Devil Grey
Крылья тени

Пролог

Я не умею писать книги. Поэтому просто опишу то, что видела сама…

***

Больно. Очень больно. Ощущения такие, словно внутри меня все перемололи до состояния «мешок с костями». Открываю глаза. Малоинформативно – повсюду кромешная тьма. Пока вставала, нашла какую-то палку, зажгла на ней пламя, проведя рукой. Действовала на полном автоматизме, будто делала это не один раз. Хотя откуда мне знать, может, и делала. Но сейчас в голове так же темно и пусто, как в месте, где я нахожусь. Разве что в голове факел зажечь не получалось, и я упорно ничего не помнила. Больше всего болела грудь. Коснувшись ее, рука наткнулась на что-то твердое и стала мокрой. Решила двинуться дальше в надежде, что, может, позже разберусь, что к чему.

То, что я видела благодаря слабому огню факела, напоминало пещеру. Чем дальше я уходила, тем больше в этом убеждалась. Все меньше под ногами становилось веток, подобно той, что использовала как факел, и все более монолитными становились скалы вокруг. Верх не видела, все терялось во мраке. Наконец лаз, по которому шла, уперся в некое подобие тупика, но я увидела, что просто путь резко поворачивал влево. Уперлась рукой в стену, чтобы перевести дух, сплюнула чем-то соленым, по всей видимости, кровью. В это время заметила какой-то отблеск рядом. Присмотревшись, увидела зеркало. Овальный диск был покрыт пылью и грязью, но упорно отражал свет факела. Приблизившись, протерла гладь рукавом.

В отражении я увидела фигуру мага. Рабочий балахон с длинными рукавами, широкий капюшон с вязью рун закрывал лицо, но не они привлекли внимание. Из груди торчал осколок древка. Осиновый кол, таким в легендах убивали чудовищ. Я чудовище? Что-то не то… не так… Неправильно! Увидела на шее серебряную цепь, которая тоже уходила в стык древка и груди. Оторвав взгляд от зеркала, опустила его на себя, чтоб с болью отцепить… кулон? Серебряная подвеска в виде крупной монеты когда-то была амулетом, теперь же недвусмысленно спасла мне жизнь, задержав хоть немного деревянный кол. Руки задрожали, я медленно подняла глаза обратно к зеркалу и наконец откинула назад капюшон. На меня смотрела девушка. Нездоровый румянец, губы потрескавшиеся и в крови. Глаза. Когда-то сильные глаза смотрели на меня загнанным зверем. И чем больше я смотрела в глаза, тем больше вспоминала. Вспоминала то, что предпочла бы забыть. Уж лучше бы я вообще сгинула там, во мраке, как чудовище, с осиновым колом в груди.

Часть 1

Глава 1

Где сходятся пути

«…За то, что кожа у Матрены смугла,

Что танцует у огня в чем мать родила,

Что стройна, как тополь, сильна, как волчица,

За то, что никого на белом свете Матрена не боится»[1].

Проснувшись от грохота за стеной, поморщилась. Они пришли. Теперь главное, чтоб не поняли, что я не сплю. Так, грохот с одной стороны, топот – с другой, вот они возятся с замком, а вот уже и ввалились в дом.

– Тиихоо!! Она спиит!! – прошептала Вероника. Это она думала, что прошептала, а нормальный человек проснулся бы от подобного «шепота» еще раз.

Соседки вернулись с вечерней прогулки. Они так это называли. На самом деле они регулярно уходили на такие прогулки, а возвращались вусмерть пьяные, но при деньгах. Я их не осуждаю, каждый зарабатывает, как может. Мне же была дика одна мысль о том, чтобы зарабатывать подобным образом.

На утро я жарила гренки и слушала, что уж этот раз это был точно последний и они «завязывают».

– Идем, посиди с нами!

– Ой, а поделись греночкой?

– Короче, садись, сейчас вчерашние коры расскажем!

– Не, спасибо, хочу сохранить аппетит и хорошее настроение. Сегодня много работы. Но гренки берите, не стесняйтесь.

– Ты опять сегодня в лавке весь день? Пусть тебе твоя мадам хоть платит нормально.

– Да черт с ней с мадам, пусть мужика себе нормального найдет.

– Сегодня ярмарка, и вечером будет праздник, должно быть много народу и большая выручка, – ответила я на все вопросы сразу, проигнорировав фразу про мужика. Это обычная позиция моих соседок, с которыми я снимала дом. «Должен быть мужик, а желательно два или три, чтоб не беспокоиться из-за одного».

В оправдание Вероники и остальных двух соседок скажу, что они были хорошие хозяйки. Естественно, когда были трезвые. В это время они регулярно все начищали, приговаривая, какие они чистоплюйки. Мне не хотелось с ними ругаться, поэтому я не указывала им, что это далеко не так. Простые люди, они дружно приехали из ближайшей деревни и учились в одной из местных академий на картографа. Я же привыкла жить стихийно. Убиралась сразу только на общей территории, в моих же покоях почти всегда правил творческий хаос, как и положено ведьме академии магии на последнем курсе. Зато это был мой хаос, в котором все лежало именно так, как нужно мне. А если я и теряла что-то, то домовой подсказывал. Бывало, вредничал, но мы легко с ним находили общий язык.

Солнце подходило к зениту, когда я дошла до лавки. Стоявшая на окраине города, она была не так популярна, как могла бы. Но хозяйка помещения упорно винила в низкой проходимости исключительно меня. Надев рабочий фартук и убрав волосы косынкой, начала расставлять товары косметических средств. Какие-то из них я творила сама, какие-то закупала хозяйка Марго.

– Привет. Опять опоздала.

– Привет. Так сюда путь неблизкий…

– Так выходи раньше. – перебила Марго, не дав договорить.

– Я вышла раньше. На час, но сейчас ярмарка, много рядов с товарами, тяжело пройти.

Всегда удивляла эта ее манера. Иронично, что, едва увидев клиента, молодая женщина из высокомерной хозяйки превращалась в улыбчивую и радушную подругу. Каждому клиенту и доброе слово найдет, и поддержит, и совет даст. Вот и сейчас, о том, что зашла клиентка, я поняла по метаморфозе хозяйки. Губы, сжатые недовольно до состояния почти белой ниточки, трансформировались в приятную алую улыбку, хмурая складка меж бровей разгладилась, глаза просияли. Тут и «молодильные яблоки» не нужны, сразу скинула лет пять. Хотелось закатить глаза, но я уже хорошо помнила, что ничем приятным такая мелочь не закончится. Марго хоть и велела обращаться к ней на ты, но следила за каждым моим словом и жестом. Я пошла к стеллажу, выслушала, что хочет вошедшая женщина, и начала собирать все необходимое ей в корзину.

«Отдышка? Так женщина вроде молодая, еще и сорока нет. А, вижу вон паразит на шее сидит. Значит, Марго дала не то. Ей нужен не сироп, а мазь, что выведет вредителя», – подумала я на автомате и потянулась за нужной склянкой на стеллаже, противоположном тому, где брала вещи из списка.

– Но нам это не нужно… – растерялась клиентка. Знакомое лицо, часто заходит сюда, но ее имени я не знала.

– Нам это не нужно, – повторила Марго, чеканя каждое слово. Она стояла за спиной посетительницы, и я могла видеть весь спектр негатива и злости на ее лице.

– Хорошо, я вас поняла, – проговорила я, отвечая скорее хозяйке лавки, чем гостье. – Хорошего дня.

Когда клиентка вышла, я уже знала, что будет дальше. Снова сделала что-то не то и не так. Но все равно пока не понимала, что именно. Мазь, которую я хотела дать посетительнице, не только действенней, но и дороже в три раза. Марго же всегда любила говорить, что у нас клиентки капризные и требуют всегда лучшее. Что же не так? Я выдохнула и обернулась к хозяйке в ожидании.

– Я проконсультировала ее на сироп, выводящий тяжесть, зачем ты лезешь куда не требуется? Она же не у тебя спрашивала совета, – процедила Марго сквозь зубы, в которых держала ленту для волос. Стоя у зеркала, она убирала светлые волосы в хвост. Когда-то пшеничного цвета, сейчас они больше всего напоминали солому из-за регулярного изменения их цвета и экспериментов по восстановлению.

– За сиропом она приходила не в первый раз, а отдышка у нее каждый раз все явственней. Вероятнее всего, у нее паразит на шее. Мазь, которую я хотела ей предложить, будет безвредна для нее, зато полностью утилизирует вредителя. Тем более я его увидела.

– Увидела она! А ты не видела цену, в которую он нам обходится?

– И цену видела. Она в три раза дороже простого сиропа, блокирующего симптоматику.

– Слова-то какие… «симптоматика», «утилизирует»… Тьфу! Научись уже нормально говорить, а то от твоего общения умереть можно.

– Тем не менее…

– И научись смотреть дальше одного дня! Вас в академии твоей совсем ничему не учат? Сироп убирает зуд и тяжесть, клиентка довольна, думает, что ей помогает и проходит снова, а после той редкости, которыми ты так легко раскидываешься, она больше не придет.

– Но… – Так просто, поняла я. – Вот этот тогда? Который рядом? Он и дешевле, и не убьет паразита, а только сгонит.

– Сгонит. На другое место этой же клиентки или на кого-то из ее родных. Тогда она вообще к нам больше не придет, но уже сказав, что мы не справляемся.

Я тяжело вздохнула. Вот так всегда. Хочешь как лучше, получается как обычно. Заметив, что на улице уже вовсю сновал народ, и к нам уверенно пробиралась старушка. Я выпрямилась. Проследив за моим взглядом, Марго кинула: «Улыбнись» и с видом победителя удалилась в подсобку.

День тянулся насыщенно, клиенты сменяли друг друга. Чаще заходили просто поинтересоваться, что это такое у нас интересненькое, но заглядывали и постоянные клиенты.

– Ну что, как ваша жизнь, Лювьен? – тучная посетительница была магистром в академии художеств, поэтому часто приходила за уходовым массажем рук. Приятная светловолосая женщина всегда знала, как красиво и эффектно не только подать идею, но и поддержать собеседника. Мне нравилось с ней общаться. Она была старше меня раза в два, но всегда обращалась уважительно. Руки в дорогих перстнях, изысканная одежда, но при этом никогда не чувствуешь себя с ней ущемленной. Живое воплощение аристократии. Никакого высокомерия, скорее, наоборот, всем видом всегда говорила: «Ты можешь так же», хотя никогда не говорила мне «ты».

– Жизнь бьет ключом и все по голове, – усмехнулась я, порядком устав к тому времени от вереницы клиентов и запросов, – день сегодня насыщенный, ярмарка.

– Неправильно! – возразила дама и кокетливо подмигнула. – Жизнь бьет ключом и нежно шлепает по попке. – На подобное заявление я не удержалась и улыбнулась.

За поднятое настроение хотелось сделать ей скидку, но увы, цены выставляю не я, а с учетом постоянства этой гостьи у нее будут вопросы об изменении стоимости. Убирая рабочее место и готовя его для нового клиента, решила продолжить разговор.

– Вы уже были сегодня на ярмарке?

– Да, вы знаете, она в этом году особенно хороша. Долго не могла отойти от палатки с тканями. А от парфюмерного так и вовсе голова кругом. И все такие обходительные. Вы сами, наверное, уже все знаете наизусть, ярмарка не первый день, но сегодня основной.

– Увы, но нет, не приходилось. Я прихожу, когда они только открываются и расставляют товар, а к вечеру я уже уставшая, и хочется поскорее домой. Не до веселья как-то.

– И стоит оно того?

– Пока не закончу академию, я не имею права полноценно работать по профессии. Кому нужен маг-недоучка. Но не волнуйтесь, этой осенью у меня последняя сессия, а зимой уже защита дипломной работы.

– Покинете это место?

– Да, скорее всего.

– Мне будет вас не хватать.

– Ну что вы. Уверена, Марго быстро найдет другую.

– Вот именно, другую. Она – не вы. До свидания. И обязательно посетите сегодня ярмарку.

Улыбнувшись напоследок, она покинула лавку. На душе стало хорошо, а ее последняя фраза отзывалась чем-то теплым и уютным. Я позволила себе улыбнуться и расслабиться. В это время из комнаты персонала выглянула Марго.

– Ты как? Держишься? Кофе будешь?

– Да, было бы здорово. Буду благодарна, если сделаешь.

– Бесишь! Просто «ок» или «да, буду» сложно? – Ну да, все шло слишком хорошо, чтобы расслабляться.

К концу дня я валилась с ног. И даже не столько от физической усталости, я вполне могла присесть отдохнуть, сколько от смены масок и отношения. Кто-то заходил радушный и улыбчивый, отвечала ему тем же. Но это совсем не давало гарантию, что следом не зайдет какой-нибудь хам или кто-то, считающий ниже своего достоинства общаться нормально с «мелкой пигалецей», уверенный, что только хозяйка лавки знает все идеально. О том, что она о покупных-то склянках знает едва, а тем более о тех, что творила и собирала я сама, история умалчивает. К концу дня все смешалось в одну кашу, рядовая улыбка уже не сходила с лица. Тем более ближе к вечеру народ шел с работы, и гулянья только набирали обороты. Так или иначе, но Марго отпустила меня вовремя, сказав, что она не зверь какой, чтобы мучить в такой день. Хотелось ляпнуть что-то о том, что она редко такая радушная, но я вовремя прикусила язык, чтобы не портить ее решение.

Выйдя на улицу, я вздохнула полной грудью. Повсюду только начали зажигать уличные фонари, а значит, все самое интересное как раз скоро начнется. Я стояла и не знала, пойти мне домой или прогуляться. От усталости все лица смешались, и не факт, что я смогу по достоинству оценить ярмарку в честь окончания лета. Но, с другой стороны, этот праздник я очень любила за буйство красок и энергий. Ведьма внутри меня в такие моменты ликовала. Может, и взбодрюсь, пока буду гулять? Поймав эту мысль за хвост, я тихонько пошла меж рядов.

Мое внимание привлекла старушка с тележкой. Выходя из лавки мастера домашней утвари, она явно не рассчитала как с выкладкой покупок в тележке, так и с количеством. Продавец не спешил ей помогать, скорее, недовольно ждал, делая вид, что не замечает. В это время подошел парень и легко помог пожилой женщине. Сразу двинулся дальше, уже не слушая слова благодарности, что неслись вслед. Меня это так удивило и озадачило, что я задумалась и шла, не разбирая дороги. Альтруизм нынче не в моде. Доброта и бескорыстность так редки, что воспринимаются с подвохом. Было бы вполне ожидаемо, если бы парень начал крутиться возле тележки и так и эдак, показывая, как ему тяжело, а потом и вовсе оттуда пропала бы пара товаров. Или же начал требовать монету за услугу. В конце концов, я видела, что тележка была тяжелая!

– Мило выглядишь.

Встав как вкопанная, я подняла глаза. Если мне не изменяет память, и я не настолько уставшая, то передо мной стоял как раз тот парень. Притом его только что не было на моем пути… кажется…

– Спасибо… – улыбнулась я, растерявшись и не зная, как реагировать. Что ему надо от меня? Начала его рассматривать, словно увидела впервые. Впрочем, можно сказать, что так и было. В первый раз я смотрела скорее на поступок, чем на самого человека. Светлые волосы с рыжеватым отливом чем-то напоминали шерсть кота. Прищур карих глаз вкупе с небольшим аккуратным носом приводил ассоциацию с птицей. Воробышек. В целом милый, но не в моем вкусе. Мне бы худого брюнета с длинными волосами, а этот на тощего не тянул, за плечами виднелся меч. Твердая уверенная поза тоже не внушала какого-либо обаяния.

– Составить тебе компанию? Сейчас много неспокойного народа, – не унимался он, все больше ставя меня в тупик.

– Как хочешь, – пожала плечами. Я не любила гулять одна, но ему говорить об этом не собиралась.

– Тогда как ты смотришь на то, чтоб перекусить? Я Марк, кстати.

– Лювьен. Почему бы и не да.

– Что?..

– Лювьен.

– Я понял, а потом что?

– «Почему бы и не да». То есть своего рода согласие. Акцент же в итоге на «да», так почему бы мне не согласиться. Почему бы и не да. – Меня часто спрашивали о моих фразах, так и сейчас, пока на автомате объясняла значение, несколько расслабилась.

А вот Марк тем временем, кажется, подзавис. Ощущение, что я слышала работающие шестеренки. Обожаю этот момент. Но стоит отдать ему должное, отмер он быстро.

– Короче, ты согласна, я понял, – я улыбнулась, и мы двинулись. Но недалеко. – И куда? Ты идешь в противоположную сторону. Вот вполне неплохая таверна. Пошли.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Зачем я вообще согласилась? Шла бы себе спокойненько, на товар бы смотрела и облизывалась. «Зыринг», как это называла моя старая знакомая. Когда смотришь, но ничего не покупаешь, только представляя, как купила бы. Ходишь так – и вроде как уже приобрела, и все нормально. Идешь домой, а деньги целы.

В таверне было шумно, но хорошо. Народ хоть и отдыхал, но не дебоширил. Особенно меня зацепили певица с гитарой и танцовщица. Песню я знала и даже умела играть ее сама, но слушать со стороны всегда приятно. Тем более в сопровождении танца. Медные волосы гитаристки отливали золотом в свете камина, а в красной шелковой рубашке и черных узких брюках она и сама выглядела как пламя. Танцовщица – стройная брюнетка была словно продолжением этого пламени. В коротенькой рубашке цвета охры и коричневой юбке она быстро и лихо двигалась с платком, как языки пламени по сухой траве. Я любила танцевать, но у меня это было больше позволение двигаться телу, чем полноценный танец, так что я застыла в восторге.

Отказалася Матрена крест целовать,

Встала на баклажечку во всю свою стать,

Наказала попу молитв не читать,

Да велела палачу ей рук не вязать.

А как выбили баклажечку да из-под ног,

Дернулась разок, да еще разок,

Вскинулась третий, точно в небо взвилась,

Да тут веревочка и оборвалась…[1]

Марку пришлось подтолкнуть меня к столику. «Атаманши», – подумала я, но все же прошла, куда велели.

– Выбирай, – я кивнула, но меня больше интересовала цена. В целом недорого, но посещать подобные места не входило в мои планы сегодня. Оплату комнаты, где живу, никто не отменял. Проследив за моим взглядом, спутник отмахнулся – не паникуй, за мой счет.

Хотелось провалиться еще ниже, хотя, казалось бы, куда. «Когда думал, что достиг дна, но снизу постучали». Постаралась сделать максимально невозмутимое лицо, заказала, и мы принялись ждать.

– Рассказывай. Кто ты и почему ходишь по такому мероприятию одна?

– Могла и не ходить вовсе. Работаю тут недалеко. В лавке с зельями и косметическими средствами.

– Ты хоть понимаешь, что продаешь?

– Да что ты! Я состав продукции знаю лучше, чем хозяйка. Хотя бы потому, что ведьма, и многие делаю сама.

– Пфф… «ведьма», – Марк закатил глаза, – развелось вас таких, магов бесконтрольных, по всему континенту, не отловить, ни вылечить.

– Хватит надо мной смеяться. Меньше, чем через полгода, я уже буду дипломированным специалистом.

– Да ты пойми, ведьмочка, что почти всю вашу «магию» можно обосновать простыми совпадениями либо природными законами.

– Сам-то кем будешь? Тоже как-то не заметила около тебя компанию.

– Ну, я просто гулял.

– Ага, с мечом наперевес. – В это время принесли наш заказ, и я всем видом показала, что говорить не намеренна, только слушать. Марк вздохнул.

– Ничего не наперевес, он выполнен на заказ, специально под мои параметры. Работаю я на короля. Не морщись. Кто-то же должен следить, чтобы королевство не развалилось изнутри. Даже в такой дыре, как эта. – Тут я поперхнулась, он заботливо похлопал по спине с легкой ухмылкой.

– Ничего это не дыра! Ты, видимо, в действительно мелких городах и поселках не был. А этот город я люблю. Он красивый. Отправить тебя в мой родной город – посмотрела бы, как запел.

Так, споря, мы и перекусили. Когда закончили, я его поблагодарила за угощение, мы вышли на улицу. К тому времени уже почти стемнело.

Вдыхая свежий вечерний воздух, мне захотелось высвободить крылья. Уверенно пошла прочь с ярмарки и гуляния в сторону леса. Марк двинулся следом, спросив лишь, куда идем. Ответ, что скоро узнает, его вполне устроил. Замедлилась я, лишь когда мы вошли в лес. С каждым шагом шла все медленнее, все больше наслаждаясь атмосферой. Когда мы ушли так далеко, что уже не были слышны голоса, я остановилась. Восхитительная тишина. Закрыв глаза, я позволила выйти чувствам. Даже с закрытыми глазами я видела каждую травинку, каждый лист. Вот впереди поваленный ствол уже порос мхом. Рядом стояли стройные красавицы березки, склонившись в одобрительном поклоне. Чуть дальше пушистые подружки-ели. Вокруг непроходимый лес, если не чувствовать. Открываю глаза, и мир взрывается тысячами цветов. За это и люблю конец лета. Когда яркая аристократка-осень еще не будоражит роскошью золота и рубинов, лишь едва румяня самые высокие листья, лето показывает себя во всей красе и многообразии. Здесь и изумрудные хвойные, и салатовые листья деревьев, и мох подобен мягкому оперению. Да, я любила созерцать осень. Но лето я любила чувствовать. Поэтому время перехода одного состояния в другое вызывало особое наслаждение.

Прошла к поваленному дереву и села лицом к Марку. Раскрыла серые крылья. Кто-то мог бы назвать их ангельскими, но их перья растворялись в туман, поэтому только едва угадывались пернатые очертания. Расправив складки на своем голубом платье, я ощутила себя как нельзя лучше. Наконец-то почувствовала себя собой. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что передо мной чужак, а я так вольно себя чувствую, но сама же удивилась что мне в его обществе поразительно спокойно. Я похлопала около себя по мху, призывая сесть рядом. Марк подошел, не задавая никаких вопросов, сел рядом. Мне было так хорошо, что хотелось петь и ликовать, но я не могла подобрать ни звука, ни ноты, чтобы передать состояние. Поэтому мы просто наслаждались моментом.

Не знаю, сколько мы так сидели, но в один момент Марк встал и помог встать мне, взяв за руку. Я несколько удивилась этому жесту. Еще больше удивилась, когда он не отпустил мою руку, а вместо этого мягко потянул куда-то. Я пошла следом. Мы вышли на вершину холма, откуда было хорошо просматривалось и гуляние, и город. Вид был прекрасен. К этому моменту ночь уже вошла в свои права, и весь город сиял, а местами горело еще и небо. Холодная россыпь звезд и созвездий сменялась летящими воздушными фонариками. Я захотела сесть, но трава уже замерзла, и кое-где проступила роса. Марк снял с себя жилетку, надетую поверх рубашки, и постелил на траву.

– Садись.

– Но она испачкается!

– Садись, – повторил он и сел рядом на траву, похлопав по расстеленной жилетке, посмотрел на меня снизу вверх, – о, а так ты даже высокая.

– Так ты специально для этого сел? – решила поддержать я шутку. Он был выше меня почти на полторы головы, – думал, меня это заденет? Я за свою жизнь слышала столько шуток про рост, что ты меня уже не удивишь.

– Могу и вовсе лечь, чтоб ты почувствовала себя выше.

Я закатила глаза, но на жилетку все же села. Хорошо здесь, красиво. Кажется, что все проблемы и рутина где-то там, далеко, и не со мной. Возле Марка мне было хорошо и спокойно. Удивительно, потому что обычно мне очень трудно открыться новому человеку и тем более так расслабиться. А сейчас снова хотелось, чтобы этот момент не кончался.

– Зачем тебе крылья? – внезапно спросил мой спутник.

– Чтобы были. Мне нравится парить на них. Появились сами в один момент, их подарила мне магия.

– Человек рожден как идеальное существо. Он совершенен и без крыльев.

– Нет, крылья для меня – ощущение свободы. Смотри. – Я материализовала дикого зверя, почесала его за холкой. – Это один из моих теневых волков. Он вполне может делать, что хочет, но он творение магии, поэтому могу им управлять. – Я убрала с него руку, и он резко побежал с холма, оббежал нас по дуге и устремился в лес. – Магия со мной была всегда, сколько себя помню. Будучи подростком, была уверена, что я дитя тьмы. Чувствовала по венам тьму, она клубилась. Благо, меня нашел представитель магического патруля. Он проработал со мной всю ночь, научил пользоваться тенью и подготовил бумаги для поступления в академию. С тех пор работа с энергиями и потоками для меня как мое продолжение. Это как всю жизнь прожить без ног, а потом обрести их и начать бегать.

– Тебя кто-то держит в заложниках? – усмехнулся Марк, – Ты только скажи, мы ему быстро ноги переломаем. Чего так на свободу рвешься? Пошли, крылатая. – Он встал, подал мне руку, в другую подобрал жилетку. Но руку по-прежнему не отпустил

Мы стали спускаться обратно в город. По дороге снова спорили. Про себя отметила, что спор с ним не вызывает отторжения или негатива. Он каждый раз приводил аргументы, не отмахиваясь, что я чего-то не знаю. Когда мы вернулись на ярмарку, везде уже жгли костры, и много где играла музыка. Как-то не заметила, но Марк все меньше спорил и все больше рассказывал или шутил. Так постепенно скованность сошла на нет.

Под конец веселья уже ноги не держали, и он вызвался проводить меня до дома. Я согласилась, но сказав, что до этого должна зайти в лавку с продуктами. Нельзя упустить такую возможность, как прогулка по празднику окончания лета, и не принести домой чего-нибудь вкусного и приятного. Однако в лавке я так увлеклась, что набрала не только «чего-то вкусного», но и полностью обновила список продуктов. Запоздало заметила, что в корзину Марк закинул и сладости. Подумав, что потом заберет и посчитает их отдельно, я не стала поднимать эту тему. Когда же пришла пора расплачиваться, хитрец Марк оплатил все быстрее меня, и пока я еще отсчитывала монеты уже вышел с корзиной из лавки. Подобрав с пола челюсть, я убрала кошель и вышла следом.

– И что это было?

– А разве не за этим ты меня туда завела?

– Нет! Ты мог вообще своей дорогой пойти!

– Вот и пошли. Показывай дорогу.

Кажется, я говорила, что смущение и неловкость ушли? Забудьте.

Конечно, по дороге до дома мы снова спорили и дискутировали. Когда же дошли, он спокойно отдал корзину, и мы попрощались, обронив, что, может, мы с ним еще увидимся.

Когда я зашла в дом, мне было все равно, что на кухне снова гулянка, что у нас какие-то гости, которых я в первый раз вижу, а сами соседки уже давно пьяные. Отказавшись от предложения составить им компанию, я разложила продукты по полкам и пошла к себе в комнату. Взгляд у домового был крайне заинтересованный, однако вместо ответа я лишь усмехнулась. Но стоило мне бросить взгляд в окно, как сразу заулыбалась от уха до уха, за окном стоял Марк. Улыбнувшись в ответ, он поклонился и только тогда ушел. Я плюхнулась на кровать, раскинув руки в разные стороны. Чувствовала я себя при этом совершенно счастливой.

Глава 2

Тень

Легко придумать справедливую цель…

Великую цель,

Из тех, что любимы толпой…

Еще мне нужен безупречный герой,

Могучий герой,

Что всех поведет за собой![2]

– Почему тень? – спросила однокурсница, когда мы сидели на полянке, отдыхая между лекциями и тренировками.

– Ригра, ты меня удивляешь. Я поняла бы, если бы этот вопрос прозвучал от какого-то простого человека, для которого знания о магии заканчиваются где-то в области танцев с бубном у костра, чтобы привлечь дождь.

– Но все же? Тень слишком сложна в структуре и понимании. То ли дело тьма или свет.

– Ты точно со мной на одном курсе? – усмехнулась я, поднимая глаза от теневого меча на моих коленях, в который вливала как раз эту тень. – Еще скажи, что тьма – это плохо, а свет – это хорошо.

– Ну, не нуди, – насупилась подруга, накручивая рыжий локон на палец, – ты же знаешь, что я больше стихийник. Мне бы с природой поближе, а тень для меня вообще что-то странное и несвязное. Ты же, наоборот, легко растворяешься в ней.

– И что? – подняла я бровь, легко щелкнула пальцами, вызвав пламя на указательном.

Хотя Ригра в целом права. Рыжеволосая зеленоглазая бестия с шикарными формами была эталонной лесной ведьмой, какими пугали в деревнях. Хотя кого именно хотели напугать было под вопросом. Маленькие деревенские девочки мечтали стать ведьмой, чтобы быть роковой красоткой, как в сказках. Мужчины в деревнях же сбегали в леса, надеясь найти себе такую. Вот только друиды, подобные моей подруге, были лишь одним из видов магов, а внешность являлась следствием энергии, с которой мы работаем. Поэтому я знала, что сколько бы ни экспериментировала с волосами, они станут у меня из черного жемчужно-серыми, когда я окончательно состоюсь как маг. Хотя мне импонировало, что они уже сейчас были каштановые, а местами виднелись светлые пряди, хоть пока и желтые.

Тем временем подруга прищурила глаза и пустила струю воды в мой палец, затушив, но не подрасчитала и облила еще и меня. Я взвизгнула и посмотрела на нее, сомневаясь, что она сделала это случайно. Ригра смеялась, но когда поймала мой взгляд, подскочила и помчалась к палаткам, где отдыхали остальные. Быстро убрав меч за спину, я рванула за ней, высушив по пути лицо и одежду.

– Адепты, уже отдохнули? Тогда меняем партнера и спарринг.

Магистр быстро успокоил весь азарт. Со всех сторон повставали однокурсники, и все началось по новой.

Мне было все равно с кем, поэтому я просто отошла в сторону. Подошел Сепар. У однокурсника явно были где-то далеко в роду русалы, судя по внешности, манере двигаться, технике и любви к водной магии. Взмах – и два меча скрестились. Вода и тень, кто бы мог подумать, что они не только удержат удар, но и при желании могут убить противника. Нам же нужно было всего лишь обезоружить, либо вырубить противника, одержав победу. Удар, разворот, выпад. Словно кружим в танце. Чертовски жестоком, где играет значение каждый миллиметр, где чуть отклоненный корпус решает все. Главное не сбиться в дыхании. Вдох, разворот, выдох, кувырок.

В какой-то момент все стало слишком однообразно и ожидаемо. Это часто случается, когда соперников учат одни и те же наставники. Сепар решил сменить тактику, и вместо меча у него в каждой руке было по хлысту. Я засмотрелась на долю секунды, и это обошлось мне в звонкий шлепок одного из них по мягкому месту. Ухожу вниз, подсечка под колено и растворяюсь тенью. Материализуюсь за спиной, перекрывая локтем шею и трансформируя меч в кинжал, упираю под ребро.

– Готов, бросай оружие, – прошептала я на ухо. Однако у противника были другие планы.

Вместо поражения, он закинул оба кнута назад, ударяя меня крест на крест по спине. Не будь я в ученической броне – могла бы остаться калекой. Противник плавным движением сгруппировался вниз, и явно хотел сделать такую же подсечку по ногам как я ранее, но я прыгнула вперед и вверх на опережение. Разворот и игра пошла заново.

Я уже потеряла ход времени и пространства, работая на чистом автоматизме, когда магистр наконец скомандовал о прекращении тренировки. Однако обрадовалась я рано.

– Вечером идем в лес у старого кладбища. Будем на убивцах тренироваться.

– Но… магистр…

– Что, адептка Лювьен? Еще скажите, что «они живые»!

– Да…то есть нет, но… мне нужно быть на работе вечером, – начала я искать пути отступления.

– Не волнуйтесь. Не так поздно. Сейчас пару часов передохнете, и пойдем. Все, вопрос исчерпан. – И магистр ушел к себе в палатку.

Мне стало не по себе.

– Эй, ты чего? – ко мне подошла Ригра и хотела приобнять, но быстро отдернула руку. Правильно, после спарринга, плюс в таком состоянии что я сейчас это опасно.

– Не хочу, – прошептала я, растирая лицо руками.

– Они уже и так мертвы. А после нашей зачистки еще и людям досаждать не будут. Если бы адепты академии не зачищали регулярно лес у старого кладбища, то было бы ужасное.

– Да, ты права. Людей с неконтролируемой мутацией и всплеском энергии было бы больше в разы.

– Как минимум. А так, зашел ты в таверну и не знаешь, сколько из них зомби, а сколько просто чуть перебрали.

Я выдохнула и откинулась на траву. Надо было хоть чуть поднабрать энергии перед встречей с этими «красавцами». Меня пугала не встреча с ними, их самих я не боялась. Мне не хотелось бить. Не знаю почему, но рука всегда застывала в сантиметре как вкопанная, когда оставался только один удар. Или голос вдруг пропадал, срываясь в хрип и бульканье, когда оставалась всего пара фраз. Драться в спарринге, зная что мой удар в лучшем случае поцарапает броню или отделается гематомой – легко. Выгонять лявры и паразитов с жертвы – уже бегу. Вырезать болезнь или проклятье – обращайтесь. Но вот ударить самой… Сколько бы ни бился мой куратор, твердя, что мне пора стать настоящей серой ведьмой, а не лесной ведуньей – без толку. Не могу. «Серые ведьмы расчетливы и изворотливы. Опасны везде, где есть хоть небольшая тень. Полностью обезвредить серого мага можно только в белоснежной комнате без предметов…». Это выноска из фолианта, который мы зубрили еще на первом курсе. Вот только я под это определение едва подходила. Разве что действительно подпитаться от любой тени могу. Вот куратор мой да, он шикарен. И за словом в карман не полезет. С ним предпочитали не связываться, а он и рад. Живет себе в какой-то деревеньке на окраине мира, лишь иногда связываясь со мной по кристаллу. Говорит, что я его последняя ученица и после меня уже никого не берет, хоть и просятся многие.

– Лювьен, пошли. – Рядом все так же сидела подруга, но уже собранная и отдохнувшая.

– Уже? – я протерла глаза. То ли я уснула, то ли слишком ушла в медитацию, но время пролетело в одно мгновение.

– Да, подъем, соня, ночью спать надо, а не шататься неизвестно с кем, – хохотнул проходивший мимо однокурсник-гном.

– О чем он? – спросила я, вставая и растворяя меч в позвоночнике под плащом.

– Забудь. Говорят, что тебя видели с кем-то на ярмарке. Неместный.

– А тот, кто видел, абсолютно весь город в лицо знает?

– Похоже, – усмехнулась Ригра, но спрашивать больше не стала.

О том, что лес подходил к зоне кладбища, понял бы даже человек, далекий от магии. Постепенно смолкли птицы и звери, даже насекомые словно не шуршали больше в траве. Зато где-то вдали то и дело начали слышаться завывания и хныканье.

– Адепты, стоять. Подходим по одному, чтоб я поставил по маячку. С ним вы не выйдете из леса, пока не убьете по крайней мере одного убивца. Задача – убить и изъять фрагмент силы. Завтра на лекции будем разбирать, что заставило того или иного восстать. Еще раз напоминаю прописные истины – они мертвы! И живут только на ненависти и мутации. Более того, они сами преступники. Убийцы и насильники, и нет в них ничего святого и живого. Все, подходим ко мне и свободны.

Дальше каждый работал сам. С одной стороны, мне хотелось просто покружить и вернуться, сказав, что никого не нашла, но с другой, я понимала, что мне все же необходимо потренироваться. Экзамены не за горами, не хочется завалить их и вылететь из академии после всего. Поэтому, вздохнув, я накинула отвод глаз и пустила тень. Несвязна и нестабильна она была только со стороны. Я же чувствовала этот туман. Я словно сама прикасалась ко всему, с чем взаимодействовала тень. Вроде и стою на месте, но знаю обо всем, что происходит в радиусе километра вокруг. Чувствую и каждого однокурсника и… Неживое. Вот последнее мне и нужно. Тот, который отдельно от остальных, чтоб его случайно не убили. Окончательно. Живое источает энергию, как солнышко. А то, что уже ушло, всегда только принимает, чтоб поддержать себя. Этакая черная клякса, в которую стягивается вся энергия и цвета. Плавно двинулась в его сторону.

Когда до цели оставалось порядка десяти метров, скрылась за широким стволом и отправилась волком. Сама же осталась за деревом, но сознание с фантомом плавно приблизилось к убивцу. Ага, руки висят плетью, сидит себе, подвывает. Так скоро и глаз выпадет. Даже второй. Кто ж тебя, несчастного, приголубит? Я, конечно. Кому ты еще нужен. Можно было бы сразу раствориться тенью и подойти, но убивцы неживые, поэтому он видит не тень, а именно живую силу. И если живой будет пытаться поймать туман голыми руками, то иные уже не видят иллюзию. Вернулась обратно в себя, двинулась к нему, обнажив меч.

Когда он увидел меня, тень уже сходилась вокруг него кольцами, но и он уже был готов на все, лишь бы завладеть моей плотью. Бежать к нему смысла не было. Он меня уже увидел, а значит, сам и нападет. Ждать не заставил, рванул на манер животного, перебирая как ногами, так и руками. И снова танец клинка, ведущего иной раз лучше меня. Его подарил мне куратор, а он ерунды не подсунет. Но я лишь царапала убивца. Может, для живого мои раны были бы и смертельны, но он мертв. С него даже кровь уже не текла, в лучшем случае мерзкая слизь. А вот я вполне себе живая и начала выматываться. Тень предано ласкала кожу, попутно замедляя противника. Ему это явно не понравилось, и он вдруг рванул на меня с удвоенной силой…

– Да бейте уже, адептка!

Я дернулась на голос магистра, выйдя из транса, монстру этого хватило, чтоб сбить меня с ног. Мы сцепились в клубок. Слишком близко. Если он меня распорет когтями или клыками, то это смерть. Если не умру от ран, то магистр точно добьет, чтобы не начала мутировать. Оттолкнувшись, мы на долю секунды расцепились. Я встать не успела, в отличие от противника, что кинулся сверху. Все, что успела – выставить меч вперед. Что меня и спасло, потому как убивец со всей силы напоролся на него. Меч прошил его насквозь, монстр обмяк. Скинув с себя труп, я вытащила из него оружие и остатки жизненной силы, благодаря которым он и мутировал. Влила в колбу и убрала в походный мешок.

– Плохо, адептка, – магистр подошел и зло посмотрел на меня. Его явно распирало. Я молчала. – Чем вы вообще думали?! – все же сорвался на крик. – Как вы собираетесь сдавать экзамен? Вы потеряете все, если провалите! Это жизнь, Лювьен! Либо ты, либо тебя, третьего не дано. Противник не всегда будет таким тупым, как этот! Сила – это не просто игрушка или орудие для игры в прятки! Мы учим вас жить, учим выживать и дарить жизнь другим.

Выйдя из леса, я дошла до ручья и окунулась. Надо было смыть пот и грязь перед тем, как пойти в город или хотя бы в академию. В ней в меня, конечно, пальцами тыкать не будут, но жалостливые и напуганные лица младшекурсников наблюдать тоже не хочется. Вообще не люблю, когда смотрят с жалостью. Редко когда это добрая забота. В силу моей внешности это обычно какое-то сюсюканье как с ребенком. Либо презрение, как к избалованной блондиночке, зашедшей на угольную шахту, уверенную, что алмазы там можно добыть голыми руками.

Однако понежиться долго я не могла. Так или иначе, а в лавку ведь и правда надо. Как минимум чтобы проверить, много ли пришло новых клиентов после вчерашней ярмарки. Губы тронула легкая улыбка при воспоминании о ночной прогулке. И тут же сошла на нет, когда мне вспомнилась Марго.

Порадовавшись, что хоть сейчас идти до лавки не так далеко и не через весь город, я отправилась навстречу рутине.

– Чего так долго, я тут одна зашиваюсь, а ты тащишься черт знает где!

– И тебе привет. Поверь, он не знает.

– Что? Ладно, не важно. Бегом надевай фартук и за стойку.

– Так точно, мэм.

– Не ерничай… Ой, здравствуйте, рады вас видеть…

И вечер пошел в привычном русле. Самое сложное было улыбаться, когда в голове так и застряли слова магистра «Это жизнь, Лювьен! Либо ты, либо тебя!». Ну хоть взгляд ведьмы прикрыла, а то люди бы сбегали, едва войдя в лавку. Это первое, чему меня научил куратор. Глаза – моя вечная боль. Когда смотрю «не прикрыто», то чувствуют себя как уж на сковородке. «Ты словно в саму душу смотришь… или будто весь дух из меня выбить хочешь», – часто слышала я, когда спрашивала, что не так.

В любом случае, волновалась я зря, потому как после вчерашнего посетителей было достаточно. Правда, подозреваю, что большинство из них приезжие и с окончанием праздника все войдет в прежний ритм.

Мое рабочее время подходило к концу, и я засобиралась домой.

– И куда ты?

– То есть? Мое рабочее время…

– Так ты пришла несколько часов назад. Даже фонари на улице только начинают зажигать.

– Вот именно, их уже зажигают, вчера в это время ты меня уже отпустила.

– Вчера был праздник. Ты же знаешь, мы работаем до последнего клиента.

– Их почти нет. – Но Марго уже не слушала, собираясь уйти обратно в подсобку. Но, увидев кого-то за моей спиной, резко развернулась, нацепив снова самую любезную из своих масок. Мне было уже все равно, что там за клиент и что ему или ей нужно. Я упорно стояла спиной к двери. Хотя нет, вру. Мне все же стало интересно. Совсем капельку. Потому как Марго явно начала кокетничать. Это был точно мужчина.

– Мазь от облысения на третьей полке слева, эликсир «Ночная сила» в шкафчике внизу, капли для глаз на витрине, – буркнула я вполголоса обычный список, который чаще всего просят новые клиенты-мужчины.

– А есть точильный камень походный, для меча?

– Лавка кузнеца была чуть ранее, вы ее прошли, – ответила я на автомате, не сразу поняв, что голос смутно знакомый, как и запах. Зато Марго от моих слов аж вздрогнула и посмотрела на меня ну очень нелестно.

– Конечно, у нас есть для вас точильный камень и даже ветошь, вымоченная в растворе – все, что нужно мечнику. Лювьен, ты можешь идти, а мы с гостем справимся сами. – Вот тут я уже точно выпала и все же решила обернуться.

Уж лучше бы не оборачивалась. Так хоть говорить могла, а не просто таращиться.

– Может, девушка мне сама принесет, а я выберу? – проворковал Марк. Еще и издевается.

– Она уже уходит.

– Мне будет приятнее, если она поможет мне, а потом уйдем вместе. – Что ж ты делаешь, изверг, Марго же съест меня за такое.

– Как вам будет угодно.

Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот цирк, но я все же принесла требуемые товары. Казалось бы, бери да иди, но нет. Нужно было проверить абразивность и степень пропитки. Пересмотрев весь товар и задав с десяток вопросов по каждому из них, он все же взял необходимое. Кажется, к тому моменту даже Марго уже была не рада, что он зашел.

– Хорошего вечера, будем рады видеть вас снова.

– Насколько я помню, девушке позволили уйти со мной.

– Да, конечно, – процедила Марго и кивнула мне на комнату персонала.

Когда мы вышли, с одной стороны, хотелось высказать все о его способах выбора материалов, но вместе с тем обнять его в благодарность. Иначе бы неизвестно, сколько меня еще продержала хозяйка в лавке. Поэтому остановилась на благодарной улыбке.

– Что ж, рассказывай, что здесь забыл.

– Тебя, я думал, это очевидно.

– Очевидно ему. Я могла вообще сегодня не прийти.

– Почему? На учебе задержали? – усмехнулся Марк, но глаза остались серьезными.

– Вроде того, – взгрустнула я. Рядом с ним казалось, что все проблемы далеко. А сейчас спокойно и надежно. Мы молчали какое-то время, потом я продолжила: – Так как ты понял, что я уже пришла?

– Чуйка. Шучу. Просто с леса перестали вой и вопли доноситься, сделал вывод, что адепты наигрались в разбойников.

– Еще больше вопросов. А как узнал, что именно мы там? Академия тут недалеко, многих ведут туда на практику.

– Не застал тебя в лавке. Раз не на работе, значит, учишься. Да и вой волка и вой убивца как-то различаю, знаешь ли. – Я зависла. Тут, чую, шестеренки заскрипели уже у меня. Но не в голове. Что-то заворочалось внутри. – Ты чего зависла? Будто не здесь.

– Я правильно понимаю, ты специально ходил тут и ждал, когда освобожусь? Заранее?

– Ага.

Вот так легко и коротко. Не найдя, что на это ответить, я замолчала. Он тоже не спешил прерывать молчание. Так и шли спокойно. Бежать домой как-то не шибко хотелось, хоть усталость уже и начала накатывать волнами. Дома всегда весело, всегда лотерея, что там. А сейчас хорошо и спокойно.

– Ты, должно быть, голодна, – прервал молчание Марк, когда мы снова проходили мимо вчерашней таверны, – можем зайти.

– Не настолько, чтобы голод был выше усталости. Хочу домой. – И ни словом не соврала. Усталость действительно подавляла все остальные желания. – Лучше расскажи что-нибудь? Например, про свою деятельность. Вчера как-то не шибко видела энтузиазм в твоих глазах.

– Моя работа – это моя жизнь. Я всегда на работе. И то, что делаю – это то, к чему я шел всю жизнь. Так что выбор материала для шлифовки меча – это лишь малая крупица. Как говорят придворные, откройте форточку, снова душно.

Я рассмеялась. Аналогия с «духотой» мне была знакома, но до такой формулировки я еще не дошла. Покосилась на его руки. Широкие ладони, привыкшие держать тяжелый меч. Сразу вспомнились кисти моего брата-артефактора. Худые, длинные, с выступающими костями и виднеющимися венами, они всегда приводили меня в восторг. Как, собственно, и вся его внешность. Волнистые волосы до плеч цвета вороного крыла, худое лицо – вся комплекция. Брат был выше меня на голову, и мы подходили друг другу как пазл, когда он, обнимая, просто клал голову мне на макушку. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

– Ты чего?

– Да так, в мысли ушла. Родных вспомнила.

– Давно их не видела?

– Угу. Учусь жить без них. Почти научилась.

– Понимаю. Но ты же сама знаешь…

– Да-да, «у мага и воина друзей и родных быть не может», прописная истина.

– Пойми, они наша слабость. Чувства любви и привязанности туманят расчет, который иной раз дорогого стоят. Поэтому я бы на твоем месте если и заводил друзей, то из тебе подобных магов. И то не факт.

– Я тень, а мы всегда работаем поодиночке. Стоп, ты сказал «наша слабость»? Кто же ты? Помню, как пренебрежительно в прошлый раз отзывался о магах, так что явно не из них. Зато у тебя глаза сразу светятся изнутри, как про свое дело рассказываешь. Что же ты в итоге делаешь? Столько слов и никакой конкретики.

– Мы следим чтобы везде все было хорошо и спокойно. Тебе этой информации будет достаточно, – отрезал он, давая понять, что последняя фраза не является вопросом.

– Но родные? – Не унималась я. – Что с твоими родителями? Как они отреагировали на твой выбор?

– Я работаю на корону. Это престижно, туда берут только достойных. В любом случае, я – воин. Уход из семьи был сугубо вопросом времени. – Марк смотрел перед собой задумчиво, что-то вспоминая и взвешивая в уме. Однако, заметив мое расстроенное лицо, решил разбавить обстановку. – Лучше поясни свою «маленькость». У вас в семье все такие невысокие?

– Примерно да. Разве что младший брат выделяется. Его даже некоторые считают за эльфа, хотя он чистокровный человек. Хотя бы потому, что Рилл смуглый, – усмехнулась я, – нет, правда! Он даже зимой темнее, чем я. Меня же родные, наоборот, называли аристократкой голубых кровей, потому что всегда белая и могу сгореть на солнце за несколько минут.

– Может, тогда в роду и правда где-то есть эльфы или голубая кровь?

– Да кто ж проверял. Одно лишь скажу точно – у нас род сильный. Каждый если идет куда-то, то делает это превосходно. Ты бы видел творения моего брата-артефактора! Он даже не учился, делает интуитивно, но изделия получаются чудо как хороши. Остается только влить энергию и готово.

– Покажешь хоть один?

– Когда-нибудь возможно, но сейчас с собой нет. Магистры академии быстро их конфискуют после каждого экзамена, обидно, – насупилась я, – каждый можно приобрести за баснословную цену в профессиональной лавке, а они их у меня просто так отбирают, «зачет сдан, отлично, вы свободны».

Я подошла к ближайшей скамейке, присела. Ну вот, окончательно расстроилась. Еще и ноги болели нещадно. Потерла икры ног, разминая мышцу. До дома еще далеко.

– Может, возьмем экипаж?

– Что? – подняла я сощуренные глаза, находясь мыслями где-то далеко, – не, дойду. Если не хочешь – можешь не идти.

– Какие-то низкие вибрации, не улавливаю, – ответил Марк и стал смотреть в разные стороны поверх меня. Я подскочила. – Возница! Стой! – крикнул он куда-то мне за спину, не давая вставить и слова.

От мирного покачивания повозки я расслабилась под звук копыт лошади. Хотелось еще и прижаться к рядом сидящему Марку, положив голову ему на плечо, но я гнала от себя эти мыли. Что-то шевелилось внутри груди, но я упорно это игнорировала. Рядом с мечником хотелось позволить себе побыть простой хрупкой девушкой, а не всесильным магом. У меня лапки, как любит говорить одна постоянная клиентка в лавке. Девушка всегда приходила с молодым человеком и скупала большое количество дорогих товаров, но исключительно из косметики. В дверях стоял их слуга, держащий корзину с покупками. Иронично, что этот же слуга иногда приходил и один. Молча протягивал список с необходимыми, на этот раз уже полезными снадобьями, внизу была подпись все той же девушки. Рассчитавшись, слуга уходил, все так же не проронив ни слова.

– Что будешь делать сейчас, когда доедем? – прервал Марк молчание за пару кварталов до дома.

– Пообнимаюсь с любимой, – спокойно ответила я и посмотрела на него с ехидной улыбкой. Снова эти работающие шестеренки в мозгу и нахмуренный лоб. – Ну же, Марк! Вроде умный, должен сообразить.

– Я бы сказал, что ты «из этих», но мне скорее кажется, что меня хотят подловить.

– Правильно кажется, – уже открыто забавлялась я, – сдаешься?

– Так, погоди! Я пойму…

– Ну… ну…!

– Нет, ты действительно настолько «дружна» с соседками?

– Брр… Как можно.

– А что, я встречал таких.

– Так сдаешься?

– Да. Так кто это? И что я теперь должен?

– Гитара! – и, не выдержав гамму эмоций на его лице, рассмеялась в голос. – Гитара – любовь всей моей жизни. Она выслушает, когда больно и тоскливо, так же позволит смеяться, когда хорошо, будет играть со мной песню моей души!

– Но… ты же маг, зачем тебе гитара? Вы же можете просто воспроизводить музыку инструментов. Наши маги так часто на праздниках делают.

– Эх ты, такой «всесильный», а простых вещей не понимаешь. Я сама пою. И сама играю. Гитара лишь подсказывает мне мотив и мелодию. Бывает, что хочу что-то сыграть, а гитара не дает. Она моя подруга и любовь. Она никогда не предаст. Иногда даже предупреждает. Когда во сне вижу, что с ней что-то плохое, то значит, и наяву будет что-то плохое со мной. Поэтому и «пообниматься с любимой» для меня означает «поиграть на гитаре».

– Хорошо, я понял. И часто ты так разводишь людей?

– Регулярно, постоянно с новым знакомым. А с тебя… с тебя… дай подумать… с тебя ночная прогулка! Не сегодня, конечно.

– Ок.

– Что?!

– Эм… хорошо? В смысле, я согласен.

– Ты не придешь.

– Почему это?

– А это тоже своего рода проверка нового знакомства. Всегда отказываются, сообщая, что ночь не время для прогулок, что на утро много дел. А если и соглашаются, то не приходят. Ничего, я привыкла. Мы, кстати, приехали.

Марк вышел первый, так как сидел со стороны двери. Однако не отошел, а встал рядом с протянутой рукой, помог выйти. От такого проявления галантности я несколько растерялась. Сколько встречала представителей противоположного пола, они всегда уходили сразу расплачиваться с кучером, не помогая выйти мне. Ноги есть, а значит, сама выйду. Поднимаясь в дом, зацепилась ногой об отошедший порожек, чуть не упав. Смущенно улыбнувшись, стала подниматься дальше, но, когда оперлась на перила вдоль лестницы, все же оступилась и упала бы, не иди Марк за мной следом. Крепление перил вылетело, скосив их. Под моим весом они и вовсе отодрались.

– У вас весь дом разваливается? – поморщился Марк, изучая поломку.

– Вроде нет… так, по мелочи…

– Понял. Неси ваши инструменты.

– Но…

– Неси инструменты. Хотя нет. Покажи сначала все, что сломано, «по мелочи».

Следующие полчаса происходила настоящая магия. Мечник лихо справлялся со всем, к чему прикасался. Словно отключаясь от реальности, сосредоточенно выполнял необходимое. Ни одного лишнего движения, все доведено до автоматизма. Смотрела глазами, полными восхищения. Соседок дома не было, но мне кажется, они бы смотрели на него так же. Несмотря на то что представители противоположного пола регулярно приходили к соседкам, все они могли только сыпать деньгами, не делая ничего конкретного. Засмотревшись, не сразу поняла, что было все исправлено.

– У меня нет слов! Спасибо! – щебетала я, наверное, уже раз пятый, когда убирала инструменты.

– Иди отдыхай. А я пошел. Не ломай больше ничего.

От переполняющих эмоций все же обняла его. На мгновение прижалась и отпрянула в сторону. Марк улыбнулся и развернулся, уходя. Я тоже вернулась себе в комнату.

– Не спрашивай, – кинула я довольному и заинтересованному домовому, – самой бы разобраться для начала…

Подойдя к окну, увидела стоящего Марка. Он демонстративно поклонился и только тогда ушел. Я снова растянулась на кровати прямо в одежде, раскинув руки в стороны. Чувствовала себя кошкой, разомлевшей на солнышке. Но пролежала недолго. Комок в груди чувствовался все явственней. Я села и задумалась.

Всегда со всеми я была словно на острие ножа. Так воспитали, и так выросла. Не ты, так тебя. «У мага и воина друзей быть не может». И никого никогда не подпускала. Даже с друзьями и близкими. И всегда контролировала все. Потоки оппонента, где блоки, часто угадывая даже намерения. Даже когда позволяла себе любить, всегда чувствовала и себя, и ситуацию, и любимого. Это помогало часто, когда видела, что ко мне есть только влечение или желание, а не любовь. Но Марк… с ним я была как пчела, увязшая в меду. И сладко, и приятно, и двинуться никуда не можешь. Можно было бы сравнить с сетью паука, но тут не держат, а вокруг кажется все таким надежным и спокойным. И при этом меня не тянет. Весь этот спектр эмоций, только когда он рядом.

Да кто он черт его подери такой?! Галантность аристократа, знания, какими может похвастаться не каждый ремесленник, руки, явно знающие работу, и меч за спиной. Кстати, ни разу не видела его в деле, может, он и не пользуется им? Ага, зато идеально знает, как за ним ухаживать.

Я не заметила, как давно уже хожу по комнате от стены к стене. Чтоб хоть как-то успокоить внутренний раздрай, решила зажечь свечу. Люблю свечи, их яркое пламя. Кажется, что оно горит именно для тебя.

Глядя на пламя свечи, я успокоилась и поняла, кого мне напоминает Марк. Та же свеча. Теплая и уютная, но только когда рядом. Не принесет тепла, не согреет, не утешит, в лучшем случае успокоит.

Глава 3

Кто ты?

Назови меня птицей –

И я взлечу с тобой,

И камнем упаду!

С тобой разбиться[3]

Идя по коридору академии, не могла отделаться от ощущения беспокойства и жжения меж лопаток. Что-то либо происходило сейчас, либо должно скоро произойти. Когда все же вошла в аудиторию, убедилась в этом окончательно. Помещение напоминало пчелиный рой – адепты переговаривались и что-то взбудоражено обсуждали. Я подсела к Ригре. Уж она-то точно пояснит, в чем дело.

– Ты пришла! – воскликнула она, опережая мои вопросы и не давая даже поздороваться.

– Ну… да. А что за суета? – постепенно входящие адепты тоже выглядели растерянными и начинали спрашивать у товарищей в чем дело.

– У нас обновился состав комиссии на экзаменах.

– Ну… круто. Кто-то с лазарета вернулся после первого курса? Или кого-то, наоборот, госпитализировали?

– Да нет же, все куда круче… Именно выпускную группу проверяют новым составом. Во главе теперь представитель самого короля! – посмотрела на подругу. Глаза у нее были полны не то восторга, не то святого ужаса. И я явно чего-то не понимала. Притом самого очевидного.

– И? – тупо спросила, понимая, что ведьму сейчас пробьет на тираду, от которой я должна улететь к противоположной стене.

– Лювьен! Ты же умная… вроде… обычно. Теперь он будет следить за всеми, а значит, не только за адептами, но и магистрами!

– Кажется, до меня начинает доходить…

– Думай, Лювьен! Теперь нельзя будет заранее ни договориться с магистрами, ни узнать, что будет на задании! И итог по каждому из них решает тоже он!

А вот это уже засада. Я задумалась. Адептов любой академии магии готовят к наиболее широкому спектру жизненных ситуаций. И по единому образцу. Чтобы выпускники академии любого города континента были в равной степени квалифицированы. Но это очень широкий спектр дисциплин. По одной лишь иллюзии можно вывести несколько типов. Поэтому магистры не гнушались за звонкую монету подсказать, что именно требуется на том или ином экзамене. Для какой нежити приготовить силки, какой амулет или артефакт взять, даже оружие для боевой магии – меч, шпагу, файербол. Продолжать можно очень долго. Не говоря уже о примитивных просьбах завысить балл, чтоб не вылететь раньше срока. Постаралась выдохнуть и взять себя в руки.

– Так, спокойно, давай мылить рационально, – я посмотрела на напуганную друиду, замершую в ожидании, – хорошо, я начинаю… Уже объявили, кто именно из свиты короля к нам пожаловал?

– Вообще ничего не объявляли. Просто наши подслушали совещание ректора и магистров, а позже проверили бумаги.

– И всего-то? Может, они все не так поняли.

Ригра хотела возразить, но в это время в аудиторию вошли ректор и представители экзаменационной комиссии. В обновленном составе. В аудитории возникла гробовая тишина. Ригра зло покосилась на меня, я сглотнула. Состав действительно изменился. А точнее, увеличился в два раза.

На каждого из привычных магистров приходилось еще по одной фигуре, закутанной в атласные плащи цвета хаки, скрывающие даже лица. И особенно выделялась фигура позади ректора. Его лица так же не было видно, но его плащ был глубокого синего цвета, отливающий черным в тени. Ректор вышел вперед. Его низкий голос прошелся по аудитории, что в кромешной тишине звучало как набат.

– Приветствую, адепты. Намерен огласить вам радостную новость. Его Величество Король издал указ, согласно которому ежегодно в одной из академий континента будут проводить выпускные экзамены лично представители короны. В этом году такая честь выпала нам. Поэтому за каждым магистром – членом комиссии – будет закреплен помощник. И имею честь вам сообщить, что с нами также будет глава безопасности Его Величества. Именно его мнение и слово будут решающими. Мне же остается пожелать вам удачи.

Сказав это, он развернулся, и все вышли тем же составом, что и вошли. Мне показалось, что на последней фразе голос ректора все же дрогнул. И было от чего. Несколько мгновений продолжала сохраняться тишина, хотя никого из магистров уже не было. Но потом все взорвалось взбудораженными голосами. Все обсуждали еще громче и эмоциональней, чем ранее.

– …это конец!

– …говорят он красавчик!

– …все, я труп.

– …да он же всю академию развеет!

– …за что?!

– …ректор что-нибудь придумает!

Я зажала голову руками. Да, главе безопасности Его Величества ходило много слухов. И что он тиран, продавший душу дьяволу, чтоб достичь должность возле короля. Некоторые – что он готов идти по головам, лишь бы достичь цель. Другие говорили, что от одного его вида представительницы прекрасного пола на все согласны. Так или иначе никто не ждал ничего хорошего от его визита. Если он и приезжал куда-то, то все становилось либо идеально, либо сравнивалось с землей.

– Мы справимся, – прошептала я твердо. Убрала руки, обернулась к однокурснице. – Эй, красотка, – Ригра вздрогнула и обернулась. – Мы справимся, – повторила я твердо и улыбнулась. Друида схватила меня за руку и поймала мой взгляд. В ее глазах был испуг, растерянность и очень много вопросов. Слишком много вопросов, на которые никто не мог дать ответ. Я просто медленно кивнула, давая поддержку.

Магистр по предмету, что у нас должен быть сейчас, пришел через четверть часа. Все понимали, что он дал нам время на то, чтоб выговориться и обменяться эмоциями. Потому и вел тему ровно, спокойно, будто ничего не произошло.

Мы достали каждый собранный с убивца материал, магистр раздал реагенты, и адепты принялись за работу. Происхождение убивцев одновременно и просто, и загадочно. Это всегда преступники, не знающие покоя, чья злоба и внутренний негатив заставляет их двигаться дальше. А вот «живы» они по той же причине, что и призраки, и лемурии, и прочая нежить – мутация. Сила мага, чистая и сырая, всегда пытается найти себе носителя. Загадка лишь в том, откуда появляется эта самая свободно блуждающая сила. Вопрос, ответ на который никто за все столетия пока так и не смог найти. Между тем число мутирующих растет с каждым годом. Начали даже появляться случаи, когда Сила входила в живое существо. Такое приходилось ликвидировать, если он уже взрослый, либо изолировать в специализированные заведения, если это еще ребенок. Одно дело, когда существо изначально рождается одаренным и постепенно изучает то, что ему даровано. И совсем другое, если внезапно получает раскрытый потенциал дара. Редко какая психика способна выдержать мгновенную связь со Вселенной.

Когда же после обсуждения этой самой Силы магистр сказал, что мы свободны, никто не двинулся с места. Всем хотелось обсудить нововведения и как теперь быть. Магистр шумно выдохнул, оперся на стол и заговорил.

– Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Точнее, догадываюсь. Но я в вас верю. Просто напомню, что мы готовим вас к жизни мага. Понятно, что, когда вы покинете родные стены Академии, каждый выберет, что ему ближе, но лучше если вы будете готовы ко всему. Бывает, миру нужен праздник и красивая иллюзия. Но и клинок с ядом всегда должен быть под рукой. Вы много трудились и знаете уже практически все. Остался только опыт. Так что я в вас верю. «Никому обратного билета не будет. Только туда». На сегодня все. Прошу освободить аудиторию.

Все понуро поплелись к выходу. Магистр прав, даже добавить нечего. Именно поэтому все выходили в гробовой тишине. Кто-то если и приоткрывал рот, чтоб что-то сказать, то тут же закрывал, понимая, что слова – уже пустое. Все знали, куда и на что шли.

Зато это была прекрасная шоковая терапия. Придя в лавку, я все так же молча надела фартук, подвязала волосы косынкой. Отстраненно поздоровалась с Марго. Она хотела было сказать что-то колкое, но одного взгляда на нее хватило, чтоб она ретировалась в подсобку. И так, цепляю улыбку на лицо и стараюсь не слишком смотреть на клиентов. В целом смена прошла удивительно спокойно.

В себя я пришла, можно сказать, только дома. Заварила чай с особыми травами. Они всегда меня расслабляли, в какой бы стрессовой ситуации ни была. Вот и сейчас меня словно просто переключили. Даже захотелось творить. Но уйти я не успела, меня увидела Вероника.

– Ты видела, что с домом произошло?!

– Ты о чем?

– Все целое! Даже дверца ящика на кухне, и та целая! А я уже собралась его выбрасывать, – восторгалась соседка. Я улыбнулась, вспомнив о Марке.

– Ах, ты об этом. Да, мой знакомый вызвался помочь.

– А подробнее можно? Что за знакомый? Почему я его не видела ни разу? Он красивый? А он еще придет? А он может еще у меня в комнате пошариться? Там у шкафа стеллаж еле держится… – от скорости задаваемых вопросов у меня загудело в голове.

– Так, стоп. Я не знаю, придет ли он еще. Заглянул в гости, увидел наш порог и перила, не смог пройти мимо. Ничего особенного. У тебя ничего не трогали потому, что не имеем привычки вламываться в покои без хозяина территории, так что тут как-нибудь сама.

Я прошла в свои покои, выставила изолирующий купол. Он оставлял все звуки моей комнаты внутри, а вот что происходило за ее стенами, я слышала так же хорошо. И так, мое любимое – творить. Любимый предмет – «природа магии». Как же хорошо, что и по нему есть экзамен. Воплощенная энергия. Живая и осязаемая. Энергию необходимо связать в систему, чтоб она держалась вне создателя, на манер глины. Только весьма волшебной глины, состоящей из звуков, запахов и, конечно, цветов. Гамма бывает разной, в зависимости от творца. Однажды куратор сказал, что я так и не открыла в себе радугу. Тогда я возмутилась, но только когда начала работать с «природой магии», с удивлением обнаружила один факт. Внутри я дальтоник. То есть все серое. Черно-белый монохром. Но когда позволяю энергии звуков и цвета выйти из меня, они обретают цвет.

Лепила и удаляла я довольно долго, в попытках найти то самое. Нечто, что олицетворяло бы собой «живую магию». В идеале можно даже создать какое-то новое существо. Ходят легенды, что все волшебные существа вроде эльфов, русалок, друид и остальных когда-то были выведены могущественным магом. Другие же говорят, что это всего лишь последствия эволюции, где человек – всего лишь младенец в огромном древе новых рас.

Постепенно стемнело, соседки уже давно легли спать, а я зажгла свечи, чтоб поддерживать освещение не только магией. Со стороны из окна выглядело, наверное, красиво, потому что то и дело все озарялось разноцветными всполохами.

Мне показалось, я услышала короткий свист. Замерла на мгновение, прислушиваясь. Ничего не происходило, я продолжила. Свист повторился, я замерла и вопросительно посмотрела на домового. Тот лишь недовольно скрестил ручки на груди. Давно уже хотевший спать, он не любил, когда я задерживалась допоздна.

– Да нет, показалось, – проговорила я отстраненно, продолжив работать. Но тут что-то щелкнуло в окне. – Да, не показалось.

Свернула купол, собралась подойти к окну. Сырая энергия, с которой я работала, скатилась и шлепнулась на пол бессвязной цветной субстанцией. Ну да, конечно. Раздосадованная, я подошла к окну.

– Марк! – охнула я, не веря глазам. – Ты все же пришел!

– Мне вроде не шибко и рады. На свист не реагируешь, чуть стекло тебе не разбил. Потом сама бы заставила его менять тебе.

– Не разбил бы, – улыбнулась я, – оно зачарованное. Иначе за все года учебы я бы разорилась на замене окон.

– Выходить не собираешься?

– А… ой! Я сейчас!

Закрыла окно, обернулась назад и в ужасе помчалась к сгустку сырой энергии. Вместо прежней цветной лужицы стоял костер, а в центре виднелись очертания какого-то дома. Что это? Моя энергия, но что за чертовщина. Быстро развеяла увиденное, пока это не заметил кто-то еще и пока энергия не превратилась в настоящее пламя из иллюзорного. Где-то на грани сознания вспомнила вычитанный фрагмент, что так иногда проявляются видения будущего, но я отмела эту идею как бредовую.

Сказать, что я была не готова к ночной прогулке,это ничего не сказать. Растрепанная после работы с энергией, вся в разводах краски, я мало походила на выпускницу академии магии. Скорее, на первокурсницу художественной. Приведя себя в порядок, придирчиво осмотрелась еще раз. Кажется, нормально. Я же просто на прогулку иду, не на свидание… Так, волосы в порядке, радужные разводы с себя тоже удалила, платье надела просто из соображений, что так быстрее. Затянула шнуровку на корсете и выскользнула из дома, стараясь не разбудить соседок. А вот Марк явно заждался.

– Где ты там говоришь учишься? В институте благородных девиц? Как можно столько собираться, никогда не понимал.

Потупила взгляд, потерла мысом босоножек пыльную дорожку у дома. Так обычно делала Ригра, когда косячила и изображала раскаяние. А если на самом деле, просто в те разы, когда ее таки смогли отчитать. Подняв глаза, поймала взгляд Марка. Пауза и игра в гляделки затягивались, и я окончательно смутилась. Мечник подошел и с чего-то начал быстро ходить вокруг меня, то в одну сторону, то в другу, словно не зная, куда себя деть.

– Ты чего? – наконец спросила я растерянно.

– А не знаю… – и показался каким-то по-юношески растерянным. Совсем как мальчишка. Я улыбнулась, он остановился.

– Куда пойдем?

– Тут у вас ничего интересного, предлагаю пройтись до повозок, нанять карету и продолжить прогулку уже возле набережной.

– Давай! Там сейчас все должно быть в огнях фонарей! – От радости мне хотелось взвизгнуть и по-детски захлопать в ладоши.

– Тогда пошли, чудо.

– Чего ж чудо?

– Да потому что от твоей ворожбы, наверное, на ближайший квартал все в цветных всполохах было. Кто ж будет купол ставить? Да и видела бы ты себя, когда в окно выглянула. Настоящее чудо.

Ойкнув, я поняла, что он прав. И второй экранирующий купол не поставила, и в зеркале себя видела. Срочно захотелось провалиться в Бездну. Сам-то одет безупречно – белая рубашечка да фрак.

– А откуда ты про экранирующие купола знаешь?

– Так не вчера ж родился.

Вспомнив, что он что-то говорил про магов-недоучек, которых «не переловить, не вылечить», снова загрустила. Вот почему так? Как на полигоне или в академии, так все здорово, а как он рядом, так словно простушка какая. Досадно, однако.

Когда ехали в карете, творилось что-то странное. Во-первых, я еще могла понять, когда он брал меня за руку, чтоб отвести куда-то, потом забывал отпустить. Но он медленно взял мою руку в свою, переплел пальцы и стал поглаживать ладонь большим пальцем. Чувствовала себя как серая мышка в террариуме с удавом. Даже дышать боялась. И опять то состояние меда везде. Не могла уловить ни свои каналы, ни его. Все терялось в золоте янтаря. Действительно, свеча. Во-вторых, ужасно чесались лопатки. Наверное, из-за неправильно подобранного платья. Второпях я как-то не заметила, что оно с оголенными плечами, вот сейчас спина и задевает стенку кареты. Когда мы доехали, выдохнула с облегчением. Марк снова выпорхнул первый и галантно помог мне. Какое-то время мы просто шли молча по основной улице. Так получилось, что это была самая нарядная улица города. Рассчитывая на приезжих гостей, власти города вложили в нее немало средств и сил.

– Часто бываешь здесь? – прервал молчание Марк.

– Не так часто, как хотелось бы. Я искренне люблю этот город и эту улицу, но так сложилось, что позволить себе праздную прогулку могу лишь иногда.

– Тогда почему так уверенно говорила о ночной прогулке? Думал, для тебя это само собой разумеется.

– Не совсем. Я люблю саму ночь. Ее состояние. В ней словно все выглядит и чувствуется иначе. Она бархатная и нежная, как шелк. И конечно, звезды. Ты знал, что в конце лета самое больше количество видимых звезд?

– Да, даже могу сказать почему. Связано это с тем, что в это время планета проходит сквозь метеорный поток Персеиды. Метеорные потоки образуются на орбитах комет и представляют собой отколовшиеся от кометы частицы.

– Угу. Поэтому и падающих звезд для желаний в это время больше.

– Слышала когда-нибудь о скорости света? Так вот, когда мы видим падающую звезду, это говорит о том, что она пролетела задолго до того, как мы увидели. Значит, мы изначально в проигрышном варианте, и загадывать желание смысла нет.

– Вредный ты.

– Угу, «Откройте форточку, тут душно».

– Мы и так на улице.

– А, ну да. Кстати, о прелести ночи. Легенду одну вспомнил.

– Я вся во внимании.

– Ночь и день на самом деле любят друг друга. От их любви у красавицы ночи рождаются дети – звезды. Но день так любить ночь, что не хочет ее делить ни с кем, поэтому каждое утро пожирает звезды. Но и ночь любит день, поэтому после захода Солнца рождаются новые звезды.

– Красиво… Жестоко, но очень красиво…

Так мы дошли до набережной реки. Марк то и дело что-то мне рассказывал. Благодаря ему я многое узнала о городе. Как наглядно, так и исторически. Казалось, этот вечер прекрасен, и уже ничто не сможет сделать его лучше.

Мы вышли на открытую местность, с которой и река и мост через нее были видны как на ладони. По другую сторону моста был лес. Сверху на все это смотрела полная луна. Вид отсюда был такой, что в душе рождалось ощущение праздника. Решили спуститься к мосту и перейти на другую сторону. Пока шли, встретили уличных музыкантов. Кудрявый гитарист и девушка-певица. Они были удивительно похожи, сложилось впечатление, что это близнецы. Однако девушка была явно старше. На парне была коричневая жилетка поверх льняной рубашки и брюк свободного кроя. Девушка была одета так же, но при этом, казалось бы, мужской комплект на ней смотрелся куда интереснее и выигрышнее. Жилетка подчеркивала осиную талию, а струящаяся ткань брюк делала ноги визуально тоньше и длиннее.

Неспроста Алан МакКормак трогается в путь,

Неспроста новые латы меряет на грудь,

Он вчера спьяну поклялся людям тех земель,

Что один с тварью сразится, только выйдет хмель.

Это ль не судьба истинного воина,

Это ль не удел королей,

В яростном бою победить чудовище

Хоть бы и ценой жизни своей?[4]

– Сфальшивил, – поморщился Марк.

– Ты что, как можно? Это тебе не записать на кристалл и подкорректировать…

– Они вышли со своим репертуаром на улицу. Заявили о том, чтоб им платили. То есть, по сути, они на работе.

– Вот если я захочу тебе спеть… ну или кому-то другому, а ты просто услышишь, то тоже ткнешь меня в то, что я где-то сфальшивила или не взяла ноту?

– Нет…

– Ах так? Тогда уже двойные стандарты.

– Ну, ты это будешь делать явно для души, а не чтоб заработать.

– Тем не менее. Мне кажется, это несправедливо.

Мы какое-то время молчали, но вечер и обстановка были слишком красивы, чтоб я злилась долго. Когда дошли до середины моста, я встала, завороженная. Прямо подо мной разлилась река, один берег которой весь горел от фонарей, другой шумел и шуршал от ветра меж ветвей, сверху же светила луна, отбрасывая на волны множество белесых отсветов. Однако долго наслаждаться я не смогла. Все же уже осень, хоть и начало, а я не додумалась тепло одеться. Зябко поежилась и потерла замерзшие плечи. Марк без лишних слов снял с себя фрак и надел его на меня, оставшись в рубашке и жилетке. Я благодарно улыбнулась, мы продолжили путь. Когда все же дошли до другой стороны, мне захотелось петь уже самой. Дорожка лунного света проходила аккурат под аркой моста, а свет фонарей города, казалось, постепенно сливался с небом, растворяясь в звездах. Восторженно обернулась на Марка. Довольно улыбнувшись произведенному эффекту, он показал на траву и спокойно сел на нее сам. Я замялась.

– Но костюм…

– Сядь рядом спокойно.

Я послушно села. А потом еле слышно выпустила мелодию, чесавшую горло.

Крылья ночи скроют свод небесный.

Тронь их, стань их частью бестелесной.

Бледный свет погас, полутьма ласкает глаз,

Так оставь же день ушедший за спиной

И внемли звукам музыки ночной.[5]

Не знаю, сколько мы так просидели. Решили вернуться, только когда я окончательно продрогла от воды. Обратно шла как в тумане. В себя приходила медленно, постепенно. Чем дальше мы уходили от реки, чем больше нам встречались обычные дома и постройки, чем меньше виднелось небо, тем яснее становилось сознание. Проходя мимо старушки с цветами, Марк спросил, хочу ли я цветы. Я смущенно отказалась, представляя, сколько вопросов устроят соседки, особенно Вероника. Тут я окончательно вернулась с небес на землю, в суровую реальность.

– Что-то не так? Что-то случилось? Ты вся напряглась и в лице изменилась.

– Нет, что ты, все прекрасно, просто пора возвращаться в реальность.

– Что же в ней не так?

– Да так, неприятности на учебе. В этом году наша академия под контролем короны. Мы все очень напуганы.

– Не волнуйся.

– Но ты не понимаешь! Главе безопасности всё равно…

– Все будет хорошо, – спокойно перебил меня Марк. Ему хотелось верить. Я расслабилась, и мы снова продолжили путь спокойно, лишь иногда обмениваясь незначительными фразами.

Занятно, когда мы ехали обратно, то меня снова взяли за руку, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Зато лопатки уже не просто чесались, они почти горели. Внезапно даже для самой себя я потянулась другой рукой к его голове. Запустив пальцы меж волос, стала легонько массировать, почесывая. Удивительно, что и Марк вместо того, чтоб отпрянуть или убрать мою руку, наоборот, наклонил голову ко мне, чтоб было удобнее. До дома мы доехали слишком быстро. По ощущениям в разы быстрее, чем туда. Выходить не хотелось, но и тянуть было слишком навязчиво. Марк помог мне выйти, рассчитался с возницей, мы дождались, когда карета скроется из виду. Я сняла фрак, вернула его хозяину.

– Спасибо за вечер, он был прекрасен, – все же прервала я молчание. Как-то надо было попрощаться.

– И тебе спасибо.

– Мы еще увидимся?

– Конечно.

– Ты придешь завтра?

Марк кивнул.

А потом мы обнялись. Просто и одновременно. Простояли так с минуту. Он то сжимал, то поглаживал плечи, не прикрытые платьем. Едва отпустил, сразу сбежала домой, чтоб не наделать глупостей. Пробравшись мышкой до своих покоев, выглянула в окно. Да, Марк по-прежнему стоял во дворе. Увидев меня в окне, поклонился и только тогда ушел.

Я легла на кровать, чтоб хоть как-то унять колотившееся сердце. Чуть отдышавшись, встала, зажгла свечу, накинула на комнату звуконепроницаемый купол. Написала на клочке бумаги записку куратору и, прочитав заклинание призыва, сожгла ее в свече. Все же магическая почта самая быстрая и надежная. Разбудить мага я не боялась, хотя по ощущениям скоро уже начнет рассветать. Куратор всегда говорил, что я могу обратиться к нему в любое время. Поставила на стол камень связи, начала ждать. Когда кристалл засиял фиолетовым, коснулась него, активируя.

– Хвастайся. – сразу, вот так, без вопросов. Серый маг выглядел ужасно довольным, но ни грамма не сонным.

– А чего хвастаться-то сразу?

– Ну а то, от тебя такие вспышки идут, что я чуть инфаркт не хватил. То паника, то радость, то ужас… весело, как всегда. Рассказывай, что на этот раз учудила.

У нас всегда так. Я долго молчу, потому что пытаюсь разобраться, а потом бегу к куратору хныкать и прошу объяснить, что я вообще наделала и во что вляпалась на этот раз. Вот и сейчас как на духу рассказала и про изменения в экзаменационной комиссии, и про свои странные ощущения. Но кажется, ничуть не удивила. Разве что указом его величества заинтересовался.

– Ну и что вы скажете? Что это за чертовщина? Я себя вообще не контролирую.

– А это любовь.

– Ну не… это не она… я бы ее узнала. Ведь всегда все иначе. Взять того же последнего полуэльфа. Я там даже в моменты физической близости все контролировала и чувствовала, а тут…

– А там и не было любви. Влечение, приправленное влюбленностью и бунтом гормонов. При том обоюдно.

– Но… может, как-то можно избавиться? Я же умею блокировать чувства. Заморожу, отрежу, вырежу.

– Нет, пусть будет, пригодится.

– Но…

– Почему-то кажется, что пригодится. Кинь-ка еще раз слепок его ауры…. Угу… Мощный…

– И все равно, это состояние золотого свечения внутри меня тревожит, – я заглянула внутрь еще раз и чуть не заорала, – они белые!!!

– Ха! А я все жду, когда увидишь.

Помедлив минуту, я раскрыла белые крылья. Легкие белые крылья были словно из горного хрусталя, но при этом совершенно невесомые.

– Так вот почему у меня весь день лопатки чешутся…

– Ага. Их ты так легко не выдерешь. А серые покажи? – Раскрыла серые, поверх белых. – Ну и отлично. Еще скажи, что и канал ваш не заметила?

Я сфокусировалась на своей груди, и точно – из нее шел канат.

– Такой толстый? Но мы виделись всего раза три, тут должна быть тонюсенькая ниточка!

– Повезло тебе, девчонка. И челюсть с пола подбери, а то споткнешься. Бесценно видеть твое ошарашенное лицо. А то вначале такая довольная была, думал предложить тебе лимон съесть. – Я насупилась, но он все не унимался. – Да ладно, расслабься. Между прочим, нежность и любовь – это тоже сила.

– Что же вы всю жизнь мне про другую силу твердите?

– Да потому что как раз нежности и любви у тебя навалом. Только раскрыть и развить надо, но с этим ты и сама справишься. А вот когда ты скользкой серой станешь, я не знаю. Мне уже пожаловались сколько ты с убивцем игралась.

– Не знаю. Говорила же, вроде бью, а не бьется, вроде и проклинаю, а не проклинается.

– Вот именно. А знаешь почему серые всегда не заметны? Потому что мы те еще расчетливые твари.

– Но тень…

– Да, тень мягкая и милая, но только потому, что под пушистой шубкой удобно прятать коготки. Ладно, котенок, я спать, бай.

И не дожидаясь ответа, отключился. Я тяжело вздохнула. Спрятала крылья, прикрыла их теневой накидкой. Скрыла и канал. Посмотрела на свечу.

– Что ж, по крайней мере ты сказал, что мы завтра встретимся. Буду ждать. – И задула свечу.

Но Марк не пришел на утро. Ни к дому, ни к лавке. Ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. Ни через три. Ни через месяц. Только в груди все так же жгло. И плечи регулярно болели под тяжестью неиспользуемых крыльев.

И все же моя энергия тогда показала мне видение. Свеча, что сожгла все, до чего дотянулась, вместо того чтобы согреть.

Глава 4

Исчадие Ада с глазами святого

И я был бы верен любимой своей,

Если б она не забыла меня.[6]

Прошло два месяца с праздника конца лета. Осень уже давно вошла в свои права, позволяя каждому живому существу проявлять себя, как ему хочется. Одни запасались материалами и энергиями на год, другие потихоньку входили в депрессию и тоску, кто-то, наоборот сутками проводил в наслаждении осенней красотой. Короткое время, когда природа показывала себя во всей красе. Зеленый цвета почти исчез, зато были тысячи теплых оттенков. Прекрасный пол всех возрастов наконец демонстрировал свои наряды из разноцветных платков, шляп, пальто, перчаток и еще с десяток мелких, но таких важных элементов, составляющих индивидуальный образ. Представитель сильного пола так же пользовались этим временем, устраивая долгие прогулки с дамой сердца. В целом практически каждый мог найти свое место и способ себя проявить.

Но в один день, точнее, вечер и ночь, жители всех городов и поселений предпочитали не выходить из домов. Праздник сбора урожая. Почти из каждого дома доносился аромат пряностей, специй и вкусных блюд. Это было, пожалуй, самым спокойным и мирным в этом дне. Потому что вечером праздновался день нечисти. Считалось, что перед Днем всех святых нечисть и нежить выходит из своих убежищ в поисках новой плоти, посещая каждый дом. Поэтому дворы украшали самодельными призраками и монстрами. Самым популярным был светильник Джека – тыква с вырезанной страшной рожицей и удаленной сердцевиной, куда ставили зажженную свечу. Также было принято одеваться в страшные костюмы. И то, и другое было необходимо, чтоб нечисть и нежить приняла вас и ваше жилище за «своих», обойдя стороной. Но и это было не самым страшным. Простой народ всего континента предпочитал отсиживаться по другой причине. Маги. Нет ничего хуже пьяных магов в день нечисти. Поэтому даже самая дикие чудовища в эту ночь выли себе где-то глубоко в норах и лесах, стараясь чтоб их не заметили. Единственные, кто мог спокойно ходить вечером – это дети. Самые смелые ходили от дома к дому, выпрашивая сладости. Уж маги-то точно знали, как на самом деле выглядит то или иное чудовище, а потому накладывали на себя такую реалистичную иллюзию, что слишком впечатлительные и нервные могли начать заикаться. В этот день маги и адепты «отводили душу» в тавернах или гуляньях. С магами в целом мало кто может поспорить, жизнь дороже. Поэтому на утро никто не удивляется, наблюдая в некоторых местах руины или кратеры от взрывов. Конечно, потом сами же маги и восстанавливают разрушенный город, но вот пережить ночь нечисти…

Оставался месяц до итоговых экзаменов, поэтому адепты академии магии отдыхали с особым размахом, понимая, что в следующий раз расслабиться они смогут только после защиты дипломных проектов. Среди некоторых ходила традиция «бала-маскарада». Надо было надеть такой морок, чтоб тебя не узнали, но при этом не слишком напоминать нежить, чтоб случайно не прибили свои же. ,

Я заперлась в своих покоях, завершая и уплотняя морок. Иллюзия стабильна, когда детализирована и проработана. А когда просто так накинута, то может слететь от простого чиха, что осенью не редкость. Мы договорились с Ригрой заранее быть «парой», чтоб если что не разминуться и не просидеть весь вечер в незнакомой компании за соседними столиками. Мои волосы постепенно продолжали светлеть, плюс ко всему я регулярно экспериментировала с их длиной. Поэтому сделала их черными, как смоль, спускающимися ниже талии шикарными крупными локонами. Цвет глаз заменила на фиолетовый с красным отливом, оттенила веки черным. Заострила черты лица, сделав его худее с более явно выступающими костями. Ярким пятном на белоснежной коже смотрелись губы цвета запекшийся крови. Из одежды я надела бархатное черное платье со свободно драпируемыми рукавами. Особенно мне нравился подол, расходящийся клиньями годе со складками кружева между бархатом. Плащ с широким капюшоном и сапоги на высоком каблуке завершали образ. Придирчиво осмотрела себя в зеркале. В повседневной жизни я бы не осмелилась так одеться, но на главный праздник года…

– Детка, ты не отразима. – Я резко обернулась. Передо мной стоял красавец-вампир. Такая же белоснежная кожа, красные глаза, фрак с высоким воротником и красной вышивкой. Длинная черная челка спадала на лицо.

– Кто ты, красавчик? – промурлыкала в ответ, плавно подходя. Ригра рассмеялась.

– И тебе привет. Только ты действительно кое-что забыла.

– Ах, да. – Я обернулась к зеркалу, где отражалась по-прежнему я одна. Подошла к шкафчику с зельями и выпила заранее заготовленный эликсир. Теперь, если верить зеркалу, комната была пуста. – Итак, у нас сутки.

С недавних пор полюбила таверну недалеко от лавки, в которой работала. Она была уютной и находилась относительно недалеко от академии и леса. Поэтому и с однокурсниками договорились встретиться именно там. Вечер только начинал входить в свои права, поэтому еще различались цвета осени. Решили дойти пешком.

– Ригра, ты весь сюрприз испортила.

– Испортил. И «Рик».

– Хорошо, Рик. Так зачем ты пришел? Встретились бы сразу на месте.

– Так и знала, что ты что-нибудь забудешь. Вампир, который отражается во всех зеркалах, может быть и сам укушен. И далеко не всегда вампиром, – посмотрел на меня вампир, добавив хрипотцу в голос на последней фразе. Я легонько толкнула его в бок, чтоб не зазнавался. – Тем не менее, кто он?

– М? О чем ты? – я перестала улыбаться.

– Ну, тот. Все удивились, когда ты пришла с белыми крыльями на следующий день после оглашения главных новостей года. Все были подавлены, а ты словно порхала. Начали присматриваться, сканировать, уж не помню, кто первый их увидел, но после него стали присматриваться все. А ты тогда так неумело прикрывала их под тенью. Ты же не любишь свет, вот тяжело и давалось.

– И ты не сообщила мне ни разу?! – смогла все же сформулировать я после паузы. Поведение друиды шокировало. Она всегда сообщала мне о сплетнях и наблюдениях.

– Сначала думала ты сама расскажешь, а потом, видя, как ты начала таять на глазах день за днем, и то, что творилось в твоих глазах, запретила и остальным поднимать эту тему при тебе.

– Спасибо. Ты лучшая, – только и смогла проговорить я.

Подходя к таверне, взяла Рика под локоть. Если уж играть, то играть до конца. Так, прижавшись друг к другу, и зашли в помещение. Нам повезло, народу было еще не слишком много.

– И как мы поймем, кто из них наш?

– Элементарно, милый, – я указала черным когтем на длинный стол, на котором стоял кристалл со знаком последнего курса академии магии.

Присев за стол, мы стали внимательно рассматривать друг друга с присутствующими. Шла какая-то незначительная беседа о чепухе. Конечно, каждый хотел угадать оппонента раньше, чем будет угадан сам.

– Радость моя, ты уже выбрала, что будешь?

– Ты решил сходить заказать? Возьми мне, пожалуйста, бокал глинтвейна. Естественно, если он на крови. – Этот праздник я любила в том числе и за черный юмор, который лился в этот вечер отовсюду. Притом в повседневной жизни про смерть и кровь шутки воспринимались недоброжелательно.

Рик ушел, я принялась рассматривать всех присутствующих в таверне. Так, маги, адепты, опять маги, наемники – кто ж еще рискнет в такой вечер. Все как обычно. И все такие нарядные, прямо глаз радуется. В это время в таверну зашла группа из трех девушек. Не знаю, кого уж они хотели изобразить или напугать, но выглядели как танцовщицы борделя или «жрицы ночи, что согреют постель». Оглядев помещение, одна из них уверенно направилась в нашу сторону, две других пошли следом. Девушка явно косила под эльфийку. Светлые прямые волосы, вытянутая мочка уха, голубые глаза, стройная фигура. Вот только с каких пор эльфы – нечисть? Если нежить, то тоже явно не так выглядит. Тем временем девица попыталась сесть на место Рика. Я положила туда ладонь, облокотившись.

– Руку убери. Широкая, что ли? – протянула блондиночка, кривя морочные губки.

– А тебя, смотрю, давненько не шугали. Смотри, за бочок укушу. – Мадам сощурилась, явно плохо понимая, о чем я. – Кусь! – Резко выпад в ее сторону, скидывая отвод глаз, позволяя ей на мгновение увидеть силу в них. Она взвизгнула, отшатываясь, а вот ее спутницы невежливо заржали. Притом низким мужским басом, раскрывая себя с головой. Тут уже засмеялись мы всем столиком, включая вовремя подошедшего Рика.

– Зеленые, вы эмблему выпускной группы от первого года отличить не можете? Идите к своей песочнице. – Все трое пулей вылетели из таверны. – Развлекаешься, клыкастая?

Дальше все проходило в приятной атмосфере. Никто не говорил о наболевших темах вроде экзаменов или глобальных проблемах нашего странного мира. Все просто смеялись, шутили, развлекались. Каждый продолжал играть свою роль. За одним бокалом глинтвейна пошел и второй, всем было хорошо.

– Лу, а что это за фигура в дальнем углу?

– Та, что в капюшоне? Да кто ж его знает, с самого начала сидит. Вроде мирненько, никого не трогает.

– Вот именно. Сегодня – сидит мирно и никого не трогает?

Я задумалась. Но мне было слишком легко и весело, чтобы придавать этому значение. Встав, медленно подошла к барной стойке.

– Хозяин, помню, когда-то у тебя девушки выступали тут с гитарой и танцем? Пели шикарно, где они? Неужели боятся?

– Так они ушли давно. Свободный народ, не задерживаются на одном месте долго.

– Хм, а можно мы вашего менестреля подвинем? На одну песню буквально? – Мне пришла одна идея. Воплотить наконец иллюзию, которую давно хотела использовать.

– Да пожалуйста, кто ж вам запретит.

– А, и да, два кровавых глинтвейна.

– Вы же понимаете, что теплая кровь сворачивается? – усмехнулся шепотом трактирщик. Я хихикнула в кулак.

– Мы все понимаем, что это не кровь.

Подойдя к Рику, шепнула ему на ухо идею. Получив одобрение, мы двинулись к уже порядком выдохшемуся менестрелю. Едва я коснулась гитары, вместо вампиров уже стояли две девушки. Медные волосы гитаристки отливали золотом в свете камина, а в красной шелковой рубашке и черных узких брюках она и сама выглядела как пламя. Стройная брюнетка была словно продолжением этого пламени в коротенькой рубашке цвета охры и коричневой юбке, походила на языки пламени в сухой траве. Незнакомец в плаще поперхнулся напитком и громко закашлялся. Я отсалютовала ему бокалом.

– Будь здоров, дедуль, – проговорив над бокалом заклятие на восстановление голоса, отпила немного. Отставила в сторону, села на стойку, подобрав под себя одну ногу и свесив вторую. – Готова? – Друида кивнула. Это в ее природе.

Позабытые стынут колодцы,

Выцвел вереск на мили окрест,

И смотрю я, как катится солнце

По холодному склону небес,

Теряя остатки тепла.

Я продолжала иллюзию, чтоб за нами вместо стены был закат и красивые пейзажи. Пела, параллельно превращая таверну в сказочное место. Драконы, как самые магические существа давно покинули это мир. Мне же сейчас хотелось выплеснуть внутреннюю сказку. Да, она у меня была недолгой, но ее хватило, чтоб пробудить то, чего, я думала, у меня нет совсем. Да, нежность – это тоже сила. Но кто бы знал, как трудно держать ее внутри. Поэтому моя нежность имела крылья, возносящие высоко вверх, подобно прекрасному дракону. Такому же сказочному и нереальному. Может, я не смогла передать свое внутреннее состояние, но хоть просто показала обществу сказку. Даже если зритель больше всего привык к магии.

А герои пируют под сенью

Королевских дубовых палат,

Похваляясь за чашею хмельной,

Что добудут таинственный клад,

И не поздней Рождества…[7]

Огляделась и поняла, что никто уже не пьет и не шутит, все в тишине смотрели на нас с Ригрой.

– Браво, адептки! Экзамен по иллюзиям материй, можно сказать, сдали автоматом! – раздалось одной стороны.

– Рано, ты забыл о надсмотрщиках! – раздалось с другой.

– Вы что, это же «помощники для нашего удобства»! – ответил еще кто-то.

Мы выдохнули, в таверне снова воцарился гомон, споры, шутки и смех. Я допила залпом бокал и щелчком пальцев вернула нам облики пары вампиров. Прошли на место. Снова смеялись и шутили и мы за столом.

Подошел трактирщик с подносом. Поставил передо мной бокал с вином и тарелку с запеченными яблоками в алой глазури. Выглядело потрясающе. Я подняла удивленные глаза.

– Я ничего не заказывала…

– Это вам просили передать. Вместе с этим. – И положив передо мной листок запиской, удалился.

«Ты прекрасна в любом обличии, серенькая ведьма. Но лучше все же закусывать, в глинтвейне не так много питательного, как в крови».

Я подняла растерянные глаза, оглядела таверну. Кого-то не хватало, но я не могла понять кого. Впрочем, сегодня посетители менялись часто. Рик уже почти забыла про меня. Порядком захмелев, она со смехом рассказывала кому-то разницу между эльфами и вампирами. Вино было удивительно приятным. Явно дорогое, его хотелось медленно растягивать. Не знаю, было ли в нем что-то еще, но после него мне стало спокойно и легко. Мысли уходили куда-то далеко, не задерживаясь и не обременяя своим присутствием в голове.

Когда тарелка и бокал опустели, я счастливо оглянулась в поисках своего спутника.

– Рик, радость моя, неужели ты променял меня на какого-то оборотня?

– Да просто спорим, что будет, если мы покусаемся. Я завою или он будет бояться света.

– Думаю экспериментировать сегодня – плохая идея. Как ты смотришь на то, чтоб пройтись под луной?

– Точно! Она ж вроде полная!

Оборотень не понял, в чем подвох, и спокойно вышел. Конечно, под луной ничего не произошло.

– Ха! Обманщик. – Я победно улыбнулась, потягиваясь на свежем воздухе.

– Ты меня предал! Все, теперь наши кланы будут враждовать навеки.

– Вообще-то вампиры с оборотнями, кажется, и так враждуют столетиями. И «никто не вспомнит тех причин, что стали поводом раздора…». А еще раз он не оборотень, то и смысла в этой вражде нет. – На меня смотрели две пары непонимающих глаз. Поняла, что, наверное, для затуманенного мозга слишком сложная информация. И сама забыла первую половину своей тирады. – А, ну да, откройте форточку.

– Мы ж и так на улице, – повисла неловкая пауза. Все уже, кажется, забыли и вообще запутались, что и почему происходит.

– Ничего не знаю, у меня лапки, – проговорила я и повисла на вампире. – И вообще, все веселье пропустим! Идемте творить!

И мы пошли. Я так вообще личность творческая, хочу – творю, хочу – вытворяю.

Что было дальше, я помнила очень сумбурно. Помнила, как оборотень попросил показать фейерверк. Он оказался простым человеком, даже не магом. Разве что ростом и мускулатурой выше обычного. Просто решил, что с магами в эту ночь веселее, чем дома. Об инстинкте самосохранения, так понимаю, он не слышал. Помнила, как убегали от кого-то. Помнила, что встретили кого-то из своей группы. Еще кажется, что где-то был знакомый запах кожи и стали, но это, скорее, мне уже приснилось. Сны были удивительно приятные.

Конечно, утром раздался мой стон и вой по поводу боли в голове. Привстала на локтях, огляделась. Не помню, как попала домой, но на мне было только короткое нижнее платье, надеваемое под основное костюмное, которое сейчас аккуратно висело на вешалке, а у кровати стоял стакан с водой и баночка со знакомым эликсиром. Быстро выпив его, блаженно откинулась на подушку. Вот теперь верю, что это День всех святых.

Полежав немного, подумала, что хорошо бы узнать, как я попала домой. У Вероники спрашивать не вариант. Она, как и любой нормальный человек, предпочитает уехать на пару дней, чем остаться один на один с ведьмой, хоть и недоучкой. Значит, нужно найти Ригру. Но это только завтра. Сегодня надо привести себя в порядок и пройтись по городу подремонтировать вчерашние последствия. Начала вставать с кровати и поняла, что вчера явно переусердствовала. Все тело болело, внутренний энергобаланс тоже не радовал. Так, что у нас там было? Постоянное поддержание качественного морока, эффектная иллюзия, опять иллюзия с фейерверками – это мне показалось что взрывы были недостаточно красочными… Помню крону деревьев под собой, значит, еще и летала. А сколько еще не помню? Я выпиваю крайне редко, а чтоб не помнить, так вообще единичные случаи. Это вроде второй. Иронично, что, когда был первый, я не помню.

Живот призывно заурчал, предлагая прекратить самокопание. Ну или для начала наполнить себя как энергетически, так и физически. Хотя бы чтоб было, в чем копаться. Простонав, все же встала, оделась поприличнее и подошла к стеллажу с эликсирами. Выбрала укрепляющий, прихватила регенерирующий, собралась уже идти на кухню, как обратила внимание, что флакон с простейшим средством от похмелья как раз на месте. Покосилась на прикроватный столик, на котором стоял такой же, но пустой. Неужели я когда-то приготовила два? Либо стащила вчера свой же из лавки, это показалось мне наиболее вероятным. Значит, придется еще и перед Марго оправдываться. Вздохнув, поплелась на кухню. Сил готовить что-либо катастрофически не хватало, поэтому решила остановиться на омлете с ветчиной и сыром. Поставила кипятиться воду для отвара, вылив к травам еще и содержимое колб с зельями.

Когда с завтраком, по времени больше напоминавшим обед, было покончено, прибрала за собой на кухне и отправилась в ванную комнату. Увидев себя в зеркало, поняла, что в таком помятом виде никуда сегодня не пойду. Нездоровая серость кожи из-за нехватки энергии, волосы стоят комом, как бы ни расчесывала, еще какой-то странный кровоподтек на уровне ключицы… Все это можно было ликвидировать с помощью магии, но ее и так не слишком много во мне сейчас, эликсиры только начали действовать, ускоряя восстановление. Опустошать запасы заготовленных амулетов тоже не хотелось, еще пригодятся. Поэтому было решено остаться дома. Иначе меня все же прибьет какой-нибудь умник, решив, что я свежий труп, не добитый вчера. Отчасти так и было, если вспомнить, с каким самочувствием я восстала сегодня утром. Ну а еще я думала, никто не заметит, что одной конкретной ведьмы сегодня нет. В День всех святых маги устраивали импровизированные субботники, чиня последствия ночи, без разбора, кто именно сломал или подорвал.

Подебоширили, и хватит. Пора возвращаться в привычное русло. С такими мыслями я спокойно подходила к Академии на следующий день. Ригра стояла как раз у ворот, но не одна.

– День добрый, оборотень! – поздоровалась я, подойдя ближе. Только вот он почему-то резко вздрогнул.

– Привет, Лювьен. Алекс, познакомься еще раз…

– Да знаю я ее. Когда домой увозили, с нее тоже морок спал.

– Привет, Ригра. Ничего не хочешь пояснить или рассказать? А, стоп! Ты знаешь, как я добралась до дома?

– Не особо. Скорее неясные образы. Недостаточно четкие, чтоб рассказать.

– А ты? – я посмотрела я с надеждой на друиду.

– Нет, я, наверное, одна из первых «поплыла». Последнее, что помню, это твои глаза.

– Не поняла…

– Помнишь, пели в таверне. Ты пела так ярко и красочно, что я все же решила на тебя посмотреть, пока танцевала. И сколько с тобой знакома, видела тебя разную, но столько чистоты, смирения и надежды не видела. Потом, как дотанцевала, выпила, что было в бокале и все, дальше калейдоскоп красок, цвета и музыки.

– Вопросы только прибавляются. Ну, ладно. Так не просветите, что Алекс забыл у ворот академии магии? Насколько помню, говорил, что не имеет силу. И чего дергаешься от каждого моего движения?

– Так я как вспоминаю, на что вы обе способны, так… не по себе.

Мы рассмеялись.

– А на празднике чем думал?

– А на празднике вы меня заинтересовали. Потом я с Риком разговорился. Показался классным парнем, хоть и со странностями. Потом, как под конец вечера с нее морок спал и оказалось, что она Ригра, так я совсем потерялся. Ну а дальше мы снова встретились на Дне всех святых.

– Очень не хочется портить момент, но напоминаю о лекциях и о месяце до экзаменов.

Они попрощались, мы пошли на занятия. Члены комиссии отбыли в тот же день, что и представились нам, поэтому все могли ходить спокойно. Но никто не решался пропускать лекции. Слишком поздно, чтоб учить что-то с нуля, но каждый день может принести бесценные крупицы сведений о том, что нас ждет. Не прогадали.

– Уже видели? Вывесили дисциплины, по которым будут дипломные. Ответ нужно дать именно сегодня. – Это нам кинул проходящий мимо однокурсник.

Конечно, мы поспешили к стенду кафедры. Итак, что имеем?

«Артефактология». Нет, не потяну. Я не такой спец, как Рилл, чтоб в кратчайшие сроки на глазах у комиссии создать и зарядить действительно мощный артефакт или амулет.

«Демонология и некромантия». Тоже мимо. Я хоть и дружу и с тем, и с другим, но это слишком темное мероприятие даже для меня. Одно дело чистая тьма, с которой я ближе, чем с родными и друзьями, а другое смерть с привкусом пепла и тлена. От такого и через столетие не отмоешься. Что уж говорить о возможном провале. Тогда и потомки отмываться замучаются. Хотя, помнится, именно энергия смерти преобладала во мне, когда меня нашел куратор. Помог мне преобладать над ней, идя дорогой тени, а не смерти. Или, как сказали бы святоши, вывел на путь истинный. Но я отвлеклась…

«Происхождение стихий». Это явно к Ригре, но не ко мне. Стихии выпьют меня под нолик, даже меч опустошат. Да там я и не смогу тенью пользоваться, только стихии. Так что тоже проигрышный вариант. Особенно если вспомнить, какой разбитой я была накануне.

«Боевая магия. Королевский патруль». Обманчиво легко. Только это ловушка. У боевой магии много подразделений. Королевский патруль подразумевает как раз убийство высшей нечисти. Даже не нежити. Я так не смогу. И думаю, мало кто сможет. Во-первых, это действительно сложно. Конечно, она тоже захочет жить, а значит, будет бороться до конца. Во-вторых, нужно быть солдатом, чтоб убить живое разумное существо только за то, что оно родилось нечистью.

«Свободная интерпретация». Почему-то уверена, что благодаря измененной комиссии сюда не будет никого. Тут задачи предельно просты, даже не нужно ждать и знать, какое именно задание будет. Отправят на заранее подготовленную территорию и нужно будет победить мага. Изредка бывает, что воина. Правил и ограничений нет. Тот же спарринг, что у нас проходит как тренировка. С той лишь разницей, что ни ты, ни противник не знают, где находится другой. И конечно, рассчитываешь только на себя и свои силы, никаких учебных щитов и обмундирования. Поэтому и оружие должно быть идеально готовым, заточенным и отполированным, независимо магическое оно или физическое. Такие бои могут длиться от получаса до нескольких дней. В целом, как и любая из предложенных специализаций. Бывали случаи, когда противники были однокурсниками, а это значит, что проигравший не прошел экзамен и не может получить диплом. Это посчитали слишком жестоким, поэтому прекратили. По крайней мере, официально.

– Свободная интерпретация, – проговорила я уверенно. Друида, только что светившаяся от счастья, побледнела.

– Что ты такое говоришь? Тебя там могут и убить!

– Как и в любом из перечисленных.

– Не в любом! Возьми артефактологию! Ты же сдавала шикарные амулеты…

– Вот только заготовки для них делала не я.

– Ну, попроси его сделать.

– Хочу напомнить, что это не просто рядовой зачет. Артефакты такого уровня…

– Подбираются не один день, да. Поэтому темы и даются заранее.

– Не в этот раз. Я слишком много прошла, чтоб оступиться и вылететь на такой мелочи, как шпаргалка.

– Вечно ты вся такая правильная, – проговорили мы с ней одновременно. Она вслух, я одними губами, зная, что она скажет. – Ну, Лювьен… Может, тогда стихии?

– Использование чистой стихии растворяет тень. Это разные энергии. Явно игра не на своем поле.

– А «свободная» прямо на своем?

– Да. Надо просто победить кого-то из свиты короля.

– А если тебя в капусту покрошат? На вряд ли в свите короля будут слабаки.

– Зато представь, как возрастут мои баллы.

– Да, смотрю тщеславия тебе не занимать.

Так, споря, мы дошли до кабинета ректора. Сообщили о выбранных дисциплинах. И все пошло по второму кругу. Разве что друида лучше знала меня как человека, поэтому предлагала одни варианты, ректор предлагал именно как маг другие. Оба были уверены, что в выбранном я не справлюсь. Но это моя задача, и я понимала, что это лучший из вариантов для меня. Выждав шквал их эмоций, я обернулась к секретарю.

– Адепт Лювьен, итоговый академический экзамен, тема «Свободная интерпретация». – И вышла, не став больше слушать. Секретарь не имеет магии, это правило любого магического заведения. Поэтому я знала, что, если дать ей сухую информацию, она все оформит с первого раза. Я выдохнула и улыбнулась. Осталось совсем чуть-чуть.

Глава 5

Святая невинность с глазами Горгоны

Магия слов воскрешает мой дух,

Старый друг лучше двух новых – это известно.

Пальцем в виске дырку я прокручу,

В этот ад не хочу погружаться, естественно…[8]

Как и следовало ожидать, я была единственная, кто захотел добровольно пойти на поединок без правил. Казалось бы, никаких ограничений, в прошлые года это направление было весьма популярно, но сейчас… То и дело слышались шепотки в спину. Голоса и разговоры затихали, стоило мне появиться на пороге. Уже привычными стали такие слова, как «выскочка», «недалекая», «живой труп», «святоша» и многие другие. Кто-то считал, что я строю из себя святую, отказываясь сражаться против нечисти. Неоднократно разгорались скандалы на тему расовой принадлежности. Однажды я, вспыхнув сказала, что русалки, по сути, те же оборотни, а кикиморам просто повезло меньше, и они не имеют вторую ипостась. Естественно, скандал был такой, что магистрам пришлось вести нас к ректору. Другие, наоборот, считали меня идиоткой, не видящей самого очевидного и легкого способа, отметающей легкую артефактологию и элементарные стихии. Поэтому тоже сторонились, решив, что проучилась все года зря. То, что я не хотела связывать себя с некромантией и демонами, вызывало только презрение. Ну как же – маг, а решила остаться чистенькой белоручкой.

Подруга ничего особо не замечала, порхая от радости и проводя все время с Алексом. Я ее не осуждала, они красивая пара и стоили друг друга. Поэтому всегда ходила в накидке отвода глаз, одиночкой. Сначала было тяжело – слова и издевки задевали. Но потом я вошла в ритм, не тратя лишнего времени и энергии. Дом – учеба – работа. Часто уходила в лес ночью, заряжая амулеты и медитируя.

С Марго отношения тоже испортились. Я не скрывала того факта, что не планирую задерживаться надолго. На мое удивление, она начала подчеркивать, что без нее я никто и давно бы пропала от голода. Но вместе с тем у меня «недурно» получается то, что делаю, и мне нельзя бросать свое занятие. Естественно, речь шла исключительно о косметических средствах. По ее словам, возможно, когда-то я даже смогу достичь ее уровня и открыть свою лавку. О том что это далеко не то, о чем мечтает маг, она слышать не хотела.

Итак, один день – и я вызываю лишь снисхождение, жалость, смех и презрение. Я уже не прикрывала взгляд магией, с этим вполне справлялся капюшон ученического балахона. Заглядывать под него никто не хотел, ровно, как и иметь дело со мной в целом.

Ректор смог уговорить комиссию, чтоб темы были временными, и адепты могли поменять их до конца профильных экзаменов. Естественно, только один раз. Это максимум, что он мог сделать, но мне это было не нужно.

Так прошел месяц до экзаменов. Завтра первый экзамен, артефактология, и я совершенно точно знала, что помощи ждать мне неоткуда. Так размышляла, сидя в комнате перед свечой, напевая под нос песню забытой человеческой баллады. В дверь постучали.

– Лювьен? – в комнату заглянула Вероника. Краем глаза я заметила, что вид у нее был довольный донельзя. – У меня для тебя сюрприз.

– Мне начинать бояться?

– Тебе начинать танцевать и визжать от радости, потому что к тебе кто-то приехал! – Я нехотя оторвала взгляд от свечи, после чего действительно запищала от радости.

– Рилл!! Солнышко мое!! – кинулась на шею любимому братишке. Он попытался остановить меня, выставив вперед руку. Вы когда-нибудь здорового волка в прыжке пробовали притормозить одной рукой? Вот и Рилл не смог. Вероника кашлянула и ушла, прикрыв за собой дверь. Когда с приливом нежности было покончено, я наконец расспросила, что он здесь делает.

– Я прикинул, что у тебя скоро должны начаться экзамены или что у вас там. Подумал, что тебе не помешает пара-тройка артефактов или амулетов. Я здесь ненадолго, в целом только чтоб привезти, ну, может, еще денек погулять по городу.

– Рилл, ты чудо! Мне тебя очень не хватало. – Я замялась.

– Рассказывай, что случилось. Я вижу, какая ты загнанная. – Да, брат не любил проявление нежности вроде объятий и поцелуев, но он всегда понимал меня без слов. Как состояние в целом, так и то, в чем я нуждаюсь. Поэтому я рассказала ему все и о выборе темы проекта, и об отношении ко мне среди окружающих. Он был одним из немногих, кому я могла доверить все безоговорочно. Выслушав, он просто обнял меня, прижав мою голову к своей груди. И тут я поняла, как мне не хватало этого простого жеста. Почувствовать, что есть кто-то рядом. Просто так взять и уткнуться в кого-то родного. Довериться, поняв, что не одна. Не смогла сдержаться, зарыдав. Рилл не говорил ничего, просто давая ощущение теплой надежности. Когда же я успокоилась и подняла на него лицо, он, помолчав, продолжил. – И это не все. Есть что-то еще. Что-то, что прячешь.

Мне захотелось сжаться в комок. Мы сидели на кровати, я снова спрятала лицо в складках его рубашки. Посидев так, заговорила. Медленно, подбирая каждое слово.

– Он появился в конце лета, в праздник его окончания… – Рилл не перебивал, выжидая, даже когда я замолкала, и не останавливал, когда начинала говорить что-то быстро и сбивчиво. Слушал. Я не рассказывала своих чувств ни Ригре, ни соседкам. Брат подал голос, только когда я выговорилась.

– Он плохой человек, Лювьен. Такой тебе не подходит.

– Да, но ты не понимаешь, он… – и тут снова разрыдалась, понимая, что не могу ничего добавить. Рилл был молчалив, но если говорил, то говорил самую суть.

Когда же я снова успокоилась и пришла в себя, младший брат показал мне привезенные подвески и кулоны. Каждый из амулетов был уникален. Какой-то цеплял и завораживал, какой-то наоборот был максимально неброским и терялся из виду.

– Это еще что! У меня кое-что особенное, смотри не потеряй. – И протянул мешочек. Я озадачено покосилась.

– Заговоренный кошель для монет? – Рилл закатил глаза, я послушно взяла и развязала. Там лежала всего одна монета. Тут был явно подвох. Вопросительно посмотрела на артефакора.

– Думаю, сойдет тебе если не на дипломный экзамен, то на какой-то из обычных. Направь туда хоть каплю энергии. – Послушно направила. Простая монета со щелчком разошлась в стороны, проявляя рисунок. Точнее, рисунок как раз остался в центре, а края раздвинулись. В итоге получился профиль волка, воющего на луну. – Молодец, а теперь оберни на другую сторону и потри пальцем. – Я развернула, оказалось, сзади дерево. Потерла пальцем середину, дерево пустило стальные листья, а в центре появилось углубление. – Теперь перед комиссией капаешь туда каплю крови и вуаля, он твой. Задача – защита. Он будет тебе верен, отведет удар и, возможно, спасет однажды жизнь. – Я восторженно посмотрела на творца артефактов.

– Рилл, я тебя обожаю! Экзамен как раз завтра, я всю голову сломала на тему, что могу предложить.

– Только запрятать не забудь. Просто сожми меж ладоней с намерением скрыть. И этот не вздумай отдавать комиссии, или кто их у тебя вечно отбирает. Его я создавал очень долго и специально для тебя. Никого другого он не послушается и не подпустит к себе. Это все из базового. А так ты сама можешь зачаровать его, добавив возможностей и функций.

– Останься, пожалуйста, на всю неделю? Мне нужен ты…

На утро я была наконец готова ко всему. Наверное, впервые за этот месяц. Более того, у меня был план, как использовать и преподнести дар артефактора.

Оделась я максимально неброско. Чуть нарядное платье, все же крупное мероприятие. Рабочий пояс мага, на который прицепила кошель, небольшой стальной кинжал и мелке травы. Поверх церемониальная накидка адепта магии. Кажется, все. Покрутилась у зеркала.

– Да красивая, красивая. Иди уже. – В дверях, прислонившись к косяку, стоял Рилл.

– Правда?

– А то не в курсе. Правда.

– Ну, кроме тебя, никто не говорит, периодически забываю. – У нас с ним часто были такие мелкие подначки, чтоб разрядить обстановку. Но он прав, пора идти. Выходя, чмокнула упирающегося брата в щеку и пошла навстречу приключениям. Вот что-что, а их я находить всегда умела.

Коридор академии возле аудитории все же вернул в суровую реальность. Конечно, никто не встретил меня так радушно, как соседки и брат. Ну и ладно, зато не привлеку внимание. От всех однокурсников сильно фонило магией. У некоторых даже без досмотра можно было понять, где спрятан заранее заготовленный амулет или артефакт. Мда, избаловали нас магистры. Вас же и удалить с экзамена за такое могут. У других, наоборот, стоял экранирующий щит, из которого ничего нельзя было почувствовать, кроме самого щита. Тоже возникает вопрос, что же маг так усердно прячет, что скрывает всего себя. Интересно, а от меня так же фонит? А что, если меня выведут сразу, почуяв артефакт? Привязки еще нет, но что-то Рилл туда уже явно влил. Не удивлюсь, если при создании тесно общался с кем-то еще из теней.

– Как думаешь, она подготовилась?

– Святоша? Не смеши. Посмотри, у неё разве что на кошельке есть энергия. Притом, что у адекватных магов зачарованный кошель – это простая необходимость от воровства.

– Ну да, это же «нечестно» готовиться к экзамену заранее.

Что ж, вот и узнала. Да, однокурсники решили даже не шептаться, явно желая вывести меня на конфликт. Мне же главное не начать улыбаться. Пока все шло, как задумано.

– А ничего что она здесь? Хватит обсуждать, этот как минимум не прилично. – Ох, Ригра, не порти игру…

– Ничего, красавица, пусть хоть так пар выпустят. Привет, кстати. Тему еще не объявляли?

– Привет, Лювьен. Нет, но комиссия в полном составе уже в аудитории.

Осталось ждать. Вообще начало в полдень, так что еще было время, чтоб успели подойти опоздавшие. А также чтоб начать нервничать и волноваться. Впрочем, как и всегда перед экзаменом. За что люблю академию магии, так за построение экзаменов – чем выше курс, тем меньше теории и больше практики. Самый первый год обучения даже на полевые учения не выходят, только лекции и зубрежка. Зато на выпускном ты уже ничего не учишь, только демонстрируешь. Так что либо знаешь, либо нет.

В полдень, когда паника и отчаяние курса пошли уже на третий круг, наконец на двери появился листок с заданием и очередностью защищающихся. Итак, необходимо создать защитный артефакт широкого спектра. Удержалась и не взвизгнула от радости? Да я кремень. А вот в списке я стояла в самом конце. Это удручало. И делать нечего, не уйти – неизвестно как быстро сегодня пройдет, но и просто так нечего делать. Села поодаль, привалившись к стене, решила помедитировать, успокаиваясь. Отвыкла я от такого спокойствия за последнее время.

В груди что-то зашевелилось. Нет, не сейчас! Меня снова начало тянуть в груди. Интересно, недомаг Марк хоть сам понимает, что такое связь с магом и зов мага? Нет, наверное, он то канал не может видеть. Но сейчас шло ощущение сильной тревоги. Брр…

В это время вышла первая однокурсница. Порыв любопытства сдуло испугом и паникой. Она вышла мокрая, в копоти и рванном платье. Все обступили ее с вопросами, мне даже подходить было не нужно, от ее воплей было и так понятно.

– Они проверяют! – странно для экзамена в академии, не правда ли? – У них огненная саламандра, лесные силки и водный элементаль! – А вот это уже интересно. Значит, нужна заточка на стихии. Скверно. – Я не сдала! Они сняли с меня амулет при входе! – Так, бежит по коридору… там зеркало… Три…два…один… – Какой позор! – Да, она увидела себя в зеркале. Все, убежала, представление закончено. В целом я узнала все, что хотела. А вот однокурсница навела суматоху. Остальные начали паниковать по новому кругу и перепроверять амулеты. Складывалось впечатление, что комиссия специально поставила ее первой, чтоб курс показал себя. Теперь главное – снова расслабиться и отстраниться.

– Лювьен решила даже не подходить? Ну да, не царское это дело, утешать. Ниже нашего достоинства. Голубая кровь, все дела…

– Лейла, успокойся. Ниже моего достоинства мне с тобой ругаться. Кстати, твоя очередь, а ты никак не заходишь. Как бы тоже не вылететь.

Однокурсница хотела возмутиться, но ей и правда было пора заходить. И так, процесс пошел. Кто-то выходил дымясь, кто-то спокойно и невозмутимо, кто-то счастливо, кто-то весь разбитый, но довольный. Я же старалась изображать просто декоративный элемент и не отсвечивать. Но вот коридор постепенно пустел, и когда оставалась только пара адептов, меня начала брать паника. А что… а если… а вдруг…

Все, стою в пустом коридоре перед дверью. Выдох, на вдохе открываю дверь и вхожу в аудиторию, оставляя все страхи за спиной. Я тень. Прохожу в центр помещения, перед столом, перевожу взгляд на комиссию. Все так же, как и тогда. Знакомые лица магистров, ректора и приглашенных. Все те же скрытые в накидках фигуры.

– Адепт Лювьен, продемонстрируйте нам ваш способ изготовления защитного артефакта. Все, что перед вами, в вашем распоряжении. – Голос ректора был ровный, чуть уставший. Я огляделась. В аудитории было много стеллажей с различной мелочью. Помещение находилось в одной из верхних башен академии, поэтому через полностью открытые окна вольно гулял ветер. Из камина на меня смотрели угольки глаз огненной саламандры. В углу циркулировал по кругу небольшой водопад, должно быть, элементаль находится там. У противоположной стены стоял в широком горшке крупный раскидистый цветок. Значит, оттуда ждать силки.

– Приветствую, уважаемая экзаменационная комиссия. Заданные условия предполагают, что магу необходимо создать артефакт в неподготовленных условиях. Мне повезло, я одета согласно одеянию мага, – указала я на свою накидку и пояс. – Итак, что у меня здесь. – Сняла и то, и другое, положив на стол. – Многоуважаемые маги заметили, что на этом мешочке у меня остаточная магия. Это мой кошель. Когда идешь по улице, то зачарованный от воровства мешочек скорее необходимость. И чтоб не было вопросов, я сделаю так, – и просто переворачиваю кошель, высыпая все содержимое на ткань накидки. – Да, монет у меня немного, поэтому возьмем любую. – Ага, «любую», сейчас главное – почувствовать «ту». Кажется, эта. Словно подсвечена для меня. Вчера замучились с братом чувствовать ее. Права на ошибку я сейчас не имела. Если ошибусь, то все старания зря. – Допустим, возьму эту монету. Придам ей очертания. – Положив на ладонь, наглядно вливаю энергию. – Поскольку амулет для носителя, то сделаю волка и луну. Попробую развернуть, здесь у меня древо. Артефакт должен иметь «корни», то есть привязку, это буду я. Теперь необходимо проверить, насколько заготовленный амулет готов со мной работать. Да, это пока не артефакт. – Тру у основания дерева, выходят побеги. – Вот, посмотрите. Теперь ему нужна привязка к хозяину, чтобы больше никто не мог им пользоваться или навредить мне, – Вот и момент истины, так далеко я еще не заходила. Полоснула взятым кинжалом по запястью так, чтоб кровь падала на медальон, который положила на стол. Мгновение ничего не происходило. Положила кинжал, приложила ладонь к запястью, регенерируя рану. Хлопок, и вокруг медальона появилось кольцо из тумана. Не удержавшись, легонько улыбнулась. – Теперь мне осталось его укрепить, возьму материалы из внешней среды. Подошла к стеллажу, взяла сушеные травы, пучок соломы, пустой стакан. Травы и солому положила на кольцо дымчатого тумана на небольшом расстоянии. Со стаканом подошла к водопаду, зачерпнула пару капель и, вернувшись на место, брызнула поверх магического кольца. Позже щелкнула пальцем, вызвав искру, подожгла солому. Раскрыла свою тень, стала уминать все что разложила вокруг в монету, сжимая теневую сферу все уже. Снова хлопок, и все исчезло, оставив только артефакт. Взяла в руки. Так, спокойно, надо сделать вид, что так и задумано, как будто я понимаю, что вообще творю, а не импровизирую. Снова подошла к стеллажу, взяла шило и декоративную цепочку. Просто потому, что красивая. Накалив острие, проткнула сверху артефакт, делая отверстие для цепочки. Надела и почувствовала, как корни дерева действительно входят в меня, а листья оплетают. Покосилась на артефакт, но со стороны ничего не происходило. – Он готов.

– Адептка, вы уверены? – Я подняла глаза на комиссию. Голос был искажен магией, и не понятно, кто это спросил, ясно только, что из гостей. Магистрам нет смысла скрываться. Подошла к камину, погладила саламандру.

– Абсолютно. – Дальше, так понимаю, пошла та самая проверка. Огненная забралась по руке на меня, резко подул ветер, раздувая пламя так, что оно спокойно задевало меня. Ну нет, маги хоть и могут работать со стихиями, но от саламандры и пламени я давно бы уже сгорела до состояния уголька. А так стою себе. Проснулся и элементаль – водопад начал расти все больше, в конце концов, дойдя до того, что вода просто шла на меня сверху. Внутри же меня мотыляло во все стороны одновременно. Почувствовала, как что-то ползет по ногам, поднимаясь все выше. Так, а вот тут главное не паниковать. Итак, инквизиции и не снилось: одновременно и горю, и утопаю, и меня четвертуют, растягивая, корни. О какой панике может идти речь, вы что. Но нет, я тень. Главное ее не выпускать сейчас, а растворяться в ситуации. Спустя какое-то время все изменилось, при этом оставаясь неизменным. Все то же пламя, водопад и силки. Вот только они не тормошат, а ласкают. Я улыбнулась и погладила саламандру. Она сбежала обратно в камин, все вернулось на круги своя так же быстро, как и началось. Целая и невредимая, я прошла на исходное место к столу. – Готова ответить на ваши вопросы.

– Артефакт действительно впечатляет. Но не слишком ли он привлекает внимание? – И снова искаженный магией голос. Конечно, наши бы не стали и дальше продолжать валить адепта.

– Ой, и правда! – я вплеснула руками, приложив ладони к груди в притворном удивлении, – хотя о чем вы? – убрав ладони, продемонстрировала обычную монету, подобно тем, что были в моем кошеле.

– Вы свободны, адептка.

– Лювьен. – Не знаю, что на меня нашло, ушла бы бегом и все, нет, попереговариваться надо.

– Да, конечно. Вы свободны, адепт Лювьен.

Поклонившись, как и полагается перед представителями короля, вышла из аудитории, стараясь не бежать. Глубоко выдохнула, только когда покинула экзамен. И что это сейчас было? Надо младшенькому что-нибудь вкусное купить, явно заслужил…

Домой я вернулась счастливая и окрыленная. Мысли о том, что это только первый экзамен из четырех, я старалась гнать подальше, хоть ненадолго. Братишку я застала за книгой, сидящим у себя на кровати.

– Рилл, я тебя обожаю! Ты чудо!

– Угу. В курсе.

– Что читаешь?

– У торговца одного книгу интересную приобрел. О параллельном мире, где нет ни магии, ни волшебных народов, ни нечисти. Только люди. И техника. Только техника и механика. Понятно, что один вымысел и такого не бывает, но так захватывает!

– Рилл..

– М?

– Как ты узнал?

– Что?

– Что именно нужно для экзамена. Почему артефакт идеально подходил под задание? Если бы они дали хоть чуть другую задачу, и я бы пролетела.

– Не знаю, но само. Так же, как и всегда.

– Просто «пришло»?

– Да. Просто, когда я сел и начал делать, был уверен, что нужно именно это.

У него довольно часто так. Полностью отрицает и силу в себе и факт магии, но дар ясновидения все же прорывается наружу. Когда спрашиваешь у брата, откуда он владеет той или иной информацией, в ответ максимум, что можно получить: «Просто я знаю» или «Мне пришло».

Рассказав артефактору, как все прошло, обсудили мелкие детали. Потом просто общались и смеялись. Спать пошли уже за полночь.

Проснувшись утром, потянулась до хруста в костях, огляделась. Надо было придумать, в чем прийти. Сегодня был второй экзамен, иллюзии. Решила, что буду полноценной тенью. Надела серое теплое платье и меховую жилетку поверх. Все же уже зима, до Рождества рукой подать. Теперь необходимо проверить, в каком состоянии настоящее одеяние. Да, маг может надеть любую одежду, но у нас есть и другая. Та, что всегда с нами. Она не изнашивается. Разве что проявляться может по желанию. Поэтому мгновение, и на мне шелковое струящееся платье в пол. Легкое и невесомое, приводимое в движение даже от самого легкого дуновения ветра. Длинные свободные рукава скрывают ладони по самые кончики пальцев. Поверх темно-серая атласная накидка с серебряными вкраплениями и переливами. Капюшон скрывает верхнюю часть лица. Довольно улыбнувшись, скрыла все обратно, дополнив только напоследок образ подвеской и серьгами из серебра. Ни к чему дразнить однокурсников заранее, показывая козырь. Кто знает, может, сегодня я снова одна из последних. Хотя последующие экзамены всегда строятся по уровню прохождения предыдущего экзамена. Не знаю, что там было у остальных, но на вряд ли я хуже, чем те, кто выходил из аудитории дымясь.

Подходя к помещению, где будет второй экзамен, видела только негатив и агрессию в лицах однокурсников. Вот что я уже успела сделать? Ко мне подскочила счастливая Ригра.

– Мы в топе!

– Что? – переспросила я. Вместо ответа друида потянула меня к двери со списком. Мда… Ригра вторая, чему я не удивлена, с ее-то способностями в стихиях. А вот то, что я шла сразу за ней меня озадачило. Пробежав глазами список, увидела, что некоторых имен нет. Выдохнула. Ну, тогда понятно, в чем дело. Обернулась на подругу. Она тоже подготовилась – лесное платье спускалось корнями вниз, а плащ напоминал крону дерева, руки все были в тонком черном кружеве. Поняла, что времени осталось не так много, вздохнула и тоже перекинулась в настоящее одеяние. Ох, прям чувствую, что скоро загорюсь от злобных взглядов. Как жаль, что мне ровно.

Когда пробил полдень, на двери не появилось задание, вместо этого она просто приоткрылась. Что ж, узнаем по факту. Зашла Люсинда, первая однокурсница, мы стали ждать. Конечно, на каждой аудитории заранее выставлялся купол, блокируя внутренние звуки, позволяя им проходить из вне. Но вот вышла взмокшая Люсинда.

– Кто додумался магичить и хвастаться перед магистрами?! – Все удивленно переглянулись, не поняв вопроса. – Пространственная иллюзия присутствия! Кто на празднике нечисти хвастался перед магистрами? Кто?! Они сейчас не знаю, какую феерию ждут. Показала им все, что могла, а они в ответ «и это все?.. в таверне было лучше…» – Таверна… ой… Мы с Ригрой переглянулись.

– Мне пора, – пискнула друида и быстренько убежала на экзамен. Да, я бы сейчас тоже лучше куда-то убежала.

– Что-то еще было? В тот раз много кто в таверне был. Они не уточняли в какой? Праздник нечисти, все таверны были полны магов.

– Нет, не сказали, но там стоят музыкальные инструменты.

– А, так по музыке у нас Лювьен. Эй, что скажешь? – сказать я, собственно, ничего не успела.

– Ах ты… – у Люсинды в ладони загорелся файербол.

– Адепт Люсинда, вы свободны. – Помощники магистров подошли, как всегда, не заметно. Да, драки среди расстроенных адептов в экзамены не редкость, приходится быть бдительным.

Люсинда ушла, воцарилась гробовая тишина. По лицам присутствующих было видно, что они обо мне думают и хотят сказать. Ничего нового. Села на пуф около двери, стала ждать. Поняла, что мне уже даже не страшно, а интересно. Проснулся азарт.

Когда вышла подруга, я металась между желанием спросить, как все прошло, и пойти скорее в аудиторию. Ригра все поняла и просто махнула рукой. Улыбнувшись ей, вошла. Просторная аудитория была совершенно пуста. Разве что присутствующая экзаменационная комиссия да прислоненные у стены гитара, скрипка и арфа. Прошла, встала в центре.

– Адепт Лювьен, продемонстрируйте нам иллюзию полного пространственного присутствия? – ректор хоть и пытался сохранять отстраненный вид, но заинтересованные нотки в голосе все же были.

– Удивите нас, – проговорил магистр, тихонько показав клинок с иллюзорными разводами яда. «Бывает, миру нужен праздник и красивая иллюзия. Но и клинок с ядом всегда должен быть под рукой», – вспомнила я его слова. Что ж, будем пробовать. Хотите феерию и яркого эффекта?

Прошлась, взяла гитару, пару раз ударив по струнам, извлекая звук, также пару раз ударила по деке на манер барабана, поставила ее обратно. Медленно прошлась по просторному помещению, напевая звук. Со стороны казалось, будто просто распеваюсь, но со всех сторон пошел туман. Я запела, взяв высокую ноту. Решила рассказать старую легенду о несчастной девушке, ставшей русалкой. Избегая свадьбы, она по роковой судьбе попала на корабль к пиратам. Они не были людьми чести, поэтому изнасилованная девушка предпочла утопиться.

Всю комиссию я обратила в облики пиратов. Тень стала непроходимым туманом так, что моя фигура хоть и виднелась, но казалась очень и очень далеко, словно призрак. Я не касалась больше музыкальных инструментов, но слышались барабаны и гитара. Временами были ощущения брызг морской воды.

Над водою стелется туман непроходимый,

Сбился капитан с пути, безумием водимый,

Слышит голос нежный и знакомый уж до боли,

Красоте ее лица противиться неволен.

За бортом девица! Попробуй не влюбиться!

Слух ласкает песни звон, ему лучше смириться.

За бортом девица! Он хочет утопиться!

Все готов отдать пират, чтоб с ней губами слиться![9]

Капитаном я не стала облачать никого, хотя хотела сделать им либо ректора, либо главу безопасности короля. Но вовремя решила, что за это мне может знатно так влететь. Поэтому просто материализовала абстрактную фигуру капитана. Стройный, черные волосы до плеч убраны в красную бандану, но развиваются на иллюзорном ветру. Думаю, все и так прониклись. Комната качалась, словно на волнах. С каждым моим словом все больше детализировалось окружение.

С последней нотой все вернулось обратно. Все та же пустая комната, все та же комиссия и все та же маленькая серая ведьма.

– Если у уважаемой экзаменационной комиссии есть вопросы или пожелания, готова их выслушать. – Сначала была полная тишина, и я уже собралась уходить, как услышала искаженный магией вопрос.

– Кто капитан? – Меня так удивил и застал врасплох вопрос, что я не нашлась, что ответить.

– Можете, пожалуйста, конкретизировать вопрос? Мне он не совсем понятен.

– Кто капитан? Откуда образ?

– Абстрактная фигура. Вы бы предпочли оказаться на его месте?

– Капитан – главная фигура, меня интересует, откуда вы взяли именно этот образ. Почему он выглядит так?

Я снова замешкалась. Ответы на вопросы казались мне такими простыми и очевидными.

– В легенде главная фигура – девушка. Капитан выбран сугубо из моих личных предпочтений. Посчитала, что с моей стороны было бы оскорбительным сделать им кого-то из вас.

– А сделать пиратом не оскорбительно? – Я все больше переставала понимать, что происходит. То, что говоривший зол, было слышно даже через искажение голоса магией.

– Вы поставили условие – полное погружение в иллюзию. Притом материальное. Структура сама по себе довольно сложная. Поэтому исходя из условия я сделала вас всех участниками, а не зрителями. – Я действительно потратила много энергии и сейчас волнами накатывала усталость.

– И все же капитан. Кто он? Почему отдельно? Почему именно такой вид? – Меня начало мутить и раскачивать, словно все еще нахожусь на корабле.

– Капитан – предатель, руководитель. Он позволил всему случиться. Вместо того, чтоб спасти и спрятать девушку у себя в каюте. Поэтому я предпочла, чтобы вы все были только участниками, но не виновниками…

Дальше потеряла фокусировку зрения, комната поплыла, я начала оседать на пол прямо там, где стояла. Не будь этих вопросов, уже давно бы восстановилась в коридоре и тихонечко пошла домой. Кто-то выкрикнул мое имя, но меня в это время уже приняла в свои объятия темнота.

Пришла в себя в лазарете. Рядом стоял помощник магистра.

– Адепт Лювьен, как вы себя чувствуете?

– Пустой, – усмехнулась я, привставая на локтях, – ломота в теле.

– Члены экзаменационной комиссии приносят свои извинения. Вы прошли экзамен. – Молодой помощник протянул мне флакон с эликсиром. Похоже на восстанавливающий, вряд ли меня решили добить таким способом. – Последняя дискуссия была не по теме, поэтому вы ни в коем случае не виноваты.

– Не виновата, – передразнила я, – это был допрос, а не дискуссия. Так что с экзаменом?

– Вот-вот закончится. Проходят последние адептки. Завтра вас ждут на экзамене живой магии в штатном режиме, в полдень. – Я поморщилась и откинулась на подушку.

Когда все же добралась до дома, то с братом долго не могли понять, что это было. Потом и вовсе стали шутить и придумывать небылицы.

– Просто кто-то тебя приревновал, что ты представляешь не его образ, – хохотнул Рилл после некоторой паузы. Я снова рассмеялась, и шутки пошли по новому кругу. Поэтому к следующему дню я в целом была готова. Отдохнула и восстановилась.

На следующий экзамен хотела надеть то платье, в котором гуляла под луной. Однако меня не пустил артефактор, сказав, что так я умру от холода, еще не дожив до последнего экзамена. Пришлось переодеваться. Но мне упорно хотелось выглядеть красиво. О том, что будет позже, думать ужасно не хотелось, так пусть меня запомнят красивой. А еще сильной. Пусть видят, что даже после вчерашнего, со мной все хорошо. Выбрала облегающее платье из бархата цвета индиго с драпировкой ткани на бедре и с открытыми плечами. Надевала его всего один раз. Хоть платье и дорогое, но я все же рискнула его купить в свое время. Подобрала защитки в виде сережек, затем взяла заранее заготовленный амулет призыва сотворенного образа. Этот экзамен требовал подготовки заранее. В завершение накидку адепта перекрасила в иссиня-черный. Все, можно идти покорять мир. Ну или для начала экзаменационную комиссию.

Подходила к аудитории уже в привычном негативе. Хоть что-то в этом мире стабильно. Хотя нет, раньше они хоть обсуждали меня, а не прикидывались что падают в обморок друг на друга.

– Ваше высочество, водички принести?

– Голубая кровь, решила и одеянием поддержать, чтоб никто не забыл случайно?

– Забудь, – расталкивая всех, подошла Ригра, – рассказывай, что случилось! – прошептала мне ужасно довольная и заинтересованная подруга.

– Да вроде ничего особенного. Чуть перебрала с потоками, думала, выйду восстановлюсь, а они начали какие-то вопросы задавать. Пока отвечала, потеряла контроль и отключилась. А что, есть другие сведения?

– Не особо, я же сразу ушла, а тут такие сказки рассказывают, одна другой веселее и неправдоподобнее.

– Поделишься?

– Там мешанина такая, что не знаю, чему верить, так что воздержусь. Скажи, специально в руки комиссии «упала»? – Я покосилась на лицо подруги. Она правда искренне верит в то, что спрашивает? Кажется, да.

– Я упала на холодный пол посреди комнаты. Уж это я точно помню, так что расслабься. Лучше пошли посмотрим, какие по счету.

– А, меня можешь не ждать, как я вчера, уходи.

– Что? В смысле? – Я подошла к листку очередности и поняла, что я чего-то не поняла. – В смысле? – повторила я вопрос, все так же ничего не понимая.

– Здорово, правда?

– Первая?! Но…

– Видимо, ты их все же убедила.

Понятнее не стало. Поэтому просто села на скамью и стала ждать полудня. Когда же дверь призывно открылась, в коридоре повисла тишина. Да… с таким энтузиазмом я не доживу до итогового экзамена – свои же и прирежут. Вдохнув, вошла.

Относительно небольшой, уютный кабинет, напоминавший гостиную. Ну и конечно знакомые все лица. Прошла к противоположной от них стене. Тут нужен простор.

– Приветствуем, адепт Лювьен. Как вы себя чувствуете? – все чудесатей и странней. Приветствует обычно ректор, и точно незачем спрашивать у адепта самочувствие. Случилось, и ладно, явилась, значит, в порядке. А это сам глава безопасности заговорил. Тут даже с искаженным голосом очевидно. Хотя, может, они намеренно это регулируют, кто их поймет.

– Приветствую, уважаемая экзаменационная комиссия. Благодарю, все прекрасно.

– Лювьен, покажи нам свое видение магии? – О, у ректора голос прорезался.

– Есть какие-либо условия или пожелания?

– Да, – и снова кто-то из гостей, – покажи нам себя.

Что-то подобное я ожидала. Точнее, даже надеялась на это. Поэтому дальше сняла плащ, положила его на подлокотник кресла, отработанным движением сорвала цепочку с небольшим амулетом с шеи, не расцепляя замок, затем кинула подвеску с цепочкой в центр комнаты.

Едва амулет коснулся пола, на его месте появилась черная кошка. Оглядев присутствующих, она прошлась и вернулась ко мне. Прыгнула на плечо, перешла с одного на другое, после чего спрыгнула обратно на пол. Вот только второй раз пола коснулась уже большая волчица. Светло-серая длинная шерсть переливалась жемчугом и серебром. По комнате разнесся запах хвои, леса и прелых листьев. Зазвучала мелодия, поймать мотив которой было невозможно. Она звучала то еле слышно, то явственно и ярко, то медленно и размеренно, то динамично и напористо, но все равно не узнаваемо, и никто не смог бы напеть хоть фрагмент. От волчицы расходился туман. Густой, как молоко. Волчица обернулась к гостям. Глаза, которые завораживали и ужасали. В них боль и сила, страсть и нежность. Голубые глаза с вытянутым зрачком. Волчица двинулась к комиссии.

После каждого ее шага оставался след в виде пламени, которое быстро затухало, превращаясь в сажу, развеиваясь пеплом и не оставляя ничего. Волчица подошла к сидящим, осмотрела их. Все представители короны виделись ей как черные сгустки, с едва узнаваемыми частями тела. Защитки на них явно ставил один и тот же маг. В отличие от магов родной академии, где у каждого был и свой цвет, и степень точности очертания. Но так виртуозно скрыть никто не смог больше, королевский маг явно не зря занимает свою должность. Хотя, так понимаю, и темный.

Внезапно волна прошла по волчице, она удивленно обернулась. Кто-то из королевской свиты додумался протянуть руку и погладить ее. Он вообще понимает, что творит? Волчица сейчас – моя воплощенная энергия. Поэтому касаться так явно было равнозначно касаться и самого мага-создателя без одежды. Сместила волчье зрение на свое тело, моргнула. Глава безопасности короля с трепетом проводил рукой по волчице от головы по плечам, переходя на спину. Хотелось вздрогнуть и отпрянуть, но тело я сейчас практически не контролировала. Вернула магический взгляд волчице. Кто-то еще присоединился, но не касаясь. Явно маги, они знают, как надо. Проводят рукой, но не касаются. В этом случае все ощущается совсем иначе. Кажется, и глава безопасности понял свою ошибку. Проведя так один раз по уху, не касаясь, откинулся на кресле. Волчица прошла обратно на середину комнаты, оттолкнулась и прыгнула на меня кошкой. Повторив прошлый маневр в обратном порядке. Кошка спрыгнула, но на пол вместо нее упал только медальон, быстро рассыпался пеплом и развеялся на ветру. От смущения смотрела в пол, боясь поднять глаза. Особенно на фигуру в фиолетовом плаще. Конечно, его лицо все так же было скрыто, но я не знала, куда себя деть. Интересно, он понимал, что творил? Нет, наверное, он же не маг. При дворе нельзя так, чтоб и маг, и глава безопасности сразу.

– Вы свободны, адептка Лювьен. – Я благодарно посмотрела на ректора, спасшего ситуацию. По-хорошему мне нужно было бы спросить, есть ли вопросы у комиссии, но я была не в том состоянии, поэтому, поклонившись, молча вышла.

Выйдя из кабинета так же, не проронила ни слова, чем позлила одногруппников еще больше. Плевать. Мне бы сейчас до дома дойти отдыхать и подготовиться к завтра. На следующий день будет боевая магия. Тут не будет ни ожиданий в коридоре, ни споров. На этом приятные моменты закончились.

Отдохнув дома, пересказала брату, что было на экзамене, собирая и проверяя все имеющиеся артефакты с запасами силы. Рассказывать было мало что, поэтому, рассказав все, наверное, уже по второму разу, не смогла больше убегать от действительности и запаниковала.

– Рилл, я не сдааам! – заныла я, плюхнувшись на кровать рядом с братом.

– Предыдущие же сдала, и этот сдашь, что такого?

– Это боевая. Значит, будет что-то глобальное. А я и элементарное на занятиях выполнить не могла почти никогда.

– У тебя есть выбор?

– Нет…

– Вопросы?

Вопросов не было, поэтому оставалось лишь вливать силы в накопители магии. Чую, завтра они понадобятся.

Экзамен боевой магии был для каждого уникален. Время адепт выбирал сам, согласно тому, как удобно ему и его силе. Я ночной человек, поэтому в академию пошла только на закате. Ни о каких платьях и речи идти не могло. Только удобный костюм из кожаных брюк и жилетки, свободная рубашка под нее. Все для удобства, чтоб ничего не сковывало движения. Сверху приталенная накидка с мехом.

Подойдя к двери, проговорила свое имя, повернула ручку. Все, с этого момента экзамен начался. Прошла к столу в маленьком кабинете. На нем лежало письмо с заданием и небольшая коробочка. «Доставьте артефакт магу, члену комиссии». Открыв коробочку, вытащила подвеску. Крупный овальный изумруд с искусными вензелями по периметру. Повесила на шею, в стене открылся портал. Вздохнув, шагнула в неизвестность.

…Чтоб оказаться в сугробе. Точнее, я была в лесу, но явно заброшенном, ни намёка на тропинку или дорожку. Я огляделась. Насколько позволяло освещение почти севшего солнца – лес и непроходимый бурелом. Шикарно в целом, не будь я на экзамене, которого боялась больше всего. Значит, надо поскорее разобраться, в чем дело, и выдвигаться. Подошла к толстому раскидистому дереву, присела для медитации. Уже смеркалось, поэтому я легко чувствовала присутствующую тень, не выпуская свою. Увеличивала радиус все шире и шире вокруг себя, старалась слишком не дрожать и не паниковать. И только на окраине заметила маленькую хижину с магом. Мне явно туда.

– Мама, где я? Я волнуюсь… – проговорила это, чтоб успокоиться. Выходило, что лес кишит нежитью разного вида. Подозреваю, что и нечисть, которая ее порождает, тоже где-то здесь. Выпив первый маленький эликсир, укуталась в тень, почти полностью растворяясь, двинулась по направлению к магу. Несколько представителей мира усопших я смогла обойти, оставаясь незамеченной. Пробираться по снегу было тяжко, поэтому пришлось придумать другую тактику. Да и на вряд ли экзамен подразумевал такой способ. Раскрыла крылья, подлетела над лесом, стараясь не привлекать внимание нетопырей. Обнаружила небольшую поляну, как раз недалеко от мага. Полетела туда. Когда задумка была почти реализована, раздался крик крылатых, обнаруживших добычу, то есть меня. Как стая черных бабочек, они сорвались с деревьев и помчались ко мне. Пришлось срочно вспоминать и импровизировать. Они сильные, хладнокровные убийцы даже по одному, а тем более полной стаей. Огромные летучие мыши, размером чуть меньше среднего человека, раздирают жертву на части. Стала подниматься все выше, кружа и петляя. Когда они наработали единый клин и большую скорость, резко рванула вниз, к поляне. Почти у самой земли сложила крылья и раскрыла защитный купол с длинными острыми шипами разной длины. Глубокий снег не дал мне переломать кости, хоть и выбил весь воздух из легких. В отличие от нетопырей, что, не успев, затормозить с разбегу напоролись на созданные шипы.

Перевела дух. Явно выдала себя, сейчас со всего леса начнет сбегаться нежить и нечисть. Втянула шипы в купол, мертвые тела скатились по шарообразной поверхности, делая вокруг меня круг из трупов. На размышления и самобичевание не было времени. Убрала щит, он сейчас будет только мешать. Три, два, один…

Резкий выпад мечом вверх и уход корпусом тела вниз. Клинок распарывает тело волкодлака, что кинулся от меня. От низа пасти по самое брюхо. Посмотрела на упавшую тушу. После такого не живут. Я прикрыла глаза. Ужасно захотелось завопить, заплакать и забиться куда-то. Постаралась засунуть это желание подальше. Зато позвала тень. Запела песнь призыва. Сначала тихо, спокойно. С каждым звуком я все больше абстрагировалась. Словно внутри было все меньше меня и все больше чистой тени. Песня шла все громче, разливаясь вибрациями по округе. Из леса вышел лемуриец. Все же я была права, местную нечисть кто-то создавал. Теперь было важно не прекратить петь окончательно, поддерживая вибрацию хоть с некоторыми перерывами. Резкий выпад руки – и в меня летит черный сгусток, который, так понимаю, должен был закрыть мне рот. Такое сгорело от моей защиты еще на подлете. Так просто меня не взять. Тогда лемурией начал трансформировать тело, ломая и вытягивая. Продолжала петь, добавляя силы в голос. Полностью отпустила тело, позволив тени взять надо мной верх и двигаться с такой скоростью, с какой я не двигалась ранее. Несколько взмахов, и исполосовала тело нечисти удлинившимся мечом. Не забывала черпать силу из амулетов. Хозяин нежити такой возможности не имел, поэтому, истощенный, тоже начал призывать своих подопечных. Это мне и требовалось. Дальше как в тумане.

Тень и тьма захлестнули остатки разума. Я хладнокровно ранила и убивала все, что приближалось. Постепенно глубокий снег не просто притоптался, но уже откровенно утопал в крови. В один момент, к своему глубочайшему удивлению, поняла, что мне это нравится. Но лес большой, нежити еще больше, а я одна. Дождавшись, чтоб вокруг меня хоть на мгновение было свободное пространство, выставила купол, отделяющий меня от окружения на манер небольшой капсулы. Завершила песнь призыва. Вибрации вновь разлетелись по лесу. Мгновение – и вся поляна усеяна нежитью, желавшей только разорвать меня. Весьма мило и заботливо. Ставлю второй купол, уже на краю поляны. Теперь все присутствующие заперты. Итак, родная тень. Чувствую каждый ее миллиметр между телами. И вот она замерла. Не позволяет двинуться никому. В глазах паника и ужас. Правильно. Закрываю глаза, резкий выпад руками в разные стороны и резкий вой и крик. Тень уничтожала все, превращая в ничто. Главное – не открывать глаза и не включать рассудок. Чистая энергия и сила, для которой нет понятий «хорошо» или «плохо». А те, кого я сейчас уничтожаю, уже изначально мертвы и желают того же мне.

Наконец все стихло. Открываю глаза. Желтые волчьи глаза. Даже не моего волка, а зверя. Улыбнулась и оглядела себя. Вся в крови, зато живая. Двинулась в сторону хижины мага. Шла уверенно, ни от кого не скрываясь и никого не стесняясь. Если меня и пытался достать кто-то из выживших или не успевших явиться на зов, то быстро расправлялась и с ними.

В хижине ждал наш магистр и один из магов короля. Гость отреагировал на мой вид спокойно, что нельзя было сказать о знакомом магистре. Едва увидев меня, он вздрогнул и отшатнулся. В глазах быстро менялись эмоции. Испуг, радость, отчаяние, сострадание.

Конечно, ведь он меня знал.

– Вы же видели все. Чему так удивляться, магистр? – Неужели этот лай и есть мой голос?

– Мы видели только со стороны, общую картину.

Я не знаю, что творилось под капюшоном у представителя короля, он просто открыл портал. Шагнув, мы оказались в том же кабинете что и изначально. Магистр взял меня за руку, подвел к зеркалу с раковиной за стеллажом, снял с меня плащ. И вот тут, глядя в зеркало, я разрыдалась. Эти глаза… Я не знала, что было в них, но пугал меня даже не цвет. Сила, льющаяся оттуда, словно могла разбить даже зеркало. А еще было ощущение, словно на меня смотрит сама смерть. Сил, чтобы отвести глаза или хоть как-то их прикрыть, я в себе не нашла. Все лицо в бурых разводах. Ну и волосы теперь глубокого дымчатого серого цвета.

– Боевой транс мага. Не каждый может его потянуть. Не волнуйся, скоро ты придешь в себя. А сейчас умойся и отдохни. Я отдам твой плащ помощнику, чтоб почистил. Не пойдешь же ты в таком по городу.

Помощник магистра вернул его только через два часа. За это время я действительно несколько пришла в себя и даже успела немного почистить одежду. Домой шла, натянув капюшон почти до самого подбородка. Встретивший меня Рилл даже не стал ничего говорить, молча набрал мне горячую ванну, заварил чай с травами, накормил ужином. Мы с ним просидели всю ночь, почти ничего не говоря. Я то молчала, глядя в никуда, то рыдала, уткнувшись брату в грудь. Он не расспрашивал, но и не уходил, за что я ему премного благодарна. Потом, когда силы меня окончательно покинули, он помог дойти до покоев, притом что ему приходилось почти нести меня.

Глава 6

Глоток жизни

Хочешь солнце вместо лампы?

Хочешь за окошком Альпы?

Хочешь, я отдам все песни?

Про тебя отдам все песни[10]

Следующий день после последнего экзамена официально считался выходным. Во-первых, предыдущий экзамен каждый адепт закончил в свое время, поэтому не было возможности поставить время сбора, удобное для всех. Во-вторых, все понимали, что молодые маги вымотаны. Четыре экзамена, кому-то было сложно одно, кому-то другое, но выложились все. Поэтому с чувством выполненного долга я отсыпалась. Все что могла сделать – сделала.

Но делать нечего, и этот день закончился. Как бы ни хотелось оставаться дома, но нужно было явиться в академию на официальное оглашение результатов. Послушать речь ректора о том, что мы молодцы, что выжили и что остался только главный квест. Думать о нем хотелось меньше всего.

Желтизна с глаз сошла на нет, поэтому из зеркала на меня снова смотрела девушка с карими кукольными глазами. Разве что глубокий дымчатый цвет волос теперь ни один раствор или эликсир не возьмет. Увидела в отражении за спиной брата, обернулась.

– Ты похожа на кота. Милая и с серой шерсткой.

– У меня лапки! – мурлыкнула я, поднимая ладони.

– Да, держи только их от меня подальше, – усмехнулся брат, потрепав меня по голове, спутал только что расчесанные и уложенные волосы. Я улыбнулась. Артефактор дождался, когда волосы будут вновь в порядке, и снова растрепал.

– Эй! Ты что творишь?

– Ну ты ж кот, а вы вечно прилизываетесь. – Рилл уже откровенно потешался.

– Я и шипеть умею!

– Угу, тогда я пошел за коробкой. Котяшки любят в них сидеть, это их успокаивает. – И сбежал быстрее, чем в него долетела подушка.

Среди адептов было непривычно пусто. Уже никто не язвил и не высказывал недовольства по любому поводу. Самые активные выбыли. Они заранее получили письмо с сообщением, что им не рекомендовано более посещение академии. Отчислены, если быть проще. Теперь лучшее, на что они могут рассчитывать, это должность помощника мага или магистра. Все, кто имел право, уже пришли, и мы ждали ректора. Про себя отметила, что нас убавилось на треть, если не больше. Все же не зря так боялись гостей из столицы. Каждый адепт сидел погруженный в свои мысли, лениво переговариваясь с товарищами. Даже вечно цветущая друида выглядела вялой.

Как-то сами собой вспомнились первые осенние дни этого года. Тогда все казалось таким простым и интересным. Учеба с адептами, где каждый уникален. Работа в лавке, с вечно чем-то недовольной Марго, но при этом учащей жизни вне магии. Соседки, с которыми всегда весело из-за их приключений. Вроде гуляют каждую неделю, а истории всегда разные. Марк… как бы ни хотелось гнать от себя мысли о нем, но он пробудил что-то, что спало. Что-то, что было со мной с самого рождения. Дал белые крылья, хотя все знают, что многие маги за всю жизнь так и не могут их получить. Даже основные крылья специализации обретают только сильные маги. Только это меня и держало все эти месяцы. Осознание того, что я хоть знаю, каково это.

Уйдя в свои мысли, пропустила момент, когда вошел ректор. Обратила внимание только по идеальной тишине. Как и полагается, длинная речь, как много мы сделали и чего достигли. Позже как подтверждение перед каждым адептом появился пергамент с списком имен и суммарными баллами. Очень удивилась, обнаружив себя в лучших. Постепенно послышалось шуршание и шепотки. Да, после оглашения результатов уже никому не было интересно, о чем вещал ректор. Но и ректор нас знал слишком хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.