Ирина Габова
Дом боли

Запах свежих огурцов и жареной картошки заполняет кухню и мои ноздри. Звуки льющейся воды и бряканье посуды, разговоры ни о чем, домашняя суета, полное ощущение уюта. Такого в моем доме не было давно, вернее не было никогда.

Всегда была тишина, которую часто прерывали скандалы, истерики матери и крики отца. Почему они до сих пор еще не развелись – остается для меня загадкой. Каждый раз, слушая их ссоры, я думал, что хотел бы иметь совсем других родителей и жить в другой семье. И резкий контраст между домом моего двоюродного брата и моим, всегда выбивал меня из колеи.

Часто приезжая в этот дом, я ловил себя на мысли, что это место больше похоже на настоящий дом, а не то здание, где живу я. Даже после того, как в аварии погибли родители брата, ощущение тепла не покидает эти стены.

Жена Сереги похожа на мягкую и пушистую кошку, такая же ласковая и уютная, домашняя, пример для меня в том, как должна выглядеть женщина, с которой хочется прожить всю жизнь. Лена очень светлый человек – добрая, понимающая заботливая и очень красивая. Белокурые длинные волосы, голубые глаза, нежная улыбка, курносый нос и стройная гибкая фигура. Я понимаю брата, с завистью глядя на их семейную идиллию.

– Ну и где ее носит? Время уже три! – ругается Лена, глядя на часы и расставляя на столе тарелки. – Сереж, достань хлеб, пожалуйста.

– Угу, – скрипнул стул, Серега двинулся к кухонному гарнитуру.

С шумом открывается и захлопывается входная дверь, в прихожей слышна возня и бормотание, топот ног. В дверном проеме мелькает худощавая фигура и исчезает вверх по лестнице на второй этаж.

– Всем привет, сейчас переоденусь и спущусь. – Слышится вопль сверху.

– Тыгдык пришел в наш дом. – Ржет Серега, нарезая хлеб на разделочной доске.

Лена недовольно бурчит что-то под нос и раскладывает еду по тарелкам. На плите закипает чайник. За накрытый стол придвигаются стулья, гремят столовые приборы.

– Мы сели есть, – кричит Лена наверх. – Если не поторопишься, то все остынет!

– Да иду я, иду. – Снова топот ног по лестнице. В кухню заходит Женя.

Всегда недоумевал, как две сестры могут быть такими разными – как комар и зефир. Младшая сестра Лены похожа на существо из какой-нибудь мерзкой сказки – про гномов и эльфов. И даже не понятно на кого она больше похожа, на первых или вторых. Мелкая, тощая, с огромными серо-зелеными глазами и короткими темными волосами. И даже не внешность так разнилась с ее сестрой, а атмосфера, которая исходила от этого человека. С Леной было очень уютно, она часто смеялась и шутила. Женька же была угрюмой и молчаливой. Мы не часто, но встречались, когда я к ним приезжал, и практически не общались, только тихие «Привет» и «Пока».

Посмотрев на меня, как на таракана, Женька буркнула что-то нечленораздельное и села за стол. Загремели приборы. На какое-то время на кухне воцарилась тишина, которую нарушало позвякивание вилок и хруст салата на зубах.

– Ты чего сегодня так долго? Лена уже панику бить начала. – Сказал Серега, втыкая вилку в салат и глядя на Женьку.

– В студсовете задержали с документами, а потом Светка по магазинам потащила. – Ответила она с набитым ртом, не поднимая глаз от тарелки.

– Ты же знаешь, что будут гости, хоть написала бы. Где вообще твоя воспитанность? – Лена положила вилку и встала из-за стола, подходя к шкафу с посудой. Загремели чашки. – Договаривались же, чтобы ты к часу была дома и мне помогла с готовкой.

– Эти гости у нас тут пропишутся на неопределенный срок, как я поняла, так к чему суета вообще. Раз гости тут жить собираются, вот пусть и помогают, не переломятся же их хрупкие ручки. – Мелкая продолжила ковыряться в тарелке, не поднимая головы.

–Жень, это грубо, ты хоть понимаешь, что так себя вести не нормально?

– Лен, не начинай, а! Что плохого в том, что тебе поможет новый обитатель этого дома?  – холодный взгляд серо-зеленых глаз уставился на меня с каким-то омерзением.

Прямая, как угол дома… Как в этом маленьком тельце может помещаться столько желчи?

– Ах, ты мелкая…– Лена повернулась к сестре, готовая вести перепалку. Но ее опередил Серега.

– Хватит ругаться! Не хочу ругани за столом. Решение о том, что Егор будет жить у нас, было принято совместно, все были в курсе и все согласились. Не начинайте скандал на пустом месте.

– Ха, согласились? – эта обезьяна мелкая поднялась со стула с пустой тарелкой и направилась к раковине. – Меня просто перед фактом поставили. Вы просто привели в дом сопливого маминькиного сыночка, потому что дома ему плохо. С одной титьки на другую пересел.

– Женя! – Лена покрылась пунцовыми пятнами, отходя от шока после речи сестры.

– Я к себе, спасибо за вкусный обед. – Тощая фигурка встала со стула, закинула посуду в раковину и вышла из кухни. – Чай пить не буду.

– Женька! Вернись и попроси прощения. Ты слышишь. – в ответ донесся только топот ног. – И , твою ж на лево…посуду за собой вымыть религия не позволяет что ли? – Лена двинулась за Женей, крича ей в след ругательства. – Женька!

– Оставь ее, я сам помою. – Серега посмотрел на меня извиняющимся взглядом. – Не обращай внимания, она успокоится, и будет вести себя адекватнее. У нее всегда так, навыки общения с людьми у нее на нуле.

– Почему ты ее вечно оправдываешь? – Лена поставила чашки с чаем на стол и стала доставать печенье с конфетами. – Вечно ты с ней как с тепличным растением, отсюда и отношение такое поганое. Так нельзя, она должна хоть немного научиться проявлять такт и уважение к другим людям. Этот эгоизм уже за рамки выходит.

Серега ничего не ответил, только взял тарелку со сладостями из ее рук и поставил на стол.

Лена с шумным вздохом и обиженным лицом села пить чай.

– Да нормально, я все понимаю, забейте. – Я положил в чай сахар и стал помешивать его ложкой.

На кухне воцарилась тишина, только стук ложки по стенкам кружки какое-то время раздавался в комнате.

– Прости. – Лена выдавила из себя извинение, глядя на меня виновато и с сожалением. – Она на самом деле не такая, Сережа правильно сказал – ей просто нужно время.

Мы пили чай и разговор свернул на нейтральную тему про родителей, планы, погоду и последние новости в мире. Тихая беседа умиротворяла, навевала сонливость, и я отпросился в свою комнату.

Поднимаясь со стула, собирая за собой посуду, я направился к раковине.

– Оставь, я помою, – Серега встал со своего места и стал убирать со стола. –  Иди вещи разбирай.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я слышал, как начали препираться Лена и Серега. Лена жаловалась на Женю, на ее отношение и поведение. Звенела посуда, послышался шум воды. Серега невнятно отвечал на претензии.

Оказавшись на втором этаже, я услышал звуки музыки в комнате напротив моей. Король и Шут вещал о том, как висели над камином старинные часы, под громкие басы. Да, соседство будет не из приятных! Вообще я понимал Женьку, в их тихий мир ворвался человек, которому она не особо была рада, но осадок от совместного обеда остался гаденький. Надо ж так в лоб сказать, а? Раздражение волной поднялось где-то в груди, усиливая негатив к мелкой пигалице за дверью.

Я захлопнул дверь в свою комнату, уставившись на груды сумок и чемоданов посередине комнаты. Вздыхаю, делать нечего, надо разбирать. Обвожу взглядом помещение, которое станет для меня домом, не зная на какое время. Чемоданы напомнили про ссору с родаками, о том, что отец хочет от меня в будущем, что надо завязывать с гулянками и браться за ум.

Я сам хочу выбрать то, чем хочу заниматься, сам хочу жить без их подсказок и наставлений! О чем собственно я и сказал ему в лицо. За словами последовала оплеуха от отца, а следом тирада о том, что я неблагодарная тварь. Слезы матери, увещевания с просьбами прекратить ругаться давили на психику.

–Хватит вести себя как подросток, пора взрослеть! Брать на себя ответственность! Как доверить тебе компанию, когда ты ведешь себя как молокосос? Мы столько в тебя вкладываем, столько перед тобой открывается перспектив, – отца трясло, – если ты так хочешь заниматься тем, чем хочешь, то какого хрена транжиришь деньги, мотаясь по клубам, забив на учебу? Вали и зарабатывай сам!

– Брать на себя ответственность? А ты когда ее на себя возьмешь? Сутками тебя не бывает дома! Не надо было в меня вкладывать, я этого у тебя не просил никогда! И никогда не просил делать меня твоим приемником! Не вопрос, я свалю! – я развернулся и вышел на улицу, потирая горевшую от пощечины отца щеку.

– Вали, только от меня не получишь ни копейки и оставь ключи от машины! – отец ревел как зверь. – Вот ведь скотина неблагодарная.

Последним что я слышал, были всхлипы матери, идущей следом за мной.

КАК ЖЕ ВСЕ ДОСТАЛО! Почему за меня все решили?

Вообще наша семья никогда не нуждалась в деньгах, у отца была своя строительная фирма, был свой большой загородный дом и несколько квартир по городу. Я всегда получал все самое лучшее. На каждые каникулы меня с матерью отправляли отдыхать. За свою жизнь я успел побывать в Лондоне, Париже, Праге, Кубе, Риме, Рио, Нью-Йорке, Бостоне, Токио и Сеуле. Турция и Египет уже давно не считались за нормальный отдых. Только отец с нами никогда не ездил, я подозревал, что у него на стороне кто-то есть и чувствовал, что мать тоже так думает. Отсюда и вечные скандалы. Если дома были все, то вопли были нормальным явлением.

Денег хватало всегда, но не хватало воздуха и тепла. Часто я ел и проводил целые дни в одиночестве. Конечно, няни и экономки имели место быть, но родителей я видел редко. Мать после каждого скандала закрывалась в своей комнате, выпивая. А на следующий день исчезала, мотаясь по подругам, бутикам и SPA салонам, чтобы снять напряжение. Отец мог не появляться дома неделями, списывая свое отсутствие на большой объем работ. Я даже не помню, когда все началось. Вернее не так, я не помню, чтобы когда-то было по-другому.

Меня маленьким спихнули в частный детский сад и на няню, а после в дорогую школу с математическим уклоном. Отец был требователен к оценкам, к поведению, к воспитанию, он грезил передать фирму достойному приемнику. Потом меня поставили перед фактом, что я иду в институт на управление бизнесом, не спрашивая о том, нужно мне это, хочу ли я этого, интересно ли мне вообще. В глазах отца весь мой мир был распланирован.

В какой-то момент я понял, что устал соответствовать ожиданиям и его требованиям. Перестал появляться в институте, пропадая у друзей и ошиваясь в ночных клубах. А на днях отцу позвонили из деканата с фразой, что меня могут отчислить. Тут и назрел скандал.

Несколько дней я проторчал у Лехи, мы бухали. Внезапно до меня дошло, что отец заблокировал все карточки, а налички у меня не было. Мать постоянно звонила и просила вернуться и помириться с папой.

Ну, уж нет, назад я точно не вернусь. У друзей кантоваться и постоянно бухать, тоже не было желания. И я позвонил Сереге, вкратце обрисовав ситуацию дома, попросился пожить у него. Услышал ответ, что он не против. Зная, что отца днем нет дома, да и в принципе, после такой ссоры он вряд-ли вообще вернется домой еще пару дней, я собрался к матери. Разговор был не легким, мать ревела и умоляла найти компромисс с батей. В итоге сошлись на том, что всем надо остыть, она помогла собрать вещи, доехала до банка, сняла для меня денег и отвезла к Сереже.

Отец Сергея – родной брат моей мамы. 3 года назад дядя с женой и друзьями, родителями Лены и Жени, поехали отдыхать с палатками на природу. Детей с собой брать не стали, им такие вещи уже не интересны, да и хотелось отдохнуть только во взрослой компании. И все четверо так и не вернулись из этой поездки. По дороге произошла авария и все четверо погибли при столкновении с другой машиной. Для всех это стало ударом. Лена, Женька и Серега остались совсем одни. На тот момент Сереге и Лене было по 20 году, а Жене всего 14. Мелкую хотели забрать в детский дом, и Сережа с Леной приняли решение расписаться и взять над ней опеку. Моя мама и отец, как могли, помогали в этом не легком деле.

Серега взял на себя всю ответственность за свою новую семью, которая пыталась собрать себя по кусочкам. Впервые увидел, как человек может так резко повзрослеть. Из простого подростка за пару месяцев превратиться в человека, способного столько взвалить на себя. В моих глазах он был героем, да и не только в моих.

Девочки жили с родителями до аварии в соседнем доме. Они выросли с Серегой вместе и были друзьями детства. Женя всегда ходила за моим братом по пятам, как хвостик. Над ней даже шутили, что она Серегина тень. С Леной он стал встречаться за год до аварии, поэтому брак стал для всех выходом из ситуации. Дом родителей девочек продали, и они переехали к Орлову.

До сих пор помню день похорон, слезы Ленки, бледного и тихого Серегу, Женька казалось вообще не понимала, что происходит и от того даже не плакала, просто стояла с огромными пустыми глазами. Родители в тот год часто к ним ездили, помогая во всем: с продажей дома, регистрацией документов, удочерением, переездом. Потом помогли с организацией свадьбы, если так можно было назвать это событие. Тихая роспись и просто посиделки в кругу семьи.

А потом пропала Женя. Она ушла в школу и не вернулась домой. Ее искали несколько дней, прочесывая всю округу. Серега с Леной места себе не находили. Обходили все соседние улицы, звоня знакомым и одноклассникам Жени. В доме все было пропитано страхом и ожиданием, полиция приходила и уходила, волонтеры уточняли информацию.

Нашли ее в проданном доме родителей девочек, на чердаке, где искать и не подумали. В дом еще не въехали новые владельцы, делали в нем ремонт. Шум на чердаке услышала ремонтная бригада и вернула Женю родным. Помню, как на нее все орали и ругали за то, что так всех напугала, а она молчала и смотрела на всех словно неживая кукла.

Моя мама посоветовала отвести ее к психологу, который обрисовал не самую радостную картину на фоне стресса и потрясений. Серега с Леной окружили ее заботой и вниманием, пытаясь спасти психику Жени. Не вдавался в подробности, удалось им это или нет. Но судя по ее характеру и замкнутости, проблемы еще есть.

На самом деле меня эта девочка всегда напрягала, младше меня на 2 года, она выглядела в свои 14 лет на 12. Тощая с большими глазами, вечно молчаливая и угрюмая. Она и до смерти родителей была не самым приветливым ребенком, то тут все усугубилось. Именно поэтому я и не виню ее в таком поведении и отношении в мою сторону.

Серега поставил одно условие: хочешь жить в нашем доме – придется ходить на учебу, или идти работать, нахлебники ему не нужны. Пришлось смириться, да и матери обещал, что не буду мотать нервы Орловым. Хотя я и не понимаю, зачем вообще мне учиться.

Именно по этой причине пришлось с самого раннего утра поднимать свою бренную тушку с кровати и двинуть в сторону института. Выйдя из комнаты, я практически воткнулся в Женьку и ее сонное лицо. Мокрые волосы после душа, запах зубной пасты и шампуня, майка без лифчика, которая обтянула практически полное отсутствие груди, привлекли мое внимание. Вообще трудно поверить, что ей 17.

– Смотри куда прешь. – Оттолкнув меня, проорала в лицо девушка и скрылась в своей комнате.

– Больная истеричка. – Крикнул я, ей вслед, спускаясь по лестнице.

Да, определенно, жизнь в этом доме не будет скучной.

На кухне уже вовсю колдовала Лена, готовя завтрак на всех. Волосы, забранные в хвост на макушке, плюшевый розовый халат и такие же розовые тапки, делали ее похожей на куклу Барби.

– Проснулся! С добрым утром. – Напротив меня поставили горячие оладьи со сметаной и кружку с кипятком. – Не знаю, что ты пьешь по утрам, кофе или чай, поэтому сам выбери.

Я кивнул и потянулся за пакетиком зеленого чая и сахаром.

– Женька уже встала? Ей сегодня к первой паре. – Спросила она.

– Ага. И уже успела на меня наорать. Как вы вообще с ней в одном доме умудряетесь уживаться?

– Родственников не выбирают. – Хмыкнула Лена, садясь напротив, с кружкой кофе.

– А Серега где? – с улыбкой на такой ответ спросил я.

– На работе уже. Им объект сдавать.

Серега работал в одной из строительных бригад у моего отца. Когда погибли его родители, отец сам предложил ему пойти к нему в фирму. Хоть от продажи дома и остались некоторые средства, которые давали подушку безопасности, но стабильный заработок всегда необходим. Брат сразу ухватился за возможность и за 2 с половиной года вырос до прораба бригады. Папа всегда вставил его мне в пример за ответственность и трудолюбие, постоянно нас сравнивая.

Послышался топот ног по лестнице, мелькнула фигура Женьки и вихрем пронеслась к выходу.

– А завтрак? – Заорала Лена.

– Я не голодная. – Хлопнула дверь, в доме воцарилась тишина.

– Засранка мелкая. – Лена вздохнула, допила кофе и начала убирать со стола. – У тебя пары во сколько заканчиваются? Никуда не надо после института?

– До двух, потом сразу домой. Спасибо за завтрак, все было очень вкусно. – улыбнувшись ответил я, вставая из-за стола.

– Эх, какой хороший мальчик не то, что наше мелкое чудовище.

Я улыбнулся ее ворчанию. И двинул в прихожую, удивляясь насколько разные характеры у сестер, одна как яркое солнце, вторая как луна в безлунье.

Пары прошли бурно. Преподы удивлялись моему появлению и все как один кидали фразу: «Явилось его Высочество на пары? Какая честь». Леха гундел по поводы больной головы, после вчерашней попойки. Я сходил в деканат, на меня вывалили целую кучу долгов, которые надо закрыть в ближайшие две недели. Ко мне прилипла Алиса со своим нытьем, что я ее совсем забросил. Висла на мне, как обезьяна на пальме.

Вообще давно надо было с ней расстаться, но она была удобной: секс с ней всегда был фееричным, в любое удобное для меня время и в любом месте. Девушка она красивая – фигура что надо, округлые формы, высокая, длинные черные волосы до пятой точки, яркое лицо. И самое важное – отсутствие интеллекта. Меня устраивает, когда девушка мало думает, с такими проще. Если ей говорили – нет, то она никогда не задавала вопросов «почему нет?» или «а когда да?», просто дула губы и тихо сваливала. Именно такие отношения меня устраивали. Нервы никто не мотает, в нужное время я получаю то, что хочу.

Но сегодня она бесила своим нытьем. А еще запах ее новых тошнотворных духов, от которого начинала болеть голова. Невольно вспомнилось утро: едва уловимый запах шампуня и зубной пасты. Меня аж передернуло от мысли, что я подумал о мелком чудовище.

Спихнув с себя Алису, я двинулся на последнюю пару. Накатило чувство усталости. За последние пару месяцев мой организм отвык вставать в такую рань, хотелось спать. Пары с историей тянулась бесконечно, Сухой (кличка появилась от фамилии Сушков и его чрезмерной худобы) бубнил что-то про гражданскую войну в Бирме, а у меня слипались глаза. Снова и снова задаю себе вопрос: зачем мне вообще этот институт и на что я трачу свое время?

После пар я позвонил матери, успокоил, что у меня все хорошо и что деньги на существование в карманах присутствуют. Успокоил и выдохнул.

Алиса догнала на выходе из корпуса, с новым поводом для нытья, что планировала вместе провести вечер. А куда я ее приведу, к Сереге? Без жалости она была отправлена в пешее плавание до дома.

Бесило отсутствие машины, в привычку вошла мобильность. Общественный транспорт для меня пытка, куча потных людей, бабки с сумками, толкучка. Никогда не задумывался, насколько важен для меня автомобиль. В школу до 18 лет, меня отвозил и забрал папин водитель или мать, а на совершеннолетие мне подарили Бэху, через год ее заменил Порш. Именно поэтому в моем случае я сейчас езжу на такси, что до института, что назад. Заставить себя проехаться на автобусе я не мог. Комфорт и личное пространство для меня на первом месте.

Уже 4 дня, как я живу у Орловых, и меня все устраивает. Лена готовит вкусно, здесь нет скандалов, даже Женька особо не бухтит, что само по себе удивляет и вообще она делает вид, что меня нет – меня это устраивает. Даже институт не в тягость, так как исчезло давление со стороны семьи. Про отца слышу от мамы, но вскользь и нехотя, видимо снова в ссоре.

Больше всего здесь радует то, чего у меня никогда не было – ужины или редкие обеды за одним столом (как правило, в обед все на работе или учебе), болтовня, смех, домашняя еда не из ресторана, звон посуды. А еще вечерами в этом доме традиция: все собираются в гостиной и вместе выбирают фильм, для просмотра с попкорном и вкусняхами. Если у меня и будет когда-нибудь семья, то мне бы хотелось, чтобы все было именно так.

Сегодня выбор пал на фильм «Солнцестояние» – мерзотная киноха. Женька притащила несколько пачек чипсов, орешки и бутылку кока-колы. Серега с Ленкой устроились в обнимку на диване, мелкая в углу на кресле мешке, укутавшись пледом, мне выделили старое кресло, которое очень любила мама Сергея – тетя Лариса.

Где-то на сороковой минуте, кола попросилась естественным путем на выход, и я двинул в уборную. Фильм и правда мерзкий, но мне нравится сама атмосфера совместного семейного просмотра, редкие реплики, шутки про сюжет и про адекватность происходящего на экране. Возвращаясь назад, я уставился на Женьку. Она не видела, что я возвращаюсь, так как все ее внимание было обращено не в телик, а на Серегу и Лену. Ну, смотрит и что? Казалось бы, что тут такого… Но сам факт того, как она на них смотрела… Я ни разу не психолог, но этот взгляд я узнаю из тысячи, так смотрит мать на отца, когда от него разит чужими женскими духами. Заметив движение слева от себя, она торопливо отвела глаза на монитор телевизора. И шуток этим вечером я от нее больше не слышал, да и вообще она подпритихла. Что это было, я так и не понял, да и понимать не хотел, не мое дело.

Фильм закончился, Ленка заснула на плече мужа, мелкая убрав пустые пакеты от чипсов и пластиковые бутылки, тихо свалила в свою комнату. Серега, пожелав мне спокойной ночи, решил не будить жену и остался спать с ней на диване.

В этом доме даже тишина другая, не такая как у меня дома. Она вязкая, теплая и уютная, практически осязаемая. Тиканье часов на кухне, шум холодильника, лай соседской собаки за окном. Почему так не может быть в моей семье?

Я выключил телик, зашел на кухню попить воды и отправился в свою комнату. За Женькиной дверью было тихо, но сквозь щель внизу пробивался свет. Захожу к себе. Мне надо доделать курсач, вздыхаю, включаю ноут и погружаюсь в поиск информации в инете, в ушах наушники с Цоем. В какой-то момент я понял, что заснул. Проснулся от того, что затекла шея, а клавиатура больно врезалась в щеку. Открываю глаза, фокусирую взгляд на мониторе и офигеваю от того, что мой фейс написал в ворде 480 страниц с одной лишь буквой ААААААААААААААААААААААААААААААА. Зашибись, дописал курсач! Время половина третьего.

Встаю, разминаю затекшую шею, надо сходить в душ. С полотенцем на плече шагаю в ванную, она одна на двоих у нас с Женькой на втором этаже. Тру глаза, зеваю, открываю дверь в санузел и впадаю в ступор. Сквозь запотевшее окно душевой кабины виден тонкий силуэт Женькиной фигуры. Она из-за шума воды не слышит звук открытой двери, а шампунь на голове не дает возможность меня увидеть. Не могу сдвинуться с места, и пошевелится, взгляд тоже оторвать не могу.

Я люблю, когда у девушек есть за что подержаться и меня всегда возбуждали в первую очередь шикарные формы. Но тут меня накрыло. Фигуру видно не четко из-за пара: маленькая грудь, полное отсутствие жира, стройные ноги, плоский живот, отсутствие растительности внизу. Плавные движения рук, смывают шампунь, по телу течет пена. Вся моя кровь устремилась вниз и именно это отрезвляет. Выйдя из ступора, я тихо закрыл в душ и медленно побрел в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, я опустил голову вниз, глядя как из спортивных штанов выпирает совсем не детский интерес к девушке в ванной. Я застонал от смущения и отвращения к самому себе. Я что подросток в пубертатном периоде? Это же мелкая пигалица, тощее существо, с отвратительным характером, я с дуба рухнул? Машу Вать, как развидеть увиденное? Падаю на кровать, пытаясь унять возбуждение. Со мной такое впервые, чтобы только при одном взгляде на голую девушку была такая реакция. Проходят минуты, которые не меняют мое состояние в лучшую сторону. Мне надо в холодный душ, но при одной мысли о душе, накрывает новой волной возбуждения. Принимаю решение сходить в ванную на первом этаже. Со стоном встаю и выхожу в коридор.

Натыкаюсь на мокрую Женьку в одном полотенце, которая выходит из душа. Она тихо вскрикивает от испуга, не ожидая воткнуться в мою грудную клетку. Снова запах шампуня и зубной пасты. Ее руки упираются мне в грудь. С коротких волос капают капельки воды и скользят по бледной коже, исчезая где-то под полотенцем, обернутым вокруг ее тощего тела. Она поднимает глаза и испуганно шипит.

– Напугал, идиот. Я думала, что все спят! – прижимая рукой полотенце, которое пытается соскользнуть с ее маленькой груди, отворачивается и поспешно убегает в свою комнату.

Из моих легких выбивает весь воздух. Колени трясутся от перенапряжения, испуга и возбуждения. На шатающихся ногах захожу в ванну. Мозг пуст, сердце колотится как сумасшедшее.

Все тот же запах шампуня и зубной пасты обволакивает меня со всех сторон. Из моего рта вылетают проклятия. Я лезу, раздевшись, под холодные струи воды. Это немного сбивает пыл и мою эрекцию. Но в голове бьет набат от пролетающих в моей голове картинок с Женей в этой душевой кабинке. Снова накрывает, руки тянутся вниз, и я делаю то, что не делал лет с 17. Мне было без надобности, баб у меня всегда было много, я мягко сказать, не голодал.

Но тут все произошло на автопилоте. Буквально минута с мыслями о маленькой Женькиной груди и я с унижением пытаюсь проанализировать сложившуюся ситуацию.

Что это такое нахрен было? Что сейчас со мной произошло?

Секс у меня был с Алисой последний раз у Лехи на квартире, пару дней назад, быстрый спонтанный в туалете. Было классно и без давления на психику. Я бы понял, если вел монашеский образ жизни, но с чего такая реакция? Перестав думать, я ввалился в свою комнату, рухнув на кровать. На курсач положен жирный болт, доделаю завтра.

Сны снятся обрывчатые, яркие и в них Женька, голая и влажная после душа. Проснулся злой, не выспавшийся, с жесткой эрекцией. Рычу от злости. Быстрый холодный душ. Кидаю ноут в рюкзак, в надежде, что добью курсач на паре с английским. Спускаюсь завтракать. Мне хочется материться… На кухне сидит, с кружкой кофе и телефоном в руках, предмет моей бессонной ночи. Она даже не поднимает взгляд, полностью игнорируя мое присутствие.

Взъерошенные волосы, клетчатая рубашка, заправленная в узкие джинсы. Лицо настолько бледное, что сквозь кожу просвечивают синие венки под глазами. Какого хрена со мной происходит? Решаю, что пить кофе с ней в одной комнате не самая лучшая идея. Выпиваю стакан воды и иду одеваться.

Из спальни Орловых выплывает сонная Лена, и зевая здоровается, скрываясь в ванной. Я одеваюсь и выныриваю на улицу.

Вышел я рано и поэтому решил пройтись немного пешком, чтобы остудить голову. Самое начало ноября, изо рта вырываются облачка пара, подморозило. Лужи покрылись коркой льда. Я вдыхаю глубоко и часто, стараясь унять сердцебиение. Достаю телефон, набираю номер Алисы.

– Привет, ты где? – говорю я и слышу сонное бормотание на том конце телефона. – Никуда не выходи, сейчас приеду к тебе.

Вызываю такси. Надо снять напряжение и все само собой уляжется. 3 минуты ожидания авто, 12 минут пути, 30 секунд занимает подъем в Алискину квартиру, ровно 15 секунд на то чтобы сбросить с себя одежду и вот она сонная уже стонет со мной от удовольствия.

Спустя сорок минут, мы уже едем в институт. Я чувствую себя в полном порядке.

Первые выходные у Орловых. Я просыпаюсь в обед, с чувством, что я, наконец, выспался. Чищу зубы и с урчанием в желудке спускаюсь на кухню. Из гостиной доносится смех и веселые ругательства. Заглядываю в комнату и вижу картину – Женька с Серегой на полу, с джойстиками в руках режутся в доисторическую приставку Денди в танчики. Обоих видно только со спины, но легко можно уловить атмосферу, что им никто больше не нужен. Только они двое и их мир принадлежит только им.

У меня возникает странное ощущение и недоумение, что такого я не замечал, когда Серега с Леной, у них обычная семейная идиллия. Но тут, словно Женя и Серега одно целое. Их смех, шутки, даже движения синхронны. Я не раз наблюдал за ними, но не придавал этому значения. Наверное, это потому, что Женька была тенью Сереги с самого детства. Они всегда были рядом, не смотря на разницу в возрасте в 6 лет. Хмыкнув, я пошел пить кофе.

Ленки нигде не видно, может, еще спит. Нахожу в холодильнике вчерашний салат, ветчину и наливаю в кружку кипяток. Сахар, ложка кофе, сливки, кусаю бутер, проверяю телефон. Несколько сообщений от мамы в вайбере, в телеге несколько диалогов по поводу изменения расписания на следующую неделю в группе от старосты. Лезу в ютуб, бездумно просматриваю видосы.

Снова взрыв смеха, крики Женьки.

– Нет! Давай я сама добью штаб, чтобы не было обидно! АААААААА, да как так то? Так профукать раунд. – Женька почти пищит. Слышно, как Серега захлебывается от смеха.

Слышно, как идет подсчет результат раунда и тут же начинается новый. Вопли «Да не туда», «Вон он», «Мочи гада» «Звезда, скорее бери звезду». Я встаю из-за стола, мою за собой посуду и иду к ним. Раунд окончен победой, Женька бросила джойстик и исполняет победный танец прыгая на диване.

– Учись, студент, я всех практически замочила одна! – обезьяноподобные движения Женьки выглядят угарно и Серега не может перестать смеяться, я тоже улыбаюсь.

Но тут она замечает меня, улыбка сползает с ее лица. Она смешно морщит нос. Спрыгивает с дивана и заявляет, что хочет есть. Серега просит сыграть еще пару раундов, но видимо я подпортил атмосферу. Мелкая подхватывает джойстик и пихает его мне в руки, тыча пальцем мне в лицо.

– Он сыграет. – Вихрь проносится мимо меня на кухню.

Я сажусь с Серегой рядом, но его лицо почему-то кажется очень грустным, когда он смотрит на меня. Со вздохом он включает 109 раунд и мы продолжаем начатую ими игру. Но я не чувствую такого веселья, которое было между ними. На кухне начинает греметь посуда, хлопать шкафчики.

– Лена спит? – спрашиваю я у брата.

– Нет, она уехала на маникюр, еще утром. Так что детки остались без присмотра! – смеется Серега.

Еще пара раундов и ему надоедает игра. Он говорит, что если я хочу, то могу сыграть один. Идет на кухню, помогать готовить Женьке. Игра захватывает и меня, но быстро наскучивает, и я отключаю приставку. Шагаю к ним. И снова эта атмосфера.

Они почти не разговаривают и это молчание очень уютное. Перемещаясь по кухне, они действуют, как единый организм. Я прислоняюсь к косяку и наблюдаю за их действиями. Глядя на этих двоих, в груди появляется какое-то неприятное ощущение, которое я не могу понять и объяснить самому себе. Оно похоже на зависть, злость, неприязнь одновременно.

У меня никогда не было такой тесной дружбы ни с кем. Я осознаю, насколько эти двое близки, что понимают друг друга с полуслова и им не нужно для этого говорить.

Серега обращает на меня внимание и спрашивает, чего я там встал. И тут я понимаю, что атмосфера снова изменилась, стоило появиться третьему человеку. Женька снова морщит нос. Я сажусь за стол и наливаю из кувшина стакан воды.

– Что на обед? – Я принюхиваюсь к запахам.

– Женькин фирменный сырный суп, и паста с морепродуктами.

– Ого, мелочь и готовить умеет? – удивляюсь я.

– Прикинь, да! А еще я в нос могу дать, и яду тебе в тарелку насыпать. – Отвечает Женька. Но ответ абсолютно беззлобный.

Ого, да она и шутить умеет! Я ухмыляюсь.

– Молчу, молчу, а то по роже получу, и подвиг свой не совершу. – Смеюсь я.

– Смотри, а он смышленый. – Показывая пальцем на меня, но глядя на Серегу, говорит Женька, посмеиваясь.

– Может чем помочь надо? – Улыбаюсь. Понимаю, что просто сидеть в стороне не хочу, спрашиваю я.

– Да, кончился хлеб и сахар, сходишь в магазин? – Серега проверяет хлебницу и смотрит на меня.

– Не вопрос! – я встаю и иду в сторону прихожей.

Серега идет следом, протягивая мне 500 рублей.

– Хлеб, сахар и молока купи.

Беру деньги, выхожу на улицу. Холодный воздух приятно холодит кожу, улыбаюсь такому началу дня. Почему в нашем доме не может быть таких выходных? Так сложно посидеть всем вместе, поесть вкусной еды, посмотреть фильм, ведь для этого даже не надо прилагать усилий? Хотя… В случае матери и отца, как раз таки усилия и нужны. Вздыхаю, понимаю, что сам себе испортил настроение.

В соседней пятерочке практически нет народа, суббота, все сидят по домам. Вообще я сам редко хожу по магазинам. Дома холодильник всегда набит продуктами и я особо никогда не заморачивался. Если только воды купить попить по дороге.

А какой хлеб купить, какое молоко? Ничего же не уточнил, беру все первое попавшееся и иду на кассу. Оплачиваю продукты. Не торопясь иду назад. Ловлю себя на мысли, что никогда так не было уютно возвращаться в место, где живу. Улыбаюсь, вспоминая неделю, которую провел в доме Сереги. На днях решили не заморачиваться с выбором фильмов и вот мы уже 3й вечер пересматриваем Властелин колец. Перед сразу глазами встает Женька, которая, на мой взгляд, является жутким селекционным гибридом, как будто гном трахнул эльфа, а продукт этого безобразия переспал с хоббитом. Улыбка расползается по лицу. Но быстро исчезает после того, как в голове всплывают кадры, где она голая моется в душе. Так, стоп, стоп, СТОП! Трясу головой, подходя к дому.

Открываю дверь и замираю. На кухне голосит Земфира в писклявом исполнении Женьки:

Ты разбегааааааааешься

Над моей пропааааааастью.

После раскаааааааешься,

И крыльями в лопааааастиииии.

Пока она поет куплет, я успеваю раздеться и встать в дверном косяке. Женька стоит ко мне спиной в своих потертых спортивных штанах и растянутой домашней футболке. Короткие волосы торчат в разные стороны. Сереги нет. Она слегка раскачивается в такт музыке, иногда делая вид, что нож в руке это барабанная палочка, голова мотается под медленную мелодию с басами. Короткий проигрыш и подпевающий вопль с припевом:

Ты не отпускааааай меня,

Не отпускааааай,

Не отпускааааай меня,

Вдруг кто увидиииит…

Не отпускаааааай меня,

Не отпускаааай,

Не отпускаааай меня,

Вдруг кто увидииииит…

День определенно проходит позитивно, не думал, что у нее есть и такая сторона. Это делает ее по своему милой. Поворачиваю голову, замечая движение справа, рядом стоит Серега, с теплом глядя на девушку и улыбаясь.

– Певец из нее хреновый, да?

Женька слышит фразу, поворачивает голову в нашу строну. Я ожидал увидеть на ее лице смущение или испуг, что ее застали за таким занятием. Но в глазах озорные искорки. Она показывает нам с Серегой язык, отворачиваясь. Что-то режет на разделочной доске и начинает подвывать новой песне, доносящейся с ее телефона. Ее бедра двигаются в такт музыке. Из динамиков снова орет Земфира с песней «Хочешь». Видимо в этом доме такое в норме. Еще больше меня удивляет Серега, он встает рядом с ней и начинает отбивать ритм по столу ладонями, подпевая вместе с ней. Женька смеется, наклоняется к нему и орет во весь голос:

Хочешь я убьююу соседеееей,

Что мешают спааааааааать?

Они смеются и двигаются в такт музыки. В процессе песни, Женя начинает доставать приборы, расставляя их по столу. Серега разливает суп по тарелкам.

– Так и будешь стоять? Хлеба нарежь что ли. – Серо-зеленые глаза смотрят на меня, она кивает в сторону пакета в моих руках.

Я вылезаю из оцепенения. И что это было?

Хлеб нарезан. На плите греется чайник, звенят столовые приборы. А Женькин сырный суп очень даже ничего. Да и паста из морепродуктов вкусная, а салат цезарь оказывается просто божественный. Во время еды мы практически не разговариваем. Обед проходит под творчество Земфиры.

Тут музыка прерывается звонком на телефон Жени.

–ММММ. – мычит она в трубку телефона с набитым ртом, слушая монолог собеседника.– Буду минут через сорок.– Проглатывая салат, отвечает девушка. Кладет трубку и встает из-за стола.

– С тебя посуда. – Она тычет пальцем в мою сторону, ставит тарелку в раковину, выключает чайник и уходит с кухни.

– Ты куда собралась то? – кричит ей в след Серега.

– На работу вызвали.

Топот ног по лестнице. Серега вздыхает, что-то бормочет под нос и начинает убирать со стола.

– Мелкая работает? – удивленно спрашиваю я.

– Ага. В паре кварталов отсюда, в пекарне. Устроилась 9 месяцев назад. А еще работает контентщиком по ночам, сайты товарами наполняет. – Буркнул Серега. – Независимости от нас хочет.

Убрав посуду, он с грустным видом вышел из кухни. – И да, посуду помыть не забудь.

– ЭЭЭЭХ. – я вздыхаю, посуду я мыл от силы пару раз за всю свою жизнь, но что поделать.

Вот дела, не подумал бы, что мелкая пигалица трудоголик.

Вытирая посуду сухим полотенцем слышу, как Женя спускается с лестницы.

– Скажи, что не пойдешь! Что заболела, что у тебя гора уроков. – Серега уговаривает остаться ее дома. – Или хочешь, я сам позвоню?

– Зачем? – Женька шуршит одеждой.

– Зачем тебе эти подработки? Я справляюсь, нам хватает денег, просто будь нормальным подростком. Просто учись.

– Сереж, мы это обсуждали и не раз. Это мой выбор, мое решение и не надо меня учить, как мне быть.

Шуршание куртки, звук застегивающейся молнии, хлопает дверь. Серега молча уходит в свою комнату и в доме воцаряется тишина.

Остаток дня прошел тихо. Ленка вернулась часа в 4 вечером и тут же ушла в их с Серегой комнату. Брат копошился в гараже. Я подбивал все свои долги по учебе.

Вечером спустился вниз, перекусил и отправился в гостиную, ожидая всех для привычного просмотра фильма. Но так никто и не пришел. Посидев около сорока минут в телефоне, я решил спросить ребят, где они. Постучал в их комнату, но мне никто не открыл. Может, спят или еще что. Снова поднялся наверх. В доме стояла непривычная тишина.

Около одиннадцати хлопнула дверь внизу. По лестнице протопали шаги, захлопнулась дверь в комнате напротив. И снова воцарилась тишина. Я клацал по клавиатуре, добивая доклад по экономике. Глаза слипались, замучила зевота. Но я задался целью, доделать сегодня то, что надо сдать в понедельник. Прошел еще час, я решил налить себе чашку кофе. Тихо открыл свою дверь и двинулся в сторону лестницы. Снизу доносились стоны. Я слегка улыбнулся, Серега и Ленка делали новых людей. Ступив на первую ступеньку, я увидел на лестничном пролете Женьку. И встал, как вкопанный.

Она сидела, прислонившись спиной к стене и прижав колени к груди. Одной рукой обнимала ноги, второй вытирая слезы. Тихие всхлипы, тяжелые вздохи. Голова слегка запрокинута назад, глаза зажмурены. Именно поэтому меня не заметила. Тяжелые сглатывания, легкое поскуливание. И что за хрень происходит? Почему она рыдает?

И тут до меня дошло – она его любит, любит мужа своей родной сестры! Меня бросило в жар от легкого шока.

Она открыла глаза и начала медленно подниматься на ватных ногах. Ее взгляд уперся в меня. Лицо исказило отвращение и краска стыда, за то, что я увидел ее в такой ситуации. Девушка пулей взлетела по лестнице, толкнув меня в сторону. Дверь в ее комнату захлопнулась с таким грохотом, что он эхом прокатился по всему дому. Если бы я не держался за периллы, то давно кубарем скатился бы вниз от ее толчка.

– Вот это нихрена себе! – я присел на верхнюю ступеньку, пытаясь проанализировать ситуацию. Да, тут с каждым днем становится все интереснее и интереснее.

Пить кофе перехотелось, да и доклад уже не был так интересен. Стоны внизу прекратились, слышно было, как открылась дверь комнаты снизу, мелькнула тень в ванную, послышался шум воды. Следом прошла вторая тень и так же скрылась в той же двери. Послышались разговоры, счастливое хихиканье Ленки. Я сидел наверху и прислушивался к звукам в доме.

От чего-то на душе было противно и липко, как будто я пролил на себя стакан с грязью. Хмыкнув, я отправился в душ.

Женьку я в воскресенье не видел. И ночевать она домой не вернулась. В доме было непривычно тихо. Лена уехала в гости к подруге. Серега занимался машиной в гараже. Казалось, что от прежнего уюта не осталось следа после того, что я вчера увидел. Целый день я провел за ноутом, ковыряя свои долги, посмотрел пару фильмов, вымылся и рано лег спать.

Утром в понедельник я встал рано, быстро позавтракал и вызвал такси в универ. Подходя к машине, я увидел левее в паре домов вниз по улице парочку. Меня накрыло недоумением. Около черной ауди стояли двое и сосались. Да, тут применимо именно это слово, не просто поцелуи. Девушку крепко к себе прижимал парень, который был очень похож на Серегу. С темными волосами, худощавый, высокий. Мне потребовалось секунд 20, чтобы отойти от шока, когда я понял, что вижу Женьку с непонятным парнем, который очень похож на моего брата. Ясно, что ночь она провела у него. Желудок неприятно скрутило.

– Мы едем или что? – таксист спустил окно на пассажирской стороне и задал мне вопрос.

Немного придя в себя, я юркнул на заднее сидение, и машина медленно поехала вперед. Проезжая мимо этих двоих, я чуть шею не сломал, стараясь увидеть больше деталей о парочке, которая не переставала сосаться.

– Нихрена не понимаю. – Пробормотал я. – Любит одного, спит с другим? Странная баба.

– Простите, я не расслышал. – таксист повернул ко мне голову.

– А, ничего. Это тихо сам с собою я веду беседу.

Таксист хмыкнул, машина набрала нужную скорость, двигаясь по улицам города к универу.

На парах я был рассеянным, пытаясь сложить в голове кусочки пазлов, которые были разбросаны по дому в виде последних событий. Женькины болезненные взгляды на Серегу, атмосфера между этими двумя, слезы от прослушивания стонов на лестнице и утренняя встреча двоих «влюбленных». Вчера вечером возник нелепый вопрос в голове, который не давал уснуть – «ну, не могут двое быть настолько близки без интимной близости?». То, что я наблюдаю между братом и пигалицей уже несколько дней… Такая атмосфера бывает только между двумя влюбленными. Неужели Женька и Серега спят вместе? Да, бред.

Утром, я понял, что эту теорию придется отменить из-за увиденного. Вряд-ли Женька будет спать с одним, а потом уезжать на всю ночь к другому.

Еще меня настораживало мое отношение к этому всему. Вся эта ситуация вызывала во мне непонятные эмоции, которых я раньше не испытывал. Я даже не мог их правильно определить и описать. Это выбивало из колеи. Любопытство точило меня, как червяк.

На последней паре ко мне прилипла Алиска, нашептывая на ухо о том, что у нее есть ключи от каморки за спортзалом, и что неплохо было бы после пар, навести в ней порядок. Но от одной мысли об этом у меня возникло неприятное липкое ощущение. Последнее время она меня выводила из себя, даже секс с ней больше не был таким ярким. Раздражали ее духи, бесил томный голос.

– Прости, не сегодня. Мне надо по экономике закрыть хвост Светлакову.

– Ты серьезно? – Алиса удивленно вытаращила глаза. – Ты променяешь секс на то, чтобы закрыть долг?

– А что в этом такого?

– Когда тебя начала волновать учеба?

Прозвенел звонок, Алиса встала и, покачивая бедрами, пошла на выход. Я выдохнул, радуясь тому, что не пришлось слушать ее нытье. Подкатил Леха, позвал с ними посидеть в баре вечером. Но настроение у меня по какой-то причине было никакое. Вяло пробурчав, что иду закрывать хвосты, и их не мало, я собрал вещи и направился в сторону кабинета экономики.

Выйдя из универа, я вздохнул с облегчением. Хоть что-то сдал. Вызвал такси и позвонил матери. В трубку полились слова о том, что она соскучилась, и что я должен вернуться домой. Потом пара новостей о новом скандале дома, и что отец снова не ночует дома. Мда, ничего нового. Разговор продлился не долго, подъехала машина, я попрощался с мамой. Ненавижу понедельники. Поездка убаюкивала и я не заметил, как оказался у знакомых ворот. Дома однозначно кто-то был, так как двери не были заперты.

Знакомый запах ударил в ноздри. У каждого дома или квартиры есть свой собственный запах. Тут пахло уютом, это сложно объяснить. Теплом и уютом, вкусной едой и чистотой.

Раздевшись, я стал подниматься наверх. И тут взгляд уперся в аккуратную задницу Женьки, обтянутую короткими шортами. Она меня не слышала, так как из ее наушников орала песня. Девушка полушепотом подпевала:

– А в гоооороде том сад, все траааавы да цвеееты;

Гуляяяяют там животные невииидааанной красыыы.

Одно – как жеееелтый огнегривый лев,

Другоооое – вол, исполненный очей…

По ходу дела подпевать ее обычное дело. Она мыла пол и нагнулась для того чтобы отжать тряпку на швабре. Разогнувшись, она повернулась. Легкий испуг при виде меня, а потом полный игнор. Она двинулась в сторону ванны, и продолжила напевать, как будто меня тут и вовсе не было.

Фиолетовая майка с тонкими бретельками, обтянула ее маленькую грудь, без лифчика. Ягодки сосков торчали сквозь ткань. Стройные босые ноги прошагали мимо меня. Я сглотнул и заставил себя дойти до комнаты. Закрыв за собой дверь, я тихо выругался. Меня начала накрывать волна возбуждения. Придурок!!! Она даже не голая!!! Какого хрена? Надо было согласиться с предложением Алисы и пойти в эту долбанную каморку «наводить порядок»!

Но теперь хотелось навести порядок в своей голове. Почему такая реакция именно на нее? Обычная девушка. Да, если приглядеться, она была довольно милой. Милой, как мышь. Серенькая мышь. Но не более.

Я на днях провел эксперимент. Дома у Алисы. Глядя на нее голую я попытался почувствовать то, что случилось тогда, в ванной на втором этаже. Но такого возбуждения не произошло, скорее оно просто пришло во время процесса в умелых руках Алиски. И даже разрядка была слабой. Что за хрень происходит?

Возня в коридоре на нашем этаже стихла, потом стихла и на лестнице. К тому времени мне удалось обуздать свое возбуждение, и я стал спускаться вниз, поесть. Внизу я увидел, что Женька стоит в ванной, практически спиной ко мне. В ушах наушники, продолжает что-то мурчать под нос и развешивает на сушилке нижнее белье и носки.

Я отправился на кухню, достал из холодильника кастрюлю с остатками сырного супа и отправил их к себе в тарелку. Погреть в микроволновку на пару минут. И тут до меня доходит, что забыл наверху телефон. Тихонько двигаю в сторону второго этажа и поворачиваю голову. Она еще в ванной, закидывает в машинку грязное белье. Я продолжил движение дальше, но тут чуть не споткнулся о ступеньки.

Женька поднесла к лицу футболку Сереги, в которой он вчера ходил весь день. Закрыла глаза и замерла, вдыхая его запах. Это было настолько интимно, что у меня перекрыло дыхание. Внутренности скрутило в узел, голова закружилась. Проходили секунды. Наконец она убрала футболку от себя и наклонилась к машинке, закидывая ее в барабан. А я пулей взлетел на второй этаж. Лицо горело, сердце колотилось как бешенное.

Во мне смешались сразу несколько чувств – удивление, стыд, смущение, злость. Я сел на кровать, закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться. Такая буря эмоций шумела во мне.

– Она его любит! – я почему-то застонал, от этих слов стало трудно дышать.

И что мне делать с этим пониманием? Надо ли кому-то рассказать? Ленке, Сереге? Такая каша в голове. Я выдохнул – это не мое дело, пусть сами разгребают это все. Я встал с кровати, взял телефон с тумбочки и отравился вниз.

Спускаясь по лестнице, я увидел идущую мне навстречу Женьку. По-прежнему в ушах наушники. Она пропускает меня первым и не глядя на меня поднимается в свою комнату. Меня окутывает запах ее шампуня, словно издеваясь. Вызывая новые непонятные эмоции. От чего-то хочется догнать ее, схватить за плечи и начать трясти как куклу. И крикнуть ей в лицо… А что крикнуть я сам не понял. Да что за фигня!?

Провожу рукой по лицу и иду есть на кухню.

Прошла еще пара недель. Женька приходила практически ночью, видимо работа в пекарне занимала все ее расписание. Или вообще не приходила, говоря о том, что будет ночевать у Светки, ее подруги. Хах, Светка? Или может Светлан, или Свет! В общем, ее практически не было дома.

Пару раз я слышал, как Серега ругался с мелкой по поводу ее работы и того, что она не ночует дома. От Женьки всегда летела лишь одна фраза в ответ: «Хватить лезть в мою жизнь. Ты мне не отец!». После очередного скандала дом погружался в полную тишину.

Оказывается, что без нее в гостиной никто не собирается смотреть фильмы, ужины проходят очень тихо, практически в молчании. Такое ощущение, что ее отсутствие выключило движение и звуки. Не слышно смеха, подвываний под музыку, никто не топает по дому.

Мне казалось, что уют в доме создает именно Ленка, своим теплом и добротой. Но оказывается, что это не так. Серега ходит хмурый и молчаливый, а после каждого скандала он вообще не выходит из комнаты или пропадает в гараже.

Пятница. Сегодня утром Лена разговаривала на кухне с Женькой, прося прийти пораньше, у них с Серегой есть новости для всех. Я слушал в пол уха, когда надевал ботинки.

– Егор, и ты не опаздывай. – Ленкин голос звучи сонно.

– Ок. – я вываливаюсь на улицу, меня уже ждет такси.

В универе стараюсь избегать Алису, ничего кроме раздражения она не вызывает. Леха у меня тоже практически в игноре, от него так разит перегаром, что меня начинает мутить. Сам про себя отмечаю перемены, которые произошли во мне за этот месяц.

Учеба не вызывает негатива, шарахаться по клубам нет никакого желания. А еще мысли о сексе возникают только, когда думаю о Женьке. Может у меня кукуха поехала, или у меня шизофрения вскрылась. Постоянно думаю о ночи, когда стоя под душем, думал о ее маленькой груди и занимался самоудовлетворением. Это не улучшало моего морального состояния. Я старался сразу пресекать любые мысли о том дне, но они снова и снова, как зуд не давали нормально жить.

Вечер. Кухня. Накрытый стол, все в сборе. Радостная Ленка и очень тихий Серега. Мы с мелкой сидим напротив них с недоумением.

– У нас радостная новость. – Начинает Лена. – Мы скоро станем родителями. У меня уже 8 недель.

Бабах и я прямо чувствую, как перед Женькой разверзся ад, его даже можно увидеть. Вот это новости! Они хоть и радостные для них, меня, но не уверен, что для нее тоже.

Хрупкая девушка начинает шмыгать носом, слетает со стула и кидается на шею к сестре. Она плачет и улыбается.

– Правда! Вы серьезно? Я скоро стану тетей? Я так счастлива! – слезы и улыбка топят лицо девушки, но только я вижу, сколько в ее глазах боли.

Она отрывается от сестры, двигается к Сереге, порывисто обнимает его и отпрыгивает на пару шагов с воплем. – Давайте отпразднуем. – Вверх взлетают руки в победном жесте.

Вот это представление! Если бы я не знал, что она его любит, то я бы точно поверил. Она ломится в прихожую, начинает одевать одежду и обувь.

– Ты куда? – Удивляется Ленка.

– Как куда? В магазин. За винишком и фруктами. А тебе за соком. Будем праздновать! – Слышу я наигранно бодрый голос.

Хлопает входная дверь. Я встаю, поздравляю Лену и Серегу. Сообщаю, что помогу малявке с пакетами. Быстро одеваюсь и выхожу следом за ней. Зачем я сам не понимаю, но знаю что ее эмоциональное состояние далеко от адекватного.

Выхожу за ворота. Ищу ее фигуру, неужели она так быстро ушла?

Сначала я и правда думал, что она пойдет в магазин. Не спеша вышел за ней, но выйдя за ворота, понял, что Женя идёт в другую сторону. Хотел окликнуть, осознал, что не стоит.

Она шла медленно, ее всю сгорбило, обхватив себя руками, девушка еле передвигала ногами. Но потом резко сорвалась и побежала. Я рванул за ней. Пара поворотов, пара перекрестков и она рванула куда-то в кусты. Я еле нашел тропку. Боясь упасть, шагал не спеша. Было очень темно.

И вдруг я оказался на пустыре, небольшой обрыв и город, как на ладони. Улицы, яркие огоньки окон домов, фары снующих мимо машин. Захватило дух. На минуту я даже опешил, но тут мой взгляд упал на большой камень и сидящую на нем Женьку. Она рыдала во весь голос, не замечая меня.

Рыдания сотрясали ее худенькое тело, от чего казалось, что она ещё меньше чем есть на самом деле. Я не знал что делать, стоял в кустах не в силах пошевелиться.

Мама часто плакала после ссор с отцом, и я привык к женским слезам. Ее слезы были результатом бессилия и жалости к самой себе. Она часто находила утешение в моих объятиях.

Но тут была не жалость, а боль, которую девушка столько лет глушила в себе. Я задался вопросом – «зачем я здесь?». Ответов не было. Я попятился назад с желанием оставить ее с самой собой наедине. Под ногой хрустнула ветка. Женька дернулась и резко повернулась в мою сторону. Поняла, что это я и на лице отразилась злость.

– Проваливай! Тебя тут не ждали.

Мне бы просто уйти и тогда мой мир не перевернулся бы с ног на голову в этот вечер. Но на языке давно вертелся вопрос, который мучил меня уже очень много дней.

– Ты его любишь?

Она опешила. Ветер трепал ее короткие темные волосы. Нос покраснел, щеки блестели от влажных дорожек слез.

– Не твое собачье дело! Сказала, же, проваливай!  – голос был злым и хриплым.

Я не знаю, зачем я это делал. Слова сами выходили из меня, как будто я потерял контроль над собой.

– Это же бред, он женат на твоей сестре. Как ты можешь так жить?

– Ты идиот? Или может глухой? Я, конечно, догадывалась о твоем тугодумии, но не до такой степени. По слогам говорю ПРО-ВА-ЛИ-ВАЙ! Ферштейн! С какого перепугу все лезут в мою жизнь? Почему я должна отвечать на твои вопросы?

– Почему не скажешь ему?

– А ты забавный! Я смотрю у тебя все просто, да? То есть, ты считаешь, что если я скажу: "Серёж, я тебя люблю!", то что-то изменится в лучшую сторону? Лена не будет беременной, их брак аннулируется и все будут счастливы? Что он будет счастлив это услышать, и мы будем вместе? Или после этого моя любовь пройдет и никому не будет больно? – она хмыкнула и прерывисто вздохнула. Ее колотила дрожь.

– Я бы давно свалил из этого дома.

– Свалил? Да, смотрю, у тебя это неплохо выходит. Может, и сейчас свалишь отсюда?

– Серьезно, как ты это терпишь?

Женька долго молчала. Вытирая слезы, шмыгая носом, она смотрела вдаль.

– Я просто не хочу создавать им проблем. – Голос ее был хриплым от слез и боли. – Они мои опекуны, соцзащита ходит к нам домой по 3 раза в год, я и они под постоянным наблюдением. Если они узнают, что я ушла из дома, всем будет не сладко. – Отчаяние сквозило в каждом слове. – В отличие от тебя, я не бегаю от сложностей.

И тут в ней что-то щелкнуло, слетел предохранитель, я стал красной тряпкой для быка. Скорее всего, я просто попал под горячую руку и стал возможностью выпустить пар.

– А знаешь? Таких мудаков как ты, я не перевариваю. Сосунки, которые, не отрываясь от мамкиной сиськи, считают, что им должен весь мир. Что они пупы земли и с их мнением обязаны считаться! Ты мне кто? Сват, брат, друг? Какого хрена ты лезешь в мою жизнь? Кто давал тебе на это право? – Женьку трясло. – Сначала в своей жизни разбери срач, а потом в чужой копайся. Думаешь самый умный, и я должна прислушаться к твоим словам? Засунь их в свой зад или сожри на ужин. Как быть со своей жизнью, я уж сама решу, и к тебе за советом точно не приду. Проваливай, кретин! – девушка отвернулась и пнула носком кроссовки камушек.

– С каким срачем? Ты чего лепишь? Я то, как раз с ним и разбираюсь сейчас, в отличие от тебя! – меня задели ее слова, и захотелось заткнуть ей рот. Я уже собирался ответить, но тут…

Она посмотрела на меня с искренним удивлением и начала истерично ржать. Вводя меня в ступор. Ее согнуло пополам, тело трясло от смеха. Я не понимал причины такого поведения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.