Ундина
Алёна Юрьевна Пичугина

© Алёна Юрьевна Пичугина, 2023

ISBN 978-5-0059-8876-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Знакомство с новым миром

«Моя любовь скрывается на дне…»

В стародавние времена люди были неразрывно связаны с природой, прислушивались к ней, обожествляли её. Что-то действительно имело смысл, что-то спустя века забывалось, но до наших дней всё-таки дошли некоторые древние поверья и загадочные истории.

Ни для кого не секрет, что по нашему огромному земному шару тут и там разбросаны энергетические воронки, именуемые «местами силы», «аномальными зонами» и другими таинственными названиями. Что же это такое? Особые участки земной поверхности, где сосредоточена положительная или отрицательная энергия. Когда-то такие места использовали для обрядов жрецы, колдуны, шаманы; простые люди старались обходить их стороной, а особо любопытные попадали в неприятности.

Сейчас тема мистики весьма актуальна. Людей всегда привлекала неизвестность. А во времена развития науки люди тем более хотят, очень хотят дать рациональное объяснение всему, что раньше было им недоступно. Много вопросов, мало ответов. Но сколько же нас ждёт всевозможных ошибок и заблуждений! А, быть может, от нас специально всё это скрывают?

Человек думает, что он узнаёт об окружающем его мире всё больше. Хотя, по сути, он не знает ровным счетом ничего.

До наших прекрасных дней, когда большинство из нас уже ни в чем не нуждается и живет в комфорте, иногда доносятся слухи о чем-то необъяснимом. Как правило, мы не заостряем на этом своё внимание, ведь мы верим, что рано или поздно всё тайное станет явным.

Среди городов, в которых практически все события поддаются рациональному объяснению, сохранилось множество сёл и деревень, стоявших столетиями на одном месте. Люди, менее искушенные плодами общечеловеческого прогресса, близкие к природе, которые при этом могут даже не подозревать, с каким таинственным прошлым они делят соседство.

Например, в посёлке Пустозёрово в нескольких сотнях километров к югу от Москвы располагалось одно из таких тихих и на первый взгляд безобидных мест. Здешнее «место силы», находящееся около Каменистого озера, которое спрятано в окрестных лесах, обладало дурной славой много лет. Местные не ходили туда ни на рыбалку, ни для отдыха. Это было обусловлено не только рядом суеверий, но и несколькими более реальными фактами. К счастью, те времена прошли. Сейчас это обыкновенный дачный посёлок. Возможно, однажды, мы с вами убедимся в обратном…

***

– Мария! – полная женщина в ярком летнем платье, сверкая своими светлыми голубыми глазами, с распростертыми объятиями встречала свою племянницу. Её темные волосы кое-где с виднеющейся сединой говорили о том, что женщина была уже в возрасте увядания, но энергичные движения придавали ей почти ребяческий вид, и создавалось впечатление, что время никак не повлияет на эту преисполненную жизнью женщину.

– Здравствуйте, тётя Лена! – женщину обняла невысокая стройная девушка, Мария Заварская или просто Маша. Её тёмные волосы были как обычно распущены, а яркие голубые глаза сейчас выражали усталость и некоторую скуку.

Конечно, заскучаешь тут после нескольких часов езды на автобусах с пересадками. Тем более Маша была несколько расстроена тем фактом, что, когда все её друзья разъехались по морям, она должна тухнуть в этом дачном посёлке на периферии мира. Была она здесь последний раз года в четыре и, естественно, мало что помнила. Дом, доставшийся по наследству её тёте, Елене Дульцевой, родной сестре отца Марии, был смутно знаком девушке.

Почему Заварская именно здесь проведет свои летние каникулы? Так решили её родители: дочка многому научится, отдохнет от городской пыли Москвы и вернется с незабываемыми впечатлениями и новым опытом. Свежо предание, но… на самом же деле, на полноценный отпуск семье Заварских не доставало денег, поэтому «отпуск» устроили только любимой доченьке.

– Дима, ты там долго ещё возиться собираешься?! – дружелюбный тон тётушки вмиг растворился, показывая более грубые нотки. Из багажника еле державшегося на колёсах «москвича» неторопливо доставал чемодан Марии муж Елены, Дмитрий Дульцев, сухой мужичок в возрасте, отличающийся своей совершенно лысой головой. Он встретил Машу с автобуса и привёз сюда. Настроение у них обоих было не самое хорошее, поэтому никто из них не разделял радости встречи. Елена Дульцева произвела на Марию приятное впечатление, хотя и к дяде Диме она уже довольно быстро привыкла: он был угрюм и молчалив, как раз под её сегодняшнее настроение.

Спустя час Заварская уже обустраивалась в своей комнате, которая была на чердаке, как и в давние времена. Девушка размещала одежду из багажа в единственном шкафу и убирала все свои многочисленные девичьи вещички по новым местам. От такой работы её настроение несколько приподнялось, но всё же отсутствие в доме туалета с ванной всё ещё коробило городскую особу. Счетчик «хорошего» и «плохого» в голове девушки неустанно реагировал на новые обстоятельства, которые подкидывала ей жизнь.

«Плюсом» стал шикарный обед, который устроила тётя Лена новоприбывшей гостье. Но тут же подкрались и «минусы» – скрипучие полы, мыши, комары… Заварская была практически готова завыть от безысходности, ведь ей в этом ужасе придется прожить как минимум два, а то и три месяца.

«Надеюсь, я смогу привыкнуть и, может быть, даже смогу полюбить», – утешала себя девушка, помогая тёте Лене мыть посуду. Маша задумчиво посмотрела в окно, расположившееся над раковиной. Солнышко, голубое небо, лето! Погода словно дразнила брюнетку, в очередной раз напоминая ей, насколько её положение безнадежно.

Главный тихоня района

Мария была прилежной и быстро училась новому. Она помогала во всем тёте Елена, прекрасно понимая, насколько тяжело им одним с мужем тянуть всё хозяйство. Детей у четы Дульцевых не было, но скучать им точно не приходилось: хозяйство, уход за скотиной, огород.

Первые дни были самыми трудными. Скорее даже, первая неделя. Начинать вставать в пять утра каждый день стало необходимостью для полного погружения в новые условия для неподготовленного организма юной Заварской. И это было далеко не самым трудным. Бодрящий холодный душ в виде дождя на лесной дороге приводил в чувства, ведь нужно было успеть к тому моменту, когда листья дикой смородины покрыты первой росой, чтобы из них вышел отменный чай. Затем воздушные ванны сомнительного происхождения рядом с повозкой с навозом и сараем, где содержится вся живность в виде кур, свиней и кроликов; долгожданный завтрак – и вот уже девять утра. Обычно в это время Мария без сил забиралась на чердак и спала там почти до самого обеда.

Елена Дульцева ни в коем случае не заставляла Машеньку что-либо делать. Девушка сама проявляла инициативу, но после девяти даже её собственный энтузиазм угасал. Преодолевать себя ради благого дела было делом принципа Заварской. Без преодоления собственной лени никогда не добьешься никаких целей, знала девушка. Елена была бы рада и тому, если бы её племянница просто отдыхала от школы, высыпалась и зарумянилась от полезной пищи и пребывания на солнце и свежем воздухе. Но Мария приятно удивляла тётушку своим трудолюбием и каким-то необузданным желанием «стать своей» в новом окружении. «Городская» – как клеймо пристало к Заварской: соседские ребята окрестили её таким прозвищем, видя, какую одежду носит и с каким неуклюжим жеманством работает девушка.

Кроме недоброжелателей, нашлись и союзники: кареглазая бойкая девушка по имени Анна Рябинина, местная; и её друг Николай Пуфиницин, «городской», но каждое лето появляющийся в окрестностях и таким образом, заработавший себе статус своего «рубахи-парня». Аня стала первой, кто защитил Машу от местных задир, и первой, кто, наконец, стал общаться с ней. Как оказалось, Маша и Аня были соседками. После знакомства с Рябининой и Пуфинициным жизнь Марии стала немного счастливей.

Теперь после всех утренних дел Маша не спешила обратно на свой чердак, а бежала к соседке. Вместе они ходили на речку, по деревне, иногда оставались до обеда у Рябининых или у Дульских. Аня и Коля уважали темноволосую «городскую» за её трудолюбие и желание поскорее освоиться в Пустозёрово.

***

– Маш, как ты думаешь, мне пойдут такие очки? – Анюта вертелась около своего зеркала, примеряя по очереди две пары тёмных очков: одни округлые, а вторые продолговатые. Её мама привезла вчера из соседнего крупного дачного поселка гостинец дочке, а подобное случалось редко. Аня страшно гордилась от осознания, что в этом году у неё будет целых две пары солнечных очков! Мария искренне радовалась за соседку, хотя не была любительницей очков. В Москве у Заварской лежало без дела около семи пар самых разных, с собой же девушка не взяла ни одной.

– Мне кажется, продолговатые тебе подойдут больше, – улыбнулась Анне Маша.

– А знаешь, тебе я доверю столь важный выбор! – хихикнула шатенка. – Ты ведь у нас москвичка!

– Ой, хоть ты не начинай! – голубоглазая устало села на кровать подруги. Аня обернулась и посмотрела на Марию поверх очков.

– Милая, ты что, обижаться надумала? Я же не со зла, – улыбнулась девушка.

– Я знаю, извини, – Заварская была явно не в настроении. Анюта просто не могла оставить новоиспеченную подружку в таком состоянии и, нацепив на себя очки, села рядом с девушкой.

– Смотри, этим очкам нет ещё и недели, а их уже так любят! Значит, они для чего-то нужны? – сказала Аня, прокручивая свои новые очки в руках, невольно заинтересовывая Машу. Хотя девушка ещё не совсем понимала, к чему клонит шатенка, но всё равно кивнула. Рябинина продолжила. – Вот видишь! Значит, не просто так именно их вчера выбрала моя мама, значит, не просто так они теперь у меня в руках, значит… Всё не просто так, Машуль! И ты, и я здесь не просто так. И если ты всё ещё думаешь, что тебе здесь не место – ты не права.

– Спасибо, – улыбнулась Маша, удивляясь участливости подруги. – Я даже не знаю, что сказать…

– Ничего не говори, а просто закрой глаза! – скомандовала шатенка. Заварская усмехнулась, но глаза всё же закрыла.

– Открывай! – услышала девушка через несколько секунд. Когда она открыла глаза, то увидела в руках у подруги камень необыкновенной красоты. Он был небольшой, округлый, но не идеально ровный. Его поверхность была блестящей и словно отражала все цвета радуги. Это зрелище заворожило Заварскую и заставило воскликнуть от восхищения. Довольная этим представлением Анна, продолжила с важным видом:

– Я нашла этот камень на озере, которое Лазурное (ты, наверное, не знаешь). Оно не очень далеко отсюда, и, по правде говоря, не пользуется в деревне признанием, – Рябинина, загадочно сверкнув глазами, понизила голос. – Представляешь, мы с Колей туда решили сгонять и проверить, почему слухи такие дурные ходят… И… – заговорщически подмигнув и сделав паузу, Аня искусно создала напряжение в воздухе, интригуя и завораживая. Однако, она также легко и непринужденно развеяла туман. – И ничего примечательного там не увидели. Представляешь? Бывают же в жизни огорчения. Ну и, чтобы совсем грустно нам не было, мы решили искупаться – добирались мы по жаре, что сама понимаешь, изматывает. И вот представляешь, ныряю я, и вижу на дне вот это чудо! Ну, думаю, надо брать!

– Действительно, чудо, – Мария взяла из рук соседки камень и начала вертеть в руках, рассматривая со всех сторон.

– Дарю! – внезапно изрекла Рябинина. Маша, удивившись этому обстоятельству, не заметила, как потеряла контроль над своими руками, и в итоге камешек выпал.

– Ты что, не надо! Он же твой, – пролепетала девушка, и постаралась сразу же поднять камень, чтобы вручить его законной владелице.

– Нет, я сказала, бери! Такие я ещё найду, а вот тебе талисман нужен, – Аня подмигнула девушке.

– Спасибо, – Мария робко улыбнулась и затем с чувством прижала сокровище с Лазурного озера к груди. В её голове уже созрел план действий: сделать красивую подвеску из этого камешка и старой серебряной цепочки, которую она нашла недавно на чердаке. Конечно, цепочку нужно будет почистить и камень подточить, и… да, работы предстоит много. Но Заварская ничуть не расстроилась, а наоборот ещё больше заулыбалась, ведь мастерить что-то было её любимым занятием. Губы Рябининой тоже растянулись в улыбке, девушка была крайне довольна собой, ведь смогла поднять настроение новоиспеченной подруге. Но вдруг и её настроение стремительно куда-то улетучилось.

– Знаешь… насчет того, кому здесь место или не место, – вдруг начала она задумчиво. Мария тоже стала серьезной и убрала чудо-камень к себе в карман. Шатенка продолжила. – Я тут вспомнила кое-что… Вот, видишь крышу того дома?

– Какого? – Заварская обернулась к окну и постаралась понять, куда указывает Аня.

– Вон того с красной крышей.

– А-а-а, ну, вижу, – у Мари вмиг пропал всякий интерес. Этот дом был одним из самых богатых, имел высокий забор (ладно хоть не каменный), кирпичные стены, покрашенные в белый и отличную новенькую красную крышу. Брюнетке приходилось часто проходить мимо этого участка: то за водой, то в лес, то в магазин. Ни разу она не слышала ни голосов людей за этим забором, ни собак, вообще ничего. Это всегда казалось девушке странным, но теперь, когда Аня заговорила именно про этот дом, Мари не шибко хотелось узнавать о нём больше.

– Там живет… как бы это сказать… , – как-то двусмысленно произнесла Аня. Маша невольно напряглась. Шатенка продолжила. – Там живёт мужчина с сыном. Первый почти не появляется дома. Второй живет здесь практически безвылазно вместе с дворецким и со своим котом. Там всегда тихо и спокойно… даже слишком спокойно. главный тихоня района

– Да, я знаю, мне нередко приходится бывать в тех краях, – вздохнула Мария. Аня посмотрела на девушку в упор.

– Ты часто там бываешь? – удивилась она. Потом вздохнула, обдумывая что-то. – А ну да, тебе как раз по пути к колодцу и к магазину… Знаешь, а ведь когда-то я была первой гостьей в этом доме.

– Ты? – пришло время удивляться Маше. – А что ты там делала?

– Ну… – засмеялась Аня. – Я и Коля дружили с пареньком, который там живет. Паренёк в целом неплохой был, добродушный, весёлый, гостеприимный. Но однажды мы как-то пришли к нему в гости, а нас встретил их дворецкий. После сухого приветствия нас предупредили, чтобы мы больше здесь не появлялись.

– Ого, вот это драма, – хмыкнула Мари, но, увидев грустную мину на лице соседки, вздохнула. – Ну, а… тебе грустно, ведь вы перестали общаться?

– Конечно, и очень жалко! Мы были почти что лучшими друзьями! Гуляли вместе, тусовались, выслушивали друг друга, поддерживали… в общем, дружили! – говорила девушка, захлебываясь воздухом. Но потом вдруг остановилась и снова погрустнела, выделяя слова голосом. – Я думала, что мы искренне дружили…

– Мне очень жаль, – тихо произнесла брюнетка.

– А мне ни капельки! – вдруг твёрдо заявила Рябинина, Мари даже удивилась. – Видимо, мы простые смертные этим «богемам» не подходим… ну и пусть!

– Да, что ты такое говоришь! Вы очень классные ребята! Я уверена, что… что… – начала успокаивать соседку Заварская, но вдруг сбилась. Аня испытующе поглядела на неё. Мария вздохнула. – Я не знаю… что бы в том доме ни было, я уверена, дело не в вас, а в них! Может… у них просто какие-то проблемы, и тому пареньку сейчас просто не до вас?

– Не знаю… – буркнула Аня. – И знать не хочу. Мог бы и предупредить, а не выставлять так просто своих друзей за дверь, так унизительно…

– М-да, – кивнула Мари. – Кстати, а как их хоть зовут?

– Этих «богем»? – безучастно протянула Аня. А потом как выплюнула. – Романовы. Александр Романов – отец, ну, а сыночек его… Евгений.

«Так значит Евгений Романов, – подумала Мария. – Интересно… очень интересно. Что же такого могло произойти, чтобы такие хорошие друзья перестали общаться? И что же такого может скрывать этот дом с красной крышей?»

Дом с красной крышей

После того разговора с Аней Мария долго не могла найти себе места. Да, она не знала ничего о том таинственном тихом доме с красной крышей и той странной семейке, что жила там, но с тех пор её как магнитом стало тянуть к тому участку. Теперь, когда нужно было снова проходить мимо него, Мари была предельно сконцентрирована и внимательна. Иногда смотрела в щёлки забора – но ничего не могла разглядеть; или она пела во весь голос – даже собаки не залаяли. Складывалось впечатление, что в этом доме никто и не живёт.

В конце концов, она решила пойти на крайние меры: заявиться в гости. Так как тут в посёлке по обычаю «все соседи, все друзья», Заварская решила наведаться в самом бескорыстном порыве в таинственный дом и попросить чего-нибудь, допустим, для хозяйства по поручению тётушки. Да, идея была не лучшей, но это станет хотя бы первым шагом для раскрытия тайны.

Назначив контрольное время, послеобеденное, девушка начала придумывать, что ей надеть, какую прическу сделать и всё-таки, за чем именно заходить. Если Ане Рябининой и Коле Пуфиницину запрещено там появляться, тогда она должна проделать всё в тайне от них и ни в коем случае выявить, что она их знает. Но зато потом с каким интересом, словно секретный агент, девушка расскажет друзьям обо всём, что увидит и услышит.

В своем выбранном для вылазки наряде Мария сделала ставку на одну самую важную деталь – её талисман на удачу, камень, подаренный Аней. Пришлось убить почти целый вечер на то, чтобы привести его в состояние красивого украшения.

***

Весь остальной день, полночи и утро голубоглазая не могла найти себе места. Вот-вот эта тайна должна будет раскрыться! С замиранием сердца Маша поднялась к себе в комнату после обеда, понимая, что время пришло. Не спеша она переоделась, нацепила кулон и со вздохом направилась к манящему её дому с красной крышей.

Медленно, она подошла к дверям и с подозрением покосилась на кнопку звонка: вдруг не сработает? Но, когда девушка, наконец, решилась нажать, почти на всю округу раздался оглушительный звон колоколов. Какой-то холодный и омерзительный звон. Обычно брюнетке нравились звуки дверных звонков и они всегда заставляли её улыбаться: пение птиц, причудливая мелодия ксилофона, или ужасно милый колокольчик. Но этот громовой звук пробежался мурашками по её телу. Девушка содрогнулась, но успокаиваясь вздохнула: отступать поздно.

Несколько минут показались ей вечностью. И вот, когда Заварская, расстроившись, уже собралась уходить… Где-то там из глубины участка послышался скрип открывающейся двери. Девушка встрепенулась и тут же вернулась к высокому серому забору с дорогими дверьми. Ненадолго всё снова стихло. Потом за забором послышался женский голос.

– Что вы хотели? – строгость и необычность фразы немного смутили брюнетку, но осознание того, что говорила женщина, вернуло к ней уверенность.

– Здравствуйте! Я Мария Заварская, ваша соседка, – после этих слов девушка рассчитывала, что её уже впустят. Но этого не произошло. – Я родственница Дульцевых. Мы находимся в двух домах от вас. Просто мне… кое-что нужно, тётя Лена попросила.

Ещё одна минута молчания заставила Машу занервничать сильнее. Но, к счастью, заскрежетали замки, поработал ключ в скважинах… Заварская была на пути к разгадке! Прошло минут пять, когда, наконец, чуть приоткрылась дверь. Перед девушкой предстала высокая стройная женщина лет сорока с каменным лицом, тёмными волосами, собранными сзади в пучок. Она была в очках, и вся её фигура выражала строгость, но не высокомерие. Её глаза были холодными и мрачными, мутного, синего цвета. У Мари по спине пробежался холодок от такого взгляда.

– Что вы хотели? – ещё более жёстко и холодно произнесла женщина.

– Я… просто… – начала мямлить Маша. – Тётя Лена попросила, чтобы я попросила у вас, чтобы вы…

– Так, давайте конкретнее! – прервала поток Мари женщина. Брюнетка поняла, что эта особа была настроена весьма недружелюбно. Девушка твёрдо сказала.

– Нам нужна большая лейка.

– Лейка?! – женщина вскинула брови. Это выражение лица было каким-то новым для неё, он явно нарушал спокойную строгость её образа. Потом, чуть подумав, пробежавшись оценивающим взглядом по нежданной гостье, женщина кивнула в сторону дома. – Зайдите.

– Спасибо! – просияла Заварская. Она зашла за заветную дверь, услышала удар тяжелого засова и всем своим существом ощутила, что находится на запретной территории. Чувства страха и радости одновременно окутали её с ног до головы.

– Подождите здесь, – темноволосая женщина прошла мимо Марии по дорожке из камней, лежащей среди идеального подстриженного газона. Участок довольно большой, на котором расположился внушительных размеров дом: окна и стены ослепляли своей белизной, а кроваво-красная крыша на фоне голубого неба навевала тревожные мысли. Но помимо этого идеального газона и дома на участке девушка больше ничего не смогла увидеть. Скучно.

Женщина (как решила Мари, и есть тот самый дворецкий, про которого говорила Аня) дошла по дорожке до парадного входа с верандой и белоснежной лестницей, потом резко повернула направо. Под лестницей, как оказалось, было что-то вроде сарая. Зайдя туда, женщина-дворецкий взяла самую большую лейку, которую только смогла найти и снова вышла на свет. Лейка была синей. Машу удивил и её размер, и цвет, который нарушал всю эту зелено-бело-красную гамму окружающего. Женщина дошла до входных дверей и вручила это синее чудо девушке.

– Спасибо вам огромное! – сказала она. Девушка уже предсказывала подступающее чувство разочарования, ведь её расследование подошло к концу.

– Не за что. Передавайте мой поклон Елене Дульцевой, – строго, но уже не так враждебно сказала женщина с холодными синими глазами. – Завтра я жду вас с этой лейкой. Но, учтите, если не вернёте…

– Не волнуйтесь! Всё будет в целости и сохранности! – перебила её Мария, лучезарно улыбаясь. «Завтра, завтра! Завтра я снова приду сюда!» – думала она. Пока она радовалась, даже не заметила, что уже оказалась за дверью.

Ещё несколько минут Мария стояла перед забором, прижимая огромную лейку к сердцу. «Ну, надо же, у меня получилось!» – думала она. Не верилось, её расследование будет продолжаться! Может быть, в следующий раз ей повезет больше? И удастся узнать хоть что-нибудь ещё? Улыбаясь, голубоглазая двинулась в сторону своего дома.

***

Молодой человек со светлыми волосами и зелёными глазами, устало щурясь, читал новую книгу. Каждый день он обязан был прочитывать что-то новое, помимо остальных уроков, которые он должен был учить. История, физика, химия, биология, география… Каждый день одно и то же. Конечно, сейчас лето, но… У него не было лета. Он учился всегда.

Личным учителем, а также личным поваром и горничной для него выступала та самая высокая темноволосая женщина со строгим лицом. Её звали Амелия Перезвонова. Прислуживая у богатой семейки, она получала хорошие деньги, поэтому ей приходилось жить здесь вместе с младшим Романовым и соблюдать порядок во всём. Так, в «полный порядок» был приведен и мальчик: с утра пробежка, завтрак, урок игры на фортепиано, естественные науки, обед, гуманитарные науки, полдник, свободное время – только чтение, живопись, ужин; отбой в девять вечера. Настоящая тюрьма, хоть и элитная.

Каникулы проходили как будто зря. Ни разу не сходил на речку. Ни разу самостоятельно не прогулялся в лесу. Раньше парень мог хотя бы общаться с местными. Но сейчас отец запрещает ему абсолютно всё, считая, что он ничему хорошему от этих местных не научится. Сам отец жил в городе, отправив «на свежий воздух» своего сыночка. Иногда он приезжал, смотрел и проверял, как занимается его сын, и послушно ли себя ведет: обо всём он осведомлялся у Амелии.

Раз в неделю приходит садовник. Ещё реже сантехник или кто-то другой – в доме постоянно что-то ломалось. Иногда Амелия уходила в магазин, и блондин оставался совершенно один. Тоску и одиночество поедали книги. Скука проходила так же быстро, как и интерес.

Но сегодня… сегодня произошло что-то очень необычное в его жизни. Дверной звонок. Такой резкий, громкий, дерзкий. Он ворвался в тишину дома и разрушил её навсегда. Колокола страшным звоном наполнили весь дом. Сердце молодого человека дрогнуло. Все, кто ни приходил, не звонили в дверь. Амелия всегда встречала их, и работали они всегда тихо. В этом доме должно быть всегда тихо… Но этот звон! Романов-младший чуть не полетел с дивана, уронив свою уже поднадоевшую книжку.

Парень подошел к окну, с нескрываемым удивлением и интересом наблюдая за происходящим. К входу подошла Амелия. Видимо, что-то говорила. Но вдруг она широко распахнула дверь. Зеленоглазый затаил дыхание. На крыльцо взошла невысокая девушка с тёмными волосами. Её игривые хвостики, несколько пугливый взгляд, и тонкие руки заставили парня широко улыбнуться. Это была та самая девушка, которая, столько раз проходила мимо его дома! То с ведрами, то с пакетами, то с чем-либо ещё. В последнее время она ещё и пела…

Блондин растянул губы в улыбке: «Я обязательно когда-нибудь познакомлюсь с ней!» Те несколько мгновений, пока Амелия искала и отдавала девушке лейку, парень не сводил с брюнетки глаз. Огромная синяя лейка стала словно дополнением к нежному образу этой девушки. Ярким небесным пятном она врезалась в его память навсегда.

Смычок для скрипки

Светловолосый парень долго не отходил от окна, наблюдая за тем, как девушка с хвостиками покинула его дом, прыгающей походкой прошла вдоль серого забора и скрылась за поворотом. Вскоре он увидел, как у Дульцевых захлопнулась калитка, а  уже скрылось за какими-то кустами. В сердце парня зародилась надежда. Раньше он никогда не видел эту девушку здесь. Может быть, она городская? «И если это так, то… может быть… мой отец…» – блондин тряхнул головой, не веря в собственные догадки. синее чудо

Вдруг в его комнату вошла Амелия, громко хлопнув дверью о стену. Парень, не ожидая такого, пулей отскочил от окна, но не рассчитал силы и упал на диван, скинув с него книжку. Женщина хмыкнула. Зеленоглазый тут же перевернулся на спину, нервно ища рукой на полу литературу, и наконец, достав её, лег как в ни в чем ни бывало.

– Ам-мелия? Почему вы без стука? – сбивающимся тоном и краснея затараторил он.

– Я просто хотела вас предупредить, – сказала она, как отрезала. Потом её выражение лица стало немного мягче. – Женя, ты прекрасно знаешь, что отец думает о местных.

– Знаю, – буркнул парень.

– Ну так вот… я впустила эту девушку, только потому что когда-то её тётя помогла нам с одним делом… Ну, неважно, – темноволосая женщина вздохнула. Её глаза выражали усталость. – Но, знаешь…

– Она же не местная! – вскрикнул парень, но тут же зажал рот рукой. Ему нельзя было повышать тона, иначе бы последовало наказание.

– Да, ты прав, она здесь впервые, – кивнула Амелия. Её голос снова приобрел металлический отзвук. – Но наверняка она общается с местными. А это уже означает, что…

– Да ничего это не означает, Амелия! – краснея, начал выступать Евгений. Он прекрасно знал, как ему влетит, но он уже не мог остановиться. – Она городская! Всё! Мой отец сам мне сказал, чтобы я не водился с местными! А она – НЕ МЕСТНАЯ! И я вправе…

– Вправе помалкивать, господин Романов, – железная леди вновь вступила в свою роль. – Пока вы не получите должного образования и наследства, вы не имеете здесь власти. Не стоит нарушать вашу дисциплину.

– Я человек! Я имею право на жизнь, на свободу, на становление в социуме. Я знаю. Я учил, – голос в итоге сорвался на крик. Амелия просто вышла из комнаты и закрыла на замок дверь комнаты подопечного.

Минуты две зеленоглазый парень стоял в недоумении. Из него только что практически вырвалось всё то негодование, вся та обида и боль, что копил он многие годы. Почти…

***

Примерно такие мысли атаковали молодого человека, пока он провожал взглядом темноволосую гостью. Но такого исхода событий ему явно не хотелось – если его запрут, то никакими уловками он не сможет покинуть этот злополучный дом с красной крышей. Он ненавидел всё, что здесь ни было. И огромные комнаты, и высокие потолки, и узкие окна, открывающие совсем немногое, на что можно было бы посмотреть в этом мире. Словно, в тюрьме.

Но, если говорить честно, он никогда бы не возненавидел эту холодную, возможно, немного деспотичную мадам, Амелию Перезвонову. Гувернантка, дворецкий, служанка, повар, проще назвать то, что она не умела делать, но казалось, она умела всё. Эта женщина стала единственной собеседницей и близким человеком для Жени с тех пор, как умерла его мать, Ангелина Романова, известная художница, конечно, самая любимая, как для семьи, так и для публики.

Евгений понимал, что мисс Перезвонова здесь не только из-за денег. Они давно привыкли друг к другу. Да, иногда она бывает чересчур строга, но по-другому почему-то было нельзя, ведь иначе этот свободолюбивый паренек давно бы сбежал. Амелия Перезвонова была олицетворением тех рамок, в которые стремительно загонял мальчика его отец.

Женя не отдавал себе отчёта, как именно он относился к своему папочке. Но чаще всего его чувства к главному члену семьи колеблились между безразличием и ненавистью. Словно, их уровень отношений не отличался от отношений начальника и подчиненного, но никак не походил на отца и сына.

Хотя, раньше всё было иначе. Конечно, господин Романов никогда не отличался особой нежностью, но семья у них была довольно счастливая. Любящая жена и мать, Ангелина, сглаживала острые углы в отношениях, возможно, так она только создавала иллюзию мнимого семейного счастья. По крайней мере, когда её не стало, все подводные камни вмиг оказались на поверхности. Но это уже совсем другая история.

Сейчас Жене было необходимо придумать как бы выпроводить завтра свою надзирательницу из дома. Зеленоглазый снова уселся на диван, взяв книгу в руки для создания алиби. Амелия, как ни странно, не спешила появляться. Тем лучше для Романова. Итак, чем можно занять эту женщину во вторую половину дня? Конечно, Евгений мог бы отправить её на весь день в город за чем-то определённым. Но не факт, что она не привлечет к этому, к примеру, охранника или ещё кого-то.

Попытка не пытка. Светловолосый решился поговорить с гувернанткой во время ужина. Если бы он пошел прямо сейчас, вызвал бы подозрения, нужна другая тактика. Мальчик должен быть сегодня просто идеальным, чтобы завоевать право остаться завтра дома в одиночестве.

***

Наконец, настало время ужина. Амелия и Евгений чаще всего ели вместе на кухне, обычно никогда не разговаривая по пустякам, а потом расходились каждый по своим делам. Мисс Перезвонова была хоть и строгой женщиной, но весьма демократичной. Она могла изменить кое-что в расписании молодого человека, освободить его вечер или не будить слишком рано с утра. Но такое бывало редко. Поэтому Романов осознавал, насколько важно ему было совершенно непринужденно попросить у Амелии… новый смычок для скрипки! Вот, мол, старый сломан, поэтому Романов давно не занимался, а теперь ему очень захотелось начать играть снова, а смычка нет. На самом деле, смычок был весьма и весьма исправен, просто зеленоглазый не очень-то любил играть на скрипке, но так как хоть что-то придумать нужно было, Женя сломал его нарочно. И не без удовольствия.

Страшно краснея, парень выдавил из себя уже заготовленную речь по поводу смычка. Амелия смерила его несколько удивленным взглядом и даже на мгновение перестала прожевывать пищу. Ей показалось странным столь неожиданное заявление. Но, увидев в глазах Романова серьёзность и море решимости, она наконец, сдалась, хотя не сразу поверила, что этот парень снова захочет играть. В памяти Перезвоновой всплыли картины, с каким наслаждением её подопечный кидал эту несчастную скрипку обратно в футляр, и вздыхал: её писклявые, тягучие звуки болью отражались в сердце, заставляли мучиться снова и снова, раздражали его, и вгоняли в беспросветную тоску, поскольку… Когда любая репетиция на скрипке заканчивалась, безусловно, дарило Жене облегчение и тихую радость. Но однажды он вовсе перестал брать скрипку в руки, и Амелия отнеслась к этому снисходительно. Но сейчас. Возможно, мальчик соскучился по маме? Может быть. Всё может быть. на скрипке играла когда-то его мама.

Почувствовав, что одержал победу, Романов мысленно ликовал. Неужели уже завтра он сможет встретиться лицом к лицу с той девчушкой в синей юбке с их огромной лейкой в руках того же темного насыщенного цвета. Он уже во всех красках представлял эту встречу, ведь это будет небольшой, но такой важный для него глоток свободы, новой жизни. Но, блондин держался изо всех сил, чтобы не начать радоваться прямо при Амелии. На лице его заиграла легкая улыбка, он произнес едва слышно: и унёсся мыслями в дальние дали. Вот и пюре с курицей быстро ушло. Романов встал из-за стола. «Спасибо»,

– Женя, – обратилась к нему Амелия странным голосом: то ли мягким, то ли с ноткой строгости. Романова немного покоробил этот тон, но он вздохнул и успокоился, надеясь на лучшее.

– Да?

– Сегодня ты ещё должен позаниматься живописью. Пока не стемнело, – говорила она, а у Романова замерло сердце. Но вдруг. – И… если я завтра уеду на весь день, ты сможешь справиться здесь без меня?

– Ч-что? – как бы отвлекаясь, переспросил блондин, хотя в душе у него уже взрывались фонтаны радости. Он ждал этого вопроса. – А, ну… конечно, Амели! Можешь на меня положиться!

– Ну, хорошо, – женщина встала из-за стола и начала собирать грязную посуду. – Тогда я составлю для тебя расписание на завтра. Будь добр, его выполнить.

– Есть, – Женя кивнул и умчался в свою комнату. Он просто ненавидел эти её слова: На самом деле они означали неукоснительное повиновение. Или ты сделаешь идеально, или же будешь наказан. Порисовать перед сном и выполнить всё, что может только придумать на завтра Амелия – минимальная плата глотка свободы. Его сердце колыхалось, трясло всё тело. Он так давно ни с кем не общался из сверстников, что чувствовал ужасную тоску по нормальной жизни. А жить так хотелось. «Будь добр».

Синяя лейка

Амелия Перезвонова покинула дом рано. Будить Евгения она доверила обычным часам. На столе около его кровати темноволосая оставила листочек с расписанием и, поцеловав мальчика в лоб, ушла.

Женя не мог спать всю ночь. Нарисовав вчера подобие той синеволосой девчушки из семьи Дульцевых перед сном, совершенно абстрактно, скорее даже схематично, парень лёг на кровать. Но до утра ему никак не удавалось уснуть, в голове мелькали самые разные мысли, ему всё ещё не верилось, что это синее чудо снова придёт к ним, снова озарит всё вокруг своей лучезарной улыбкой, снова заставит его мир перевернуться… Он бы пригласил её в дом, напоил чаем, расспросил обо всём на свете, узнал бы её имя… И… у него бы появился друг? И… снова… ненадолго? Нет! Она станет его тайным другом! Обязательно. И тут уже запреты отца не станут для него преградой.

Сон всё-таки настиг зеленоглазого под самое утро. По будильнику же утро наступило ровно в 10:00. Женя был мысленно благодарен Амелии, что она дала ему поспать чуть дольше обычного. На столе он обнаружил записку:

«Женя,

завтрак внизу на плите; обед в холодильнике. Буду вечером. Твоё расписание на сегодня:

– Пробежка 30 минут.

– Завтрак.

– Занятие на фортепиано (разучивай пьесу из «Волшебной флейты» В. Моцарта).

– Мировая история (п. 64—67). Пересказ. Приеду – проверю.

– Обед.

– История России (п. 76—78) Пересказ.

И ещё, Женя, , не покидай дом». будь добр

Снова это надоедливое А если тебе жизненно необходимо покинуть этот дурацкий дом? Вопрос жизни и смерти! Для Евгения Романова сегодняшняя встреча была именно таким вопросом. «будь добр».

Так, значит он дома один, ведь Амелия уехала за новым смычком. А спросонья он и забыл… Ну, что же, молодой человек выполнит все распоряжения «начальства», он будет хорошим мальчиком, и сам он не выйдет из дома. Но в записке не написано, что никого нельзя впускать в дом. В сердце блондина зародилась надежда.

День тянулся, а томительное ожидание «синего чуда» делало его ещё более невыносимым. Расписание Амелии было сравнительно легким, но последние слова ужасно раздражали парня, те самые: До обеда блондин успел сделать почти всё сразу. Ну, а после парню уже не сиделось на месте, ведь он так ждал, ждал, ждал  «будь добр». её.

***

Мария спрятала лейку в каких-то кустах в саду у тёти и отправилась наверх, на свой чердак. Там она, наконец, дала волю своим эмоциям и пару раз радостно взвизгнула. Брюнетка была твердо уверена, что была в этом доме с красной крышей не последний раз, а ещё…

Сердце приятно грела мысль, что совсем скоро она сможет привести свой новый маленький план в действие. Что за план? Тот самый, план «захвата» бывшего друга Ани и Коли! «Главный тихоня района», Евгений Романов, наконец, перестанет быть загадкой! Ведь он так внезапно исчез из жизни её друзей, что вызвало у них кучу вопросов и даже некоторую озлобленность. Но Мария была уверена, что способна вывести этого затворника на чистую воду.

К сожалению, до завтрашнего дня было ещё слишком много времени. Его голубоглазая девушка решила провести с тетей Леной, которой как раз нужна была помощь.

– О, Мари, как удачно ты подошла! – издали завидев девушку, крикнула ей мадам Дульцева. – Поможешь перебрать ягодки для варенья?

– Да, конечно, – Мария была рада неожиданно подвернувшейся работе, ведь за ней и время пройдёт быстрее и что-то полезное можно сделать. Тётя Лена была сначала молчалива, что было странно, но потом всё-таки решила поднять тревожащую её тему.

– Милая, а что ты делала около того дома с красной крышей и серым забором?

– Ч-что? – этот вопрос застал девушку врасплох. – Да, н-ничего, просто гуляла…

– А в двери зачем звонила? – голос женщины был спокойным, но чувствовалась тревога. Светло-голубые глаза не могли сфальшивить. Брюнетка сглотнула, вспомнив, какой ужасно громкий и неприятный дверной звонок у этих Романовых. Но неужели мадам Дульцева тоже имела что-то против них?

– А… Это… Не я, – слабо, тихо-тихо ответила темноволосая, потупив взгляд. Тётя Лена вздохнула.

– Мария, лучше там часто не ходить, – медленно сказала она, но тут же, словно спохватившись, заговорила в своей привычной манере. – Я, конечно, понимаю, что тебе всё интересно разузнать об окрестностях, но всё же… Это нехороший дом. Не ровня они нам.

– Почему… – без вопросительной интонации, как-то отстраненно ответила Мари, чувствуя, что её подозрения оправдываются.

– Просто. Понимай, как хочешь и прими, как поймешь, – она немного помолчала и потом продолжила уже более благосклонно. – А вот, например, Рябинины. Хорошие, простые люди. Плохому не научат, поддержат в нужный момент, – тут же тон тётушки снова стал язвительным. – А те… Не надо с ними водиться лучше. Не надо…

У Марии всё похолодело внутри. Неужели она больше не сможет приходить к тому дому, и у неё так и не получится разведать хоть что-то, что творится в нем? Неужели всё зря?

Нет, девушка решила единственный раз ослушаться тётю Лену только, чтобы вернуть хозяевам неприлично яркую небесного цвета лейку. Она не будет звонить в дверь. Она просто перебросит через забор или придумает что-то другое для этого. И больше она туда не пойдет. Девушке уж очень не хотелось расстраивать свою милую тётушку.

Наступил следующий день. Когда на часах пробило 15:00, она была готова. Затаив дыхание, девушка проследовала вдоль живой преграды из душистых кустов смородины, отчего теперь и она сама приняла на себя этот нежный аромат; зашла за калитку, аккуратно прикрыв её за собой. Она быстро. Она очень быстро вернется. Одна нога здесь, другая… Тётя Лена в огороде. Аня Рябинина тоже занята. Никто не заметит её отсутствия.

***

Женя уже был сам не свой. Весь день напролет он ждал, ждал. В два часа после полудня он уже не мог просто так сидеть дома без дела. И он решился. Нарушить первый и последний раз приказание Амелии. Блондин решил ненадолго сходить до любимого всеми местными колодца. Им приходилось ходить мимо дома Романовых, чтобы попасть к тому колодцу. И  частенько ходит сюда… Женя знает в лицо почти всех, а по именам – единиц. Но он точно знал, чьё имя он никогда не забудет (конечно, если узнает). она

У зеленоглазого защемило под сердцем. Довольно волнительно было впервые нарушать неписанный закон его дома. Его высоко-комфортабельной тюрьмы. Всё, что происходит впервые, так волнительно? Возможно. Он ещё точно не знал. Ведь для этого мальчика каждый день был похож на предыдущий, и нового ничего почти не происходило. Он перелез через свой высокий забор цвета пасмурного неба и прогулочным шагом пошёл в сторону.

Вот и колодец. Пока что здесь никого нет. Время шло. Жене всё время казалось, что за ним наблюдают и если Амелия узнает, что он покидал дом, мало ему не покажется. Блондин медленно развернулся, вдохнул в последний раз дух свободы, и направился к дому.

Вдруг он услышал какой-то грохот. Упало на землю явно что-то большое, металлическое. Подняв глаза, Женя застыл на месте, в изумлении открыв рот. «Синее чудо» собственной персоной!

А чудо это как раз уже собиралось перебрасывать через забор эту злополучную синюю лейку, но услышав, что кто-то идёт сюда, выронило её из рук, застыв на месте в ужасе. Ну всё, теперь точно все узнают, что она шляется опять около дома Романовых. Перед девушкой предстал высокий худощавый парень, симпатичной наружности, который, как назло, ещё и улыбался в тридцать два зуба. Девушка оторопела от его наглости.

– На что ты уставился?! – прикрикнула она на него. Блондин удивился ещё сильнее и хмыкнул.

– Да так, прогуливаюсь, – сказал он. Сбежал из дома первый раз в жизни, гулял и наслаждался свободой, которой у этой девушки хоть отбавляй, в голове паренька это всё представлялось забавным приключением. Но голубоглазая восприняла это как ещё одну наглую выходку.

– Что за мода, гулять в одиночестве, – буркнула она, поднимая лейку. Парень с таким трепетом наблюдал за ней, слушал её голос, любовался её нарядом и игривыми хвостиками. Всё в ней было такое незнакомое для него, и всё же такое родное и притягательное. За вчерашний день он успел привязаться к её образу, как хватается утопающий за соломинку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.