# Серпентес

Аллен Дуэль

«Серпентес» – престижная закрытая школа, где учатся дети богатых и влиятельных людей.
Как же была удивлена Эйлин – девушка из простой семьи, когда у нее получилось туда поступить. Наконец-то она сможет вырваться из мира, где ее не понимают родители. «Серпентес» обещает Эйлин свободу, новых друзей, прекрасные возможности, а может, и любовь.
Но оказывается, школа хранит мрачную тайну. По легенде, раньше на ее месте жил огромный змей. И каждые пятьдесят лет он устраивает охоту… на учеников.
Правда ли то, что говорят о «Серпентесе»? Или это жестокие шутки избалованных детишек? Эйлин предстоит выяснить, что же такое настоящее зло…

© Аллен Дуэль, текст, 2022

© Элли Mageonduty, иллюстрация на обложке, форзацах, герб на титульном листе, 2022

© Елизавета Боровлёва, иллюстрации в блоке, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

Иллюстрация на обложке, форзацах, герб на титульном листе Элли Mageonduty

Иллюстрации в блоке Елизаветы Боровлёвой

Дизайн обложки Екатерины Климовой

* * *

> Тем, кто держит зло внутри себя


## Пролог

– Ты не понимаешь, Кларисса! – Голос парня был хриплым. – Если кто-то узнает…

– Заткнись, Джон, и продолжай тащить. – Тон девушки был твердым как сталь, но в нем слышались нотки страха.

Парень и девушка лет семнадцати волокли огромный мешок черного цвета. Он был тяжелым: даже при большом желании они не смогли бы его поднять.

Свечи на лестнице, длинной спиралью тянувшейся вниз, подрагивали от каждого движения. В тусклом свете виднелась бордовая полоса, которую оставлял за собой мешок. Его низ насквозь пропитался кровью: что бы ребята ни тащили, раньше оно было живым.

– Нет! Я так не могу! – Джон отпустил груз и затряс головой.

– Джон, не смей, мы должны! Ты мне нужен! – Кларисса хотела расплакаться, но держалась явно лучше своего друга. – Джон, мы вляпались! И не только мы! Нам необходимо сделать это!

Джон снова тряхнул головой и выпрямился. Его руки дрожали, лицо было мокрым от слез, а губы побелели и тряслись. Снова схватив грязную ткань, Джон и Кларисса поволокли мешок по ступеням все дальше и дальше, вниз по узкой лестнице. Где-то капала вода и бегали крысы – единственные звуки, раздававшиеся в этом мрачном и пустом месте.

Когда ребята преодолели лестницу и оказались в сыром и темном помещении, Кларисса устало упала на пол. В центре комнаты виднелся колодец, точнее, дыра в полу, обнесенная невысоким заборчиком. Видимо, когда-то здесь была скважина, откуда люди набирали воду. Но она давно иссякла, и крысы были единственными гостями, которые заглядывали сюда.

Джон начал трясти головой, чтобы привести мысли в порядок, но вместо этого потерял равновесие и упал на пропитанный кровью мешок. Она еще не остыла. Джон чувствовал ее на своих руках и даже через одежду – ее было так много, что при желании он мог в ней утонуть.

– А-а-а!! – закричал он.

– Джон, успокойся! – Тон Клариссы не скрывал панику.

– Нет! Нет! Она на мне! Ее кровь на мне! Это мы виноваты! Кларисса!

Джон запаниковал. Он вскочил и принялся чистить одежду руками, как будто это могло помочь.

– Джон! Осторожно!

Шаг. Еще шаг. Джон уперся ногами в ограждение и, споткнувшись, начал падать. У него перехватило дыхание, голос пропал. Жизнь яркими вспышками пронеслась перед глазами. Тело Джона полетело вниз.

Кларисса услышала глухой звук, не успев понять, что произошло. Плакать она уже не могла. Будто слезы навсегда исчезли из ее глаз. Кларисса прикрыла веки и подошла к мешку.

– Ну давай же! – Она толкала груз изо всех сил.

Толчок. Еще толчок. Кровавый мешок стремительно полетел вниз и упал прямо на тело Джона. Кларисса посмотрела на дно колодца. Было сложно хоть что-то разглядеть во мраке. Теперь мешок напоминал ей маленького муравья.

Кларисса начала вспоминать молитвы, которым бабушка учила ее при жизни. Поняв, что уже ничего не соображает, она перекрестилась и собиралась уйти. Вдруг снизу послышался отвратительный звук, будто тысячи опарышей вылезли из земли, захотев помочь избавиться от улик.

Из темноты колодца на Клариссу уставились глаза. Она готова была поклясться, что действительно увидела их. Они – два фонарика, два проводника на тот свет – смотрели точно на Клариссу. Один глаз был темно-зеленым и напоминал болотную тину, которую выбросило на берег, а другой ярко-желтый, словно самый яркий светлячок.

Кларисса оцепенела от ужаса, она не могла пошевелиться. Нечто внизу не моргало и не спускало с нее глаз. Любопытство взяло верх. Кларисса наклонилась к колодцу, стараясь разглядеть, что находилось внизу. Пыталась присмотреться и понять, галлюцинация это или нет. Сзади запищала крыса. Кларисса вздрогнула и обернулась, сделала шаг назад и снова заглянула в колодец. Мешка и тела Джона она больше не видела, глаза тоже исчезли, или их не было вовсе. Кларисса в ужасе побежала по лестнице, не оглядываясь.


## Глава 1. Первый рассвет

Рассвет. Очередной рассвет Эйлин встречает одна. Немыслимо. Она не понимала, как можно спать до обеда? Внутренний голос твердил, будто она приемная, ведь схожести с семьей у нее вообще не было. Но сейчас это ее не волновало. Это утро она решила провести с затертым до дыр учебником по пресмыкающимся. Казалось бы, какой смысл перечитывать его уже в десятый раз? Но биология всегда помогала отвлечься. Биология и кофе в побитой временем кружке, на которой красовались две красные буквы – L и A.

Эйлин понятия не имела, откуда взялась эта кружка, но на протяжении нескольких лет брала только ее. Бабушка бы не одобрила. «Нельзя пить и есть из битой посуды, примета плохая»,– всегда вопила она. Суеверная. Какая разница? Ведь главное – не из чего, а что ты пьешь.

Утренний кофе. Не бывает вкуса прекраснее. Особенно когда он не из местной забегаловки, а домашний, перемолотый, с добавлением молока, корицы и шоколада. Родители никогда не понимали Эйлин, ведь если молоко, то безлактозное, если сахар, то тростниковый, – и вообще куда полезнее зеленый чай. Но с чаем ты не почувствуешь этой атмосферы, этого наслаждения.

Три. Два. Один. Первый луч рассветного солнца ослепил Эйлин, и в этот же момент она сделала первый глоток. От потрясающего чувства ей захотелось подскочить на месте и под музыку 80-х поднять кулак к небу, как Джадд Нельсон в кинофильме «Клуб “Завтрак”», который мама включала ей в детстве.

– Эйлин! – На террасе показалась сонная мордочка сестры.

Отношения с сестрой Эйлин могла бы назвать сложными. Хоть той и было всего шесть лет, она впитывала внешний мир как губка. После рождения Эйлин родители десять лет не могли завести детей. А когда наконец у них получилось и на свет появился маленький чертенок с каштановыми волосами и зелеными глазами, они были счастливы.

Отец вечно утопал в работе, а мать старалась подарить любовь обеим дочерям, но получалось у нее скверно. Младшая всегда чувствовала особое отношение к себе.«Моя маленькая принцесса»– так говорила мама. Вот только Эйлин принимали за придворного шута и никогда не воспринимали всерьез, не покупали сладости, не водили в кино, а однажды даже забыли забрать из библиотеки, и она проторчала несколько часов на холоде в ожидании спасения. Эйлин после этого заболела и неделю пролежала в постели, мать часто извинялась, но значили ли ее слова хоть что-то?

– Таша, ты чего встала в такую рань?

Вообще впервые кто-то из семейства поднялся в такое время.

– Я хочу есть, насыпь мне хлопья, – приказным, но сонным тоном сказала сестра.

«Вся в мать, только маленькая и без морщин».

– Тебе нельзя хлопья, сначала нужно принять витамины.

– Не хочу витамины, у них запах тухлых носков! – Сестра сморщила носик, отчего в утреннем свете стала похожа на муравьеда.

– Значит, и хлопья ты не хочешь.

– Ты ужасна, я все расскажу маме! – завизжала сестра.

Как бы Эйлин хотела дать ей эти хлопья. Пусть Ташу раздует, как воздушный шарик, а потом она пролежит в больнице несколько недель. Тогда Эйлин сможет спокойно наслаждаться рассветом, кофе и, может быть, вниманием родителей.

Нет, нельзя такое думать о сестре. Эйлин тряхнула головой, отгоняя мысли.

– Либо витамины, либо возвращайся в постель! – жестче сказала Эйлин. Без матери сестра чувствовала себя слабее и мало возражала.

– Ненавижу тебя! – Сестра завизжала как поросенок и пнула ногой столик. Чашка полетела на пол.

Весь мир остановился на это мгновение. С замиранием сердца Эйлин смотрела на это свободное падение.Бам – и любимая чашка лежит на полу в брызгах кофе. Это было похоже на странное место преступления. У Эйлин заслезились глаза, но она старалась держать себя в руках. Таша понимала, что поступила плохо, но, ехидно улыбнувшись, развернулась на пятках и проследовала в свою комнату.

Эйлин продолжала стоять, рассветное солнце уже полностью освещало и ее дом, и разбитую чашку. Это утро было особенным, ведь пострадала не только чашка. Сознание Эйлин перевернулось, и она поняла: нужно что-то менять.


Даже в своей комнате Эйлин не чувствовала себя в безопасности, воздух казался тяжелым. Это утро выглядело таким прекрасным, таким волшебным. Но Эйлин, как и всегда, чувствовала себя одиноко.

«Зачем Таша проснулась, почему именно сегодня ей захотелось этих тупых хлопьев?»

Глупые мишки в карамели, Эйлин ненавидела эти хлопья, возможно, потому что их любила Таша, а может, потому что в свое время ей не покупали сладости. Миновав путь к окну, она остановилась и, ахнув, уставилась на подоконник.

За стеклом сидела птичка красивого белого цвета. Она выглядела как маленькое облачко. Эйлин видела похожую в книге – кажется, разновидность японских синиц, – но она жила далеко не в Японии.

Птичка тихонько пискнула и, взлетев, скрылась в небе. Она быстро слилась с облаками, и Эйлин потеряла ее. Эта синичка – кем бы она ни была – заставила Эйлин задуматься о том, что она должна поступить так же: взлететь и стать свободной. Этот день точно подавал ей знаки: сначала кружка, теперь птичка.

Эйлин резко открыла окно, и утренний свежий воздух ворвался в комнату. Глубоко вздохнув, она направилась к ноутбуку. Отбросив в сторону стикеры с напоминаниями прошлогодней давности, она открыла ноутбук и включила его.

Эйлин никогда не училась в школе – она просто не видела в этом необходимости, – но теперь обстановка дома душила, ей в прямом смысле не хватало воздуха, даже с открытым окном. Она должна была уехать. В университет она сможет поступить лишь через несколько лет. Оставалась школа. Только не местная, иначе Эйлин повесится, так и не попав на занятия.

Несколько лет назад она наткнулась на одну статью. Заголовок гласил:«“Драконы” одержали победу! Хотя капитан группы поддержки “Гадюк” и была уверена в победе своей команды. Действительно, в школе Серпентес учатся талантливые дети, и их команда по лакроссу выигрывает уже не первый год».

После статьи из головы никак не выходила эта школа. Эйлин просмотрела их сайт, все фотографии и представляла себя расхаживающей по коридорам.

Но попасть туда было почти невозможно, там учились дети богатеньких родителей. Ведь если у тебя есть деньги, все двери тебе открыты.

Но месяц назад открылось одно бюджетное место, нужно было лишь пройти вступительный тест. Эйлин задумывалась об этом, но все время откладывала. Но сегодняшнее утро стало последней каплей.

Она открыла их сайт, нашла нужную вкладку и нажала кнопку «Пройти вступительный тест».


## Глава 2. Письмо

– Мама! Почтальон! Как думаешь, он привез мне мою куклу? – верещала сестра.

Когда Эйлин в последний раз получала подарки от родителей? Или вообще письма? Хотя о каких письмах может идти речь, если у нее и друзей-то не было. Жили они в глуши, куда даже птицы редко прилетали, а местная школа походила на сарай.

Эйлин сразу сказала матери, что обучаться лучше дома, чем в каморке, которую весь город называл школой. Эйлин была смышленой с самого детства, и занятия давались ей легко. Но общалась с людьми она только по Сети. Даже с единственным другом она познакомилась в интернете. Звали его tivi1231 – такой ник выбрал себе человек по ту сторону экрана. Переписывались они раз в неделю. Эйлин сама не понимала, для чего. Может, потому что это обычная потребность – искать общение и заводить знакомства, которые ей вообще не нужны. Или все же нужны?

– Счета, счета, счета, письмо для… Эйлин? Ты ждешь почту? – Голос отца выдернул ее из размышлений.

Сестра скривила лицо и уставилась на его руки. Если это и правда письмо для Эйлин, то истерики Таши не миновать.

– Письмо? Дай посмотреть! – Эйлин протянула руки и взяла утреннюю почту у отца.

Конверт был приятного серого оттенка. Эйлин не увидела на нем марок – и вообще ничего лишнего. Она прочитала:«От директора частной школы Серпентес».

Этого не может быть. Прошло несколько недель с тех пор, как Эйлин прошла тест. Руки ее затряслись и вспотели, намочив тонкий конверт.

– Мама, я тоже хочу письмо! Где мое письмо?! Почему только Эйлин всегда все достается?! – вопила покрасневшая Таша.

Достается? Ну конечно, это первый подарок Эйлин за последние десять лет – и тот достался от судьбы.

Эйлин начала распечатывать письмо. Она старалась ровно его вскрыть, но тонкая бумага решила испортить идеальный момент и порвалась. Когда с конвертом было покончено, Эйлин аккуратно вытащила лист бумаги и принялась читать:


«Уважаемая Эйлин Блэк, мы получили Ваш запрос на поступление в частную школу Серпентес. Рассмотрев результаты Вашего проверочного теста, мы рады сообщить, что Вы зачислены в нашу школу и приступаете к обучению после летних каникул».

С уважением,

директор школы мистер Крейн


Эйлин потеряла дар речи, она не верила своим глазам, будто это все нереально.

– Эйлин, вернись на землю! Что за письмо? – Вопрос мамы сработал как хлыст по голой коже.

– Мама, я… – Голос почти пропал, поэтому пришлось откашляться, прежде чем продолжить. – Я подавала документы в одну частную школу.

– ЧТО? – Мамины глаза чуть не вывалились из глазниц. – Какая школа? Ты всегда училась дома, ты говорила, цитирую: «Зачем мне эта каморка?»

– Мама, я говорила про местную школу, ты видела этот сарай? Чему меня там смогут обучить?

Мама тяжело вздохнула. Сестра сидела рядом, надув щеки. А папа старался делать вид, будто его нет, он часто так поступал, но в итоге всегда вставал на сторону Эйлин – и это было довольно приятно.

– И где находится эта школа? – прервала тишину мама.

– Четыреста километров отсюда, – шепотом произнесла Эйлин.

– ЧТО?! – Вена у мамы на лбу напоминала трезубец Посейдона, и Эйлин не на шутку испугалась. – Ты как ездить туда собралась?

– Мама, это частная школа. Там предоставляют жилье, это как пансионат, туда попадают либо с мозгами, либо с деньгами. Первое, к счастью, у меня есть.

– Тревис, может быть, ты что-нибудь скажешь? – Мама начала искать поддержку у отца.

– Ну хочет она там учиться, пусть учится, это ее выбор, – спокойно сказал отец.

Эйлин показалось, даже слишком спокойно. С одной стороны, папа поддержал, но, с другой, он будто хотел избавиться от лишнего члена семьи.

– Немыслимо, просто немыслимо, как будто меня одну волнует жизнь моей дочери, – сказала мама, гладя по спине Ташу.

Эйлин тихонько посмеялась – если бы никого не было, она бы захохотала в голос – от лицемерия матери, от злости сестры, от безразличия отца и от счастья, ведь она покинет это чертово место и начнет жить с чистого листа. Все уйдет на второй план, все забудется. И станет лучше, она была уверена.

– Не позволю! – закричала мама. – Какая школа? Какой пансионат? Ты и так скоро поступишь в университет, тебе осталось два года.

– Мама, не начинай, я все сказала и…

Эйлин не успела договорить, раздался звонок в дверь.

– Кого еще там принесло? Тревис, положи свою газету и открой дверь! – Мамина ярость разрасталась и теперь заполонила всю кухню.

Папа знал: спорить с ней сейчас – все равно что положить голову в пасть крокодилу.

Пока он открывал дверь, мама продолжала читать нотации Эйлин, но та не слушала. Эйлин обожала свою способность отключаться во время неприятных разговоров или сосредотачиваться на других звуках. Это было довольно просто: немного фокусировки, сосредоточенности и, – вуаля! – слух подчиняется тебе, а не ты ему.

И вот Эйлин уже слушала, кто же пришел к ним в такую рань.

– Мистер Блэк, могу я увидеть вашу дочь?

– А вы, собственно, кто? – Отец не любил незнакомых людей, тем более непрошеных гостей.

– Прошу меня простить, я Луис Прут, я работаю в школе Серпентес. Мне нужно увидеть Эйлин. Я хочу передать ей форму и все необходимое. Так могу я ее увидеть?

Эйлин чуть ли не подпрыгнула на месте, но мама быстро потушила вспышку радости гневным взглядом.

– Тогда я прошу вас передать этот пакет Эйлин и сообщить ей, что обучение начнется через месяц, остальная информация находится в письме, всего наилучшего.

Эйлин услышала, как отец захлопнул дверь.

– Эйлин, почему ты не можешь быть нормальной? Зачем ты подкидываешь нам столько проблем? – У мамы начинался тик.

– Проблем? Я хочу свалить отсюда и избавить вас от них. – Эйлин была готова разрыдаться, но не сейчас. Она не собиралась показывать слабость даже родным людям.

– Ну конечно, мы же тебя ущемляем. Внимания тебе мало? Ты же у нас особенная! – Мама встала в позу, изображая Эйлин. – «Посмотрите, какая я особенная, я считаю себя слишком умной для этого мира».

– ТИШИНА! – От крика отца даже стаканы задребезжали. – Ты – в свою комнату, а ты покорми Ташу, ребенок целое утро голоден…

– Тревис…

– Карина! Я все сказал.

Прицел, выстрел, попадание. Именно так характеризовала Эйлин эту папину фразу. После нее разговор всегда заканчивался, а последнее слово оставалось за ним.

Пока мама хлопала ресницами, а Таша теребила ее рукав и грозно щурилась, Эйлин, не выдержав, подскочила со стула и пошла по ступенькам, прихватив свою утреннюю посылку.


Эйлин было любопытно, что же лежит в пакете, и гнев, который совсем недавно переполнял ее, уходил на второй план. Она осторожно вытащила форму в вакуумной целлофановой упаковке, какие-то бумажки, значки и фирменные канцелярские принадлежности. Первым делом – так поступили бы все девушки – Эйлин распаковала новую одежду.

Комната резко опустела, в ней остались только Эйлин и школьная форма. Потрясающая, идеально пошитая. Юбка черного цвета с завышенной талией, с темно-зеленой полосой, вышитой на поясе. От ослепительной белизны рубашки хотелось прищурить глаза. На темно-зеленом галстуке не торчало ни единой ниточки, он казался произведением искусства. Также в комплект входила жилетка, она была похожа на юбку, такая же черная, с зелеными полосами на плечах. На груди красовался герб школы.

Эйлин видела его, когда изучала историю Серпентес: змей с открытой пастью на фоне закатного солнца. По легенде, раньше на месте школы жил огромный змей, он выползал на закате и отправлялся на охоту. Питался он далеко не полевыми мышами, а людьми из соседних поселений, которые жили в страхе и после заката запирали ставни, двери и не выходили из дома. Однажды один отважный человек поклялся, что избавится от этого гадкого существа. Он вооружился луком и стрелами и отправился прямиком в логово змея. Но тот погибать не хотел. И он предложил сделку. Человек должен был построить на этом месте дом и каждые пятьдесят лет приводить туда людей в жертву – и тогда змей перестанет охотиться на жителей деревень. Человек согласился, и змей дал ему свой яд, чтобы тот стал бессмертным и служил ему вечно.

Глупые легенды. В них могут поверить только дети или старики, любящие приметы и мифы. Эйлин знала все о биологии и понимала, что это просто сказка для привлечения внимания окружающих. Но легенда получилась неплохой, и герб школы выглядел устрашающе.

Эйлин осторожно повесила форму и принялась разгребать остальные подарки от утреннего гостя. Ручки, карандаши, стикеры, блокноты – чего там только не было. И на всех вещах красовался змей.

Она нашла несколько писем в таком же конверте, какой получила от отца. В одном были рекомендации, что необходимо изучить перед приездом, а в другом – расписание занятий и свод правил.

«Запрещено ходить ночами по школе, пропускать занятия без уважительной причины, дерзить педагогам».

Эйлин убрала листок. Ничего нового она там не увидела, к тому же она не походила на человека, который нарушает правила. Наверное. В любом случае у нее есть месяц на то, чтобы подготовиться к отъезду и убедить маму. Послышался стук в дверь.

– Солнышко, я войду?

«Солнышко? Мама ударилась головой на кухне или я ослышалась?»

– Да, конечно. – Эйлин не знала, как реагировать.

Она забыла, каково это, когда тебя понимают и уважают родители, когда они принимают каждую твою идею, поддерживают все твои начинания. Она просто хотела, чтобы родители действительно верили в нее, но их слова ничего не значили. Пустой звук. Как будто приложил ракушку к уху и слушаешь шум волн, которых нет и в помине в скелете моллюска.

– Эйлин, мы с папой все обсудили и пришли к выводу. – Мама говорила предельно мягко и спокойно, отчего мурашки прошлись по всему телу Эйлин. – Если ты хочешь учиться и выбрала для себя престижное место, мы поддержим твой выбор.

– Что? – В горле пересохло, и голос был похож на крик умирающей чайки.

Не этого ожидала Эйлин, она думала о недельном скандале, о разбитой посуде, о криках матери о том, что никакая школа ей не нужна. Наверняка она сможет готовиться к школе только ночью, ведь днем время будут отнимать ссоры. Потом случается нервный срыв, голодный обморок, слуховые галлюцинации от недосыпа – и лишь тогда она победит. Она уже просчитала все. Но мама разрушила весь план.

– Ты уже большая девочка и принимаешь серь-езные решения, ты не обычный подросток, который просто хочет сбежать от родителей. – Эйлин посмеялась про себя, ведь мать ее совсем не знала. – Ты стремишься к знаниям, и я поддерживаю твой настрой.

– Спасибо? – Мозг отказывался воспринимать информацию.

– Ну что там тебе прислали? – Мама отвернулась к шкафу и шмыгнула носом.

Она… Заплакала? От чего? От нежелания отпустить дочь? Эйлин понимала, что мама ее любила: все родители слепо любят детей и не дают им свободы и самостоятельности, боясь, вдруг ребенок допустит ошибку. Но именно ошибки помогают научиться жить в этом мире. К сожалению, это понимали не все.

– Школьную форму.

– Безвкусица. – Вот она, настоящая мама, не разделяющая взгляды своего ребенка. – Ты же девочка, что за мрачные цвета?

– Мама, форма не должна быть розовой! – возмутилась Эйлин и принялась закрывать шкаф.

– Наверное, и школа мрачная. Кто делает эмблемой змея? – Этот разговор заходил в тупик. Эйлин хотела поскорее его закончить.

– Мама, это герб, я пришлю тебе статью про него. – Закрыв шкаф, она начала выпроваживать маму.

– Ну померяй хотя бы, посмотрю, как на тебе сидит. – Но мама не понимала намеков.

– Давай в другой раз, я устала, хочу отдохнуть.

– Устала? Время одиннадцать утра, от чего ты могла устать?

Это не физическая усталость, а моральная, но объяснять это маме – все равно что учить носорога разговаривать: без толку.

– Мам, мне нужно готовиться к школе! – Эйлин покосилась на список литературы, который был указан в письме.

– Ладно, зубрила, на обеде встретимся. – Мама подняла кулачок, чтобы Эйлин ударила по нему, как делали лет десять назад подростки. Жест был очень странным, но она пошла навстречу и ответила на него.

Мама вышла из комнаты. Эйлин открыла шкаф и уставилась на школьную форму. Иногда спонтанные решения – лучшие решения. Эйлин не знала, чего ждать, но школа казалась ей новым началом, после которого она изменится навсегда.


## Глава 3. Ну здравствуй, Серпентес

– А одежду, одежду сменную взяла? – Мамина паника нарастала и не давала покоя никому.

– Мама, там все выдают.

– Знаю я, что они там выдают, шелк какой-нибудь, а шелк не спасет тебя от холода и дождя! – Мама сурово погрузила на чемодан гору вязаных свитеров.

Прошло три недели с того дня, как в дверь постучался подарок судьбы и вручил конверт. Все эти недели Эйлин не покидала свою спальню, считала, что обязана подготовиться к учебе и не выделяться среди остальных учеников.

«Они хоть и богатенькие, но я уверена, что все блещут умом и сообразительностью».

Эйлин представляла важных аристократов, которые расхаживают по коридорам в своей черно-зеленой форме. А еще ей казалось, что они все носят очки и имеют высокое чувство собственной важности. «Павлины» – это слово идеально подходило для представленных ею людей. Но павлины – красивые птицы, у них пестрые хвосты и гребень. А что же Эйлин?

Она не была уродиной, но красавицей себя не считала. Как и положено каждой девушке, она искала в себе недостатки и всегда их находила. Например, густые каштановые брови, которые Эйлин мечтала сбрить и просто рисовать каждое утро, но отец сказал, что безбровым не место в их доме. Он наверняка шутил, но теперь она уезжает и может наконец от них избавиться.

Обычный, ничем не выделяющийся нос раздражал Эйлин, она хотела маленький носик, немного вздернутый, как у мультяшных персонажей, но довольствовалась тем, что имела. Совершенно обычные губы, обычные волосы светло-русого цвета.

Эйлин вся была обычной, и это раздражало. Она хотела найти в себе изюминку, но изюминки достались Таше: веснушки, зеленые глаза, ямочки на обеих щеках, а в одной из них пряталась родинка. Сестра точно вырастет красавицей, и родители палкой будут отгонять парней от своего дома. Единственное, что ей нравилось в себе, – это глаза, похожие на океан. Хотя Эйлин видела его только на картинке, но она знала: когда-нибудь она вживую полюбуется им, огромным и поистине прекрасным.

– Эйлин, – мамин взгляд был полон печали, – ты уверена? А если тебе не понравится? А если…

– Мама, если что-то пойдет не так, это будет мне уроком. – Эйлин взяла маму за руку. – Позволь мне набить свои шишки и научиться жить.

Мама кивнула. Взяла стопку свитеров, которые одиноко лежали на чемодане все это время, и вышла из комнаты.

До отъезда оставалась одна ночь. Эйлин знала: завтра все изменится. Она была уверена, что заснет одним человеком, а проснется никому не знакомой, совершенной иной Эйлин.

Она встала с кровати, подошла в шкафу, где висела форма, и осторожно провела кончиками пальцев по жилетке. Остановив руку и взгляд на гербе, Эйлин почувствовала, как уголки ее губ начали ползти вверх. Новый этап в ее жизни. И почему она не сделала этого раньше?

Эйлин отвлеклась от формы и устремила взгляд на полки с фотографиями. Воспоминания нахлынули на нее. Вот она с семьей в любимой закусочной, куда они ходили в выходные; в этом кафе их знал каждый, им даже выписали карточку постоянного клиента. На другом фото Эйлин впервые катается на колесе обозрения. Она никогда не забудет то чувство страха и потрясающий вид на город. А рядом стоял обычный семейный снимок, где почти никто не улыбался. Когда что-то пошло не так? Когда из счастливой семьи они превратились в соседей?

Эйлин подошла к ноутбуку. Свернув окно со школьными тестами, которые почти выучила, она зашла на сайт школы. На главной странице красовались две фотографии.

«Новые ученики школы Серпентес, Эйлин и Рэйдел, показали наивысшие результаты и теперь будут обучаться в лучшей школе».

– Заголовок просто лучший… – сказала вслух девушка.

Она не знала, что бюджетных мест несколько. Кто же такой Рэйдел? Фамилию его не написали, поэтому Эйлин решила долго об этом не думать. Закрыв ноутбук и оттолкнувшись от стола, она отъехала на стуле в середину комнаты. Эйлин еще раз пробежалась по ней глазами. Будет ли Эйлин скучать? Она не могла дать конкретного ответа. Все-таки это ее дом, хоть она и чувствовала себя как в тюрьме.

Эйлин упала на кровать. Она знала, что будет ворочаться еще минимум час, перед тем как уснет. Мысли о завтрашнем дне не могли просто так покинуть ее голову. Но Эйлин закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.


– Эйлин! Ты проспала!

Девушка приоткрыла глаза, и первым, что увидела, были настенные часы, которые показывали 11:00.

«Что? Нет! Не может быть!»

Она никогда не просыпала. Эйлин была пунктуальной, но в последние дни произошло слишком много всего, видимо, организм устал и ему нужен был такой длительный отдых.

Но Эйлин обладала еще несколькими полезными способностями, о которых мечтала каждая девушка: она умела быстро собираться. Каких-то пятнадцать минут – и она уже оделась. О вещах она позаботилась вчера, и поэтому ее чемодан тоже был готов.

Спустившись, она обнаружила маму, которая куда-то собиралась.

– Мам? Ты куда? Где папа и Таша? – Мозг еще спал и плохо соображал.

– Они поехали в кафе, Таша захотела позавтракать где-нибудь, вот мы и решили…

На мгновение Эйлин застыла. Мозг, который дремал, постепенно просыпался, и до него доходила полученная информация.

– Они меня не проводят? – Не то чтобы это было очень важно… Хотя нет, это было важно, черт возьми!

– Милая, зачем провожать? Мы к тебе как-нибудь приедем, там же есть дни посещения, да? – Мама состроила щенячью мордочку.

– Ясно. Машина через час, ты когда выезжаешь?

– Убегаю уже сейчас. – Она прихватила сумочку со стола и направилась к двери.

Эйлин решила, что глупо расставаться на плохой ноте – увидятся они только ближе к зиме, – поэтому она хотела запомнить мамино счастливое лицо.

– Хорошо вам посидеть, – выдавив улыбку, произнесла Эйлин.

– Милая, я рада, что ты повзрослела и все понимаешь.

Куда уж тут не понимать. Мама поцеловала ее в щеку и выбежала за дверь. Эйлин осталась одна. Казалось, что в кафе они поехали праздновать ее отъезд. Было немного неприятно, но из раздумий ее выдернул сигнал автомобиля, который подъехал к их дому.

«Почему так рано? Еще целый час».

Эйлин распахнула дверь и увидела черный автомобиль. Она ничего не понимала в машинах, но ей казалось, что это «Мерседес-Бенц». Около пассажирской двери стоял мужчина размером с гризли, в черном костюме и черных очках. Он был похож на агента ФБР из детективных фильмов, которые так любил папа.

Мужчина посмотрел на Эйлин и двинулся в ее сторону. Когда он подошел ближе, стало в разы не-уютнее. Эйлин была самой высокой в семье, не считая отца, но этот мужчина казался и вовсе небоскребом.

– Мисс Блэк? – Она услышала голос, но не заметила, чтобы мужчина двигал губами. – Меня зовут Пип, я отвезу вас в школу. Позвольте ваш чемодан.

«Пип? Что?»

Эйлин тихонько усмехнулась. Мужчина и бровью не повел, ей сразу стало стыдно за свой смешок. Она сразу представила, как над ним многие смеются, а он вынужден прятать за каменным лицом свою грусть.

– Конечно, Пип, вот мой чемодан, форму я сама возьму.

Пип подошел к старенькому чемодану, которым пользовалась еще бабушка, и, аккуратно подняв, пошел на улицу. Эйлин стояла с формой в руках и оглядывала свой дом. Глубоко вздохнув и закрыв глаза, она сделала шаг назад и закрыла за собой дверь.

– Мисс Блэк, мы прибудем в школу через четыре часа. – Пип открыл заднюю дверь, приглашая Эйлин сесть.

Эйлин еще раз бросила взгляд на дом и представила силуэты родителей и сестры, которые стоят на крыльце и машут ей. На их лицах улыбка, на глазах – слезы, они гордятся Эйлин, но не хотят отпускать.

Она мотнула головой и села в машину, силуэты родителей растворились как туман.

Эйлин аккуратно уложила рядом с собой форму и пристегнула ремень безопасности. Пип сел за руль, и машина наконец тронулась.

Мимо проплывали дома, небольшие улочки, по которым Эйлин никогда не ходила. Город ее душил и не давал выражать себя полностью, как и все, что ее окружало. Когда машина выехала за его пределы, в окне Эйлин увидела лес, он тянулся длинной полосой и гипнотизировал своим видом. Мысли вместе с пейзажем проносились в голове. Эйлин представляла, как зайдет в класс и поздоровается с одноклассниками, как заведет первого друга – а ведь она нуждалась в друге, хоть и не признавала этого. Каждый человек нуждается в том, кто всегда будет за тебя горой, разделит твои интересы и никогда не оставит, не предаст.

Лес за окном закончился, и Эйлин увидела фермы. Все люди там были похожи на муравьев, которые работают не покладая рук. Но на лицах их сияли улыбки, ведь они занимались любимым делом. Хотела бы и Эйлин найти такое. Заниматься тем, что нравится. Эйлин увлекалась биологией. Возможно, это ее призвание? Она не знала. Ей не с чем было сравнивать. Она хотела попробовать все и сразу – и только после этого принимать решение.

Машина снова свернула на лесную дорогу. Та была неровной, отчего Эйлин начало укачивать. Веки слипались, и она провалилась в сон.

БАМ! Тело Эйлин подпрыгнуло, и она головой ударилась о стекло машины.

– Прошу прощения, мисс, наехали на кочку, – виновато произнес Пип.

– Долго я спала? – Голова болела, но шишка вряд ли останется.

– Четыре часа, мисс, мы приехали.

– Что? – Эйлин выглянула в окно.

То, что она увидела, заставило тысячу мурашек пробежаться по телу. Сначала в глаза бросились огромные ворота, на которых красовался змей, герб школы. А за ними стоял замок. Эйлин казалось, будто там когда-то жила какая-нибудь королева, а теперь будет жить она сама.

Эйлин завороженно смотрела, как они въезжают на территорию этого величественного места, окруженного оградой и лесом. Здесь росло столько зелени, разных цветов – рай для юного биолога. А воздух был свежим, немного влажным и свободным. Эйлин чувствовала эту свободу у себя в легких.

По территории расхаживали ученики в форме. На удивление они не походили на тех ботаников-павлинов, которых представляла себе Эйлин. Девушки были высокими и красивыми, а парни – крепкими и подтянутыми, похожими на атлетов.

– Мейсон! – крикнула рыжеволосая девушка на длинных каблуках.

«Как можно ходить на таких каблуках? Да еще и по траве»,– подумала Эйлин.

Рыжая уверенной походкой, как грациозная лань, направилась к парню, который со скучающим видом сидел на лавочке под огромным дубом. Он даже не поднял глаза, когда девушка приблизилась, а лишь воткнул наушники в уши, резко встал и пошел к школе.

Машина остановилась. Эйлин открыла дверь и покинула свое «такси». Вблизи замок казался еще огромнее. Пип направился к багажнику, но тут к автомобилю подошел тот самый парень, который проигнорировал рыжеволосую девушку.

– Господин Мейсон, добрый день. – Пип почти поклонился.

Парень кивнул в ответ. Значит, музыка в наушниках не играла, он носил их для вида, чтобы избегать общения с людьми.

Поравнявшись с Эйлин, парень бросил короткий взгляд в ее сторону, и они встретились глазами. Ей тут же стало неуютно, она захотела свернуться калачиком и засунуть колени в свитер, как делала, когда ей было холодно. Холод. Именно это она почувствовала во взгляде этого парня. А еще от него пахло мужским парфюмом вперемешку с… сигаретным дымом? Нет, Эйлин показалось, это просто аромат духов, наверное. Парень поднялся по лестнице и скрылся за дверьми школы.

– Прошу вас, мисс, пройдемте. – Пип подал ей руку, стоя на крыльце.

Эйлин протянула руку в ответ и встала на первую ступеньку.

«Ну здравствуй, Серпентес».


## Глава 4. Мышка в логове змей

Длинные коридоры, широкие лестницы, просторные кабинеты – Эйлин не знала, на чем остановить свое внимание. Холл был огромным, светлым, с окнами до потолка, красивыми скульптурами и растениями – ей показалось, что тут их куда больше, чем на улице.

В коридорах она никого не заметила, видимо, все были на занятиях.

«Черт, придется заходить в класс, полный народа»,– подумала Эйлин.

– Мисс Блэк, я отнесу ваши вещи в комнату, вам же нужен кабинет директора – вверх по лестнице, третий этаж и третья дверь слева. – Пип взял вещи Эйлин и удалился.

Она застыла, ей было страшно расхаживать в своих старых кедах по такому прекрасному и отполированному полу. Глупости. Эйлин зажмурилась и сделала шаг.

Идя к лестнице, она не прекращала таращиться на все, что ее окружало. За ней был огромный коридор, с обеих сторон которого стояли шкафчики. Эйлин стало интересно, какой из них ей достанется.

Подняв голову, она увидела люстру – громадную, куда больше Пипа, а Пип был тот еще гигант. Огромная лестница вела на второй этаж.

Поднявшись, Эйлин заметила настенный стеклянный шкаф с наградами. Их было очень много – полки почти касались потолка. Большинство медалей и кубков вручили за победу в лакроссе.

Эйлин читала про этот вид спорта. Он напоминал хоккей, только на траве. Жестокая игра. Эйлин не любила жестокость, она не могла убить даже обычного паучка, который приползал к ней каждое утро на рассвете.

Цок-цок-цок. Эйлин услышала стук каблуков. Обернувшись, она заметила четырех девушек, которые приближались к ней. Одну из них, блондинку, она видела у школы. Остальные же не выделялись на ее фоне. Видимо, она была лидером компании. Впереди девушек летел аромат дорогих духов и стиля.

Блондинка смахнула свои локоны рукой, и Эйлин увидела на запястье браслет. Он весь был усыпан камнями. Такие же камни блестели и в серьгах. Эйлин понимала, что стоил этот комплект целое состояние.

Девушки поравнялись с ней.

– Ты… новенькая? – Блондинка прищурила глаза, отчего стала похожа на лисичку.

– Да, только приехала.

– Хм, понятно. – Она чавкнула жвачкой, в лицо Эйлин ударил мятный аромат. – Я Стилла, это мои «Гадюки». – Она кивнула на девушек позади.

– «Гадюки»? – Эйлин приподняла бровь.

– Я капитан чирлидерш, наша команда называется «Гадюки». – Она смотрела на Эйлин с любопытством. – Как, ты сказала, твоя фамилия?

– Я не говорила. – Становилось неуютно под взглядами этих «Гадюк». – Блэк.

– Блэк? Не припомню такую. Кто твои родители? Нефтяники, бизнесмены? – Стилла прошлась взглядом по Эйлин с головы до ног.

– Я по бюджету, прошла тест и поступила.

– Вот как, ясно…

Девушки продолжали смотреть на Эйлин, как на экспонат в музее.

– Я пойду, мне к директору нужно, – невнятно пробубнила Эйлин.

– Конечно. Девочки. – Стилла стрельнула взглядом, и девушки расступились в стороны, давая Эйлин пройти.

Эйлин уже приблизилась к лестнице, когда Стилла ее окликнула:

– Эйлин, взгляд жестче, а то ты как мышка в логове змей, долго ты так не протянешь.

«Я же не говорила ей своего имени».

Эйлин хотела что-то ответить, но четверка уже скрылась за углом коридора.

«Странно».

Поднявшись на третий этаж, Эйлин увидела небольшую лесенку, которая вела то ли на чердак, то ли на крышу. Отбросив лишние мысли, Эйлин задумалась, какая дверь ей нужна. Память у нее была отличная, но из-за встречи с «Гадюками» информация о кабинете директора напрочь вылетела из головы.

«Вроде вторая справа».

Эйлин надавила на ручку, потянула дверь на себя и шагнула в кабинет. Это оказалась библиотека: куча стеллажей с книгами без конца и края.

Эйлин услышала шум за одним из стеллажей и направилась туда. Она была слишком любопытная – и эта черта всегда выходила ей боком. Она заглянула за стеллаж.

Открывшаяся картина повергла ее в шок. Спиной к ней стоял русый парень с холодными глазами, которого она видела утром. Двумя руками он держался за стеллажи и сжимал их с такой силой, что костяшки белели. Его штаны были спущены, рубашка расстегнута, галстук и жилетка небрежно валялись у его ног. Перед парнем на коленях стояла девушка. Лица Эйлин не увидела, но в глаза бросились рыжие волосы. Неужели та самая девушка, которую он проигнорировал возле школы?

Эйлин ахнула, чем привлекла к себе внимание.

Парень слегка наклонил голову, косясь на Эйлин, его будто вообще не напрягала сложившаяся ситуация. А вот девушка подскочила как ужаленная.

– Ты извращенка?! – завопила она, пряча свое лицо и быстро одеваясь.

Теперь Эйлин увидела, что на девушке вообще не было одежды.

– Я… просто… искала кабинет директора. – Эйлин отвела взгляд.

– Третья дверь слева. – Голос парня был спокойным, таким же спокойным, как и взгляд. – Или оставайся, будешь третьей.

– Мейсон! – Рыжая стукнула его в грудь, он рассмеялся, притянул ее к себе и поцеловал.

Эйлин поняла, что нужно валить. Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Закрыв за собой дверь библиотеки, Эйлин прижалась к ней спиной.

«Что дальше, Эйлин? Какие знакомства ты еще здесь заведешь?»


В кабинете директора было прохладно. Идеально. После увиденного в библиотеке Эйлин покраснела, и температура ее тела, казалось, поднялась на градусов пятьдесят.

Кабинет директора больше походил на музей: на стенах висели картины неизвестных для Эйлин художников, на столе и комоде стояли необычные скульптуры из глины и фарфора. Дубовый стол посередине кабинета казался огромным – здесь все выглядело слишком большим, начиная с Пипа и заканчивая библиотечными стеллажами.

Библиотека. В голове опять вспыхнул Мейсон с рыжеволосой.

– Эйлин, я полагаю, – раздался голос из-за бордовой шторки в дальнем углу.

Только сейчас Эйлин обратила внимание на ту часть кабинета. Она была занавешена шелковой тканью, но Эйлин могла разглядеть, что за ней стояли небольшой диванчик и прикроватная тумбочка, видимо, здесь отдыхал директор.

– Добрый день, мистер Крейн. – Благо, Эйлин запомнила фамилию директора.

Из-за шторки показался силуэт. Низенький мужчина худощавого телосложения, довольно пожилой и в дорогом костюме. Морщины и худоба не делали его отталкивающим, а наоборот – подчеркивали его статус.

– Как добралась? Без происшествий?

– Да, благодарю.

– Отлично.

Повисла неловкая пауза. Эйлин благодарила кондиционер за прохладу в помещении. Если бы здесь было душно, она бы точно потеряла сознание. Волнение никак не отпускало.

– Сейчас мы дождемся мистера Уолта, я проведу с вами небольшую беседу, и вы пойдете обустраиваться. – Мистер Крейн сел за стол и отпил кофе, но до Эйлин доносились нотки чего-то крепкого, алкогольного.

– Прошу прощения, Уолт?

– Да, второй ученик, который поступил сюда так же, как и вы, Рэйдел Уолт.

Рэйдел. Это имя Эйлин увидела на сайте рядом со своим. Стало немного полегче от того, что она будет не единственной новенькой в школе.

Раздался стук в дверь.

– Входите. – Мистер Крейн даже не поднял взгляд.

Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий парень. Он выглядел довольно крепким для своих лет. Футболка обтягивала его мышцы, и Эйлин могла разглядеть их рельеф. Рэйдел был загорелым, видимо, много времени проводит под солнцем. Длинные черные волосы – наверно, такой же длины, как и у Эйлин, – падали ему на плечи. Но первое, что она заметила, – это старый шрам на половину лица, пересекавший глаз.

– Мистер Уолт, как добрались? – Видимо, эту фразу мистер Крейн говорил всем новоприбывшим.

– Благодарю, без происшествий. – Голос Рэйдела был грубым и прокуренным.

– Раз все в сборе, я начну. Во-первых, мобильными устройствами, ноутбуками и прочим вы можете пользоваться только в субботу и воскресенье. В остальные дни вам это не удастся, даже если они будут при вас, так как в школе стоит заглушка сети.

Эйлин стало неуютно от этой информации.

– Во-вторых, каждый из вас должен вступить в группу по внеклассным занятиям: у нас есть прекрасная команда по лакроссу, как мужская, так и женская, театральный кружок и многое другое.

Эйлин понадеялась, что у них есть кружок юных биологов или что-то подобное.

– И в-третьих, через месяц состоится совет, на котором мы обсудим все ваши достижения и провалы, – и именно там примем решение, кто из вас останется, а кто вылетит.

– Прошу прощения? – У Эйлин пробежался холодок по спине. – Разве мы уже не зачислены?

– Мисс Блэк, у нас до сих пор остается всего одно место по бюджету, но комиссии так понравились ваши результаты, что они решили проверить вас и мистера Уолта на практике. У вас есть месяц, будьте собой и не переживайте, судьба расставит все точки над «i».

«И это слова директора частной школы?! Судьба? Великолепно…»

– Можете быть свободны. – Мистер Крейн взял чашку с «волшебным напитком» и отвернулся к окну.

Эйлин и Рэйдел вышли из кабинета. Он развернулся и уставился на нее своими черными глазами. Шрам на лице придавал ему суровости, и Эйлин стало вдвойне неуютно под его пристальным взглядом.

«Ну все, нажила себе врага. Конкурента. Он сейчас пригрозит мне, стукнет кулаком по стене, и я провалюсь на месте».

– Рэйдел, но можешь звать меня Рей! – Он протянул руку и расплылся в широкой и белоснежной улыбке.

– Эйлин… – Она протянула руку в ответ.

Довольно неожиданный жест со стороны такого сурового парня.

– Можно звать тебя Эли? Да, буду звать тебя Эли! – Рэйдел затряс ее руку.

Еще никто и никогда не сокращал ее имя. Это звучало довольно странно и необычно.

– Хорошо.

– Ты издалека? – Рей отпустил ее ладонь.

– Да, добираться до моей дыры прилично. А ты? – Они отошли от кабинета директора и направились по коридору.

– Я с соседней фермы, всегда мечтал попасть в эту школу.

Эйлин удивилась: Рей не был похож на человека, который трудился в поле. Но это объясняло его темный тон кожи и накаченное тело.

– Надеюсь, мы с тобой подружимся, Эли. – Рей улыбнулся как Чеширский Кот.

Эйлин не понимала, пугает он ее, или же, наоборот, она начинает доверять этому брутальному парню с черными глазами.

– А ты не знаешь… – Эйлин не успела договорить.

– Тебе нужен третий корпус, а там тебе подскажут. – Рей развернулся на пятках и последовал дальше по коридору.

Эйлин вышла во двор школы. На улице было свежо и довольно прохладно, отчего она поежилась. Людей она заметила немного, и почти никто не обращал на нее внимания. Ну конечно, она же не таскала море побрякушек на шее и на запястьях.

Эйлин в очередной раз залюбовалась формой ребят: она еще не видела, как она сидит на людях. Мама так и не смогла уговорить ее примерить это произведение искусства. Эйлин просто нравилось смотреть на нее. Словно на музейный экспонат. В жизни она казалась еще более прекрасной. Она будто делала любого надевшего ее человека идеальным.

Когда Эйлин дошла до нужного корпуса, она заметила на пороге нескольких девушек. Они о чем-то шептались и хихикали. Местные сплетницы. Когда Эйлин приблизилась, девушки замолчали и посмотрели на нее.

– Ты что-то хотела? – обратилась к ней девушка, волосы ее были черные с красными кончиками.

– Я новенькая, мне сказали, что мне нужен третий корпус. Не подскажете, куда мне идти?

Эйлин держалась как могла. Она не хотела выглядеть беспомощной. Покажешь слабину одной змее – и за тобой приползет целый выводок. Черноволосая начала осматривать Эйлин. Столько взглядов, как за сегодня, она еще никогда не ловила.

– Второй этаж, твоя комната – тринадцатая, – послышался голос позади кучки сплетниц. – Долго вы будете разглядывать новенькую?

Эйлин заметила девушку, которая сидела на диване-гамаке. Она, как и все, была одета в форму, только вместо туфлей на ней красовались огромные берцы. Она читала книгу и, видимо, не участвовала в собрании девиц.

– Пойдем, соседка, покажу тебе твою комнату. – Девушка закрыла книгу и встала, – Дайте пройти, нашли место для собраний!

Кучка сплетниц расступилась, не сказав ни слова. Девушка прошла мимо них в здание, Эйлин последовала за ней.