Инесса Давыдова
Укрощение ветра

Глава первая

Холодный пронизывающий ветер обрушился на выходящую из метро Эрику и закружил в своем виртуозном вихре. Он был беспощаден и зол: сбивал с ног, пронизывал до костей, хлестал по лицу леденящей изморосью. Эрика чуть не задохнулась от потока колючего студеного воздуха, натянула шарф на лицо, оставляя полоску для глаз, и ускорила шаг. Ветер – родная стихия – каждый раз направлял ее по извилистым и тернистым тропам судьбы. Вот и сейчас у Эрики создалось впечатление, что эта встреча с воздушным водопадом не случайна. Его завывания походили на приветственную песню, а порывистые толчки – на приглашение к танцу. Он будто просил прощения, пытался примириться после длительной ссоры, но все еще сердился от ревности и одиночества, на которые она его обрекла.

Громкая музыка и рокочущий гул голосов оглушили уже на входе в бар. Эрика скинула с себя стеганое болоньевое пальто, передала его гардеробщице и принялась счищать с сапог налипший снег. Взлохматила перед зеркалом «рваные» белесые пряди и подправила неизменный для этого времени суток макияж в стиле смоки айс. Привычным жестом она провернула серебряное колечко, разделяющее нижнюю губу по центру, и вошла в полутемный зал.

Оглядев питейное заведение, она отыскала подругу. Та, не поднимая глаз от телефона, сидела в самом конце барной стойки.

– Привет, красотка! – Эрика расплылась в улыбке.

– Сама такая! – Черри поставила сумку на плиточный пол и привстала.

Подруги едва соприкоснулись щеками и тут же отпрянули.

– Давно ждешь?

– Целую вечность, – Черри опять погрузилась в телефон. – Ну? Как прошел первый день в качестве разведенки?

– Отлично, – нарочито громко выпалила Эрика, вскарабкалась на барный стул и жестом подозвала бармена. – Мне «Отвертку»! – повернулась к подруге и, застав ее все в той же позе, спросила: – Я тебя не отвлекаю? Теоретически, коктейль я могла дома выпить.

– Все-все. Закругляюсь, – Черри отложила телефон, подняла глаза и с интересом начала разглядывать бывшую одноклассницу. – Ну-ка, что ты сегодня на себя напялила? О! Ты закосила под «Тату»? Это образ из клипа «Я сошла с ума»? – критике подверглись короткая клетчатая юбка в складку и белая блузка с мелкими пуговками под жемчуг. Взгляд скользнул по стройным ногам Эрики. – Кстати, плотные чулки на резинке прикольные, но это единственное, что мне сегодня нравится. Забыла, сколько тебе лет? Оделась как школьница. Только не говори, что у тебя снова бунтарский период!

С дежурной улыбкой бармен придвинул Эрике коктейль.

– За вновь обретенную свободу! – Эрика пригубила смесь водки и апельсинового сока.

– Как все прошло?

– Знаешь, на удивление легко. Накануне суда Никитон уговаривал меня забрать заявление, но вчера сменил тактику. – Черри вопросительно изогнула бровь, и Эрика пояснила: – Устроил представление под названием «Свято место пусто не бывает». Притащил какую-то баламошку в суд, прилюдно целовался и признавался ей в любви.

– Красиво разводятся только мосты.

– Никита точно чувствует себя мостом, его разводят уже во второй раз.

– Отсутствие общего имущества и детей упрощает развод, – философски изрекла подруга, но тут же осеклась. – Ой, Рика, прости!

Все в ближнем окружении знали, что основная причина развода – ее бесплодие. Эрика побледнела и отвела взгляд, делая вид, что рассматривает посетителей бара, а Черри закусила губу, отчаянно ища тему для разговора.

– Ой, я тебе сейчас такое расскажу! Ахнешь, – глаза ее озорно блеснули. – Девчонки с работы сделали мне подарок: оформили заявку в агентстве «Воплоти мечту», и вчера у меня было потрясающее свидание в стиле фильма «Прежде чем мы расстанемся».

Плохое настроение тут же улетучилось, Эрика придвинулась к подруге и от удивления округлила глаза.

– Иди ты! Как все прошло?

– Все… просто… здорово! – Черри загадочно улыбнулась и закатила глаза. – Не скажу, что парень из агентства был идеален на все сто, но романтический дух и сценарий так меня захватили, что я просто улетела в рай. Жаль, что с ним нельзя встретиться в реальной жизни, хотя, честно говоря, любовник он не ахти. Но ты же знаешь, для меня это не главное.

– А я бы сейчас не отказалась от горячего секса, – с грустью призналась Эрика и томно вздохнула. – Полгода на паузе.

– Так оглядись, может, уйдешь сегодня не одна.

Эрика тут же запротестовала.

– Секс на одну ночь – не мое.

– В жизни все нужно попробовать. Кстати! Как ты собираешься справлять Новый год?

– Приедут братья Карамазовы со своими телками. На мне праздничный стол, с них – выпивка и драйв.

Подруга поморщилась и недовольно фыркнула.

– Не понимаю. С какой стати Карамазовы припрутся к тебе с телками? Они будут отрываться всю ночь в твоей квартире, а ты слушать их стоны за стенкой?

– Во-первых, не в квартире, а в дедушкином доме. Во-вторых, какая альтернатива? Сидеть одной у елки со звездой на челке? Нет уж… лучше Карамазовы.

Нависла пауза. Сегодня подругам никак не удавалось найти общие темы. Подумав, Черри примирительно похлопала Эрику по ноге.

– Честно говоря, я рада, что вы снова наладили отношения. Если кому и под силу вывести тебя из тени бывшего мужа, так это им. Просто не хочется, чтобы ты была в Новый год одна. Они будут с телками, а ты?

– Все пучком. Их драйва хватит на всех.

Черри придвинулась ближе и облокотилась на барную стойку.

– Скажи, а какая у тебя секс-фантазия?

– Нет у меня никакой фантазии, – отмахнулась со смущенной улыбкой Эрика. – Сдулись все фантазии.

– Давай, напряги мозги, – упрямо налегала Черри.

Эрика судорожно перебирала возможные варианты.

– О! – внезапно вспомнила она и выпрямилась. – Недавно я прочла любовный остросюжетный роман и жутко возбудилась.

– Ой, умора! – Черри звонко рассмеялась.

– Эй! – Эрика подбоченилась и надула губы.

– Прости. Из-за чего ты, не верю своим ушам, возбудилась?

Под лукаво-просящим взглядом подруги Эрика сдалась.

– В дом главной героини вломился сбежавший из тюрьмы уголовник. Сначала он взял ее в заложницы. От погони и перестрелки они возбудились. У них был потрясающий секс, героиня в него влюбилась, но потом его поймали и снова посадили за решетку.

– На счастливый конец не тянет, но на сексуальную фантазию вполне. Так что конкретно тебе из этого романа понравилось?

– Как он вломился к ней в дом. Это была самая захватывающая сцена.

– Каким ты его видишь?

Эрика задумалась: уж точно не таким, как ее бывший муж.

– К сожалению, я пока плохо представляю, кто мне может понравиться.

– Хорошо, скажи, в чем уверена на все сто.

– М-м-м… Высокий. Выше меня на голову.

Черри нырнула в телефон, застучала ноготками по дисплею, продолжая подбадривать подругу.

– Не люблю патлатых, поэтому пусть будет короткая стрижка.

Эрика заглянула подруге через плечо, но Черри отодвинулась.

– Не отвлекайся. Что еще ты представляешь?

– Ну, он такой… брутальный, что ли… Грубый. Сильный. Мужественный. Пожалуй, загадочный…

– Загадочный брутал? Хватила через край. Напишу скрытный.

– Где напишешь? – и тут Эрика поняла. – Эй! Ты чего делаешь?

– Дарю тебе самую потрясную ночь в твоей жизни. Только попробуй отказаться! Порву с тобой всякую физическую и ментальную связь.

– Ты с ума сошла? На кой мне эскорт услуги? Я хочу нормальных отношений. Чтобы было с кем в горы и на соревнования сходить, зависнуть в баре. Что я буду делать, когда он уйдет? Плакать в подушку, а потом искать пивнушку? Нет, Черри! Это не для меня!

Следующие полчаса ушли на переубеждение подруги, что такое счастье, как свидание по сценарию, ей даром не нужно, да еще за деньги.

– Сколько?! Пятьсот долларов?! С ума сойти! Да за пятьсот долларов я напою весь бар и буду до утра выбирать, кто лучший.

Разговор зашел в тупик. Первой, как обычно, ретировалась Черри – под предлогом еще одной встречи упорхнула из бара с лукавой ухмылкой.

Эрика знала, если Черри что-то запало в голову, она не отступит. Поэтому совсем не удивилась ее звонку, который застал ее в супермаркете. Черри продолжила задавать вопросы о предпочтениях. Эрика отнекивалась, пока не увидела влюбленную парочку. Они так нежно льнули друг к другу, что сердце ёкнуло: а ведь она в новогоднюю ночь будет без пары, да еще после мучительного развода!

– Как они найдут мне парня за несколько часов?

– Если не найдут, отпишутся с извинениями и вернут деньги. Отдай судьбу на волю случая. Рика, это будет экстремальное приключение. Ты будешь вспоминать эту ночь всю оставшуюся жизнь. Поверь мне.

– Ладно! Уговорила! Только с одним условием: если он мне не понравится, спать я с ним не буду.

– Притормози, Рика. Агентство обязуется предоставить максимально похожего типажа, который будет действовать строго по сценарию. По поводу секса: желание должно быть обоюдным. Так что, если он не захочет, тоже ничего не будет. Я тебе позже пришлю копию заявки на согласование. До связи!

***

В салоне джипа было холодно, как в рефрижераторе, но Бена это не заботило. Голову дурманило чувство безграничной свободы. Лязгающие затворы, окрики надзирателей, злобные взгляды сокамерников – все это осталось позади. Сейчас он за рулем крутой тачки мчится в столицу, чтобы выполнить намеченный план.

Несмотря на буйствующую метель, он надавил на педаль акселератора, выжимая из мотора максимум. Полупустая дорога хорошо знакома. За годы отсидки вокруг ничего не изменилось. Уже стемнело, дорогу освещали только фары джипа, но по этой части Подмосковья он бы проехал с закрытыми глазами, угадывая каждый перекресток и поворот. Это места, где он вырос, ходил в школу, обрел друзей и впервые влюбился.

На позаимствованный у друга мобильный телефон поступило сообщение:

«Можешь разворачиваться. По старому адресу она не проживает. Никто из соседей не знает, куда она съехала. Квартиру продала. Новые жильцы в отпуске до 10 января».

Бен выругался и от злости ударил по рулевому колесу.

– Вот облом!

В свете фар промелькнуло что-то рыжее. Бен дал по тормозам. На обледенелом участке дороги джип дважды крутануло, вынесло в кювет и завалило на бок. По лицу ударила подушка безопасности, заполнив салон удушающим облаком пыли.

– Кхе-кхе! – закашлялся Бен, прикрывая нос рукой.

Выбравшись наружу, Бен отряхнулся и размял шею. Обошел перевернутый джип и оценил ущерб. Видимых повреждений нет. Сам он тоже не пострадал. Пара ссадин и ушибы не считаются. С трудом вытянув из салона спортивную сумку, Бен огляделся. На противоположной стороне дороги стоял огромный пес рыжего окраса и смотрел в его сторону.

– Тупая псина! На кой хрен лезешь под колеса!

Ему повезло, что на дороге не было встречных машин и местных зевак. Нужно уходить, пока не появились обладатели полосатых жезлов. Он вспомнил, что за лесополосой есть деревня, и, натянув на голову капюшон, побрел по заснеженному полю. Ноги проваливались по колено в снежную шубу. Уже через пять минут в ботинках хлюпало, как в болоте. Бен оглянулся, бросил последний взгляд на перевернутый джип и подумал, что при таком снегопаде тачку занесет в одночасье.

***

Эрика сидела в такси, когда на телефон пришло сообщение от бывшего мужа.

«Еще празднуешь или уже сравниваешь?»

Ее подмывало ответить, что не надо мерить по себе, но после недолгих раздумий сдержалась. Напиши она хоть слово, Никита до утра будет доставать ее звонками и нудеть по поводу совершенной ошибки.

Сообщение напомнило день, когда он признался ей в любви. Было раннее майское утро. Эрика стояла на остановке и с нетерпением поглядывала на часы. Ни автобуса, ни маршрутки, в очередной раз она опаздывала на работу. Она уже намеревалась поднять руку, чтобы поймать такси, когда рядом затормозил черный «мерседес». Из машины вышел улыбающийся парень с огромным букетом и направился прямо к ней. Знакомое лицо. Кажется, они учились в одной школе, только он был старше на пару лет. Он вручил ей цветы, хотел что-то сказать, но запнулся. Никита так сильно нервничал, что рубашка насквозь пропиталась потом. Наконец-то он собрался духом и выпалил:

– Эрика, я люблю тебя с девятого класса! Хотел, чтобы ты знала!

После такого признания Эрика с минуту пребывала в прострации. Вот уже много лет кто-то наблюдал за ней и даже, по его словам, любил, но по какой-то причине прятал свои чувства. В школе у Эрики был достаточно воинственный вид: королева эпатажа, бунтарка, остра на язычок. В одежде предпочитала смесь милитари, спортивного и уличного стилей – мальчишеские увлечения, любовь к экстремальным видам спорта.

Парень рванул к машине и непременно бы уехал, но Эрика ему крикнула:

– Эй! Как там тебя? Я опаздываю на работу! Подвезешь?

Встречались они недолго, уже через три месяца он сделал предложение, и, к своему удивлению, она его приняла. Никиту она никогда не любила, но он был единственным, кто так отчаянно и самозабвенно добивался ее руки и сердца.

Зажигательный трек вывел Эрику из воспоминаний. Звонил старший Карамазов. При виде его фото на экране сердце Эрики сделало сальто.

– Рика! Еще не утонула в слезах, старушка?

Его голос был слышен на фоне клубной музыки и женского смеха.

– Ой! Милок! Спасибо, что справился о старой хрычовке, – старческим голосом прохрипела она. – Умаслил мое дряхлое сердечко…

В трубке послышался сдержанный смешок, шуточный посыл друг не подхватил, что Эрику совсем не удивило. Даже малая доза алкоголя лишала его чувства юмора и толкала на поиски очередной красотки.

– Развод состоялся или Никитон выпросил еще один страйк?

– Чернила на свидетельстве о разводе уже высохли, – ответила Эрика уже обычным тоном. – Теперь все официально.

– А что говорит твое раненое сердечко?

– Сердечко продезинфицировало ранку «Отверткой» и свернуло на указатель «Живи дальше».

– Молодец! Так держать! Завтра мы поднимем тебе настрой до критической отметки. Забудешь своего Никитона, как прошлогодний дождь.

В трубку приветственно закричал младший из братьев, и Эрика растянулась в улыбке. Карамазовы были ее самыми близкими друзьями, как же здорово, что завтра они вместе встретят Новый год.

– Тут Уайт хочет с тобой перетереть…

Не успел Нитро договорить, как его братец выхватил трубку и закричал:

– Рика! Свобода! Ты снова с нами!

– Теперь я ни к чему не привязана, никому ничем не обязана, – улыбаясь, отозвалась Эрика.

– Слушай, тут такая тема! Мы собираемся в Непал, ты с нами? Будут все наши. Затусим в горах, как пять лет назад. Помнишь?

– Не знаю… кажется, я не в форме.

Ехать в Непал Эрике совсем не хотелось, и дело было не в физической подготовке, хотя она тоже имела значение. После развода она планировала окунуться в работу и вела переговоры о создании фирменного стиля с двумя крупными компаниями.

– Рика, детка, в горах мы за два дня подтянем твою попку и обвисшие сиськи. Ты же знаешь, мы своих не бросаем!

Уайт разразился громогласным пьяным смехом. Эрика скривилась и закатила глаза. За годы брака она отвыкла от его диких шуточек.

– Завтра перетрем про твой Непал.

– У меня не упал, ха-ха! Ты же знаешь, у меня всегда на двенадцать часов. Хочешь, я тебя утешу? Прямо сейчас!

– Ты перебрал лишку?

Нитро что-то пробурчал и забрал телефон у брата.

– Рика, прости! Этот крендель вдрызг пьян! Я чего позвонил… Во сколько нам завтра подвалить?

– Чем раньше, тем лучше.

– Лады, как глаза протрем, так и двинем. Мы приготовили тебе сюрприз. Надеюсь, понравится. Детка, – голос Нитро упал на октаву, – а если серьезно, ты в норме?

– Переживем и это, Нитро, – нарочито бодро успокоила она друга.

– Я знал, что этот конкейв для тебя мелковат. Оки-доки. Мы развеем твою тоску-печаль. Завтра привезем «снеговика», погоняем по заснеженным полям.

***

Ледяной ветер обжигал лицо, просачивался сквозь одежду, подталкивал в спину, будто подгонял в нужном направлении. Не прошло и десяти минут, как брови и ресницы Бена обледенели. Он остановился и огляделся. Вокруг ни души. Когда-то в этих местах был процветающий колхоз. Его мать частенько рассказывала, как, будучи еще школьницей, ездила сюда с одноклассниками собирать картофель. Председателем колхоза долгое время был фронтовик, бывший летчик Игнатий Семенович. Вспомнилось, как в детстве он с дружками забрался в его сад поживиться «антоновкой». Они сняли с себя футболки и набрали яблок, сколько смогли унести. Но как только двинули в сторону лаза в заборе, услышали громкий окрик:

– Счастье-то какое привалило! Сколько помощников прибыло! Мы с бабкой одни не управляемся, так вон каких архаровцев школа прислала!

Голос Семеныча звучал с издевкой, но без злобы, а глаза красноречиво говорили, что с ним лучше не шутить. Кореша побросали яблоки и моментом растворились, а Бен остался, но не потому, что самый смелый. Он стоял к старику ближе всех, а председательская двустволка, заряженная дробью, почти упиралась ему в грудь.

– Если дадите ведро, сможем собрать весь урожай, – заявил Бен с вызовом.

– Ишь ты, смелый какой… – захихикал Игнатий Семенович. – Тут, поди, не одно ведро, а дюжина нужна.

– До вечера управимся, – заявил Бен и свистнул своим дружкам, что притаились за забором и поглядывали, чем дело обернется.

С этого дня началась их странная дружба. То, что в воспитании Бену недодавал вечно занятой отец, с лихвой восполнил доживающий свой век фронтовой летчик.

По мере приближения к теперь уже заброшенной деревне Бен понял, что из всех домов сохранился лишь крайний – дом бывшего председателя. Остальные срубы почернели, покосились и были уже непригодны для жизни. Игнатий Семенович и его жена давно умерли, дом, скорее всего, перешел по наследству его детям, а может уже и внукам. Поэтому он начал действовать крайне осторожно, подкрался к дому, осмотрел территорию и решил зайти через боковую дверь.

Бен открыл замок отмычкой и проник в тесный коридор. Когда глаза привыкли к полутьме, он оценил обстановку и подметил, что ничего внутри не изменилось: та же планировка, та же мебель. Единственное новшество – огромный плазменный телевизор в гостиной. Все-таки здесь кто-то недавно побывал. В доме прибрано, а в громко тарахтящем холодильнике «ЗИЛ» оказались продукты: два апельсина, питьевой йогурт, десяток яиц, хлеб и сыр. По набору продуктов он решил, что приезжает сюда женщина.

Ступая осторожно, он исследовал два этажа и снова спустился на кухню. Включил духовку, снял ботинки и поставил сушиться на откидную дверцу. Далее поджарил яйца на маленькой сковородке и сделал бутерброд с сыром. Подкрепился, еще раз прочитал последнее сообщение друга и ответил:

«Найди риэлтора, через которого она продала хату. У меня времени в обрез. Черкни, как мою рожу по ящику покажут».

На кухонном столе Бен нашел телефонный справочник и начал обзванивать все станции технической помощи, но все бестолку. Трубку никто не брал. Не мудрено – через два часа полночь. К сожалению, больше он ничего не может сделать. В такую погоду и поздний час добиться приезда эвакуатора нереально. Даже если он дозвонится, куда везти джип? Все сервисные центры закрыты. Бен решил, что заночует в председательском доме, а на рассвете займется машиной, без нее задуманное не провернуть.

В полной темноте он домывал посуду, когда послышался лай собаки и похрустывание автомобильных покрышек по обледенелой дороге. Бен резко пригнулся и подкрался к окну. По телу пробежал холодок. Такси!

***

Эрика расплатилась с водителем, вооружилась пакетами с закупленными для вечеринки продуктами и выбралась из такси. Осторожно поднялась по обледенелым ступеням крыльца и еле справилась с заедающим замком.

Когда такси скрылось за поворотом, она завернула за угол дома и спешно направилась к пристройке из пенобетонных блоков, куда отец два года назад установил отопительный котел. Эрика увеличила температуру и немного постояла, наблюдая за работой всей системы. Вроде все в порядке. Открыла дверь пристройки, занесла ногу, чтобы переступить порог, и тут какая-то неведомая сила выдернула ее из котельной. Через мгновение она поняла, что этой самой силой был высокий мужчина крепкого телосложения. Одной рукой он зажал ей рот, другой обхватил шею, лишая возможности крутить головой.

Сначала она впала в ступор, руки и ноги повисли и безвольно болтались, как у тряпичной куклы. Это дало нападающему иллюзию, что перед ним покорная и смирная овечка. Он даже немного ослабил хватку. Но как только двинулся вместе с ней к дому, Эрика начала брыкаться и изворачиваться изо всех сил. Она не смогла дотянуться до его стоп, чтобы ударить каблуком сапога, поэтому начала молотить по коленям. Ее попытки высвободиться были похожи на укусы комара. Верзилу это явно позабавило, он даже насмешливо хмыкнул. Удары локтем по его животу тоже не возымели результата. Казалось, у незнакомца мышцы из стали. Но перед самой дверью ей каким-то чудом удалось высвободить одну руку и впиться ногтями в его шею.

– Не дергайся! – пробасил незнакомец и так сильно стиснул ее, что кости затрещали.

Верзила втащил ее в дом. Эрика пыталась зацепиться ногами о дверные косяки и мебель, но опять без какого-либо эффекта. Бессмысленная борьба вымотала. Ни дышать, ни двигаться она уже не могла. Пока он затаскивал ее в кухню, она ощущала на своей щеке щекотание его размеренного дыхания. Этот сукин сын даже не нервничал! А потом он пережал ей сонную артерию и Эрика погрузилась в кромешную тьму.

Сняв с девушки пальто, Бен усадил ее на стул. Связал запястья веревкой, найденной в гараже, и привязал к спинке стула, убедившись, что старый, но добротный предмет мебели выдержит ее возможные попытки к бегству. Бен направил луч фонарика на лицо девушки. Сопоставив ее внешность с портретом на стене, он понял, что она копия жены Игнатия Семеновича – Илзы, которую он привез после войны из Эстонии – те же белые волосы, напоминавшие конскую гриву, тот же овал лица. Только у девушки короткая стрижка с длинной, зачесанной на бок челкой. Наверное, перед ним внучка бывшего председателя. Он оценил ее внешность: стройные ноги, хрупкое телосложение, кожа гладкая, как фарфор, без единого изъяна. Жаль, что не в его вкусе. Ему нравятся нежные и покорные полногрудые женщины, с длинными волосами и раскидистыми бедрами. А судя по темпераменту этой егозы – она та еще штучка.

Бен вытряхнул содержимое ее сумочки на стол: паспорт, водительские права, телефон, визитница, бумажник, косметичка и расческа. Девушку звали Эрика. Прописана в Москве, и она… замужем! Черт! Муж! Бен так и знал, что будет подвох. Но почему в доме нет мужских вещей? Он направил фонарь на ее правую руку. Обручального кольца нет, но она явно его носила – на безымянном пальце тонкая бороздка.

Девушка застонала, дернула плечами, Бен выключил фонарь и отступил в темноту. Скоро она очнется, а что делать дальше, он пока не решил.

***

Эрика открыла глаза и прислушалась: кроме ее тяжелого дыхания не было никаких звуков. Сквозь густую темноту виднелись только красные огоньки на вытяжке над плитой и зеленые цифры электронных часов микроволновки. Уже почти одиннадцать! Кто-то задернул шторы, иначе комнату освещал бы отблеск от снега. Эрика попыталась пошевелиться, но поняла, что руки и ноги туго связаны. Где грабитель? Рыщет в комнатах, чем поживиться? Ни скрипа досок, ни шагов не слышно. Может, убежал, а ее оставил связанной, чтобы у него была фора? Тогда как ей высвободиться? Она может просидеть на стуле до следующего дня, никто не придет ей на помощь!

Сначала Эрика почувствовала исходящий от его тела жар, а уже потом различила темный силуэт на фоне светлых кухонных шкафов и замерла от ужаса. Он здесь! Не шевелясь, стоит в нескольких шагах прямо перед ней. В кровь хлынул адреналин. Сердце заколотилось так быстро, что казалось, еще минута – и оно взорвется в груди.

– Очнулась? – басистый голос был ровным и спокойным.

– Да, – тихо подтвердила она.

– Тогда чего молчишь?

– А что нужно сказать?

– Тебя зовут Эрика?

– Да. А вас?

– Бен.

Ответ был молниеносным, поэтому она решила, что насчет своего прозвища он не врет.

– Друзья зовут меня Рика, – ее богато окрашенный интонациями голос удивительно окутывал, пронизывал и успокаивал.

– Мы не друзья…

Вдалеке залаяла собака. Бен вспомнил аварию и дернулся.

– Это Рыжик. Я его иногда подкармливаю.

– Большой пес с обрубленным хвостом? – с усмешкой уточнил Бен.

– Да. Он только с виду грозный, а так он добрый.

– Чтобы не сбить эту чертову псину, я резко вывернул руль, и мою тачку занесло. Так что я твоей любви к нему не разделяю.

Говорил он не как уголовник. Он точно не грабитель. Тот бы давно скрылся с наворованным, а этот остался. Говорит уверенно, будто ничего и никого не боится.

– Так это ваша машина… там в кювете?

– Да, и давай на «ты».

Она нервно сглотнула и, проигнорировав его просьбу, спросила:

– Вы меня убьете?

– Зачем мне это делать? Разве ты представляешь для меня угрозу?

Эрика судорожно соображала, что на это ответить и как поддержать разговор. Может поговорить о машине? Предложить помощь. В сознании уже формировался первый вопрос, но незнакомец сам выдвинул условия:

– Мне нужна еда и ночлег. Ты меня не интересуешь. Я даже могу тебя развязать, если пообещаешь вести себя мирно. Попытаешься мне навредить – свяжу и кляп в рот засуну.

Для Эрики это был шанс, за который она, конечно же, зацепилась. Сейчас самым главным было освободиться от пут и облегчить мочевой пузырь, а уж потом она подумает, как обезвредить грабителя.

– Бен, мне не нужны неприятности. Если ты мне не навредишь, я не буду накалять атмосферу, – пообещала Эрика и облизнула пересохшие губы.

Щелчок выключателя. Эрику ослепил яркий свет люстры. Она сощурилась, а когда глаза привыкли к свету, взглянула на него и ахнула. Перед ней стоял высокий мужчина лет тридцати пяти, атлетического телосложения. Короткие и черные как смоль, волосы. Нос в области переносицы немного скривлен. Карие глаза смотрят на нее с прищуром. На левом виске запеклась тонкая струйка крови. Шею покрывает тату в виде языков пламени.

Через мгновение ее осенило: «Черри! Экстремальное свидание!». От страха Эрика совсем забыла про разговор с подругой. Она же сама согласилась на этот сценарий! В ее дом вломился «уголовник» – высокий, брутальный, скрытный, коротко стриженный. Все, как она просила в заявке!

– Уф, – выдохнула она с облегчением, – надо было сразу включить свет! Хоть бы намекнул, что ты из агентства! Я чуть не описалась от страха. Ты сильно рисковал, парень! Если бы я добралась до нижнего ящика комода, ты бы сейчас валялся на полу в отключке. У меня до сих пор руки трясутся и сердце барабанит как сумасшедшее. Бен, развяжи меня, мне нужно в туалет.

Бен склонил голову на бок и пристально изучал девушку. Что она задумала? Притвориться, что приняла его за другого? Хорошая уловка, но с ним не пройдет.

По его реакции Эрика поняла, что он не собирается выходить из образа, а играть в эти игры ей расхотелось. Жестом она показала на сумочку.

– В сумке мой айфон.

– Ай… что?

– Телефон, – теряя терпение, пояснила Эрика. – Открой сообщения от моей подруги Черри и прочитай заявку. Как говорится, вскрываем карты. Развяжи, потом дай мне таймаут десять минут. Мне очень-очень нужно в туалет.

Бен с подозрением слушал ее болтовню. Потом все же вынул телефон, но включить не смог. Она пояснила, как это сделать, и от нетерпения начала ерзать на стуле. Бен нашел переписку, о которой она говорила. Открыл последнее фото. Это был скриншот заявки в агентство «Воплоти мечту»: некая Лидия Пономарева оставила заявку для своей подруги Эрики Державиной. Ниже был описан типаж заявленного мужчины и сценарий.

Прочитав сценарий, Бен опешил. Что за чушь? Ей-богу! Пока он срок тянул, бабы с ума посходили?! Вот чертовка! Вся в деда! Узнай Игнатий Семенович, что Бен привяжет его внучку к стулу, не раздумывая, пальнул бы в него из дробовика.

Для Бена складывалось все слишком удачно и скорее походило на ловушку, чем на правду. Но как она могла заранее все спланировать? Ведь даже он не знал, что судьба занесет его в председательский дом. Что делать? Бен потер подбородок и окинул Эрику задумчивым взглядом. Ладно, он ей подыграет, но будет держать ухо востро. Если ее подруга оформила заявку, то в скором времени сюда примчится ухажер.

– Бен, развяжи меня, – снова потребовала Эрика и снова заерзала от нетерпения.

Он шагнул к ней, развязал веревки на ее руках и ногах и успокоил себя тем, что с этой егозой справится одной левой.

– Уф, – с облегчением выдохнула девушка и потерла запястья. – Как думаешь, следы останутся?

– Сойдут через пару дней.

– Главное, чтобы сошли к шестому января. Мне нужно на работу.

Эрика выскочила в коридор и взлетела по лестнице. Бен подошел к окну удостовериться, не сиганет ли девчонка в поле со второго этажа. Но нет, она заперлась в ванной, и до его ушей донеслись громкие всхлипы.

Он поднялся на второй этаж и постучал в дверь ванной комнаты.

– Эрика, ты в порядке?

– Да. Вернее, нет… не ожидала, что все будет так реалистично.

Бен ненавидел женские слезы. Он стиснул зубы и тихо зарычал. Свалилась ему на голову эта шмакодявка. Теперь придется следить за ней до утра. Что ей ответить? Что бы ответил актер, работающий в рамках сценария?

– Прости, я действовал по обстановке.

– Я все понимаю, не парься. Просто переоценила собственные силы, – снова всхлип. – В последнее время было много стрессов. Я умоюсь и спущусь.

Он уже отходил от двери, когда она его позвала:

– В одном из пакетов на кухне есть бутылка водки и апельсиновый сок. Я пила сегодня в баре «Отвертку», не хочу мешать. Сделаешь?

Бен чуть не пнул по двери. Хотелось рявкнуть, чтобы сама себя обслуживала, но вовремя спохватился. А что бы сделал актеришка? Он бы загладил вину, ведь довел девчонку до слез.

– Конечно, – как можно непринужденнее отозвался он, спустился на первый этаж и первым делом изучил содержимое комода.

Электрошокер! Он открыл окно и закинул его на соседний участок, после чего принялся спокойно осматривать пакеты с провизией.

Когда Эрика вернулась, на столе уже стояли два наполненных до краев граненых стакана. Девушка села на стул, хотя и не без опаски: Бен своим присутствием все еще напоминал о ее недавнем положении пленницы. Сделав большой глоток коктейля, она оценила его мастерство:

– Здорово мутишь горючее.

Губы Бена дрогнули, но он сдержал ухмылку. Ему нельзя расслабляться.

– От пережитого башка отключилась. Не вся, конечно, – она кивком показала на бутылку водки, – пить смогу.

Бен натянуто улыбнулся. Она явно старалась его развеселить. Почему не подыграть?

– Когда ты улыбаешься, то вполне симпатичный, а когда злишься – от страха можно описаться.

Бен замер и ошарашено уставился на девчонку. Давно ему никто не говорил комплиментов.

– Значит, буду улыбаться, не хочу, чтобы ты тут лужу напрудила.

Эрика шутливо шлепнула его по плечу. От ее белозубой улыбки у Бена дрогнуло сердце. «А она прикольная!», – подумал он и одним махом приговорил коктейль.

– Как тебя в реальной жизни зовут? – он не ответил, и Эрика сама сделала вывод: – Ах, ну да, конфиденциальность. Я все понимаю…

– Ни черта ты не понимаешь.

– Куда уж мне… – съехидничала она, оглядела его одежду и усмехнулась.

– Что? Непрезентабельно выгляжу?

– Походу, мы в одном магазине отоваривались, – Эрика показала на свою юбку, и Бен увидел, что у его рубашки и ее юбки одинаковая клетка.

Он скривился в полуулыбке, но решил отмолчаться. На данный момент его чувство юмора находилось между Северным полюсом и Гренландией.

– Ладно, давай разберем покупки и чего-нибудь проглотим, – сказала хозяйка дома и потянулась к ближайшему пакету.

– Ты умеешь готовить?

– Я умею вкусно нарезать, – отшутилась она и подмигнула.

Бен изогнул бровь. Эта чертовка с ним заигрывает!

– Придется съесть все мороженое, пока оно окончательно не растаяло, – сделала вывод Эрика, рассматривая пакет с замороженными продуктами.

– Если растаяло – выпьем.

Сейчас Бен не смог бы отказаться даже от лужи, отдаленно напоминающей мороженое. За годы тюремного заключения он дико соскучился по сладкому. Как только добрался до первого продуктового магазина, накупил целый пакет конфет, печенья и шоколадных батончиков. Кассирша наградила его оценивающим взглядом и выдвинула свою версию:

– На подарки?

Бен кивнул, пожирая глазами сладости.

***

На поверку Эрика оказалась компанейской девчонкой. Любое простое действо, будь то нарезка продуктов или вынос мусора, она превращала в театральное представление: жестикулировала, выдавала комичные балетные па, строила рожицы и сыпала шутками. Хоть Бен держал ухо востро, вынужден был признать, что такой интерес к общению у него не пробуждала ни одна особа женского пола.

Эрика поведала, что Новый год она будет встречать здесь с друзьями, и Бен решил, что лучше убраться из деревни до восхода солнца.

– К новогоднему столу я планировала замариновать мясо. Филе говядины нужно разрезать тонким слоем, чтобы потом завернуть в рулет, – и с кавказским акцентом добавила: – Это целое искусство, скажу я тебе, брат!

– Дай, я сам, – Бену не хотелось, чтобы она размахивала перед его лицом возможным орудием нападения, поэтому ловко и безболезненно выкрутил ей руку и отобрал нож.

– Ловчила, – усмехнулась она и начала смешивать лимонный сок со специями для маринада. Она слегка толкнула его бедром, а когда он вопросительно на нее уставился, снова подмигнула. – Бен покажет нам класс.

В плане, который он тщательно разрабатывал последние полгода, романтическим похождениям не было места. С другой стороны, чем он рискует? Не исключено, что уже завтра он снова окажется в тюрьме, а сейчас рядом с ним смазливая и смешная девчонка. Нужно брать то, что само плывет в руки.

Чтобы не запачкать одежду, Бен снял рубашку и футболку. Эрика уставилась на его торс и руки. Ее завораживал рельеф мускулов и цветные татуировки. Красно-черные языки пламени покрывали мощные бицепсы, плечи и далее тянулись к подбородку, будто огонь разгорелся на руках, а потом перекинулся на шею. На спине красовалась тату кинжала с красивой резной рукояткой, а под ним надпись, выведенная готическим шрифтом «Revenge¹».

– Что, страшный? – спросил он, намекая на татуировки.

– У тебя идеальное тело.

С минуту Бен смотрел на нее, не зная, как реагировать. Он чуть не поддался искушению ее поцеловать, но вовремя опомнился. Перед глазами промелькнуло лицо той, ради которой он сбежал из зоны. Нет! Ему нужно довести план до конца. Бен стиснул зубы и заставил себя отвести взгляд от призывно распахнутых пухлых губ.

Он взял кусок мяса и положил на него руку. Как приятно заниматься обыденными вещами. Большинство людей не придают этому значения, но Бен был лишен этого много лет и хотел насладиться каждой минутой, каждым соприкосновением с внешним миром. После разделки мяса он жестом пригласил хозяйку дома оценить работу. Эрика взглянула и с прохладцей выдала: «Пойдет».

– А ты скупа на похвалу, – проворчал Бен, досадуя на то, что его старания остались недооцененными.

– Я? Да я так была щедра, что дважды назвала тебя красивым! Хотя ты очень далек от совершенства.

Бен рассмеялся, 1:0 в ее пользу.

Для Эрики было приятным открытием, что ночной гость оказался мастеровитым: прикрутил болтающуюся дверцу кухонного шкафа, выровнял ножки у стола и отремонтировал заедающий замок на входной двери.

Позже расслабленные и усталые они сидели за кухонным столом и пили третью порцию «Отвертки». Эрика рассказала очередной анекдот:

– Святой отец, мне кажется, я веду праведный образ жизни: не пью, не гуляю, не смотрю на женщин. Каждый вечер ложусь спать в десять часов и каждое воскресенье хожу на мессу, – понизив голос, она сложила руки, будто в молитве. – Боюсь, сын мой, что все это изменится, как только ты выйдешь из тюрьмы.

Анекдоты вращались вокруг тюремной темы. Бен понимал, что этого требовал сценарий, но сам факт, что кто-то шутит над лишением свободы, вызывало раздражение, которое он даже не пытался скрыть.

– Прости, меня занесло. Ты реально сидел, – догадалась она.

– Реальней некуда.

– За что?

Бену на ум пришла простая отговорка.

– За драку по малолетке. Давно было. Не хочу об этом вспоминать.

– Это понятно, тюрьма – место не из приятных.

– Точняк, – Бен допил коктейль и потянулся к бутылке водки.

Перед глазами навязчиво замелькал тюремный коридор с ядовито-зелеными стенами, по которому его проводили тюремные охранники, когда мать приезжала на свидание. Та, из-за которой он получил срок, ни разу к нему так и не приехала.

– Просто удивительно, как тебя быстро отыскали.

– В смысле?

– Агентство! Заявку приняли только три часа назад.

Разговор принял опасный поворот. Бену срочно нужно было сменить тему.

– Что за девчонка с розовыми волосами на плакатах в одной из спален?

– Это Пинк – американская певица. До замужества я была ее фанаткой.

– Ты замужем? – Бен изобразил удивление.

– Вчера развелась. Так что теперь свободна как птица. Кстати, заявка в твое агентство – это подарок подруги на мой развод.

– Теперь понятно.

Сам того не ожидая, Бен с облегчением выдохнул, и не потому, что не следует ждать мужа в гости. Загадочные обстоятельства их знакомства не иначе как роком не назовешь. А судьба упорно толкала Бена в ее объятия.

– Что пела эта… Пинк?

– Попсу, рок. Хочешь, покажу тебе ее клипы?

– Покажи свой самый любимый, – попросил Бен, наблюдая, как Эрика подключает к сети ноутбук.

– Моя любимая песня «Никто не знает». Наверное, она отражает мое реальное душевное состояние. Никто из близких людей, глядя на меня, этого не замечает, да и не удивительно, я ведь ни перед кем не открываюсь. Но перед тобой могу, мы же больше не увидимся.

Она щелкнула мышкой, и из динамиков ноутбука полилась грустная песня. К концу последнего куплета Бен успел перевести и осмыслить несколько фраз. Песня была пронизана тоской и одиночеством. Иногда он поднимал на Эрику удивленный взгляд. По ней не скажешь, что она переживает такую боль. Даже сейчас ее глаза улыбаются… хотя как-то печально. Он хотел спросить о ее боли, о разводе и о том, что ее тревожит, но Эрика будто почувствовала это и поставила еще один клип.

– Эта тоже мне нравится, – она хихикнула. – Как раз про мой развод.

Эрика вскочила со стула и начала повторять движения певицы. Бен подметил, что двигается она не хуже профессиональных танцовщиц. Юбка качнулась, приоткрыв подтяжки на чулочном поясе. Мелькнула белая полоска кожи. А потом Эрика сделала то, что заставило его вскочить с места как подорванного. Ловким движением ее маленький язычок провернул кольцо на нижней губе. Бен не смог себя остановить, хотя до этого момента считал, что держит все под контролем. Схватив Эрику за талию, он одним рывком посадил ее на разделочный стол и впился в сочные губы.

– Ого! Если ты занимаешься сексом так же, как целуешься, представляю, какая ночка нас ждет.

Бен смутился и покраснел, и чтобы она этого не заметила, прижался к ней еще сильнее. По всему телу пробежал озноб. Эта девчонка пробуждала в нем чувства, которые он считал омертвевшими задолго до тюрьмы.

– Я буду называть тебя Пинк, – позже выдал он Эрике, допивая последний коктейль. – У вас много общего. Ты шкодная и такая же хулиганка. Яркая, дерзкая, но ранимая.

Она мыла посуду. Услышав его слова, обернулась и одарила многообещающей улыбкой.

– Мне нравится. Это что-то новенькое, не затерлось за годы моего замужества, лично мое.

Эрика показала Бену на ноутбуке свои фотографии. Одни он пролистывал быстро, не заостряя внимания. На других зависал, не давая ей вмешиваться в процесс созерцания, хотя ее рука постоянно тянулась к клавиатуре. Два снимка произвели на него сильное впечатление. На одном из них она зажала большой нож в зубах. По обеим сторонам ножа стекали красные густые струйки.

– Это не кровь, – успокоила она его, – сок ежевики.

Следующая фотография вызвала не меньший интерес. Эрика на белоснежном фоне прикрывала обнаженную грудь. На сосках крест-накрест были наклеены полоски черного скотча, которые виднелись сквозь растопыренные пальцы. На лоб была надвинута черная фуражка из лаковой кожи. Его сразил томный и манящий взгляд из-под козырька.

– Ты здесь просто бомба! – Бена охватил прилив страсти, он еле сдерживался, чтобы не потащить Эрику в спальню.

– Знал бы ты, сколько садомазо на нее клюнули. Предлагали кучу денег, только лишь за то, чтобы встретиться и поговорить. Ха! Знаю я их разговоры!

Бен почувствовал укол ревности, это остудило его пыл.

– Что ты им отвечала? – не удержался он от вопроса.

– Посылала туда, куда не зарастет народная тропа. Это с виду я такая боевая. На самом деле у меня в жизни было всего двое мужчин: мой муж Никита и Пашка, мой первый парень. Он погиб.

Бен окинул ее оценивающим взглядом и подумал, что врать тому, кого она видела в первый и последний раз, девушке нет резона.

– Ты всегда так немногословен или в образе?

– Всегда, – усмехнулся он и почесал затылок.

– Сколько ты уже принял заказов?

Он поперхнулся, прочистил горло и уставился на нее.

– Ты у меня первая.

– Правда? – она похлопала его по руке. – А для меня ты единственный. Это мой эксперимент. Ты – мой экстремальный подарок, так что не оплошай.

– Постараюсь, – хрипло прозвучал его ответ.

Взгляды скрестились, у обоих участилось дыхание. Первым поднялся Бен. Хотя внутри бушевал пожар, на лице не отражалось никаких эмоций. Он протянул ей руку.

– Ты чего так торопишься? – от волнения Эрика часто заморгала, но все же вручила ему свою руку, словно драгоценность. – У нас еще вся ночь впереди.

– Вот именно… всего одна ночь… так что шевели ягодами, Пинк.

Она улыбнулась и смиренно двинулась за ним по лестнице.

***

Бен завел Эрику в ванную и начал медленно раздевать. На пол упала юбка, за ней рубашка и бандо. Разглядев в пупке пирсинг с подвеской в виде звездочки, он улыбнулся, будто ожидал от нее нечто подобное. Взглянул на чулочный пояс и нервно сглотнул. Эрика стояла перед ним, потупив взгляд. Покорная, тихая и задумчивая. По мере того, как на ней оставалось все меньше одежды, таяла та броня, которую Бен воздвиг между ними. При виде ее обнаженного тела у него учащенно забилось сердце. Жестом он показал ей в сторону ванны.

– Залезай.

– Нет, я тоже хочу тебя раздеть.

– Марш в ванну, – повторил он жестче, и Эрика поймала себя на мысли, что ей нравится его командный тон.

Он забрался к ней в ванну и с минуту просто наблюдал, как она скользит намыленной мочалкой по своему телу. Бен отметил маленькую, но упругую грудь и по-мальчишески узкие бедра. Фигурой она походила скорее на ученицу выпускного класса.

Эрика вложила в его руку мочалку и повернулась спиной. Увидев ее татуировки, Бен издал удивленный возглас и начал их бесцеремонно изучать, как географическую карту. Над запястьями обеих рук проходила неровная линия – телеграфный провод, на котором сидели несколько ласточек. Между лопатками вдоль позвоночника расположились семь лунных циклов – от новорожденного месяца до полнолуния.

– Давно она у тебя? – пальцы Бена нежно погладили татуированную кожу.

– Полгода. Сделала, как только ушла от Никиты.

– Искусная работа.

– Спасибо, – Эрика улыбнулась и кокетливо подвигала бедрами.

Руки Бена по-хозяйски изучали каждый сантиметр ее тела. Уделили пристальное внимание груди, а потом заскользили по животу. Дыхание, словно жар раскаленной печи, согревало ее шею. Он что-то шептал, но шум воды заглушал слова, а переспрашивать Эрика постеснялась.

Бен выключил воду, она первой перешагнула через бортик ванны и бросила ему полотенце.

– У меня никогда не было парня на одну ночь.

Беном снова овладели сомнения.

– Пинк, может, я лягу внизу? Зачем тебе во все это вляпываться?

– Моя подруга отвалила за тебя кучу денег, – Эрика подбоченилась.

– Я могу вернуть ей деньги, не хочу делать тебе больно.

– Так не делай…

Все решил ее поцелуй. Она прильнула губами к его животу и начала слегка покусывать и посасывать жесткую, как броня, кожу. Бен вцепился в ее волосы. Из груди вырвалось рычание, от которого у Эрики все внутри похолодело. Он потащил ее в спальню, довел до кровати и приподнял за ягодицы. Эрика обвила ногами его бедра и сплела руки на могучей шее.

Бен грубо кинул ее на кровать, от чего она взвизгнула и рассмеялась. Из ванной он прихватил ее чулки и связал ими хрупкие запястья.

– Что ты делаешь? – сквозь смех спросила она, но заметив его сосредоточенный взгляд, замерла и насторожилась.

Он подмял под себя стройное тело девушки и уперся руками в матрас по обе стороны от ее лица. Вид у него был грозный, будто сейчас вынет из-под подушки острый кинжал и полосонет по горлу.

– Пинк, ты не будешь меня целовать и трогать. Старайся держать руки над головой.

Она скривилась от разочарования и закусила нижнюю губу. Зубы клацнули о серебряное кольцо. От этого зрелища Бен напрягся еще сильнее.

– Не трогай кольцо в губе! Старайся не высовывать свой язычок. Поняла?

– Почему?

– Ты же не хочешь пропустить все веселье?

Она помотала головой.

– Правила действуют только на первые три ходки. Потом я тебя развяжу.

В ее глазах заплескался огонь. Она улыбнулась и кивнула.

– Надеюсь, у тебя есть презервативы? – увидев ее удивленный взгляд, он понял, что прокололся, и поспешно добавил: – Мои в машине, а она… сама понимаешь… на боку…

– Я не занималась предохранением три года. Что будем делать?

– За меня не переживай, я чистый.

– Я тоже, но если ты думаешь о нежелательной беременности…

– Конечно, я об этом думаю! – грубо выпалил Бен. – Но я могу в тебя не кончать, хотя это не гарантия.

– …то я бесплодна, – закончила мысль Эрика. – Мы с мужем из-за этого развелись.

– Черт! – он отвел взгляд. – Прости. Не хотел тебя обидеть.

Прелюдия оказалась очень короткой, за что Бен извинился, но ему не терпелось в нее войти. Эрика вскрикнула и выгнула спину.

– Пинк, когда у тебя это было в последний раз?

Она все еще морщилась от боли.

– Полгода назад.

– Если бы ты мне сказала, что это твой первый раз, я бы поверил.

Он целовал ее шею и плечи, добрался до груди. Понемногу она расслабилась, и он задвигался. Сначала осторожно, потом наращивая темп. Эрика оказалась плохой ученицей. Как только Бен вошел в привычный ритм, она инстинктивно потянулась к его плечам. Руки заскользили по бугристым напряженным мышцам. На его шее пульсировала вздутая жилка, она впилась в нее губами.

Бен тут же замер.

– Пинк, я же просил… не целуй меня… не трогай…

– Почему? Я хочу! – закапризничала она как ребенок.

– Будешь целовать, я быстро отстреляюсь. У меня давно этого не было. Понимаешь?

– Давно, это сколько?

– Дольше, чем у тебя.

Эрика подумала, что Бен придерживается легенды. А как же иначе? Он ведь должен был создавать видимость сбежавшего заключенного и в своей роли был чертовски хорош! Он пугал ее своим напором и закрытостью. Да, пожалуй, легенду она выбрала удачно, о чем завтра скажет Черри. Не мудрено, что эта сцена в романе так ее захватила. Реальность оказалась куда экстремальнее. Но ликовала Эрика недолго: то, что произошло потом, резко изменило к нему отношение.

Внутренняя борьба настолько доконала Бена, что он уже не мог контролировать ситуацию. В памяти навязчиво мелькали детали последней перед арестом ночи. С этими воспоминаниями он жил уже четыре года. Это лишний раз напомнило ему о его плане, о том, что он должен был сделать в первую очередь, но вместо этого завалился в койку с девчонкой, которую знал всего несколько часов. Самоедство довело Бена до края, от чего в сознании замелькало навязчивое желание вскочить и покинуть дом. Его остановила мысль, что подобным поведением он ранит Эрику. Она ведь только вчера развелась, а после его выходки ей будет трудно собрать остатки гордости. Поэтому он решил закончить то, что начал, но нежности, конечно, ему это не прибавило.

Бен приподнял ее бедра и прижался к ней еще сильнее. Теперь его движения были жесткими и быстрыми. Эрика поняла, что получить удовольствие от этой гонки не сможет, ей было больно, не хватало единения и прикосновений, Бен будто отстранился, был где угодно, но только не здесь, не с ней. Вскоре он выгнулся и закричал на весь дом могучим раскатистым басом. Повалился на нее и отдышался.

– Ты не кончила. Я же тебя просил, а ты не слушала.

– Развяжи меня! – потребовала она и протянула руки.

– Нет! Мы еще не закончили.

Бен думал, что она, как и раньше, кивнет, но в ответ услышал твердое и упрямое: «Нет». Он поднялся на ноги и с минуту смотрел в ее разгневанное лицо, оценивая ситуацию.

– Развяжи меня.

Лицо Бена перекосилось от внезапно нахлынувшей злобы, он скрылся в ванной и хлопнул дверью так, что зазвенели стекла в окнах. Послышался шум воды. Эрика перевернулась на бок и свернулась в позе зародыша. Зачем она позволила себя связать? Почему Бен был груб? Он ведь может быть другим, поцелуй на кухне об этом красноречиво говорил.

Бен вышел из ванны одетым. По его решительному виду она поняла, что он собирается уйти. Такого развития событий она никак не ожидала. Бен сам дал ей понять, что они будут вместе до утра. Он нацепил на запястье часы и защелкнул застежку, схватил спортивную сумку и уже собирался выйти из спальни, но она повторила свою просьбу. На этот раз голос звучал жалобно и испугано.

– Бен, развяжи мне руки, не хочу, чтобы друзья нашли меня в таком виде.

Он замер у двери. Эрика поняла, что ему не хотелось к ней прикасаться, и от этого сердце сжалось в комок. С минуту он не двигался. Затем резко обернулся и выпалил:

– Прости, я не оправдал твои надежды! – В голосе звучала издевка. – Не надо тебе обращаться в эти агентства. Да и сценариями такими не шутят.

Из глаз Эрики хлынули слезы. У нее создалось впечатление, что он намеренно причиняет ей боль.

Стараясь на нее не смотреть, Бен развязал протянутые руки и немедленно покинул спальню.

– Я тоже могу дать тебе совет, Бен: не занимайся сексом с женщиной, которая тебе не нравится! Даже за деньги! – крикнула она и вдогонку швырнула подушку.

Тяжелые шаги по лестничным ступеням отражались от деревянных стен как набат. Послышался громкий хлопок входной двери. После его ухода она испытала огромное облегчение. У парня явно не все дома или какая-то психологическая травма, но она не психиатр и не намерена разбираться с его проблемами. Зачем она послушала Черри? Ведь знала, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет.

Когда гнев на Бена немного отступил, она честно себе призналась, что до того, как они поднялись в спальню, все было идеально. Никогда Эрика так долго и откровенно не кокетничала с мужчиной. Никогда ей так сильно не хотелось понравиться. Перед Беном она таяла, растекалась, как то самое растаявшее мороженое, что они пили из кружек. С ним ей хотелось быть слабой, беззащитной, беспомощной. Хотелось его заботы, ухаживаний, восторженных слов любви. Телефонных разговоров до утра. Полусонно говорить «пока-пока» и ждать, когда он сам сбросит звонок, а когда этого не произойдет, рассмеяться в унисон и откинуться на подушку с идиотским от счастья лицом. Всего этого Эрике хотелось именно с ним, но, увы… этого никогда не будет.

***

Отсвет от снега хорошо освещал окрестность. Бен вышел на заснеженную дорогу и побрел к джипу. Оставалась слабая надежда, что он сможет его перевернуть, а если не удастся, то придется перекантоваться в одном из заброшенных домов.

Сердце ныло и рвалось на части. В глубине души ему было стыдно за то, как он повел себя с Эрикой. Но он успокоил себя тем, что это лучший исход из всех возможных. Девчонка разочаровалась в парне на одну ночь, но не узнала, что наткнулась в собственном доме на убийцу.

После нескольких попыток перевернуть джип с помощью подобранных по дороге двух жердей, Бен чертыхнулся и сплюнул. Эта колымага весит почти две тонны. Пустая затея. Нечего было на это рассчитывать. Отчаянный поступок отчаявшегося зэка-беглеца. Снова пойти в деревню? Бен оглядел унылый пейзаж. Что-то не тянет его обратно. Может, вернуться к другу? Час поздний, никто его не увидит. Он решил вызвать такси и похлопал по карманам джинсов. Черт! Телефон! Он оставил мобильник на кухонном столе. Вот олух! Придется возвращаться. Бен отряхнулся и уже хотел пойти назад, как заметил быстро приближающийся черный «мерседес». Он поднял руку, но машина, не доезжая до места аварии, свернула на проселочную дорогу и помчалась к дому Эрики.

– Это что еще за хрен? Уж не парень ли из агентства?

***

Эрика услышала настойчивый стук в дверь и подумала, что Бен вернулся за телефоном. Накинула халат и сунула ноги в тапочки. Спускаясь по лестнице, она услышала крик бывшего мужа и замерла на последней ступеньке.

– Эрика! Открой! Я знаю, ты здесь!

Никиту ей видеть не хотелось – только не после того, что он устроил в суде. Но она знала его характер: пока они не поговорят, он не уедет.

– Любимая! Просыпайся! Муж приехал!

От такой наглости Эрика взорвалась от возмущения.

– Ты мне не муж! Больше не муж! Убирайся!

Никита шел вдоль дома с намерением проверить боковую дверь, но услышав голос бывшей жены, развернулся и побежал к крыльцу. Поскользнулся на первой же ступеньке, растянулся и выматерился.

– Уходи, Никита! Я тебе не открою!

Он поднялся на ноги, отряхнулся, прильнул к замочной скважине и заговорил приторным голоском:

– Радость моя! Прости меня, я дурак!

– Открыл Америку!

– Пусти меня, я замерз.

– Погрейся в машине!

– Я ногу подвернул, – предпринял Никита вторую попытку.

– Я не доктор! Поезжай в больницу!

– Пусти меня в туалет!

– Пописай на забор!

– Ну, пожалуйста, Эрика. Нам нужно поговорить.

– Знаю я твои разговоры! В прошлый раз все закончилось тем, что ты обозвал меня бесплодной шлюхой.

– Я злюсь на тебя, от того и говорю всякие гадости. Прости! Ты же знаешь, что я тебя люблю.

– А как же вчерашняя брюнетка? – Эрика уперла руки в бока, лицо покраснело от гнева. – Ты ей тоже говорил, что любишь.

– Она никто! – заорал Никита. – Дура какая-то! Я привел ее, чтобы ты меня приревновала. А ты стояла там, как замороженная треска! Неужели ты меня больше не любишь?

– Никита, поезжай домой! Мы больше не семья! Теперь каждый живет своей жизнью.

– Ты и есть моя жизнь, Эрика.

Как и в прошлый раз, Бен подошел к дому со стороны леса и притаился у гаража. Убедившись, что остался незамеченным, он двинулся по отмостке, плечом прижимаясь к стене дома, и замер под окнами кухни.

– Малышка, я так по тебе скучаю. Не могу без тебя заснуть. Помнишь, как нам было хорошо? Открой, радость моя.

Эрика сидела на том самом кухонном стуле, к которому несколько часов назад была привязана, и думала, какая же парадоксальная выдалась ночь: один связывает ей руки, чтобы она к нему не прикасалась, другой жаждет ее ласк.

– Я с самого начала оплошал. Нельзя было соглашаться на развод. Надо было бороться. Когда ты сказала про развод, я подумал, ты хочешь меня попугать. Я ведь достал тебя с этой… беременностью. Бесконечные обследования, уколы, процедуры. Ты вымоталась, устала. Ты просто сдалась.

Молчание бывшей жены Никита расценил как погружение в глубокие переживания и продолжил монолог:

– Я ведь тебе никогда не изменял. Надеюсь, ты мне тоже. Да к чему там надежды, я уверен. Мы любим друг друга и справимся со всеми проблемами.

– С бесплодием тоже? – вырвалось у Эрики, хотя она не хотела вступать с ним в полемику. Все это она считала пройденным этапом.

– Возьмем таймаут. Ты отдохнешь годик-другой, а потом попробуем ЭКО. Может, к тому времени великие умы придумают что-то еще…

– Не хочу больше пробовать, – решительно заявила Эрика. – Хочу прекратить весь этот кошмар. По этой причине я не могу смотреть на тебя. Твое лицо всегда будет ассоциироваться с разочарованием во мне.

– Это глупости, малышка. Ты меня никогда не разочаровывала.

Это было откровенное вранье, теперь Эрика поняла новую тактику Никиты. Ну, нет! Больше она не позволит ему вторгаться в свою жизнь.

– Никита, я теперь свободная женщина, у меня новая жизнь. Новый мужчина и…

– Кто у тебя? – Никита вскочил на ноги и забарабанил в дверь. – Что ты сказала? Эрика! Я убью тебя, дрянь! Скажи, что это неправда! Скажи, что ты просто хочешь меня помучить!

– Это правда, Никита. Я была с другим мужчиной.

– Кто он? Я его знаю?

– Нет, не знаешь.

– Где ты с ним познакомилась? – Никита схватился за голову и заорал: – Шлюха! – со всей силы он пнул дверь, стекла на веранде задрожали. – Я ненавижу тебя! Но богом клянусь, Эрика, я так просто отсюда не уйду. Сегодня ты будешь моей, хочешь ты этого или нет! Я в последний раз прошу тебя, открой дверь или я разнесу окно вдребезги! Считаю до трех. Раз…

Бен не стал ждать развязки, вынырнул из-за угла, одним ударом выбил камень из руки противника и угрожающе пробасил:

– Какие-то проблемы?

Услышав голос Бена, Эрика с облегчением выдохнула. Слава богу, он вернулся за телефоном в самый подходящий момент. Пусть его грозный вид хоть раз сослужит ей службу. Эрика решила ему подыграть, открыла дверь и ласково проворковала:

– Ты припозднился. Я нырнула в ванну без тебя.

– Зайди в дом, а то простудишься, – Бен перевел взгляд на Никиту. – Так ты, значит, и есть бывший муж. Пойдем-ка потолкуем.

Бен схватил Никиту за шкирку и вытолкал за калитку. Подвел к машине и начал что-то втолковывать. Спокойно, без эмоций, но так убедительно, что Никита начал отступать к водительской двери. Эрика наблюдала за этой сценой и была удивлена реакции бывшего мужа. Он никогда не был трусом, но сейчас реально выглядел испуганным.

Не прошло и двух минут, как Эрика услышала шаги на крыльце. «Мерседес» рванул с места и помчался к дороге.

Бен отряхнул снег с ботинок и вошел в дом. Протянув забытый им телефон, Эрика одарила его благодарным взглядом, но тон был холодным и отстраненным. Она решила отплатить ему той же монетой: будет лаконичной, немногословной и бесстрастной.

– Спасибо за помощь.

– Больше он тебя не побеспокоит.

– Не будь так самонадеян.

Всю скопившуюся злость Бен выплеснул на бывшего мужа Эрики, и сейчас ему хотелось получить то, в чем было отказано нытику на «мерседесе».

– Ты не против, если я останусь до утра?

Эрика помотала головой.

– Ложись в гостиной на диване. Подушки и одеяла возьми на втором этаже в спальне деда.

Ее холодность только завела Бена. Не успела она дойти до лестницы, как он нагнал ее и сжал в объятиях.

– Ты злишься на меня из-за того, что я многое наобещал и мало сделал?

Бен ждал, что она отстранится или начнет вырываться, но Эрика просто подняла на него глаза и спокойно ответила:

– Нет. Я злюсь на то, что ты изменяешь своей девушке.

Бен отпрянул.

– С чего ты взяла, что у меня есть девушка?

– Все было нормально, пока в постели тебе что-то ее не напомнило. Она сделала тебе больно, в отместку ты сорвался на мне. Только кандидатуру для битья выбрал неудачно.

– Девушки у меня нет.

– Значит, жена, – по реакции Бена она поняла, что права. Цокнула языком и добавила: – То-то же…

Эрика осторожно разомкнула его объятия. Бен безмолвно смотрел, как она поднимается по лестнице. Он решил все обдумать и взвесить. Вернулся в гостиную, сел на диван и уставился в одну точку. Мелькнула смелая мысль: новая знакомая может ему помочь, и в свете открывшихся фактов он только утвердился в этой позиции. Эрика самая подходящая кандидатура. Ее никто не знает и не заподозрит.

Со второго этажа донесся шум включенного фена. Потом хлопнула дверь и все стихло. Бен будто получил команду. Вскочил с дивана и бросился к лестнице. Постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. Эрика приподнялась на локтях и вынула из ушей наушники.

– Что тебе?

– Хочу отработать свой гонорар, – на ходу он снял футболку.

– Бен, уходи. Я освобождаю тебя от всех обязательств.

– Нет, – отрезал он. – Ты хочешь, чтобы я остался.

Бен скинул ботинки, снял джинсы и трусы. Встал с ее стороны кровати в полной боевой готовности и сказал:

– Пинк, больше я не буду тебя связывать. Трогай, где хочешь и когда захочешь. Теперь я весь твой, – он опустился на кровать.

Смущенная Эрика отодвинулась на середину, освобождая ему место. Теперь все было иначе. Перед ней предстал совсем другой мужчина: внимательный, нежный и осторожный. Его ласки были чувственными и страстными. Сейчас Эрика не сомневалась, что их желание обоюдное. Он потянул ее на себя и усадил сверху, предоставив ей самой задать ритм, а затем заворожено смотрел на ее раскрасневшееся лицо. К финишу они пришли вместе, их стоны удовольствия слились в унисон и раскатились по всему дому. После они долго целовались и ласкали друг друга, Бен пошел на второй заход. Он не выпускал ее из объятий, будто боялся, если ослабит хватку, то она навсегда исчезнет. Все тело Эрики изнывало и томилось от его прикосновений и пылких поцелуев.

Восстанавливая силы перед очередным броском, они беззаботно болтали о ее жизни, работе и увлечениях. Эрика показывала ему отснятые ролики трюков в паркуре и на скейтборде. Бен поразился ее ловкости и навыкам. Она рассказала о своей работе графическим дизайнером и с гордостью презентовала портфолио. Бен слушал ее комментарии и внимательно рассматривал каждый проект.

Самой болезненной темой оказалось бесплодие, но даже ее они полностью исчерпали. Сначала Эрика закрывалась, отшучивалась, но Бен настоял:

– Эта ночь – экстремальное приключение. Поговори со мной. Расскажи незнакомцу о своих страхах и печалях. Они потонут в этой ночи, а с твоих плеч свалится огромная тяжесть. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Эрика рассказала о бесконечном марафоне под названием «благоприятные дни». О скандалах, которые закатывал Никита в первый день месячных. О том, как она боялась выйти из ванной, зная, что сейчас предстоит ему сказать. Как однажды Никита поднял на нее руку и внутри все оборвалось. О том, что мужа она никогда не любила, но желание быть любимой было сильнее. Она открыла ему душу, распахнула сердце и доверилась.

– Нашу экстрим-группу мы называем «Дети ветра».

– Почему?

– Потому что мы как ветер. Изменчивые, свободные, неудержимые, бываем теплыми и холодными, порывистыми и шквальными. Срываемся и летим на другой континент, чтобы прыгнуть над жерлом вулкана или покорить очередную высоту. Моя мечта Хели-ски.

– Гора?

– Это вид фрирайда. Катание по нетронутым склонам, куда тебя доставляет вертолет. Дикие горы. Девственный снег. Непредсказуемый маршрут. Ты – и первозданная природа. Главное справиться со страхом.

– Очень страшно?

– Кони можно двинуть.

Эрика взобралась на него и прильнула к могучей, как скала, груди. Он принялся растирать ее замерзшие ступни.

– У каждого ветра свой характер. Я – Бора – зимний порывистый ветер, дующий с горных хребтов на побережье морей. Горы и море – моя стихия. А Нитро – Вира-сон.

– Кто такой Нитро? – Бен нахмурился.

– Наш предводитель, – хихикнула она, – старший в группе. Финансовый воротила и мой напарник. Мы всегда «в связке». Он моя страховка.

– Он тебе нравится? – Бен почувствовал укол ревности, хотя понимал, как это глупо. Он не имел права ее ревновать.

– Он мой друг.

– Это не ответ, Пинк, – Бен обхватил ладонями ее лицо. – Так он тебе нравится?

– Я запрещаю себе думать о нем.

Эрика не ожидала от себя такой откровенности. Она не признавалась в этом даже самой себе, а Бену все выложила как на духу.

– Есть люди, которые даются свыше, они делают тебя сильнее, они —наставники. Если пересечешь черту, потеряешь наставника – предначертанное не сбудется.

– Нитро твой наставник?

– Определенно. Когда он рядом, я сильнее. Даже если он далеко от меня, я знаю, что он есть где-то там, а значит, я все еще на пути к предначертанному.

Про наставничество Бен так ничего и не понял. Его с головой накрыла ревность и досада. Похоже, Пинк боготворит этого Нитро. Он закрыл глаза и попытался успокоиться. Почему он ее ревнует? Глупость какая, аж смешно. Самым необычным и пугающим было то, что рядом с ней ему тяжело себя контролировать.

– А еще у меня есть мечта совершить кругосветку.

Он взглянул в ее сверкающие озорством глаза.

– Ого, это сильно. По воде или по воздуху?

– По воде. На парусной яхте.

– Это опасно.

– Значит, будет здорово… – она требовательно прильнула к его губам, и Бен чуть не задохнулся от нахлынувшей страсти. Руки потянулись к ее ягодицам и начали их массировать, разогревая прохладную кожу.

– Какие у тебя еще желания?

– Хочу иметь детей. Минимум троих. Судьба обрекла меня на бездетность, но я с этим мириться не собираюсь. Брошу ей вызов. Возьму детей из детдома, мальчишек и девчонок.

– Детям нужен дом и постоянная забота. Как же это согласуется с энергией ветра? Боюсь, тебе придется выбирать. Либо дети, либо ветер.

– Похоже на то… но я еще не решила, что для меня важнее…

– А ветер тебе не отомстит? Он не ревнив?

Эрика поняла, что он намекает на Нитро, но больше она о нем говорить не хотела – и так сболтнула лишнее.

– Почему ты ничего о себе не рассказываешь?

– Сегодня твой день. Обо мне поговорим в другой раз.

– А будет другой раз?

– Не знаю… – пожал плечами Бен.

– Ты даже имени своего не скажешь?

– Нет, – он поцеловал ее в губы. – Это будет мой секрет.

Пока она не обиделась окончательно – а на лице проявились первые признаки – Бен решил, что самое время пойти еще на один заход.

– Сумасшедший, – улыбнулась она, но его настойчивых ласк не отвергла.

Когда Бен наконец-то угомонился, он нашел на тумбочке ее чулок и снова связал их запястья.

– Чтобы ты от меня не сбежала, – пояснил он. – Забыла? Ты моя пленница, а я твой похититель.

Эрика хихикнула и поцеловала его в шею. Взбила подушку и перевернулась на другой бок. Через минуту он услышал ее размеренное дыхание и с облегчением выдохнул. Кажется, обошлось…

Глава вторая

Эрика так крепко спала, что не слышала, как Бен готовил себе завтрак, вызывал эвакуатор, несколько раз поднимался в спальню и подолгу смотрел на нее. Когда она с трудом разлепила глаза, был уже полдень. Она приподняла голову и прислушалась. Тишина означала только одно: Бен ушел. И на этот раз навсегда. Единственным напоминанием о нем был чулок, все еще привязанный к запястью.

«Запомни меня, Пинк, я хочу остаться в твоей памяти».

Зачем помнить? Это же так больно! Уж лучше бы она его совсем не знала. Как Эрика и говорила подруге, утро началось со слез. Такие свидания не для нее.

На кухню она спустилась раздавленная и опустошенная, но поступившее сообщение о скором приезде друзей заставило ее собраться.

После завтрака она приступила к уборке. Поменяла занавески в гостиной. Постелила новую скатерть на обеденный стол и украсила новогодним декором. Сменила постельное белье, проветрила две смежные спальни для друзей. Когда с уборкой было покончено, она приняла душ, уложила волосы и переоделась в обтягивающие джинсы и яркий блейзер с V-образным вырезом.

«Пинк, скажи мне «нет», сам я не остановлюсь».

Эрика вцепилась в дверной косяк и закрыла глаза. Предательница память! Умеет ранить в самое сердце!

Гости подъехали к дому, когда Эрика колдовала над обедом. Она знала, как только Карамазовы переступят порог дома, сразу потребуют еды. На самом деле их фамилия была Карантировы, но одна из учительниц, что подменяла химичку в восьмом классе, назвала Уайта Карамазовым, а Эрика это подхватила. Через день их так называла уже вся школа.

Эрика смотрела, как друзья выгружают из машины провизию. Братья были похожи цветом волос – белыми, выгоревшими на экваториальном солнце, спадающими волнистыми прядями до плеч – и стройным жилистым телосложением. В остальном они были разными, как день и ночь.

Глеб, по прозвищу Нитро, всегда сдержан на эмоции, менее разговорчив и делает деньги из воздуха. Он выжимал гонорары из спонсоров, выторговывал лучшие условия по контрактам, добывал первоклассное снаряжение.

Елисей, он же Уайт – шутник, болтун, комок страстей и эмоций. Вспыльчивый драчун. Если братья и попадали в передрягу, то всегда по его вине. Но он был креативным, вечно что-то придумывал и изобретал. Все самые сложные трюки, которые вошли в десятку лучших среди профессионалов, придумал Уайт.

С первых секунд дом наполнился криком и раскатистым хохотом. Карамазовы наперебой начали поздравлять подругу с разводом, целовать в щеки и даже шутливо шлепать по попе. Они откупорили первую бутылку шампанского и с дружным призывом: «За свободную жизнь!» прикончили ее в один присест.

На девчонок, приехавших с братьями, Эрика даже не взглянула – и так понятно, что это будут худосочные блондинки с большим бюстом. Очередной проходной вариант. Она даже не пыталась запомнить имен – хотя они дважды их повторили – бесполезное занятие, через пару дней вместо них будут другие.

Обещанным сюрпризом оказался парень по имени Кирилл. Друзья называли его Девон. Парень был не из робких, искрил шутками и вел себя как хозяин. То, что Эрика будет сегодня его девушкой во всех смыслах, он даже не сомневался. Это как бы настройка по умолчанию. Такая перспектива ее не радовала. Красота Девона была слащавой, можно сказать, приторной. Эрика представила, сколько у него было девчонок, и сразу охладела.

После обеда компания вооружилась двумя топорами и отправилась в лес за елкой. Как только колючая красавица встала на крестовину в гостиной, девчонки принялись ее наряжать, а Эрика упорхнула с братьями гонять на снегоходе. С собой они прихватили несколько бутылок шампанского. Следующие два часа Эрика так сильно хохотала и кричала, что охрипла, но пребывала в состоянии абсолютного счастья. Она забыла о Бене, о бессонной ночи и о разводе.

Вернувшись, друзья решили затопить камин. Эрика и Нитро отправились за дровами в сарай. Эрика показала на санки и предложила сложить на них поленья, чтобы не делать вторую ходку. Она так увлеклась процессом, что не заметила, как у друга переменилось настроение. Оглядевшись вокруг, Нитро нырнул в сарай и прикрыл за собой дверь.

– Эй! Ничего ж не видно!

Нитро развернул ее за плечи и притянул к себе.

– Поздоровайся со мной, малышка, – промурлыкал он и одарил подругу фирменной обворожительной улыбочкой.

Она потянула за бегунок молнии и расстегнула его куртку. Затем оттянула ворот футболки, нежно и чувственно поцеловала в яремную ямку. Когда-то это было их традицией, о его самом чувствительном месте у основания шеи знала только она.

– Привет, Вира-сон, – прошептала она.

Нитро распахнул куртку, прижал Эрику к груди и скрестил руки на ее затылке. Ее руки легли ему на бедра. Эту позу они называли «кокон». Когда от страха Эрику стремительно несло к нервному срыву, он накрывал ее с головой одеялом или курткой и смыкал руки на ее затылке. Находил слова утешения или подбадривал, говорил, что она сильная и сможет бросить вызов любой стихии. Если готовились к опасному восхождению или прыжку, напарники могли просидеть так часами.

– Привет, Бора.

Минуту они не двигались, вдыхая смешанные ароматы тел, парфюма и затхлого сарая.

– Девон пришелся тебе не по вкусу? – его руки переместились на ее талию.

Эрика растерялась и не нашлась что ответить.

– Ты даже не смотришь на него. Хочешь, я скажу, чтобы он уехал? Если ему ничего не светит, пусть поищет другое хлебное место.

– Нужно было намекнуть, что сюрприз – это парень, тогда бы я тебе сказала, что сейчас в этом не нуждаюсь.

– Нуждаешься, – он поцеловал ее в висок, потом укусил мочку уха. – Даже очень. Девон как раз тот, кто может тебя утешить.

Его слова диссонировали с действиями. Эрика была смущена и не знала, как реагировать. Ей были приятны его прикосновения, но отвечать взаимностью побоялась.

– А хочешь, я уступлю ему свою девчонку? – он обнял ее и поцеловал в губы.

Поцелуй получился страстным и требовательным. Если бы не ряд обстоятельств, Эрика, не задумываясь, приняла его предложение, но… это был Нитро – ветреный повеса, перекати-поле. Он мог целовать одну, и тут же лезть под юбку другой. Поэтому она решила остудить его пыл.

– А что потом?

Нитро отступил на шаг и заглянул ей в глаза.

– Потом ты найдешь себе отличного парня, с которым будешь тусить.

– Тусить… – эхом разнесся ее шепот.

– А ты снова хочешь выйти замуж? – усмехнулся он и застегнул молнию на куртке.

Она пожала плечами.

– Возможно… когда-нибудь…

– Рика, детка, будь реалити. Такие, как мы, не созданы для клетки. Мы экстремалы. Мы дети свободного ветра. Мы живем на грани. Ты сбилась с пути, поэтому была несчастна. В Непале мы залечим твои раны.

– Когда стартуете?

– Через три недели. Сейчас согласовываем с властями маршрут. Поехали, Рика. Без тебя все не то. Я скучаю по тебе.

Она тоже скучала по их безумствам, по свободному духу, что царил в группе.

– Мне нужно подумать.

– Я уже знаю твой ответ, – с уверенностью отозвался Нитро, улыбнулся и спросил: – Ну так как, детка? Отсылать Девона или уступить ему свою девчонку?

По взгляду друга Эрика поняла, какой вариант его заводит больше. Сегодня он впервые так откровенно предлагал ей секс. До этого момента это была фишка Уайта. Как только он напивался, начинал приставать к Эрике с сальными намеками. Но Уайт никогда не переходил к делу, только бахвалился и отшучивался. Эрика это знала и чувствовала себя в безопасности. Но Нитро был другим. Отказы он принимал болезненно.

«Пинк, ты будто из космоса, таких на Земле нет. Яркая. Взрывная. Дерзкая. В то же время наивная и чистая».

Слова Бена болью отозвались в сердце. На мгновение Эрика зажмурила глаза, еле сдерживая слезы от нахлынувших эмоций. Она разомкнула пересохшие от волнения губы и тихо произнесла:

– Отошли его, Нитро. Ему точно ничего не светит.

– А мне?

– И тебе…

На лице друга промелькнула насмешливая гримаса, за которой он безуспешно пытался скрыть разочарование.

– Не больно-то и хотелось, – прохрипел он, резко отстранился и стал без разбора наваливать поленья на санки.

Нужно было как-то спасать положение, она потянула его за рукав, но друг грубо ее одернул.

– Я сто раз представляла нас вместе.

Нитро выпрямился, но все еще стоял к ней спиной. Она подошла к нему и уткнулась лбом в спину.

– Особенно в то лето, после выпускных экзаменов. Тогда ты сделал первую татуировку на плече, мне жутко хотелось ее попробовать на вкус.

Эрика хихикнула, Нитро резко развернулся и привлек ее к себе.

– Почему же ты этого не сделала?

– Потому что это ты, – она заглянула в его покрасневшие от алкоголя глаза. – Какое-то время нам было бы хорошо, возможно, даже очень, а потом… После первой же размолвки ты нашел бы утешение в объятиях другой. Я не хотела рисковать. Дружба с тобой для меня важнее всего на свете. Понимаешь?

Он тяжело выдохнул и кивнул.

– Вы с Уайтом для меня больше, чем друзья. Вы мне как братья. Вы – моя семья.

– Ты для нас тоже.

– Прости, если обидела, но не думаю, что нам нужно переступать эту черту. Peace?²

***

Джип завелся, как только его поставили на колеса, но Бен не стал рисковать и попросил водителя эвакуатора подвести до ближайшей автомастерской. Только после полной диагностики и мелкого ремонта он со спокойной душой поехал в сторону Москвы. Заработала печка и ожил правый поворотник.

Проезжая мимо места аварии, Бен невольно сбросил скорость и метнул взгляд в сторону дома Эрики. Заметил ее, рассекающую на снегоходе по полю с двумя парнями. Видимо, это ее друзья. Бен притормозил на обочине и опустил стекло, чтобы лучше ее рассмотреть. Он узнал ее розовый вязаный шарф, который развивался за ней как флаг.

Эрика взобралась на сиденье, упираясь руками в плечи водителя. Сзади ее страховал парень в черно-желтом комбинезоне. Троица кричала и улюлюкала. Потом они тормознули, парни поменялись местами, и, пока они рассаживались, Эрика скакала, как обезьяна на ветке. Затем они встали на середине поля и распили бутылку шампанского. Эрика запрыгнула на спину все к тому же парню в черно-желтом комбинезоне, и тот носился с ней вокруг снегохода, пока нарочно не упал. Они смеялись, что-то кричали. Потом швыряли друг в друга снежки. Эрика оседлала снегоход и помчалась к дому, а ее друзья зашагали следом, что-то громко обсуждая и хохоча.

Бен собирался посигналить, но очередное сообщение друга вырвало из сладкого плена.

«Нашел риэлтора! Обещала выслать адрес. Светка живет где-то под Подольском. Рожа твоя уже трижды мелькала по ящику. Правда, по той фотке тебя мама родная не опознает».

Бен поблагодарил друга и завел мотор. С трудом, но все же скинул наваждение по имени Эрика и поехал в сторону Подольска.

Несколько часов ушло на ожидание и поиск адреса. Навигатор выдал, что такого дома нет, и ему снова пришлось созваниваться с другом. Но тот настаивал, что адрес верный. Бен вынужден был колесить по округе и спрашивать прохожих. Один из таких «добряков» отослал его чуть ли не в противоположный конец города. Спустя почти час искомый дом все же был найден. Бен припарковался у девятиэтажного дома, зашел в подъезд и позвонил в квартиру. Никто не открыл, и он решил подождать в машине.

Когда от долгого ожидания затекли ноги, он выбрался наружу, потянулся и размялся. Из подъезда вышла старушка и села на скамейке. Несколько минут она с интересом посматривала в его сторону, а потом, набравшись храбрости, полюбопытствовала:

– Ждете кого-то?

Бен подумал, что это шанс и поспешил к старушке.

– Вы не знаете жильцов из третьей квартиры?

– Светку-то?

– Да, Светлану, – кивнул Бен.

Лицо старушки сморщилось от неприязни.

– Знаю…

– Видели ее сегодня?

– Нет, сегодня не видела. А вы кто ей будете?

– Муж.

– Не знала, что у нее есть муж, – недоверчиво отозвалась старушка.

– Меня не было в стране, был на заработках, – соврал Бен и для убедительности улыбнулся. – Только сегодня приехал.

Старушка придирчиво его осмотрела и поправила очки на переносице.

– На вашем месте я бы не теряла времени и уехала туда, откуда вы приехали, – она жестом показала на джип. Но потом смягчилась и добавила: – Вчера я слышала, что она будет в гостях весь день и вернется за полночь.

Поблагодарив старушку пятисоткой, Бен вернулся к машине и стал рассуждать, что делать дальше. Хотелось проехать по центральным улицам Москвы и освежить в памяти столичную архитектуру, но его уже объявили в розыск. Пустой желудок дал о себе знать гулкими завываниями. Бен завел мотор и поехал в центр Подольска.

Часом позже, после пары гамбургеров с картошкой фри, он сидел в джипе на стоянке у «Макдональдса» и размышлял о прошлом. Если бы ему дали второй шанс, он все бы сделал по-другому. Но назад прошлого не воротишь, кровь с рук не смоешь. Это вечно будет преследовать его в кошмарах.

Пока он размышлял, солнце закатилось за горизонт. Ему нужно где-то перекантоваться больше шести часов.

«Может, ближе к ночи проведать мать? – мысленно рассуждал Бен, попивая кофе. – Нет, это рискованно. Может, просто позвонить? Так хочется услышать ее голос».

Бен удержал себя и от этого порыва. Сначала он разберется с женой, потом встретится с матерью.

В памяти промелькнула очередная сцена из прошлой ночи. Рука Эрики нежно скользила по его животу. Дорога в рай – так она окрестила волосяную дорожку, рассекающую живот. Эрика!

***

После инцидента в сарае у Нитро внезапно «вспыхнули чувства» к своей девушке, имя которой он, наверное, и сам не помнил. После чего Эрика еще раз утвердилась в правильности своего решения. Уайт сразу заметил напряжение и начал допытываться сначала у брата, потом у нее. После их нелепых отговорок, Уайт, не церемонясь, уволок брата на второй этаж, откуда теперь доносились возмущенные возгласы и глухие тычки потасовки. Все, кто более или менее знал братьев, не обращали на это внимание. Дрались они часто, по поводу и без.

Пока Карамазовы выясняли отношения, Девон зашел на кухню.

– Что касается женщин, я не такой, как они, – дерзко выпалил он и кивком показал на второй этаж.

Эрика отправила в духовку мясной рулет и установила таймер.

– Ты о чем?

– Я приехал познакомиться, на большее не рассчитывал.

– Правда? А мне так не показалось.

– Ну да, я взял быстрый старт, не отрицаю… – он почесал затылок, – но это из-за нервов. По дороге я так себя накрутил, что еще немного, и повернул бы тачку назад.

– С чего это? – хмыкнула она и начала чистить картофель.

– Да с того, что ты легенда! Я давно хотел с тобой познакомиться. А когда наконец-то упросил Уайта – ты внезапно вышла замуж.

– Внезапно? – хихикнула Эрика, больше Девон ее не раздражал.

– Так сказали Карамазовы. Они были в шоке, когда вернулись из Чили и узнали, что ты в свадебном путешествии.

В памяти Эрики всплыла первая встреча с Карамазовыми после отпуска. Они приехали к ней на работу. Держались холодно. Нитро даже пощупал обручальное кольцо, будто не мог поверить в то, что оно настоящее. Шокированы? Да, пожалуй. Они были шокированы.

– Познакомился. Что дальше?

– А дальше – как карты лягут. Если постелешь мне на диване, я не обижусь.

– Вот и отлично, именно там тебе и придется спать.

– Хорошо, что мы все прояснили, – Девон показал на пакет с картофелем. – Тебе помочь?

Эрика растерялась, но была приятно удивлена. Ни Карамазовы, ни вереница их подружек никогда ей не помогали. Она достала из ящика еще один нож и придвинула гостю. Вместе работа пошла быстрее. Девон не был молчуном, поэтому скучать не пришлось. Оценив качество его работы, она поняла, что может заняться чем-то другим и взялась за нарезку ингредиентов для салатов.

Дверь распахнулась, в кухню влетел взлохмаченный Уайт. На левом предплечье виднелся красный след от хватки Нитро.

– Рика, все в порядке?

– Да, мне помогает Девон. Дело пойдет быстрее.

– Это… я что хотел сказать… Нитро цинканул про ваш разговор. Я тебя полностью поддерживаю. Как понимаешь, какое-то время его поштормит, но потом просветлеет.

– Знаю, – спокойно ответила Эрика, но в сознание уже постучалось предупреждение. Что происходит? Почему они обсуждают эту тему? Внезапный интерес Нитро к ее персоне не был для Уайта новостью, а значит, братья между собой это уже обсуждали.

Во входную дверь громко постучали.

– Вот только его нам не хватало, – Эрика застонала, отбросила со злостью кухонное полотенце и пошла в прихожую.

– Кого? – Девон уже бежал за ней. – Тебе нужна помощь?

– Это бывший муженек, – отмахнулась она. – Сама разберусь.

Эрика открыла дверь и от удивления потеряла дар речи. На крыльце стоял Бен с двумя огромными пакетами. От его обворожительной улыбки у Эрики ослабли колени. Все тело мгновенно отяжелело, будто весило тонну. Щеки вспыхнули, как пламя в жаровне.

– Бен?

Он чмокнул ее в губы, будто ничего необычного не происходило, и прямиком пошел на кухню. Отодвинув на входе Девона с вежливым «простите», он поставил пакеты на стол, снял куртку и протянул Эрике.

– Домой я так и не заскочил, так что не успел переодеться. Купил какую-то футболку в супермаркете, надену после душа.

Эрика все еще смотрела на него, как на приведение, не веря своим глазам, а он все так же спокойно и размерено принялся наполнять холодильник съестным.

– Я не знал, что брать, и взял то, что сам люблю, – Бен снял рубашку и закинул ее на стул.

На звук клокочущего баса в коридор выглянули две блондинки и оторопело уставились на незнакомца. Девон растеряно переводил взгляд с Эрики на внезапно нагрянувшего гостя. В доме воцарилась такая тишина, что было слышно, как потрескивают дрова в камине.

Бен вышел их кухни. Эрика последовала за ним. Он взял куртку из ее рук и повесил на крючок в прихожей, скинул ботинки.

– Пинк, ты не рада меня видеть?

– Я? Нет… просто удивлена… вот и все…

– Значит, сюрприз удался?

– Еще как удался!

Для Эрики все стало неважным, и те проблемы, что штурмом брали ее мозг еще пару минут назад, показались несущественными и мелочными.

– Я рада, что ты пришел, – Эрика потрепала его за ухо. – Ты непредсказуемый.

– Если бы ты немного подумала обо мне, то догадалась, что я приеду. Но тебе было не до меня, – в его голосе звучала обида. – Я видел, как ты рассекала по полю на снегоходе. Хотел посигналить, но потом решил, что не буду мешать, к тому же я торопился.

– До сих пор не могу поверить, что ты вернулся.

Эрика так искренне улыбалась, что у Бена потеплело на душе. Он притянул ее к себе и прижал к груди.

– Пинк, мне нужно принять душ. Ты со мной?

– Я готовлю ужин, – Эрика подмигнула, – но полотенце принесу.

Они хотели зайти в гостиную, но увидели, что вся компания с вытянутыми лицами выстроилась в ряд и наблюдает.

– Э-э-э… это Бен, – представила гостя Эрика, – а это мои друзья: Нитро, Уайт, их девушки и Девон.

Бен удостоил парней крепким рукопожатием, протиснулся между девчонками и пошел к лестнице.

– Я купил тебе подарок. Невесть какой, но надеюсь, понравится.

– Ой, как мило! – с улыбкой отозвалась Эрика, прошла мимо компании и направилась к плите.

Карамазовы двинулись за ней и, отсекая Девона, закрыли дверь кухни. Братья встали по обе стороны от нее и уперли кулаки в бока.

– Это что еще за хрен? – злобно прошипел Нитро.

– Рика, детка, ты нам ничего не хочешь рассказать? – вторил ему Уайт.

Эрике не хотелось говорить всей правды, ну не объяснять же, что это парень из агентства, поэтому ограничилась полуправдой:

– Меня познакомила с ним Черри. Вчера у нас был секс, – она повернулась и взглянула Нитро в глаза. – Самый потрясающий секс в моей жизни.

– Вот как? – от злости Нитро жал кулаки.

В прошлом братья в красках рассказывали о своих любовных похождениях, и Эрика решила, что сейчас самое время отыграться.

– Он просто супер! Шесть раз за ночь!

– Избавь меня от деталей! – рявкнул на нее Нитро и рванул к двери.

– Жаль, что ты не хочешь послушать подробности, – с притворным дружелюбием сказала она. – Ты ведь всегда делился со мной интимными достижениями.

Нитро хотел уже выйти, но услышав ее слова, застыл.

– Почему же не хочешь послушать рассказ закадычной подруги? Порадоваться за нее в коем-то веке?

– Да, Нитро, – неожиданно поддакнул Уайт. – Почему не хочешь послушать? Может, это все расставит по местам?

Нитро метнул в них яростный взгляд, смачно выругался, выскочил из кухни и хлопнул дверью так сильно, что висевшая на стене картина упала. По полу разлетелось разбитое стекло. С минуту Уайт и Эрика смотрели на осколки и молчали. Никто из них даже не шевельнулся.

– Есть веник и совок? – спросил вошедший в кухню Девон.

– В кладовке под лестницей, – отозвалась Эрика и упала без сил на стул.

Вся эта ситуация с Нитро ее так вымотала, что развод на фоне произошедшего просто блекнул.

– Бро! Тащи ее сюда! Пора дарить подарок! – злобно крикнул из гостиной Нитро.

Эрика сжалась и взглянула на друга.

– Подарок?

– О да, детка! Тебе он точно понравится.

Нитро стоял в гостиной, облокотившись на каминную полку. Когда Уайт привел Эрику, он резко обернулся и с натянутой улыбкой протянул ей конверт.

– Мы хотели вручить подарок в полночь, но, боюсь, что до того момента мое поздравительное настроение окончательно испортится.

Метнув в друга настороженный взгляд, Эрика развернула конверт и ахнула. По всему дому разнесся ее восторженный визг.

– Да! Да! Да! – она начала прыгать как заведенная.

Братья переглянулись. Ее реакция растопила даже сердце Нитро, обида отступила, и он расплылся в сияющей улыбке.

– Наконец-то, сбудется моя мечта!

Эрика бросилась обнимать друзей. Расцеловала каждого в щеки с громким причмокиванием и повторила: «Спасибо».

– Пинк! Дай мне большое полотенце! – послышался голос Бена со второго этажа.

– Пинк? – в недоумении уставился на нее Уайт. – В каком месте ты розовая?

– Тебе скажи…

Уайт вытаращился на нее и с шумом сглотнул. Нитро снова нахмурился.

– Это только между мной и им, и мне это нравится, – с улыбкой пожала она плечами и побежала к лестнице.

***

На прикроватном столике Эрика увидела маленькую коробочку. В ней лежала серебряная подвеска для пирсинга в виде сердца, выполненного из розового горного хрусталя. Эрика сняла звезду и примерила подарок. Чтобы сделать на нем акцент, она облачилась в короткую обтягивающую футболку и джинсы с заниженной талией.

Схватив чистое полотенце, она подошла к ванной и открыла дверь. Бен стоял обнаженный перед раковиной и брился.

– Спасибо, – он опоясался полотенцем и продолжил бритье. – Не думал, что одноразовые женские станки могут быть такими острыми.

Эрика окатила его восторженным взглядом. Пожалуй, Аполлон бледнеет перед Беном.

– Что там был за визг?

– Друзья исполнили мою мечту. У меня скоро будут новые дыньки, – Эрика показала на груди.

– Что? – Бен выронил из рук бритвенный станок, и тот скатился к сливу раковины. – На кой черт тебе это нужно? У тебя прекрасная грудь!

– Она маленькая, – недовольно поморщилась Эрика и покраснела.

– Зато чувствительная, – подметил Бен.

Никому бы Эрика не признавалась, почему была одержима идеей увеличения груди. Но все было банально и просто. Как-то в горах, в беседе с братом, Нитро обронил, что его возбуждает женская грудь не меньше третьего размера.

– Пусть и так, но она маленькая. Жду не дождусь, когда выкину все лифчики «Пуш-ап».

Бен не понял, про что она толкует, его взгляд сосредоточился на предмете спора. Одним движением он привлек ее к себе и впился в сосок через футболку. Эрика застонала.

– Не вздумай, Пинк. Мне нравится твоя грудь. Учти, такие операции сопряжены большим риском.

Его взгляд опустился ниже и скользнул по подвеске, на лице расползлась улыбка.

– Тебе понравился подарок?

– Мне нравится все, что связано с тобой.

Его будто кипятком окатило.

– Не говори так, Пинк, ты меня не знаешь… – Бен отстранился.

«Поверь мне, Пинк, как знаешь меня ты, не знает никто».

– А ночью ты…

– Ночью я говорил о другом, – поспешно парировал Бен.

Эрика ущипнула его за ягодицу.

– Ты дразнишь меня? Если так, то до Нового года я не выпущу тебя из постели.

– А кто будет готовить?

– Внизу пять человек. Приготовят, не маленькие.

– Лучше я сама, иначе завтра придется весь дом отмывать.

Она выскользнула из ванной и спустилась на первый этаж. Нитро сидел перед камином и смотрел на огонь. Уайт нашел пульт и настраивал телевизор. Сработал таймер духовки, и Эрика пошла на кухню. Проверила, пропеклось ли мясо, и приступила к обжарке картофеля.

– Пинк, ты не против, если я сделаю плов? – осторожно осведомился Бен, входя в кухню.

Эрика обернулась. На нем были только джинсы. Девчонки чуть шеи себе не вывернули, разглядывая его голый торс.

– Плов? Ты? Сам?

Он кивнул.

– У меня есть чугунная утятница. Пойдет?

– Я купил казан, он в машине. Сейчас принесу.

Бен надел ботинки и вышел на улицу. Шумно переговариваясь, девчонки побежали на веранду и прилипли к окнам. Девон что-то искал в багажнике своего джипа, но увидев Бена, поднял голову и замер. От тела Бена исходил пар, будто он только что выбежал из парилки. Зрелище было завораживающим.

«Умеет Бен привлечь внимание», – подумала Эрика и усмехнулась.

Из гостиной послышалось недовольное рычание Нитро, звук телевизора стал громче, вероятно, чтобы заглушить восторженные аханья спутниц.

Бен вернулся через пять минут. По его виду можно было сказать, что на улице лето, а не двадцатиградусный мороз.

– Ты не хочешь одеться? – Эрика показала в сторону гостиной. – А то девчонки из-за тебя нарвутся на неприятности.

Бен поставил казан в раковину.

– Минут через десять, а то футболка насквозь будет мокрой.

– Вам помочь? – в дверном проеме, покачивая бедрами, стояли спутницы Карамазовых.

Эрика уже собиралась их отшить, но Бен решил, что женщин много не бывает. Пока он раздавал двум красоткам задания, Эрика, чтобы не толкаться в ставшей вдруг тесной кухне, приступила к сервировке стола в гостиной. Нитро тут же вызвался ей помочь. К ним присоединился Уайт, и обычное действие обернулось маскарадом. Повязав на голову скрученные салфетки, братья дурачились и фехтовали на столовых ножах. Поначалу Эрика злилась, отнимала приборы, но потом сама включилась в игру и началась беготня по всему первому этажу. Закончилось все тем, что друзья загнали ее в угол и начали щекотать. Она отбивалась, хлестала их полотенцем, визжала, но в итоге сдалась. После чего Нитро одним рывком поставил ее на ноги и вся троица уже в спокойном режиме закончила сервировку.

На кухне тоже была благодать и полное согласие. Увлеченно рассказывая о распредвалах и клапанах, Бен красовался перед девчонками. Выяснилось, что он много лет занимался созданием двигателей для гоночных машин. Почему-то он решил, что блондинкам интересно, кто разрабатывал двигатели для болидов-победителей гонок, сколько в них цилиндров и лошадиных сил. Девушки слушали с разинутым ртом и ничего не понимали – это было видно по их пустым глазам – но лица синхронно оживали, когда его мышцы приходили в движение. Бен видел, какой производит на них эффект, и наслаждался каждым мгновением.

К десяти часам стол ломился от праздничных блюд.

– Убойная поляна у нас на этот раз, – почесал затылок Уайт. – А помнишь, как в прошлом году мы искали приличную выпивку в Эсмеральдас?

Нитро кивнул и перевел взгляд на Эрику.

– Похоже, твой парень очень любвеобильный.

Ситуация на кухне его забавляла, особенно то, как на нее реагировала Эрика. Любому было понятно, что она изо всех сил старается показать свое равнодушие.

– Как это мило с вашей стороны уступить Бену своих девчонок, – в отместку поддела его Эрика.

***

До Нового года оставалось чуть больше пяти минут. Телевизор был настроен на «Первый канал», где вот-вот должно было начаться поздравление президента. Беззаботность Бена кристаллизировалась, как морозный узор на окне. В его облике проявилась жесткость и решительность. Действовать необходимо без промедления, иначе он может не уложиться в отведенное время. Для начала ему нужно изолировать Эрику от друзей.

– Пойдем, Пинк, – он взял ее за руку, – хочу тебя поздравить.

– Сейчас пробьет двенадцать, – удивилась Эрика.

– И к этому моменту я хочу быть в тебе, – Бен потащил ее к лестнице.

– Эй! Вы куда? – вскочил на ноги Уайт. – А сражение Посейдона?

Это было их традиционным соревнованием: кто эффектней отроет бутылку шампанского и обольет друзей. Эрика пожала плечами и состроила извинительную гримасу, а вся остальная компания уже одевалась, чтобы выйти на улицу. Карамазовы и Девон вооружились бутылками шампанского, девчонки бокалами. Нитро буравил спины уходящей парочке. Эрика обернулась, их взгляды встретились. На какой-то момент ей показалось, что он смотрит на нее с мольбой, она даже замедлила ход. Но сомнения сменились дерзкой улыбкой, он тряхнул головой и, обняв свою девушку, вышел из дома.

***

Когда залпы хлопушек и фейерверков стихли, на лестнице послышался топот и хихиканье.

– Похоже, не одним нам пришлась по вкусу идея заняться любовью, – подметила Эрика и заглянула Бену в глаза.

Они лежали лицом друг к другу, разгоряченные после страстного и стремительного соития.

– Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь, – по привычке она потянулась к губе, но рука застыла на полпути. По настоянию Бена Эрика смыла всю косметику перед сексом и вынула колечко из губы.

Бен перевернулся на спину и подтянул Эрику к себе. Она улеглась ему на грудь и закинула ногу на живот. Его рука стала поглаживать продолговатый шрам на ее округлой коленке.

– Я бы не отказался провести весь этот год в тебе, – голос Бена дрогнул.

Эрика почувствовала его беспокойство, что-то изменилось. В его глазах поселилась печаль и безнадега.

– Пинк, мне нужно закончить одно дело, но времени так мало, что без тебя мне не справиться. Поможешь?

– Эрика! – послышался за дверью до боли знакомый голос. – Хватит прихорашиваться! Выходи! Муж приехал!

– Никита, – тихо простонала Эрика.

– Я уже понял, любит он внезапные появления, – усмехнулся Бен, вскочил с кровати и натянул трусы. – А еще у него плохая память.

В дверь снова забарабанили.

– Эрика! Малышка! Я приехал тебя поздравить! С Новым годом!

Бен начал одеваться, Эрика тоже соскользнула с кровати.

– Одевайся теплее, Пинк, – прошептал Бен с заговорщическим видом. – Я тебя похищаю.

– Что? – хохотнула Эрика.

– Ты что, забыла? Я сбежавший зэк, и мне нужна заложница. Одевайся. Будем уходить от погони.

Разомлевшей после сексуальных утех Эрике не хотелось никуда ехать. Но вид у Бена был такой деятельный и интригующий, что она решила включиться в игру. Быстро надела джинсы, футболку и свитер с длинным воротом. Достала из шкафа ботинки на тракторной подошве, шапку с меховым помпоном и теплую куртку.

За дверью послышался голос Нитро, он пытался увести Никиту, но тот упирался. К делу подключился Уайт, судя по всему, это он уединился с подружкой в бывшей комнате деда. Никита сначала решил проверить, нет ли Эрики в соседней спальне – оттуда раздался женский визг и мужская ругань. Потом началась потасовка, кого-то скинули с лестницы.

– Мы исчезнем быстро и незаметно. Не бери с собой мобильник.

– Почему? – удивилась Эрика, прислушиваясь к нарастающим крикам за дверью.

– Так будет экстремальнее, – Бен улыбнулся и подмигнул. Он знал, как ее убедить.

Открыв окно, он босиком спрыгнул со второго этажа. Потом проинструктировал Эрику, как спуститься, но она прыгнула на него, как львица из засады. Бен чудом устоял на ногах. Они пригнулись и прошли мимо окон кухни. Он прокрался на крыльцо, приоткрыл дверь и вытянул из прихожей свои ботинки и куртку.

– В гостиной кто-то есть? – спросила Эрика, когда он оделся.

– Нет, похоже, все интересное происходит на втором этаже.

У калитки примостился «мерседес» Никиты с распахнутой настежь дверью. Из салона автомобиля раздавался нудный писклявый сигнал датчика, который вступал в перекличку со столичной радиостанцией.

Бен повел Эрику через соседний участок к джипу.

– Куда мы поедем? – она изнывала от предвкушения.

– Увидишь!

Мотор завелся с пол-оборота. Бен крутанул ручку нагрева печки на максимум, придирчиво убедился, что его спутница пристегнулась.

– Готова?

– Не знаю к чему, но готова, – улыбнулась Эрика и заулюлюкала, как перед стартом гонки.

Всю дорогу Бен поглядывал на нее и сердце разрывалось на части. Они приближаются к часу икс. Потом им придется расстаться, а ему этого не хотелось. После завершения дела Бен планировал сдаться властям, но сейчас, глядя на Эрику, в голове промелькнула шальная мысль, а что, если удрать вместе с ней? Но куда? Да хоть на край света! Но тогда ему придется рассказать, что он совершил в прошлом, а после этого она убежит от него… в ужасе…

***

Бен припарковал джип у девятиэтажного дома, напротив которого был перекопанный пустырь, похожий на заброшенные золотые прииски, и заглушил мотор. Уличные фонари отсутствовали. Дорога освещалась лишь светом из окон. Вдалеке виднелась электростанция. Район почти необитаем. Никакой инфраструктуры. Просто дом на отшибе, словно кто-то построил его здесь по ошибке.

Уже не впервые за время знакомства с Беном Эрику сковал страх. В сущности, она ничего о нем не знала. Как неразумно было ехать с ним неизвестно куда, неизвестно зачем, да еще без мобильного телефона.

Будто почувствовав ее настрой, Бен сжал ее руку и сказал:

– Пинк, доверься мне. Со мной ты в безопасности.

Что-то в его облике подсказало, что он говорит правду, но все же… какая же она бесшабашная и совершенно неосторожная, легко увлекающаяся натура!

Они вышли из машины. Бен взял Эрику за руку и повел в первый подъезд. В нос ударил запах мочи и сырости, будто бетонные ступени лестницы кто-то постоянно путал с туалетом.

– Куда мы идем?

– Нам нужна третья квартира.

Эрика почувствовала, как его тело напряглось, словно он готовился к драке. Они подошли к обшарпанной двери. Это была самая хлипкая и неприглядная дверь на площадке. Бен занес руку и замер.

– Бен? Может, уедем?

– Не могу. Я ехал сюда издалека. Ты задержала меня на сутки, я и так сильно рисковал… и сейчас рискую…

Он сомкнул челюсти и решительно постучал в дверь. Послышались чьи-то шаркающие шаги, будто к двери шла пожилая женщина.

«Может, его мать?» – подумала Эрика и немного расслабилась.

Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь открылась и женский усталый голос спросил:

– Бен? Это ты?

От вырвавшегося из его груди вскрика Эрика вздрогнула и попятилась. Его глаза наполнились слезами, ладонью он зажал рот, блокируя последующие возгласы. Снова послышались шаги, теперь уже в глубине квартиры. Бен закрыл лицо руками, его плечи то и дело вздрагивали.

– Бен, – тихо позвала Эрика.

Он повернул голову и уставился на нее так, будто не мог сообразить, кто она и что тут делает. Потом тяжело выдохнул, стиснул кулаки и обреченно произнес:

– Пойдем.

Бен двинулся по слабоосвещенному коридору. Эрике ничего не оставалось, как пойти следом. Перешагнув порог квартиры, она сморщилась от тошнотворного кислого запаха и прикрыла нос воротом свитера. Квартира оказалась однокомнатной. В жилой комнате Эрика испытала настоящий шок от обстановки, от вида женщины и от фотографий на стене. В голове возник только один вопрос: «Зачем он меня к ней привез?».

Мебели в квартире почти не было. На полу разложены два матраса: на одном навалены вещи в кучу, на другом, видимо, спала сама хозяйка квартиры. В углу на стуле маленький телевизор, увенчанный допотопной антенной. От любого передвижения по комнате изображение на экране шло полосами или рябью. В другом углу стоял шифоньер с покосившейся дверью.

Без сомнения, женщина наркоманка со стажем. Тощая как щепка. Эрика с брезгливостью оглядела ее спортивные штаны с лампасами, черную футболку и сильно поношенные мужские резиновые сланцы. Лицо женщины было перекошено, будто поплыло от инсульта. Белокурые волосы всклокочены. Под глазами набухли мешки. Она стояла на фоне их свадебной фотографии. Картина из разряда «до» и «после». Выглядело так, будто кто-то решил сделать социальную рекламу борьбы против наркотиков. На фотографии цветущая и пышущая здоровьем красивая молодая женщина, а в нынешние дни – смерть Кощея, по-другому не скажешь.

Женщина была слаба и не могла долго стоять. Она села на матрас и опустила голову между согнутых коленей, будто боролась с тошнотой.

– Ты отлично выглядишь, впрочем, как и всегда, – сказала она хриплым прокуренным голосом, в котором слышалась обида.

– А про твой вид мне даже говорить не хочется, – отрезал Бен и огляделся вокруг. – Где она?

– У соседки. Я хотела поспать.

– А она тебе спать не дает? – зло выпалил Бен.

– Ага, постоянно трещит не затыкаясь.

Бен побагровел, сжал кулаки, и Эрика впервые увидела, как он может злиться. Глаза налились кровью. Желваки заходили ходуном. Лицо окаменело.

– Приведи ее, – процедил он сквозь зубы.

– Ты привез, о чем мы договаривались?

– Да, – Бен вынул из куртки несколько пачек пятитысячных купюр и швырнул на матрас.

Женщина изогнула веером каждую пачку, но считать не стала.

– Ты нас не познакомишь? – она окинула Эрику злобным взглядом.

– Это Эрика – моя подруга. Эрика – это моя жена Светлана.

Бен даже не удостоил Эрику взглядом, будто происходящее было обычным делом. Жена Бена спрятала деньги в шкаф и зашаркала через комнату в коридор.

Как только хлопнула входная дверь, Эрика завелась:

– Бен, что тут происходит? Какого черта ты приволок меня в этот наркопритон? Мне сюда заглядывать даже не хотелось, а не то, чтобы заходить.

– Дай мне минуту, – еле слышно отозвался он и ушел на кухню.

Эрике будто плюнули в лицо. Она ожидала чего угодно, только не игнорирования. С чего он взял, что ему хуже, чем ей? Только час назад они занимались любовью, а теперь она узнает, что он женат на наркоманке. Да еще по какой-то причине откупается от нее. Что ему от нее нужно? Развод? А ее он привез, чтобы жена понимала, что он теперь не один? Это так похоже на выходки Никиты, которого, по словам Бена, он презирал.

Ответы на свои вопросы Эрика получила уже через пять минут, когда Светлана вернулась в квартиру, ведя за собой маленькую девочку. От одного ее вида у Эрики сжалось сердце. Малышка явно недоедала, а сейчас выглядела испуганной. Под усталыми, совсем не детскими глазами залегли черные круги. По всей видимости, она боялась матери и искоса поглядывала на нее, чтобы оценить настроение. На вид девочке было примерно три года, и она была очень похожа на отца. Карие глаза, темные волосы… только кудрявые.

Бен вышел из кухни и уставился на дочь. По его реакции Эрика поняла, что он видел ее впервые. Руки задрожали, из глаз снова хлынули слезы, он потянулся к малышке. Сначала девочка вела себя настороженно, но потом показала на свадебную фотографию родителей и отчетливо произнесла:

– Апап как ыт.

– Что она говорит?

– Не знаю, что-то лопочет постоянно на своем тарабарском… – Светлана начала раздражаться, ей хотелось со всем этим быстрее покончить.

Эрика не знала, куда себя деть. От этого «счастливого» воссоединения ей вдруг сделалось так больно, что сдавило грудь, стало нечем дышать. У Бена было то, чего у нее никогда не будет.

Бен взял дочь на руки и осторожно перебрал маленькие пальчики.

– Она точно здорова? – спросил он, покосившись на жену.

– Точно, – Светлана протянула ему какие-то бумаги.

– Положи на кухонный стол, – попросил он и посадил девочку на матрас.

Он не знал, что с ней делать, как проявить свою любовь и просто наблюдал, как она играла… с одеждой. Малышка скрутила рубашку и из воротника сделала подобие головы: рукава были руки, а полы рубашки – ноги. Она усадила «куклу» рядом и начала ее поглаживать, как бы успокаивая, и Эрика поняла, что девочке от их присутствия некомфортно.

– Я подожду тебя на улице, – Эрика рванула к двери, но Бен нагнал ее в коридоре, схватил за талию и потащил на кухню.

– Сделай чай, – кинул он жене и усадил Эрику на стул.

Но прежде чем жена выполнила его просьбу, она заглянула в шкаф и проверила, на месте ли деньги.

– Что тебе от меня нужно? – выпалила со злостью Эрика. – Зачем сюда привез?

Бен видел, что она на грани, но дождался, когда жена выйдет из кухни, закрыл дверь и только тогда заговорил вполголоса.

– Мне нужна твоя помощь. Отвези мою дочь по этому адресу, – Бен протянул ей свернутый листок бумаги. – Я сам хотел. Но когда увидел, в каком жена состоянии… в общем, мне нужно остаться и определить ее в клинику или куда-то еще. Я не могу ее бросить.

– Ты в своем уме? Как я поеду куда-то на ночь глядя, на руках с чужим ребенком? Во что ты меня втягиваешь?

– Я дам тебе ее метрики и доверенность.

– Кто там живет? – Эрика взглядом указала на листок.

– Моя мать. Она присмотрит за ребенком, пока меня не будет.

Эрика замотала головой. Она чувствовала, что Бен что-то недоговаривает. Чувствовала какой-то подвох.

– Нет! Я в эти игры не играю! Напрасно тратишь время!

Улучив момент, когда Бен отвлекся, разливая чай по чашкам, Эрика рванула к двери. Выскользнула из квартиры и побежала к дороге. У нее не было с собой ни денег, ни телефона, ни документов. Как она могла довериться парню из агентства, которого знала всего несколько часов? Пустила его в свою постель, в свою жизнь! Глаза застилали слезы, дыхание сбилось. Она не чувствовала ног. Куда бежать? Она даже не знает, где находится. Где в такой час найти такси?

Эрика остановилась и огляделась. Бен выбежал из подъезда и нагнал ее.

– Прошу, выслушай меня! Кроме тебя мне никто не поможет!

Он хотел ее обнять, но она вырвалась и жестом дала понять, чтобы он держался от нее на расстоянии.

– Понимаю, как все выглядит с твоей позиции. Если бы у меня была другая возможность забрать дочь, я бы это сделал. Но ее нет, Пинк, – он схватил ее руки, развернул ладони и сжал ими свое лицо, – очень прошу тебя, помоги.

– Я ничего о тебе не знаю. Не знаю, как тебя зовут и откуда ты. Не знаю, где ты работаешь и почему впервые видишь свою дочь. Во что ты меня втягиваешь? Я понимаю, что произвела на тебя не лучшее впечатление, и сама в этом виновата. Ты можешь думать обо мне что угодно, но, когда дело касается детей… – она помотала головой, – я пас. Тут все очень серьезно. Меня могут обвинить в похищении.

– Дуреха, никто тебя ни в чем не обвинит. У тебя на руках будет документ, удостоверяющий, что родители доверяют тебе доставить дочь к бабушке. Точка. Успокойся, ни во что я тебя не втягиваю. Давай вернемся и поговорим.

– Я не вернусь в ту квартиру.

– Хорошо, – Бен поднял руки, – давай поговорим в машине…

– Ладно.

Когда они нырнули в салон джипа, Бен завел мотор, включил печку и салон быстро нагрелся.

– Меня в этих местах давно не было. Я был на заработках, – соврал Бен, сейчас он не мог сказать правду, тогда она ему точно откажет. – Со Светланой у нас давно не лады. О ребенке я узнал пару месяцев назад. После долгого молчания она вдруг написала. Я узнал о наркотиках, о том, что доктора дают ей не больше полугода и о том, что у нас три года назад родилась дочь. Она поставила мне ультиматум: либо я забираю дочь себе, либо она отдает ее на удочерение.

– За что ты дал ей такие деньги, если это твоя дочь и ты забираешь ее себе? Бен, она же наркоманка! Ты знаешь, на что она их спустит.

– Она в долгах, ей угрожают кредиторы…

– Господи, не могу поверить, что это твоя жена.

Бен отвернулся и долго вглядывался вдаль. Он ждал ее ответа. Если она откажет, то он заберет ребенка, отвезет Эрику домой, а потом сам поедет к матери, и тогда самые дорогие ему люди станут свидетелями его ареста. Наверняка, после его побега квартиру матери пасут.

– Ладно, заполняй свою доверенность, я отвезу твою дочь, но, если что-то пойдет не так, клянусь, я сама позвоню в полицию.

Бен протянул ей пачку денег, попросил передать матери, потом выбрался из машины и побрел к подъезду. Ни спасибо, ни я тебе благодарен. Эрика сжала губы от обиды и заплакала. Ее раздирали противоречия. Почему она не может ему отказать?

Через несколько минут дверь подъезда снова открылась, тусклый свет осветил приближающуюся фигуру Бена. Он нес дочь, укутанную в розовую болоньевую куртку с капюшоном. Эрика перебралась на место водителя и отрегулировала сиденье под свои габариты. Бен открыл заднюю дверь, усадил дочь и пристегнул ее ремнем безопасности. Рядом положил меленький узелок с ее вещами.

– Ее зовут Агата.

– Тувоз ябет как?

– Странно, что в трехлетнем возрасте Агата не говорит нормально. Пинк, попроси мать сводить ее по врачам.

– С твоим ребенком все нормально, она говорит слова задом наперед. Это просто детская игра.

Бен вытаращился на нее как на диковину. Даже он не понял сущности странной речи, а Эрика сразу сообразила.

– Что она сказала?

– Она спросила, как меня зовут, – обращаясь к девочке, Эрика ответила: – Акирэ тувоз янем.

Агата звонко рассмеялась и захлопала в ладоши.

– Кажется, вы поладили, – усмехнулся Бен и погладил дочь по голове.

Он протянул Эрике доверенность, адрес матери, документы на машину и ее собственные права.

– Подготовился заранее, – со злостью выпалила Эрика, глядя на свои водительские права, теперь ей было уже не до любезностей. Права лежали в ее сумочке, а значит, он в нее наведывался. – Знал, что я тебе не откажу. Смельчак! Ради этого старался в постели? – она поджала губы и отвернулась.

– Не дури, Пинк. Оставь ключи матери. Тачку паркуй у подъезда. Ее заберут на следующий день. Назад возвращайся на такси, – голос Бена дрогнул. – Пинк, я твой должник.

Она пристегнула ремень безопасности, давая понять, что больше не горит желанием общаться. Бен закрыл дверь и стоял на дороге, пока джип не скрылся за поворотом. Потом уронил голову на грудь и несколько минут пребывал в ступоре.

Эрика поглядывала на него в зеркало заднего вида, сердце сжалось, на глаза наворачивались слезы, но она запретила себе плакать. Она сделает, как просил Бен, отвезет Агату бабушке, а потом постарается обо всем забыть, и в первую очередь о нем.

***

Эрика петляла по микрорайону: ей никак не удавалось найти нужный съезд на шоссе. Из-за отсутствия мобильника она не могла проложить маршрут по навигатору. Труднее всего пришлось в Реутове. У нее никак не получалось найти нужный дом. Вот тридцать шестой, а следом сразу сороковой, а где тридцать восьмой? Новое препятствие вывело Эрику из равновесия, со злостью она ударила несколько раз рукой по торпеде. Потом с опаской оглянулась, Агата стонала во сне. В дороге они перекинулись парочкой фраз-перевертышей, после чего девочка потеряла интерес к игре и заговорила нормально. Эрика всю дорогу наблюдала, как она то и дело сладко зевает и трет кулачками глазки.

Только сейчас, когда злость на Бена немного отступила, она заметила, что на Агате нет шапки, что нагретый воздух плохо циркулирует по салону и девочка, наверное, совсем замерзла. Как можно иметь такое сокровище и не дорожить им? Она неоднократно слышала от знакомых, что даже опустившиеся наркоманки имели шанс выбраться из трясины, если случайно беременели. Материнский инстинкт побеждал все, даже зеленого змея – наркотики. Но, видимо, это был не случай Светланы.

Эрика припарковала джип рядом с девятиэтажкой и заглушила мотор. Она взяла Агату на руки, та крепко сжала ее шею, от чего Эрика чуть не разрыдалась. Такое близкое соприкосновение с ребенком разрывало ее сердце на части. С тех пор, как ей поставили диагноз «бесплодие», она старалась не смотреть на детей – слишком много боли. Но сейчас никуда от близости не деться.

– Куда мы идем? – сонным голоском поинтересовалась Агата.

– К твоей бабушке.

– А бабушка это кто?

– Это мама твоего папы.

– А-а-а, – протянула девочка и уткнулась в шею Эрики. Потом резко отпрянула и, заглянув ей в глаза, добавила: – Ты пахнешь солнцем и персиками.

– А ты – клубникой! – На самом деле от Агаты исходил тот самый кислый запах, что стоял в квартире, но Эрике хотелось хоть немного поднять девочке настроение.

Набрав код домофона, который Бен указал в записке, Эрика поднялась на восьмой этаж, нашла нужную квартиру и нажала на кнопку звонка.

– Кто там? – послышался за дверью испуганный женский голос.

– Валентина Семеновна, меня зовут Эрика. Ваш сын попросил меня привезти Агату.

Два поворота замка, заскрежетала цепочка, дверь приоткрылась. Эрика увидела полноватую седовласую женщину среднего роста. Она была совсем не похожа на Бена, но глаза те же – карие, миндалевидные. Испещренное морщинами лицо покраснело от слез.

– Как вы сказали?

Эрика повторила причину позднего визита, и женщина уставилась на внучку. Она протянула ей руки, но девочка еще крепче прижалась к Эрике. Мать Бена отступила в коридор, давая им пройти. Первым делом Эрика отдала женщине деньги и пакет с документами, предварительно вынув из них водительские права.

– Проходите, я поставлю чай.

В квартире было тепло, пахло сдобой.

– Агата замерзла, на вашем месте я бы ее искупала, а все вещи, что на ней, бросила в стиральную машину.

Фраза прозвучала с такой брезгливостью, что мать Бена насторожилась.

– Вы были у Светы?

Эрика кивнула и начала быстро раздевать Агату. Та еле держалась на худых ножках и манерой раскачиваться походила сейчас на свою мать.

Валентина Семеновна скрылась на кухне.

– А как мне ее называть? – поинтересовалась Агата.

– Бабушка. Бабуля. Как тебе больше нравится.

– Она добрая… ба-бу-ля, – по слогам произнесла Агата, словно пробуя новое слово на вкус. – Ялубаб.

– Смотри, что у меня для тебя есть, – мать Бена вынула из пакета плюшевого медвежонка. – Его зовут Тедди.

Лицо девочки мгновенно преобразилось, губы растянулись в улыбке, глазки загорелись игривым огоньком.

– Он говорит? – Агата прижала мягкую игрушку к груди.

– Эх, надо было купить ей говорящую куклу, —сокрушенно всплеснула руками пожилая женщина.

– Конечно, он может говорить, – тут же вмешалась Эрика и подтолкнула девочку к кухне. – Просто не каждый способен его услышать. Это дано только детям. Тедди будет рассказывать тебе сказки на ночь.

Мать Бена пристально следила за гостьей. Когда Эрика усадила Агату на стул, женщина спросила:

– Светлана сама отдала вам Агату?

– Она отдала ее Бену, а он попросил меня.

– Бен?

– Ваш сын, – Эрика упрекнула себя за то, что не заглянула в доверенность, наверняка в ней были указаны все данные Бена.

– Да-да, я поняла, просто давно не слышала его детское прозвище.

Она налила в чашки черный чай, придвинула молочник и разложила в два блюдца сдобную выпечку с разной начинкой, от вида которой Агата округлила глаза и восторженно принюхалась.

– Он вам не причинил боль? – осторожно осведомилась Валентина Семеновна.

– Нет, а мог?

– В обычной жизни – нет, но в такой ситуации… кто знает… ведь его ищут по всей стране.

– Кто ищет? – Эрика застыла в изумлении.

Валентина Семеновна кинула осторожный взгляд на внучку, решая, продолжать ли разговор в ее присутствии или подождать, когда она отправится спать.

– Так вы ничего не знаете о Назаре…

Назар! Наконец-то Эрика узнала его имя. Она все гадала, как же его зовут, даже выдвигала свои версии, но все отмела, так и не найдя подходящего варианта.

После чаепития Валентина Семеновна предложила гостье искупать Агату, мотивируя тем, что самой ей необходимо изучить документы, которые сын передал через Эрику.

В ванной, раздевая Агату, Эрика обнаружила на теле девочки несколько синяков и со злостью выругалась, но тут же прикрыла ладонью рот и с опаской посмотрела на дверь. Агата приняла это за игру и скопировала ее жест.

– Что случилось? – спросила Валентина Семеновна, заглядывая в ванную. Ее взгляд упал на детское тельце, и женщина побледнела. – Я чувствовала, что она ее била, но не могла доказать – Агата была такой запуганной. Сноха не давала мне ее осмотреть, а когда я стала настаивать, продала квартиру и уехала.

После выпитого чая и принятой ванны Агата разрумянилась и благоухала, как майская роза. Глазки искрились от удовольствия, она с любопытством разглядывала квартиру и, чувствуя любовь и заботу, охотно шла на контакт с бабушкой. Ее уложили в кровать в комнате Бена.

Рассказывая Агате сказку, Эрика придирчиво рассматривала комнату. На стенах висели постеры с пышногрудыми длинноволосыми блондинками на фоне гоночных болидов. На столе лежали наборы инструментов. В углу стоял кульман, на котором кнопками был закреплен ватман с чертежом автомобильного двигателя. До конца сказки Эрика не добралась – Агата уснула и сладко посапывала, прижимая к груди плюшевого друга. Эрика укрыла девочку одеялом и тихо вышла из комнаты.

***

Валентину Семеновну Эрика нашла на кухне.

– Уснула? – спросила мать Бена, пряча в пакет деньги и документы, которые ей передал сын.

Эрика подтвердила.

– Еще чайку? Разговор нам предстоит долгий.

– Вообще-то я хотела от вас вызвать такси, мне нужно домой, у меня там гости, не могу оставить их одних.

– Боюсь, вам придется еще немного потерпеть мое общество, – Валентина Семеновна убрала очки в очечник и просяще взглянула на Эрику. – Назар приложил записку к документам, в которой попросил меня все вам рассказать. Сам он не решился…

Некоторое время хозяйка квартиры суетилась с заварочным чайником, а когда вернулась к столу, уже не улыбалась. Губы плотно сомкнуты. Глаза влажные.

– Рассказ мне следует начать с самого детства. Назар рос послушным ребенком. Был отрадой для меня и мужа: трудолюбивый, добрый и заботливый. За что ни брался, все получалось. Пока все это не случилось, я знать не знала, что такое финансовые трудности. Его отец погиб в аварии. Отказало сердце, когда он был за рулем. Назару было тринадцать. Сразу после похорон сын заявил, что теперь он единственный мужчина в семье и обязан обо мне заботиться. Представляете? Тринадцатилетний подросток уведомил мать, что устроился учеником в автомастерскую, будет работать после школы до закрытия.

Он встретил Свету после армии и института, а примерно через год они поженились. Я бы соврала, если б сказала, что была довольна выбором сына. Она и тогда вела себя довольно странно. С первых дней заявила, что с детьми нужно подождать, хотя они сразу после свадьбы поселились в двухкомнатной квартире моего покойного отца. Назар сделал там ремонт – живи и радуйся. Но нет…

Валентина Семеновна тяжело вздохнула и отпила из чашки чай.

Со стороны казалось, что Эрика слушает из вежливости, но на самом деле она кое-как справлялась с ревностью. Ей было невыносимо слушать, как Бен жил со своей женой.

– Я предлагала Свете устроиться на работу. Говорила о вакансиях, но работать она не хотела. Света хотела красиво одеваться и ходить по вечеринкам. Днями напролет пропадала у портних, маникюрш и им подобных, собирала сплетни. Видимо, я ее достала, и она пожаловалась Назару, а тот объяснил, что сам настоял на том, чтобы Света не работала. Попросил не вмешиваться в их семейную жизнь.

Валентина Семеновна сделала паузу, собираясь с силами, и Эрика поняла, что прелюдия закончилась.

– Это случилось, когда Назар был в командировке. К тому времени он работал инженером на иностранную автомобильную компанию. Света со своей старшей сестрой пошла к ее бывшему сокурснику на день рождения, после чего обе сестры пропали…

По телу Эрики пробежал холодок, она не ожидала такого поворота событий.

– Хватились их только через сутки. Родители думали, что старшая дочь у Светы. Назар был в командировке, подтвердить их отсутствие было некому. Как только подключились следственные органы, сразу установили, что их до дома решил подвести один из гостей. Им оказался парень из интеллигентной семьи, аспирант в каком-то институте. Близкий друг именинника. Его нашли, допросили, но он поклялся, что высадил их у дома. Не буду вас загружать деталями. Вам, наверное, это ни к чему.

Валентина Семеновна взглянула на Эрику, но та уже не скрывала своего интереса.

– Их нашли через две недели. Оказывается, следователи аспиранта не списывали со счетов и установили за ним слежку. Днем он вел себя как образцовый гражданин, а ночью куда-то уезжал и возвращался в квартиру только под утро. Установили, что он бывает на даче своего сослуживца, который уехал за границу по контракту. Нашли сестер в звуконепроницаемом подвале, который он заранее оборудовал. Он их не просто насиловал, а оказался извращенцем. Заставлял делать такое, о чем сестры даже отказывались говорить. К несчастью, оставить в тайне произошедшее сестры не смогли. При обыске обнаружили целую коллекцию видео, и обе помешались на мысли, что кто-то из следственной группы смотрел на тот ужас, что им пришлось пережить. Кто-то из следователей или экспертов оказался нечист на руку и продал несколько записей журналистам. Записи попали в Интернет. Алла, старшая сестра, не смогла с этим справиться и повесилась в своей комнате…

– Боже мой… – Эрика прикрыла рот ладонью.

– …а Света замкнулась. Ни с кем не разговаривала. Не выходила из спальни, которую превратила в черное непроницаемое убежище. Назара она к себе не подпускала, и он спал в гостиной на диване. Сын очень тяжело переживал эту трагедию. Винил себя. Со мной он эту тему отказывался обсуждать. Я добывала информацию по крупицам у следователей и родителей Светы. Видимо, уже тогда у него начал зреть план по отмщению. Ох, если бы я знала… Но, увы… К сожалению, мы не можем залезть в голову даже к самым близким людям, а может и к счастью.

– Что он сделал?

Хотя Эрика знала Бена всего сутки, живо представила его возможную реакцию, и от догадки ей стало не по себе.

– Думаю, что своими планами он поделился со Светой, и на какой-то период она воспрянула духом, стала выходить из комнаты и даже пару раз разрешила мне прийти в гости. Сын метался, разрываясь между задуманным и желанием быть с женой, защитить ее, помочь оправиться от пережитой трагедии. Через два года она призналась, что провела с ним одну ночь перед тем, как все началось. Умаслила, так сказать…

Лицо Валентины Семеновны перекосилось от неприязни, на глаза снова накатились слезы.

– Назар ввязался в драку в баре. Двое мужчин сильно пострадали. Таким образом он рассчитывал получить срок, но ему дали всего год. Далее начинается череда необъяснимых событий: мой сын попадает не в тюрьму общего режима, куда его определил суд, а в зону строгого режима. Когда я узнала, подняла шум, но Назар прислал письмо, где написал, что запрещает мне вмешиваться. Вот тогда-то я поняла, что драка была предлогом добраться до насильника.

– С ума сойти… – Эрика съежилась.

– Через тех самых следователей, что вели дело Светы, я узнала, где отбывает срок аспирант, и все в голове сложилось. Побросала вещи в чемодан, взяла билеты на поезд и поехала, но опоздала. Буквально на день. Назар расправился с насильником, как мне сказали, с особой жестокостью. Позже сын признался в письме, что знал, как я поступлю, что попытаюсь его переубедить, буду излишне волноваться. Хм…

Валентина Семеновна поднялась, открыла шкафчик и достала пластиковый контейнер с лекарствами. Выпила горсть таблеток и запила водой.

– Суточная доза… Сердце… – пояснила она свои действия.

– Что было потом? – Эрике не терпелось узнать конец истории.

– Потом повторный суд. Мне пришлось уволиться из школы. Никто бы не позволил мне преподавать с клеймом «матери убийцы». Конечно, на суде учли все смягчающие обстоятельства. Назару дали восемь лет. Как только родилась Агата, Света от меня полностью отгородилась, она сразу сказала, что это не моя внучка и запретила говорить об этом сыну. Потом она призналась, что соврала, но так неубедительно, что я не стала писать Назару о нашем разговоре. Какое-то время Света держалась на антидепрессантах и снотворном, а потом поползли слухи, что она начала принимать наркотики. Из восьми лет Назар отсидел половину срока, и за примерное поведение его перевели на вольное поселение. Вот тогда-то Света и отправила ему письмо. У нее были долги, она решила продать квартиру и ребенка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Revenge (англ.) – месть.

Вернуться

2

Peace (англ.) – Мир.

Вернуться