Виктория Горбылова
Натюрморт на асфальте

Глава первая.

Миша чувствовал, что не один здесь. Чувствовал дыхание у своего уха. Но оно почему–то совсем не грело, а вызывало холодную дрожь. Тогда он закрыл глаза. Что–то растрепало его волосы сзади. Кажется, это был ветер, но после него рыжей макушки коснулась ледяная костлявая рука, слабо её погладила.

– Сделай это, – шепнул на ухо хриплый голос, от чего парень замер на месте, крепче цепляясь руками за перила, но не делая шаг. Он растерялся: а в действительности ли только последние полгода довели его до этого чертового состояния потерянности и пустоты?

***

Человечность. Когда можно назвать человека человеком? Возможно, «бесчеловечность» можно сравнить с понятием «бессердечность». Тогда, можно ли сказать, что быть человеком – значит быть добрым, искренним и… умеющим любить? Абсолютно точно. Бросит ли человек маленького котёнка на растерзание бездомным собакам? Никогда. Сможет ли предать близкого человека? Убить? Нет. Так может поступить только животное. Животное может наброситься на другое, вцепиться ему в глотку и крепко сжать острые зубы на шёрстке, ожидая услышать от своей жертвы жалобное скуление. Да и животные редко нападают бесцельно. Ими часто руководит страх, голод, гнев. Иногда животные нападают, стараясь защитить своих детёнышей.

«Но ведь человек тоже может защищать кого–то» – возможно, возразит кто–то. Может. А что на счёт людей, что бросают своих домашних питомцев, когда те заболеют или даже надоедят? Разве так должен поступать человек? Это бесчеловечность. А когда, пусть будет солидный мужчина в пальто, бегущий, в свою пустую квартиру, в надежде скрыться от холода осенних улиц; замечает за какой–то старой коробкой щенка? В большинстве случаев он хмыкнет, бросив мимолетный взгляд на зверька, а то и вовсе сделает вид, что не видит его и продолжит спешить в пустоту и бессмыслицу. Это бессердечность.

Желание помочь. Такое желание может появиться только у человека. Кому нужно простое «спасибо» и легкая искренняя улыбка старушки. Лишь человеку. Ему будет приятно услышать простые слова, греющие душу. Может быть, он поможет донести ей пакеты до дома, а может, почистит снег перед калиткой старенького домика. Для него пустяк, а для бессердечного человека это сложно. Слишком сложно.

Юноша двадцати двух лет с большими ядовито–зелеными глазами, стремящимися найти в своей однообразной жизни смысл. Своё предназначение. На нашем веку, конечно, многие не могут его отыскать, и устало опускают руки. А Миша?

Убрать мусор в городском парке? Помочь той самой старушке? Отвести брошенного щенка в приют? И где–то вдали уже слышен звонкий голос Котова. «Мир не без добрых людей», как говорится. Но, как известно, большая часть этих людей презирается остальными. Кажется, их называют офисным планктоном. Они не понимают, зачем живут, не знают, что будет завтра. Такие считают, что Миша делает всё это для привлечения внимания. А что же на это ответит он сам?

Морозный солнечный день. Седьмое января, кажется. С этими праздниками юноша совсем потерял счёт времени. Свежевыпавший снег приятно хрустит под ногами, хотя возможно и бесит этим некоторых прохожих. Белые хлопья бесшумно падают на плечи, укрытые зелёной, под цвет глаз, курткой, на мех капюшона и на огненно–рыжие, от природы кудрявые пряди волос. Холодно, а шапка дома.

–Балбес,– сам себе говорит Миша. Худые длинные пальцы тянутся к вороту, рывком набрасывая на голову капюшон, а снег, скопившийся внутри, неожиданно освежает загривок, заставляя Котова встрепенуться. Сам пейзаж захватывает дыхание: деревья будто переливаются, глаза слепит игра лучей солнца на будто хрустальных от снега ветках. Путь Миши лежит в одну из новостроек за парой кварталов от него. Почему пешком? Ну, во–первых: машины у парня нет, а во–вторых: прогулка на свежем воздухе хорошо сказывается на здоровье.

Дорога была бы довольно скучна, если бы не приятная мелодия, греющая слух. Кажется, это была гитара. Парень любил гитару, любил петь. Сам пробовал приручить струны этого инструмента, да времени свободного особо не было. Не прошло и минуты, как Миша спустился по старой и грязной от снежной каши лестнице. В подземном переходе стояла какая–то девушка, держащая в руках облезшую, видимо, довольно старую гитару. Пела она тихо–тихо, словно боялась отвлечь плохим вокалом людей от идеального гитарного соло. Сразу видно: её голубые глаза выглядывают среди прохожих тех, кто согласился бы заплатить за её выступление.

Котов подошёл к девушке и прислушался. Всё верно, он знал эту песню.

Зачем тебе песни? Хочу сделать мир лучше!

И если есть сердце – я буду его слушать.

– пение незнакомки подхватил наш друг, и та замолкла, продолжая ровно перебирать аккорды на гитаре.

Зачем тебе песни? Хочу сделать мир лучше!

И если есть сердце – я буду его слушать.

– пропел Миша, бросая какую–то купюру в чехол от инструмента.

Их дуэт так и продолжал бы радовать уши прохожих до конца песни, если бы не один брюнет с аккуратной укладкой, в прямоугольных очках. Он остановился возле пары и, глядя на юношу, процедил сквозь зубы:

– Вот на таких как ты, они и зарабатывают лёгкие деньги.

– Они зарабатывают их честным трудом, многоуважаемый, – прекратил петь Котов и обратился к мужчине (на взгляд лет тридцати) и тихо фыркнул. Ни в его интересах начинать диалог с оскорбления.

– Да? Сравните их труд и людей, которые сутками горбатятся в офисах.

Сложно разговаривать с человеком, взгляд которого на жизнь отличается от твоего.

– Вы просто не понимаете, через что прошла эта девушка, пока шла к своей цели, – ответил рыжий незнакомцу, глядя куда–то в сторону. Сам Котов мечтал играть на гитаре, но всегда бросал на половине пути, поэтому понимал, как тяжело было этой девушке добиться такой сложности исполнения. Мужчина тоже не особо горел желанием продолжать дискуссию, поэтому хмыкнул, ещё раз оглядев с ног до головы девушку, буркнул под нос что–то на подобие «И не собираюсь понимать» и вышел из подземного перехода, засунув руки в карманы дорогого пальто.

Звали этого незнакомца Александр. Уже несколько лет он работал архитектором, хотя всем окружающим казалось, что Саша мыслит слишком плоско для этой профессии. По крайней мере, сам он не жаловался и с удовольствием коротал деньки, рисуя разные наброски. Только вот характер у него был плохой (так говорили другие): брюнет часто раздражался, мог без причины накричать на человека или как–то оскорбить. Почему? Воспитали так. Всё детство говорили, что нельзя верить и открываться людям, а брюнет не совсем правильно воспринял слова родителей.

Песня кончилась, Миша уже почти забыл о неприятной встрече и собирался уходить, но вдруг заметил, как что–то мелькнуло под ногами. «Наверное, тот мужчина обронил» – подумал он и нагнулся, поднимая кожаный кошелек. Другой бы после такого разговора выкинул его куда подальше, вынув содержимое, но парень решил, что надо бы кошелёк вернуть владельцу.

Пройдя метров сто от подземного перехода, Котов заметил ларёк с кофе. Парень часто проходил этот ларёк, но там обычно была очередь за ароматны кофе, а сейчас возле него что–то говорил продавцу лишь знакомый брюнет в очках. Но, судя по тому, что все деньги сейчас находились у Миши – кофе мужчина так и не купит. Значит, парень это сделает за него.

– Два стаканчика капучино, пожалуйста, – проговорил юноша, протягивая продавцу купюру со своего кармана.

– Эй, куда полез? Вообще–то я здесь стою, – перебил того брюнет, изогнув бровь.

– Я вижу. Правда вот не уверен, что кофе Вам удастся купить.

– В каком смысле? – удивился мужчина, после догадался и похлопал себя по карманам брюк, – Да быть не может.

– Вы обронили, когда уходили, – ответил Миша на вопрос, которого еще не прозвучало, и протянул незнакомцу с таким же, как и пару минут назад холодным серым взглядом кошелёк, а ещё через пару секунд бумажный стаканчик с горячим кофе.

– С чего такая щедрость?

«Сколько людей – столько и мнений. Именно поэтому каждый из нас уникален. Я не был не прав, когда защищал уличного музыканта, а вы не ошибались, когда высказывали своё мнение» – так хотел ответить наш друг, но в действительности лишь пожал плечами.

Глава вторая.

– Меня Александр зовут, – нарушил неловкую тишину мужчина, протягивая юноше руку.

– Миша, – ответил тот и пожал её.

Довольно неожиданно, что этот Александр решил познакомиться. Рыжий думал, что их диалог на этом и закончится, но, судя по всему, брюнет заинтересован его персоной. **

Так, за простой беседой и стаканчиком быстро остывшего от ветра кофе, кажется, прошёл час. О чём же была беседа? Об интересах, семье, любви, хобби и даже о смысле жизни.

А есть ли он вообще? Довольно абстрактное понятие этот ваш смысл. Ведь ни особо он и нужен. Просто берешь и живёшь. Наслаждаешься каждой минутой, пока можешь дышать, видеть, плакать и смеяться. Возможно, только тот, кто верит в существование смысла и имеет свой, живет. А остальные лишь мешки с костями. Те, кто существуют, а не живут. А может быть, смысл заключается в поиске и осуществлении своей мечты. Только задумайтесь, как становятся счастливы люди, что, наконец, достигли своей мечты. Как горят глаза человека, который всегда мечтал спрыгнуть с парашютом, и вот он стоит на краю, его дыхание замирает и он делает этот шаг. Последний шаг навстречу своей мечте.

Кто–то говорит, что смысл необходим, а смысл жизни – и есть мечта. Огонёк, что зажигает янтарные глаза маленькой девочки. Тот огонёк, который не позволяет студенту закрыть глаза перед ноутбуком.

Есть ли мечта у Миши? Нет. Её он и ищет, вечерами гуляя по парку и наблюдая за счастливыми людьми. А у Саши?

Вместо ответа брюнет лишь пожимает плечами. Нет, и не нужна она ему. Для чего?

– Для смысла, – тут же отвечает парень новому знакомому.

– И он не нужен. Рано или поздно все мы превратимся в пыль.

А ведь он прав. Как, порой, легко потерять дорогого тебе человека. Казалось, только вчера билось его сердце, только вчера ты видел его улыбку, слышал его голос, мог обнять его, мог просто коснуться. А сейчас его нет. Просто нет. И только сейчас ты начинаешь понимать, как мало провел времени с ним, как много не успел сказать ему, как редко ты мог порадовать его. Жизнь непредсказуема. В любой момент, с кем угодно может произойти такое. Люди рождаются, смеются, плачут, влюбляются, любят, изменяют, злятся.… А потом резко понимают, что ничего нельзя вернуть обратно. Понимают, что сейчас они бросили человека, а завтра он может перестать дышать. Важна ли становится мечта в этот момент?

Кажется, этот диалог ушел не туда, но время идёт и Котов вспоминает, зачем вообще выбрался в праздники со своей квартиры.

– Чёрт, слушай, меня ведь сестра ждёт, – прерывает беседу юноша, глядя на дно пустого стаканчика.

– Я, наверное, отвлёк тебя? – спросил Саша, на что наш друг ответил мотанием головы, попрощался с лёгкой улыбкой, оставив свой номер, и в который раз убедился в правоте фразы «Не суди книгу по обложке».

А ведь брюнет и являлся тем самым планктоном, который презирал людей с большим сердцем. Но почему–то этот мужчина запомнился Мише своими взглядами на жизнь. Они чем–то были отличны от его взглядов, но в то же время похожи.

Снова снег. За время, пока Котов находился на улице, он пошел уже третий раз, а следов его на тротуарах всё ещё нет. Да, не так парень представлял себе зиму. Но делать нечего, нужно наслаждаться тем, что имеем. Он остановился, прикрыл зелёные глаза и поднял голову верх. На нос упала снежинка, но от этого Миша слегка улыбнулся, а после вздрогнул от вибрации телефона в кармане. Он достал его и холодными пальцами принял вызов.

– Привет, Даш. Извини, я тут забылся немного, – бубнит себе под нос юноша, пытаясь извиниться перед старшей сестрой.

– Я жду тебя уже час! – прозвучал немного злой голос с той стороны. Хотя на самом деле Котова почти не злилась. Она больше переживала, что можно делать на таком холоде почти полтора часа.

– Спокойно, спокойно. Я уже подхожу, – отвечает парень и тут же срывается с места, значительно ускоряя шаг.

А Даша тихо хихикает и, убедившись, что с братом всё в порядке кладёт трубку.

Она переехала в этот город пару лет назад. Отец и мать этих двоих разошлись спустя пару лет после рождения сына, и так вышло, что девочка с русыми волосами и немного грустными зелёными глазами осталась с отцом и вынуждена была переехать. Но, как бы ни было прискорбно осознавать, брата и сестру сблизила беда – у их матери обнаружили рак. Многие после такой новости теряют всякий смысл и просто ждут, когда, наконец, пробьёт их час, но Миша характером пошёл в маму, поэтому, та даже не собиралась опускать руки. А вот наш рыжий друг…

– Да иду я. Звонок сломаешь, – тихо смеясь, рванула к двери Даша.

– Я решил, что ты будешь не против, если я куплю маленький торт к чаю, – сказал парень, параллельно разуваясь, присев на маленький стульчик.

– Хитрец,– улыбнувшись, ответила девушка.

А она и не против чая. Тем более, Даша звала брата в гости не для обсуждения политики, а для простой беседы. Ведь в новогодние праздники одной в пустой квартире очень одиноко.

– Это ты отмазался от опоздания?

Улыбка Котова и слегка опущенная на бок голова говорят всё сами за себя. Но в кухню его всё–таки пустили.

– Сразу к новостям, – начала девушка, усаживаясь на стул и приглашая сесть рядом брата, похлопав по соседнему стулу ладонью, – У нас двенадцатого февраля премьера. Ты будешь?

– Ой, я даже не знаю. Ты же знаешь, какая сложная ситуация у меня с работой, – вздохнул юноша, сел рядом и поставил на стол медовый торт.

А работает он медбратом в то самой больнице, где лежит его мать с терминальной стадией рака головного мозга. Очень трудно видеть незнакомых тебе людей, что вот–вот закроют глаза навсегда и Миша много раз в кошмарах ставил себя на их место, а здесь в эту ситуацию попала его родная мать. «У вас рак» и всё. Сейчас ты понимаешь, что жизнь кончена. Что ты ещё так молод, что ещё ни разу не прыгал с парашютом, хотя мечтал об этом с самого детства. Ни разу не любит по–настоящему, так, чтобы сердце пылало, а зрачки расширялись. Ни разу не пробовал эти, чёртовы лягушачьи лапки, наблюдая за закатом у подножья Эйфелевой башни. И… Так и не исполнил мечту трёхлетнего ребёнка в душе – не научился летать.

Порой люди начинают ценить свою жизнь. Своё окружение, свои вещи, свой дом. Но только тогда, когда лишатся этого. Больно осознавать, что некоторые абсолютно не ценят людей рядом с собой. Людей, подаривших им жизнь, научивших любить, смеяться, радоваться и плакать.

Мать Котова давно смирилась со скорой кончиной и уже не узнает своих детей, а для Миши это будто нож с ядом, что постепенно разъедает плоть. И с каждым днём, с каждым невнятным словом матери, с каждой натянутой улыбкой он пробирается всё глубже. И единственный человек, что может поддержать его в этой ситуации, ведь прекрасно понимает – это его старшая сестра.

Даша сложила ладони вместе и театрально надув губы заглянула в глаза брата.

– Миш, ты ведь знаешь, как мне важно твоё присутствие.

– Знаю…– виновато протянул Котов, – Я постараюсь отпроситься. Но ничего не обещаю!

– Спасибо, – с улыбкой до ушей прошептала Даша, приобняв брата, – А теперь колись, что ты делал на морозе больше часа. Только не говори, что опять увидел бездомного щенка и не смог отойти от него.

Конечно, познакомившись с Сашей ближе можно принять его за щенка, который в свои тридцать не может жить в этом мире, поэтому вынужден гнить в душном офисе, но Миша улыбается уголком рта и отвечает, что познакомился с замечательным человеком.

– Чего? – выражение лица сестры выдает непонимание и будто недоверие к незнакомцу, о котором ей даже не начали рассказывать, – На улице?

– Нет, нет, он не бездомный. Просто… Ты ведь знаешь, что я часто лезу туда, куда не нужно. Долго рассказывать, но мы немного разошлись мнениями и…

– И ты, как сердобольный человек решил извиниться перед незнакомцем, которого видишь первый и последний раз в жизни? Ты как обычно, дорогой.

Миша продолжает улыбаться, глядя на то, как Даша открывает торт и осторожно берёт в руки нож.

– Но ты всё равно любишь меня?

– Всегда, – улыбнулась девушка и разложила по тарелкам два кусочка торта.

На самом деле наш рыжий друг не горел желанием рассказывать о своём знакомстве больше, да и в принципе о характере Саши, потому что сестре он явно не понравится. Она привила брату любовь к людям и к взаимопомощи и, скорее всего, даже слушать бы не захотела о еже, который терпеть не может людей и фыркает, как только видит их.

Они поговорили еще в районе нескольких часов, но в какой–то момент Миша опомнился, что чай давно остыл, от торта не осталось практически ничего, а стрелка на настенных часах перевалила за девять. Он вздохнул, встал, после помог Даше убрать со стола и вышел на улицу.

Зимой солнце садится рано, а в шумном городе за серыми многоэтажными зданиями последние лучи солнца пропадают намного быстрее, не дав насладиться сиреневым закатом. Большие здания в темноте выглядят довольно пугающе, но свет фонарей на тротуаре рассеивает страх, после чего парень облегченно выдыхает. Он мог бы доехать до дома на такси, но для этого сердобольного был важен каждый рубль, который он лучше отдаст бездомному. На улице было еще полно людей, которые только выбрались со своих квартир, чтобы прогуляться до огромной искусственной ёлки на главной площади или встретиться с друзьями у них дома за чашкой чая. Да и поток машин, кажется, стал только больше. Они сигналят людям, что на секунду позже зеленого света на светофоре перешли дорогу, светят им в глаза фарами, а помимо этого счастливые и грустные лица прохожих освещают неоновые вывески на зданиях, на всю улицу заявляющие том, что только в их магазине все могут купить свежую скумбрию по сказочной цене. От всей этой городской суеты у Миши даже заболела голова. Он вздрогнул от холода, обнял себя за плечи, выдохнув горячий пар со рта, и ускорил шаг. Ему казалось, что сразу после того, как он придёт домой – тут же упадёт в кровать и уснёт. По неизвестной причине он сильно устал сегодня. Так и вышло: Котов открыл дверь, усталыми большими глазами оглядел темную квартиру и, сняв куртку, упал спиной на кровать. Глаза медленно слиплись от приятной усталости, которую он давно не испытывал, коротая праздничные дни на работе, и юноша провалился в сон, даже не услышав звонка от главной медсестры, что должна была сообщить ему об утренней смене.

Глава третья.

Миша никогда не запоминал сны. Будь это кошмар или история с какой–то незнакомкой или незнакомцем – сразу после пробуждения всё рассеивалось, словно туман. Иногда это было обидно, ведь самое четкое воспоминание из его детства – это разговоры с мамой ранним утром. Как он еле перебирая ногами шёл на кухню, а голые ступни ничего не чувствовали от того, что рыжий мальчик не любил носки и его совсем не волновал холодный пол, потому что носки, которые купила ему мама – девчачьи.

– Солнце, надень хотя бы тапочки. Ты же ноги застудишь.

– Мне не холодно, мамочка, – ответил мальчик лет шести, усаживаясь за стол и лучисто улыбаясь женщине напротив.

– Что тебе сегодня снилось? – спросила она, подперев мягкую щеку ладонью.

Миша жмурит глаза, стараясь зациклиться на уведенном ночью драконе, который катал его на своей спине, но после открывает их и с легкой грустью в голосе произносит:

– Я…я забыл.

– Ох, ничего страшного.

А ведь Котову так хотелось рассказать о своём сне маме, услышать её реакцию, заставить её улыбнуться, но он не мог. Хотя Наталья улыбалась уже от того, что видела, как просыпается утром её сынок, сонно трёт зелёные глазки, зевает и вяло говорит: «Доброе утро».

И вот прошло уже шестнадцать лет, Миша всё так же забывает сны, будто ничего и не снилось, и всё так же почти каждое утро говорит самому близкому человеку «Доброе утро», медленно поднимая уголок губ.

– Извините, молодой человек, я снова забыла, как Ваше имя.

– Миша, – отвечает он, не прекращая улыбаться матери.

– Сегодня ночью шёл снег. Вы видели?

– Да, было очень красиво, – Котов поставил поднос с завтраком на колени женщины, а сам присел рядом с койкой на маленький старый стульчик, – Как Вы чувствуете себя?

– Ноги болели ночью, будто волки грызли. Но сейчас всё хорошо, – сказала Наталья, улыбнувшись так, что каждая морщинка у уголков её уставших глаз стала в несколько раз виднее.

Вообще за годы болезни Наталья сильно изменилась: мешки под глазами, над ними стеклянные зелёные глаза, в которых отражалось солнце. Щеки впали, остались острые скулы, предающие овальному лицу женщины серьёзность.

– Меня радует это.

Ежедневный приём таблеток, милые беседы с натянутой улыбкой, какие–то другие процедуры и рассказы женщины о молодости, которую, по её словам, она провела восхитительно. Рассказы о любимом человеке, который был готов пойти на все, только бы его невеста улыбалась. Всё это уже стало обыденностью для Миши и разговорами с больной он коротает время до обеда, когда ненадолго может покинуть палату.

– Куда это Вы идёте? – спрашивает хирург, проходящий по серому коридору мимо парня.

– Хочу проветриться, – он быстро протараторил предложение и направился к выходу, слыша в след что–то вроде «Миша, куртку возьмите»

В этой больнице многие знали его как парня, который никогда не отчаивается, идёт по жизни, смеясь и обнимая незнакомых людей. Конечно, Миша сам признавал свою странность, но ничего с этим не мог поделать, поэтому просто тихо смеялся в ответ на косые взгляды каких–то угрюмых прохожих. Ведь те люди, что действительно дороги Котову любили его со всеми странностями и желанием помогать.

В куртке немного теплее, чем в свитере и медицинском халате, но худые длинные пальцы всё равно мерзнут. Парень трет ладони друг о друга и почти не глядя, идёт к ближайшей скамье на территории больницы, где обычно больные встречаются с близкими людьми. Он садится и оглядывает голые деревья, которые словно дрожат от холода. Так и хочется укрыть их мягким пледом и отгородить от коварных морозов. Деревья кажутся одинокими, ведь сегодня снег не идёт, а небо белое, как чистый холст. Бери и рисуй. Радугу, солнце, облака или тучи. Котов выходит со своего маленького мирка, когда замечает человека на соседней скамейке с какой–то тетрадью в руках. Он вскидывает густую бровь, ведь не понимает, что в такой холод этот мужчина забыл возле больницы.

– Извините, Вы ждёте кого–то? – Миша уже было приготовился говорить, что сегодня гостей не принимают, как узнал знакомый холодный и серый взгляд, который, если честно, его немного пугал.

– Да, вдохновение, – ответил Саша, медленно отрывая взгляд от набросков и бросая его на знакомого.

– Что ты делаешь здесь? – переделал вопрос парень, присаживаясь рядом с брюнетом.

– Я же сказал: ищу вдохновение. Территория больницы, конечно, не блещет красотой, но это хоть что–то.

– Тебе не холодно, художник?

Мужчина отрицательно помотал головой и опустил глаза, задумавшись над чем–то. А вот Котов был крайне заинтересован рисунком Саши. Там вырисовывалось какое–то здание, абсолютно непохожее на больницу, где работал парень. Наверняка архитектор работал над новым проектом, а может быть, просто отвлекался от работы.

– Можно взглянуть? – спросил Миша, слегка наклонив голову.

– Даже не знаю. Не могу назвать свои рисунки шедеврами, – тихо себе под нос проговорил мужчина, взглянув на парня.

– Я могу, – улыбнулся он и осторожно взял скетчбук с теплых рук, тут же перелистывая страницу. Для Котова рисунки – это нечто большее, чем простые линии на бумаге. Каждый вызывает некий спектр эмоций. На этой странице красовался набросок голубя. Где–то было подтерто ластиком, ближе к корочке неразборчивые пометки простым карандашом, а уголок немного помят, – Это ты тоже рисовал на улице?

– Да. Разве это важно?

Было видно, что брюнету не нравилась тема его рисунков. Может быть, он даже стеснялся их. Поэтому Миша решил не терзать друга вопросами, а молча листать. Помимо зданий было много набросков людей. Он любил их. Не рисовать, ведь этого у рыжего никогда не получалось. Он любил наблюдать со стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.