гости?

– Дело в том, что я решил перевезти её к себе. Я давно об этом думал. Она у меня умница, красавица. И ко всему, очень талантливая девочка. Вы с ней кстати, очень похожи.

Аня вскинула брови, это сравнение почему–то её приятно удивило.

– Она отлично поёт и танцует. И возраста вы, по–моему, одного. И во внешности что–то схожее есть, только не могу понять что. – Он улыбнулся, сложив руки на груди. – Но дело в том, что возникла небольшая, если можно так сказать, проблема. Она вышла замуж, три месяца назад.

– И ты не знал? – Ахнула девчонка, вскинув руки.

А что тут удивительного, выбрал бы Мишка её, а не ту мымру толстожопую, она бы сама сейчас замужняя ходила.

– Да. Представь, а мне ничего не сообщила. Ей всего лишь восемнадцать, она же ещё ребенок! И к тому же, уже беременна! – Никита на манер собеседницы вскинул руки. Его щёки раскраснелись.

– Почему же она не сообщила?

– Она не хотела меня расстраивать. Девчонка знала о моих планах на её счет. Но вышло так, что влюбилась, потом ещё и залетела. Они просто расписались, торжества не было. Сейчас так делают почти все.

– Но это же не оправдание. Она должна была сообщить. Ты единственный брат.

– Она знает, как я её люблю. Конечно, я не стану сердиться на неё. Тем более она станет мамочкой. Муж её хороший парень, я убедился в этом, пока гостил у них. Она счастлива.

– Всё равно. Могли бы и пригласить на регистрацию. – Не унималась девушка.

– Сестра знает, какая у меня работа. Я пишу заявление на отпуск, чуть ли не за полгода. Так легко не уехать, даже по такому важному делу.

– Ясно. – Кивнула Аня, вздохнув. – Значит, ты предложил мне работу, которая предназначалась твоей сестре?

– Да. – Кивнул он.

– Ну, теперь мне всё понятно. – Аня ухмыльнулась.

«Вот откуда эти улыбки и взгляды. Он отнёсся ко мне, как к младшей сестрёнке. Он и не смотрел на меня, как на женщину. Ну что ж, рядом с ним я хотя бы буду в относительной безопасности. Притязаний на моё тело этот парень иметь не будет. И у меня, возможно, появился бескорыстный друг. Но, всё же, держи ухо в остро, Анечка. Он сам сказал, что не водит дружбу без выгоды».

– Ты не обижаешься?

– Нет, что ты. Только немного грустно, что ли.

– Почему? – Удивился он.

– Выходит так, что я могу занять её место.

Мужчина улыбнулся, снисходительно взглянув на девчонку.

– Ты смешная.

Взгляд его еще более потеплел, но улыбка сползла с губ. Кашлянув, он отвёл глаза.

– Ладно, пойдём. Времени уже многовато, нужно ложиться. Утром поднимется суета, поспать не дадут.

Молча кивнув, девушка проскользнула в вагон вперед него.

Ночь показалась ей бесконечной. Поезд монотонно стучал колёсами. Было еще две остановки на станциях, опять кто–то заходил, кто–то выходил, все с чемоданами и сумками. Долго ворочаясь, девушка наконец плюнула на сон. Забравшись с ногами на своё спальное место, подсела к окну. По ту сторону мелькали верхушки деревьев, фонари. На железнодорожных вокзалах всё было в огнях, люди спешили кто куда. Кто–то нёсся стрелой, другие зевая, еле перебирали ногами.

– Что, не спится? – Свесив голову со своей полки поинтересовался Никита.

При тусклом свете, льющемся из окна, его глаза, как–то неестественно блеснули.

– Ага.

– Переживаешь?

– Немного. – Призналась она.

– Не думай о плохом. Что может случиться с такой красавицей? Знаешь, после прибытия у меня целый день свободен. Мы можем погулять, я проведу для тебя экскурсию. Ты, кажется, хотела увидеть магазин с музыкальными инструментами?

Девушка смешно по–детски кивнула головой.

Он махнул рукой.

– Я первым делом туда тебя и поведу. – Никита протянул ей руку, и Аня не мешкая подала свою. Крепко сжав маленькую ладошку сильными пальцами, он попытался передать ей хоть немного своей уверенности.

– Никита, скажи, хозяин ресторана, он человек очень грозный или нет?

– Он толстяк. А полные люди, они по натуре добродушные. Но, говорят, что касается денег или его бизнеса, он словно дикий и ловкий ягуар, который своего не упустит. За это его и уважают. Некоторые даже боятся.

– А ты?

– Я в основном имею дела с его помощником – Кириллом. Тот парень что надо. Да и договориться с ним проще, по крайней мере для меня. Сам владелец женился четыре года назад, у него молодая жена, настоящая кукла, Марина зовут. Так что, теперь у него мало свободного времени. И многое он взвалил на плечи Кирилла. А тот, кое–что поручает мне. Найм персонала все равно дело управляющего.

– Как, ты говоришь, зовут жену твоего босса?

– Марина. А что?

«Не может быть. Неужели, это наша Маринка. Может просто совпадение и по имени, и по времени. И всех жён толстых богачей зовут именно так».

– Аня, о чем ты думаешь?

– Да так, ни о чём.

– Если не секрет, кто у тебя в Москве? К кому ты едешь?

– Подруга. – Приукрасила Аня, вспоминая, что с Маринкой они никогда близко не общались. Разница в возрасте не значительная, четыре года, но это для взрослых. Для детей существенно.

– Ясно. Ты всё–таки постарайся уснуть. Делов завтра куча. – Шепнул он и улыбнулся. Зубы блеснули в темноте.

«Как фосфорные.»

Подметила Аня и улеглась, последовав совету.

«Чеширский кот. Голова, глаза и улыбка до ушей».

Подметила девчонка и хихикнула, прикрыв губы ладошкой.

Глава 7

Сон пришёл моментально.

Ане снился бескрайний синий океан. Она плыла на шикарной белоснежной яхте. Её качало на волнах, как в колыбели, ярко светило солнце. Тепло, красиво, как в сказке, но почему–то очень шумно. По не многу сказочное видение начало таять, сознание проясняться и, наконец, она проснулась. Гул в вагоне стоял не шуточный, от такого и мертвые воскреснут. Грустно вздохнув, Аня решила полежать еще чуток, не желая возвращаться в действительность, но выбора не было.

– Поднимайся, соня, уже обед на носу. Давно пора проснуться. Здесь с утра была такая суета, а тебя хоть из пушки буди.

Аня накрылась одеялом с головой.

– Давай вставай. – Не унимался Никита.

– Не хо–чу.

– Я еще не завтракал, всё тебя жду. И все мои запасы терпения на исходе. Так! Я заварю кофе, а ты поднимай свой… э–э–э поднимайся в общем.

Звеня чашками, Никита удалился. Аня выглянула из своего укрытия, убедилась, никого нет. Бросила полотенце на плечо, собрала мыло, зубную пасту, щётку и прихватив, кое–что из вещей, чтобы переодеться, прошмыгнула в туалет.

Когда она вернулась, Никита раскладывал на столе булочки, печенье и конфеты. Наблюдая за ним, Аня убедилась, что этот мужчина, действительно умеет выглядеть с иголочки даже в походных условиях. Стало немного стыдно, мало того, что продрыхла до обеда, еще и выглядит, как мокрая курица.

– Ну вот, совсем другое дело, ты прямо огурчиком.

– Ты мне льстишь. Я чувствую себя ужасно. – Не поверила она, сладко зевнув. При этом опять покраснела из–за того, что не вовремя прикрылась ладошкой и вызвала искреннюю улыбку Никиты.

– Это с непривычки. Такое бывает. Ты просто редко путешествуешь.

– Да, очень, настолько редко, что это в первый раз.

– Ну вот. Ничего, скоро увидишь Москву, она тебя очарует, и ты забудешь обо всех неудобствах.

Аня улыбнулась.

– Мне нравится, когда ты такая.

– Какая?

– Счастливая.

– Да я вечно улыбаюсь. Это моя дебильная привычка.

– Замечательная привычка. – Не согласился мужчина, пододвигая к ней чашку с дымящемся напитком.

– О! Наша общительная попутчица с газеткой, нас оставила! – Произнесла Аня, отчаянно желая сменить тему разговора. Его милые комплименты и знаки внимания были приятны, но уж очень смущали. К тому же обескураживающая улыбка и доброжелательный тон, начинали ей нравиться немного больше, чем нужно.

– Как это ты заметила?! – Ирония в голосе Никиты рассмешила девчонку окончательно.

– Да! – захохотала Аня. – Сколько вкуснятины, когда ты успел всё это достать? Эх, Я всё проспала.

– Давай, пей кофе, пока не остыл. Угощайся, всё для тебя.

– Спасибо.

– За что?

– За заботу и … угощения.

– Не за что. Я старался чисто из корыстных побуждений. – Что? – Аня растерянно хлопнула глазами. – Слишком уж мне твоя улыбка нравится.

Весело болтая, они провели весь остаток пути до города–мечты. Никита рассказал кучу курьёзных случаев, произошедших у него на работе, многие из них были связаны с посетителями.

Из его рассказов Аня поняла, что тот ресторан очень дорогое и престижное заведение. Завсегдатаями которого являются в основном состоятельные люди. Простым рабочим таким, как её отец, эта роскошь была не по карману. То, что внутри здание выглядело, как сказочный дворец, девушка не сомневалась. Фантазия разыгралась не на шутку. Представляя столики на белоснежных фигурных ножках, накрытые безупречно выглаженными ажурными скатертями, Аня восторженно вздохнула. Изящные фужеры с шампанским, серебряные ложки, фарфоровая посуда. Официанты с военной выправкой в строгой униформе, обязательно по последней парижской моде, услужливо подлетающие к посетителям по легкому взмаху их руки, там же среди блеска и лоска, Никита, виртуозно смешивающий коктейли. Всё вокруг блестит, сияет чистотой, запах дорогих духов. Драгоценности, шикарные наряды на дамах, строгие дорогие костюмы на их кавалерах. А высоко под потолком огромная хрустальная люстра, созданная из нескольких тысяч хрусталиков, которые отражали тёплый свет освещая весь ресторан.

– О чём задумалась? – Вывел из задумчивости голос Никиты.

– Пытаюсь представить, как на самом деле выглядит ваш ресторан.

– Ну и как же по–твоему?

– Шикарно. – Опиши, мне интересно послушать.

– Нет. Ты будешь смеяться.

– Не буду. Обещаю.

– Я видела нечто подобное в фильмах.

– И…

– Не хочу показаться глупой.

– Да ладно. Я не буду критиковать. – Ну…хорошо, уговорил. – Аня в подробностях описала все свои представления, не забыв упомянуть о люстре. Она подбирала самые красивые слова, но лицо Никиты заметно помрачнело.

– Что–то не так?

– Анечка, я боюсь в твоём представлении многое слишком переоценено.

– Что не так с рестораном? О Москве ты лучшего мнения. Я представляла город мрачным, ну типа, загазованность, перенаселение, ты не согласился.

– Вот именно, город ты видишь мрачным, а вот богатых людей, посещающих ресторан, представляешь слишком уж радужно.

– Что в этом плохого?

– Я посоветовал бы тебе быть более сдержанной с такими людьми и так их не идеализировать. Под красивой, дорогой обверткой чаще всего …нищая, прогнившая душонка. Ты еще юна и наивна, хотя очень стараешься доказать обратное.

Девушка опустила глаза. Почему–то стало немного неприятно, словно он видит её насквозь.

– Люди жестокие, особенно те, что имеют деньги. Город – он действительно красивый, а люди…Будь осторожнее. Обещай мне.

– Обещаю. – Насупилась Аня.

– Обиделась?

– Ты даже не представляешь, как ты сейчас похож на моего отца.

– Неужели? Сколько ему лет?

– Сорок два.

– Я так…взросло выгляжу?! – Поморщившись поинтересовался Никита.

– Не в этом смысле! – Хохотнула девушка, прикрыв лицо руками.

По вагону прошёл проводник объявляя, прибытие через пятнадцать минут. Быстро собравшись, Анна и Никита уселись рядом, как старые друзья, которым через несколько минут предстоит надолго расстаться.

– Проверь, всё собрала? Ничего не оставила?

Аня нервно поёрзала на месте, ковыряясь в сумке.

– Всё в порядке?

– Да. Немного нервничаю.

– Послушай меня, если у тебя возникнут какие–то проблемы, я всегда готов помочь. Поняла? – Взяв её за руку, мужчина очень серьёзно заглянул в глаза.

– Спасибо тебе.

Поезд замедлил ход. За окном показался, невероятных размеров, железнодорожный вокзал.

– Шереметьево. – Проговорила Аня.

– Ну всё, пойдём.

Волоча свой чемодан, Никита прихватил и Анин. На перроне они остановились.

– Проводить тебя до остановки?

– Нет. Нужно самой учится ориентироваться. Язык до Киева доведёт!

– Может, поедешь со мной на такси? Я довезу куда нужно, плачу тоже я, не переживай.

Аня наотрез отказалась. Никита развёл руками. Сдался.

– Что ж, тогда до свидания. Остаётся надеяться, что ты всё–таки появишься в «Ро–Шакте».

– Я не могу обещать. Ещё сама ничего не знаю. Но навестить нового друга я … могу.

– Ну, пока. – Никита сверкнул улыбкой и распахнул руки приглашая на дружеские объятия.

Аня шагнула к нему и немного смущенно обняла.

Проследив, как новый, замечательный знакомый садится в такси, девчонка грустно улыбнулась. «Надо же, он самый необычный из всех, кого я когда либо знала, совсем другой».

Через четыре часа блуждания по городу, и болтания в городском транспорте, она с большим трудом отыскала дом, адрес которого ей подсуропила соседка тётя Маша.

«Да, она не обманула, когда хвалилась богатым зятем». С восхищением согласилась Аня, остановившись напротив шикарного особняка. Застыв, как вкопанная, на тротуаре, девушка от восторга разинула рот. Перед ней возвышалось невероятное здание в два этажа, наружная отделка из красного кирпича и мрамора поражали свей красотой и дороговизной. Арки, балконы. Дворец, не меньше. Необычная фигурная крыша в китайском стиле. И все это великолепие за высоченным кованным забором, который преграждал вход для нежелательных гостей. Взявшись за прутья тонкими пальчиками, задрав голову вверх, Аня принялась рассматривать большие окна на втором этаже.

«Интересно, сколько же там комнат, спальни, зал. Как они там дорогу друг к другу находят?».

– Эй, что надо?! – Крикнул охранник, выглянув из сторожевой пристройки у ворот. Высоченный детина, в сером костюме одарил сердитым взглядом незнакомую особу, висящую на заборе.

Сделав пару шагов назад, Аня, как полагается воспитанной девушке, поздоровалась.

– Я не спрашиваю дважды. – Грубо пояснил мужчина, проигнорировав приветствие.

– Ах, да. Я хотела бы войти.

– Надо же! – Он вскинув брови изобразив на лице наигранное удивление.

– Да. Вы меня впустите?

– Нет, конечно. – Ровным голосом ответил тот, приблизившись. – Я как раз тут для того, чтобы такие вот любопытные мадам не просочились. Да и это не музей, а частная территория. – Я приехала к Марине. Вот, мне адрес её мама дала. – Аня протянула листок охраннику. Тот бесцеремонно выхватил бумагу и тут же её смял. Аня оторопела.

– У нас здесь нет никаких Марин.

– Как нет? Вы посмотрите, на листочке точный адрес. Тётя Маша дважды проверила. Я только что приехала и никого ещё не знаю, мне очень нужно увидеть Марину. У меня, у меня здесь больше никого нет.

– Ты что? Глухая?! Никаких Марин здесь нет. Чеши отсюда, пока я добрый!

К особняку подъехала чёрная, лакированная машина и охранник, услужливо помчался открывать ворота.

– Ты ещё здесь?! – окликнул он её, закрывая путь.

– Может быть вы всё же ошиблись? Или я может непонятно объясняю. – Дрожащим голосом пролепетала девушка. – Её зовут Моравская Марина… Марина Владимировна.

– Девушка! В любом случае, хозяев дома нет. И я не знаю, когда они появятся.

– А кто это? – Аня указала на машину, упрямо стоя на своем.

– Не твоё дело. – Огрызнулся в ответ охранник.

Развернувшись, он направился к дверям особняка, видимо встречать прибывших.

Первым из салона вышел довольно колоритный, взрослый мужчина, лет пятидесяти, с такой же блестящей лысиной, как и его авто и соответственно, в черном костюме. Следом за ним показался молодой темноволосый мужчина, точно в таком же одеянии. Оба они выглядели очень взволнованными.

Размахивая руками, тот, что младше, что–то громко доказывал толстяку. До Ани доносились лишь обрывки фраз и поэтому она не смогла понять о чём шла речь. Наблюдая за ними, она неосторожно забыла о конспирации, и её заметили. Ну вот, сейчас и разберемся, все прояснится, подумала девушка, уверенно расправив плечи.

– Это ещё кто там?! Опять журналюги? Убери её с глаз моих долой! – Широко шагая, лысый с угрожающей миной направился к девчонке. – Всё пытаются что–то разнюхать! Шакалы.

На этот недобрый взгляд Аня среагировала незамедлительно, взвизгнула и отскочила от забора. Трусовато затаившись за колонной из кирпича, зажмурилась.

– Что им ещё надо? У меня и так проблем хоть отбавляй! Алекс, я же предупреждал, чтобы ни души у ворот или уволю тебя к чертям собачьим!

– Шеф, это не журналистка. Обычная девчонка, дорогу спрашивала. – Заикаясь начал врать охранник, при этом разводя руками.

Глава 8

Аня приросла к асфальту, с огромными глазами наблюдая за тем, как к ней приближается хозяин особняка. Уверенность в том, что её сейчас выслушают и обязательно гостеприимно распахнут двери, таяла на глазах. Она застыла, ожидая своей участи. Моргать и дышать получалось через раз. Было жутко. Пришла в себя девушка только тогда, когда подал голос черноволосый мужчина, который приехал с толстяком. Юркнув обратно за колонну, она притаилась.

– Николай Палыч, постой. Ну, что ты разошёлся. Давай, успокойся! – Дружески похлопав толстяка по плечу, молодой мужчина, жестом отправил охранника на его рабочее место. – Идём в дом. Всё будет хорошо. Ты, главное, не нервничай.

–Ой, не знаю, Кирюха. Ой, не знаю. – Сникнув проговорил толстяк и достав из кармана пиджака белый платочек, утёр капли пота, выступившие на лбу.

– Идём в дом. Тебе нужно отдохнуть. – Кирилл настойчиво тянул расстроенного Николая к дому. Лишь на секунду он обернулся, бросив взгляд в сторону ворот, туда, где минуту назад стояла худенькая, золотоволосая девушка. Уголок его губ изогнулся в улыбке. Проведя рукой по чёрным, как смоль волосам мужчина призадумался.

Успокаивая бешеное сердцебиение, Аня выползла из своего укрытия. «Господи, что с этим толстяком случилось? Он как с цепи сорвался». Девушка расторопно поправила волосы, подняла глаза к небу и горестно вздохнула. «Ну и что же мне теперь делать?»

Мимо прошла пожилая, вычурно разодетая дама, держа на руках собачку. Она осмотрела Аню с головы до ног, презрительно фыркнула и, задрав нос, засеменила дальше.

Опустив глаза на свой сарафан светло–зеленого цвета, длиной чуть выше колен, девушка пожала плечами, не понимая, чем вызвала у женщины такую реакцию. Этот наряд она купила на прошлой неделе. Нежно–зеленый, как первая весенняя зелень, на тонких бретелях с открытой спиной, он сидел на ней, словно сшит на заказ. Любимые босоножки, без каблука с кожаными ремнями, обвивающими ногу до колена, Аня берегла, надевая крайне редко.

«Может прохожей не понравился старенький потёртый чемоданчик. Посмотрела бы на себя, похожа на светофор».

Топая в сторону остановки, Аня горестно вздыхала, размышляя о превратностях судьбы. Вертя в руке визитку которую ей вручил Никита, в сотый вздохнула и поморщилась. Под названием ресторана, мужчина подписал свой домашний адрес.

«Где же находится это место? Куда отправиться в первую очередь? Сразу к нему домой или устраиваться на работу? Надо же, Никита предугадал всё наперед. Вот же…накаркал.»

Аня вернулась обратно на остановку, расспросила стоящую рядом бабулю, как ей проехать к ресторану и, дождавшись трамвая, отправилась в путь. Присев на свободное место у окна, она прильнула к стеклу и, стала рассматривать, проплывающие мимо, красивые здания, витрины магазинов. Машины пролетали мимо и их было столько, что город напомнил муравейник.

День подходил к концу, люди спешили по своим делам, кто–то с работы домой, другие просто гуляли.

– Красота. – Шепнула себе под нос Аня. Никита действительно был прав. Красивый город.

– Вы что–то сказали? – Поинтересовался паренёк, присаживаясь рядом.

– Что? Нет. – Тут же бросила она через плечо, не желая отрываться от своего занятия.

– Впервые в Москве?

Повернув лицо в сторону незнакомца, Аня невольно отодвинулась. Её оттолкнула не его внешность. Совсем наоборот. Парень имел красивые черты лица, светло–голубые глаза с длинными густыми ресницами, пухлые губы, темные брови в разлет, из–за чего взгляд казался открытым. Ровный нос со слегка вздёрнутым кончиком. Светлые волосы. Прилично одет. Но что–то в нем было не так.

Он широко улыбнулся, наклонившись к девушке.

– Девушка, вы впервые в Москве? – Переспросил он, немного придвинувшись.

Аня невольно поёжилась. С первого взгляда странная антипатия.

– Да, впервые. – Поборов желание нагрубить, девушка прилипла к окну, старательно увеличивая расстояние между ним и собой.

– О! Это замечательно! Я мог бы показать тебе город. У нас много красивых мест.

– Нет. Спасибо. Не нужно. – Отказалась Анюта, одарив его хмурым взглядом.

Положив свою руку на спинку её сидения, парень настырно придвинулся. Нагло разглядывая лицо девчонки, он с неподдельным удовольствием ловил ее смущённо–возмущенный взгляд. – Почему же нет?

Девушка промолчала, хмуря брови.

– Жаль. Ты мне очень понравилась.

Аня буквально влипла в оконное стекло.

– Вот, черт. Как же я сразу не догадался. Наверное, у тебя уже есть кто–то. Я имею в виду экскурсовода? – Он вопросительно изогнул бровь. – Или парень? Такая девушка не может приехать в город без сопровождения. У тебя здесь сестра? Подруга? Родственники?

Аня скривила губы. – Нет парня? Ну, я мог бы быть твоим… – Он щёлкнул языком.

– Отвали. – Уже не на шутку злясь, прошипела девушка сквозь зубы.

– Какая ты дикая. Но это даже хорошо. Я люблю девушек с характером.