Светлана Васк
Ночные странники

Рандеву

«We don't need nobody else

It's a feeling that I never felt

And we can make it on our own

Just take my hand and I'll show you where to go…

Dancing in the night light

Staring at the sunrise

We can make it on our own

Just take my hand and I'll show you where to go…

– …So runaway with meeeee!»¹

Подпевая знакомому треку, Ребекка возвращалась домой с вечеринки, которую организовали подруги – Анна и Лаура.

– День рожденья должен отмечаться вопреки всему! – заявили они накануне. – Не отвертишься, дорогуша, и доводы вроде «не время радоваться» к рассмотрению не принимаются!

В бар «Дэйзи», где решили провести торжество, Лаура пригласила всех, кто имел хоть какое-то отношение к имениннице. «Нет, не перебор», заявила она, делая смс-рассылку со списком подарков. Ее старания не прошли даром – «Дэйзи» в минувший вечер шумел громче всех в городе.

Праздник закончился к полуночи. Заводя свой старенький «Фольксваген-жук», Ребекка поняла, как легко уговорить человека, который отсутствует мысленно, на всякого рода авантюры. «Но теперь, – подумала она, – ты точно знаешь лучшее средство от тоски – это дружба и танцы!»

«Жук» терпеливо поскрипывал в такт музыки. Дорога, освещаемая и без того редкими фонарями, окончательно потемнела – Ребекка выехала из центра Р.

Неожиданно ее догнал серебристый мерседес; две мальчишеские физиономии появились в пустоте опущенного пассажирского стекла. Мерседес был старый, во вмятинах; на тех местах, где слезла краска, виднелись разноцветные наклейки с пошлыми шутками. Один из парней рулил и пытался уследить за дорогой, выглядывая из-за спины попутчика, который, в свою очередь, вывалился из окна по пояс и размахивал руками.

Ребекка нахмурилась и нажала на педаль газа до упора, и вырвалась вперед. Парни не унимались – мерседес вновь поравнялся с «жуком», послышались крики:

– Красавица, открой окно, давай пообщаемся, поболтаем! Красааавицааа!

Ребекка успела мельком осмотреть незнакомцев – глаза их безумно сверкали. Она опустила стекло и прокричала:

– Без обид, не знакомлюсь!

Справа от дороги показалась заправка-магазин с яркой оранжевой вывеской. Ребекка резко свернула в сторону бензоколонки, уповая на то, что незнакомцы не успеют совершить манёвр и поедут дальше. Она припарковалась недалеко от входа, вышла из машины и вновь увидела злополучный автомобиль, который развернулся, несмотря на одностороннее движение, и влетел, петляя, на заправку.

…Что им нужно?!

Ребекка почти вбежала в магазин, где скрылась за стеллажами, склонила голову и сделала вид, что рассматривает микроскопический текст на пачке орешков. Не отрывая взгляда от упаковки, она услышала, что незнакомцы зашли следом – их громогласный гогот разносился по всему залу. Прогоняя из памяти громкое дело о трех девушках, бесследно пропавших прошлым летом, она распрямилась и посмотрела поверх полок: парни перекидывали друг другу пачку мармеладных мишек и стреляли в нее глазами.

– Классная штучка! – проговорил один из незнакомцев.

Через минуту, продолжая гоготать, приятели ретировались на улицу. Магазин опустел.

Ребекка взяла воду из холодильника и направилась к кассе.

– У вас есть тревожная кнопка?! – спросила она парнишку, который сидел за стойкой на высоком стуле и читал газету «Происшествия».

– Вам зачем?

– Там… эти… – она кивнула в сторону парковки.

Продавец лениво потянулся, зевнул, и, упираясь одной ногой на прилавок, выгнулся и посмотрел сквозь стеклянную витрину.

– …Вы серьезно? – фыркнул он. – Не парьтесь! …У вас только вода?

«Сидишь тут, как король, – возмущенно подумала Ребекка, расплачиваясь. – А мне домой ехать…»

Она сделала виток вокруг автотоваров, но решила, что выглядит глупо, и двинулась к выходу. К ее неудовольствию незнакомцы не только не уехали – они остановились у «жука» и разглядывали его сломанное боковое зеркало.

Если бы сегодня Лаура не показывала свой «супербрейкданс» и не снесла его ногой, они бы прошли мимо!

 Приближаясь к машине, Ребекка представила, как громко будет звать на помощь, если незнакомцы попытаются ее схватить.

– Ребят, можно я поеду домой? – проблеяла она, оказавшись за их спинами.

– Как ты поедешь, у тебя машина разваливается? – среагировал парень пониже ростом. Его взъерошенные волосы и полосатая футболка, грязная посередине, подсказали Ребекке, что это он чуть не выпал из пассажирского кресла во время погони.

– Надо помочь девушке, у нас имеется скотч? – обратился к взъерошенному второй незнакомец. Он стоял, покачиваясь, щурил глаза и перебирал что-то в карманах черной толстовки.

– Какой к черту скотч, ты сдурел что ли? – взъерошенный заржал.

 В голове Ребекки понеслись, как ошалевшие от жары мухи, предположения о том, могут ли быть парни накуренными или пьяными, и что в принципе от них стоит ожидать.

– Спасибо за участие, сама справлюсь, – стараясь не касаться чужаков, она протиснулась между ними, юркнула в салон и потянулась к двери, но взъерошенный выставил вперед ногу.

– Куууда? Стой пока.

Воображение Ребекки тотчас нарисовало картинку с утопленным автомобилем и заголовком: «Новое исчезновение! Молодая девушка не вернулась с вечеринки, подробности выясняются!»

Так, похоже, придется подыграть, чтобы они оставили меня в покое.

– Будет вам скотч! – она порылась в бардачке и вытащила не начатый моток прозрачной ленты.

– Интересно, зачем он тебе? – ухмыльнулся парень в толстовке.

Заклеивать рты приставучим и болтливым субъектам.

– О, вот это я понимаю! – обрадовался взъерошенный, подкидывая скотч. – Сейчас мы быстренько все поправим!

Везде камеры.

Виден номер их машины, они заходили на заправку…

Они не маньяки.

Ребекка повернула голову в сторону магазина – продавец безмятежно восседал на стуле и читал газету.

Раз он так спокоен, значит видел их, тут нечего переживать.

Только… я их не видела, и они мне не нравятся, вот что.

От таких одни проблемы!

Незнакомцы, тем временем, зафиксировали зеркало горой скотча. Они толкались локтями и подкалывали друг друга, и удовлетворённо рассматривали результат. Ребекка отметила, что выглядят они не так и враждебно, и остановилась на мысли, что настоящие похитители никогда не стали бы так «светиться», и успокоилась.

– Теперь, принцесса, мы проводим тебя до дома, – воодушевленно заявил взъерошенный. – Вдруг зеркало отвалится?

– Это необязательно, – ответила Ребекка.

– Не переживай, нам не сложно. Слушай, что за коробки на заднем сиденье? Подарки детям? Подрабатываешь Сантой? Зима же не скоро!

Ха-ха-ха.

Клоун.

– У меня День рожденья… сегодня отмечала.

– Ого! С праздником! Тогда тебе точно нужен эскорт. Погнали!

Сбавляя скорость на перекрестке перед домом, Ребекка в который раз посмотрела в обмотанное скотчем зеркало – мерседес не отставал, более того, попутчики припарковались первыми и оккупировали тротуар. Она попробовала обойти их, но они преградили ей путь и атаковали вопросами:

– Как тебя зовут? …Мы не обидим, не бойся!

– Ребекка.

– Я – Николас, – взъерошенный поднял руку, и Ребекка еле сдержала смешок, подумав, что он похож на индейца, встречающего завоевателей. – Извини нас! Мы ехали от друзей и увидели тебя со сломанным зеркалом. Решили познакомиться. Эмм… точнее помочь.

Точнее вам нечем было заняться, и вы, прожигая бензин, искали приключений на пятую точку, а потом, от скуки, прицепились ко мне!

– Все хорошо. – Ребекка натянуто улыбнулась, параллельно соображая, что перетаскиванием подарков придется заняться завтра. – Никогда не знаешь, кого можно встретить на дороге, тем более ночью. Ладно, ребят, пойду-ка домой, мне с собакой еще гулять. Спасибо за починку!

– А телефончик? Телефончик оставишь? – Николас помахал трубкой с горящим дисплеем. – Если снова наша помощь понадобится?

Это начинает раздражать.

Теперь понятно, кто они: ночные гуляки, коллекционирующие впечатления, и чем быстрее они получают желаемое, тем быстрее отваливают.

– …Что делать, записывай. Шестьсот двадцать один, двести семьдесят, шестьдесят, девяносто пять.

Парни отошли в сторону и зашушукались. Ребекка окинула их пренебрежительным взглядом и направилась по утоптанной дорожке в сторону одноэтажного дома на десять квартир – крайнюю, угловую, арендовала она. Через несколько секунд водитель мерседеса догнал ее и чмокнул в щеку. Беспечно смеясь, ребята прыгнули в машину и скрылись за перекрестком, оставив в воздухе пыльное облако и музыкальное эхо. Ребекка представила, растирая пальцами место поцелуя, как подруги будут смеяться, когда услышат эту историю, особенно ту часть, в которой она нафантазировала утопленный «жук».

Джо, золотистый кокер-спаниель, встретил хозяйку нетерпеливым лаем; когда открылась дверь, он рванул за угол, перебежал дорогу и исчез на аллее заброшенного сквера.

Ребекка побрела вслед за собакой. Перед глазами возник кадр с минувшего праздника – забитый до отказа бар ищет рифму к «двадцать два». Она ласково улыбнулась – больше всего ей понравилась рифмовка Анны: «двадцать два – год для волшебства». От флэшбэка ее оторвал вибрирующий телефон.

– Это кого принесло? – Ребекка насупилась – на экране высветился незнакомый номер. – …Алло?

– Ты еще на улице?

– …?! …Да, гуляю с собакой.

– Я сейчас приеду. Не уходи.

Ребекка узнала насмешливый тон водителя мерседеса; озадаченная, она прислонилась к дереву, и внезапно сообразила, что не изменила, как обычно это делала, желая отвязаться от назойливых кавалеров, последнюю цифру своего номера.

– Подожди ты! Можешь не мельтешить?! – рассердилась она на пса, который прыгал вокруг с мячиком в зубах.

 Через пять минут мерседес подъехал к парковке, уже без пассажира. Вглядываясь в огромную приближающуюся тень, Ребекка раз за разом задавалась вопросом, что еще должно произойти, чтобы она навсегда запомнила эту ночь.

– Ну, где твой питомец, показывай?! – деловито осведомился незнакомец, приблизившись к ней. – …Ах вот ты какой, лохматый… Привет-привет!

Ребекка молчала, наблюдая, как пес вьется возле парня.

Собаки ведь чувствуют людей с дрянными намерениями и дают об этом знать?

– Я не представился? …Леон! Ты не торопишься домой? Погуляем?

Ребекка поджала губы.

– У меня, я так понимаю, нет выбора?

– Попробуй прогнать меня палкой! – Леон весело улыбнулся.

– Я такое не практикую.

– …А что ты практикуешь?

– Ты странный, да? – она наморщила лоб.

Леон состроил шальные глаза, и, придурковато изгибаясь, заковылял вперёд.

– О, прекрасная Эсмеральда! – завыл он. – Обрати внимание на бедного горбуна! Не бросай меня здесь одного! Я погибну…

– Тише ты! Сейчас соседи проснутся!

– Может они оценят мой талант? …Идём же, красавица!

– Сейчас, сбегаю за «Оскаром»², – прошептала Ребекка и нагнала попутчика.

Поочередно кидая собачий мяч, они придались неспешной прогулке по аллее. Кленовый свод беззвучно шелестел над их головами.

– …Расскажешь, как зеркало сломала?

– Много будешь знать, скоро состаришься.

– Что ж… – Леон недоуменно замолк, но спустя мгновенье озарился: – Чему быть, того не миновать! …Или нет, быть или не быть, вот в чем вопрос!

– Безупречная игра, – буркнула Ребекка, но улыбка тронула ее лицо. Она незаметно рассмотрела собеседника и сделала несколько выводов: «Спортивный, высокий. Ну да, симпатичный… Но эти его позёрские манеры и полные нахальства глаза… Ну нет, слишком много пафоса!»

Похоже, он считает себя охренительным мачо.

…Нужно поставить его на место.

Череда кленовой изгороди, защищающей аллею от дороги, заканчивалась круглой площадкой со старым фонарем в центре. Болтовня Леона стерла скептический настрой Ребекки, и когда они остановились в бледно-желтом пятне света, который отбрасывал фонарь, она поймала себя на мысли, что держится за плечо Леона, покатываясь со смеху.

Очаровательно.

…Так, стоп.

Она отстранилась, сделав два шага назад, и решила, что от парней, которые умеют незаметно втереться в доверие, добра ждать не стоит.

Большую часть обратного пути Леон загадочно улыбался. Когда он снова заговорил, его веселый и постановочный голос наполнился серьезными нотами.

– Давно ты здесь живешь?

– Относительно. Я сняла квартиру, съехала от родителей.

– Николас живет неподалеку, а я в центре. Странно, что мы раньше не встречались, я частый гость в этих краях.

Ничего удивительного.

Таких персонажей, как вы, я обычно обхожу стороной.

– В этой части города я никого не знаю. О, мы почти пришли, – Ребекка облегченно выдохнула, увидев припаркованный «жук». – Спасибо за компанию, дальше я сама.

Леон протянул ей руку:

– Аккуратно, принцесса. Давай я помогу?

 Часы, блеснувшие на его запястье, показались Ребекке знакомыми. Она вспомнила комментарий Лауры: «Парень, который носит хронометры – стопроцентный «джек-пот»!»

Лауре он однозначно понравится.

Они перешли дорогу. Шагая за Леоном по тропинке, Ребекка обнаружила, что он до сих пор держит ее ладонь, и высвободила ее. Они обогнули угол дома и остановились во дворике.

– Симпатичное местечко, – заметил Леон, оглядываясь.

– Неплохое… Что-то не вяжется… – Ребекка сдвинула брови. – Не понимаю…

– Что такое?

– …Николас же взял мой телефон, почему ты здесь?

Леон расплылся в полной удовольствия улыбке.

– Ааа… Все просто. Ты понравилась ему, там, на дороге, и он заставил ехать за тобой… Конечно, он мой лучший друг, но… такую девушку я пропустить не мог!

– О мой бог! – Ребекка закатила глаза. – От твоих комплиментов зубы сводит!

– Ты улыбаешься, это главное.

– Спасибо еще раз за ремонт зеркала. Уже поздно. Я пойду.

– Постой! – Леон прошелся вдоль палисадника, разбитого перед домом, перегнулся через оградку и сорвал алую розу. – С днем рожденья, красавица!

– Благодарю, ковбой!

– Какая ты, а? – он звонко цокнул, отвесил поклон и удалился.

Зайдя в квартиру, Ребекка покрутила розу в руках, понюхала ее, сложила стебель пополам и кинула цветок в помойное ведро.

Красавица…

Наверно это мои сексуальные кеды свели его с ума.

Дам его телефон Лауре.

Она знает, что делать с такими прохиндеями!

Добрые дела

Утром Ребекка вспомнила о том, что давно не каталась на велосипеде: «Он вроде у родителей должен быть. Ага, точно. И как раз до издательства доеду!»

В Р. в мае разыгрывалась практически летняя жара. Ребекка надела любимый льняной комплект молочного цвета – пиджачок с короткими рукавами и шорты с отворотами. У дверей караулил пёс, который сосредоточенно глазел на очки в ее руках.

– Предыдущую пару ты съел. Хватит с тебя! – она чмокнула собаку в нос и вышла на крыльцо.

Возле цветника суетился Деметрио – местный садовник и владелец квартиры Ребекки. Он сооружал для своего садика калитку из проволоки. Звук закрывающейся двери заставил его обернуться.

– Девочка моя, здравствуй! А я тут доделываю кое-что…

– Деметрио. Доброе утро!

Ребекке нравилось общаться с садовником, что-то неуловимо доброе и спокойное прослеживалось во взгляде его синих глаз.

– Куда направляешься?

– По делам. Заеду к родителям, потом в издательство.

Из глубины сада вышла супруга Деметрио, Камилла. Ребекка поражалась, как в таком преклонном возрасте, а Камилле, как она прикидывала, было глубоко за семьдесят, ей удавалось не ходить, а порхать.

– Приветствую, дорогая! – улыбнулась Камилла. – Ты, как всегда, шикарно выглядишь. Где ты нашла костюмчик под цвет волос? …Посмотри, какая у меня тут красота! – она изящным движением развернула ладонь, на которой лежал белый цветок, пять лепестков его непринужденно изгибались.

– Яблоня отцвела, разве нет? – Ребекка изобразила заинтересованность, зная, что старикам это нравится.

– Чуть-чуть осталось. И, – Камилла вытащила из кармана заколку, воткнула в нее росток и аккуратно прикрепила его к волосам Ребекки, – еще украсит нашу девочку. Вот так! – она запрокинула голову, рассматривая получившийся ансамбль. – Замечательно. На пару часов хватит.

– Спасибо… – пробормотала Ребекка, трогая украшение. – Деметрио, вы поможете мне перетащить пару коробок из машины домой? Я одна не справлюсь.

– Он поможет! – опередила мужа Камилла. – Немного размяться не помешает. …Милый, тебе не сто лет. Иди, помоги девочке.

Родительский дом и по совместительству отель встретил Ребекку ароматом поджаренного бекона. Она оставила «жук» на парковке для персонала и направилась на кухню; повара приветливо улыбались ей, и к моменту, когда она шагнула в вестибюль, в руках ее лежала теплая булочка с сырной начинкой.

Территория отеля, предназначенная для постояльцев, пустовала. Из-за стойки администратора высунулись и нырнули обратно заспанные глаза.

– Доброе утро, Ма-а-рк, – пропела Ребекка, лавируя меж кресел. В который раз ее внимание привлекла фотография в толстой деревянной раме на стене приемной – на ней были запечатлены ее еще молодые родители и она сама, в семилетнем возрасте. «Давно пора убрать эту убогую фотку. Три чучела: папа с кустовой щетиной, у мамы брекеты, а я без половины зубов!»

На обширной веранде, переходящей в сад, Ребекка обнаружила своего отца, Диего. Занятый своими мыслями, он чинил напольную меловую доску, которая служила уличным меню для ресторана.

– Папа. Ау! – негромко позвала она.

– Доочь! Ну, напугала! …Неожиданный визит. А какой наряд! – Диего шутливо присвистнул. – Ты на стажировку так вырядилась?

– Во-первых, у меня выходной, во-вторых, Морильо не оценивает длину извилин по длине шорт, – иронично ответила Ребекка. – Да, мне нужно в издательство, хочу уточнить летний график. И я возьму велосипед.

– Он где-то на территории, поищи… Черт, ничего не выходит! – Диего устало выдохнул, поднял доску и направился в сторону барной стойки. – …Когда ты удостоишь нас вниманием?

– Да, я помню, мама просила заехать, – Ребекка вынужденно кивнула. – Как-нибудь на днях.

– Как вчера погуляли?

– «Дэйзи» еще стоит! …Пап, мне пора. Вижу, ты занят.

– Не забудь позвонить матери!

Ребекка нашла велосипед, покрытый толстым слоем пыли, в закутке, в котором хранился садовый инвентарь. Она окинула раму критическим взглядом, протерла сиденье листком с ближайшего куста, и пощупала колеса – прислушалась, не уходит ли воздух из шин. Велосипед выглядел исправно.

Должна доехать.

Издательство находилось в нескольких километрах от отеля, в центре Р. Ребекка закрутила педалями, воспроизводя в памяти любимый маршрут – через городские джунгли. Мимо замелькали белый кирпич и выгоревшая черепица крыш. Дома, стоящие вплотную, создавали нескончаемый коридор; дорога уходила вниз, Ребекка расслабила ноги и подставила лицо встречному ветру. Воздух наполнился теплом, отовсюду доносились звуки просыпающегося города. Улочки наводняли ранние туристы – они выползали из отелей, и еще сонные, шарили пальцами по путеводителям.

Ребекка вытащила телефон из рюкзака, и, удерживая руль одной рукой, просмотрела входящие сообщения. Сообщений от Виктора не приходило.

Так лучше.

Он забудет меня, а я перестану рыдать и чувствовать себя последней стервой.

В издательстве люди сновали туда-сюда, сталкиваясь в проходах между столов. Часы показывали восемь сорок три.

«Через семнадцать минут сюда влетит Морильо и даст всем «прикурить». Надо торопиться!» – Ребекка включила компьютер и зашла в почтовый агент.

Фидель Морильо, босс Ребекки и директор издательства, имел страсть к двум вещам: алкоголю и своей газете. Каждый рабочий день он начинал со стакана крепкого ирландского и «разбора полетов». Через месяц стажировки Ребекка окрестила его «трудоголиком-алкоголиком».

– Эй, Санс, что делаешь на работе? – раздался голос из общего зала. – Сегодня не твоя смена!

– Меня нет, у вас галлюцинация. И она ис-чез-ла!

Разобравшись с делами, Ребекка вышла на улицу, купила мороженое в прилавке по соседству и уединилась в тени, сбоку от главного входа, там, где стоял ее велосипед. Она прислонилась к стене и стала наблюдать за владельцами кафе напротив, которые брякали металлическими стульями и раскрывали брезентовые зонтики от солнца.

«Нужно девочкам позвонить – они живы после вчерашнего?» – подумала она и вновь достала телефон. На глаза попался последний вызов.

Леон, кажется.

Человек, который красиво улыбается, говорит еще лучше, и к тому же считает меня привлекательной.

Только в такие совпадения я не верю.

– Ауууу! – Ребекка взвыла – холод стрельнул по верхним зубам, и от неожиданности и острой боли она выронила телефон и мороженое одновременно. Пытаясь остановить их падение, она суетливо замахала руками и выставила вперед колено, но трубка отскочила от ноги и упала на тротуар, мороженое плюхнулось рядом.

– Долбаное дерьмо! – в сердцах вскрикнула она, рассматривая результат своей неуклюжести. Осторожно подняла телефон – от трещины посередине паутина сколов расползлась по всей его поверхности. Она свирепо пнула остатки мороженого и села на велосипед. Отъезжая, она заметила мужчину, сидящего в кафе через дорогу – он метал в ее сторону взгляды, полные ненависти и презрения. На асфальте возле него валялся пустой стакан, а кроссовки и ноги до колен были облиты чем-то зеленым.

Добравшись до «жука», Ребекка детальнее оценила повреждения телефона: оказалось, что ущерб нанесен и кнопкам – нажимать на них приходилось с усилием. Трубка жалобно забрюзжала входящим вызовом.

– У аппарата… – уныло ответила Ребекка.

– Привет, принцесса, – в динамике раздался бодрый голос. – Как машина, в порядке? Зеркало не отвалилось? Это Леон.

– Ну привет. Зеркало на месте. Машина в норме.

– …А у тебя как дела?

Тебе то что?

– Телефон разбила! Он работает, но на сколько его хватит, неизвестно.

– Плохо. Надо быть на связи… А ты сегодня занята?

– Эээ… У меня выходной.

– И ты, судя по всему, собираешься провести остаток дня в печали?

– Вроде того. Денег то на новую трубку нет, от слова совсем.

– Думаю, что смогу уговорить тебя развеяться… прогуляться. Со мной, конечно.

Делать мне нечего, с тобой встречаться.

– Ты в себе так уверен. Интересно, какие будут аргументы?

– Мне достаточно одного, чтобы перебить весь твой сарказм.

– Я само внимание.

– Сидеть дома и грустить – не лучшее занятие по вечерам в предвкушении лета, – провозгласил Леон. – Согласна со мной? Скажи «да»!

Ребекка закусила губу. Настырность нового знакомого одновременно раздражала и нравилась ей.

– …Ты прав, – неохотно кивнула она.

– Я всегда прав. Заеду за тобой в восемь.

Наступил вечер. Ребекка решила вывести Джо за двадцать минут до приезда Леона. На пороге она взглянула в зеркало и увидела, как алеют щеки и горят глаза.

Неужели парочка смазливых фраз от всяких прохвостов заставляют девушку сиять, как утренняя роса?

К ее удивлению, Леон приехал раньше: со сложенными за спиной руками он мерял шагами тротуар. Ребекка медленно шла по тропинке, рассматривая его, Джо тоже заметил знакомый силуэт, вырвался с поводка и понесся по направлению к мерседесу.

Шерстяной изменщик.

– …Я ему понравился, смотри! – воскликнул Леон, отклоняясь от прыгающей собаки.

– Скоро вы станете лучшими друзьями, – Ребекка рассмеялась. – Привет.

– Привет, именинница. У меня для тебя кое-что есть! – Леон извлек из мерседеса потрепанную коробку с изображением телефона и положил ее на капот, изобразив пасс фокусника.

Ребекка вытаращила глаза:

– Чего?! Ну уж нет! Мы с тобой не знакомы толком, что за подарки? Это неудобно и дорого. И вот, мой работает, посмотри! – она продемонстрировала трубку, обмотанную клейкой лентой. – Какой симпатичный! Считай, эксклюзивная модель!

– Дай догадаюсь, у кого ты научилась так скотчем орудовать? – Леон заулыбался. – Согласен, такой образец поискать нужно. Может ты тогда отдашь его мне, на хранение? Сберегу для твоих детей.

– Ни за что! – Ребекка завела руку за спину и попятилась на газон.

– Я ведь заберу его.

– …Это вызов?

Вместо ответа Леон кинулся к ней, но поскользнулся на мокрой траве и упал на спину.

– Вот черт! – вскрикнул он. – Сейчас я встану, и ты…

– …Пожалею? – Ребекка склонилась над ним и состроила зловредную мину. – Считаешь себя непобедимым? Как бы не так!

– Рано радуешься, красавица! – Леон изловчился и выставил вперед ногу, и Ребекка приземлилась на него. – Вот как бывает – мы толком не знакомы, однако ты лежишь сверху!

Доля секунды понадобилась Ребекке, чтобы подняться. Она почувствовала, как краснеет, и, чтобы сгладить неловкий момент, стала ловить собаку. Намотав, наконец, поводок на руку, она увидела, что Леон всматривается в экран ее телефона – трубка оказалась у него.

– Вот так значит?! – сдерживая смех, прокричала она. – Взять его, Джо! Взять! Апорт!

– Вам меня не догнать! Я быстрее! – Леон засунул телефон в карман и пустился наутёк.

Солнце тем временем клонилось к закату, окрашивая верхушки облаков в коралловый цвет. Когда преисполненная детским задором гонка Ребекки и Леона завершилась, ночь на половину вступила в свои темные права.

– Я сей-час ум-ру, – Ребекка упала на пассажирское кресло мерседеса и схватилась за бок.

– Не надо. Поедем лучше к моим друзьям? Они ужинают недалеко. Хочешь кушать?

– По-го-ди. Я от-ве-ду со-ба-ку.

В дороге Леон вновь нес околесицу, заставляя Ребекку корчиться от смеха.

«Наверняка все девчонки сохнут по нему… Все сохнут, а я нет!» – подумала она, и гордая, торжествующая улыбка осветила ее лицо. Но когда Леон остановился на одном из светофоров и отвернулся к окну, Ребекке страшно захотелось положить руку ему на затылок – бежевое поло и бейсболка цвета хаки разделяли идеальный, как ей показалось, аэродром для ладони. Когда мерседес тронулся, Леон заметил ее встревоженный взгляд.

– …Как ты, красавица? Укачало?

– Следи за дорогой, Леон!

– Я лучше прослежу за тобой.

– С этим я и сама справлюсь, – Ребекка встряхнулась и отогнала наваждение.

Что-то не похоже.

Пиццерия, в которой ужинали друзья Леона, была забита футбольными фанатами. Болельщики заняли все столики в заведении и оглушительно скандировали гимн любимой команды. Сбоку от беснующейся толпы скучали парень с девушкой, лица которых радостно преобразились, когда Леон появился в зале.

– Мы думали ты не приедешь! – ребята вскочили с мест и стали обнимать его.

– Ладно вам… Это Ребекка! – Леон важно обвел Ребекку рукой и отодвинул перед ней стул. – Садись, прелесть. Удобно?

Ребекка смущенно кивнула. Парень с девушкой тоже представились, но очередная фанатская кричалка заглушила их голоса. Около часа Леон болтал с друзьями, Ребекка же чувствовала себя невидимкой и молча наблюдала за происходившей за столом беседой.

За трапезой последовала прогулка по улицам Р. Легкий весенний зной, окутавший город, спадал. Леон вел уединенный диалог с другом, а к Ребекке, впервые за вечер, обратилась девушка.

– Как я тебе завидую – ты в кедах!

– …Мария?

– Ребекка?

Они одновременно рассмеялись.

– Зато ты в платье… – Ребекка восхищенно осмотрела собеседницу, – такая красивая!

– …Вы с Леоном долго знаете друг друга?

– Нет, мы вчера познакомились, точнее этой ночью.

– Давно я не видела его таким счастливым, – туманно произнесла Мария, скидывая на ходу туфлю. – Мальчики, я устала, поехали уже? У меня болят ноги, ходить по этим камням невыносимо!

По пути домой Ребекка недоумевала, зачем на прощанье Мария прошептала ей «удачи». Кроме этого настораживало, что вчера она считала Леона выскочкой и зазнайкой, а сегодня катается с ним на машине, и в целом встреча стала напоминать ей своего рода свидание.

– Как тебе мои ребята? – спросил Леон.

– Приятные. Вечер получился замечательный. Спасибо тебе!

– Правда не хочешь поменяться телефонами?

– Мы вроде закрыли эту тему? Спасибо за заботу, но… Я не могу понять, отчего ты так добр ко мне – видишь второй раз в жизни, и… выручаешь, спасаешь от плохого настроения.

– А для добрых дел обязательны условия? – Леон заглушил мотор. – Ты дома. Я тебя провожу.

Когда они остановились у палисадника, погруженного в тишину, Ребекка окончательно растерялась.

Какой идиотский момент – двое стоят у дверей и не знают, что сказать!

Паузу нарушил Леон.

– Ты сможешь ответить по своему супертелефону, когда я позвоню?

– Наверно. Если он совсем не сломается. Ну… Сладких снов. Спаситель.

– Скажи, если снова понадобится помощь.

– …Если меня и нужно спасать, то только от самой себя, – пробормотала Ребекка.

Секунда, и Леон сделал шаг, и легко, мимолетно поцеловал ее в щеку.

– Эу, – она съежилась, – щекотно.

– Правда? Буду знать.

Дома Ребекка тщательно изучила рабочий график: количество выходных удвоилось, хотя ранее Морильо утверждал, что «работать сейчас некому». Бумажка перед ней говорила обратное – расписание пестрило красным цветом.

Прежде чем лечь, Ребекка побесилась с собакой и снова уронила телефон, уже на ковер.

– Да, Джо, для добрых дел повод не нужен, знаешь ли… – пес виновато скулил, пока она переклеивала скотчем мобильный.

Во сне к ней явился Виктор. Под окнами он выложил фразу «я люблю тебя» коробками из-под новых телефонов, по которым она прошлась на каблуках, наступая на каждую упаковку, при этом от Виктора отваливалась часть тела, как элемент паззла. Сон оборвался на моменте, когда Виктор-паззл рассыпался окончательно, а она прыгала на последней коробке, но уже не одна, а с Леоном.

Ночью все кошки серы

Вечер проходил в сборах. На балконе, выступающем в окутанный зеленью двор, сидели и незатейливо болтали о предстоящей ночи Ребекка, Анна и Лаура. Разговор подруг сопровождала трель жаворонков и ансамбль сверчков. Патио погружалось в темноту; последние искорки солнца, скользившие по крыше, сменялись бархатистой тенью.

На коленях Ребекки лежала косметичка, в которую она старалась не скинуть пепел, жонглируя сигаретой, помадой и тушью. Лаура опустошала бутылку мартини, Анна восседала на полосатом раскладном стуле матери и рассуждала, на каком свидании «можно поцеловаться» с парнем, а на каком «отдаться», как ей нравилось говорить.

– Поймите, они перестали проявлять активность, ухаживать за девушкой, потому что мы их сами разбаловали! – Анна вытянула ноги, разглядывая свежий педикюр: – Хороший цвет, да? …Так вот, если все легко, им становится неинтересно: получив свое, они отваливаются, как комар, напившийся крови.

– А если это любовь с первого взгляда? Я что, должна высчитать пятнадцать свиданий и таким образом упустить счастье? – удивилась Ребекка.

– Любви с первого взгляда не бывает. Если и бывает, то одна на миллиард, – сказала Анна.

– Я думаю, что ждать ничего не надо. Если парень понравился, нужно не раздумывая брать дело в свои руки, – вставила Лаура. Она хлопала глазом и пыталась выгнать из него соринку. – Парни… они как рогатый скот – им нужен хозяин, предводитель. И тут появляемся мы со своей… – она глотнула мартини, – вагиной! С ее помощью можно управлять ими, как пастух стадом.

– Ну не знаю, – протянула Анна. – Мне сначала надо привыкнуть к человеку, рассмотреть его со всех сторон, прежде чем впустить в свою жизнь. И тем более в вагину! – она с укором взглянула на Лауру. – Даже если парень мне понравился, он может и не узнать об этом… Имею в виду, что существует куча интересных тем: поэзия, музыка, искусство. В первую очередь – диалог. И вообще, в самом начале он должен постараться, поухаживать.

– То есть что-то купить? – Лаура оживилась.

– Ну нет, глупая. Пусть докажет, что его намерения серьезные.

– А потом что? Сколько ты будешь мило улыбаться?

– Если ты имеешь в виду секс, вот тебе мое мнение: заинтересовать парня можно не только через постель!

– Какое занудство! Я давно уяснила, что ты скорее превратишься в заросший мхом пень, чем покажешь увлеченность. Выбирать тебе. Но не забывай, после прочтения стихов он поедет к той, которая разделяет страсть не только к поэзии. Труднодоступность отпугивает!

– …Но парням же неинтересно с «легкой добычей»? Антилопы не прыгают в пасть ко льву, а убегают от него! – пепел на сигарете Анны вырос длиннее, чем сама сигарета. – А ты что скажешь, Ребекка?

– Я считаю, что когда встречаешь настоящую любовь, вопрос «когда секс?» решается сам собой. Другой разговор как ее распознать…

Подруги замолчали, разглядывая балясины балкона.

– …Как там твой воздыхатель, не объявлялся? – заговорила Лаура.

Анна пнула ее.

– Нет, Виктор не писал и не звонил… – Ребекка приуныла. – Бедняга, как его жалко.

– Вы обожаете все драматизировать! – Лаура засунула сэндвич в рот. – Не сложилось и что теперь? Плакать?

– Нет, это бесполезно, – произнесла Анна, – ее проймет лишь пустой холодильник.

– А вот и нет! …Знаете, что я вам скажу? Сейчас… – Лаура проглотила булку. – Я искренне считаю, что любовь – это случайность, а не набор правил. Вы не можете заставить дрожать сердце по команде. Лично я до чертиков рада, что Бекки порвала с Виктором – она никогда не была бы счастлива с ним!

Чуть погодя Ребекка поведала подругам про свои недавние приключения и новых знакомых. Коридор, в котором они заканчивали приготовления к выходу, взорвался градом вопросов:

– А он красивый? Еще звонил? Какие у него друзья?

– Мы виделись два дня назад, и пока – тишина. Хотя, он сказал, что позвонит… Я всерьез его не восприняла, он такой… гуляка, что ли? Вообще, я думала его с тобой познакомить… – Ребекка повернулась к Лауре.

– С чего бы?

– Он дерзкий. Ты таких любишь.

– А ты?

– Мне сейчас не до этого.

– Ты явно ему небезразлична – телефон привез, с друзьями познакомил. Мне не место на этой арене… – Лаура задумалась. – Слушай, может ты с ним подружишься? Возьми да напиши: «Привет, как дела? Едем на шоу, давай с нами?»

– Хорошие девочки первые не пишут, – заявила Анна.

– Хорошие девочки умирают в одиночестве, – передразнила ее Лаура. – Необязательно со всеми «любовь водить», может он и правда другом станет. Правильно?

– Может и подружимся, – неуверенно ответила Ребекка.

– …Ну он хотя бы симпатичный? Скажи, симпатичный?! – Лаура растянула губы в улыбке, напоминающей зверский оскал.

Беседу прервало дребезжание телефона. Ребекка вытащила трубку из сумочки – на экране высветился знакомый номер, который она так и не сохранила.

Анна и Лаура запищали:

– Возьми, возьми трубку! Это он? …Он?

– Цыц! …Алло!

– Ребекка. Это Леон.

– О, привет! Как дела? – Ребекка показывала знаками, чтобы Лаура перестала ее смешить – подруга имитировала движения лыжника в непристойном ключе.

– Звоню узнать, какие у тебя планы на вечер.

– Мы с девочками поедем в город, на площадь Спасения.

Лаура приблизилась к телефону и томно зашептала:

– Приветики, незнакомец…

Ребекка отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, и случайно шлепнула по носу. Лаура жалобно взвыла, и Анна утащила ее, зажав рот ладонью, прочь по коридору.

– …С девочками, значит. Мы с Николасом и ребятами тоже будет в том районе, я тебе позвоню.

– Чудесно.

– Увидимся.

Ребекка завершила вызов и крикнула в сторону кухни:

– Вы где там? …Мы едем?

Подруги вылетели из-за угла одна за другой.

– Ну что?!

– О чем договорились?!

– Ни о чем. Он сказал, что будет на празднике и позвонит. Давайте в темпе, хочу заскочить к «Дэйзи»!

После мороженого и пары коктейлей в любимом баре, подруги сели на автобус, который привез их к площади Спасения, места, откуда они обычно наблюдали ежегодный салют в честь Дня города. Площадь заполнялась зрителями. Лаура предложила остановиться у фонтана.

– Почему мы каждый год сюда приходим? – рассеянно полюбопытствовала Ребекка, рассматривая толпу, которая рекой расходилась по улочкам: основной поток вел к мосту, откуда запускали фейерверк.

– Среди нас есть алкосправочник, который знает всех торгашей в радиусе километра, – рассмеялась Анна.

– Будто ты имеешь что-то против – сама в три горла заливает! – обиделась Лаура.

– Ты – больше! У тебя в желудке уже пузырь мартини!

Подруги заспорили. Ребекка, хохоча, слушала их трескотню и переписывалась с Леоном, который уточнял, где она находится.

– …Тааак, и молчит, как партизанка! – Лаура отвлеклась от спора. – Кто там? Новый друг? Он здесь? – она страстно воззрела на телефон.

– Не понимаю твоего воодушевления. Если он здесь, мне канкан танцевать от радости?

– По крайней мере, у нас будет компания на вечер. И он наверняка не один, ты про нас не забывай! – Лаура затрясла Анну за плечи: – Нам нужно этот мох освежить!

– Отстань, ничего освежать не надо!

Ребекка знала о напускной неприступности подруги: «Врушка Анна, – подумала она, – ты же не откажешься от компании. Тем более, если нас потом домой отвезут».

Через десять минут Лауре приспичило выпить.

– Мы, – она сгребла в охапку Анну, – пойдем за мартини. А ты сиди тут, карауль судьбу.

Оставшись в одиночестве, Ребекка стала напевать под нос; на последнем куплете до нее донеслись обрывки разговора, происходившего по соседству – четырех парней заинтересовала ее персона, и они определялись, кто пойдет знакомиться.

Только не сегодня!

Ребекка направилась к бару, в котором подруги должны были купить выпивку. Из толпы выросла рука и схватила ее за локоть.

– Я же просил подождать! – это оказался Леон, он обнял ее за талию: – Иди сюда, сейчас затолкают.

– Мои подруги… я их ищу… – пролепетала Ребекка.

Колокол на церковной башне, у подножия которой они стояли, пробил десять ударов, пока они смотрели, не отрываясь, друг другу в глаза.

Где он научился так лихо переходить личные границы?

Не зря говорят, наглость – второе счастье.

Даже немного… восхищает.

– Смотри, вон кто-то машет, – сказал Леон, – на углу.

Ребекка пригляделась: в конце площади околачивалась группа молодых людей, среди них стояла Лаура. Она подняла обе руки, и демонстративно тыкала указательным пальцем в горящий экран телефона.

«Вот ты коза! Он КРАСАВЧИК!» – кричало первое сообщение Лауры. Второе говорило о том, что «сегодняшний ДИВНЫЙ ВЕЧЕР пройдет в разных компаниях, потому как они познакомились с крутыми ребятами, а у тебя СВИДАНИЕ».

– Кто из нас коза… – прошептала Ребекка.

– …Что ты сказала?

– Это не тебе.

– Тогда пойдем?

– Куда? А девочки? …Возьмем их? Мы не планировали… всего… этого.

– Ничего страшного. Твои подруги разберутся. Нас ждут места в первом ряду!

Леону увел Ребекку с площади. Неторопливая волна толпы понесла их к мосту.

– …Я говорил, что ты потрясающе выглядишь? – он подхватил ее пальцы и переплел их между своими.

Что за глупости?

– Спасибо. Ты тоже… ничего, – посмеиваясь, ответила Ребекка.

– Лестный комментарий. Я польщен.

– Уверена, ты слышишь комплименты ежедневно, и явно не такие скупые.

– Мне нравится твой острый язычок!

Они прибыли к мосту, на котором шли последние приготовления перед запуском салюта. Справа, на набережной, крутился Николас.

– …Значит, ты и есть этот фиш³! – кричал он в телефон.

Леон подвел Ребекку к мерседесу, припаркованному в трех метрах от балюстрады.

– Вот о чем я говорил – первый ряд!

Ребекка, оглядывая набережную, поежилась: старинный арочный каменный мост, перекинутый через ущелье, вселял в нее благоговейный страх. По ночам пролеты моста подсвечивались желтыми прожекторами и напоминали ей пасть неведомого чудовища.

– Высоты боишься? – догадался Леон.

– …И это тоже.

– Тогда не подходи близко. Давай сюда, красавица, – он открыл перед ней дверь мерседеса. – Посиди, отдохни.

Мда, «дружить» с таким парнем сможет только бревно.

– А где все? – спросила Ребекка, устроившись на сиденье.

Леон нависал над ней и рассматривал ее ноги.

– Кто еще тебе нужен? …Не доверяешь мне до сих пор?

– Не без этого. Сказать по правде, я вас сначала за маньяков приняла.

– Маньяков… – Леон прищурился. – И что же ты думаешь сейчас?

– Что вы чокнутые. Особенно он, – Ребекка кивнула в сторону Николаса, который отвешивал реверансы незнакомым девушкам.

– Этот даа, тип. – Леон подбежал к другу и сжал его голову в тиски: – Вспомнил школьную программу танцев, халдей?

– Брейк, брейк! – завопил Николас.

Друзья стали бороться и затеяли потешный спор, который Ребекка в другой ситуации и слушать бы не стала, и хотя она не относила себя к девушкам, которые морщат нос при слове «какашка», разговор парней напоминал ей перепалку первоклассников. Сквозь выступившие от смеха слезы, она молила их остановиться.

Ровно в одиннадцать в небе прогремел первый залп салюта. Толпа загудела – крик, свист и аплодисменты хлынули в ущелье подобно воде, прорвавшей плотину. Зрители заполнили балконы и крыши домов, примыкающих к набережной. Автомобили, вплотную припаркованные друг к другу, образовали единое зеркало, в котором отражались брызги фейерверка.

Горожане запели гимн города, его подхватила и Ребекка. Николас вытащил ее к ограждению, и они, взявшись за руки, присоединились к дружному хору. Не переставая петь, Ребекка обернулась и отыскала глазами Леона – он сидел на капоте мерседеса. Взгляд его скользил от экрана телефона вверх и обратно, на лице блуждала улыбка.

Наверно, друзья.

Через полчаса шоу закончилось, набережная и мост стремительно опустели.

– Вот так всегда, – проныл Николас. – Все лучшее проходит мгновенно.

Ребекке позвонила Анна:

– У нас все норм! Мы гулять поедем, забрать тебя?

– Аааа, – Ребекка вопросительно взглянула на Леона, кивающего на мерседес, – я домой. Меня довезут. Да. Завтра созвонимся.

По настоятельной просьбе Николаса, уверяющего, что он «остался без связок» и ему «необходимо хлебнуть горяченького», Леон остановился у придорожной забегаловки.

Из динамиков кафетерия доносилась музыка, и Ребекка, в то время как Николас разговаривал за углом по телефону, а Леон делал заказ, скользила в ненавязчивом танце между фонарных столбов. Пышная юбка ее синего платья, напоминающая цветок колокольчика, раскачивалась вместе с ней.

– Мило, – подметил Леон, выходя из кафе. Он поставил какао на ближайший к мерседесу столик и прислонился к капоту.

Ребекка чувствовала, что Леон наблюдает за ней, но продолжала двигаться в такт мелодии. Внезапно на дороге появилась поливальная машина и направила на нее струю воды.

– Айайайайайай! – Ребекка нелепо запрыгала и сбила столик с какао; каблук ее провалился между камней тротуара, и она полетела, растопырив руки, прямиком на Леона. Он поймал ее за подмышки и подтащил к себе.

– Отлично… – он зарыл нос в ее волосы. – Ты пахнешь райским садом.

– Дурацкая поливалка! – Ребекка отпрянула от него. – Я чуть ногу не сломала.

– …А вы тут не скучаете, – сзади раздался смеющийся голос Николаса. – А я что-то устал… Отвезите меня домой, и можете дальше миловаться! …И где мое какао?!

Ребекка пулей юркнула в мерседес. Сердце ее оглушительно стучало – бум-бум-бум-бум, скоро, яростно, оно словно возжелало разбить грудную клетку изнутри.

Вскоре Николас сошел, и Ребекка пересела на его место – вперед. Минуты дороги до ее дома показались ей бесконечными. Когда мерседес занял место на парковке, она потянулась к двери, но Леон остановил ее, показывая на вибрирующий телефон.

– Погоди, я поговорю и провожу тебя! …Так, а кто это? – он настороженно посмотрел на экран. – …Слушаю!

На другом конце линии раздалось сладкое воркование:

– Это Альба, приветики!

В полнейшей тишине салона Ребекка услышала каждое слово девушки.

– …Помнишь меня? Нас познакомил Августо две недели назад!

– Кхм… привет. Как ты?

– Я – замечательно! Ты видел шоу? – голос все щебетал и щебетал.

Леон бросил короткий взгляд на Ребекку.

– Да, видел. Было красиво…

– Может встретимся?

Ребекка кисло улыбнулась. Она укорила себя за сердцебиение и за то, что позволила Леону нарушить ее душевный покой.

– …Встретимся? …Дай подумать, я сейчас занят… может позже?

– Через час? – обрадовалась девушка.

…Чего ты ждешь?

Конец этой пьесы тебе был известен с самого начала.

Отчаливай, тут все ясно, как день!

Ребекка помахала Леону, прошептала как можно отчетливей «пока-пока», вышла из машины и направилась к дому. Сзади послышался хлопок двери и быстрые шаги.

– Погоди! Стой же! – Леон с ходу развернул ее. – Это не то, что ты подумала!

– Не переживай. Ты ничего не должен объяснять, – Ребекка отступила. – Мы классно провели время. Но, видишь ли… – она замялась, – не хочется быть «одной из», а у тебя, как я посмотрю, выбор достаточно велик.

– Ты все неправильно поняла, все не так!

– А как? Я понимаю, у меня тоже есть жизнь, о которой тебе неизвестно. И к тебе я лезть не собираюсь. Спасибо за вечер!

– Ты всегда такая дерзкая? Я хочу узнать больше о твоей жизни… и о тебе! – Леон наклонился к Ребекке, и она смогла рассмотреть его глаза: ярко-карие, с золотинкой вокруг зрачка.

Похожи на львиные.

– Я… я… – замешкалась она. – Я не дерзкая. Просто сидеть и слушать, как ты назначаешь свидание – перебор.

– Это она хотела встретиться со мной.

– А чего хочешь ты?

– Тебя, дуреха.

Ребекка непонимающе моргнула, и Леон вовлек ее в объятия и поцеловал. От его теплого дыхания и языка, которым, как она успела подумать, он превосходно орудовал, у нее закружилась голова. Она почувствовала, как немеют ноги, и вцепилась в его плечи.

– Ничего ты не понимаешь, – прошептал Леон.

– Я поняла, что ты пользуешься популярностью.

– Я хочу быть популярным только для тебя. Ты такая… – он вновь бесстыдно поцеловал ее. Руки его заскользили вверх-вниз по ее спине. – …Такая сладкая.

– Ты умеешь заговаривать зубы, – Ребекка оттолкнула его и смущенно улыбнулась.

– Не делай выводов раньше времени, договорились?

– Не могу ничего обещать! – она послала Леону воздушный поцелуй и скрылась за дверью.

Квартира плыла перед глазами. Ребекка прислонилась к косяку, переводя дух. Окликнула собаку, но вспомнила, что пса забрали родители. Всю ночь она ворочалась, повторяя в памяти полыхающий взгляд Леона и его откровенные поцелуи.

Утро ознаменовал звонок Лауры – подруга задорно сообщила, что они с Анной «уже едут». Ребекка в прострации уставилась на старые стеклянные настенные часы. Когда минутная стрелка переместилась вниз на пятнадцать черточек, в дверь заколотили. Ребекка шлепнула себя по щеке и осмотрелась – вчера она уснула в платье, босоножки лежали на одеяле. Стук повторился.

– …Я вчера влюбилась! Представляешь? – с порога заявила Лаура. Она всучила Ребекке капучино из «Дэйзи», прошла в комнату и рухнула на кровать. – Боже, как он целуется! – она закрыла глаза и сложила губы трубочкой.

– Она мне весь мозг этим парнем проела, – раздраженно бросила Анна. – Где мои беруши?

– И как он целуется? – спросила Ребекка. – У него язык, что, волшебный?

– Я понимаю, вам, наверно, завидно, – Лаура задиристо ухмыльнулась. – Не всем девчонкам так везет, а мне выпал король поцелуев, надеюсь у него и там все окей!

– Все, надоело! – Анна придавила ее подушкой.

– Так, стоп игра! – Лаура подскочила. – А ты как время провела? …Оууу! – она безумно улыбнулась, рассматривая мятый наряд Ребекки. – Вижу, ночка удалась. Ты не вступила в клуб Анны, надеюсь, и, как минимум, поцеловалась с этим красавчиком? …Так, красные пятна у рта… Колючая у него щетина?

– Да, мы поцеловались… И только! – уточнила Ребекка, делая Лауре «большие» глаза.

– И что… что ты планируешь делать? – поинтересовалась Анна.

– Без понятия. Чувствую, девочки, там стооолько поклонниц… Море! При мне позвонила одна мадам и стала назначать ему свидание.

– Смелая, молодец! – Лаура одобрительно кивнула, на что получила подзатыльник от Анны. – Ау! …Поняла, поняла! – и затараторила: – Если нужно – я всех раскидаю! Я умею! – она вскочила на кровать и завертела руками: – Ты, стерва, получаешь в глаз! А ты – тыщ-тыщ-тыщ, в толстые ляжки!

– Джеки Чан⁴, слезай, – рассмеялась Ребекка. – Не надо никого раскидывать.

– Давай найдем его в Сети? – предложила Анна. – Ты знаешь его фамилию?

Ребекка отрицательно покачала головой.

– В дело вступает сыскное агентство Анны Кано! – шутливо бросила Лаура.

– Я и твоего «волшебного языка» сейчас найду, посмейся тут. Ребекка, тащи ноутбук.

Анна отыскала Леона без затруднения.

– Мдаа, – прошептала Ребекка, разглядывая фото профиля. – Смотрите, сколько записей на странице. И комментариев. Количество воздыхательниц превышает все возможные пределы! – она отвернулась от монитора и стала наблюдать, как залетающий в окно ветер дергает шторы. – Впрочем, неудивительно.

Подруги продолжали исследовать страницу Леона.

– Дааа, хорош, кобель, ничего не скажешь, – приговаривала Лаура, кликая по снимкам.

– Симпатичный, но на мой вкус не очень, – Анна пожала плечами.

– А какой у тебя вкус? Бородачи на тракторах?

– Это твой контингент. Я предпочитаю интеллектуалов.

– То есть задротов?

– Всяко лучше напыщенных павлинов.

Лаура озабоченно посмотрела на Анну.

– Предвещаю тебе роман с одним из таких. Запомни мои слова.

– Ни за что на свете!

– Посмотрим, душа моя. Ребекка, добавить Леона в друзья?

– Не стоит. Вряд ли мы будем дальше общаться.

– …Нам не следовало вчера уходить! – расстроилась Анна. – Это все ты, курица, виновата!

– Сама ты курица! – Лаура жадно обшаривала глазами монитор. Спустя минуту, просияв, она заявила: – Крошка, есть отличные новости! Я проанализировала его страницу и поняла, что он никому не отвечал с того момента, как с тобой познакомился! …Так, сейчас. Мамма мия! – она резко захлопнула ноутбук.

– Там твой ночной принц? Покажи!

– Ни за какие шиши! – Лаура прижала ноутбук грудью к матрасу. – Он… как бы выразиться… не фонтан… И куда я смотрела?

– А я тебе говорила! – с издевкой произнесла Анна.

– Ты смеешься? Вчера я состояла на семьдесят процентов из мартини! – Лаура перевернулась на спину и сцепила руки за головой. – Ну и хрен с ним. Зато нацеловалась я надолго!

– Это сколько по времени в твоей вселенной?

«Или имеет место некий спор, – задумалась Ребекка, глядя на болтающих подруг, – или Леон обыкновенный бабник и повеса. Наверняка ему скучно. Наверняка он не запаривается и общается с несколькими девушками одновременно. Но ничего… Себе голову я больше не дам задурить!»

Но поцелуи… Они невероятные.

– …Действительно, что же делать? – вырвалось у нее.

– Быть во всеоружии! – ответила Лаура и запустила через кровать косметичку. – Собирайся, пойдем, проветримся!

Когда сны становятся явью

Утренний кофе плавно перешел в киносеанс, после которого Ребекка предложила подругам разделить с ней обед в родительском отеле.

– Наше присутствие обязательно? – спросила Лаура. – И Джоанна меня не особо жалует, может одна сходишь?

– Я бы и сама не пошла, – Ребекка набирала телефон матери. – Но что делать, надо уважить предков. Вы вкусно покушаете! …Мам, привет! Ты ждешь меня на праздничный обед?

– Естественно, дочь. Твой день рожденья и мой праздник тоже, не забыла? – с ноткой обиды ответила Джоанна.

– Я буду с девочками.

– …Какими?

– С Анной и Лаурой, с кем же еще!

– Ясно. Не опаздывайте.

Стол накрыли на втором этаже отеля, в столовой. Когда вступительно-поздравительная речь Джоанны иссякла, нить беседы захватила Лаура: она рассказала о недавно прочтенной статье, в которой исследовалось происхождение современных сообществ сексуальных меньшинств. Под столом Ребекка чувствовала дерганье ноги Анны, которое предназначалось рассказчице.

– Лауру воспитали отвратительно, – прошипела Джоанна, утащив Ребекку в туалет во время смены блюд.

– Спокойнее, ма.

– В следующий раз, прошу, приходи одна!

Перед отъездом Ребекку остановил отец – он забрал у нее разбитый телефон, сходил в кабинет и принес новую трубку.

– Вот. Небольшой подарок от нас с мамой. Вовремя, однако! Надеюсь, кроме телефона никто не пострадал?

– Пап, я твоя дочь, а не безумная горилла, – Ребекка рассмеялась. – Все живы. Спасибо!

Позже, разбираясь с инструкцией на пачке попкорна и кнопками микроволновки на кухне Анны, Ребекка услышала обрывки диалога, который подруги вели в соседней комнате.

– …Она как на Луну слетала, честное слово… И инопланетяне ей цветы подарили. В последний раз я видела ее такой, когда мы уезжали с побережья в прошлом году, – проговорила Анна.

– Я заметила, – ответила Лаура. – Быстро она оправилась от расставания с Виктором. Так и надо!

Ребекка встрепенулась – воспоминания о вчерашнем дне затянули ее. Она сидела в издательстве и пятнадцать минут назад намеревалась «максимально продуктивно поработать», но внезапные расспросы Леона о том, как она провела выходной, напрочь отбили желание трудиться.

Я чувствую себя так, будто мне шесть, и папа сказал, что везет меня в Диснейленд.

Нет, голубушка, ты как эмоциональный наркоман, который обещал завязать, но на следующий день снова под кайфом – глупо улыбаешься, и в голове туман.

– Мы с девочками ходили в кино и обедали у моих родителей в отеле. Вечером – сериал и сплетни о парнях, – написала она.

– Повезло вам. А я по работе ездил. Хотелось по-другому время провести.

– Как это?

– С тобой.

Ребекка беспокойно огляделась – издательство гудело, как двигатель паровоза.

– И чем бы мы занялись?

– Я напросился бы к тебе. На чай.

– Ты любишь пить чай? Сомневаюсь, что тебе это интересно.

– Сейчас мой главный интерес это ты, красавица.

Ребекка, заливаясь краской, перевернула телефон.

Черт возьми, Леон.

Что ты задумал?

Раскатисто хлопнула входная дверь – Морильо обладал особым умением заходить в помещение – все сразу понимали, кто идет. Ребекка отвлеклась от телефона, осознав, как проходит рабочее время: она сидит, нога на ногу, кофе остыл, а утренние дела остались без внимания. Она встретилась глазами с напарницей, Майей – коллега выразительно взглянула на нее и покачала головой: «Видишь, к чему приводят личные переписки на рабочем месте».

Когда директор пролетал мимо, крича в трубку привычное «немедленно!», Ребекка изобразила глубокое погружение в рабочий процесс. Впервые она обрадовалась появлению шефа.

Вечером Ребекка вернулась домой, забралась под одеяло и разложила вокруг себя ужин. Джо дежурил рядом. Когда она набила рот макаронами, раздался телефонный звонок.

– …Это что, у меня? – Ребекка нащупала трубку на дне рюкзака, и с любопытствующей улыбкой посмотрела на номер входящего вызова: – …Опять ты! …Привет, Леон!

– Привет, лапуля. Как дела, чем занята?

– Я кушаю. Как сам?

– Мы с Николасом собираемся протестировать его приобретение. Я подумал, ты к нам присоединишься.

– Боюсь представить, что это такое. В магазине для взрослых покупали?

– Уффф, ты еще и пошлячка! …Нет, в такое место с друзьями не ходят. Хочешь, с тобой наведаемся? Но вряд ли нам это потребуется…

– Ладно-ладно, – оборвала его Ребекка. – Какая форма одежды?

– Обожаю супермини, но ты решай сама. Я подъезжаю.

Ребекка спрыгнула с кровати, ловко перехватила тарелку, полетевшую на ковер содержимым вниз, расчесалась, накрасила заново глаза и надела синее платье, постиранное и выглаженное, но не успевшее перекочевать в шкаф.

На пути к мерседесу Ребекку одолело неожиданное смятение – Леон вышел ей навстречу с пышным букетом ромашек. Он был одет в обтягивающий темно-коричневый джемпер и такого же цвета вельветовые шорты, и сливался с нарядом – с первой встречи Ребекка недоумевала от яркости его отнюдь не майского загара.

– Это тебе! – широко улыбнулся Леон и вручил ей охапку.

– Спасибо… – Ребекка потянулась к его щеке, но Леон повернул голову, и поцелуй пришелся в губы. – Ты негодяй! – рассмеялась она.

– У меня миллион талантов.

Они приехали к крытой многоэтажной автостоянке. Автомобиль дергано взбирался вверх, и Ребекка болталась из стороны в сторону. Леон заметил это, и положил руку ей на бедро. Она пыталась отвлечься от мысли, что кожа под его рукой сейчас расплавится; сердцебиение переместилось из груди в живот, и это был уже не просто стук, а пульсация, ритм, словно внутри нее поселился зайчик, который бойко стучал мохнатой лапкой.

На верхнем этаже парковки Николас рассекал на новеньком желтом скутере. Леон сочно свистнул в открытое окно:

– Все девчонки города будут твоими!

Пока друзья испытывали возможности мотороллера, Ребекка задумчиво бродила поодаль. Ее не на шутку беспокоило, что она все больше и больше думала о Леоне.

Самонадеянный, беспардонный пижон.

Но он неимоверно хорош.

…Я что, тащусь от него?!

Николас прервал ее рефлексию предложением покататься, и не успела Ребекка опомниться, как сидела на скутере.

– Вот так… Руки сюда, ноги здесь, – Леон терпеливо давал ей указания. – Не торопись, нажимай плавно.

– Я не написала завещание, – пискнула она.

– С тобой все будет окей. Аккуратно и не быстро, поняла?

Поездка вышла короткой: Ребекка объехала площадку по кругу и вернулась к старту под пафосные аплодисменты и возгласы «браво!». Через полчаса Николас уехал «по своим делам».

– Ну а мы, красавица, чем займемся? – спросил Леон.

Ребекка обдумывала одну идею.

– Ты…

– Я весь твой. Если ничего не придумаешь, увезу в лес.

– Мое предложение не такое увлекательное.

– Ты считаешь поездку в лес увлекательной?

– …Слушай, – собралась она, – мне нужно в магазин, и всего-то. Пополнить запасы еды. Ты съездишь со мной?

До чего идиотский план!

Леон выехал с парковки и остановил мерседес на обочине. Он пытался вернуть на место крышку бардачка, то и дело касаясь коленей Ребекки. Его забавляла поломка, а ей стало казаться, что крышка сломана специально.

– Обожаю покупать еду! – сказал он. – Едем, куда скажешь!

В супермаркете Леон носился по проходам на пустой телеге, а Ребекка бродила между стеллажей, разглядывая закорючки в своем списке. Когда она замешкалась в тупике с моющими средствами, Леон подкрался сзади.

– Пора разнообразить эту скукотищу, – он смахнул ее волосы набок и поцеловал в шею.

– Ой! – Ребекка, хихикая, повернулась к нему. – Леон, телега уехала.

– Это я скоро уеду с твоим платьем!

– Тогда уберу его подальше. Мне осталось чуть-чуть, потерпи…

– Я больше не могу ждать! – Леон закрыл ее рот поцелуем и прижал к стеллажу.

У мерседеса Ребекка с изумлением уставилась на телефон – процесс «покупок» занял почти час. Леон крутился вокруг нее и хитро улыбался.

– …Что ты еще придумал?

– Хочешь с ветерком прокатиться?

Через минуту Ребекка сидела в тележке, на дне которой лежал единственный предмет, приобретенный Леоном – мужской журнал. Она пристроила попу на попу, запечатленную на обложке, и вцепилась в хлипкие борта телеги.

– Да, держись, красавица, – подтвердил Леон и побежал, толкая телегу вперед. – Не говори, что никогда так не делала! …Сейчас, подожди! – он разогнался и подпрыгнул, телега понеслась мимо машин к концу парковки.

– Мамочкииии! – завизжала Ребекка. – Мы сейчас в кусты улетим!

– Я так не думаю! – Леон умело сманеврировал и направил телегу к мерседесу. – Тебе не нужно домой? Хочу еще побыть с тобой.

Наглец, бесстыдник, шарлатан!

Мерседес плавно летел по улицам ночной Р. Ребекка высунула голову в окно, и влажный ветер обволок ее лицо.

…Неужели я не думаю ни о чем?

– Куда мы едем, Леон?

– К мосту. Мое любимое место.

– Не думала, что ты романтик, после сегодняшних «гонок»… Хотя и в них есть что-то романтичное…

– Не, Бекки, парни устроены по-другому. Нам не нужно всей этой чепухи. Если парень романтик – он или размазня, или бабник.

– А ты к какому типу относишься?

– К тому, которые делают, как им хочется. Правда с тобой не особо выходит. Даже мое знание психологии не помогает. А я ведь отменный психолог!

– У тебя и степень есть?

– Нет, я умею «читать» людей.

– Ну и какой я человек? – Ребекка недоверчиво улыбнулась. – Расскажи.

– Я так и знал. Ладно. Ты добрая. Наверняка приходишь на помощь другим в минус себе. Любишь животных, значит оберегаешь слабых. Но вот самосохранение у тебя хромает. Катаешься одна посреди ночи, как ты там сказала – мало ли кто попадется на дороге? – Леон остановил мерседес, и развернулся к ней. – Продолжать?

– Ага.

– Ты стремишься быть независимой… Хочешь это доказать окружающим, или в первую очередь… маме? Наверняка ваши отношения сложно назвать теплыми. Отец же… он боготворит тебя?

– Ты следил за мной?

– Тебе бы этого хотелось?

Ребекка считала себя мастером вести подобного рода словесные баталии, но с Леоном диалог накалялся быстрее, прежде чем она успевала сообразить, в чем его смысл.

– Предлагаю подышать воздухом, – пропищала она.

Негнущимися ногами она направилась к набережной, Леон догнал ее и нетерпеливо прижал к себе. Ребекка почувствовала, как его пальцы вонзаются в бока. И вновь – горячий, несдержанный, алчный поцелуй. Пульс ее ускорился до пулеметной очереди. Внизу шумела река, в ущелье завывал ветер. Она сомкнула пальцы на затылке Леона и с наслаждением закрыла глаза.

Чувствуешь, как сносит крышу?

– Да… – прошептал он.

– Что, да?!

– С тобой любой психолог станет пациентом.

– Когда будет моя очередь «читать» тебя?

– Начинай.

Ребекка предположила, что Леон – мамин сын, с отцом же, наоборот, отношения напряженные.

– Да, ты права. Моя мама – замечательная! Другой такой женщины не найти. Она вкусно готовит, внимательна ко мне, порой слишком, а я уже большой мальчик…

– Не такой и большой, вы с Николасом как подростки.

– Умничаешь? Поехали, вам с хлоркой пора баиньки.

На пути к дому Ребекка всматривалась в полосы дорожной разметки, которые бесследно исчезали под капотом мерседеса.

– Я хотела тебя спросить…

– Да, прелесть, слушаю.

– …А ты встретился с Альбой?

– Кем-кем?

– Альба… Она тебе после фейерверков звонила.

– Нет, я ее не видел. – Леон с недоумением покосился на Ребекку. – Думаешь, следовало?

– Тебе решать.

– Я сейчас здесь, с тобой, – он взял ее руку и засунул подмышку.

Ребекка робко улыбнулась, и подумала, что у таких парней, как Леон, и девушки должны быть соответствующие – манерные, волнующие, с эффектным макияжем, одетые с иголочки. Девушки, которые умеют красиво сидеть и загадочно стрелять глазами, небрежно откидывать волосы с плеч и обольстительно улыбаться.

В обществе таких начинаешь чувствовать себя ущербной, если не бракованной.

Альба сто процентов этого сорта.

Ребекка не могла связать себя, ту, которая поет во весь голос, гуляя с собакой, обожает общество старика-садовника, и предпочитает кеды шпилькам, с Леоном – идеальным парнем, который может заполучить любую, стоит ему щелкнуть пальцами.

С Леоном, парнем из ее снов.

Ночные странники

Мерседес уверенно преодолевал горный серпантин – Леон вез Ребекку на винодельню. Она окончательно призналась себе, что не может адекватно соображать в его присутствии, и пока Леон взахлеб излагал свою точку зрения о тонкостях винного дела, она завороженно разглядывала его загорелые руки, сжимающие руль и рычаг переключения передач.

Ты влипла, влипла, влипла!

…Нет, я не сдамся.

Я продержусь до последнего.

…Корабли иногда выходят из шторма целые и невредимые.

Не обманывайся, дорогуша – его напалм уничтожил твой флот еще на берегу.

Виноградник встретил их толпой туристов. Леон вызванивал знакомого, обещавшего провести экскурсию, а Ребекка рассматривала посетителей винного завода, которые выходили из главных ворот – причудливых железных ставней, усеянных заклепками. Ставни мелодично скрипели, выпуская очередного шатающегося гостя, нагруженного звенящими пакетами.

Через некоторое время к ним подошел парнишка в бледно-зеленой рубашке с закатанными рукавами и серых брюках, пыльных по колено.

– Ребекка – Морган, – Леон раскинул руки. – Морган – гид, экскурсовод, и замечательный человек.

– Добрый день! – Морган смерил Ребекку пронырливым взглядом. – К сожалению, я не смогу пойти с вами – куча отчетов. Вы же сами справитесь? У вас есть удобная обувь?

Ребекка с упреком перевела глаза с Леона на свои босоножки.

– Понятно… – продолжил проводник. – Так, и давайте не допоздна? Вы сегодня последние, но я не вносил вас в гостевую книгу. Если что случится – отвечать мне. Хотя что может произойти на винограднике? Тут тоска смертная! – он протянул Леону корзину. – Идите. Рассчитаемся потом. Приятного вечера!

– Спасибо. И вам, – ответила Ребекка.

– Пойдем, не будем терять ни минуты! Я заменю любого экскурсовода, ты не пожалеешь! – заявил Леон, размахивая корзинкой. – Чего надулась? Сердишься, что я про обувь не предупредил?

– Думаю о том, скольких девушек ты сюда водил.

– Что?! – Леон расхохотался. – Я никого сюда не водил, ты первая. С чего ты взяла?

– Морган так странно смотрел на меня…

– Ты ему понравилась, глупышка. У бедняги перед глазами лишь земля и виноград. Он ног, как у тебя, давно не видал! Пойдем же!

Они обогнули здание винодельни и вышли к виноградному полю, небо над которым, кристально чистое и высокое, неумолимо темнело.

Ребекка забеспокоилась:

– Мы ненадолго? Поздновато приехали…

– Боишься, что заведу и оставлю тебя, там, во мраке?

– Думаю, ты на это способен.

– Нет, у нас другая программа. Но если хочешь здесь заночевать, скажи, я договорюсь, – Леон ущипнул ее за бок.

Не дождешься.

Прогулка продолжалась мимо деревянных столбиков, вокруг которых обвивались виноградные лозы. Ребекка прокляла все на свете – босоножки застревали в земле, к тому же на винограднике стояла нестерпимая жара. Белеющее пятно винодельни осталось позади.

– Нам туда, – Леон указал на холм с большим пушистым деревом на вершине. – Донести тебя?

– Я…

Будь честна, дорогуша, ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ОН ПОНЕС ТЕБЯ!

– Босоножки испортишь. Я буду аккуратным, обещаю, – Леон остановился. – Ну?

– Из твоих уст это предложение звучит весьма странно. Так обычно говорят, когда собираются лишить девственности.

– Ну ты и выдумщица! – Леон развеселился. – Возьму на заметку! …Хватит болтать, сладкий лимончик. О-па! – он поднял ее на руки. – Ты пушинка!

Ребекка обхватила его шею правой рукой, а левой, свободной, попыталась примять платье снизу. Леон заметил ее ужимки и строго произнес:

– Единственный, кому интересно, какого цвета у тебя белье, сейчас не может его увидеть, при всем желании! Сделай одолжение, не дергайся, а то содержимое корзины превратится в кашу.

– Извини. Все, я не шевелюсь!

Дуб-великан, принявший их в объятия, величаво раскинулся над виноградником. Под тенью дерева располагалось оборудованное для пикника место: стол, пледы, посуда и разнообразная утварь, необходимая для дегустации.

– Смотри, как здесь все продумано! Идеальное место для отдыха. Что тут у нас… – насвистывая под нос, Леон снял упаковку с винного ящика. – Иди сюда. Пробуй и рассказывай, что чувствуешь. А я пока позвоню Моргану.

Ребекка так разволновалась, что вылила первый же бокал себе на ноги.

– …Мы на месте, все окей. Да-да, спасибо! – Леон повесил трубку и повернулся к столу. – Как тебе… Ооо, знаменитая сноровка! Испачкалась?

– Да. Платье заляпала, – Ребекка расстроенно разглядывала красное пятнышко на подоле.

– Если не отстираешь – будешь обо мне вспоминать, – Леон сел на одно колено, вытер вафельным полотенцем ноги Ребекки, и промокнул пятно. – Тут у тебя… у тебя пуговица расстегнулась. Хочешь, помогу застегнуть?

Ребекка сконфуженно отшагнула, втыкая пуговицу в петлю.

– С-спасибо, я сама.

– Мда, красавица… ты и твое платье заставляют меня нервничать.

– А что бывает, когда ты нервничаешь?

– Лучше не спрашивай. Я страшный человек!

Дуб усыпляюще шелестел листьями. Под байки о сортах винограда и лязг штопора, задорно выдергивающего пробку из очередной бутылки, Ребекка представила, что они с Леоном – единственные выжившие после всемирной катастрофы. Она опьянела и потеряла счет времени, легла на плед и примостила голову на перевернутую корзинку.

– Мне нужно что-то съесть, чтобы не охмелеть окончательно, – спутанно проговорила она.

– Сейчас поищу, лежи.

Ребекка закрыла и открыла глаза – сознание тяжелело. Леон устроился на боку рядом с ней.

– Продолжим, – он обвел глазами ее скрещенные ноги и растянулся в довольной ухмылке. – Я нашел еду, – он покрутил в руке пачку крекеров с изображением животных. – Детский что ли? …Слууушай, у тебя все платья такие? Сплошная провокация – еще одна пуговица расстегнулась, смотри!

Чертовы пуговицы!

Чертово платье!

– Если я не поем, то не смогу встать, – Ребекка протянула руку к печенью.

– А-а-а, – Леон остановил ее. – Не торопись. Сейчас будет исследование территорий… А может и захват… – он зажал пальцами крекер в форме лошадки и изобразил им скакуна: – Хэээй, красотка! Я тоже голодный! Мне пришлось нелегко в пути! – лошадка-крекер стартовала от края платья к голому пространству на животе, туда, где расстегнулась пуговица. – Открывайте ворота! – лошадка прыгала по голой коже. – Вот здесь можно отдохнуть и перекусить! – Леон положил крекер в оголившийся пупок, Ребекка засмеялась, лошадка скатилась под платье.

– Не вздумай!

– О, моя королева, ты думаешь, воин пришел один? Он привел друга! – из пачки печенья вынырнул очередной «скакун».

– Не-надо, пожа-луйста, мне ще-кот-но!

Вопреки мольбам, крекер продолжал прыгать по животу и атаковал другие пуговицы.

– Эге-гей, ребята, мы прорвемся в этот замок! …У меня получилось! – торжествующе воскликнул Леон-крекер.

Ребекка подняла голову и увидела, что платье расстегнуто и вот-вот соскользнет по бокам.

Теперь он знает, какого цвета твои трусы!

– Замок наш! – печенинка скрылась из поля зрения. Леон накрыл живот Ребекки горячей ладонью. – Ты как, лимончик?

– Улетаю…

– Можно мне с тобой?

В ту же секунду губы Леона коснулись ее лица. Ребекка перехватила поцелуй и потянула Леона на себя, попутно задаваясь вопросом о том, как он сумел расстегнуть платье одной рукой, когда она сама еле справлялась при помощи обеих.

Они отчаянно целовались. Леон гладил ее плечи; они сели, и он рывком придвинул к себе ее ноги. Ребекка с испуганным удовольствием прижималась к Леону и ворсила рукой его волосы.

Виноградник накрыл густой и тяжелый сумрак. В ветках дуба зажглись, и мерно покачивались огоньки искусственных свечей, и Ребекка окинула полным непонимания взглядом внезапную иллюминацию. Она почувствовала, что слабеет – руки Леона обвили ее, как удав. Он стал расстегивать ее бюстгальтер.

Ребекка, задыхаясь, просипела:

– Леон… Я… Мы не можем…

– ?! – он поднял на нее глаза. – Уверена?

– Да… да. Морган просил… не… быть… не… задерживаться…

– Хорошо. Давай собираться! – Леон ослепительно улыбнулся и поднялся, поправляя одежду.

Они сложили пледы и собрали в отведенное место полупустые бутылки. Ребекка молчала, стараясь определить настроение Леона, но он выглядел безупречно спокойным: он неторопливо вышел на поле и обратил взор к небу.

– Необыкновенная ночь, – произнес он. – Сказочная.

Ребекке захотелось расплакаться.

Это не сказка, а пытка.

Обратно двигались медленнее: Ребекка светила телефонным фонариком под ноги Леону, который нес ее на спине. Он вернулся в обычное позитивное состояние и в шутку ворчал, как тяжело приходится парням, девушки которых носят высокие каблуки.

– Такая ты вредина, Бекки Тэтчер⁵! Нужно было тебя там оставить!

– Ты настоящий джентльмен.

– Это меня и погубит.

Они подошли к стоянке, которая встретила их одиноким мерседесом, и Ребекку осенило:

– А как ты сядешь за руль после всего выпитого?

– Выпитое – твоих рук дело.

– …Что?! Те бутылки… Ты! Ты опоил меня! – она топнула ногой.

– Ты забавная, – Леон погладил ее по макушке.

– Какой позор. Ты все подстроил?!

– …Осталось выяснить один момент. Меня он очень волнует… Ты что, покраснела?

– Не-не-не! – Ребекка отвернулась. – Я больше не играю в твои игры! А щеки красные от алкоголя.

Леон повернул ее подбородок к своему лицу. В наступившей паузе между ними развязался безмолвный диалог:

– Я знаю, ты тоже этого хочешь. Я не дурак.

– Не думай, что ты знаешь все.

Ребекка подумала, что зажги сейчас кто-нибудь спичку, взорвется весь виноградник. Она опустила голову и прошептала:

– Мне завтра на работу рано.

– Понятно… Ну ничего, в следующий раз я подготовлюсь основательнее.

– Будь так добр!

Они стояли, обнявшись, на погруженной во тьму парковке. Ребекка прижималась к Леону и слушала, как молниеносно колотится его сердце.

Пагубные страсти

Ребекка разглядывала календарь: заканчивался май. На ее кухне происходила оживленная дискуссия – Лаура, не переставая, жужжала о дне рождения общего знакомого, Германа.

– Во-первых, он родственник мэра, а это о чем-то да говорит!

– О чем же? Может о размере его счета? – ядовито бросила Анна.

– …Во-вторых, – продолжила Лаура, – праздник, по слухам, будет наикрутейший! Мы должны попасть туда. Герман снимает «Маунтайн», целиком! Это же самый обалденный особняк в округе!

– Тебя что, этим удивить можно? Будто ты на таких вечеринках не была.

– Это да. Подожди, у меня есть козырь в рукаве.

– Не томи, вываливай!

– Иииии, барабанная дробь! Главная причина пойти на эту вечеринку – ты, Анна! Ты ему нравишься! Он не дурак, привлекателен… Сказочно богат… – Лаура сглотнула. – А, этот пункт был. Присмотрись к нему, иначе это сделаю я!

– Валяй! Я не против! – Анна скрестила руки на груди. – Может не будешь терять время и прыгнешь на него, и предложишь свою кандидатуру в качестве спутницы жизни?

– Я говорила, что ты бываешь невыносимой? – Лаура вскипела. – Скажи лучше, когда ты собираешься реагировать на цветы? Сейчас самое время.

Ранее Анна поведала подругам, как Герман прислал ей букет роз с запиской «твой невидимый друг». Причиной странной подписи послужил казус: на одной из вечеринок она прошла мимо него и не поздоровалась.

– Не собираюсь ни на что реагировать. Если хочет пригласить на День рожденья – пусть сам звонит!

– Анна, я тебя не понимаю! Такой парень хочет закрутить с тобой! Давно ли тебе попадался полиглот, теннисист, фехтовальщик и красавчик в одном лице? У него и дикая кошка на содержании в зоопарке. Отборный персонаж!

Анна молчаливо разглядывала себя в карманное зеркальце.

– Позвонила ему, быстро! Подняла трубку и набрала номер! Ради нас! Мы не можем пропустить эту вечеринку! – затребовала Лаура. – Ребекка, помоги!

– А я что? Я ничего!

Анна сдалась через полчаса препираний.

– Герман сказал, что лучшим подарком станет мое появление. И да, ты была права, праздник пройдет в «Маунтайн», – произнесла она, кладя трубку.

– Урррррааа! Мы гоним, гоним, гоним. Ла-ла-ла, ура-ура-ура, – Лаура прижала кулаки к груди и запрыгала, как получивший долгожданную конфету ребенок. – Надо переодеться! Сбор через три часа! У меня припасено такооооое платье, я его называю «если придется купаться, можно не раздеваться».

В назначенное время взору Ребекки и Анны предстали усеянные стразами кусочки ткани, которые едва прикрывали грудь и бедра Лауры; вид сзади также не оставлял простора для фантазии. Сверкая стрингами, Лаура пыталась элегантно сесть на заднее сиденье такси.

«Нужно сообщить Леону о предстоящей вечеринке? – думала Ребекка, нервно хрустя пальцами. – Или о планах рановато предупреждать?»

Анна прочитала ее мысли:

– Что ты такая понурая? Не звонит – не надо! Ты сегодня наша девочка.

На праздник подруги приехали в подходящий момент – гости переместились во двор особняка, к бассейну. Ребекка первая увидела Германа: он стоял на балконе второго этажа. Бок о бок с ним нарочито громко смеялись четыре девушки, но именинник не обращал на них внимания и всматривался в танцующую у воды публику.

Ребекка шепнула Анне:

– Смотри, вон он! Тебя ждет.

– И что? Пойдем к бару, успеем поздравить.

Пробираясь сквозь наряженную толпу, Ребекка поздоровалась и поцеловалась несметное количество раз. «Здесь собрался весь город! …А если… Что, если Леон знаком с Германом, – прикинула она, обнимая очередных знакомых, – и пришел сюда, также как я, в качестве гостя? И мы встретимся? Будет… забавно!»

В скором времени ночь, большую часть которой Ребекка оглядывалась, передала бразды правления рассвету, и звонкая вечеринка сбавила обороты. У бассейна осталась избранная компания: Герман, его друг, имя которого никто не запомнил, Ребекка, Анна и Лаура.

– У меня предложение. Предлагаю прокатиться до города. Поедем на «ягуаре»? – Герман крутил в руках автомобильные ключи, прогуливаясь вдоль воды. – Или оседлаем мерседес?

– Я, я, я выберу! – закричала Лаура.

Друзья переместились в гараж, набитый автомобилями.

– Герман, это что, все твои? – спросила Ребекка.

– Почти.

– …Зачем они здесь, ты же снимаешь этот дом?

Герман многозначительно перевел глаза на Анну, которая строчила сообщение и не обращала ни на кого внимания.

– Раз все тупят, выбор сделаю я! – Лаура присела на капот черного «немца».

Дорога в город проходила за непрекращающимся шутливым спором задних и передних кресел. Стальной голос Германа прервал забавный диалог.

– Ребекка! Анна сказала, что ты знаешь Леона?

– Знаю. – Ребекка нахмурилась. – И что?

– Вы встречаетесь?

– Я… не его девушка, я… просто знакомая, – Ребекка незаметно ущипнула плечо Анны, отчего та сердито ойкнула.

– У Леона не бывает просто знакомых!

– А ты его личный секретарь и в курсе всех дел?

– Видимо он тебе нравится, раз ты так реагируешь, – Герман холодно улыбнулся в зеркало заднего вида. – Будь на чеку, дорогуша, он разбил сотни сердец!

– …Да вы все этим занимаетесь! – влезла Лаура. – Думаешь, мы бедные, ни о чем не подозревающие овечки?! Мы про вас все знаем, все!

Герман припарковал машину на смотровой площадке, вид с которой охватывал панораму города. Популярное пространство, забитое днем, пустовало. Друзья выбрались из автомобиля, и, негромко переговариваясь, наблюдали за тем, как бледнеют звезды, и утренний туман выползает из ущелья и ковром застилает округу.

Ребекка присматривалась к Герману, пытаясь понять, зачем он спрашивал о Леоне. Две бутылки мартини, которые обнаружились в багажнике, стерли ее недоумение. Стерли они и воспоминания о неторопливых танцах на набережной, и полудрем на плече Лауры во внедорожнике Германа. Последним аккордом, который покинул ее память, были далекие, приглушенные слова именинника:

– Спасибо за поздравления! Классный скутер! Новый? …Твой?

Проснулась Ребекка от ощущения онемения ног: она подняла голову и обнаружила, что лежит на полу у Анны дома, сверху на ней – Лаура в неестественной позе. Она вытащила из-под подруги затекшие конечности и поплелась на кухню; по пути она увидела Анну, свернувшуюся калачиком на коврике при входе. Из миниатюрного деревянного домика, висящего на стене коридора, выскочила кукушка: «Двенадцать часов».

Вот это погуляли!

…О, нет.

Дома тебя ждет огромная лужа.

Или артефакт поинтереснее.

И зачем ты заводила собаку?

Ребекка включила кофеварку и открыла холодильник, но тут же захлопнула дверцу. Глаза ее раскрылись, она с силой впечатала ладони в лицо и прокричала:

– Скутер?!

Она вернулась в комнату, отыскала в сумочке телефон, непослушными пальцами нажала на значок сообщений, проверила звонки. Список ни тех, ни других не менялся. Ноги понесли ее к машине, припаркованной внизу. «Скутер, скутер… – размышляла она, охваченная неясной тревогой, – будто в Р. мало скутеров!»

Ребекка предположила, что работа приведет ее в чувство, и из дома, наскоро выгуляв собаку, отправилась в издательство. Вышло ровно наоборот: вечер она скоротала в полнейшем отрешении – тексты не клеились, а в мыслях назойливо крутился Леон. В какой-то момент она спохватилась, что уже как полчаса гипнотизирует телефон.

Ждешь его звонка?

Не можешь не думать о нем?

Она сердито швырнула трубку в ящик и направилась в столовую, попутно обмениваясь шуточными репликами с припозднившимися коллегами. По возвращении на место ее ожидало возмущенное лицо Майи.

– Твой телефонный аппарат сейчас сломает стол, – объявила напарница.

– В смысле? – Ребекка с силой дернула ручку ящика, и он вылетел целиком. Экран мобильного показывал восемь пропущенных от Леона.

– Привет… – проблеяла она в трубку, шагая к служебному выходу. – Я на работе, перерыв был. Ты звонил?

– Как ты догадалась? Будь добра, клади телефон в карман, когда уходишь, – грубо произнес Леон. – …Как дела?

– Нормально. В следующем номере напечатают мою статью. Почитаем вместе?

Скрипнула дверь – на задний двор вышли помощники Морильо, один из них изображал манеры босса. Ребекка не удержалась и хихикнула.

– …Коллеги насмешили! – торопливо объяснилась она.

– Весело у вас? …Парни коллеги?

– Парни тоже есть, а что?

– Ничего, я уточняю. Ты вечером свободна?

– В общем-то да. Освобожусь около девяти.

– Я заеду за тобой! Или сегодня тебя коллеги подвозят?

К концу разговора Ребекка осознала, что ее пальцы, держащие телефон, не разгибаются. Она попробовала вывалить трубку из застывшей руки в другую, свободную. За спиной послышался подавленный смешок – это оказалась уборщица, Долорес.

– Хотела бы я посмотреть на него, – Долорес улыбнулась и заговорщически добавила: – Интуиция подсказывает мне, что он красавчик?

– …Необыкновенный!

В девять вечера Ребекка вышла из издательства и переставила машину на сторону улицы, которую по утрам не заливает солнцем. «Завтра доеду на автобусе», – решила она.

Прошло полчаса. Ребекка предположила, что Леон не может дозвониться до нее и обрывает телефон издательства. Затаив дыхание, она набрала заветный номер. Никто не ответил. Прошла минута. Она позвонила вновь. Ленивые гудки честно отрабатывали неспешный ритм. Она написала два сообщения: «Я уехала» и «Ты в порядке?», и, удерживая телефон перед глазами, направила автомобиль к дому. К ней вернулся поток мучительных подозрений, который звонком нарушила Лаура.

– Йоу, аттеншн! Я еле встала. Ты как?

– Хреново, – ответила Ребекка. – Герман утром с кем-то скутер обсуждал, ты видела, кто это был?

– Неа. Я в сопли была!

– И я тоже…

– Ребекка, ты чего? Переживаешь, что твой дружок видел тебя в «полном раскладе»? Пфф, подумаешь. Вы с ним недавно познакомились, ты ему ничего не должна. Пей, гуляй, отрывайся на здоровье. С кем хочешь и как хочешь!

– Ты права. Отчасти.

– Давай уже, хватит ныть! Отдохнули здорово! …Не грусти, а то сиси не будут расти!

Ребекку отрезвили слова подруги, но оптимизма надолго не хватило – она съехала на обочину и зашла в Сеть. Леон был онлайн.

Он видел мои звонки и смс.

Он…

…Он просто решил не приезжать.

Вечер она провела с трубкой в руке, катаясь туда-обратно по кровати. Ее мысленный диалог с самой собой набирал обороты: «Еще раз позвонить? …Ага, сейчас, у тебя гордость есть? Двух звонков хватит… Но так хочется услышать его…»

В полночь Ребекка отключила звук телефона и рассержено заявила в пустоту:

– Я спокойно проживу без него и его звонков!

Прошел час. Вибрация трубки заставила ее взлететь над матрасом.

– Алло! – захлебываясь, ответила она.

На другом конце провода кашляла Лаура:

– Как дела? Не звонил?

Телефон полетел на пол.

Утро пронзило Ребекку размышлением о том, что Леон – самовлюбленный кретин, который заставил ее переживать и ежеминутно думать о нем. Она захотела написать ему злобное сообщение, но текст так и не пришел на ум.

Что б я!

Когда-нибудь!

Позволила этому дегенерату затуманить мне голову!

Ребекка, красавица, бе бе бе!

Ее свирепый запал достиг апогея в издательстве – она швырнула портфель на свой стол чуть ли не с порога, портфель врезался в стопку бумаг и упал; в туалете заклинило диспенсер, и она со всей силы треснула по нему. Мыло полилось, не останавливаясь.

К ночи разгневанные чувства уступили место меланхоличному «хм». Следующий день Ребекка провела в тоскливом и заунывном отрешении. Работа встала.

– Если случилась депрессия, я знаю неплохого врача, – учтиво шепнула ей Майя.

Даже проходящий мимо Морильо не смог взбодрить ее – Ребекка напряглась на миг, но поняла, что изображать рабочий процесс поздно – босс увидел ее расхлябанный вид.

– Когда лежишь, интересные мысли редко приходят. Нужно двигаться, Санс! – бросил он, удаляясь в свой кабинет.

Леон объявился к одиннадцати вечера на второй день молчания. В это время Ребекка, полная щемящей безысходности, лежала на полу квартиры и обнимала Джо. Когда пикнуло входящее «выходи, я возле тебя», она вскочила, как подстреленный олень, охваченный предсмертной судорогой, и метнулась к балкону, но споткнулась об ножку кровати и упала.

– Мамочки! – взвизгнула она и с остервенением пнула ножку, поднялась и заковыляла к окну. Сквозь кустарник, обильные заросли которого скрывали дорогу и сквер, просвечивали фары мерседеса. – Джо, он приехал! – лихорадочно зашептала она. – Понимаешь, он приехал.

В машину Ребекка села с беспристрастным лицом, но внутри нее бушевал ураган.

– Рассказывай, как дела? – спросил Леон.

Он мог бы заморозить Африку, если хотел.

– Все замечательно. Как у тебя?

– Потихоньку. Как провела последние дни, чем занималась?

– Работала. Встречалась с подругами. Мы были на вечеринке у одного из знакомых, – волнение захлестнуло ее, и она выпалила: – Почему ты так и не приехал за мной?

– Что ты делала с этим… Германом?

– Николас слил меня?

– …Ты ответишь на вопрос?

– А ты?

Леон принял отсутствующий вид.

– Появились неотложные дела. Извини, что не предупредил.

– Сейчас они закончились, и ты решил появиться? Я писала и звонила тебе… Ты считаешь это нормальным общением?!

– А для тебя в порядке вещей отдыхать одновременно с несколькими парнями?!

– Ты со мной… отдыхаешь?! – изумилась Ребекка. – Я была там из-за подруги! Составила ей компанию! Тебя задевает, что я дружу с другими мальчиками?

– Меня это не трогает. – Леон прожег ее лицо яростным лучом и порывисто отвернулся.

Внутри Ребекки словно щелкнул тумблер – она с ужасом представила, что Леон сейчас высадит ее и уедет, махнув на прощанье рукой. Ей захотелось кинуться ему на шею и шептать, что она – его, и ничья больше.

Он слишком горд, чтобы признаться, что ревнует.

Но и тебе самолюбие не позволит оправдываться.

…Значит, никто не скажет, что без ума от другого?

Конечно, ведь это означает падение и будет расценено как слабость.

Но…

Если вы оба промолчите, все закончится здесь и сейчас.

Нет, я к этому не готова.

– Леон, извини. Я… я ничего такого не имела в виду. Герман… ухаживает за Анной, – в затянувшейся паузе уточнила она.

Врушка, врушка!

Так и скажи, что ты – вольная птичка, не привыкшая отпрашиваться.

– Тебе палец в рот не клади. – Леон продолжал изучать местность за окном. – А твоей подруге лучше быть поаккуратнее с Германом.

– Ты знаешь его?

– Знаю.

– У вас вражда? …Он сказал про тебя что-то вроде… «ты разбиваешь сердца», – Ребекка потянулась, поправляя шортики, и Леон обернулся на шуршание. Их глаза встретились в немом диалоге:

– Сыграем в игру?

– По моим правилам: победивший забирает душу проигравшего.

– Я не терпела неудач.

– Все бывает в первый раз.

Воображение Ребекки нарисовало каньон, на дне которого старец поет песню о любви, но смысл ее неясен – мелодия и слова прерываются ветром, и все, что можно сделать, чтобы узнать, чем закончится песня, это прыгнуть. Прыгнуть на дно.

Я прыгаю.

Я знаю, что разобьюсь.

…Но я услышу, о чем поет старик.

Тряхнув головой, Ребекка открыла зеркальце над головой и вытерла несуществующие пятна туши под глазами, взяла прядку волос и обвела ею щеку.

– Знаешь, я скучала.

– Сильно? – с ней говорил уже не Леон-ледяной великан, а Леон-Чеширский Кот⁶ с дьявольской улыбкой. – Думала обо мне?

– Днем и ночью. Спала плохо. Дома так душно…

– Когда душно, снимают одежду… Ты в чем спишь?

– Бывает в пижаме, бывает голышом…

– Я бы взглянул… Увлекательное зрелище, наверняка.

– Когда-нибудь увидишь, – Ребекка остановила прядку возле губ и отклонилась на подголовник.

– И как на тебя можно злиться? – Леон примял ее к себе, покрывая поцелуями. – Сегодня я смогу рассчитывать на аудиенцию? Или у тебя встреча в вашем милом серпентарии?

– Я пропущу мимо ушей твои комментарии по поводу девочек. Да, я свободна.

Есть какая-то интрига и вызов в том, чтобы быть с тем, в ком не уверен, и кто вот-вот ускользнет.

Но я подумаю об этом завтра.

Шанс

С Виктором Ребекку познакомили коллеги на одной из издательских вечеринок за неделю до окончания зимы. Молодой человек не привлек ее внимания – поздоровались и только. Через пару дней он позвонил и извиняющимся тоном сообщил, что узнал ее номер через друзей. Пригласил пообедать. Ребекка согласилась.

Виктор назначил встречу в тихом кафе в отдалении от мест, где яблоку негде было упасть.

– Привет! – спешно поднялся он, увидев, как Ребекка открывает дверь кафетерия.

– Здравствуй.

– Тебе нравится здесь? – он виновато осмотрелся. – Не знаю, какие места выбирают для обеденных встреч. Какие ты выбираешь…

– Тут мило!

– …Надеюсь, не оторвал от важных дел?

Ребекка заметила, что собеседник нервничает, и ободряюще улыбнулась.

– Не переживай, все в порядке, – сахарным голосом ответила она, перевела внимание на меню и мысленно обозначила время окончания встречи.

Но неловкость, с которой стартовал диалог, к середине обеда испарилась. Ребекка поняла, что слушает Виктора, открыв рот – он рассказывал про скорость света и прочие околокосмические понятия, которые, как она признала, могут быть весьма любопытны – просто интерес к ним во многом зависит от рассказчика.

Трапеза подошла к концу, и они вышли на улицу. Ребекка переключилась на рабочий лад, Виктор же, восторженно улыбаясь, переминался с ноги на ногу.

Он похож на дискошар.

– Послушай… мы же просто пообедали? – уточнила она.

– Замечательно получилось! Можно я снова позвоню тебе?

– Не в моих силах запрещать тебе… Но я сейчас очень занята, работа…

– Я все равно позвоню.

В последующие две недели «вежливая прохлада» Ребекки не только не остудила пыл Виктора, наоборот, он активнее звонил ей и расспрашивал о делах, забирал с работы, привозил еду, чтобы она не тратила деньги, и предлагал помощь по любому поводу. Ребекка признала, что ее «взяли в оборот». Когда Виктор в очередной раз приехал к ней с обедом, она в шутку представила, что дома у него в тайном месте стоит картина с ее изображением.

Виктор не обладал внешностью, которая привлекала ее. Он был бледен, слегка лопоух, волосы его торчали, как иголки ежа; одежда, то ли от неумения ее подбирать, то ли из-за чересчур высокого роста, сидела на нем весьма нескладно – брюки, джинсы, рукава рубашек заканчивались куда выше нормальной посадки. Ходил он вполоборота, словно привык пропускать людей вперед. Но странности облика перевешивало отношение – Ребекка чувствовала, что Виктор готов носить ее на руках, в прямом и переносном смысле, и каждый раз, целуя его в щеку, она думала, снисходительно улыбаясь: «Приятно знать, что кто-то боготворит тебя».

Наступила середина марта, и в один из дней, когда промозглые ветра бесповоротно покинули Р., Лаура предложила Ребекке устроить пикник.

– …Так сказать отпразднуем весну!

– Давай не как в прошлом году, когда мы ночевали в чьем-то сарае? Куда поедем?

– В Дивино.

– На эти развалины? – Ребекка помрачнела, вспоминая, во что превратилась площадка, собиравшая раньше весь город. Кинотеатр под открытым небом, выставки, вечеринки – по необъяснимой причине популярнейшее место Р. предали забвению. – Там кто-то тусит?

– Нам какая разница? Давай в темпе, автобус пропустим. Жук долго будет на ремонте?

– Если подкинешь деньжат – недолго!

Полчаса пути пролетели незаметно. Автобус совершил предпоследнюю остановку, и подруги сошли. Увидев Дивино воочию, Ребекка расстроилась пуще прежнего: площадь заросла травой, а каменные колонны, полукругом опоясывающие ее, потрескались и осыпались. От балюстрады, ограждающей площадку от обрыва, остались редкие осколки.

– Печальное зрелище. Не думала, что все так плохо, – буркнула Ребекка.

Лаура откупоривала шампанское:

– Сейчас станет лучше!

В тени колонн подруги расстелили покрывало, и под жужжанье шмелей – новых постоянных посетителей Дивино, и треп ни о чем, они не заметили, как наступил вечер. Чуть погодя Лаура сбегала в ближайший магазин за «добавкой».

Опустилась ночь. Ребекка поняла, что пьяна.

– …Так, Лаура, пора и честь знать, вспоминай, когда приедет автобус. Ты говорила, что знаешь расписание наизусть? …Лаура?!

– Ой, – Лаура икнула и прислонилась спиной к колонне. – Сейчас, я сяду ровненько! – она пыталась подпереть тело гнущейся рукой. Глаза ее слиплись.

– Ооо, понятно, – проворчала Ребекка. – Прикинем… на автобусе мы ехали… сколько? Черт побери… значит пешком дорога займет… Ну капец! Как мы доберемся домой?! – она щелкнула Лауру по лбу и стала перечислять всех, кто может прийти на помощь: – Такси – не вариант, тебя в нем сильно тошнит, когда ты в таком состоянии, Анна без руля…

– Позвони этому… как его… Виктору-шмыктору, – Лаура сплюнула, слюна застряла у нее на подбородке. – Заодно познакомимся, хочу узнать, кто же этот «замечательный парень».

– Ага, – ответила Ребекка. – Скажи, кто твой друг и я скажу, кто ты.

– Стесняешься меня… – Лаура сползла вниз по колонне и захрапела.

Ребекка заглушила ответ, пробивающийся из подсознания, и написала Виктору:

– Мне требуется помощь! – и отправила местоположение.

Немного погодя на площади появился дребезжащий «Сеат-Ибица».

– Забавная у тебя подружка, – рассмеялся Виктор, затаскивая Лауру на заднее сиденье. – Домой ее? Дорогу покажешь?

– Помогаешь, помогай молча. И это… езжай аккуратнее, если не хочешь увидеть, что мы сегодня ели.

– Да, госпожа.

Квартира Лауры находилась в старой части Р., на преузкой улочке, где любой писк, звучащий после двенадцати, превращался в удар колокола. «Ибица» звучала серенадой колоколов, и к тому моменту, когда Виктор заглушил ее, соседи Лауры любопытствующе торчали из окон. Ребекка взяла ключи у спящей подруги, и, виляя, поднялась к ее квартире, отперла дверь и просунула нос внутрь. Из глубины комнат доносился ровный храп отца Лауры.

– Псссс, это первый, все чисто! Транспортировка груза разрешена. Второй, пссс, прием! – зашипела она в телефон и пьяно хихикнула.

Наблюдая, как Виктор пыхтит, поднимаясь по лестнице со спящей Лаурой на руках, Ребекка вновь прыснула; в темной квартире, следуя за ним по пятам и шепотом указывая путь, она давилась от истерического смеха – Виктор не вписывался в проемы и ударял голову Лауры о дверные косяки.

Вернувшись в «ибицу», Ребекка хохотала в голос. Виктор пошутил, что об участии в операции «спящая красавица наоборот» он обязательно расскажет своим детям. Дуралейская болтовня, которая сопровождала их до дома Ребекки, оборвалась, когда «ибица» заняла место на парковке – Ребекка протрезвела и подумала, что ее просьбу о помощи Виктор может расценить как некий знак – раньше она ни о чем не просила его, он сам проявлял активность.

«Не надо на меня так смотреть! – она жалостливо взглянула на друга. – Глаза брошенного котенка – запрещенный прием!»

Нельзя его обнадеживать.

…Но и черствой в ответ на заботу быть не хочется.

– Зайдешь? – миг поколебавшись, спросила она.

Может бардак в квартире отпугнет его – он поймет, какой неряхой я могу быть, и перестанет воображать, что я идеальна.

– …Как у тебя мило! – Виктор обогнул гору платьев, наваленных на полу коридора, и зашел в спальню. – А где пес?

– Мама забрала. – Ребекка с определенной долей удовольствия наблюдала, как Виктор, скорчившись, рассматривает забитые собачьей шерстью углы комнаты. – Стричь. Извини, не успела прибраться! – она зашла в ванну и победоносно взмахнула кулаками.

– Не извиняйся, это твоя квартира. Ты можешь жить, как хочешь, – произнес Виктор из-за двери. – Пойду на кухню. Не против, если я заварю чай?

– Кухарь на здоровье. Холодильник и чайник найдешь!

А еще найдешь двухдневную посуду!

…Надеюсь, она начала цвести.

Ребекка села на крышку унитаза и закурила. Позвонила Анна.

– Как вы? До Лауры не дозвониться!

– Она спит, дома. Мы пропустили последний автобус… Виктор нас выручил. – Ребекка перешла на шепот: – Он сейчас на моей кухне. Я пригласила его на чай.

– Это тот Виктор, который за тобой везде носится?

– Да, он.

– И вы с ним друзья, правильно?

– К чему ты клонишь? Виктор хороший парень, помогает. Я не могу друга на чай пригласить?

– И ты с ним не целовалась ни разу?

Ребекка встала и посмотрела в зеркало над раковиной – девица в отражении беспечно улыбалась.

– …Поцеловались пару раз! В кино сходили… Что такого?

– И какого лешего мы до сих пор с ним не знакомы? Точнее Лаура уже.

– Я не знакомлю его с вами, потому что не придаю значения этим отношениям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Runaway» – сингл австралийского музыкального дуэта Parachute Youth (2013).

Вернуться

2

Имеется в виду кинематографическая премия в США.

Вернуться

3

Фиш (англ.Fish) – неопытный соперник в покере либо игрок, который играет ради развлечения и не использует стратегию.

Вернуться

4

Джеки Чан – гонконгский актер, каскадер, постановщик трюков. Один из самых популярных героев боевиков в мире, известен своим акробатическим боевым стилем.

Вернуться

5

⁵ Бекки Тэтчер – персонаж романа Марка Твена «Приключения Тома Сойера».

Вернуться

6

Чеширский кот – персонаж книги Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Постоянно улыбающийся кот, умеющий по собственному желанию растворяться в воздухе, оставляя за собой лишь улыбку.

Вернуться