Елена Некрасова
Чем пахнет детство

Детский садик

Каждый раз, когда я открывала дверь в детский сад, обоняние сразу улавливало смесь знакомых и приятных сердцу ароматов: чая с молоком, творожной запеканки, молочной каши, горохового супчика и вкусных котлеток из духового шкафа.

В детском саду я бывала часто.

Сначала в сопливом детстве, когда закатывала истерики перед дверью, потому что не хотела идти туда, затем в школьном возрасте, когда приходила в гости к маме. И мне ли не знать вкуса садовской еды, ведь мамина подруга, тетя Поля, а по совместительству повар, усаживала меня на огромной кухне за стол и пыталась накормить, как кормила любящая бабушка.

Я тогда только одним глазом смотрела в тарелку, все остальное время водила глазами по территории кухни, тут было все интересно: огромные кастрюли с красными надписями «первое», «второе», носатые алюминиевые чайники с чаем или какао, много посуды, пара, всяческих манящих ароматов и очень-очень жарко.

Когда я выросла, снова попала в детский сад, но уже в качестве воспитателя, совсем еще юного, желторотого, в возрасте 18-ти лет, сразу после окончания училища.

Многое в садиках изменилось, а вот ароматы остались теми же, будто во всех них готовила тетя Поля, хотя на самом деле, как рассказала мне повар моего садика, Василиса Владимировна Галушко, (какая подходящая фамилия, правда?) всё готовится по одной одобренной тех-карте, поэтому и ароматы похожие.

Я была худющей, скованной девчонкой, поэтому Василиса Владимировна, повар, взяла меня сразу, не спрашивая, под свое крыло, все время пыталась откормить. И не просто котлетками да ватрушками, но и целыми обедами, что оставались к вечеру. Она приносила пакет с баночками, в которых были блюда, и насильно впихивала мне, приговаривая:

– И не перечь мне тут! Дома поешь, поправляться тебе надо, непонятно, в чем только душа держится.

И никакие мои доводы, что дома мама приготовила вкусный ужин, она не принимала.

Заботушка.

Расти, коса, до пояса

Длинные волосы были табу в моей семье, мама запрещала их трогать, сама раз в год подрезала мне длину, а о челке не могло быть речи. Поэтому я всегда с завистью восхищалась новыми стрижками одноклассниц, которые щеголяли с каре, челками и каскадом, когда мне даже «конский хвост» только по праздникам разрешали, косы меня раздражали.

Сама мама была экспериментатором, она сменила все цвета волос, ходила и с короткой стрижкой, и с химией, никогда не видела ее с длинными волосами, и начала она эксперименты в 16 лет, сама обрезала косы назло бабушке, когда той не было дома. Маме тогда сильно прилетело, ремня и в угол.

История циклична.

В 13 лет меня тоже не минула сия участь. Я, как мне казалось, ровно вычесала пробор, заплела косу, закрепила резинкой, взяла ножницы и без промедления, будь, что будет, срезала все, что было под резинкой. Когда распустила волосы – разревелась. В зеркале я увидела лесенку, направляющуюся то вверх, то вниз. Маму я ждала со страхом, и конечно же меня отчитали. Но в итоге, я получила,что хотела, после парикмахерской у меня остались волосы по плечи, чувствовала себя красоткой! Это был мой первый, героической поступок.

Второй героический поступок я совершила в 17 лет. Правда в этот раз я спросила разрешения у мамы, намеренно не показав ей второе фото в журнале на оборотной странице. Спереди стрижка, как стрижка – каре, а сзади наполовину бритый затылок, это была самая модная стрижка в те годы. У нас гостили родительские друзья, мама была веселой и стрижку одобрила, сама не осознавая, что сделала это зря. В парикмахерскую я летела на крыльях. Так как это был воскресный день, народу в парикмахерской было под завязку, своей очереди мне пришлось ждать с самого утра и до пяти вечера, я даже вся извелась, мне моя затея уже не казалась такой желанной, но второго шанса не будет, когда еще приедут друзья и у мамы найдется подходящее настроение.

Спустя полчаса дело было сделано! На меня в зеркало смотрела очень красивая, дерзкая, девчонка, сердце мое колотилось так, будто я пробежала стометровку, я не могла насмотреться на себя, дамочки вокруг в один голос нахваливали мой образ и спрашивали,как называется стрижка. Счастливая, я подарила им журнал с фото и отправилась домой.

У дома, на остановке, я встретила родителей, те провожали гостей домой. Я подошла к ним и начала медленно крутиться, хвастаясь прической. Мама оторопела и сквозь зубы,чеканя каждое слово, произнесла:

И-ди до-мой, я щас вер-нусь и пос-лед-ние во-ло-сён-ки тебе пообрываю!

А по-моему, живенько так, – заступился папа.

Я пришла домой, закрылась в комнате и выжидала маминого возвращения, но мне не было страшно, ведь я получила прическу мечты. Папа, видимо, по дороге успокоил маму, как мог, ругать больше она меня не стала, но не разговаривала несколько дней, намеренно меня игнорируя, воспитывала. Кстати, с тех пор мама перестала запрещать мне делать с волосами то, что мне хочется, даже давала деньги на эксперименты и всячески поддерживала, если мне что-то не нравилось, приговаривая:

–Волосы не зубы, отрастут.

Голубое платье

В школе, на уроке домоводства, мы не только плюшки готовили, но и шили вместе с одноклассницами. Были и прихватки, и более серьезные вещи, например платье.

В одном модном журнале я увидела это платье, оно было умопомрачительно красивое, с треугольным вырезом и подолом «солнышком», самым модным в 80-е годы. Когда платье было сшито, я, гордая и счастливая, принесла его домой, отгладила, надела и долго кружилась у зеркала, любуясь своим отражением, а потом пошла гулять с девчонками, дожидаясь маму, чтобы похвастаться. Торчащие кое-где нитки и неровные швы совершенно не беспокоили, да я и не замечала огрех, ведь это было мое первое платье, сшитое своими руками.

Подружки платье оценили, а вот мама, в прошлом швея, не одобрила моих умений, взяла за предплечье и направила в сторону подъезда, процедив на ухо:

– Живо марш домой и сними это, чтобы я на тебе его больше не видела!

До самого подъезда я шла быстрыми, семенящими шагами, чтобы не расплескать подкатывающие к глазам слезы. Уже за хлопнувшей подъездной дверью позволила себе разрыдаться и побежала домой, спотыкаясь о ступени, потому что плохо видела пол за пеленой льющийся слез.

Нет, мамочка не злая, и любила меня, просто строгая, и сильно старалась воспитать дочь правильно, боясь ошибиться. Да и соседушки у нас, сплетницы, увидев меня в таком платье, наверняка стали бы говорить, что вон те с пятого этажа дочку в рваньё одевают.

К вечеру, когда страсти улеглись, мама уже очень сожалела, что обидела меня.

Утром в детскую вошла мама, держа в руках красивое платье, как из того журнала. Ей пришлось разрезать свое любимое, голубое платье, чтобы у меня сбылась мечта.

– Прости меня, доченька, – произнесла мама и протянула платье.

Я надела его, посмотрела в зеркало и долго-долго так стояла, настолько была красива в этом наряде, не налюбоваться!!

А потом, обняв эту любимую, хрупкую и ранимую женщину, прошептала:

– Спасибо тебе, мамочка.

Школьное сочинение

Лена. 6 лет.

У меня очень красивая мама.

Я часто вижу, как незнакомые дядьки оборачиваются, когда она проходит, держа меня за руку, а может они на меня так смотрят, я же вся в маму, ну очень красивая девочка. Тем более, у нас одинаковые наряды, можно перепутать ненароком красавиц.

Моя мама умеет шить очень красивые платья, и когда удается купить отрез «по блату», как говорит мама, она всегда шьет 2 платья – себе и мне. Мои платья всегда с кармашками, я прячу туда конфеты.

Моя мама красиво поет, я это давно знаю по колыбельным на ночь про мышонка, а теперь об этом знают еще и другие люди, ведь по выходным мамочка выступает в доме отдыха.

В актовом зале собирается очень много отдыхающих. Тетеньки, почему-то, плачут, когда мама поет, хотя песни хорошие, а дяденьки снова смотрят, не отрываясь, дарят много цветов и целуют руки. В такие моменты папа очень злится. Почему, не понимаю, ей же дарят вкусные коробочки с конфетами и никто не обижает.

Мамочка очень вкусно готовит, дома и пельмешки, и пирожки, домашняя лапша с курочкой и папины любимые беляши. Папа всегда обнимает маму со спины и целует в макушку, когда та хлопочет у плиты. Он счастлив, я слышала, когда он шептал маме на ушко.

А еще мама очень добрая и гостеприимная (так бабушка говорит), ей ничего не жалко, «все готова кому-попало отдать» (так тоже говорит бабушка), и когда я привожу подруг, мамуля всегда угощает нас пирогами и лимонадом.

Моя мама – самая счастливая на свете, так она сама мне говорит на ушко, когда обнимает нас с братом и почему-то плачет, как те тети, на концерте. Теперь я знаю, почему тети плакали, наверное, от счастья.

А я ведь тоже, как мама, самая счастливая на свете, потому что у меня есть моя любимая мама».

Пернатый защитник

Ленка и Сережка ждали ночи, изнемогая в секретном сарае, постоянно поглядывая на часы. А когда стемнело, уже мирно посапывали, склонив головы друг другу на плечи. И так бы проспали до утра, если бы их не разбудил Валерка.

– Ээээй, вставайте! – пытался растормошить, – пора идти на дело, а вы тут, как сонные тетери! Нам еще план разрабатывать! -Мальчишка был настроен решительно.

Потирая глаза, Ленка предложила:

– А давайте к Васильевым пойдем, у них собаки нет, никто не залает и не покусает.

– Не вариант, – не поддержал её Валерка, – у них дед Саша с ружьем, заряженным солью, потирая зад и окунаясь в воспоминания, парировал он. – Тогда к Ивановым, у них точно ружья нет, а из живности только кошак одноглазый, Мотька. Он нам не помеха, – кинул вариант Серега. – Так! – почесывая затылок, сказал Валерка, – Близко к дому работать не с руки, узнают по силуэту, попадет всем, ей богу! Вам, может, и всё равно, а мой зад до сих пор отцовский ремень помнит, после позавчерашней двойки.

– Тогда идем дворами в Соловеево, ходу всего 10 минут, – предложила Лена, – моя одноклассница там живет. А в соседнем доме – одинокая старушка, у нее дом, сад, и ни души!

– Подходящее место, потер руки Валерка. – Решено, пошли! Пацаны натянули кепки, подняли воротники, как заправские бандиты, и двинулись до соседней деревни.

– Ой, приостановился Серега, – а куда мы складывать всё будем?

– Да за пазуху! За нее, родимую, куда ж еще, – засмеялся Валерка.

Дошли до места.

Ребята ловко и беззвучно перемахнули через забор, вскарабкались на яблоневые деревья и начали рвать с веток плоды и накладывать за пазуху.

Когда дело было сделано, довольные, слезли с деревьев, и уже было начали пробираться обратно, к забору, как кусты зашевелились и на них вылетел устрашающих размеров петух.

Пернатый громко кудахтал, махал крыльями и пытался клюнуть то одного, то другого. Как коршун, петух взлетал и приземлялся на плечи мальчишкам, те активно отмахивались, отбрасывали птицу, а тот не унимался, защищая территорию.

В доме зажегся свет, в дверях появился силуэт, старушка произнесла скрипящим голосом:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.