этаЖИЗНЬ
Валентина Павлова

Иллюстратор Ольга Искандерова

Дизайнер обложки Сергей Павлов

© Валентина Павлова, 2023

© Ольга Искандерова, иллюстрации, 2023

© Сергей Павлов, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-8294-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кв. 1. Иллюзорная ответственность

Ира вышла из первого подъезда. Хоть и жили они в квартире номер один на первом этаже, выйти с ребёнком на улицу осенью стало не так-то просто. Одежда стесняла движения, и маленький трёхлетний Игорёк протестовал за свободу движения.

Ира возила сына с утра в детский сад на велосипеде. Вернее Игорёк сидел и крутил педальки, а Ира толкала велосипед за ручку позади. Чтобы выйти из подъезда приходилось преодолевать разбитый асфальт, неровности возле самой двери в подъезд дома. Неудобство выхода компенсировалось удобством транспортировки ребёнка, не очень уверенного пользователя пешей походки, в детский сад. Ира вытаскивала велосипед правой рукой, одновременно держа левой сына, который пытался выбежать вперёд неё на улицу.

Усадив Игорька на велосипед, выпрямилась, выдохнула и наконец, оглянулась кругом. Как нарядились деревья в красочный осенний наряд. Вдохнула побольше воздуха: охлаждающего, свежего, с запахом увядающей листвы. И побежала!

Всё-таки с этими велосипедами с ручкой-это же какая-то иллюзорная картина ответственности!

Вот ребёнок: сидит такой гордый на велосипеде, пристёгнутый, всё как положено. Спина прямая и вперёд! Гонит! Звоночком позвякивает на всю улицу. Педальки маленькими ножками крутит вовсю. Едет, значит. Сам. Даже удовольствие получает от самостоятельной поездки. Ну и что, что мама там сзади подталкивает? Малыш это как-то спокойно воспринять может. Но не поворот руля…

Родитель когда ему надо, рррраз! И крутанёт так! А ребёнок в непонимании: как так-то? Он же не выбирал туда ехать? Он же сам выбирает, это же сам он едет и звоночком и педальками и….

Вот такая она иллюзорная ответственность. Когда думаешь, что за всё сам, а тут на тебе! И поворот руля! Кто-то судьбой зовёт, кто-то Божьей Волей. А есть из нас и такие люди, которые не прочь, чтобы ими и порулили и взяли всю ответственность на себя, а с них заберите, пожалуйста.

Однажды ребёнок станет сильнее родителя и сам, действительно сам, будет выбирать свои повороты и крутить руль. А родителю останется принимать и поддерживать в его выборе. Крутить или не крутить – решать каждому и это уже и есть отправная точка ответственности и цели на жизнь. И в этот момент навсегда пропадает иллюзорность.

Я сам. Я взрослый. Мне рулить!

Дворник Павел уже приступил к своим обязанностям и старательно и внимательно выметал дорожки возле подъезда. Работы осенью прибавлялось: каждый день – листопад.

– Здравствуйте, Павел! – весело здоровалась Ирина, она была воспитанной, к тому же Павел был приятен внешне и в общении вежлив с жильцами.

– Доброе утро! – ответил дворник. – Ух ты, какой у тебя транспорт сегодня! – заметил он новенький велосипед и кивнул Игорьку.

Игорёк задорно и громко прозвонил в звоночек и умчался вперёд, движимый Ириной рукой и толкательной силой мамы.

Кв. 2. Память говорит

«Шестой день рождения без тебя», – Катя переставила фотографию брата со стола на тумбочку возле кровати в спальне. Младший брат, разница в десять лет, кто же мог подумать, что он уйдёт раньше неё?

Она вспоминала, как жили с мамой и папой в однушке и сколько хлопот Борька доставлял ей, пока был младенцем. Брат оказался беспокойным и крикливым, Катя не спала полночи. А когда Борька научился ходить, и уроки нельзя было выучить: он стаскивал со стола тетрадки, рвал в клочья и жевал их.

Пришло время, Катя встретила будущего мужа Виктора и как же Борька ревновал и всё испытывал Витьку… То на спор подерутся, то загадку какую загадает на желание и попросит больше не приезжать к сестре… А потом Борька сам женился, выбрав в жены самую красивую и самую злую женщину. Ей удалось расстроить мамино здоровье, и родители ушли друг за другом. А брат так и не понял, почему Катя перестала общаться с его женой. Хорошо, что племянница не в мать, а в отца получилась – добрая и независтливая. Теперь тоже замужняя и счастливая женщина. А Катя всё время вспоминала и скучала по брату, возраст, видимо, берёт своё.

Время не лечит, немного притупляет боль.

«Место, которое ты занимал в моём сердце, никто не заменит» – Катя вытерла слёзы.

Но у мироздания свои планы.

Кто-то сказал, что психологи дают срок горю пять лет, что после вроде как не так больно. Она зацепилась за это и очень долго не могла приехать на могилку, будто оттягивая этот критичный срок. Будто Боря не умер, а просто уехал и вот вдруг позвонит:

– Ну, что? Здорово я вас разыграл, да?

– А чего не предупредил-то?

– Так вам же всё некогда, когда вас предупреждать…

И Катю захлестнёт волна вины.

Как-то она с семьёй отправилась в большое двухмесячное путешествие. Боря уже болел, но сестре верилось в лучшее. И так случилось, Катя была далеко, когда брата не стало…

Путешествие не притупляет и не убирает боль. Путешествие меняет обстановку её проживания. Никто не знает ни тебя, ничего о тебе. В этом смысле проще жить боль.

«Мою боль тогда разделила природа. Рыдания на берегу реки, в лесу. Я могла скрыться от чужих глаз и сочувствий. Чтобы никто не видел. Им не понять», – думала Катя. «Даже хорошо, что на похоронах меня не было. Будто ты меня сберёг от разрыва сердца. А потом я долго не могла смириться с твоим уходом и пошла в церковь, на исповедь и так и сказала Богу, что не могу смириться. И тут же прилетел пластырь на сердце. И я физически ощутила где была рваная рана. Прошло время и шрам затянулся, но всё ещё тянет болью».

Пока живы: налюбоваться, наговориться, наобщаться, наобниматься.

Успеть сказать всё важное.

«Хорошо художникам, писателям», – продолжала внутренний разговор с собой Катя. «Остаются после них картины, книжки, люди помнят, не забывают. А вот Боря был простой сантехник. Тоже помнят его, особенно соседи всегда на помощь приходил, никому не отказывал. Но пройдёт время и это забудется… Вот были бы внучата, как Игорёк Иркин из первой квартиры, то-то радость была, продолжение Борино…», – за такими мыслями проходил день Кати. «Да, что там мечтать о внуках, когда племяшка не замужем даже».

Раздался телефонный звонок. Муж:

– Катюш, как ты там? Грустишь? Ты в тоску не впадай, я скоро приеду!

– Хорошо, милый, я жду тебя.

Только отключила звонок, как высветилась фотография сына.

– Алёшка! Привет! Как ты?

– Да, мама я нормально! Ты про себя расскажи! Что там батя? Как ты?

– Сегодня Борин день рождения, вспоминаю…

– Помню, мамочка, помню дядюшку! Он же мне был мне больше, чем родственником – другом! Учил плавать, слушать музыку, играть в шахматы и правильно рыбачить. Любил поговорить по душам и о жизни. Наверное, даже самое первое письмо по почте я отправлял именно ему.

– Спасибо, сынок за память о брате. Ты приезжай к нам, мы тебя всегда ждём.

– Мам, скоро, в конце октября вахта заканчивается, и я к вам!

– Одевайся теплей…

– Маам, конечно! Не волнуйся, я уже взрослый.

– Ну чего ты смеёшься, дети всегда детьми остаются для своих родителей.

– Мам, целую, люблю, папе привет передавай!

– Люблю, – и как странно, только отключила звонок, как снова телефон произвёл весёлую мелодию, на этот раз племянница, Борина дочка.

– Тёть Кать, привет!

– Здравствуй, моя хорошая, а я вот папу твоего сегодня весь день вспоминаю, что поделаешь время идёт, а воспоминания каждый раз оживают в его день.

– Тётя Катя, я разделяю ваши чувства, я тоже так чувствую…

Помолчали.

– Тёть Кать, а у меня новость! Замуж выхожу! Серёжка предложение сделал сегодня, представляете!

Катя от неожиданности снова замолчала, а потом заулыбалась и быстро-быстро заговорила:

– Светочка, детка, это чудесно! Наконец-то! И родишь нам маленьких внучат! А мама уже знает?

– Маме только что звонила, она рада, – зачем-то добавила Света, хотя зная характер снохи, Катя не удивилась.

– Это хорошо, Светочка, будьте счастливы!

– Приглашение пришлю, целую тёть Катя!

Телефонный экран уже давно погас, а Катя всё сидела и смотрела на него. Будто случилось невероятное. Хотя этого она и ждала, этого она и желала. Сбылось.

Кв. 3. Моя осень

Хожу и смотрю осень.

Однажды Колька приехал из Норвегии и делился впечатлениями, показывал фото. Я тогда ещё удивлялась, надо же как на нашу сибирскую глубинку похожа: те же деревья, те же краски, даже земля и кусты те же. Ну, может, дорога асфальтирована чуть иначе. И вот думаю, зачем он туда таскался? Неужели здесь не хватило осени?

В этом году она особенная. Летняя какая-то. Летняя осень. Вот странности. Вроде всё как обычно летом: солнце и сухо. А вот воздух уже листьевый, преный. Звук шуршащий. А настроение восторженное. Осень! Пора тех самых красок, что ни в какое другое время не повторяются. Пока она такая: разноцветная и тёплая, овевающая заботой о внутреннем настрое, я её даже полюбила. Смотрю, Инка моя идёт – соседка. Я ей кричу:

– Привет, Инка! Смотри, какая осень погодчивая!

А она так смотрит серьёзно, чуть отрешенно и говорит:

– Ты чего, Галь? Мне с этими уроками и заготовками на зиму даже некогда воздухом дышать, вот из магазина сумки пру!

И в подъезд мимо меня шмыгает, я ей дверь держу, пока она с сумками-то.

Стою, держу дверь, а сама на небо глядь: а оно такое необъятное! Сине-голубое и такие белые перья облаков разбросаны, а ещё полоска осталась от пролетевшего по нему самолёту. Гляжу и думаю, как в этом много энергии для жизни нам дано – просто так.

Вхожу следом за Инкой в подъезд, иду к своим ребятам, урокам и заготовкам на зиму, и уношу с собой в душе это небо, и воздух, и осень перед глазами.

Очень хорошо, что краски у природы есть и она рисует вечно, новое.

Кв. 4. Деньги

В квартире номер четыре жил Юрий Иванович. Он только недавно перешёл из атеистов в верующие и решил освятить квартиру. Когда священник окропил комнаты водой и сделал, что необходимо, стал прощаться, Юрий Иванович скромно опустил голову и произнёс:

– А денежки я можно Вам потом передам? А то я сейчас временно не работаю…

– А это можно, не волнуйтесь, – спокойно ответил священник. – Приходите на воскресную службу.

Юрий Иванович на секунду замялся, а потом быстро произнёс:

– Батюшка, можно я в трапезной поем? Ну, это… В воскресенье, после службы…

– Можно, отчего нет. Только Вы, Юрий Иванович, скажите, почему так и не устроились на работу?

Юрий Иванович молча посмотрел на священника, а потом произнёс:

– Знаете, наличие денег меня развращает абсолютно!

– Но Вы могли бы не бедствовать и более того, помогать другим людям!

– Да, но когда у меня много денег, я почему-то совсем не вспоминаю про тех, кому деньги нужнее, чем мне. Вместо этого я начинал покупать дорогие вещи, менял машину на более дорогую и квартиру на дом… Моя жизнь была лишена какого-то смысла. Вы понимаете о чем я?

– Угу. Только уж зачем Вы довели себя до бедности, что кусок хлеба просите, Вы же можете работать?

– Да, но это снова всё по кругу: как только я начинаю работать, появляется стабильный доход, появляются мирские желания: костюм подороже, автобус не устраивает, надо машину… ну, я Вам уже рассказал, развращает абсолютно наличие денег меня! Не могу ничего с собой поделать!

– А жениться не хотите?

– Не везёт мне с женщинами, батюшка, они ещё больше денег просят, и тогда я совсем забываю о Боге, Вы понимаете о чем я?

Я сознательно выбрал этот путь, отказа от благ, как эти… юродствующие! Я читал!

– Угу. Знаете что? Приходите служить к нам на приход разнорабочим, будет Вам минимальная оплата, при которой не будете бедствовать, но в то же время не сможете разгонять свои желания до машины и прочее.

– Это интересное предложение, батюшка, давайте и правда попробуем, может, что и получится!

«Получится, не сомневайтесь, стоит только захотеть и приложить чуточку усилий» – подумал про себя священник, прощаясь с Юрием Ивановичем.

Кв. 5. Адам и Ева

Возле первого подъезда осталась стоять одна лавочка, у других подъездов собиралась молодёжь и горланила песни под гитару, соседи долго терпеть не стали и лавочки убрали. А у первого – осталась. Там бабушки собирались, видать отстояли. Как погода позволяла, круглый год на лавочке любили собраться баба Лида да баба Лиза, соседки с третьего и пятого этажа. Коротают время в неспешном разговоре. И вот баба Лиза говорит:

– А муж у меня, знаете, такой противный, ну такой противный у него характер!

А баба Лида громко с улыбкой отвечает:

– Так это не только у вас! Они все такие!

Этот разговор услышала Надя, когда искала в сумочке ключи перед тем, как войти в подъезд. Надя посмеялась про себя, поскольку в то время тоже самое думала о своём супружнике.

А потом Надю посетила мысль: «а что если Бог создавал Еву не только оттого, что «нехорошо человеку одному быть»?

Что если первый человек получился бракованный? А Богу было жалко его истреблять…

И Ева – это улучшенная «модель» Адама?

Ну, теперь, буду пребывать в уверенности, что женщины могут всё то же, что и мужчины и нечто ещё.

Поскольку в прогрессивном понимании – новая модель чего-то – это всегда улучшение и добавление функций.

И буду думать, что это «нечто ещё» в женщине – это любовь. Поскольку то, как умеет любить женщина, как существует в любви – это у мужчин иначе.

И насколько противным не был характер у мужа, жена всегда может это укрыть своей любовью».

Кв. 6. Распознать счастье

– Вот ты мне скажи, Ася, – наливая чай в большие синие кружки, спросила Полина. – Как распознать счастье? – Она поставила перед сестрой кружку и села рядом на мягкий диванчик.

Кухня была небольшая, но в её пространство удачно поместился угловой диван – любимое место хозяйки и её гостей. Уютно и тепло.

– Ты какие-то философские вопросы задаёшь, сестра! Зашла называется я в обеденный перерыв повидаться! – Ася поднесла свою кружку с горячим чаем к губам. Пила маленькими глоточками и старалась не смотреть сестре в глаза. Её почему-то взволновал этот разговор.

– Ну, Ася! Ты же филфак закончила! – Полина не унималась. – Много книжек прочитала! Ты рассудительная и два раза уже замужем была! – последний аргумент прозвучал на высокой голосовой ноте, – я хочу понять! Как распознать счастье? И нужно ли его ждать? А когда дождался, то уже всё, счастливым будешь всегда?

– Ну, как всегда?! – Ася задумчиво смотрела на сестру. – Когда счастлив, думаешь, что навсегда, а потом по-разному складывается! Вспомни моего первого мужа! Придумал себе, что в деревне с коровами мы будем счастливее и уехал. А я городская, между прочим! Как к корове подойти не представляю!

– Так может, ты и не любила его?

– Ой, не начинай, а! – Ася махнула рукой и чашка с чаем опрокинулась. Поля резко встала со стула и бросила на растекающуюся лужицу тряпку.

– Счастье не продаётся, говорят, – продолжала Поля, наливая новую порцию кипятка сестре.

– Но думаю, – подхватила Ася, – что за счастье всегда приходится платить…

– И у каждого своя цена за счастье? – Поля замерла в ожидании ответа.

– Своя, своя, вот видишь на моём даже примере пришлось бы заплатить шмотками. К чему там в деревне мои мини-платья?

– В клуб ходить…

– Сестра, щас получишь! – засмеялась Ася.

– Ты всё про шмотки… А я думаю, что цена счастья может быть…

– Да к чему тебе это? – перебила Ася.

– У каждого своё счастье или есть стандарты? – выпалила вновь вопрос Поля.

И не дав сестре и словечка ответить, быстро- быстро проговорила:

– Что имеем не храним – потерявши плачем. Эта поговорка как нельзя лучше иллюстрирует разговор о счастье.

Часто так случается, что счастье живёт рядом с нами, мы им пользуемся или презираем даже, а это оно и есть – наше счастье, а мы и не знали, а мы и не догадывались! А так бы берегли же, ну да, берегли. Конечно, берегли. А так, не догадались, что счастье-то вот оно, какое оказывается… И вот когда оно вдруг исчезает (уезжает, умирает), мы понимаем его суть, понимаем что оно и было счастьем. А чё раньше нельзя было догадаться? А почему бежит человек от счастья? Почему не бережёт или ищет ещё где счастливее? Как не ошибиться в счастье и стать счастливым счастливчиком…

«Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка и ребятишек в доме орава – вот оно счастье», правда? – пропела Поля.

Она остановилась в тот момент, когда заметила, что Ася вытирает слёзы салфеткой.

– Ты чего, Ася? Ой, я что-то не то сказала, да? Прости…

– Да всё то… Это не я философ, а ты…, – громко сморкаясь в салфетку, Ася замолчала, подавив рыдания. – Права ты, Полька, ох права… Имеем-не храним…

– Так это ж не я, это народ! – попыталась отшутиться сестра.

Губы Аси дрогнули в подобии улыбки.

– И у счастья есть цена, да… По крайней мере у меня…

Поля всё поняла без слов. Второй муж Аси не мог иметь детей, но она его любила, семья планировала усыновление или искусственное оплодотворение, ещё не решили, и цену своего счастья она как никто знала.

– Ладно, Полька, побегу я, обед заканчивается уже. Не повторяй моих ошибок, будь мудрой и рассудительной, не руби с горяча, как я когда-то. Жила бы сейчас в деревне, поила своих детушек коровьим молоком…

– Всё будет хорошо, Ася, счастье оно такое…. Часто возвращается!

Кв. 7 Обострение

Маша и Зина вместе отучились на медицинских сестёр, потом попали по распределению в колхоз и работали в фельдшерско-акушерском пункте долгие годы, потом переехали в город, продолжая работать в детской поликлинике мед. сестрами. Всю жизнь рука об руку, и свадьбы в один день и детей растили, сейчас только Зина жила у сына в Златоусте, и подружки регулярно созванивались, обсуждая новые события и смешные случаи жизни.

– А я тебе сейчас, Зина, расскажу, как я к врачу-то сходила! – громко смеялась в телефон Маша. – Ты только послушай, что мне сказал этот специалист, отучившийся шесть лет, нет ты подумай только! Шесть лет в университете!

– Здравствуйте, доктор, можно войти?

– Да, конечно, проходите. Сажусь на стул рядом со столом доктора.

– У меня…

– Секундочку.. (доктор сосредоточенно вбивает буквы в компьютер)

Жду.

– Слушаю Вас. – У меня то-то и вот это.

– Так это вам к неврологу! – радуется доктор, что не ему со мной возиться. – Только к нему записи нету, мы Вас включим в лист ожидания.

– Ну, хорошо… – А вот физио-лечение мне можно или это у невролога спросить?

– пупупупу, -надувает губы доктор, – сейчас физио-лечение только для пост-ковидных пациентов. Сами понимаете… Доктор смотрит на меня, ожидая сочувствия, но мне жальче себя.

– Но, а ЛФК хотя бы…

– Так тоже только для пост-ковидников…

– Ну, а был же физкультурный диспансер, может, туда напишете направление?

Доктор с удивлением:

– Вот что-то я не знаю про диспансер… А вы сами поищите и позвоните им, если надо я напишу направление.?

– ? (мысль в голове: «спасение утопающих-дело рук самих…?»)

Ладно, думаю, зайдём с другой стороны, хочется же помощь получить, иначе зачем я сюда пришла?

– Доктор, а вот слабость, вялость может быть связана с заболеванием?

Доктор весело:

– Так весна же!!!

– Зин! Весна же! Поняла да?! Так что сейчас даже неохота снова к такому доктору идти, знаю уже наперёд, чего он мне там скажет:

– Ну что вы хотите? Осень же! Обострение!

– А помнишь, как мы работали? Без специального оборудования! В каких условиях! А ведь помогали и спасали!

И подружки погрузились в разговор воспоминаний о молодости, о поисках счастья, работе, мечтах и сбывшихся надеждах.

Кв. 11. Мужчина и женщина

Настя размышляла над этим вопросом вот уже несколько месяцев. И всё никак не могла прийти к какому-то решению.

Одно – ремонт – практично, долговечно и необходимо. Линолеум уже растрескался, и бетонная пыль иногда попадала наверх, а тут ещё и младенец ползает по этому же самому полу! Обои хорошо бы сменить – отваливаются, дети разрисовали… А уж про ванную комнату и туалет и говорить нечего – трубы менять, ой, чего там только не надо делать, всё надо! Да поскорее.

Другое-это отпуск. Давненько не выбирались. Хорошо бы на море детей вывести. Аллергия эта сезонная уже надоела, младшая дочь заходится от кашля. Нет, море, море – тоже надо. А денег-то где брать? Заработано на что-то одно только. Или ремонт, или отпуск… Эх!

«Так всё же, что предпочесть? Отпуск или ремонт? Ремонт или отпуск… Надо, надо решить проблемы с квартирой… Но чего же я хочу? Хочу показать мир детям, его разнообразие и красоту. Хочу быть с ними и видеть, как они растут и восхищаются, радуются и познают. Да, я хочу провести время с воспитательной пользой, интеллектуальной, эмоциональной, семейной. Решено. А что думает муж?»

– Дорогой, дорогоооой! Ты занят?

– Угу…

– Дорогой, а ты с какой целью бы в отпуск поехал? Чего ты хочешь?

– Я? Покататься на родельбане.

Настя замолчала. Настолько её сразил ответ мужа.

– Слушай, давай лучше ремонт сделаем и никуда не поедем, а? Ну какой родельбан?

– Как какой? Самый крутой! – веселился муж. – Да ты не парься, любимая! Всё будет! – и муж снова занялся работой на компьютере.

Настя ворчала себе под нос: «Ага, будет, как же. Обещанного три года ждут! А я уже лет десять! Надо было, прежде чем замуж выходить, условий наставить побольше», – сокрушалась Настя.

А потом пришла к заключению, что если бы условия, то замуж она бы не вышла вообще, а замуж хотелось, потому что полюбила.

Муж был педантичным, хорошо всё решал и приводил решения в действия, но уж долго раскачивался на эти самые действия. Настя привыкла работать быстро и эффективно. Что ж, люди все разные и винить тут некого. Эх, любовь…

Зато полнейшее взаимопонимание и уважение в семье, пусть она и выбирает каждый раз отпуск или ремонт. Главное, что вместе и сообща. А остальное – ерунда!

Кв. 13. Простить

Леля получила квартиру номер тринадцать в наследство от бабушки, матери отца. После окончания вуза решила, что пора отделяться от родителей и, набравшись смелости духа, переехала. Не то чтобы она боялась жить одна, просто бабушка была лучшим другом Лели, и тяжесть от мысли, что её уже нет в ТОЙ квартире, была сокрушительной.

Хоть и не сразу, Леля привыкла, что друга-бабушки нет, но существует память о ней и теперь жила в окружении вещей, любимых и дорогих бабушке. Это как-то успокаивало. Особенно сейчас, когда девушка переживала по поводу не сложившихся отношениям с Костиком. Вернее они сложились, и Леля даже считала, что счастливо и навсегда сложились, но Костик ничего такого не думал, как показал последний инцидент с предательством…

Леля легла на диван в большой комнате, смотрела в потолок и вспоминала. Зачем она возвращается мыслями к той истории?

Ах, да, он просит прощения… Приходит и оставляет цветы. Ладно цветы, но он же начал писать записки! Рукописные записки с признанием своих ошибок и любви к ней.

«Несчастная я, – думала девушка, – и простить не могу и без него тошно…».

Леля чувствовала, как из глаз сами по себе потекли слёзы, ей было всё равно. Она не заметила, как задремала…

Леля подъехала на машине к зданию, похожее на музей. Карамельный цвет стен и белоснежные колонны завораживали. Она залюбовалась на то, как «музей» гармонично вписывается в пространство, как зелень деревьев обрамляет, пряча от любопытных глаз.

– Должно быть здесь… Да, кажется здесь, – сверившись с записью в блокноте, Леля решительно тряхнула головой, намереваясь во что бы то ни стало попасть туда. Она так долго этого ждала.

– Ваш пропуск, – протянул руку круглолицый охранник в тёмно-синей форме, приветливо улыбаясь.

– Пожалуйста, – девушка протянула бумажку.

Охранник довольно заулыбался во весь рот:

– Давненько я не видел таких как вы здесь! Тысяча девяносто пять добрых дел за три года до високосного, не пропуская ни одного дня! – восхищенно присвистнул охранник. – Меня, кстати, Женей зовут. Как вам это удалось?

– Донор крови, сиделка в больнице, помочь старикам на улице, животным… да мало ли возможностей в наше время! – разгорячилась Леля, смущаясь такому вниманию.

– Ну, вы и упорная! – продолжал восхищаться Женя. – Очень позвонить надо, да? Ладно, не моё дело это! А кому, если не секрет?

Девушка внимательно посмотрела на Женю, она не ожидала такого приема, вообще она ничего не ожидала. Она шла на это впервые и не знала, что ее ждёт.

– Бабуле… Она умерла пять лет назад, а мне надо…

– Ладно, не объясняйте, проходите!

Леля прошла вперёд и оказалась в длинном коридоре. По мере движения девушки света становилось всё меньше и меньше. Наконец она дошла до двери, дёрнула за ручку. Дверь оказалась заперта. Леля увидела звонок и нажала, раздался щелчок и дверь отворилась. Как только она переступила порог, раздался громкий сигнал сирены. Голос, напоминающий рев тигра и гром с небес одновременно непрерывно повторял:

– Внимание! Вы не выполнили главное условие! Не выполнили главное условие! Вы не простили! Вы не простили! Покиньте помещение немедленно!

Леля ощутила, что тело не слушается, её будто парализовало.

– Но как я могу…, – голос сорвался, потом набрала воздух в грудь и заорала, что было сил:

– Как я могу такое простить? Умоляю, пустите, позвонить бабуле! Она могла.. Она смогла, я хочу узнать, как… Как она смогла! Как она смогла простить! – Леля не выдержала и горько заплакала. Рыдания сотрясали её. Слёзы текли по лицу, а она всё повторяла: «пустите к бабуле, она смогла, я только спрошу, как мне не хватает твоего совета, бабуля! Я же выполнила ваше задание!».

Внезапно рев прекратился и в наступившей тишине голос произнес:

– Оплаканное горе и тысяча девяносто пять добрых дел в течение трёх лет до високосного без пропуска дня дает вам право на один минутный разговор с любым умершим родственником. Проходите.

Парализация Лели прекратилась, и она смогла сделать шаг вперёд. В комнате стояла обычная телефонная будка с проводным аппаратом, каких было полно на улицах в Лелином детстве. Схватив трубку, произнесла, затаив дыхание:

– Алло, бабуля…

– Ну, что поговорили, – провожал на выходе всё тот же охранник, Женя.

– Угу, – Леля блаженно улыбалась.

– Сейчас перешагнёте этот порог и всё забудете: что видели и с кем говорили, в голове останется только услышанная информация от вашего родственника, а в душе будет спокойное осознание внезапного озарения, будто Вы сами это наконец поняли, как разрешить душевное терзание. Хотя зачем я Вам это говорю… Вы же всё равно не вспомните… Будьте счастливы! – Женя помахал вслед Леле, шагнувшей за порог «музея».

***

Леля крепко вцепилась в руль, ехала уже час, сама не зная куда. В голове только вертелась одна мысль: как он мог? И как теперь жить? Когда простить… Громкий сигнал рядом ехавшей машины привёл в чувства, она решила остановиться и вышла из авто.

Прислонившись к дереву, девушка всматривалась в синеву неба, такого близкого, ярко освещенного солнцем. Вздохнула полной грудью и вдруг вспомнила давно забытый разговор с бабулей. Да, они как-то говорили с ней о… И бабуля простила… Леле стало легче и проще, она улыбнулась сама себе и поняла, что и она сможет простить и жить счастливо…

Проснулась Леля от того, что кто-то громко стучал в дверь. Она медленно села на диване и потрясла немного головой, отгоняя дрёму. «Как интересно…, – вспомнила свой сон. – И правда, бабуля смогла… И я тоже смогу простить!» – приняла решение Леля.

Стук в дверь продолжался. Девушка встала и медленно прошла к входной двери в коридор. Предусмотрительно глянув в глазок, увидела Костика с большим букетом роз. Без колебаний, открыла дверь.

– Лелечка, милая моя девочка, – начал Костя, – прости меня, дурака…

Леля внимательно посмотрела Косте в глаза и кивнула:

– Проходи.

Кв. 16. Самообслуживание

Павел Фёдорович был не в настроении. Расстроился, совершенно! Закончился какао, на улице начинал моросить дождик и выходить совершенно не хотелось. Но что поделать! Без любимого какао, сваренного лично, Павел Фёдорович был сам не свой, не человек, не мог расслабиться, а значит и приступить к работе над диссертацией. Жена работала в офисе организации, а сыновья находились в институтах на парах. Послать в магазин было некого и Павел Фёдорович отправился сам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.