# Губитель

Владимир Поселягин

Мир Содружества – вот куда попал наш герой. С Земли, с заражённой пандемией планеты – в мир высоких технологий. Однако и тут не всё так просто. В результате столкновения со Старшими расами Геннадий Буров попадает в другой мир, и это далось ему тяжело. В результате – мусорная планета и выживание, но уже в новом мире.

© Владимир Поселягин, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

* * *

Владимир Поселягин

Родился 23 августа 1981 года в поселке Алексеевское (Республика Татарстан), где проживает и работает до сих пор.

По образованию – техник связи. Работает в местном подразделении связи. Увлечения: книги по альтернативной истории, летняя рыбалка, автомобили, а также обожает лениться.

Писать, или, как сейчас модно говорить у авторов, «графоманить», начал от скуки, решив, что может внести свою лепту в жанр альтернативной истории.

* * *

Очнулся я от ураганного ветра, трепавшего мою одежду. Почувствовав, как моё тело приподнимается, особенно ноги и руки, под мощным потоком ветра, я резко открыл глаза и тут же сощурился, из глаз покатились слёзы. Любой бы заплакал, если бы ему в лицо кинули горсть песка.

Вокруг темнота, ничего не видно, только всполохи молний. Похоже, пылевая буря, глаза запорошило песком и пылью. Цепляясь за всё, что попадалось под руку, чтобы не снесло, я наконец ухватился за какую-то большую железку, и меня втянуло под неё. Она продувалась, как туннель или аэродинамическая труба, ветер здесь даже сильнее был, но я встал, упёршись в неё ногами, а спиной – в каменистую землю.

Мусор впивался в спину, одежду трепало так, что, казалось, в лоскуты порвёт, мелкие обломки, камни, детали ударялись в меня, оставляя гематомы на теле. К счастью, обошлось без серьезных травм: голову, как самое ценное, я закрыл руками и вот так пережидал. Стало легче, когда в меня врезался кусок… на ощупь – пластика. С его помощью я смог прикрыться от мелких летящих объектов.

В общем, прячусь я под железкой – похоже, это кусок обшивки или даже скорее брони – и пережидаю бурю. Ещё бы понять: где я? Не знаю, сколько будет длиться вот это вот всё, но с куском пластика я смог наконец спокойно вздохнуть и решил прикинуть, где я нахожусь. То, что тело новое, я уже понял. И оно снова детское. Где мое сорокадвухлетнее, отлично накачанное? Я же привык при двойном тяготении жить.

Да, а здорово было. Что сказать? Похоже, погиб. Пока непонятно: это новое тело или старое, но как-то омолодившееся? С учётом того, что против меня работали около сотни псионов класса А Старших рас и штурмовики уже вскрывали шлюзовую моего крейсера, а у меня в руках было изделие Джоре со странным названием «Исход», то как-то не уверен. Похоже, сбежал. Судя по частоколу зубов с редкими прорехами, тело не моё. Тут, по ходу, зубами никто не занимался. Буря закончится – выясню. Ладно, не об этом пока. Пусть состояние моего тела не очень хорошее – сказываются сильный голод и обезвоживание, – но силы пока есть, так что пережидаем.

Очищая пальцами глаза, которые серьезно запорошило пылью и песком, я продолжал вспоминать. В общем, украл меня тот сплот (кстати, не без моей помощи, точнее, я просто не препятствовал) и доставил аграфам, этим мерзким ушастым тварям – по-другому я их и не называл. Сплот передал им меня и получил оплату. А я после и сплота грохнул, и оплату забрал, и аграфов ограбил. Последнее и так планировал, остальное приятным бонусом пошло. Их склад с рабочими изделиями Джоре вынес, а что не смог, уничтожил. Понятно, что не всё, складов у них множество, я лишь на одном побывал, но мне хватило, запасено там было изрядно.

Затем скрылся в диком космосе, а когда пришло время, сразу установил сеть Джоре – инженерную; для меня инженерную, а у Джоре она назвалась «Созидатель». Силовая Ковка – это самое крутое, что там было. Пятнадцать лет я ее изучал, но освоил, баз знаний по ней хватало. Я у аграфов даже рабочую виртуальную тренировочную пси-капсулу утащил, так что было где навыки отрабатывать.

Когда сдал экзамены инструктору из капсулы, занялся изучением сразу двух специальностей – пси-медика и боевика-телекинетика. Их я изучал обе одновременно в течение восьми лет. Постиг основы и уже начал выходить на серьёзный уровень, но тут случилось это – меня нашли. Полуживой после удара псионов, я лежал на полу мастерской, сжимая в руке артефакт, а потом – всё, темнота.

Особых приключений за эти годы у меня не было, разве что частые перемещения в попытке скрыться от аграфов, а в остальном – учёба, учёба и учёба. Аграфы стабильно раз в полгода выходили на меня. Уже позднее, когда я изучал пси-медицину, понял, что у них имеется мой пси-слепок, и по нему с помощью спецприбора Джоре они меня находят, причём расстояние не имеет значения. Но работает не мгновенно, да и, видимо, нестабильно, раз так долго ищут. Тем не менее найти можно, что они и делали, вынуждая меня раз в четыре месяца менять место своего обитания.

А тут всего три месяца прошло – и вдруг штурм. Мой крейсер в то время висел на низкой орбите голубого карлика, атмосфера которого глушила многие сканеры, включая Джоре, но, несмотря на это, аграфы меня нашли. У меня даже догадки нет, как им это удалось.

Артефакт с названием «Исход» достался мне полтора года назад, я купил его на станции пиратов. Был он в рабочем, но нестабильном состоянии, с повреждениями, и всё это время я его изучал и восстанавливал; там столько всего намешано, что до сих пор разбирался. До этого я изучал артефакт «Портал» (пока случайно не сжёг его), и у него с «Исходом» было много схожего, однако и разница заметна. На тот момент артефакт у меня был уже рабочий, я его восстановил, но как он работает, узнал только теперь.

Кто такие Созидатели у Джоре? Инженеры, причём самого широкого профиля: от простейшей и сложной электроники до постройки кораблей, станций и наземных сооружений. Не пси-силой, конечно, тут задействованы куда более тонкие манипуляции, хотя и с помощью неё можно, просто это куда дольше. Я обучился всему, а после отработал на практике в тренажёрной капсуле. Реальная практика тоже была: строил дома на пиратских планетах, подземные базы; не всегда удавалось закончить работу, от аграфов приходилось убегать.

По сути, выхода у меня было два: или в чёрную дыру нырять, или этот «Исход» использовать. Других возможностей сбежать от преследования у меня не было, да, признаться, и надоело бегать.

Две других моих специальности – это боевик-телекинетик (как оказалось, очень мощная боевая система) и пси-медик. Выяснилось, что и тут пси-ковка влияла на организмы, была особая методика, и я овладел ею. Сначала изучил основы, потом начал постигать серьёзный уровень, да вот прервали – на взлёте, можно сказать. Ну ничего, главное, сбежал. Понять бы ещё куда.

То, что пси-силы я лишился, было очевидно: пытался вызвать – и никакого результата. Это доказывало, что тело у меня всё же новое. Это нестрашно, я всё равно псион, просто дар заблокирован. Мне его в теле Гены Бурова открывали в пси-капсуле на борту крейсера, там защита имеется, хотя можно и без неё (в базе знаний пси-медика Джоре это было). Легче, конечно, с помощником, но другого псиона рядом нет. Однако я и один справлюсь, это куда сложнее, но возможно.

Вот только инициацию я проведу не сейчас, позднее, потому что будет мощный выброс силы, и вокруг много что пострадает, а я бы не хотел лишиться такого отличного убежища, пока буря не закончилась. Вон на пластик, которым я прикрывался, мусору изрядно накидало. Свободной левой рукой я исследовал тело, натыкаясь на гематомы, дававшие о себе знать вспышками боли, и на рваные раны; одежда была испачкана кровью, то-то слабость такая. Я был бос, и одежда на мне такая странная – штаны и куртка без воротника, причём вроде на голое тело.

Сейчас меня очень интересовало, новый ли это мир или всё тот же? Ведь если тот же, значит, и слепок пси-силы прежний, и аграфы снова меня найдут. Или пока инициацию не провёл, я для них невидим? Вот сиди и гадай. Без пси-силы жизнь не жизнь, так что инициацию проведу как можно скорее, без неё можно и не выжить. А через полгода, а то и раньше, узнаю, что это за Вселенная.

А вот что это за планета, я хотел бы узнать как можно скорее. Есть тут жители или нет? Уверен, что есть, потому как завалило меня бытовым мусором. Это стало очевидно, когда в лицо мне прилетел пакет с объедками, а локтем я вляпался в детский подгузник с подсохшим содержимым. Так что жители здесь точно есть, но они, думаю, укрываются от таких бурь под защитными куполами.

Дышится тяжело, атмосфера явно разрежена. А вот холод не особо чувствуется, я замёрз больше от ветра, который выдувал тепло, и холодного металла под босыми ногами. Чёрт, как же пить хочется. Может, в мусоре поискать, вдруг что найду? Думаю, стоит, тем более буря к концу подходит. Ветер как-то резко стих, и висевшая в воздухе пыль постепенно улеглась. А там и местное светило появилось, стало ощутимо теплее.

Со стонами я вылез из убежища, осмотрелся и пробормотал:

– Чёрт, где это я?

Светило, ненадолго появившись в разрыве туч, вскоре снова скрылось, но я успел осмотреться. Всё вокруг покрывал мусор, причём явно бытового происхождения. Километрах в шести от меня с орбиты опускалось небольшое судно, явно малого класса, похожее на баржу, снизу конусами вниз виднелись восемь баков. Вот баржа, зависнув, открыла лепестки конусов, и вниз постепенно увеличивающимся потоком стал падать мусор, появились восемь мусорных куч. Баржа не улетала, из неё вдруг вырвались потоки ветра с остатками мусора – ясно, продувает. Потом лепестки закрылись, и баржа стала подниматься. Она явно была беспилотная, всё как-то автоматизировано, тут не ошибёшься.

Когда я был мусорщиком с двумя буксирами, то как-то, смотря новостные каналы, попал на передачу, где брали интервью у одного профессора. Он делился своей теорией о том, что если тёплую планету со светилом использовать для сброса мусора, то через сто лет там появится атмосфера. Для дыхания она не годится, но для терраформирования очень даже подойдёт. Профессора тогда высмеяли, идея не пошла в массы, но я как-то запомнил, мне показалось, что это оригинально. А сто лет – это не так и долго по масштабам космических цивилизаций.

Сейчас же я стоял поражённый. Это что, я оказался на такой планете – мусорной? Судя по тому, что дышать я могу, комбинат, чистящий атмосферу, на ней уже имеется, и не один год. Дышал я свободно, хоть и с хрипами. Атмосфера разреженная, в ней не побегаешь, тяжёлого не потаскаешь: воздуха не хватит. Но жить можно.

– Похоже, я в заднице, – кутаясь в куртку от внезапно охватившего меня озноба, пробормотал я, продолжая размышлять вслух: – Людей тут нет, кроме специалистов, изредка прилетающих, чтобы обслужить комбинат. Куда я попал – ясно, что за мир – нет. Надо мусор изучить, может, он подскажет, где я. Как сюда попал парнишка? Да с мусором. Избили (некоторые травмы явно получены не во время полёта и разгрузки), закинули в бак для мусора, а дальше по цепочке в цистерны этого мусоровоза, и вот скинули на планете.

Вообще, в Содружестве все баки маркируются датчиками, идёт проверка на ДНК – человек или нет? Но если датчик разбит? Интересно, сколько тел вот так сюда вывезли и сколько их тут вот так ожило? Ладно, покопаемся в этом холме мусора рядом, уверен, что вместе с ним тело парнишки и скинули. Насчёт людей могу ошибаться, но мне уже кажется, что они тут есть.

Шатаясь, я направился к мусору и упал, поскользнувшись на упаковочной обёртке. М-да, состояние моё если не ужасное, то близко. Ощупывая лицо и тело, я пришёл к выводу, что моё новое тело даже моложе, чем я поначалу думал: лет восемь или около того. И если я хочу выжить, нужно срочно проводить инициацию и начинать лечиться. Вот что я могу делать хорошо, так это лечить себя; других тоже, но не так быстро: со своим телом оперировать куда проще – я в учёбе это узнал, а практика только подтвердила.

Упав, я не стал подниматься, а сел и, подтянув к себе обёртку, на которой поскользнулся, принялся с интересом изучать надписи на ней. Это была рваная упаковка от солдатского пайка. Письменность Содружества, время и год мне незнакомы, как и место производства. Что ещё за империя Госс? Я в двух мирах Содружества побывал, со Старшими расами и без, и ни в одном мире такой империи не было.

Стало ясно, что это другой мир. Радует уже то, что можно без опаски проводить инициацию.

Я изучил весь мусор, до которого смог дотянуться, не вставая с места, и на всех упаковках производителем была указана империя Госс. Очевидно, мусор везли с ближайших планет этой империи. Я больше скажу: скорее всего, эта вот мусорная планета тоже входит в состав империи. Это не уверенность, просто предположение на основе анализа увиденного.

Ладно, пора проводить инициацию. Состояние тела ужасное, но, как ни странно, это лишь благоприятствует проведению этой непростой процедуры: в ином случае мне пришлось бы ранить себя специально.

В общем, я сел у подножия оплывшего после бури холма мусора и стал проводить необходимые процедуры. Всё делается в медитации, так что я сел, скрестив ноги (сломанные рёбра тут же дали о себе знать) и положив руки на колени ладонями вверх, и стал медитировать. Полчаса подготовки, а после – восемь попыток, занявших около часа. На девятый сработало – уф-ф, радость, я всё же псион.

После этого от меня как будто волна разошлась. Открыв глаза, я наблюдал, как тает куча мусора рядом, в некоторых предметах появляются отверстия, как будто их прогрызли насекомые, а какие-то оплывают, словно от кислоты. Да, это мана работает. Но выброс был короткий, что меня сильно насторожило. Для псиона класса А вообще ни о чём. Поэтому я продолжил сидеть и медитировать, накапливая пси-силы, чтобы сделать конструктор и проверить свой уровень.

В радиусе метров десяти от меня всё было повреждено, включая мою одежду, которая, распустившись на нитки, сползла с меня. Моё обнажённое тело ласкали потоки ветра, отчего я зябко передёргивал плечами. М-да, одежду мог бы и снять да отнести подальше, а ведь даже не вспомнил о ней. Ничего, мусор вокруг бытовой, постараюсь найти замену. Кораблей, чтоб починить и свалить отсюда, здесь, конечно, не найти, но поломанная и повреждённая электроника, думаю, встречается. Поищем и починим.

Как-то неожиданно быстро, всего за пятнадцать минут, источник наполнился. Я связал конструкт и пустил на свою ауру; та ещё бесновалась, не стихнув после инициации (на это дня три уйдёт), но это не помешало мне узнать свой уровень. У Джоре своя градация, но если перевести на стандарт Содружества, то результаты следующие: я очень слабый псион, Д-8 или Д-9, тут точность невелика. То есть я вернулся к тому, с чего начинал. Ну, хотя бы не Д-1, там вообще ни о чём. Дальность взора Видящего – три метра, дальность работы щупа (вот тут учиться не надо, я его полностью контролировал, потери маны нет) – всего метр.

Получив такие результаты, я не особо опечалился: знал, что смогу подняться до уровня А, подобный опыт у меня уже имеется. Причём, похоже, эта планета пси-активна, вон как мигом я источник заполнил – в три раза быстрее от стандарта и в пять, если бы в космосе находился. Я бывал на многих пиратских планетах и могу с уверенностью сказать, что такая пси-активная планета встретилась мне впервые.

В базах знаниях Джоре есть упоминание о таких планетах, те их терраформировали и держали там пси-молодняк, так что эта мусорная планета не уникальна: хоть и редко, но такие встречаются. Для начала развития Дара она мне здорово подойдёт. Я раскачаю дар до Е и, возможно, поднимусь до седьмого, а то и девятого уровня. К тому моменту планета мне даст всё, что сможет, и развитие станет постепенно замедляться. Поэтому мне потребуется выйти в космос и там до упадка сил работать с пси и медитировать. Это не из моего опыта, из чужого, но я собирался ему последовать.

Что я сделал дальше? Ну конечно, начал мысленно плести медицинские диагностические конструкты и активировать их на своём теле. М-да, у меня, оказывается, на спине ножевая рана – длинный, но неглубокий порез. То-то спина так болела, и кровь была. И это точно нож: края ровные, не рваные. Кроме того, сломаны рука (она чуть опухла и словно затекла) и два ребра, выбиты три зуба, по телу – многочисленные синяки. В общем, потрепало парнишку.

Один из конструктов показал возраст моего нового тела – восемь лет и три месяца. И да, это было не моё прежнее омоложённое тело, а совершенно новое. Тут я зеленоглазый брюнет, и чтобы узнать об этом, зеркало мне не понадобилось: всё конструкты показали. Теперь ясно, что это за артефакт такой – «Исход».

Ладно, не до того сейчас. Желудок пуст, а организму нужны материалы для лечения. Восстановиться-то я восстановлюсь, но свалюсь от истощения, поэтому желательно перед восстановлением заполнить желудок и решить проблему с обезвоживанием. Источника воды я рядом не вижу, поэтому придётся в мусоре искать; если потребуется, пси-силой почищу, чтобы пить можно было без опаски.

Что ж, приступим, тянуть точно не стоит, если выжить хочу, а я ведь хочу.

Я с трудом встал, помогая себе одной рукой и держа левую, сломанную, прижатой к боку. Свежий ветер холодил моё обнажённое тело. Шлёпая босыми ногами и шатаясь от слабости, я обогнул груду потравленного пси-маной мусора, с интересом изучая Взором, что там есть интересного, причём не только под ногами, но и в толще кучи. Она явно свежая, раз я рядомс ней очнулся. Мусоровозы выгружают мусор метров со ста высоты, и я пришёл к выводу, что, когда открыли баки, парнишка скатился по краю и упал, сломав руку и рёбра, с множеством рваных ран. И наверное, умер, раз я вселился в его тело.

Я понаблюдал за двумя мусоровозами, прилетевшими с разных сторон: один разгрузился километрах в пяти от меня, другой, едва заметный мне, – в десяти, после чего оба улетели. Похоже, их тут изрядно летает, и явно не с одной планеты. Я даже готов предположить, что сюда свозят мусор со всей империи. Наблюдая за одним из мусоровозов, я заметил в той стороне дымок, похожий на сигнальный огонь; далеко от меня, но я рассмотрел, уж очень заинтересовался. Похоже, не я один попал сюда таким вот способом. Надо будет, как только закончу с лечением и сбором добра для выживания, прогуляться в ту сторону.

А вообще я в печали: будучи псионом уровня А, я стал слабаком. Для сравнения представьте водопроводный кран, при открытии которого в раковину ударяет тугая струя, – вот таким я был совсем недавно. А теперь я словно закрытый, но протекающий кран: с него срываются капли и пусть довольно часто барабанят по раковине, но это всё же капли. Тонкая струйка воды потечёт, когда я перейду в ранг Е, ближе к середине.

Причём все изученные знания по пси от Джоре остались со мной. Инструкторы и наставники в тренажёрной пси-капсуле вбили их так, что теперь и захочешь – не забудешь. И да, всё изученное я вполне могу использовать. Во только если, будучи псионом уровня А, я мог построить корабль за несколько месяцев, то в теперешнем моём состоянии мне на это потребуются столетия. Ну ладно, про столетия я, конечно, загнул, но несколько десятков лет понадобятся точно.

Моей первой ценной находкой стал термос на два литра. Он был завален слоем мусора толщиной около полуметра, но это не помешало мне раскопать его одной рукой и рассмотреть. Корпус и колба у него были треснуты, электроника жива, но батарея разряжена; имелись крепления для ремня, но сам ремень отсутствовал. Термос – вещь нужная и важная, и позже я непременно его восстановлю, даже батарею заряжу: научился по методикам Джоре, используя пси-силу. Понятно, что Джоре не использовали их в быту, просто я изучил базу по выживанию, всё оттуда.

Второй находкой стал пластиковый пакет-бутылка, мятый, но с закрытой крышкой; внутри был чуть перебродивший сок какой-то ягоды. Кто-то отпил и, видимо, не понравилось, вот и выкинул. Сев в позу для медитации и поставив бутылку между ног, я стал работать. Три минуты – и готово: мой источник снова опустошён, но в бутылке теперь чистая и свежая вода, которую можно пить. Мякоть, входившую в сок, я выбросил из бутылки телекинезом, открыв предварительно крышку. Жадно присосавшись к горлышку, мигом выдул все оставшиеся двести грамм жидкости. Ох, как хорошо. Вот только есть ещё пуще захотелось.

Отложил бутылку к термосу: какая-никакая, но целая ёмкость, пусть и из пищевого мягкого пластика. Моими дальнейшими находками, которые я сносил к термосу, стали поломанный планшет с треснувшим экраном, грязное одеяло (почищу пси-силой), пластиковая кружка со сломанной ручкой и два нетронутых солдатских пайка. Последние я обнаружил в поломанном утилизаторе, явно домашнем. Видать, выкинули, увидели, что не работает, и всё вместе к мусорным бакам и унесли. Здоровья и счастья этим добрым людям.

А вообще, чего только не было в мусоре, и самые сливки достались мне. Искать Виденьем – это просто здорово. Кому-то приходится методично перебирать, чтобы что-то найти, а я пси-взором вижу всё на три метра. Пусть дальность пока невелика, но ничего, прокачаюсь.

Так вот, мне хватило сил найти ещё множество замечательных вещей. Например, неполный набор кухонных ножей; хорошо, защёлка была закрыта, а то и остальные бы вывалились. Ещё нож (причём явно из набора, найденного мной ранее) с обломанным кончиком лезвия – судя по тому, как тот был загнут, им что-то пытались открыть.

Потом я нашёл взрослый планетарный комбинезон с функцией подгона по фигуре; даже ремень на месте, вот только ботинок нет. Комбез был прожжён на бедре плазмой, похоже, боевым оружием. Судя по надписи на спине, курьерская служба. Думаю, сам курьер – труп. Его тело где-то тут же стоит поискать, пока не вижу пси-взором.

Следующими моими находками стали два литровых пакета с соком, точно таких же, что я уже находил, но эти были не вскрыты (был и третий, но он оказался раздавлен). Потом я нашёл визор с треснутым экраном размера тридцать сантиметров на двадцать пять. Небольшой, такие на кухнях ставят. Решив, что впоследствии починю его, прибрал, как, кстати, и все найденные мной провода. Последней находкой стала большая мужская тапка, на вид новая. Обуви у меня не было, так что перекрою на две, да и комбез починю и уменьшу до своего размера. Работа это небыстрая, но постепенно сделаю.

Пси-силой я почистил нож, заточил его и отрезал кусочек найденного пайка. Понемногу жуя – кто его знает, сколько тело не ело? – стал сносить находки в сторону того куска обшивки, за которым я прятался. Я не ошибся, это была именно обшивка, и из неё получится неплохое убежище. Не знаю, как часто налетают такие пылевые бури, но стоит заранее подумать об укрытии.

При этом я с опаской поглядывал на местную живность наподобие крыс, уже пять штук таких видел. Одна с наветренной стороны принюхивалась в мою сторону, явно почуяв исходивший от меня запах крови, другая обнюхивала и жевала остатки моей одежды – тоже на кровь подтянулась. Надо будет помыться. Остальные крысы копались в мусоре. Думаю, их с мусором и завезли, а после они тут размножились. Им на мусорной планете вольготно, ну зато у меня мясо будет.

Тяжело дыша от недостатка кислорода, я в несколько приёмов перенёс свои находки к обшивке и затащил внутрь. Кусок пластика, во время бури послуживший мне щитом, сейчас стал стеной моего убежища: я поставил его стоймя к обшивке и стал заваливать мусором, тяжёлым и лёгким, но побольше. В бурю всё это спрессуется и станет хорошей защитой. Я нашёл и другие куски пластика и обшивки и также их закрепил, закидывая мусором. Оставил только небольшой проход внутрь, который планировал закрыть сломанным утилизатором. И закрыл, как только закончил с постройкой.

В убежище было темно. На пол я положил два куска пластика, которые послужат мне полом, на них бросил одеяло. Съев два кусочка пайка, я уже ощущал сытость, жажда ещё оставалась, но пока терпимо.

Почувствовав себя в безопасности, я первым делом занялся здоровьем. Меня знобило, явно присутствовало воспаление, раны на спине и на правой ноге гноились. Вот эту первоочередную проблему я и решал. Трижды пришлось опустошать источник, используя всё, что было, но обе раны я не только почистил, но и заживил. На месте ран остался тонкий розовый след, как будто только зажило, чуть позже уберу и шрамы. Ну и почистил кровь, убрал воспаление, озноб прекратился. После я посидел, медитируя. Рука и рёбра болели, но это не важно, пара недель – и я как огурчик буду, восстановлю себя.

А сейчас пора заняться добычей. Первым делом я восстановил термос, причём полностью: и отчистил, и трещину убрал, и батарею зарядил. Кружку очистил пси-силой и восстановил ручку за счёт материала корпуса утилизатора. Для этого четыре раза в медитации сидел, всякий раз после этого работая до полного опустошения пси-запасов и даже истощения. Заодно и прокачивался.

Я проверил ещё раз и убедился: у меня всё же Д-8, это заметно. Я был слабее, чем когда очнулся в новом теле на борту крейсера империи Берра. Разница между восьмым уровнем и девятым вроде небольшая, тем не менее она ощутима. Помогало то, что источник тут быстро заполнялся. Наполнение шло, даже когда я работал, что позволяло мне работать на несколько секунд дольше, чем могло бы быть.

Пайков мне хватит на пару суток – в это время убежище покидать я не собирался. Воды у меня было два литровых пакета, тоже на пару суток хватит. Я открыл оба пакета (тут сок тоже испорчен), очистил воду от мякоти и слил в термос. Получилось почти доверху, всё же миллилитров сто я выпил, утоляя жажду. Батарея термоса была заряжена, и я чуть подогрел воду, тёплую буду пить. Термос универсальный: и для готовой еды, и для воды.

После этого я очистил одеяло от всей той грязи, что на нём была, и оно сразу стало таким мягким. Один его край я использовал как подстилку, а другим накрывался. Утилизатор, закрывавший вход, служил туалетом, сверху в качестве крышки я пристроил кусок пластика.

В общем, работал с пси-силой постоянно, и даже чувствуя, что вот-вот свалюсь от усталости, всё равно занимался этим делом. Надо.


Следующие три дня – именно на такой срок мне хватило воды и пищи – пролетели как один. Если вы думаете, что я успел всё восстановить, то нет, не успел: напомню, что я Д-8. Но заживил все рваные раны, убрал большую часть гематом, выдернул обломок зуба, мешавший расти новому, чуть заживил кость левой руки, сломанной у запястья. О полноценном восстановлении и речи пока не шло: сил мало. Тут до полного заживления источник раз двадцать полностью слить нужно, и это только на руку, а ведь есть ещё рёбра. Там, к счастью, обошлось без смещения, тоже чуть заживил.

Теперь по вещам. А что вещи? Я всё время телом занимался. Но чтобы не скучать, восстановил и зарядил планшет. Пароля на входе не было; судя по содержимому памяти, принадлежал он какой-то домохозяйке: сплошные сериалы и слезливые фильмы о влюблённых. Но ничего, смотрел не без интереса. Поставил планшет в углу на подставку, и фильмы фоном шли, всё не так скучно. А язык оказался вполне знакомый, Содружества (он назывался общим), так что проблем при разговоре с местными у меня не будет. Это пока всё.

Местные грызуны моё убежище нашли, самых наглых я отогнал, бил крепко, но только оглушал: решил, что мясо мне пока не нужно, да и готовить его не на чем. За эти трое суток дважды была буря, здесь это, похоже, частое явление. Моё убежище оказалось не особо крепким – стены дрожали, поднялась пыль, – но, к счастью, выдержало испытание.

На четвёртый день, выбравшись наружу, всё также голышом, я внимательно осмотрелся. Те кучи мусора, в которых я собрал своё добро, не особо и изменились, несмотря на две последних бури, разве что чуть уменьшились в высоту. Вот в них я и принялся снова копошиться, выискивая что-нибудь полезное для себя.

Вскоре пошли находки, до которых ещё не добрались грызуны. Я нашёл коробку (два десятка упаковок) с тем самым соком, и ещё несколько десятков упаковок россыпью. Тут, похоже, целый магазин избавился от испорченного продукта. Семь упаковок были раздавлены, но остального набралось литров тридцать, так что запас воды я теперь имею. Откопав ценные находки, я, положив по две упаковки на сгиб правой руки, перетаскал их в убежище, где складировал штабелями. Найдя чуть рваную сумку с эмблемой корпорации «Нейросеть», за сорок минут восстановил её и почистил, так что остаток сока в ней донёс. Две упаковки сразу перегнал через пси-сито и заполнил термос, тут же и попил из кружки: работал, устал.

Как же кислорода не хватает, иногда чуть сознание не теряю. А вот еды достаточно, от голода тут точно не умрёшь. Большую часть есть нельзя, но пошли в ход чуть подгнившие овощи, фрукты, галеты в упаковке, но с плесенью. Гниль отрезал, плесень убирал и все находки в сумке перетаскал в убежище. Коробку из-под сока приспособил для хранения овощей. Пайки больше не попадались. Со временем сделаю сковороду и котелок из металла и смогу готовить на костре жаркое, но пока не до них. Нашёл также упаковку минеральной воды – шесть бутылок по литру. Тоже утащил к себе.

Решилась и проблема с одеждой: в соседней куче я нашёл немало детских вещей, из которых сумел подобрать кое-что своего размера. Нашлись три футболки, двое шорт, комплект нательного белья, брюки (но их чуть укоротить нужно). Пока комбез под свой размер не подгоню, отличная замена будет. Куртки вот нет, зато нашлись чуть стоптанные кроссовки, с защитой щиколоток, что тут вполне актуально, и пусть на размер больше, чем нужно, но я и этому рад. Из целого кома носков подобрал целые и своего размера.

Среди моих находок были также два детских одеяла, валик подушки и старый, чуть продавленный матрас, тоже детский. Всё это я отнёс в убежище. Вот оружия никакого не нашёл, от слова совсем, а жаль.

Что по электронике, то собрал целый ком разных проводов. Многие были повреждены, но встречались и целые, просто чуть потасканные. Причём провода нашлись все вместе, в сумке с эмблемой какой-то мастерской по ремонту электроники. Отличная находка. Также я нашёл две стиральные машины, взяв корпуса от них (металл мне пригодится), три зажигалки (две одной модели, третья – другой), считыватель, три визора, четыре планшета, наручный коммуникатор и три разных пищевых синтезатора. Два из них реально восстановить, а несколько пищевых картриджей среди мусора я видел – початые, но использовать можно.

Самой ценной находкой, на мой взгляд, была детская коляска – что удивительно, на ходу. Пусть люлька немного помята, но восстановим, зато багажный отсек цел, в нём я немало увезу. Большую часть находок я на ней и перетаскал: просто толкал, доступа к управлению пока не было. Коляску я затащил внутрь убежища, пришлось часть стены убирать, а потом её ещё и снова укреплять.

На эти дела у меня ушёл весь световой день, уже темнеть начало, наступил вечер. Но успел я немало. Мне тут на несколько недель работы и лечения, и теперь, когда есть запасы, этим и займусь.

Первым делом я поел, почистил псионикой матрас и, завернувшись в одеяло, уснул. Вот так жить можно. А сейчас нужна передышка, очень устал.

* * *

Удивительно, но за пять следующих дней не случилось ни одной бури, а потом за четыре дня – сразу две. Девять дней я не покидал убежища, всё это время восстанавливал себя, все силы только на это тратил. Кости уже залечил, так что мог не опасаться, что при резком движении переломы снова разойдутся. Сейчас могу сказать, что неплохо подлечился, но работа ещё есть. Недели за две закончу, даже шрамов не останется. Зубы себе новые вырастил, даже поработал, чтобы ровный частокол рос.

Вещами особо не занимался, все пси-силы на себя тратил. Только матрас почистил, два детских одеяла, валик подушки и шорты с майкой, мою домашнюю одежду. Вчера начал работать с комбинезоном, поскольку для такой планеты крепкая одежда очень важна, но именно что начал. Там ещё на неделю работы, и то если одним только комбезом буду заниматься.

Утилизатор заполнился, я вынес его и выбросил, подобрал вместо него другую ёмкость. Как же хорошо двумя руками пользоваться и не кривиться оттого, что при нагрузке болью в рёбра отдаёт.

Выбрался я не потому, что еда закончилась, она ещё оставалась, хотя часть портиться начала, а по той причине, что захотел супа с мясом. Да и крысы меня достали, во все щели лезут, особенно во время бури. Я уже шестерых убил, надо их на чём-то готовить. Первым делом смастерю котелок. Дерево на мусорке есть, я находил обломки разных предметов, на них и буду готовить. Две зажигалки из трёх я восстановил, там работы на час было, да и при необходимости пси-силой поджечь смогу. С телом я, по сути, закончил, осталась косметика, это муторно и долго, но не срочно.

Вернувшись в убежище после прогулки, я из того материала, что был в наличии, начал делать трёхлитровый котелок с дужкой и крышкой. На эту работу у меня ушло двое суток. Да уж, без пси-имплантата работать сложно. Но при этом я заметил, что работать стало легче, чем раньше, да и дальность Взора на полметра увеличилась, три с половиной теперь. Проверил себя диагностом, подсчитал – опа, я уже не Д-8, а Д-9. Вот и сказалась непрерывная работа с пси, неплохой скачок получился. Будем дальше так совершенствоваться. Глядишь, через месяц десяточку потяну, а там и на Е перейду.

Кстати, с момента инициации я взял за привычку скрывать свой Дар: не знаю, как в этом мире к псионам относятся, лучше подстраховаться. Причём отработать скрытность до автоматизма, чтобы даже во сне и в медкапсуле не раскрыться. Вот так и держу, постепенно в привычку входит, и это хорошо.

На котелок я потратил два дня, но сделал; внизу приладил три ножки, чтобы ставить можно было. Потом изготовил чайник на три литра и сковороду с крышкой, не скажу, что маленькую: воды налить – литра три с половиной будет. Смастерил две ложки, две вилки, пару столовых ножей, две глубокие тарелки и две кружки. Среди мусора нашёл доску (похоже, столешница от старого стола), обработал её, убрал лак – и разделочная доска готова. Вещь нужная. Отремонтировал также коляску и зарядил у неё батарею.

На всё вышеперечисленное я потратил двенадцать дней. Скачка в Даре пока не было, но ничего, работаем над этим. С тех пор как у меня появился котелок, я часто варил супы. Тратя каждый день по часу на поиски, нашёл пластиковую банку с солью – вообще красота, с ней бульоны с овощами просто изумительны стали. Мясо крыс оказалось на удивление вкусным, чем-то на свинину похожим. Разок даже пожарил с овощами, сала не потребовалось, хватило того, что в мясе.

Ежедневные поиски приносили свои плоды. За девять дней из ценного я нашёл шлем аэробайкера, разбитый, но годный к починке, наручный искин с треснувшей платой, куртку моего размера, которую пси-силой отчистил от грязи, разбитый игольник и два запасных магазина с разрывными иглами к нему. Похоже, скинули палёный ствол в мусорный бак. Игольник я первым делом восстановил, тем более там работы на два часа, и, сбросив привязку, на себя установил. Надо будет к нему кобуру сделать.

По моим ощущениям, у гражданских в этой империи третье и четвёртое поколение, причём четвёртое достаточно редко. Буду знать. Найденный мною игольник был третьего поколения, голографического прицела, как у четвертых, у него нет. А вот искин точно четвёртый. Я его вскоре восстановил и запустил, теперь взломать осталось – и все секреты бывшего владельца мои.

Вот так эти дни и прошли. Я немного подлечил себя, убрал самый большой шрам на левой ноге, хотя их на теле ещё хватало. Продолжал активно работать, растрачивая силы до пси-истощения.

Через месяц нахождения на этой планете я понял, что готов к выходу, и двинулся в путь. Замеченные в первый день дымы я засекал в той стороне ещё дважды, всякий раз, когда прилетали мусоровозы. Нагрузился я хорошо, коляска с вещами чуть гудела компенсаторами от напряжения. Максимальный вес, который она брала, был пятьдесят кило (тут не только ребёнок, но и вещи матери), но я её модернизировал, и теперь она спокойно вытягивала сто. У меня было собрано вещей где-то на девяносто кило, плюс сумка на боку с личными вещами. Комбез я себе сделал – от заводского не отличишь, с климат-контролем. Правда, на ногах по-прежнему обычные кеды, но ничего, нормально.

В таком путешествии самое опасное – это бури. Их издалека можно заметить: тучи накапливаются, стеной идут. Но всё происходит очень быстро, и времени мало, чтобы найти надёжное убежище. Поэтому пока шагал, поглядывал, примечая места, где в случае чего можно укрыться вместе с коляской. Тут ведь ещё чёрт его знает, откуда буря будет дуть, она не с одной стороны появляется. На мой взгляд, лучше всего подходят расселины, пещерки или что-то тяжёлое. На крайний случай в мусоре закопаться, но тут можно и не успеть.

До того места, где кто-то подавал дымные сигналы, на глаз по прямой было километров семь. За день, думаю, доберусь, главное, сил бы хватило. Начало положено. Коляска двигалась следом за мной в автоматическом режиме, отстав метров на десять; я приписал её к планшету, рабочий коммуникатор был на руке. Три планшета я восстановил, остальные на материалы пошли. Работы по восстановлению техники ещё много, но этим можно заниматься в пути. Так, я рассчитывал в дороге починить один из пищевых синтезаторов, взятый с собой, необходимые к нему детали у меня имелись. Если починю, то вопрос с едой будет закрыт. С собой у меня были также шесть картриджей, два из них даже не вскрытые.

В пути я трижды делал остановки по полчаса. Тяжело мне давались эти километры, ох как тяжело. Я даже накачивал тело пси-силой, отчего, наверное, светился весь, и если бы кто на меня взглянул пси-взором, точно бы увидел. Но и это помогало слабо.

В одном месте пришлось обходить что-то вроде озера. Видать, скинули с орбиты глыбы льда, которые впоследствии растаяли. Это подтверждало мою версию о терраформировании. В периоды отдыха я чинил синтезатор, на третьем привале закончил и даже опробовал. Первые три блюда на выброс, а следующее, вполне приличное – яичницу с гренками, – попробовав, умял с удовольствием. Хотя суп из крысятины казался более настоящим, что ли. Картридж недорогой, некачественный, они там все такие, и, видимо, привкус химии всё же присутствовал.

Шлем у меня также был починен, но он работал в спарке с костюмом, а тут пришлось приписать к планшету. К счастью, среди разбитых нашёлся планшет программиста, там было множество разных программных болванок и разных программ, в том числе и взлома. С их помощью я два дня назад взломал наручный искин, прежде принадлежавший какому-то воровскому авторитету, и нашёл там много интересного.

Бури сегодня не было, ничто меня не задержало, и к вечеру я добрался до скал. Виднелись места костров, а кроме того и свежий был собран. Я осмотрелся. Пока шёл, видел чью-то шуструю фигурку, мелькавшую время от времени среди скал. Там были пещеры, вот в одной из них она, видимо, и укрылась. Кто-то из выживших там прятался. Я могу ошибиться, но, похоже, тут тоже одиночка. Сейчас меня явно изучали со стороны, и я снял шлем, давая наблюдателю возможность меня рассмотреть.

Вот из пещеры появилась фигура в пёстрой одежде. Осторожно ступая, она чуть приблизилась и громко спросила:

– Ты кто?

Судя по всему, девушка, и довольно молодая: голос звонкий.

– Ген. Ген Буров.

– Мальчишка. Ты из приютских?

– Не помню. Но когда я очнулся, на мне была синяя одежда, казённая такая. Обуви не было.

– Точно приютский. Ты один?

– Да. Месяц уже тут выживаю. Ничего не помню, что раньше было, но знания кое-какие есть. Электронику вот починил, видимо, раньше этим занимался. Помощь нужна?

– Я думала, ты сам помощи просить пришёл, – удивилась девушка. Она задумалась на миг и ответила: – Помощь нужна. У меня недавно молоко пропало, а ребёнка кормить надо.

– Так ты не одна?

– Нет. Дочка у меня.

– Ясно. Проблем нет: у меня пищевой синтезатор, там есть смеси для маленьких детей.

Девушка подошла ближе и широко улыбнулась, её глаза радостно сверкнули. Я дистанционно вызвал коляску, которая до этого была скрыта за скалами, а после девушка сопроводила меня в скалы. Сначала мы накормили голодную годовалую малышку, сидевшую в люльке, изготовленной из разной одежды, и только потом поели сами, заодно и пообщались.

То, что мир другой, я уже понял. Псионы тут есть, и градация та же. Д и Е никому не интересны, В состоят на учёте, а А и Б – это обязательная служба на государство. Так что придётся скрываться, я же расти планировал. Мы находимся почти в центре империи Госс. Ближайшая планета в семи часах лёта, девушка оттуда и парнишка, думаю, тоже. Вряд ли кто выдержит более дальний полёт без системы жизнеобеспечения. Про эту планету все знают. Тут, по крайней мере, запасы воздуха есть и тепло от мусора идёт.

История самой девушки меня поразила, а ещё больше поразило то, что, пережив подобное, она не сломалась. А история для тех мест банальна: банда из приютских перехватила её ночью у парка и затащила к себе, два дня они развлекались с девушкой, а после, видимо, посчитав трупом, кинули в мусорный бак. Девушку звали Инга Росс, и на тот момент ей было шестнадцать лет. Я бы этих уродов четвертовал.

Девушка выжила, очнулась на планете, боролась за жизнь, а тут живот попёр, и в положенное время родилась малышка, которой Инга уделяла всё своё свободное время. Может, именно дочка и не дала ей уйти в клин сумасшествия. Девочку она назвала Леей и очень любила, это было такое милое создание. Инга тоже копалась в мусорных кучах, без этого не выжить. Костры она разводила не столько для мусорных барж, понимая, что внимание этим не привлечь, сколько для тех, кто ещё мог оказаться здесь, как она, и выжить. Опасалась, конечно, нарваться на какого-нибудь маньяка, но надеялась на лучшее. И нашей встрече она очень обрадовалась.

Я, в свою очередь, описал, как сам выживал, но о том, что я псион, умолчал, как и обо всём, связанном с пси-силой. А в заключение предложил ей вместе пойти искать людей. Подумав, Инга согласилась, тем более что и коляска с люлькой у меня была. Нужно только подготовиться.

Инга жила на планете уже два года и за это время нашла немало интересного, стаскивая свои находки в одну из пещер, которых тут было множество. Кстати, отличное место для поселения, тут даже свой источник воды имелся – родник. Инга из него пила – и ничего. Проверив его, я обнаружил вредные для организма примеси, но скажутся они лишь через несколько лет, если медкапсулу не посетить. Кстати, Инга один раз заболела, инфекцию подхватила, что при жизни на свалке неудивительно. Спасла её тогда мобильная аптечка, она почти пустой была, но остатков лекарств девушке хватило, чтобы снять воспаление и подлечиться.

Я подарил Инге рабочий планшет, тот, что от домохозяйки, она так обрадовалась… А сам пошёл изучать склад барахла.

На складе я столько всего увидел, что, почесав обросший затылок, пробормотал:

– Ничего себе мусорка. Да чтоб я так жил.

Ну и закопался, изучая в подробностях, что там имелось. Чего только не нашёл, даже дроиды и дроны были, в основном, конечно, детали, но и парочку целых приметил – похоже, бытовой и фермерский. Ну и электроники разной уйма.

Через час я вышел в жилую часть соседней пещеры. Тут в выемке горел костерок, мило так освещая помещение и заодно отпугивая крыс, Инга с дочкой не отрываясь смотрели местный мульт с экрана планшета. В общем, идиллия.

Сделав себе в синтезаторе булочку с соком, я присоединился к ним и негромко сказал Инге:

– Знаешь, мне нравится эта планета, и я бы задержался. Но из-за вас считаю это подлым решением. Вам тут не место.

– Ты странно говоришь для маленького мальчика. У меня младший брат твоего возраста, и он так не говорит.

– В этом и проблема. Я ведь взрослым был, работал мусорщиком на корабельных кладбищах. Пираты на меня наткнулись, был бой. У меня крейсер мощный, но отбиться не смог и потому реакторы рванул: в рабство не хотел. Погиб, но три пиратских рейдера с собой прихватил. А очнулся в теле этого мальчишки, на кучах мусора, тут буря, дальше ты знаешь. В общем, не знаю, почему так произошло, но я счастлив, что всё-таки жив.

Я на инженера учился, был пилотом малых и средних кораблей, но вот прервали мой полёт. Честно скажу, сам не прочь тут задержаться, но вас отправлю на родную планету. У тебя там электроники много, я соберу оборудование связи, антенну починю и буду высылать сигнал бедствия. На него должны отреагировать все, кто посещает систему, даже искины мусорных барж, это должно быть прошито в их программах. Даже если сами не помогут, то сообщат при возвращении, и сюда вышлют спасательное судно.

Инга, ты подумай над тем, что я скажу. Тут два пути. Первый – нас обнаружат, я спрячусь, а вы улетите. Второй – мы улетаем вместе, и раз я приютский, то ты меня усыновляешь: мне взрослому будет неуютно в приюте, всё равно сбегу. Заработать деньги для меня не проблема. Я оплачу тебе установку нейросети, куплю малое судно типа грузопассажирского, и ты, сдав на сертификат, доставишь меня на эту планету. К тому моменту спасатели всё тут обыщут и вывезут выживших (уверен, мы не одни такие). Оставишь меня здесь и будешь раз в год проверять.

Вот такое предложение. Пока обдумай, завтра дашь ответ. А я на ночёвку устраиваюсь, снаружи уже стемнело.

Инга задумалась, дочка не отрываясь смотрела мульт, я же скинул в угол кусок пластика и стопку одеял (матрас тяжёлый, поэтому брать его не стал, для другого полезного место пригодится), устроил себе постель, завернулся в одеяло и вскоре уснул. Много ли мне надо?

* * *

Две недели мы ждали, прежде чем датчики движения, которые я восстановил и установил снаружи, подали сигнал, – там встал на опоры челнок с эмблемой.

Службы спасения. Причём челнок частный, то есть специалисты в этой службе – частные лица.

Я узнал об этом у Инги, я вообще много что выяснил у неё. Например, что планеты тут открыты, только на столичную так просто не попасть, для этого нужно иметь не меньше двадцати единиц социальной безопасности, а чтобы там жить – пятьдесят. Это всё та же империя Госс, только Окраинный мир (да, тут также есть Центральные миры и есть Окраинные). С Фронтиром империя границ не имеет; чтобы попасть туда, нужно пересечь территории королевства Заон, и там уже будет Фронтир, где немало корабельных кладбищ, особенно у границ империй Аратан и Агвер, которые часто воюют. В остальном всё так же, как и у меня было.

Что по поколениям, то в Окраинных мирах не так давно вышло в продажу четвёртое поколение, редко у кого – пятое, у военных этих государств – шестое, редко – седьмое поколение; в Центральных мирах у гражданских – шестое, у военных – восьмое и девятое. В общем, тут техника заметно ниже по поколениям, чем в тех мирах, где я бывал прежде, по крайней мере, точно ниже, чем в империи Берра. А о Джоре Инга даже не слышала.

Три недели прошло с тех пор, как мы с ней повстречались. На следующий день она дала мне ответ, согласившись на второй вариант, то есть стать моей номинальной опекуншей. После этого шесть дней я потратил на то, чтобы собрать монстрообразное сооружение, вывести антенну, запитать сначала от батарей коляски (они тут самые мощные), потом – от восстановленного и заряженного мною же дрона, и оборудование заработало. Я проверил – планшет ловил сигнал.

Ждали мы с нетерпением, но каждый занимался своим делом: я – железками на складе, реанимируя бытовой дрон, Инга – дочкой. Гостей мы встречали втроём. Я – в своём комбезе и кедах, на лице – платок: буря недавно прошла, пыли хватает; Инга – в лучшей одежде, с дочкой на руках.

Спасатели вышли в скафандрах, чем удивили меня. Они взяли пробы воздуха и только после этого сняли шлемы. Это были двое мужчин в возрасте.

– Вы кто? – спросили они у нас.

Инга взглянула на меня, явно предоставляя мне первое слово.

Я пожал плечами и ответил:

– Не помню, как попал сюда. Очнулся в мусоре. Имени своего тоже не помню. Увидел дым костра, пошёл на него и повстречался с Ингой. Мы собрали оборудование связи и дали сигнал бедствия.

После этого уже я взглянул на Ингу, давая ей слово. Девушка в двух словах рассказала, что с ней произошло и каким образом она здесь оказалась. Слушая её, оба спасателя нахмурились, они явно не собирались так это оставлять. Преступников можно будет найти, хотя бы одного – по ДНК ребёнка. Так что будет следствие. Это ведь не только насилие, но и покушение на убийство – сто процентов этих мерзавцев ждут рудники.

Спасатели могут принимать заявления и брать показания, которые потом официально передают полиции. Так что пока один на борту челнока под протокол опрашивал Ингу, второй помог мне донести вещи. Они у нас подготовлены на этот случай – три баула, чемодан и коляска. Мы загрузили их восстановленными вещами, которые можно будет продать.

Вскоре челнок уже поднимался на орбиту. По пути один из спасателей объяснил, что наш сигнал спасения шёл с ошибкой, отчего искины мусорных барж его не принимали. Но через систему транзитник шёл, и пока он добрался до планеты, к которой летел, пока его передали ближайшему спасателю, проверить на всякий случай, что за сигнал поступил, много времени прошло. Но ничего, главное, за нами прилетели.

А на орбите нас ожидало среднее грузовое судно третьего поколения. Вообще, обычный торгаш, но капитан был подписан на государственную программу «Спасатель» и потому имел на борту специализированное судно – тот самый челнок, – расширенную медсекцию и неплохого техника со стадом дроидов, так что программе соответствовал. Бонусы, шедшие за участие в этой программе, были отличными; думаю, когда подрасту и будет у меня своё судно, тоже в неё вступлю. Там, правда, в случае войны принудительно призывают, как, кстати, и мусорщиков, в отличие от империи Берра, однако и бонусов немало, так что терпимо.

На борту судна находился экипаж из двенадцати человек; нас устроили в одной свободной каюте. Это было не пассажирское судно, и экипаж любопытствовал, всем хотелось посмотреть на выживших. А вскоре судно ушло в прыжок к ближайшей планете, это была Гато, родина Инги.

Только мы обустроились в каюте, как нас сразу забрали в медбокс. Лею, дочку Инги, первой положили в диагност, потом – Ингу, а после – и меня. Хорошо я шрамы не убирал, их хватало. Ребёнка и Ингу потом положили в лечебные капсулы, так как у них нашли много очагов воспалений. Меня после диагноста тоже положили в лечебную, но только шрамы убрали, а в остальном я был в порядке, даже следов переломов не нашли. Всё-таки пси-лечение – это вещь.

Думаю, паренёк, в тело которого я попал, прошёл регистрацию в базах империи; капитан проверит, когда прибудем. Летели мы около семи часов. Экипаж должен был передать нас, а потом, запросив дополнительной помощи, вернуться на мусорную планету. Нет сомнений, что там оставались ещё выжившие, но требовались масштабные поисковые работы, одного челнока для этого недостаточно.

Суета в системе после нашего прибытия поднялась знатная, мне судовой техник с удовольствием об этом рассказывал. В системе на тот момент находились двадцать семь судов, состоявших в государственной программе «Спасатель», двенадцать из них сразу снялись со стоянок и начали разгон к мусорной планете. Остальные принимали на борт членов экипажей, которые находились на станциях или на планете, и потом тоже уходили.

Помимо них ушли и с десяток обычных судов. Тут находились спасатели планетарного базирования, имевшие специализированные глайдеры, или флаеры, вот их в трюмах тех судов и перевозили. Плюс было несколько судов разных телеканалов. Неплохо всё организовано, я оценил. Тут к людям как-то человечнее относятся, не то что в империи Берра. Мне здесь начинает нравиться. Главное, чтобы под кожу не лезли, терпеть этого не могу.

Мои личные вещи поместились в небольшой сумке, остальное официально принадлежит Инге. Когда она меня усыновит, будем продавать восстановленные вещи. На судно, конечно, не хватит, а вот на нейросеть и базы знаний должно.

Доставившее нас на планету судно не торопилось уходить, встало на разгрузку. Они не порожняком летели, транзитники, по пути на мусорную планету заглянули. Наш капитан передал все материалы в полицию. Выяснилось, что Инга числилась пропавшей без вести, и уже год как её считают умершей по заявлению родителей – им какие-то льготы за потерю детей были положены.

Выяснилось и по бывшему владельцу моего тела. Звали парнишку Серж Герд. К счастью, он действительно был приютским, причём из одного города с Ингой, который являлся столицей планеты. Серж также числился пропавшим без вести: мол, сбежал из приюта и не вернулся. Скоро на борт судна прибудет работник социальной службы, чтобы забрать меня. Сначала отправят в медцентр (о потере мной памяти им уже известно), а потом – в приют, из которого, как мы договорились, Инга меня и заберёт. Понятно, что это не так-то просто, но основные нюансы Инга знала: её дальняя родственница брала девочку из приюта.

Чтобы взять ребёнка из приюта, нужно соответствовать определённым требованиям. В частности иметь свою жилплощадь, достаточную для проживания двух и более человек, и необходимый уровень дохода, покрывающий расходы на себя и ребёнка. Родители Инги вряд ли помогут: у них ещё трое детей, живут от зарплаты до зарплаты. Значит, мне придётся самому позаботиться об этом.

Ещё будучи на планете, я нашёл в корпусе одного из разбитых дроидов тайник, явно старый, внутри которого находилась шкатулка с ювелирными украшениями. Нужно проверить, не в розыске ли они, и продать. Вырученных денег хватит и на квартиру, и на солидный счёт. Этого будет достаточно, чтобы усыновить меня. Если же у шкатулки найдутся владельцы, которые попытаются её забрать, можно будет оформить её как находку на мусорной планете и получить хотя бы премию. С юристами нужно посоветоваться: имеют ли хозяева право на шкатулку, найденную на мусорной планете, или нет?

Если с ювелиркой не сработает, то у меня ещё есть дорогой наручный искин. Вообще, светить им очень не хотелось: хоть я и скачал с него всю нужную информацию, но он имел регистрационный номер, и как бы по нему на продавца не вышли, то есть на Ингу.

Так получилось, что Инга с дочкой всё ещё находились в медкапсулах судна, когда меня забрали в приют. Что ж, ждём.

* * *

– Значит, не получилось? – спросил я у Инги.

Мы находились у входа в приют. Девушка пришла ко мне, и меня выпустили; чуть в стороне, поглядывая на нас, прогуливался воспитатель.

С момента нашего прибытия прошло две недели. Пресса раздула немалый ажиотаж вокруг нашего спасения, что послужило хорошей рекламой и позволило Инге заработать огромные деньги. Я не говорил? Ещё на планете я посоветовал ей написать сценарий к фильму или, может, сериалу, благо на планшете были нужные программы. Она вдохновилась и принялась за дело, а я редактировал и давал советы. Перед прибытием спасателей она как раз закончила свою работу.

Три дня назад Инга продала свой сценарий крупной телевизионной корпорации. Там его доработают профессионалы, а потом по нему планируют снимать сериал, в работе над которым примут участие актёры с громкими именами. За сценарий Инга получила огромные деньги, которых хватит и на сеть, и на базы знаний, и более того – даже на судно.

Инга решила сразу брать среднее, грузопассажирское. Она мечтала стать пилотом, благо её уровень интеллекта – сто двадцать семь единиц – это позволял. Я больше скажу: ко мне она прилетела на такси из офиса корпорации «Нейросеть», где ей установили пилотскую сетку четвёртого поколения, имеющую три слота для подключения имплантатов. Инга поставила один максимальный по интеллекту, один боевой и один на восприятие – пилотский. Я сам подбирал ей этот комплект, ведь всё это время мы были на связи.

Когда она выходила из здания «Нейросети», ей на почту пришло сообщение, что в опекунстве надо мной ей отказано. И она сразу прилетела ко мне, чтобы лично сообщить об этом. Честно говоря, были у меня подозрения, что так оно и будет. Я стал известным, и многие захотели меня усыновить, несколько десятков заявлений были поданы, но им всем дали от ворот поворот. Я ещё продолжал надеяться, что это из-за Инги, что опекунство передадут ей. Оказалось, нет.

А причина была во мне, точнее, в Серже. Я ведь просил капитана нашего судна дать мне изучить данные паренька, но тот только посмеялся да по голове меня потрепал. Что уж теперь?

В общем, дело было в уровне моих пси-сил. Ну да, сейчас я имел небольшой уровень – неинтересный спецслужбам Д-10 (да, за полтора месяца нахождения на мусорной планете я на два уровня успел прокачаться, это шикарно). Но я скрыл даже и эти данные, и капсула уверенно показывала, что у меня Д-3, – именно этот уровень был самым распространённым, вот его я и продемонстрировал.

Но оказалось, что Серж ещё в семь лет проходил диагностику, которая показала уровень Е-6, то есть к восемнадцати, встав на учёт, он вполне мог дорасти до уровня В, – это обычное дело. А тут ДНК подтверждает, что я Серж, а уровень упал ниже плинтуса. Но в том-то и дело, что уровень Дара может только расти, но никак не падать. Да, его может выжечь чрезмерная нагрузка, если носитель – действующий псион, но у меня не ноль, а троечка, пусть и Д. Однако я вполне себе инициирован, и это видно. Повторюсь, если серьёзно перенапрячься, можно выгореть, но никак не стать Д-3.

Поэтому мной заинтересовались учёные. На планете был исследовательский центр со своим отделом по изучению псионики, вот они-то мной и занялись. Дважды в неделю меня возили в этот научный центр на исследования. Не напряжно: положат в капсулу, исследуют и отправляют обратно, а сами потом изучают результаты. Я не опасался, сокрытие держал твёрдо, уже недели три как освоив его полностью, сбоев не было. Впрочем, если бы даже сокрытия не было, я всё равно привлёк бы внимание: ведь Д-10 всё равно меньше Е-6. Это забавно, но и у Джоре нет методик, способных хотя бы для видимости увеличивать свои пси-силы, вот уменьшить – это легко. Может, у их спецслужб и были такие методики, но мне эти базы знаний не попадались.

Вот такая история. Подозреваю, это учёные поспособствовали тому, что Инге отказали в моём усыновлении, и, думаю, никому другому тоже не дадут усыновить меня.

– Может, поднять волну в прессе? – предложил я. – Мол, не дали воссоединиться соратникам по несчастью, ах, чиновники, гады какие.

– Можно попробовать. Я со своим адвокатом посоветуюсь и со знакомой журналисткой. А если и тут ничего не выйдет?

– Тогда свалю из этого гадюшника, переберусь на Фронтир и там буду жить.

На самом деле я собирался вернуться на мусорную планету, потому что та, на которой мы сейчас находились, была обычной, без пси-усиления, но говорить о своих планах Инге я не стал, пусть думает, что я на Фронтире. Правда, когда мы ещё были на мусорной планете, я говорил ей, что желаю там пожить, но с тех пор столько времени прошло. Да и потом, вдруг не придала значения?

Спасательные службы с той мусорной планеты (названия у неё не было, только номер на навигационных картах) нашли на планете три поселения, вывезли порядка полутора тысяч живых и нашли трупы ещё нескольких тысяч; некоторым скелетам десятки лет. Там сейчас криминалисты работают и прочие специалисты. Да, цифры ошеломляющие, но этому есть объяснение. На планете потерпело крушение грузопассажирское судно среднего класса второго поколения: у них произошёл сбой навигации, вышли из прыжка в атмосфере планеты, пытались уйти, избежать столкновения, ну и… В общем, выжила треть, они и построили поселения. Позже к ним прибились несколько выживших из тех, что прошли через мусорные баки.

Так и выживали. Приток населения шёл естественным способом – сами делали. Кстати, родившиеся там маленькие дети, вроде дочки Инги, после попадания в нормальную атмосферу много плакали: им непривычен был такой плотный воздух. Но ничего, постепенно привыкали и приходили в норму.

Суд над насильниками Инги состоялся неделю назад. Нашли всех, сначала отца Леи, а уж тот сдал остальных, участвовавших в изнасиловании. Учитывая обстоятельства дела, в частности то, что бесчувственную девушку сбросили в мусорный бак, следователи квалифицировали преступление как попытку умышленного убийства и присудили шестерым из них пятнадцать лет рудников, а ещё троим – десять лет. С учётом того, что там и пять лет с трудом протянуть можно, это, считай, смертная казнь.

Приют, в котором я сейчас находился, мне не особо нравился, хотя в целом он был неплох, несмотря на то что расположен на окраине города; всего в городе приютов было три. Я всё пытался разобраться, что же произошло с Сержем, но ясности пока не было. Официальная версия такова, что когда группа воспитанников приюта находилась на экскурсии, Серж отстал от остальных и пропал. Воспитатель этого не заметил, его за это премии лишили, а ребёнка посчитали жертвой маньяка. Но это не так, я изучал тело Сержа, сексуального насилия не было, это точно.

От одногруппников мне удалось узнать, что Сержа тогда отозвали в сторону парни постарше из его же приюта, и именно с ними Серж покинул экскурсионную группу. Я выяснил имена этих парней, их было трое, лбы тринадцати-четырнадцати лет. Пока что я изучал их со стороны, и вот не нравятся они мне. Если эти парни уморили Сержа, устрою им то же самое, только предварительно ноги сломаю, чтобы по мусорным кучам не так резво ползали.

Идея хорошая, но, жаль, неосуществимая. После такого спасательного бума и стольких разом закрытых полицией уголовных дел приняли меры. Все баки починили и теперь мусоровозы строго проверяют на наличие живых и мёртвых в баках судов. Да и у планеты теперь будут дежурить спутники спасателей – отслеживать любые дымы и движение на поверхности, если вдруг всё-таки кто-то проскочит. В общем, обложили.

Это ещё не всё. После последнего своего возвращения в приют из исследовательского центра я обнаружил в спальне группы своего возраста датчики улавливания пси-энергии. От сверстников узнал, что приходили электрики, что-то меняли, что-то проверяли. Изучив здание, я понял, что датчики установлены во всех помещениях, кроме подвала. И тут обложили.

У меня были два железных шара, на подшипники похожих, сам сделал. Я их в пальцах постоянно катал, тренировался, а также и для пси-тренировки использовал. А что, я продолжал качаться, причём активно тренировался, всё свободное время этому уделял, а его хватало. Даже на уроках (нас учили, как себя в городе вести и тому подобному) не прекращал эти тренировки. А кто поймёт? Пси-активных в классах не было. Однако, видимо, где-то я всё же засветился, раз датчики установили.

Почувствовав, что сил в последнее время стало больше, я вчера проверил – и опа, оказалось, что у меня уже Е-1! Как так? Видимо, недостаток пси-энергии вокруг сильнее развивает Дар. Хм, а если верить информации из баз знаний Джоре, дело обстоит как раз наоборот. Непонятно. Ничего, поживу с полгода здесь, а потом переберусь на мусорную планету. Надеюсь, к тому моменту ажиотаж вокруг неё стихнет. Заодно узнаю разницу между этими двумя планетами в скорости развития Дара.