Елена Флави
Нарушая запреты. Измена

Глава 1.

Оля.

– Да! Вот так! Да! О-о-охххх… Как же хорошо! О-о….х-х-х…

Прошу любить и жаловать – Андрей Якубов, мой дорогой муж, вторая половинка и опора…

Корчится от удовольствия прямо надо мной.

Сейчас больше похож на пятнадцатилетнего школьника, которому наконец дали. В том самом смысле. И, судя по удовлетворённому лицу, скукожившемуся похлеще возбуждённой мошонки, дала не какая-то там девка, а первая красавица школы.

Смотрю на него и думаю: жаль, что не могу испытать того же…

Я чувствую член, чувствую, как он входит и даже чувствую, как он пульсирует, оттягивая момент экстаза.

Но не чувствую возбуждения.

Смазки хватает только на то, чтобы Андрей не тёрся о сухую плоть, а наслаждался процессом в полной мере. Радует хотя бы то, что за все эти годы я не превратилась в фригидную суку и до сих пор могу получать хоть какое-то удовольствие.

Он упирается руками в кровать, оставляя глубокие вмятины на матрасе. Даже не смотрит на меня.

Снова остановился.

– Да-ааа… – протягивает с удовольствием.

Сразу после этого начинает кряхтеть.

Как будто кто-то заглушил трактор.

Я чуть приподнимаюсь. Срываю одеяло. Смотрю на его дёргающиеся чресла и вопросительно восклицаю:

– Уже?!

Спрашиваю с надеждой, потому что очень хочу, чтобы он не заканчивал так быстро. С того момента, как его член вошёл в меня, прошло пять минут. Пять! Минут! А он уже дрожит так, словно трахнул порнозвезду.

Будто ему дала сама Скарлетт Иоханссон.

Так и не дождавшись ответа, я наблюдаю за мужем, что медленно сползает в сторону и валится вбок. Продолжаю таращиться на него в надежде получить ответ. Но он даже не смотрит в мою сторону – лежит с закрытыми глазами. Того и гляди вот-вот заснёт.

Толкаю любимого в плечо. Он нехотя опрокидывает голову. Ну точно! Почти уснул.

– Да? Что такое любимая? – спрашивает так, словно ничего не произошло.

Оно и не мудрено! Ничего ведь и не произошло!

– А как же я?!

– Что ты? А-а… Ты об этом… – чуть приподнимается, пододвигается ко мне. Ладонь касается щеки. Медленно поглаживает. – Дорогая… давай в следующий раз. Я так устал.

Отыгрывает на все сто. Если бы мы были знакомы всего пару дней, я бы, может, даже и поверила. Но мы вместе почти восемь лет. Семь лет и три месяца, если быть точной. И за это время я поняла одно… Чем чаще даёшь мужику, тем реже он задумывается о твоих оргазмах.

– Устал?! – Для верности я повторяю: – Устал?!

Просто хочу быть уверенна, что расслышал. Судя по его «уставшему» виду, он всё ещё думает не той головой.

– Дорогая, прошу, не начинай… – выражение его лица продолжает настаивать на переутомлении. – Ты целыми днями сидишь дома. Я целыми днями на работе. Хотя бы в постели я могу отдохнуть?

Падаю на спину. Взгляд утыкается в потолок. Мне нечего ответить. Точнее… есть, но я не буду. Не сейчас. То, что меня уволили из-за банкротства кампании, это ведь не моя вина. Но он прав – я целыми днями сижу дома. То, что я целыми днями занимаюсь домашними делами: готовлю, убираюсь, а недавно и вовсе взялась за переклейку обоев в прихожей – это ничего. В спортзале – и только для того, чтобы ему было приятнее меня трахать! Ладно, если бы он действительно трахал, так ведь это нормальным трахом даже не назовёшь! Хорошо, что хотя бы грудь не стала накачивать силиконом.

А ведь и такая мысль была…

Ерунда! Я же всё равно сижу дома!

Да, конечно, он прав! А то, что он уже лет восемь как не удовлетворяет меня в постели, за исключением тех редких случаев, когда всё же удаётся уговорить его на оральные ласки, – это тоже ерунда. Главное то, что я целыми днями сижу дома! Целыми днями! Целых две недели! Вот же иждивенка! И ведь за ипотеку плачу! И продукты в дом покупаю! Но нет! Как только дело доходит до постели, оказывается, что я просто сижу дома и ничего не делаю!

Как же достало!

Поднимаюсь с кровати, забираю бельё и иду в ванную. Перед тем, как выйти из комнаты, слышу храп. Думаю: с ума сойти… устал, так устал… целых пять минут! Вот так рекорд!

Захожу в ванную, включаю воду, бросаю бельё в корзину и забираюсь ванну. Следующие пятнадцать минут я удовлетворяю себя самостоятельно. С помощью душевой лейки, сильного потока воды и второй руки. Мне противно от того, что я делаю, противно от самой себя и от того, что я до этого докатилась. Но я не знаю, как иначе. Где-то когда-то читала, что такой способ самоудовлетворения приводит к потере влечения к партнёру. Но если бы я начинала до того, как любимый муженёк перестал меня удовлетворять, наверное вообще бы не почувствовала его присутствия во мне. Так я хотя бы понимаю, что процесс идёт…

Это просто невозможно… Просто невероятно…

Именно так думаю я, когда наконец дохожу до экстаза. Самое смешное, что мои мысли имеют двойное значение. Невозможно, потому что просто невозможно жить так, ходить постоянно неудовлетворённой и всё равно продолжать любить человека, которому плевать, кончила ты или нет. Невероятно, что такое происходит в двадцать первом веке, когда секс пропагандируют чуть ли не из каждого источника информации. Но при этом невозможно больше терпеть, когда кажется, что я вот-вот лопну от перевозбуждения. Просто невероятно, что меня удовлетворяют коммунальные службы, а не любимый муж.

Содрогаюсь в конвульсиях, дрожу всем телом. Слышу собственное прерывистое дыхание. Кровь шумит в голове. Я роняю лейку, хватаюсь за края ванной, впиваюсь в них пальцами. Ещё чуть-чуть и она треснет. Я кончаю. Долго, но прерывисто. Меня дёргает. Рукой тянусь к низу живота, проскальзываю к клитору. Одно лёгкое касание заставляет содрогнуться ещё сильнее.

Через несколько секунд всё заканчивается.

Я расслаблена. Сама невозмутимость. Лежу с закрытыми глазами. Рада осуществившемуся желанию. Кончила впервые за месяц. Улыбаюсь, как дура. Посмеиваюсь. Но, как только отпускает, прихожу в себя, и смех переходит в истерику. Рыдания.

Ещё чуть-чуть, и сойду с ума…

Беру себя в руки, выползаю из ванны, умываюсь и бреду на кухню. Открываю ящичек с таблетками, достаю противозачаточные. Принимаю. Всё потому, что любимый обожает кончать не вынимая. Ему так приятнее.

Я и не спорю.

Не спорила раньше. Сейчас с каждым новым днём в голове зреет дикое желание наорать и послать куда подальше. Ужасно хочется сказать, чтобы он кончал, не выходя из своей руки и вообще забыл о сексе со мной. Да! Именно так! Именно так я и скажу завтра утром.

Кладу таблетки обратно, иду в спальню. В комнате стоит ужасный храп. Подхожу к любимому, толкаю его, сонное тело переворачивается на другой бок. Храп исчезает. Подхожу к комоду, достаю комплект белья и пижаму. Как же давно я не спала в пижаме. Но с сегодняшнего дня буду спать только в ней. Не собираюсь показываться перед мужем голой до тех пор, пока он не исправится.

Одевшись, залезаю на кровать.

Через пару секунд рука Андрея обхватывает меня. Устало выдохнув, возвращаю её хозяину, а сама жалею – хочу, чтобы всё было как восемь дет назад. Когда мы могли заниматься этим часами. Когда Андрей, закончив в первый раз, шёл в бой по новой и уже не заканчивал так же быстро. Мы могли заниматься этим всю ночь и нам было приятно вместе. Нам было приятно спать в обнимку, касаться друг друга и просто смотреть друга на друга в тишине. Я ужасно хочу вернуть всё назад, но не так-то просто стереть из памяти восемь лет семейной жизни.

Рука Андрея снова пытается обнять меня. На этот раз я поднимаюсь с кровати. Достаю из шкафа свежестиранное постельное и иду в гостиную.

Укладываюсь на диване.

Ещё несколько минут перед тем как заснуть, думаю, как же хорошо, что у нас нет детей. Впервые за время нашего брака, я всерьёз задумываюсь о разводе. Ещё несколько лет, и мне точно не видать счастливой жизни. А то, как я живу сейчас – ипотека, муж, что думает только о себе, и отсутствие детей – это не та жизнь, которую я бы назвала счастливой.

– Оль, ты чего? – слышу голос Андрея.

Сначала кажется, будто мне приснилось, но несколько секунд спустя я понимаю, что нет.

– Иди в кровать, – говорит он. – Ты чего удумала?

– Я больше не хочу, – отворачиваясь к спинке, отвечаю я.

– Чего не хочешь? Оль… Ты что?

Его голос всё ближе. Я не могу допустить, чтобы он подошёл, чтобы коснулся меня. Уже и так чувствую, как по щекам начинают стекать слёзы.

– Отойди! – кричу я. – Не подходи ко мне!

Сильнее заворачиваюсь в одеяло.

Андрей предпринимает последнюю попытку. Ужасную, но всё же…

– Оль… – говорит он.

После этого я не выдерживаю: откидываю одеяло, разворачиваюсь к нему и сажусь.

– Проваливай! Я же сказала! Уйди! Не хочу тебя видеть! Просто… простой дай мне побыть одной…

Хватаюсь за голову, закрываю мокрые глаза и слышу, как он молча уходит.

Так я и остаюсь совсем одна…

Глава 2.

Слава.

Секретарша заходит в кабинет не поднимая головы. Половину помещения проходит, глядя в бумаги, сложенные на планшете.

– Вячеслав Аркадьевич, документы по китайской сделке только что при… Боже!

Наконец поняла, что не вовремя.

Прямо сейчас девушка, которую я по какой-то непонятной причине называю женой, сидит под столом и обрабатывает мой инструмент с таким вожделением, словно это грёбаный леденец. Её даже не смущает присутствие постороннего. Даже после появления секретарши, она продолжает насаживаться губами на член, жадно при этом причмокивая. Кажется, ещё чуть-чуть и она предложит секретарше присоединиться.

– Положите на стол, – киваю.

Молодая девушка в белой офисной блузке и офисной юбке-карандаш аккуратно подходит к моему рабочему месту. Только сейчас, глядя на неё, понимаю, что член затвердел ещё сильнее.

Конечно же, жена замечает это.

– М-м, дорогой, – оторвавшись от хуя, говорит она, – похоже, твой дружок хочет тройничок.

Она продолжает ласкать агрегат рукой. Даже не думает отпускать. В какой-то момент чувствую, как она снова облизывает головку, отчего тут же вздрагиваю. Блять! Даже мне неловко. Хотя именно я здесь директор.

Да что же это, блять, такое!

Отталкиваю жену, пытаюсь запихнуть возбуждённый агрегат в штаны. С трудом, но получается.

Девушка вылезает из-под стола. Проводит пальцем по губам.

– Камилла Сергеевна, – секретарша слабо кланяется жене.

– Привет-привет, – Камилла игриво улыбается.

Уже три года женат на этой сучке и всё равно умудряюсь удивляться.

– Не желаешь присоединиться? – уже напрямую спрашивает Камилла.

Секретарша в шоке от такого вопроса. Она смотрит на меня выпученными глазёнками, надеясь, что хотя бы я скажу что-нибудь адекватное.

Снова киваю на стол.

– Спасибо, Ира, – говорю как можно спокойнее. – Положите документы и можете быть свободны.

Девушка кладёт бумаги и делает шаг назад, словно моя жёнушка какой-то зверь. Возможно… Но зверь чересчур привлекательный. С идеальным личиком, без ботокса в губах, с натуральной задницей и сиськами. Блондинка.

Короче, идеал.

Но её маниакальная тяга к сексу иногда просто вымораживает. Она думает, что мужикам нужно только одно – якобы мы любим только если нам сосут до потери сознания. Но… Но, кажется именно так она и затащила меня под венец.

Получается, никаких, блять, «но»!

– Если что-нибудь будет нужно… – неуверенно произносит секретарша, то и дело поглядывая на Камиллу, – вы знаете, я рядом…

Так же неуверенно она указывает на дверь, за которой располагается её рабочее место. Как будто я и без неё, блять, не знаю. Ладно… понимаю, что она говорит так потому, что просто не знает, что сказать. Окажись я на её месте… Ага, шас! Делать мне больше нехуй, кроме как на месте секретуток оказываться!

Киваю.

Вслух говорю только:

– Хорошо, Ира.

Одарив Камиллу ещё одним взглядом, девушка разворачивается и уже собирается уйти.

– В следующий раз, – останавливаю её, – предупреждайте, если собираетесь зайти.

Ира слабо кивает, и наконец уходит.

Камилла присаживается в кресло. Не в офисное, а в мягкое, кожаное, каких у меня в кабинете целых три. На случай важных переговоров.

Я тяжело вздыхаю. Говорю:

– Неловко вышло.

– Неловко? – удивляется Камилла. – Разве ты против тройничка? К тому же… разве ты не пялишь её?

Блять… всё знает. Не скрыться.

– Я не против. Но иногда меня смущает то, что ты не против.

Камилла поднимается, делает пару лёгких шагов. Звук её шпилек слышен по всему кабинету. Секс-бомба наклоняется над столом так, что её груди чудом не вываливаются из огромного декольте. Тянет руку, касается подбородка, и говорит:

– Дорогой, ты же знаешь, что я на всё готова ради тебя.

– Думаешь, это норма?

Камилла целует меня в щёку, затем возвращается в кресло.

– Ты же знаешь, что я гораздо умнее всех этих женщин. Я понимаю, что потребности мужчины нужно удовлетворять. Если мужчина хочет другую женщину, это плохо. Значит, мне не удалось удовлетворить его так, чтобы он не думал ни о ком, кроме меня. – Она разводит руками. – Но, если ты хочешь, я не могу стоять у тебя на пути. Лучше дать тебе то, что ты хочешь, чем устраивать истерики и трахать мозги.

– Это работает только с богатыми мужиками, верно? – спрашиваю, попутно перелистывая документы.

– Ты как всегда прав, дорогой, – улыбается Камилла. – Чем ценнее мужчина, тем больше приходится вкладываться. Не только в мужчину, но и в себя.

– Слава богу, ты не вкладываешься, – краем зрения поглядываю на жёнушку.

Камилла поправляет сиськи. Говорит:

– Потому что я слишком хороша для этого.

Она хватается за декольте и стягивает его, оголяя лифчик. Подходит прямо ко мне, наклоняется и сдвигает чашечки вниз.

– Или ты не согласен? М? Дорогой.

Затвердевшие соски гипнотизируют. Оторваться невозможно.

– Не сейчас, – пытаюсь быть вежливым. Аккуратно отталкиваю жену. Повторять дважды не нужно. Она всегда понимает с первого раза.

Камилла возвращается за сумочкой, вешает на плечо, оборачивается ко мне и говорит:

– Если что, звони, любимый. Приеду по первому зову.

Перед тем, как выйти из кабинета, посылает воздушный поцелуй.

Наконец я один.

Как я до этого докатился?

Ещё десять лет назад я был никем. Не то чтобы неудачником – просто обычным парнем, без особых перспектив на жизнь. У меня была девушка. Её звали Оля. Прекрасная девушка, до которой, как мне тогда казалось, мне просто не допрыгнуть. Каждый раз, глядя на неё, я пытался понять, Что такая, как она, нашла в таком, как я. И каждый раз не находил ответа. Спустя два года мы расстались. Из-за моей же дерьмовой самооценки – просто я думал, что не достоин её. Всегда пытался прыгнуть выше головы. А ей было насрать. Она не ждала от меня каких-то высот. Ей нужна была не важная шишка, а простой, любящий мальчишка.

Она просто хотела быть рядом.

Звучит черезчур сопливо для генерального директора строительной кампании, поднявшегося с нуля, жена которого позволяет ему трахать любое мясо.

Но такова правда моей ебанутой жизни.

Теперь я шишка. Я удовлетворил свои потребности, закрыл подростковый гештальт, но потерял, наверное, самое ценное, что у меня было. Нет, я сейчас не про Олю. Я сейчас про душу. И даже если бы судьба снова свела нас с Олей, я не думаю, что в груди снова что-то ёкнуло бы. Потому что я больше не верю в любовь. За восемь лет строительства империи я научился не доверять людям.

Именно поэтому сейчас женат на Камилле. Мог бы и не жениться, но эта женщина оказалась на столько хороша, что даже не запрещает мне ходить налево. Мы оба понимаем друг друга. Оба живём по своим правилам, чуждым остальным. Мы не собираемся заводить детей, не планируем быть нормальной семьёй. Просто живём, чтобы наслаждаться моментом. Не скажу, что грёбаный строительный бизнес – это то, о чём я всегда мечтал, но именно он позволил купить то, на что раньше не хватало денег.

В офис снова входит Ира.

– Вячеслав Аркадьевич…

Не успевает она договорить, как я перебиваю:

– Я же просил предупреждать.

– Ваша жена ушла, – говорит она уверенно. – Поэтому я решила…

– Ты решила?! Поглядите на неё! Она решила! Какая же ты самостоятельная девочка, да? Что ты ещё решила?

Если бы знал, что она ответит, ни за что бы не задал этот вопрос.

– Я решила уволиться. Зашла как раз для того, чтобы сказать вам об этом.

Поначалу кажется, что это шутка. Нет, я не считаю её лучшим работником, и уж точно не считаю лучшей секретаршей, но… она работает на меня уже два года. Если уволится, придётся искать новую. А это лишние проблемы, лишнее время, к тому же не факт, что новенькая будет понимать меня так же, как понимает Ира.

Лишние, блять, проблемы.

– Что? Мне не послышалось? Уволиться?

– После сегодняшнего инцидента это будет самым разумным решением.

– Всё из-за Камиллы? Хочешь уволиться из-за ерунды, которую она наговорила? – Поднимаюсь, обхожу стол, подходя ближе к девушке. – Ира, я думал, что за эти два года мы сработались. Что тебя не устраивает? Заплата? Ты и так получаешь чуть ли не как мой зам. К тому же… ты ведь и сама была на месте Камиллы.

А это ты нахуя припомнил? Баран!

– Я понимаю, что ситуация не самая приятная. Сам не в восторге от того, что тебе пришлось увидеть. Но давай не будем раздувать скандал.

Ира отстраняется.

– Я не раздуваю, Вячеслав. Просто… Просто… – пытается отгородиться ладошкой, – просто хочу уволиться. Я устала.

Даже не даёт произнести ни слова. Разворачивается и спешно покидает кабинет.

Я снова один…

Глава 3.

Оля.

Ночь, улица, фонарь… молодёжный клуб. Могла бы сказать, что не знаю, какого чёрта я тут забыла, но я знаю. Всё на столько плохо, что я вынуждена идти в грёбаный клуб с мыслями о возможной измене.

Никогда о таком не думала, и вот опять.

Мне мерзко, противно, но я больше не могу оставаться неудовлетворённой. Если встречу принца на белом коне, точно уйду от мужа. Да хоть на чёрном. Можно вообще без коня. Лишь бы член был и кончал не за пять минут.

Чёрт!

Оля! Как будто это самое важное? С ума сошла? Что ты здесь делаешь?

Останавливаюсь, смотрю на охрану, людей, столпившихся у лестницы.

– Чего замерла, подруга? – Крис толкает в плечо.

Гляжу на неё офигевшими глазами.

– Не могу.

– Не начинай, а! – Крис строит усталую мордашку. – Просто зайдём, выпьем по паре коктейлей, и обратно. Не хочешь никого цеплять, не надо.

Последний раз я виделась с Крис года два назад. Мы хорошо дружили в школе. Были чуть ли не лучшими подругами. Она – первая красавица школы, а затем и института, от которой мой любимый кончил бы за пару минут. Я – её более скромная подруга.

Ещё с нами была Оля. Три идеальные стервы.

Только Кристина стерва похлеще остальных.

Она никогда не гнушалась раздвигать ноги перед любым, кто мог принести выгоду, чего нельзя было сказать о нас с Олей – меня всегда передёргивало от мысли, что я отдамся за хорошую оценку или за зачёт по технической механике. Приходилось выкручиваться лёгким флиртом, впоследствии переходившим в игнор.

Как вспомню, что пользовалась своей красотой для получения хороших оценок, так тошно становится.

Сейчас не лучше…

– Давай, не гони, – Крис легонько подталкивает вперёд.

Я поддаюсь, делаю неуверенный шаг, затем ещё один. Мне некомфортно. Уже забыла, каково это – ходить на шпильках. Особенно, в ботфортах. Чувствую себя шлюхой. Под пальто – чёрное трикотажное платье, слабо прикрывающее бёдра. Чёрные капроновые колготки и чёрное кружевное бельё.

Ну точно шлюха…

Мы подходим к лестнице. Лестница явно не для приличного заведения, а для какого-нибудь металлургического завода. Краска на поручнях отваливается, ступени зашарканы.

Встаём с конца толпы. Вокруг – одни мужики. Редко увидишь девушек. Из тех, что есть – либо в парочке, либо выглядят хуже, чем моя половая жизнь. Долго думать не приходиться, быстро понимаю, какие здесь условия входа.

Крис поднимает руку, пытается подпрыгнуть. Выдаёт несколько выкриков в сторону охраны, после чего обращается уже по имени. Один из амбалов замечает её потуги, тут же начинает расталкивать впереди стоящих, жестом приглашая пройти к нему. Подруга хватает меня за руку и ведёт через толпу недовольных мужиков.

– Пропустите девушек, – гневно рычит охранник.

Чудом не происходит перепалка: какой-то мужлан в первом ряду не рад, что ему приходится ждать целый час.

– Так вали отсюда на хуй! – звучит закономерный ответ охраны.

Кристина кое-как затаскивает меня на лестницу. Амбалы в костюмах отрезают нас от толпы негодующих. Крис подмигивает своему другу, как-то нездорово прижимается к нему и целует прямо в губы. Охранник не сопротивляется. Краем глаза я подмечаю, как она шерудит в районе его паха.

С ума сойти! На что я только подписалась!

Крис отстраняется, снова хватает мою руку, подмигивает дружку и тащит меня наверх.

Два пролёта, и мы на месте.

Входим внутрь. Снова амбалы в костюмах. Сначала гардероб, затем проверка металлодетектором. Кристина встаёт первой, поднимает руки.

– Запрещённые вещества, острые предметы… – рутинно бубнит мужчина с залысинами.

На вид ему не больше тридцати, но волосы явно с этим не согласны. Если судить по залысинам, психологический возраст – пятьдесят. При чём здесь психологический? Сама не знаю.

Облапав подругу везде, где только можно, охранник лениво кивает в сторону турникета.

Моя очередь.

Я терплю. Терплю, когда ладони скользят возле груди, когда они опускаются на живот, и затем плавно переходят на спину. Когда они оказываются чуть ли не на заднице, я терпеть не могу. Только собираюсь возмутиться, как охранник убирает руки. Он смотрит на меня безразличным взглядом. Кажется, ему вообще плевать на женские задницы. Судя по упавшим векам, он налапался их столько, что скоро будет тошнить.

Кристина машет. Хочет, чтобы я быстрее прошла к ней. Делаю шаг. Крепкая рука тормозит.

– Сапоги, – с трудом выдавливает амбал.

– Что? – не понимаю. – Снять?

Ещё чуть-чуть… вот оно! Сдаётся. Веки падают окончательно, глаза закрываются.

– Ладно, – наконец говорит охранник, – иди.

Я прохожу через турникет, буквально тут же в уши пробивает басс. Перепонки чудом остаются целыми. Ноги дрожат, но не от страха – из-за громкой музыки пол ходит ходуном. По крайне мере, мне так кажется. И чем ближе мы к залу, тем сильнее удары. Ещё чуть-чуть, и меня начнёт подкидывать.

Крис не отпускает, тащит за собой. Доводит до барной стойки, забирается на стул, закидывает ногу на ногу. На секунду платье девушки задирается так, что можно увидеть краешек ягодицы. Она быстро поправляет подол. Натягивает так, что он вот-вот порвётся. Кивает на стул.

– Садись! – орёт.

Но даже я слышу её с трудом.

– Чего?!

– Садись, говорю!

Перед тем как сесть, предусмотрительно держу край платья, чтобы он не задрался. Подруга смеётся, глядя на меня. Стараюсь не обращать внимания.

Крис пододвигается ближе и говорит:

– План такой: нужно найти лошка, который за нас заплатит!

– Заплатит?! – удивляюсь.

– А ты что, собралась платить сама?! – осуждающе мотает головой. – Я не для того по таким местам хожу, чтобы платить за себя сама! Нужно пользоваться тем, чем одарила природа!

Проводит руками вдоль тела, извиваясь, словно змея.

Я же с каждым разом всё сильнее и сильнее жалею о том, что написала Кристине. Знала же, на что иду. И всё равно нарвалась. Неужели всё на столько плохо? Хуже некуда, Оля…

Решаю отвлечься телефоном. Достаю из сумочки и таращусь в экран, пока Кристина осматривается по сторонам, выискивая жертву.

Десять пропущенных от мужа.

Решаю перезвонить.

– Да?! – орёт так, будто это не он названивает мне весь вечер. Благо дальше исправляется: – Ты где, мать твою?!

Мать твою? Интересный лексикон.

– Мою мать не трогай!

Складывается ощущение, что я переговариваюсь с гопником.

– Я спрашиваю: ты где?! Что за музыка?!

– Не твоё дело! – ловко верчу хвостом.

– Время видела?! – продолжает орать. – Совсем сдурела?!

Злость напирает с невероятной силой. Хочется резануть, задеть за живое. Какое право он смеет так разговаривать со мной?

– Самое время для поиска любовника! – дерзко отвечаю я.

– Ты ахуела?!

Усмехаюсь. То ли я схожу с ума, то ли действительно забавно. Неужели мне уже на столько плевать на мужа? Семь лет? Да к чёрту эти семь лет! Завтра я пожалею об этом, но сегодня…

Крис, словно прочитав мои мысли, уже умудрилась заказать непонятного пойла в рюмках. Одну протягивает мне. Я выпиваю, не задумываясь ни на секунду.

– Для разгончика! – поясняет подруга.

Тут же начинаю кашлять.

– Что такое?! – слышится из динамика. – С тобой всё в порядке?!

Волнуется.

– Всё в порядке, – кое-как отвечаю я. – Просто членом подавилась.

– Чего?!

– Ничего!

Сбрасываю звонок. Выключаю телефон, убираю обратно в сумочку.

– Что за чертовщину ты мне подсунула?! – спрашиваю у подруги.

– Ты что, ни разу водку не пила?!

Боже мой… водка… Самое противное пойло, какое только придумало человечество. Хуже только чистый спирт.

Оборачиваюсь к бармену и киваю на рюмки.

– Повторите.

Глаза Крис лезут на лоб.

– Я же сказала: сначала находим лоха, доим его, а потом заказываем всё, что хотим!

Боюсь, без водки я не справлюсь.

– Я тебя услышала, – говорю и тут же заливаю в себя вторую порцию.

Кристину передёргивает, но она не отстаёт.

Через минуту в поле зрения попадает мужчина. Высокий, статный, с волевым подбородком и стильной причёской. Вообще странно, что он забыл в таком месте. Хоть в клубе собрались не совсем маргиналы, этот всё равно лучше большинства.

Прищуриваюсь. По-моему, где-то видела его.

Он продолжает стоять передо мной. Смотрит прямо в глаза. Даже не стесняется.

– Оля? – внезапно срывается с его губ.

Тут-то меня и пробивает холодом. Сразу десятком разрядов молний. Ток проходит по всему телу, заставляя кончики пальцев ног поджаться.

– Слава… – невнятно выдавливаю я.

Мой бывший…

Глава 4.

Слава.

– Тебя хрен поймёшь! – возмущается Дэн, вертящий баранку своего современного джипа.

За сколько он его купил? Миллионов двадцать? Тридцать? Тачка что надо. Марка «Кадиллак». Если смотреть со стороны, никакой это не джип – самый настоящий микроавтобус. И я бы ещё поспорил – микро или нет.

Я такие машины не люблю. Говорят, хозяева подобных махин скрывают свои недостатки. Те, что ниже пояса. Компенсируют, так сказать. У меня с этим никаких проблем. Надеюсь, у Дэна тоже. Просто ему положено по статусу. У него жена, трое мелких – надо же как-то возить ораву в отпуск. Самое смешное, что у жены нормальная спортивная тачка, а у него это.

Боров на колёсах…

– Ты не думал прикупить что-нибудь помолодёжнее? – спрашиваю, кивая на торпеду.

– Ты издеваешься? Я ему про одно, он мне про другое!

– Чего ты не понимаешь? – возвращаюсь к теме.

На очередном светофоре Дэн вжимает педаль газа в пол. Пытается доказать, что его корыто очень даже молодёжное.

Да уж… Придурок…

За окном почти ночь, улицы почти опустели. Самое время выпендриваться. Делать вид, что ты гонщик.

Наконец этот придурок сбавляет скорость. Довольно смотрит на меня. Сейчас точно что-нибудь ляпнет. Как пить дать.

Кивает.

– Ну что? Так достаточно молодёжно?

Лыбиться. Думает, я удивлён.

Лениво отворачиваюсь в сторону. Смотрю в окно и говорю:

– Дерьмо, а не тачка.

Дэн бьёт по рулю.

– Да пошёл ты, Славик!

Не могу сдержать улыбки. Не знаю, что со мной стало, но в последнее время веду себя как мудак. Последнее время – последние десять лет. В конце концов, могу себе позволить. Уже давно перестал скидывать вину на бабки. Если они и портят человека, то только склонного или слабохарактерного. Я отношу себя сразу к двум видам – склонен к порче и со слабым характером. Плевать. Так проще. Лучше так, чем оправдываться перед каждым, пытаться доказать, что ты не такой.

Все мы такие.

Душонка – по дешёвке, а шкура – дорога.

– Вообще не понимаю, какого хера тебе ещё не хватает! Ну всё же есть!

Дэн не выдерживает. Грёбаный любитель поговорить.

– Чего? – спрашиваю лениво. Снова делаю вид, будто не понимаю.

– Жена отпускает на поебушки, детей нет, денег хоть жопой жуй. Что ещё для счастья надо?

– Раз это счастье, чего не свинтишь из семьи? Найди себе курву, что будет отпускать тебя по бабам, да радуйся.

Дэн ядовито усмехается.

– Думаешь, это так просто?

– Думаю, ты мозги трахаешь не только себе, но и мне.

Что меня не устраивает? Хер его знает. Всё же хорошо. Это факт. Но внутри как будто всё, блять, в гудроне. Вот-вот стянет внутренности. Порой даже дышать невозможно. Иногда подступает прямо к горлу. Прям чувствую, как задыхаюсь от этой вязкой залупы.

Не знаю…

Камилла смеётся, говорит, что это сперма. Типа, мне надо почаще спускать. Куда уж чаще… С её сумасшедшим темпом отсоса… губами, извращённой фантазией… Скоро у меня вообще ни хрена не останется. Надо будет как-нибудь в банк спермы сходить. Оставить немного для потомков до того, как Камилла всё высосет.

Через двадцать минут подъезжаем к заведению. Паркуемся прямо у входа. Места тут не много, стоянка только для служебного транспорта, всё огорожено, но для нас местечко найдётся всегда. Охранник уже убрал цепь, позволяя проехать внутрь.

Было бы странно, если бы хозяина заведения принимали иначе.

Выхожу из машины, закрываю дверь.

– Где парни? – спрашиваю Дэна.

– Должны быть внутри.

– Должны быть? Или внутри?

– Ты меня выбесить решил?

Отмахиваюсь от друга. Хрен ли толку говорить с этим занудой. Одним словом – семьянин. Семьянин, владеющий сетью совсем не семейных ночных клубов и баров.

Проходим через толпу страждущих. Людишки хотят развлечься, а их не пускают. Да уж, в клубе Дэна свои правила – вход бесплатный только для красивых девочек. Остальные платят. И то не факт, что пустят. Каждый вечер одно и то же – всё под завязку, места практически нет. Не потому, что это какое-то элитное место, а потому что здесь самые низкие цены на алкоголь. Но именно такая политика делает самую лучшую рекламу.

Нас не осматривают на входе. Это нормально. Так всегда. Но на этот раз друга что-то не устраивает: минуя турникет, Дэн останавливается, пару секунд тупит на месте, затем разворачивается и подходит к охраннику вплотную.

– Не понял, – строит из сея босса. – Ты чё-то попутал?

Охранник дёргает головой.

– Поспать решил что ли? Я тебе за чё плачу, баран?

В такие моменты мне смешно. Дэн не из тех, кто пропускает оскорбления. Не из тех, кто не умеет дать сдачи. Он вообще чудом не стал бандитом. Иногда мне кажется, что ему самое место за решёткой. Но, учитывая всё, что я о нём знаю – учитывая то, как он распинается перед женой, которая то и дело любит макнуть муженька лицом в грязь, напоминая о его похождениях к «мохнатой пещере», – наблюдать за его выпендрёжем просто смешно.

Закончив с шестёркой, Дэн возвращается. Я не могу сдержать усмешки.

– Чего? – злобно отзывается друг.

– Да просто думаю, ты когда с Наташей так пытаешься разговаривать, она тебя сразу на колени ставит, чтобы ты лизал, или вообще запрещает прикасаться к себе?

– Пошёл в очко!

Начинаю ржать, как ненормальный.

– Да чё опять-то? – Дэн нервничает, как ребёнок.

Сквозь слезы, чудом удерживаясь на ногах, прижимаюсь к другу и кричу, пытаясь перебить музыку:

– Это походу, следующий этап! После куни ты сразу туда, языком!

Дальше сдерживаться нет сил. Ржу, как дебил. Хотя бы в такие моменты я не чувствую гудрон. Можно было бы сказать, что я отношусь к другу нормально. Его предпочтения – это его предпочтения. Может, просто мне повезло с Камиллой.

А ему вот не повезло.

Ага! Кого я обманываю?

Они же с Наташей с самой школы вместе. Баба боевая. Если б не она, Дэн точно сидел бы за решёткой. А так хоть мозги ему вправляет. Но я и так отношусь к нему нормально. Иногда позволяю себе подколоть его. И что? Разве это грех? В конце концов, все мы, блять, здесь ненормальные. Чего стоят мои отношения с женой. На фоне этого, Дэн самый нормальный из нашей компашки.

Проходим в зал.

Сразу же обдаёт жаром. Грёбаные танцоры, плящущие не только на танцполе, но и у столиков, умудрились надышать так, что дрянная вентиляция уже не справляется. А если врубить кондиционеры, то завтра половина этих тусовщиков сляжет с простудой. Мне-то пофиг, но вот Дэн сильно париться по таким мелочам. Говорит, нельзя топить своих же клиентов. Они, мол, бабки приносят, а мы их морозить будем.

Конечно, лучше, блять, сдохнуть от этой жары и вони!

Каждый раз, когда я захожу в этот клуб, всегда спешу в кабинет. Грёбаный зал прохожу так, чтобы ни одна трясущаяся в конвульсиях туша ненароком не коснулась меня. Мне противно даже думать о том, что эти пьяницы заденут мой дорогущий костюм.

Я мразь?

Наверное.

Я хотя бы не отрицаю этого, как девяносто процентов остальных мразей.

И вот я уже собираюсь дёрнуть через весь зал, чтобы добраться до сраного кабинета в конце. Вон он – прямо передо мной. Наверху, второй этаж. С большущими окнами во всю стену, чтобы можно было наблюдать за челядью.

Но что-то заставляет остановиться.

Остановится и обернуться влево. Взглянуть туда, где барная стойка. Обычно за ней никого нет – алкоголь здесь ахереть какой дорогой. Бедняки, что стягиваются сюда со всех уголков города, не могут позволить себе заказывать что-то на баре. Тоже очередная уловка Дэна. Повышать ценник на баре, чтобы все сидели за столиками, поближе к танцполу, наглыкивались и заказывали больше.

Но эти две дамочки, что сидят у стойки, походу, не из нашего мира.

Одёргиваю Дэна. Киваю на девок.

– Пойдём познакомимся! – говорю я.

Ага… говорю… Почти ору.

Ебучая музыка.

– Глядишь, тебе любовницу подберём! – продолжаю тему насмешек.

Дэн по-дружески отталкивает меня. Я усмехаюсь.

Иду к девушкам. Женщинам. На вид уже не целки, но сохранились явно неплохо. Подхожу, останавливаюсь в непосредственной близости. Та, что ближе ко мне, оборачивается, щуриться. Как будто со зрением проблемы.

И тут меня пробивает. Сердце рвётся наружу. Долбит набатом. Вот-вот вырвется из грудной клетки и переломает все рёбра. Мотор, который разгоняет гудрон по телу, превращая его во что-то жидкое.

Дышу как ненормальный. Воздуха не хватает катастрофически.

Всё же удаётся спросить:

– Оля?

Надеюсь, это просто шутка. Грёбаное совпадение…

– Слава… – произносит она.

Ни хрена не совпадение. Знает моё имя. Значит, точно она…

Глава 5.

12 лет назад.

Стоял обычный осенний вечер. Фонари блекло освещали двор. Слава вышел из подъезда панельной пятиэтажки, направляясь в ближайший супермаркет, чтобы прикупить еды на вечер.

Совсем недавно он вернулся из армии, уже успел устроиться на работу грузчиком и снять однокомнатную квартирку. Единственное, чего он не успевал – приготовить покушать.

Армия сильно изменила его жизнь. По крайне мере, так думал сам Слава.

Причин было две. Первая: до армии он никогда не дрался. Вторая: у него никогда не было девушки.

Нет, девушка, может, и была. Но не такая, как он хотел. Раньше было по-детски. А Славе хотелось по-взрослому. Чтобы вместо поцелуйчиков в щёчку или в губы, нормальные поцелуи, с языком. Чтобы не слать друг другу смайлики, а проводить время вместе, под белоснежным покрывалом, как показывают в этих романтических фильмах. В конце концов, чтобы не держаться за ручки, а трахаться, как кролики. Чтобы с рутиной, скандалами, ссорами, а затем мириться, как Брэд Питт и Анджелина Джоли в фильме «Мистер и миссис Смит».

Вот так хотел Слава.

Его сильно напрягало наличие девственности.

И если проблему с драками он решил в армии (пускай и не по собственной воле), то проблему с сексом решать в армии было бы странно. Как-никак, он планировал сохранить гетеросексуальную ориентацию.

Слава зашёл в магазин, прошёлся мимо рядов, взял пару пачек пельменей, хлеба и несколько упаковок лапши быстрого приготовления, после чего подошёл к кассе.

Было свободно.

– Пакет нужен? – прозвучал рядовой вопрос кассирши.

Слава рылся в карманах, пытаясь собрать на покупку. Он даже не думал отвечать, потому что попросту не услышал. Как только кассирша огласила конечную сумму, юноша поднял голову, уставившись на экран. Набранных с трудом денег ему явно не хватало. Не хватало каких-то двадцати рублей. Молодой человек поджал губы и вздохнул.

– Не хватает? – заинтересованно спросила девушка.

Он впервые посмотрел на неё, встретившись с ней взглядом.

Всё в мире перестало существовать. Остались только он и она, окружённая ярким ореолом. Молодому человеку казалось, будто её лицо озаряет божественный свет. Только чуть погодя он понял, что виновато дурацкое точечное освещение, бьющее в то самое место, на котором стояла девушка. То ли для того, чтобы было удобнее разглядывать купюры, то ли для того, чтобы посетителям было удобнее разглядывать кассирш.

Девушка склонила голову вбок. Поведение юноши сильно её смутило. Она боялась сказать лишнего, глядя на остолбеневшего юношу.

– Простите… – наконец выдавила она, сдвинув брови, – с вами всё в порядке?

Тут до Славы дошло, что он перегнул с молчанием. Завис, как программа. Срочно требовалась перезагрузка.

– Э… – первые несколько секунд после перезагрузки он продолжал подтормаживать, выдавливая какие-то нечленораздельные звуки, – а… э-ээээм… кхм… Простите, – наконец процесс прошёл быстрее.

Лицо девушки украсила милая улыбка. Щёчки налились румянцем. Она не сдержалась от слабого смешка. Пришлось даже прикрывать рот ладошкой и отворачиваться.

– Простите, – успокоившись, сказала она.

Слава отмахнулся.

– Ничего страшного. Сам виноват.

Смех девушки не вызвал какого-то раздражения или обиды. Напротив, юноше показалось, что это плюс. Очко в его пользу. Он смог рассмешить такую красотку. Говорят, если рассмешил девушку, полдела сделано.

Молодой человек кинул быстрый взгляд на бэйдж – Ольга.

– Я, кстати, Слава, – решил представиться он, чем снова смутил девушку.

На этот раз она смущалась не так долго – очаровательная улыбка спасла его от провала. Но всё же он решил пояснить:

– Просто, я ваше имя знаю, – он кивнул на бэйдж, – а вы моё не знаете.

Девушка продолжала улыбаться. Ему хотелось, чтобы она улыбалась всегда. Чтобы её улыбка озаряла всю его жизнь. Учитывая долгое отсутствие девушки и кучу пересмотренных романических фильмов, которыми он закрывал свою потребность в любви, Слава подсел на её улыбку, как на наркотик. С первого раза. Теперь он просто не мог позволить себе отпустить её.

– Ну, это логично, – прозвучал ответ девушки. – Это форма. Если бы не она, вы бы тоже не знали моего имени.

Слава поднял руку и начал махать пальцем.

– Точно. В точку. Верно подмечено.

Сам понимал, что говорит ерунду, но не знал, как иначе. Мозг, как обычно, отключился в самый неподходящий момент. Дома, перед сном, он то и дело прокручивал в голове варианты диалогов. Представлял, как круто будет общаться с девушками. Он собирался знакомиться на улице, как советовали на «Ютубе». Для этого было необходимо запастись набором фраз, продумать, что отвечать, если девушка захочет уйти от разговора. «Так поступают девяносто процентов девушек, с которыми вы захотите познакомиться на улице», – говорили на «Ютубе». А ещё там говорили, что это нормально и нужно просто знать, что ответить. Проблема в том, что сейчас перед Славой стояла девушка, которая, даже при огромном желании, не смогла бы от него сбежать. Если, конечно, это не был её последний день на этой работе.

– Так сколько вам не хватает? – Оля уставилась на ладонь, в которой лежал весь капитал молодого человека.

– Двадцать рублей.

– Давайте сделаем так: я вам прощу эти двадцать рублей, а вы принесёте их как-нибудь потом. Идёт?

Молодой человек хотел согласиться. Просто согласиться. Без лишних слов. Но черт знает, что дёрнуло его за язык. Он сказал:

– Что за доброта такая?

Улыбка тут же исчезла с лица Оли.

– Просто, – она пожала плечами. – Не хотите, не надо. Сделаем возврат.

Славе стало ужасно стыдно. «Запороть такой удачный разговор!» – проклинал он себя мысленно.

Девушка уже начала убирать лапшу в сторону, как вдруг юноша поднял руку.

– Нет, стойте!

Оля замерла.

– Погодите! – теперь замер и сам Слава. – Давайте… ну… эм… как вы говорите? Можно потом принести?

– Вы ведь отказались?

– Я? – юноша подключил весь свой актёрский талант, чтобы отыграть удивеление. – Быть такого не может.

Уголки губ дёрнулись. Он не увидел улыбку снова, но хотя бы её подобие – уже лучше, чем ничего.

Наконец он рассчитался. Уже собрался уйти. Сделал несколько шагов в сторону выхода. Что-то остановило его. Он знал, что ещё увидится с ней. На нём висел долг. Но ужасно хотелось посмотреть ещё раз. Не упускать её из виду. Будь его воля, он поставил бы рядом стул и любовался бы ею целыми днями.

Молодой человек развернулся, с трудом удерживая покупки. Они снова пересеклись взглядами. Опустив глаза в пол, Слава уверенно зашагал к кассе.

– Что вы делаете завтра вечером? – спросил он, остановившись перед девушкой.

От такой резкости Оля замешкала. Не знала, что ответить.

– Я… кажется… работаю. Да. Я работаю. – Она начала кивать с невероятной скоростью. – Как раз завтра можете занести долг.

Слава будто не слышал её. У него появилась цель. Он понял, что не может не позвать её на свидание. Сам себе не простит, если хотя бы не попытается быть настойчивее.

– А послезавтра?

– Послезавтра? – переспросила Оля.

– Да, послезавтра свободны?

Тут-то до него дошло, что у неё, наверное, есть парень. Ну конечно! Идиот! Как ты мог не подумать о парне! У такой красотки не может не быть парня!

– Послезавтра… свободна…

Слава уставился на девушку. Ему показалось, что он просто вынудил её произнести эти слова. И, казалось бы, куда уж хуже? Неужели можно позвать на свидание так ужасно? Однако, оказалось, что даже этот неловкий момент можно сделать ещё хуже.

– Точно? – спросил молодой человек, после чего был готов огреть себя ладонью по лбу.

– Это что, приглашение на свидание? – вдруг поинтересовалась пришедшая в себя Оля.

Слава совсем растерялся. Пожал плечами.

– Получается так.

Она вздохнула. Посмотрела куда-то в сторону, затем кивнула.

– Хорошо. Послезавтра.

Юноша заулыбался во все тридцать два, но, заметив на себе серьёзный взгляд Оли, быстро спрятал улыбку.

– Дадите номер?

Он подошёл ближе к кассе, потянулся за телефоном, тут-то все продукты и посыпались на пол. Девушка не смогла сдержать смех. Несколько секунд спустя, вдоволь насмеявшись и подсобив Славе, она всё же смягчилась и продиктовала номер. Они расстались на хорошей ноте. Без неловкостей и недопонимания.

Домой юноша летел на крыльях любви. Пускай будущей. Пускай, возможно, неудавшейся, но в тот момент ему хватало простой надежды.

Глава 6.

Оля.

Вижу его и вообще не понимаю, что происходит. Все тумблеры выключились. Провода повыдёргивали. Осталось только голое сознание, барахтающееся в бульоне из замешательства. Что делать? Что говорить? Прошло десять лет. Или больше?

Не помню.

Это он. Но это не он. Вообще не тот человек. Взгляд самоуверенный. Даже сейчас, когда смотрит растерянно, уже нет той наивности. Зачерствел, как корка старого хлеба.

– Что ты тут делаешь?! – спрашиваю его. Приходится кричать, чтобы переорать музыку.

– У меня друг владелец заведения! – отвечает даже как-то нахально. Как будто я ерунду спросила. Как будто все тут знают, что он друг владельца заведения.

– Рада за тебя! – бросаю коротко.

Он не собирается уходить.

– Ты как?! Как поживаешь?!

Почему он вообще должен уходить? Я бы на его месте, наверное, тоже хотела бы повыпендриваться. Конечно! Он-то друг владельца заведения! Это я неудовлетворённая домохозяйка, притащившаяся сюда с целью найти мужика на одну ночь. В итоге даже этого не могу сделать. Воспитание не позволяет. Но ему об этом знать совсем не нужно.

– Прекрасно! – отвечаю, приглаживая волосы.

– Чем занимаешься?!

А он не изменился. Всё так же нетактичен, как и в первую нашу встречу. Совсем не умеет задавать вопросы. Или, просто, мне не хочется отвечать на такой банальный вопрос? Казалось бы, что такого? Чем я занимаюсь? Какой-то хернёй, если честно…

Это уже мои тараканы…

– Да так… – пытаюсь увильнуть. – Ничем особенным!

Хочу отвернуться, сделать вид, что я не впечатлена. Но я очень впечатлена. Он сильно возмужал с нашей последней встречи. Обжигающий взгляд так и норовит спалить дотла. В голове проскакивают искорки – может, это судьба?

Я быстро тушу их.

Никакая это не судьба. Просто совпадение. Он же бывший, Оля! Вешаться на шею бывшим – это верх неуважения к себе.

Решаю поинтересоваться:

– Ты чем?! – спрашиваю как бы невзначай. Как будто мне всё равно. А сама еле сдерживаю дрожь. Хорошо, что хотя бы голос всё ещё чист.

Пожимает плечами. Смотрит лениво. Ему даже не нужно стараться – я вспыхиваю от одного взгляда. Он просто осматривает, но ощущение такое, что уже раздел догола и лапает руками. Каждый сантиметр тела, каждый скрытый уголок – полыхает так, что я готова отдаться ему прямо здесь.

Это водка или отчаяние?

Ужаснее всего то, что мне это нравится.

Сдвигаю ноги. Поджимаю губы. Чудом не пищу, как мышь. Совершенно ненормальное поведение для взрослой, состоявшейся женщины. Я вообще состоявшаяся? По-моему, с каждым годом проваливаюсь в какую-то бездну. Казалось бы, глубже уже некуда, но нет – вот передо мной появляется Он, и оказывается, что ещё есть куда падать.

– У меня своё производство! Добываем и перерабатываем руду!

– Руду?! – Пытаюсь пошутить: – Алмазы?!

Мне срочно нужен лёд, иначе я вспыхну прямо тут. Щёки уже расплавились. Кожа стекает на пол. После последнего вопроса так и вовсе – можно яичницу жарить.

– Что-то вроде того! – шутку явно не оценил.

Уже не знаю, что говорить. Благо Крис спасает. Подруга пододвигается ближе. Видимо, устала сидеть одна.

– Я так понимаю, вы знакомы?! – пытается доораться Крис. С натянутой улыбкой сделать это вдвойне труднее. – Может и меня познакомишь со своим обворожительным другом?!

Ситуации – нелепее не придумаешь.

– Это… – поднимаю руку, указывая на Славу. – Это… мы…

Бывший кивает, перебивая меня:

– Слава! – представляется сам.

Какой самостоятельный, мать твою!

Принимает протянутую кисть Крис. Наклоняется и целует. Меня сейчас вырвет. Смотрю на это и понимаю, что хочется рыгнуть. Совсем не дамское желание… Прикрываю рот ладошкой. Отворачиваюсь.

– Ты чего, подруга?! – тут же восклицает Крис.

Машу рукой, намекая на то, что всё нормально. Указываю бармену на рюмку. Он быстро понимает – посуда тут же наполняется новой дозой. Поднимаю, выдыхаю, выпиваю. Так-то лучше.

Возвращаюсь к беседе.

– Слушайте, если есть желание, можете присоединиться к нам! – Слава указывает на конец зала. Второй этаж. Стеклянные панорамные окна. – Там хоть и близко к танцполу, но звукоизоляция отличная! Только бас раздражает!

– Мы подумаем! – киваю несколько раз.

Мысленно проклинаю себя: какой киваю, Оля? Ты не могла вообще не двигаться? Было бы отлично, если б умела притворяться статуей. Чтобы не доводить до этой встречи. Сделать вид, будто меня здесь нет. Но интерес… Дурацкий интерес… Я просто не смогла послать его и уйти. Теперь сижу перед ним. Чувствую, как дрожат колени. В горле – настоящая Сахара.

Слава кивает. Не собирается ничего говорить. И уж тем более орать. Понятно, что орать – не в его стиле. Он и так сказал слишком много для человека его статуса. Понятия не имею, какой у него статус, но, судя по виду, индюшачий. Важный.

Может, это маскарад?

Мол, преследует меня. Накупил дорогих вещичек, узнал, где я буду сегодня вечером и припёрся? Хочет впечатление произвести.

Дурость какая…

Похоже, водка действует знатно.

Какой важный индюк! Только поглядите на него! Сначала кивает мне, затем Крис. Подруга чуть ли не расплывается от его взгляда. Ещё чуть-чуть, и придется собирать подругу скребком. Соскребать с пола. И так уже почти одно желе.

Сслава лениво уходит. Лениво или важно?

Несколько секунд я туплю, глядя ему в спину. Ощущение, будто скупила все лотерейные билеты и ни одни не прошёл. Единственный шанс, ниточка к счастливой жизни, всё потеряно. Что за чушь, Оля? Если только ниточка к удовлетворению…

До сих пор помню его нежность…

Как назло, кадр за кадром в памяти всплывают лучшие эпизоды наших отношений. Десять лет прошло. Всё уже забыла давно. И вдруг на тебе – будто только вчера расстались. Ещё месяц назад он аккуратно касался меня кончиками пальцев, боясь разбить хрустальную оболочку. Но нет…

Это было больше десяти лет назад…

Теперь… один его взгляд чего стоит… Пробивает насквозь. Словно бетонной плитой сносит. Не хочу даже думать о том, на сколько сильно он изменился.

Поднимаюсь со стула, хватаю сумочку, достаю всю наличку и бросаю бармену.

– Ты куда?! – кричит в спину Крис.

– С меня хватит! – отмахиваюсь я.

Дохожу до гардероба. Вижу, как подруга семенит следом.

– Да погоди ты! Что такое-то?

Накидываю пальто, попутно объясняя, что не хочу здесь находиться. Даже не дожидаюсь ответа Крис, сразу вылетаю на улицу. В лицо тут же бьёт прохладная свежесть. Как же хорошо… Закрываю глаза, замираю, пытаясь насладиться моментом.

Спускаюсь вниз, прохожу мимо охраны. Кое-как пробираюсь через толпу людей.

Наконец свобода.

– Эй, киса, – позади слышится дерзкий свист.

Оборачиваюсь на голос. Стоит быть умнее – сделала бы вид, будто не по мою душу и побежала бы в обратную сторону. Но нет же… Стою, как дура.

Замерла и всё тут.

Жду, блин, чуда!

– Куда собралась? Может, с нами прошвырнёшься? Знаю одно укромное местечко во дворе. Никто не помешает.

Тройка полупокеров всё ближе и ближе. Думать, что они не за мной – глупо. Тем более, я забыла застегнуть пальто – дурацкий шлюшачий наряд теперь можно разглядеть во всей красе.

Пытаюсь управиться с пуговицами, но троица настигает меня быстрее, чем я успеваю застегнуть хотя бы одну из них. Окружают со всех сторон. Облизываются, как голодные псы. Почему как? Они и есть псы.

Грязные собаки.

– Толян, мож к тебе на хату? – спрашивает первый у второго. Снова скользит по мне взглядом, тянется к пальто, отодвигает. Мои попытки прикрыться вообще не спасают. – Грех такой бриллиант обрабатывать в кустах.

На ум приходит только одно:

– А может ты просто пойдёшь на хуй со своими дружками?

Кампания разрывается громким гоготом.

На что я вообще надеялась?

Вдоволь нахохотавшись, один из шайки хватает меня за горло. Его рожа так близко, что я чувствую запах перегара. Казалось бы – сама подшофе. Но мошки вокруг падают на землю от одного вздоха этого мачо.

– Не надо дерзить, сука! – цедит гневно. – Поняла?

Набираю побольше слюны и плюю прямо в морду. Тут же получаю ответку – смачную пощечину.

Дружки смеются.

Замахиваюсь и пытаюсь пробить коленом по самому уязвимому месту. Не знаю, откуда у меня столько смелости, но встреча с бывшим, кажется, творит чудеса.

Главарь шайки косится, хватается за пах, с трудом стоит на ногах, выплёвывает нечленораздельные ругательства. На пару секунд дружки в замешательстве, но очень скоро они приходят в себя. Один хватает меня за волосы. Я уже успеваю попрощаться с жизнью, как вдруг слышу спасительный крик.

Знакомый голос.

– А ну съебались!

Меня всё ещё держат.

– Чё! Плохо расслышали?!

Только теперь отпускают.

Не успеваю разогнуться, как замечаю, что двое из троих уже валяются на земле с разбитыми носами. Машинально отворачиваюсь. Как же мерзко.

– Всё в порядке?

Поднимаю голову и снова вижу его.

Вячеслав Шестаков.

Мой бывший и, кажется, уже будущий… Ох… Оля-Оля… Если только в мечтах.

Глава 7.

Слава

Залетаю в кабинет, как тайфун. Того и гляди, стаканы с недопитым пойлом вот-вот полетят со стола.

– Славян, ты чё? – Дэн подходит слишком близко. Учитывая то, что сейчас произошло в зале, мне срочно нужно выплеснуть сбитые в ком эмоции. Так старательно прессовал их, пока пялился на Олю, что теперь уже нет сил.

– Блять! – кричу на весь кабинет. – Блять!

Шаг вперёд, два назад. Хватаюсь за голову. Рассекаю сжатый воздух. Подлетаю к столу, поднимаю стакан. Похуй чей. Похуй, что из него мог пить Серый. Это вообще отдельная тема – Серый ни одной юбки мимо не пропускает. Трахает всех. Как правило, без гандона. У нас в компании есть негласное правило: не пить из одной бутылки с Серым. Для него всегда отдельная. В причины его, конечно, не посвящают, но ему как-то похуй. Так же, как и мне сейчас – когда я глыкаю хер пойми из чьего стакана. Там, может, целый букет венерических. Того и гляди, завтра хобот отвалиться. Но мне вообще похуй.

Нет. Не так.

Мне Поебать! Именно с большой буквы.

Одним глотком добиваю остатки. Жидкость стекает по горлу, ниже, прямо в желудок. Внутри всё горит. Пускай сожжёт к хуям. Желудок, поджелудочная, сердце… Вот-вот! Сердце, желательно, в первую очередь. А-то как-то слишком нездорово колотит по грудине.

Маловато, блять, одного стакана.

Поднимаю второй. Тут же опустошается.

Взгляд демона – зрачки наливаются огнём. Скачут туда-сюда в поисках бутылки. Вот оно! Отставляю стакан, иду за бухлом. Хватаюсь за горлышко, откупориваю, приставляю к губам и всасываю. Жидкость течёт планомерно. Как сироп от кашля. Уже не выжигает – морозит. Секунду спустя пропадает и мороз. Вообще ни хрена не чувствую. Походу перебор. В глотке, наверняка, живого места не осталось.

– Тише-тише, – шипит подбежавший Дэн.

Отбирает бутылку. Отдаю. Всё равно уже ни хрена не осталось. Была половина, теперь меньше четверти.

Пацаны в ахуе. Пялятся на меня. Серый разложился на диване и хихикает, будто только что из психушки. Гена вжал морду так, что у него сразу два новых подбородка нарисовались.

– Чё случилось-то?

Обречённо падаю на диван.

– Бывшую встретил, – выдавливаю еле слышно.

– И чё теперь? – усмехается Серый.

Голова слилась с шеей. Гранит. С трудом поворачиваю башку к Серому. Туша друга отодвигается подальше. Вжимается в диван. Походу, отвечать уже не надо. И так всё понял.

– Слыш, Слав, – Дэн пялится в монитор. – Иди-ка глянь.

Не знаю, чё он там спалил. Как-то похуй. Но предчувствие нехорошее. Поднимаюсь, подхожу. Опираюсь о столешницу и палю в экран. Недалеко от входа в клуб толпа гопников прессует даму очень похожую на бывшую. Качество – дерьмо. Хер разберёшь. Блять, ну точно она!

Киваю другу.

– Айда, поможешь.

Не жду ответа. Срываюсь сразу. Краем глаза подмечаю, что пацаны уже оторвали задницы.

Всей гурьбой врываемся в осенний вечер. Дверь чудом остаётся на петлях.

– Хули стоишь?! – рычу на охранника. – Там человека щас насиловать будут!

– Так ведь… не на территории заведения.

Я в ахуе. Есть у меня пару ласковых для него, только вот времени нет.

Три пролёта позади. Тараню толпу, точно нож масло. Ледокол, блять, на северном полюсе. Что-то ору. По инерции. Даже сам не слышу что. Слова раздирают вечерний штиль. Кровь бьёт в голову. Струиться по венам. Нервы натянуты, как проволока. Сжимаются попутно сжимающемуся кулаку, заворачиваются в тюремную колючку.

Замах. Мудила разворачивается точно под удар. Кулак влетает в переносицу. Слышится хруст. Отряхиваю руку. Мерзко. Мне людей трогать мерзко, а тут кровяка какого-то бухущего быдла.

Матерюсь, вытираю костяшки о пальто. Новое, сука, пальто! За две штуки баксов.

Парни уже добили остальных. Плюю на валяющееся тело. Даже пинать не хочу. Выискиваю взглядом Олю. Хрен ли тут искать – вот она, прямо передо мной. В суматохе башка совсем не варит. Подхожу к грёбаной сердцеедке.

– Ты в порядке? – спрашиваю рядовым тембром.

Дрожит. Боевая, отпор дала, но всё равно дрожит. Обнять не решаюсь. Достаю телефон. Открываю приложение для вызова такси.

Спрашиваю:

– Какой адрес? Где живёшь?

Мотает головой. Ещё не раздуплилась.

Кое-как выпытываю адрес. Заказываю такси. Киваю пацанам, мол всё нормально. Подхватываю Олю по ручку и веду к парковке.

– Куда… куда ты…

Даже договорить не может. Конструкция диалога – ни к чёрту.

Тормозит, пытается сопротивляться. Не хочу приближаться сильнее. И так уже близко. Если ещё ближе, точно сорвёт купол. Сколько лет такого не было? Сколько лет женщины не вызывали никаких желаний? Даже жена не может довести до такого. У меня не член стоит, у меня всё стоит! Все мышцы напряжены до предела. Сухожилия натянуты. Того и гляди лопнут.

– Идём, – говорю, и пытаюсь тянуть за собой.

Оля сопротивляется.

– Да хватит!

Торможу. Столбенею. Стою, как дурак. Пялюсь на Олю. Она на меня. Что-то лепечет. Я даже не слышу. Опять! Пора сходить к лору. Провериться.

Делаю шаг, хватаю её под ноги. Хрупкое тельце взлетает над землёй. Сомнительный, конечно, полёт. С поддержкой. Оля брыкается, дёргает ножками. Чёрт, такая лёгкая. Как будто не жрала все эти десять лет. Сидела, блять, на диете. Как будто так же девчушка, в которую влюбился тогда в магазине. Даже морщин не прибавилось.

Она что, ведьма?

Учитывая то, как воротит башню от её запаха – точно не человек. Или только на меня так действует? Я умудряюсь устоять, пока она дёргается, умудряюсь не уронить, пока она орёт, бьёт, тычет кулачками в грудину, старается зацепиться, хочет резануть когтями по шее, но ещё чуть-чуть и могу уронить её из-за одного запаха. Задираю подбородок выше. Открываюсь для атаки, но теперь её кожа хотя бы не так близко. Если вдохну ещё раз, точно свалюсь.

Здоровый, блять, состоявшийся мужик. Думал, что всё давно позади. Ушёл от этой пиздострадальческой хуйни. Но нет же! Стоит появиться этой ведьме, как меня клинит. Вообще не понимаю, чё вытворяю.

– Да какое право ты! Вообще! Да ты! – никак не сдаётся. – Отпусти!

Делаю шаг, ещё один, на третьем по горлу проносится холодок. Сначала не понимаю. Опускаю голову. Ставлю ведьму. Сдвигаю брови. Пялюсь, как идиот. Касаюсь шеи, смотрю на руку – красная. Вот ведь…

Шиплю, вдыхаю воздух.

– Ахуела? – выдавливаю сипло.

Оля смотрит охеревшими глазами. Бросается ко мне. Пытается прижать рану. Походу, стыдно, пиздец. Паникует так, будто там порез от ножа. На самом деле – просто неприятно. Шаркнула. Прошла по касательной. Хорошо, что когти не из титана. Тогда бы башню точно сорвало. Не в переносном, а в прямом смысле.

– Боже… боже… – лепечет напугано.

Пытается что-то зажать. Там уже даже крови нет. Всё засохло. Но я не могу двинуться. Такой момент. Сука! Такой момент! Она в паре сантиметрах от меня. Кожа матовая. Ни капли жира. Тоналка? Сука, как же натурально.

Тянусь, хочу потрогать. Башка уже не варит. Всё на автомате. На инстинктах.

Оля замечает. Хватает меня за руку. Смотрит в глаза. По очереди – сначала один, затем второй. Зрачки – туда-сюда.

Прыг-скок.

Перехватываю её за запястье. Вглядываюсь. Совсем уже озверел. Чувствую, как алкоголь бьёт по башке. Сразу, без предупреждения. Один удар – и во мне человеческого меньше, чем в обезьяне. Вообще не соображаю, что творю.

Тяну ручонку к себе. Останавливаюсь. От запястья до носа – миллиметры. Смотрю прямо в глаза, а сам ноздрями всасываю приторный запах с кисти. Жадно. Точно снюхиваю порошок.

Чувствую парфюм.

Сейчас не до него. Рецепторы не обмануть. Пробираюсь через дебри духов к её настоящему запаху. К тому самому, оставленному на подушке десять лет назад. Запаху простыней, на которых мы спали.

К запаху моей любви…

Больше не могу терпеть. Дёргаю на себя. Она прижимается всем телом. Впервые за десять лет думаю не членом, а… чём? Чем, блять, я думаю? Уж точно не головой.

– Чт… – пытается выдавить Оля.

Глазёнки плывут. Хмельной взгляд старается предугадать мой дальнейшие действия. Она уже знает, чего хочу, но всё равно не сопротивляется.

Тянусь к ней. Касаюсь губ. Разряд тока окутывает всю ротовую полость. Нервы снова на пределе. Самые тонкие ниточки рвутся от перенапряжения. Алкоголь разгоняет по крови, проходит через сердце бешенными объёмами. Меня кроет, как мальчишку. Как пятнадцатилетнего подростка. Я наслаждаюсь каждым мигом. Даже не лезу в неё языком. Достаточно детского поцелуя, не взасос, чтобы перед глазами пронеслись лучшие эпизоды наших отношений.

Кайфую от лучшего кино в жизни.

А затем… Резкий удар жарит по щеке.

Отстраняюсь. Пару секунд наблюдаю молча. И взрываюсь хохотом.

Точно с ума сошёл…

Глава 8.

Оля.

– Ты псих! – кричу как бешеная.

Себя-то видела? Хочется усмехнуться. Заржать.

Но сейчас не до смеха.

Бью снова. Не получается. Слава перехватывает руку. Держит, не даёт вырваться. Хватка железная. Как будто сковало бетоном.

Железобетонная.

Раньше он не позволял себе подобного. Никогда не причинял мне боль. А сейчас больно. Правда, только если дёргаться. Если стоять не двигаясь, более-менее нормально. Конечно, это не назвать насилием в чистом виде, но он ограничивает меня. Не даёт воспользоваться собственной рукой.

Нехорошо, получается.

Боже… о чём я вообще? Сама же отхлестала его по лицу! А теперь ещё недовольна тем, что он пытается обороняться? Да если бы он хотел, от меня уже мокрого места не осталось. Почему? Судя по всему, слишком уж важным индюком он стал. Прежним романтиком даже не пахнет. Не удивлюсь, если в итоге окажется, что он босс преступной группировки.

– Зачем? – спрашиваю гневно.

– Что зачем? – не понимает Шестаков

– Зачем поцеловал?

Пожимает плечами. Рука всё ещё заблокирована. Я даже не сопротивляюсь. Рано или поздно же должен отпустить.

– Захотел.

– Я замужем, – ошарашиваю без предупреждения.

Говорю так, будто не собиралась изменить мужу. Слава и сам не дурак: должен понять, что замужние не ходят по маргинальным заведениям.

– Поэтому пришла сюда? – кивает в сторону клуба.

Нужно срочно выкручиваться. Ответ находится быстро.

– Решила развеяться.

– Счастлива в браке? – идёт напролом.

Что он вообще себе позволяет?

– О таком не спрашивают незнакомок.

Усмехается. Мне и самой смешно. Такую дурость сморозить… это надо талант иметь.

– Отвечай, – давит.

Ощущение, будто встретилась не с бывшим, а с бандитом. Сейчас спросит за жизнь. Кто я есть. Кто по понятиям. Идиотизм, чес-слово… Как человек может измениться так сильно? Хотя… десять лет прошло…

– Счастлива, – выплёвываю резко.

Улыбается, отворачивается. Смотрит в сторону. Разглядывает чёрт знает что. Руку не отпускает. И не надоело же ему.

– Не устал держать? – киваю на кисть.

Такое ощущение, что я его дразню. Сама не до конца понимаю. Под алкоголем всякое можно исполнить.

– Могу ещё кое-что подержать, – издевается.

Нет, это определённо не тот человек. Это не мой бывший. Вопрос в том, хорошо это или плохо? Нет. Ход мыслей неверный. Правильно, когда так – разве мне не должно быть всё равно?

Слава смотрит в телефон. Сообщает:

– Такси подъехало. – Отпускает. Я даже немного удивлена. – Пойдём.

Я-то думала он закажет стандартный эконом. Набивший оскомину «Солярис». А тут «Мерседес». Не просто «Мерседес», а «Майбах». Слабо разбираюсь в немецком автопроме, но эту баржу трудно не узнать. Получается, никакой не маскарад. И пальто, наверное, не меньше ста тысяч. С каких вообще пор я стала такой алчной?

– Что это? – спрашиваю, стоя у открытой двери.

Меня уже двое ждут – водитель, держащий дверь, и Слава, стоящий рядом. Боится, что убегу.

– Такси, блять, – язвит сильно, на нервах. – Садись сказал!

Решаю оповестить:

– Дальше я сама. Твоя помощь не нужна.

– Сам разберусь, – рявкает резко. Тут же добавляет: – Если сама не сядешь, запихаю силой.

Вижу, как косится водитель. Я хоть и под алкоголем, всё равно понимаю, что истерики сейчас излишни. Натянуто улыбаюсь шофёру, сообщаю, что всё нормально. Так, блин, и должно быть. Залезаю в салон. Дверь закрывается с такой силой, что я чуть не отлетаю на вторую половину дивана. Снаружи слышится:

– Не начинай. Я доплачу.

Сначала думаю, что водитель не хочет везти Славу, а в итоге оказывается, что он недоволен тем, как сильно Слава захлопнул дверь.

Бывший садится с другой стороны. Водитель – на водительское. Раздаётся слабый щелчок. Двери заблокированы. Бежать некуда.

Авто трогается.

– И что всё это значит? – спрашиваю в пути.

Как будто мне мало разговоров с этим ненормальным. Неугомонная…

– Провожу тебя до дома, там вали куда хочешь, – говорит безразлично. Сам таращится в экран смартфона.

Неожиданный поворот.

– Я же сказала, что могу добраться сама. Зачем тогда поехал?

Переводит взгляд на меня. Смотрит долго. Смотрит и молчит. Чего надо? Хочешь сказать, скажи. Гипноз я не заказывала.

– Ты пьяна. Мало ли куда занесёт. Хочу убедиться, что доедешь до дома, – в голосе как будто фальшь какая-то. Уже нет того настроя, какой был в начале. Чувствую, Шестаков теряет заинтересованность.

Решаю проверить, на всякий.

– Откуда знаешь, что я вообще тот адрес назвала?

Дёргает плечом.

– Если не тот, значит придётся тащить тебя до постели.

Или не теряет?

– Не надо до постели! – тут же вскрикиваю я. Мысль о том, что бывший встретится с нынешним вызывает нездоровую химическую реакцию в организме.

Минут десять мы молчим. Я стараюсь следить за водителем, взгляд которого то и дело проскакивает в зеркале заднего вида. Ещё непонятно, кто тут ненормальный – я, Слава или водитель. Того и гляди вот-вот свернёт за гаражи к дружкам. А там уже ждут. Готовы продать на органы…

Господи… о чём я думаю?

Чтобы отвлечься, обращаюсь к бывшему:

– Ты так и не договорил. Чем занимаешься?

– Владелец нескольких металлургических комбинатов.

Конечно… Он же так и хотел. Все уши прожужжал, когда встречались, дескать хочет стать уважаемым человеком. Деловой шишкой. Чтобы руководить людьми, зарабатывать деньги. Много денег. А зачем? Чтобы обеспечивать любимую, завести детей, построить дом.

Чтобы семья ни в чём себе не отказывала.

Вспоминаю всё это и понимаю, какой же была дурой. Всё пыталась убедить его, что любовь решит любые проблемы. Главное, что мы есть друг у друга, а остальное не важно. Мы справимся. Преодолеем трудности. Победим весь мир… Ну и что? Победила? С Андреем победила, разве что, только половую жизнь. Может, если бы Андрей меня удовлетворял, всё было бы хорошо… Но я же умная! Решила, что с новым мужиком, нецелеустремлённым, всё будет зашибись! И вот тебе зашибись! Спустя год он перестаёт меня удовлетворять! А я всё жду. Надеюсь, что это пройдёт. Ищу отговорки. Просто период такой. Просто погода не та. Просто… потом отговорки заканчиваются. Только уже поздно… восемь лет прошло, а я не становлюсь моложе. Теперь сижу, как дура, смотрю на бывшего и думаю, как было бы классно, если бы… да кабы…

– Нашёл свою любовь?

Странный вопрос, учитывая его недавний поцелуй. Хотя… чёрт знает, что у него теперь на уме.

– Нашёл.

– И что она скажет, когда узнает, что ты целовал другую?

Чисто технически он целовал меня и раньше.

– Тебе это не понравится, – Шестаков улыбается, мотает головой. Секунду спустя изо рта мужчины вырывается смешок. Он отворачивается.

– Что это значит? – пытаюсь надавить.

– Точно хочешь знать?

– Точно! – сердито восклицаю в ответ.

Слава пожимает плечами.

– Предложит присоединиться.

Снова издевается? Вот ведь! Смешно ему! Шутник хренов!

– У тебя как? – летит ответный вопрос.

Ответный, блин, вопрос… Да ты настоящий филолог Оля… Кого переплюнула? Толстого или Достоевского?

– Прекрасно. Счастлива в браке. Муж не помешан на карьере. Живём ради жизни, а не ради работы. Не пытаемся никому ничего доказать.

И зачем я это говорю? Только дурой себя выставляю.

– Понятно, – кивает Слава. И тут же ошарашивает новым вопросом: – Дети есть?

– Нет, – как ни в чём ни бывало отвечаю я.

А сама дрожу. Вранья столько, что сейчас подавлюсь им. А что делать? Сказать, как есть? Что я неудовлетворённая неудачница, которая сожалеет, что бросила такого видного мужчину? Тогда мне так не казалось… Тогда я бросала наивного романтика. А теперь разговариваю с прожжённым бизнесменом. Жизнь хорошо его переварила. Меня тоже… Только он вышел победителем, а я просто вышла…

Остаток пути едем молча.

Машина останавливается у дома. Дом – огромный человейник на окраине, каких миллион. Самый распространённый вид жилья в современной России. Утром устаёшь ещё до того, как выйдешь на улицу. Пока дождёшься лифт, пока спустишься вниз, останавливаясь чуть ли не на каждом этаже… Кончено, это именно то, о чём я и мечтала…

Неожиданная реплика Шестакова отвлекает от раздумий.

– Приехали, – говорит он.

Водитель открывает дверь.

Смотрю на Славу. Понимаю, что он не собирается выходить. Сразу становится не по себе.

Спрашиваю:

– Ты не пойдёшь?

Он явно не понимает.

– Зачем?

Как-то резко изменились роли. Даже не успела понять, когда это произошло.

– Ты же собирался проводить до постели… – на последних словах микшер сбивает звук в ноль. Считай, про постель говорю уже мысленно.

Надеюсь, Шестаков не услышал…

Нависает тяжёлая тишина. Молчание сковывает грудную клетку. Воздух становится едким. Только шум ветра снаружи помогает не задохнуться. В этот самый момент я понимаю, что могу навсегда потерять этот шанс. Какой? Сама не знаю. Но как будто это всё не просто так. Не могли же мы встретиться случайно. Спустя столько лет. Такого просто не бывает…

– Я пошутил, – спокойно отвечает он. – Пару шагов до подъезда дойдёшь.

Смотрит на меня, как на дуру. Его зрачки далеко, но в их отражении я вижу, как превращаюсь в незнакомку. Нас столько всего связывает. Столько хороших воспоминаний… Неисполненных надежд… Столько всего может…

Нет! Хватит! Ничего не может!

Я просто пьяна, вот и всё!

Закрываю глаза. Планомерный вдох. Глубокий, жадный. Выдох. Веки поднимаются. Передо мной – он. Все ещё идеальный. Всё ещё мужчина мечты.

Раз уж нам больше не суждено увидеться…

Тянусь к нему. Губы соприкасаются. Всего лишь на миг. Достаточно, чтобы его вкус остался на ночь, но мало, чтобы запомнить его навсегда. Секунду спустя я отстраняюсь. Вылезаю из машины, добегаю до подъезда, вынимаю ключ из пальто и вхожу внутрь.

Глава 9.

Слава.

Сижу в офисе. Кручу ручку как дурак. Смотрю на дверь. Как будто это, блять, предмет искусства. Высочайшая проба. Самое место в Лувре.

Никак не могу выкинуть из головы вчерашний вечер.

На середине вроде протрезвел. Вроде же решил, что поцелуй был ошибкой. Просто эмоции. Ну вспыхнул. С кем не бывает? Потом отлегло. Отвлёкся, понял, что всё в жизни заебись. И тут вдруг эта психичка пододвигается ко мне, целует и убегает. Только туфельки, блять, не хватает.

Золушка херова.

Туфелька-не туфелька, а сумочку она свою забыла. Стоит теперь прямо на столе. Перед носом. Только глаза мозолит. Специально вчера в офис заехал, чтобы здесь её оставить. Чтобы у Камиллы вечером вопросов не возникло. Ей хоть и похуй на мои похождения, но разговаривать не хотелось от слова «отъебитесь». От минета отбрехался, а вот от пояснений за бабскую сумочку точно не ушёл бы.

Стоит только ней вспомнить, как в кабинет влетает Камилла.

Фурия, мать её. Замахивается сумочкой. Думаю – щас как огреет. Или начнёт разгонять, точно вертолётными лопастями. Но нет. Просто откидывает предмет гардероба в сторону, останавливается, кладёт руки на бёдра и пялиться ехидно.

Замечает сумочку Оли. Я всё ещё сижу, закинув ногу на ногу. Письменная принадлежность остановилась между указательным и безымянным пальцами. Глаза замерли. Если не двигаться, она меня не заметит. Я же мастер, блять, маскировки. Ебаный хамелеон.

– Это что такое? – Камилла кивает на сумочку.

Заметила…

Варианта два – быстро убрать и сказать, что ничего такого. Или прикинуться дураком. Третий вариант почему-то не рассматриваю. Хотя, он самый действенный. Какой? Просто сказать, что это не её дело, потому что в семье всё решает мужик. Если я решил поставить бабскую сумочку на рабочий стол, значит я так решил! И нехуй тут обсуждать!

Но у меня мозги же отключились. Поэтому выбираю второй вариант.

– Что? – произношу непонимающе.

– Это, – снова кивает. Брови взмывают выше. Я как шестилетка, опустошивший банку варенья и пытающийся доказать маме, мол это не я. Проблема в том, что весь рот, сука, измазан.

– Сумочка, блять, – выпаливаю резко.

Далее идёт один из гениальнейших диалогов в моей жизни. Если вообще не самый гениальный…

– Правда?

– Тебе купил.

– Правда?

– Нет.

– А кому?

– Себе.

– Правда?

– Нет.

Камилла уже совсем рядом. В непосредственной близости от сумки. Кажется, вот-вот запищит, точно металлодетектор, обнаруживший металл. Непонятно только кто будет пищать – Камилла или сумка.

Наконец прихожу в себя. Отрываю пятую точку от кресла, тянусь к сумке, но не успеваю перехватить – Камилла забирает первой. Самое смешное во всей этой ситуации, что мне же вообще нечего стесняться, скрывать и бояться. Но я боюсь. Стесняюсь. И скрываю. Почему? Потому что превратился в какого-то малолетку. Прямо как тогда… Двенадцать лет назад. Когда только познакомился с Олей.

– Так и чьё же это добро? – Камилла заглядывает внутрь. – Боже, – воротит нос, – какая дешевизна. Что за мерзость с барахолки?

Откидывает обратно. Так швыряет, что ебаный ридикюль падает на бок и из него вываливается половина содержимого.

Камилла не отстаёт:

– В какой подворотне ты вчера искал шалав? Совсем вкус испортился?

– Она не шалава, – бубню под нос.

Тут же понимаю, что сказанул лишнего.

– Так-так-так, – жена нагибается над столом. – Что за секреты скрываешь?

Смотрю на неё. Она не меня. Таранит. Думает, у неё молнии из зрачков вылетают, или чё? Да мне срать, как ты смотришь на меня. Хоть заосуждайся. Тебя ебать это не должно! Вы только поглядите на меня! Какой крутой! А сам тут же взгляд в сторону увожу, потому что как-то не по себе.

Да что такое-то?!

– Расскажешь или нет? – напирает секс-бомба.

– О чём?

– О девке, которая забыла это. – Кивает на предмет разговора. Присаживается в кресло. Не в мягкое, а в простое, офисное. Хочет быть поближе. Разговорчик ещё тот. – Что ещё за золушка хренова?

– Ты была бы рада, если бы вместо сумочки были трусы?

Жена усмехается. Ей идёт. Но не так, как Оле. Оля милая, даже сейчас, спустя десять лет. Грёбаный одуванчик. Как же, блять, хочется увидеть её улыбку снова. У Камиллы всё наоборот, по стервозному. Улыбка вызывающая, так и просит члена. Когда смотрю на неё, всё время ощущение, что она просит члена. Каждым движением, каждым действием, каждой интонацией она, сука, просит члена.

– Я была бы рада, если бы ты был со мной честен. Мы ведь уже обсуждали это, милый.

Строит из себя невинную. Самое время. Херова любительница честности. Сначала гарпия, а потом пушистый кролик.

Блять. Хватит это терпеть! Я! Я здесь главный! Состоявшийся! Доказавший всем и себе, что могу добиться чего угодно!

Поднимаюсь. Подхожу к Камилле. Она смотрит снизу-вверх. Голову не поднимает – только глаза. Тянусь рукой к волосам, хватаю. Наматываю на кулак. Ни слова возмущения в ответ. Чего у это суки не отнять, так это манер.

Киваю на ширинку. Глазёнки стервы резко переключают вектор внимания. Даже говорить не надо, она сама тянется руками к ширинке, расстёгивает её и вынимает хуй. Никаких «член», «инструмент», «фаллос» и так далее… если Камилла взялась за дело, то она будет сосать не фаллос, а хуй. Если принимать, раздвинув ноги, то принимать не член, а хуй.

С этой сукой только так.

С ней звереет всё – от дыхания до мыслей. Только грубость, только вульгарщина. Мысли измазаны в грязи, на языке вертится похоть. Смотрю на губы, что натягиваются точно по фасону члена, делаю рывок бёдрами и проталкиваю его глубже. Тяну волосы на себя, прижимаю личиком к паху, чувствую глотку, задираю голову и рычу. Ноздри раздуваются. Из них не углекислый газ выходит, а пар. Горячий, блять, как песок в пустыне. Я как грёбаный обогреватель – уже весь нагрелся.

Можно отключать отопление.

Толкаюсь только вперёд. Никаких назад – отступления не в моём стиле. Камилла держится. Её глотка – это нечто. Если будет острая необходимость, и вовсе превратится в чёрную дыру. Как же, блять, уютно. Даже вынимать не хочется. Снаружи холод. Северный полюс, минус шестьдесят. Внутри Дубай, плюс пятьдесят.

Делаю движение назад. Камилла может отдышаться. Взгляд… Как же он сейчас хорош. Прямо-таки умоляет. О чём именно – не знаю. Но, по крайне мере, на контрасте с её стервозностью, это просто услада для эго. Умеет же, сука, возбуждать. И не надоедает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.