# Элизиум

Эль Торн

С самого рождения старшеклассница Дейзи Дрезден несла на плечах проклятие, которое окружающие называли безумием: её глаза видели то, что скрыто от обычных людей. Но когда её разум захлестнуло предчувствие грядущей масштабной катастрофы, сердце девушки просто не выдержало.

Очнувшись после внезапной кончины, Дейзи обнаруживает себя в Элизиуме. Это роскошное измерение вечной весны и юности — пристанище для могущественных посмертных сущностей разных эпох. Путь назад отрезан, земная жизнь окончена, и Дейзи вынуждена принять новые, пугающие правила игры. Ей предстоит выжить среди древних чародеев, стать ученицей циничного Верховного мага и раскрыть мрачную тайну, которая грозит уничтожить её хрупкий загробный рай. Ведь Бездне нужна именно она...

> «Смерть способна стереть империи, обратить в прах золотые короны и заставить замолчать королей. Но часы вечности замирают, когда в безликой толпе посмертия твои глаза находят единственную родственную душу. Отныне наши линии жизни переплетены намертво, и даже тьма не сумеет разорвать эти священные узы».

## ПРОЛОГ

Воскресное утро Дейзи Дрезден неизменно начиналось с оглушительного семейного концерта. Родители штурмовали ее спальню с таким усердием, словно от этого зависело спасение человечества. На самом деле их волновал лишь очередной визит дочери к психотерапевту.

— Дейзи! Дейзи! — Отец обрушил на деревянную обшивку серию сокрушительных ударов. Дверь жалобно затрещала в петлях. — Вставай живее! Опоздаешь на прием!

— Да встала я, встала, — глухо проворчала Дейзи.

Она медленно сползла с кровати, чувствуя, как утренний холод въедается в кожу. В коридоре послышался тяжелый вздох, сменившийся раздраженным командным тоном.

— Мы с матерью не сможем отвезти тебя в клинику, у нас неотложные дела, — продолжал греметь отец.

В его голосе сквозило привычное равнодушие, замаскированное под спешку. Дейзи даже не удивилась. Семейные «дела» всегда оказывались важнее ее ментального здоровья.

— Так что я взываю к твоей совести, Дейзи Дрезден, — донеслось из-за двери.

«Будто она у меня есть», — мысленно усмехнулась девушка.

— Явись на прием! Это не обсуждается! — отрезал отец. Его тяжелые шаги наконец начали удаляться, затихая в глубине коридора.

— Угу, — буркнула Дейзи в пустоту погруженной в полумрак комнаты.

Ехать в клинику она, разумеется, не собиралась. Каждая поездка туда превращалась в бессмысленную трату сил. Хуже того — после сеансов душевное состояние Дейзи лишь стремительно ухудшалось. Обычные люди искали у специалистов поддержку, понимание или хотя бы теплое слово. Для нее же эти беседы давно превратились в изощренную пытку. На каждом приеме Дейзи буквально гипнотизировала взглядом монотонно ползущую стрелку часов, умоляя время ускориться.

Причина этой пытки крылась в самой глубине ее измученного сознания. У Дейзи были серьезные проблемы со сном, но их природа не имела ничего общего с банальной бессонницей. Ночь за ночью ее сознание разрывали кошмары. Но страшнее всего было то, что эти видения не являлись игрой воображения — они с пугающей точностью предсказывали грядущие катастрофы.

Стоило Дейзи сомкнуть веки, как невидимая сила утягивала ее в чужое, мрачное измерение. Там, в вихре осколков чужих жизней, она видела будущее. То, что случится через час, завтра, через месяц или спустя долгие годы.

Ей никто не верил. Близкие отмахивались, клеймили глупой фантазеркой и открыто называли самым невыносимым ребенком на свете. За годы глухой изоляции Дейзи научилась справляться с этим. Отрешенность семьи и презрение общества выжгли в ней лишние эмоции, превратив ее душу в непробиваемый панцирь.

Ее собственные эмоции казались Дейзи выцветшими, словно покрытыми слоем пыли. Реальный мир вокруг тек вяло и безразлично, а единственным, что по-настоящему имело значение, оставались кошмары. Изнуряющие видения, от которых невозможно было сбежать.

Внизу утробно взревел мотор родительского автомобиля. Едва звук колес растаял вдали, Дейзи открыла ноутбук и врубила инди-рок на полную мощность, заглушая звенящую пустоту дома. В такт меланхоличному мотиву она неспешно побрела в ванную. Выбирать наряд не имело никакого смысла — впереди был целый выходной. Воскресенье принадлежало только ей. Никаких нотаций, никаких упреков и, главное, никаких клиник. С нее хватит.

Дейзи спустилась на первый этаж по винтовой стеклянной лестнице, ступени которой тихо отзывались на каждый шаг, и направилась на кухню, чтобы сообразить сытный завтрак. Дом Дрезденов тонул в пространстве и свете: огромные панорамные окна были лишены штор, впуская внутрь яркие лучи. Апрельское солнце щедро заливало комнату, заставляя глянцевые поверхности сиять.

— Какое же все-таки прекрасное утро, — негромко произнесла Дейзи, скорее пытаясь убедить в этом саму себя.

Она налила в чашку крепкий кофе и сделала первый глоток. Горячая жидкость едва успела обжечь язык, как реальность вокруг треснула.

Перед глазами с корнем вырвавшийся из ночной темноты возник тот самый образ, что преследовал ее неделями. Огонь. Неистовое, прожорливое пламя заживо пожирало незнакомый город. В багровом мареве метались сотни живых силуэтов, безумно и слепо пытаясь отыскать спасение. Эти беззвучные кадры до ужаса напоминали гибель Помпеи под гневом Везувия, с той лишь разницей, что в видении Дейзи не было никакого вулкана. Она даже не могла рассмотреть источник пожара — вокруг простирался лишь сплошной, пульсирующий кошмар кроваво-красного цвета.

А затем прямо из этого ада к ней рванулось оно.

Некто с обугленной, сочащейся сукровицей кожей и огромными, обнаженными в вечном оскале зубищами. Чудовище. Монстр смотрел прямо на нее.

## ГЛАВА 1. МИР ИНОЙ

Зажмурившись от слепящих лучей, Дейзи отвернулась и присела в тени раскидистого дерева, одиноко стоявшего посреди бескрайнего луга. Природа вокруг дышала жизнью, пела и расцветала, контрастируя с ее внутренним опустошением. Если бы окружающий мир вздумал отразить то, что происходило у нее на душе, этот цветущий рай в мгновение ока покрылся бы леденящим мраком.

— Эй, красавица! Что случилось?

Внезапный участливый голос заставил Дейзи встрепенуться. Она резко вскинула голову. Перед ней стоял потрясающе красивый юноша в белоснежном камзоле с высоким воротником и рукавами, искусно расшитыми золотой нитью. Его пшеничные волосы и длинные ресницы отливали на солнце ослепительным глянцем.

— Вы это мне? — растерянно спросила Дейзи, не в силах отвести взгляд от незнакомца, чье лицо казалось воплощением ангельской доброты.

— Тебе, красавица, — парень лучезарно улыбнулся, и в его глазах промелькнул искренний интерес. Он грациозно опустился на корточки прямо перед ней. — Расскажешь, что стряслось?

— Ничего, — тихо ответила Дейзи.

Ложь прозвучала слишком неубедительно. Юноша, поддавшись порыву, коснулся пальцами ее подбородка и слегка приподнял ее лицо, сочувственно заглядывая в глаза. Дейзи вздрогнула от неожиданности, по телу пробежал легкий разряд.

— А, ты, должно быть, новоприбывшая? — догадался он.

— Что? — Дейзи окончательно опешила. О чем вообще толкует этот странный парень?

— Я заметил в небе радужные вспышки и сразу прибежал сюда. Увидел тебя, такую грустную, вот и подумал, что ты…

— Довольно, — оборвал его резкий, рокочущий женский голос.

Из-за ствола дерева неторопливо вышла девушка, облаченная в тяжелую мантию из черного шелка. Она подошла к светловолосому юноше и смерила его тяжелым, осуждающим взглядом темных глаз. На фоне миловидного и располагающего к себе парня незнакомка выглядела по-настоящему зловеще. Бледное, лишенное красок лицо, короткие иссиня-черные волосы, растрепанные в разные стороны, словно вороньи перья. Дейзи показалось, будто перед ней соткалось само олицетворение смерти — не хватало разве что косы в руках.

— Ты что здесь забыл? — твердо и холодно спросила брюнетка, едва сдерживая раздражение. — Встречать новоприбывших — не твоя работа.

— Простите, — вмешалась Дейзи, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком. — Может, вы мне объясните, что здесь происходит? Кто вы? И где я вообще нахожусь?

Брюнетка резко перевела на нее свой тяжелый, пронзительный взгляд.

— Объясняю, — ровно, без тени сочувствия произнесла она. — Это Элизиум. Обитель, куда попадают погибшие необычные сущности.

Дейзи оцепенела, ее глаза округлились от ужаса.

— Ты мертва, — Минди просто поставила ее перед фактом, словно зачитывала сухой приговор.

«Мертва? Нет, бред, этого просто не может быть! Я сплю. Это обычный кошмар, затянувшийся дурной сон! Надо проснуться, прямо сейчас!» — судорожно заколотилось в голове у Дейзи.

Она начала исступленно щипать себя за руку. Сильнее, еще сильнее, до багровых следов, до мучительной, вполне осязаемой боли. «Проснись! Ну же, проснись!» — отчаянно приказывала она своему разуму, но реальность не желала растворяться. Все оставалось прежним: залитый солнцем луг, раскидистое дерево и двое чудаковатых незнакомцев, один из которых только что хладнокровно объявил о ее гибели.

— Понимаю, как тяжело в подобное поверить, но ты действительно умерла. Как и все мы, кто находится здесь, — с глубоким сожалением проронил юноша.

От звуков его мягкого голоса у Дейзи предательски запылали щеки, а к глазам подступили горячие слезы. Заметив ее беззащитность, парень осторожно взял ее за руку. Девушка внутренне поразилась тому, насколько горячей, почти обжигающей была его кожа.

— Идем, — сухо скомандовала Минди, разворачиваясь.

— Нет! — выкрикнула Дейзи.

Она резко выдернула ладонь из нежных пальцев юноши и отступила на шаг назад.

— Никуда я с вами не пойду! Это просто сон, я сейчас открою глаза и…

Договорить она не смогла — слезы хлынули из глаз неудержимым потоком. В сознании, пробивая выстроенную защиту, начали всплывать обрывки воспоминаний этого утра. Дом. Одиночество, которое она так лелеяла. Апрельское солнце, лучи которого проникали сквозь панорамные окна, согревая ее истерзанную кошмарами душу. А затем — внезапная вспышка. Тот самый пророческий кошмар, преследовавший ее изо дня в день. Огонь, заживо сжигающий целый город. Мучительные крики сотен людей, эхом гремящие в черепной коробке. Искаженное злобой чудовищное лицо, рванувшееся из пламени… А следом — резкий удар в затылок, темнота и обморок.

И вот теперь она стоит здесь. В той самой мешковатой серой пижаме, в которой планировала лениво провести все выходные.

Светловолосый юноша укоризненно покосился на спутницу:

— Зачем же так резко, Минди? — тихо упрекнул он её.

Минди наградила его испепеляющим взглядом, от которого, казалось, могла пожухнуть трава у ее ног.

— Лучше скройся с глаз моих и не мешай мне выполнять работу, малец, — отчеканила она, после чего снова повернулась к Дейзи. Брюнетка скрестила руки на груди и добавила тоном, не терпящим возражений: — Вставай. Нам нужно отправляться в город.

— Сказала же: я никуда не пойду, — отрезала Дейзи, ожесточенно вытирая слезы рукавом пижамы.

Юноша снова потянулся к ней, желая успокоить, но она резко отпрянула, увеличивая дистанцию.

— Прошу тебя, Дейзи, пойдем с нами, — мягко произнес он.

Услышав собственное имя из уст незнакомца, девушка содрогнулась. По спине пробежал холодок.

— Откуда… Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Парень удивленно наклонил голову набок, словно она спросила об очевидном.

— Оно витает прямо над твоей головой, — ответил он.

— Как и дата рождения. И дата смерти, — добавила Минди, скрестив руки на груди. — Их видят все здешние обитатели.

— Эта способность открывается сразу же, стоит погибшей душе пересечь границу нашего мира, — пояснил юноша, но тут же нахмурился, заметив ее замешательство. — Погоди, а ты разве не видишь наши имена?

— Нет, — Дейзи растерянно замотала головой, оглядывая пустое пространство над их макушками. — Ничего там нет.

Проводники озадаченно переглянулись. В глазах Минди впервые за все время мелькнуло подобие живого интереса, а парень задумчиво прикусил губу.

— Странно, — протянул он. — Такого случая в Элизиуме еще не бывало. Верно, Минди?

— Ни разу, — подтвердила брюнетка, сужая глаза. — По прибытии в город придется детально разобраться, что с ней не так.

«Ну конечно, — мысленно съязвила Дейзи, почувствовав укол привычного подросткового скепсиса. — Не хватало только оказаться какой-нибудь избранной из дешевых фэнтези-романов, где серая мышка внезапно спасает другое измерение. От этой банальности штампов уже зубы сводит».

Однако, как бы она ни противилась, здравый смысл подсказывал: выбора нет. Стоять посреди луга в пижаме бесконечно невозможно. Придется идти за ними, чтобы во всем разобраться.

— Ой! — юноша внезапно встрепенулся, словно его ударило током. — Мои манеры… Совсем забыл представиться.

Он шагнул вперед и, не дожидаясь согласия, осторожно поймал ее ладонь в свои теплые руки.

— Я Осберт. Жрец Света.

«Жрец Света? — Дейзи невольно притихла. — Теперь понятно, откуда в нем эта обезоруживающая мягкость и тепло». Ей было трудно признаться себе, но его энергетика действительно успокаивала, хотя все ее познания о подобных фэнтезийных классах ограничивались лишь компьютерными играми и книгами.

— Рад нашему знакомству, — с безупречной, сияющей улыбкой произнес Осберт.

Он чуть наклонился и запечатлел на ее запястье легкий, едва ощутимый поцелуй. Щеки Дейзи мгновенно вспыхнули. На этот раз виной был не удушающий гнев и не разрывающее душу горе, а самая обыкновенная, жгучая стыдливость. Она попыталась незаметно вернуть свою руку, но пальцы стали ватными.

— Прекрати, — Минди бесцеремонно положила тяжелую ладонь на плечо жреца и потянула его назад. — Ты ее смущаешь.

Осберт замер, испуганно всматриваясь в пунцовое лицо Дейзи. На его лице отразилось искреннее раскаяние.

— Я… я правда тебя смутил? В твоем мире… все устроено иначе?

— Ну… не то чтобы совсем… — Дейзи замялась, чувствуя, как глупо выглядит со стороны. — Просто у нас обычно… ну, на словах. Просто здороваются.

— Прости! Пожалуйста, прости меня, — Осберт виновато склонил голову, его пшеничные волосы рассыпались по лбу. — Я ни в коем случае не хотел причинить тебе дискомфорт.

Дейзи стало окончательно неловко. Видеть, как перед тобой так истово и искренне извиняется этот благовоспитанный, похожий на принца парень, было выше ее сил. Похоже, это путешествие обещало быть как минимум непредсказуемым.

— Все хорошо, — тихо обронила Дейзи и попыталась выдавить улыбку, которая, судя по всему, вышла натянутой и блеклой. — Не бери в голову.

Осберт облегченно и как-то по-детски вздохнул.

— Нам пора, — сухо напомнила Минди.

— Да, — согласился жрец, снова протягивая Дейзи раскрытую ладонь. — Идем?

Девушка нерешительно кивнула и вложила свои пальцы в его руку. Осберт отреагировал мгновенно: одним легким, почти невесомым движением он вздернул ее с земли, словно сорванное ветром перышко. От такой внезапной смены положения у Дейзи резко закружилась голова. Земля ушла из-под ног, и она едва не рухнула обратно в траву. К счастью, Осберт среагировал молниеносно. Он перехватил ее свободной рукой, уверенно придерживая за талию и помогая обрести опору.

Его лицо оказалось опасно близко. Взгляды встретились, и на несколько секунд они замерли, бессмысленно глядя друг на друга. «Прямо как в тех приторных мелодрамах о первой любви, от которых в кинотеатрах тошнота подступала», — цинично подумала Дейзи, хотя ее собственное сердце почему-то пустилось вскачь.

— Спасибо, — дрожащим, чужим голосом выдавила она, поспешно отстраняясь от парня. — Ведите, куда собирались.

Ее новые — и, по сути, первые в этом странном мире — знакомые молча развернулись. Размеренным шагом они направились к едва заметной тропе, которая вскоре вывела их на каменистую дорогу. Дейзи покорно шла следом, настороженно крутя головой. Повсюду, сколько хватало глаз, высились живописные горы, густо поросшие изумрудным лесом.

Девушка невольно залюбовалась пейзажем. Было странно и даже горько осознавать, что при жизни она совершенно не замечала и не ценила окружающую красоту. В том, прежнем мире все казалось ей блеклым, серым и враждебным — включая людей. Здесь же краски буквально пульсировали жизнью.

Стоило им выйти на открытый тракт, как проводники резко прибавили ход. Они пошли так быстро, что Дейзи едва не срывалась на бег, из последних сил поспевая за их размашистыми шагами. Спустя пару минут троица свернула на неприметную тропу, петляющую вверх по холму среди величественных, уходящих в самое небо деревьев. Где-то в низине шумела и искрилась на солнце бурная горная река.

Когда они преодолели очередной затяжной подъем, перед Дейзи открылась панорама, от которой у нее окончательно захватило дух. По изумрудно-зеленому склону холма рассыпались аккуратные домики, уютно примостившиеся под сенью раскидистых крон. Все это походило на ожившую сказочную иллюстрацию.

Следуя за спутниками по извилистой улочке, Дейзи остановилась перед внушительным зданием из белоснежного кирпича. Его стены густым ковром обвивали незнакомые, переливающиеся всеми цветами радуги растения. Дом гордо высился на самой вершине, а далеко внизу, у его подножия, серебряной лентой вилась река.

— Ну вот мы и пришли, — улыбнулся Осберт, увлекая ее к широкому крыльцу. — Проходи, красавица.

Минди без видимых усилий толкнула массивную дубовую дверь, приглашая гостью войти.

Жрец галантно отступил в сторону, пропуская Дейзи вперед.

Переступив порог, девушка замерла, с любопытством оглядывая интерьер. Под ногами блестели идеально отполированные мраморные плиты. На монолитных стенах были высечены изящные, переплетающиеся узоры, приковывающие взгляд. Но больше всего поражали парящие вдоль стен разноцветные сферы. Они мягко зависли в воздухе, заменяя привычные светильники и наполняя просторный холл теплым, таинственным мерцанием.

— Сюда, — бросила Минди через плечо.

Она размеренно двинулась через просторный холл, даже не оглядываясь. Лишь Осберт остался подле Дейзи. Он шел вплотную, едва ощутимо касаясь кончиками пальцев ее руки — судя по всему, надеясь, что девушка этого не заметит. Дейзи не стала отстраняться. Рядом с ним вопреки здравому смыслу становилось спокойнее. «Ну конечно, он же жрец, — мысленно напомнила она себе. — Интересно, какими силами обладают настоящие жрецы? Наверняка они мало похожи на персонажей из фантастических романов или видеоигр. Надо будет расспросить его при первой возможности».

Минди резко затормозила перед массивной дверью из темного красного дерева.

— Заперто, — ровно констатировала брюнетка. — Его нет на месте. Придется ждать.

Она привычным жестом скрестила руки на груди и прислонилась к стене.

— Его? Это кого? — вкрадчиво поинтересовалась Дейзи.

— Того, кто поможет тебе здесь освоиться и найти свое место, — ответил Осберт.

В его мягком голосе проскользнула едва уловимая нотка печали, которую он поспешно попытался скрыть за улыбкой. Обычный, беззаботный человек пропустил бы этот мимолетный вздох мимо ушей. Но Дейзи, чей разум годами пребывал в удушливой депрессии из-за непрекращающихся ночных кошмаров, безошибочно считывала любые, даже самые незначительные перемены чужого настроения. Тень тоски на лице парня была очевидной. Единственное, чего Дейзи не могла взять в толк: почему этот златовласый юноша так искренне грустит из-за девчонки, которую знает от силы полчаса?

Спустя минуту Минди внезапно встрепенулась, словно услышала беззвучный зов, и пристально посмотрела на спутников.

— Мне нужно уйти. Появились дела, требующие моего немедленного присутствия, — мрачно вымолвила она и перевела взгляд на жреца. — Осберт, справишься тут без меня?

— Можешь не беспокоиться, Минди, — учтиво отозвался парень, слегка склонив голову. — Все будет в порядке.

Брюнетка коротко, сдержанно кивнула и без лишних слов стремительно направилась к выходу, оставив их вдвоем в коридора.

— Ты как? Все хорошо? — Осберт шагнул ближе и мягко опустил ладонь на плечо Дейзи.

— Не знаю, — честно призналась она, опустив взгляд на свои домашние тапочки. — Я мертва… и мне чертовски трудно это принять.

— Понимаю, — тихо отозвался Осберт, и его пальцы чуть сильнее сжали ее плечо, делясь теплом. — Первое время всем тяжело смириться с кончиной. Но поверь, постепенно ты привыкнешь. Жизнь в Элизиуме не так уж плоха. Единственные, кто вообще не чувствуют боли утраты, не оплакивают свое прошлое и не тоскуют по близким, — это такие, как Минди. Жнецы.

— Минди — жница? — Дейзи удивленно вскинула на него глаза.

— Да. Одна из тех, кто несет бессменную вахту на границе между жизнью и смертью. Она собирает угасшие души и сопровождает их сюда.

— Значит… это она меня забрала? — внутри у Дейзи все сжалось от подступившего холода.

Осберт медленно покачал пшеничной головой:

— Нет, тебя забрал кто-то другой, — пояснил Осберт. — Но сопроводить до города не смог — вероятно, возникли неотложные дела, поэтому на границе тебя перехватила Минди. — Он на мгновение призадумался, и на его губах снова заиграла мягкая улыбка. — Хотя, если рассуждать справедливо, первым тебя встретил все-таки я, красавица.

— Точно, — Дейзи неловко отвела взгляд, чувствуя, как к лицу снова подступает жар. — Прости, что спрашиваю, но… почему ты упорно называешь меня красавицей?

«Красавица… Тоже мне нашли канон», — скептически подумала она. Дейзи никогда не считала себя привлекательной. В зеркале она привыкла видеть тонкие, лишенные объема темные волосы чуть ниже плеч, бледную, почти серую кожу и густые черные брови. Огромные серые глаза вечно казались воспаленными из-за хронического недосыпа, маленький курносый нос был щедро усеян веснушками, а аккуратные округлые щеки и узкие губы завершали образ вечно недовольного подростка. Ростом она тоже не выделилась — как замерла на отметке тринадцати лет, так и осталась миниатюрной девчонкой. Пожалуй, единственным, чем природа ее не обделила, была фигура, оформившаяся с возрастом. Но и это не делало ее «совершенством».

Осберт тем временем внимательно, не отрываясь, смотрел ей в лицо. Его большой палец успокаивающе поглаживал ее ладонь.

— Для меня все женщины прекрасны, Дейзи, — тихо, но удивительно твердо произнес он. — А ты — совершенство. Во всех смыслах.

— Совершенство? — Дейзи нервно расхохоталась, и этот звук эхом разнесся по пустому холлу. — И тебе хватило всего получаса, чтобы прийти к такому выводу?

— Именно. Потому что я вижу твое сердце, — серьезно ответил жрец, и в его золотистых глазах не было ни капли насмешки. — Чутье меня никогда не подводит.

Ее смех оборвался так же внезапно, как и начался. Под его пристальным взглядом Дейзи вдруг почувствовала себя беззащитной, словно с нее сняли панцирь.

— Умереть в столь юном возрасте — это страшно, — голос Осберта едва заметно дрогнул, словно он коснулся собственного болезненного воспоминания. — Я знаю, каково это, поверь. Но Элизиум дает нам шанс наверстать упущенное. Шанс длиною в вечность.

«Вечность? — это слово тяжелым эхом отозвалось в мыслях Дейзи. — Значит, я останусь здесь навсегда? Никакого небытия, никакой пустоты и покоя?» Похоже, ее прижизненные представления о смерти были слишком скудными и наивными. И кто знает, какие еще пугающие и удивительные сюрпризы приготовил для нее этот новый, посмертный мир.

## ГЛАВА 2. ЗАБВЕНИЕ

— А тот, кого мы ждем… кто он? — Дейзи, признаться, уже потеряла счет времени в этом пустом холле. Ожидание затягивалось, и ей отчаянно хотелось хотя бы немного разрядить обстановку.

— Его зовут Хорас, — серьезно ответил Осберт, и его ладонь на ее плече едва заметно напряглась. — Он Верховный чародей.

В воображении Дейзи тут же начал вырисовываться каноничный образ: строгий, подчеркнуто учтивый мужчина почтенного возраста, у которого каждая деталь гардероба выверена до миллиметра. Раз уж его величают «верховным», он непременно должен быть средоточием вековой мудрости и непоколебимого спокойствия.

— Хочу предупредить, — Осберт внезапно перешел на доверительный шепот, наклонившись к самому ее уху. — Внешность в Элизиуме обманчива. Как и чужие поступки.

Жрец говорил с явной осторожностью, постоянно косясь на пустые углы коридора, словно опасался, что стены здания могут подслушивать.

Его опасения подтвердились быстрее, чем Дейзи успела что-то спросить. Из-за дальнего поворота донеслись размеренные, уверенные шаги. Из полумрака вынырнул силуэт, и Осберт тут же внутренне подобрался, замирая на месте.

К ним вальяжной, ленивой походкой направлялся молодой мужчина лет двадцати пяти. На нем была белоснежная рубаха с широким воротом, а поверх нее — бархатный кафтан глубокого сапфирового оттенка. Одежда была полностью расстегнута, из-за чего полы кафтана развевались при ходьбе, заменяя дорожный плащ. Черные глянцевые брюки безупречно сидели по фигуре, а из-под них выглядывали лакированные туфли на небольшом каблуке.

Каждую черту его лица пропитывала откровенно наглая, торжествующая ухмылка. Длинные светло-русые волосы с броской серебряной прядью у виска мягкими волнами струились по плечам. Но больше всего поражали его глаза — два чистейших, ярко-зеленых изумруда, излучающих колдовской блеск. Взгляд этого человека был проницательным, острым и до краев наполненным хитрым лисьим лукавством.

— А вот и он, — тихо вымолвил Осберт, едва заметно указав в сторону приближающегося мужчины.

Маг в несколько размашистых шагов преодолел разделявшее их расстояние и остановился вплотную к троице.

— Осберт? — Хорас насмешливо изогнул идеальную бровь, оглядывая жреца и его спутницу в серой пижаме.

— Здравствуй, Хорас, — учтиво отозвался парень, стараясь сохранять привычное достоинство. — Мы пришли к тебе. Есть разговор.

Дейзи не сводила с чародея ошеломленного взгляда. «Так это и есть Верховный маг? — пронеслось в ее мыслях. — Какая нелепость». Реальность в очередной раз безжалостно растоптала все ее ожидания.

— Новоприбывшая? — Хорас сократил дистанцию, приблизившись к Дейзи почти вплотную. — Дейзи Дрезден. Родилась двенадцатого февраля две тысячи шестого года. Умерла шестнадцатого апреля две тысячи двадцать третьего.

Произнося эти данные, которые, как ранее объясняли Минди и Осберт, должны были светиться над ее головой, чародей откровенно усмехался.

— Всего-то семнадцать несчастных лет, — хмыкнул он, заглядывая ей в глаза. — Должно быть, это печально… уйти из жизни изгоем, так и не встретив понимания у собственных родителей.

Его издевательский, сочащийся высокомерием тон больно задел Дейзи. Внутри нее мгновенно вспыхнула ярость. Девушка с трудом сдержалась, чтобы наотмашь не влепить этому наглецу звонкую пощечину. Осберт вовремя заметил, как опасно потемнел ее взгляд. Он поспешно перехватил ее ладонь, мягко сжав пальцы. Как ни странно, но это обжигающее тепло жреца помогло усмирить накативший гнев.

— Пройдемте в мой кабинет, — бросил Хорас и, круто развернувшись на каблуках, толкнул дверь из красного дерева.

Внутри его обители царил монументальный хаос. Книги, свитки и пожелтевшие бумаги были бесцельно разбросаны по всем поверхностям. Плотный, вековой слой пыли на мебели неприятно щекотал ноздри, заставляя задерживать дыхание. Старые деревянные половицы протестующе заскрипели под их ногами — так пронзительно, что у Дейзи буквально зубы свело. Комната была насквозь пропитана сыростью и духом угасания. Единственным источником света служило узкое окно, но и оно было плотно занавешено тяжелыми портьерами бордового цвета.

У Дейзи возникло дикое, непреодолимое желание немедленно сбежать отсюда, чтобы уберечь свои органы чувств от этого удушливого места. Однако Осберт продолжал крепко держать ее за руку. Девушка мельком взглянула на жреца, и тот едва заметно покачал головой. Он безошибочно разгадал ее намерение.

— Располагайтесь, — небрежно махнул рукой Хорас, указывая на пару потрепанных кожаных кресел с рваной обивкой, стоявших напротив его письменного стола.

Сам же хозяин кабинета вальяжно опустился в роскошное кресло, обтянутое багровым бархатом, и бесцеремонно закинул ноги на стол, прямо поверх каких-то важных документов.

— Итак, Дейзи Дрезден. Я слушаю тебя, дорогая, — Хорас соединил перед собой подушечки пальцев, превратившись во внимательного хищника.

Дейзи растерялась. Она совершенно не понимала, что должна говорить этому человеку и как себя вести. В поисках поддержки она обернулась к Осберту, и тот оправдал ее ожидания, взяв инициативу на себя.

— Дейзи не видит информацию о жителях Элизиума, — твердо начал жрец. — Тебе известно, почему так произошло?

Хорас на мгновение задумался, и его лицо на секунду лишилось привычной надменности.

— Причина может крыться в ее земном даре, — рассудительно ответил чародей. — Точнее… в полном неумении им управлять. Или же ее собственное подсознание в момент смерти заперло эту силу на замок. Я более чем уверен, что ты, Дейзи Дрезден, всю жизнь мечтала избавиться от своего провидческого бремени. Что ж, поздравляю. Ты наконец получила то, о чем так страстно молила, — Хорас снова ядовито усмехнулся.

В его колких словах Дейзи с удивлением обнаружила горькую истину. С самой секунды пробуждения в Элизиуме она больше не видела и не слышала того, что было скрыто от глаз обычных людей. Прошло совсем мало времени, но она уже ощущала себя иначе — словно с ее души сорвали тяжелые, ржавые оковы, которые годами впивались в кожу. Неужели это и была та самая долгожданная свобода? Или она все-таки упускала из виду что-то критически важное?

— Ты стремительно… как бы это точнее выразиться, очеловечиваешься, — ровно продолжил Хорас, пристально наблюдая за ее реакцией.

— И это плохо? — настороженно спросила Дейзи.

— Если ты предпочитаешь абсолютное небытие, то нет, это неплохо, — ответил Хорас. — Но поверь мне, в забвении нет места ничему. Только пустота.

Его изумрудный взгляд на мгновение стал пугающе мрачным, словно маг сам когда-то заглядывал в эту бездну.

— Элизиум же — прекрасное место для продолжения пути и обретения новых возможностей, — добавил он, возвращая на лицо привычную маску.

— Хорас прав, Дейзи, — мягко улыбнулся Осберт, преданно заглядывая ей в глаза. — Тебе здесь обязательно понравится.

Дейзи внутренне содрогнулась. Она никогда не думала, что перед ней встанет столь нелегкий и страшный выбор: навсегда кануть в беспамятство, стерев из памяти былые обиды вместе с собственной личностью, или попытаться обуздать проклятый дар и остаться в этом чужом, посмертном мире на целую вечность.

— Прими решение как можно скорее, Дейзи Дрезден, — бесцеремонно оборвал ее мысли чародей. — У тебя есть ровно месяц, чтобы все взвесить.

Он глубоко вздохнул и покачал головой:

— Никогда не думал, что мне придется разъяснять сущности ее право на выбор. Обычно все души, едва переступив порог Элизиума, цепляются за этот второй шанс как за величайшее благо. Не так ли, Осберт? — Хорас перевел пытливый взгляд на жреца.

— Да, — тихо и немного грустно отозвался парень.

— Вот видишь? — Чародей развел руками.

Затем он потянулся к неприметной навесной полке, которую Дейзи из-за царившего вокруг хаоса заметила только сейчас, и достал оттуда крошечный стеклянный флакон. Внутри него тускло мерцала густая, ярко-синяя жидкость.

— Возьми, — Хорас со звонким стуком опустил бутылочку на заваленный бумагами стол прямо перед ней. — Это временно затормозит процесс твоего очеловечивания.

Дейзи невольно отпрянула, подозрительно косясь на зелье.

— Без этого лекарства ты и двух дней здесь не протянешь, мотылек.

— Мотылек? — растерянно переспросила она. Новое, странное обращение больно резануло слух.

Осберт при этих словах и вовсе заметно скривился, недовольно поджав губы.

— В моем родном мире очень ценили ночных мотыльков, — как-то загадочно, с привкусом застарелой тоски улыбнулся Хорас. — Они считались олицетворением хрупкого, ускользающего совершенства.

Дейзи почувствовала, как к щекам снова приливает жар. Ей отчаянно захотелось немедленно убраться из этого душного кабинета. Слушать высокопарную философию от человека, который вызывал у нее лишь раздражение, было невыносимо.

— Какая странная реакция, — прищурился чародей, безошибочно считав ее эмоции, и ядовито усмехнулся. — Хотя… для девчонки, которая отродясь не слышала ни одного доброго слова от собственных родителей, это, должно быть, норма?

Прежде чем Дейзи успела возмутиться, Хорас молниеносно вскочил с места. Скользнув вдоль стола бесшумной тенью, он оказался прямо за ее спиной.

— Не переживай, ты совершенно не в моем вкусе, Дейзи Дрезден, — обжигающе шепнул он ей на самое ухо.

Осберт, внимательно следивший за каждым движением мага, тихо и облегченно выдохнул, хотя его пальцы все еще продолжали крепко сжимать ладонь Дейзи.

— И мой тебе совет: не разбрасывайся драгоценным временем и своим даром, — Хорас требовательно кивнул на синее зелье. — Немедленно принимайся за поиски наставника.

— Наставника? — Дейзи недоуменно изогнула бровь, стараясь игнорировать его близость.

— Ну конечно, — Хорас отстранился и звонко, заливисто расхохотался, закинув голову. — А ты как думала, милая? Что будешь до конца времен бессмысленно бродить по здешним лесам и улочкам в своей пижаме? Мечтать не вредно. В Элизиуме у каждого есть свои обязанности.

— И где мне, по-твоему, искать этого самого наставника? — Дейзи недовольно скрестила руки на груди, невольно перенимая язвительный тон чародея.

— Я могу! — радостно вызвался Осберт, едва не подпрыгнув на месте. — Я могу стать твоим наставником, красавица!

Девушка озадаченно воззрилась на парня. Жрец буквально лучился таким искренним, неподдельным восторгом, что у нее просто язык не повернулся возразить или осадить его пыл. Хорас тоже смерил Осберта долгим, оценивающим взглядом, а затем со значением посмотрел на Дейзи.

— Что ж, значит, решено, — констатировал маг. — Ты, Осберт, теперь головой отвечаешь за эту девчонку. Уж постарайся наставить ее на путь истинный.

— Разумеется, — гордо выпрямился жрец.

Он аккуратно взял со стола стеклянный флакон с сияющей лазурью жидкостью и протянул Дейзи:

— Держи. Не забудь.

Она молча приняла сосуд и поспешно спрятала его в глубокий боковой карман своих пижамных штанов, чувствуя, как стекло холодит бедро.

— И еще, Осберт, — голос Хораса внезапно утратил всякое шутовство, став непривычно серьезным. — Раз уж ты взял на себя эту роль… помоги ей здесь освоиться. Проведи по окрестностям и покажи, где она будет жить.

— Я все понял, — кивнул жрец.

— Вот и славно, — на губы чародея вернулась его привычная, лисья ухмылка. — Ступайте.

Они поднялись со своих мест почти одновременно. Осберт привычным, отточенным движением поправил белоснежный камзол и уверенно шагнул к выходу, увлекая Дейзи за собой. В те моменты, когда парень так запросто брал ее за руку, она невольно чувствовала себя беспомощной маленькой девочкой, за которой нужен постоянный, неусыпный присмотр. Это непривычное ощущение одновременно злило и почему-то дарило странное чувство безопасности.

Оставив позади мрачную, утопающую в пыли обитель Верховного мага, они быстрым шагом направились к выходу из здания. Едва за ними захлопнулась массивная дубовая дверь, Дейзи с облегчением вдохнула свежий горный воздух.

— Ну и невыносимый тип этот ваш Хорас, — не сдержала она возмущения.

Осберт негромко, очень тепло рассмеялся:

— Я ведь предупреждал, что внешность и поступки в Элизиуме обманчивы.

— И как именно эта мудрость оправдывает Хораса?

— Он неплохой парень, — мягко пояснил жрец, когда они начали спускаться по каменистой тропе. — Просто привык носить маску цинизма и высокомерия перед окружающими. На самом деле Хорас совсем другой. И все же… молодым девушкам действительно стоит держаться от него подальше.

— Это еще почему? — Дейзи удивленно изогнула бровь.

— Скажем так: он обладает дурным талантом. Хорас способен одним лишь словом влюбить в себя любую красавицу, воспользоваться ее доверием, а потом… — парень внезапно осекся, подбирая слова.

— Разбить ей сердце? — договорила за него Дейзи, горько усмехнувшись.

— Именно, — хмуро подтвердил Осберт. — И признаться честно, я не на шутку встревожился, когда он назвал тебя мотыльком.

— Почему? Что в этом такого?

— Символ мотылька имеет глубокое значение во многих культурах. Но в том земном мире, откуда родом мы с Хорасом…

— Погоди, — Дейзи резко затормозила прямо посреди дороги, вынуждая парня остановиться. — Вы с ним из одного мира?

— Да, мы из одного мира, но из совершенно разных временных эпох, — пояснил Осберт. — Хорас старше меня на пару сотен циклов. Впрочем, за это время на нашей родине мало что изменилось.

— Ясно, — тихо обронила Дейзи, переваривая услышанное.

— И я действительно не хочу, чтобы тебе причинили боль, Дейзи, — добавил жрец, преданно заглядывая ей в глаза.

Девушка растерялась, не зная, что ответить на такое внезапное признание. Ей, безусловно, было приятно, что впервые в жизни хоть кто-то проявляет к ней искреннюю заботу. Но заслужила ли она ее? И нужно ли ей вообще чужое сострадание здесь, посмертно?

— Идем, я покажу твое новое жилище, — мягко перевел тему Осберт, заметив ее замешательство.

— Хорошо.

Они спустились к городским улочкам. Здесь было довольно людно и шумно, однако никто никуда не спешил — эта размеренность поначалу даже порадовала Дейзи. Вот только радость длилась недолго. Абсолютно все прохожие без исключения почему-то бесцеремонно таращились в их сторону. От этих пристальных, изучающих взглядов сотен незнакомых сущностей Дейзи стало не по себе. По телу пробежал неприятный озноб.

— Почему они так глазеют на нас? — полушепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания, спросила она у жреца.

— Они смотрят исключительно на тебя, — игриво улыбнулся Осберт. — Ты ведь новоприбывшая. Местная сенсация.

— Мне дурно от этого избыточного внимания, — пожаловалась Дейзи, сильнее кутаясь в мешковатую пижаму.

— Это скоро пройдет, обещаю. Я помогу тебе справиться со всеми трудностями, которые здесь возникнут.

— А если я не хочу справляться? — Дейзи горько усмехнулась, упрямо вздернув подбородок. — Что, если я… все-таки предпочту уйти в забвение?

Осберт остановился так резко, что девушка едва не впечаталась носом в его широкую спину. Тяжело вздохнув, жрец медленно обернулся. Он осторожно, но крепко положил теплые ладони ей на плечи, заставляя смотреть только на него.

— Послушай меня, Дейзи. В забвении нет ничего хорошего. Не думай, будто это мирное, благословенное небытие. Это далеко не так. Души, сорвавшиеся туда, обречены бесконечно, по кругу переживать самые страшные, последние минуты своих земных жизней. Это вечная агония.

— Откуда тебе знать? — Дейзи недоверчиво сощурилась. — Ты ведь сам там не был?

— Я — нет. Но Хорас бывает там регулярно, — в золотистых глазах парня на мгновение отразилась глубокая, беспросветная печаль. — Он спускается в эту бездну, чтобы отыскать и вытащить души тех несчастных, кто по разным причинам не сумел самостоятельно добраться до Элизиума. Намерения у него самые чистые, альтруистические, но это подвижничество его и губит.

— Как это — губит? — наболевший вопрос сорвался с губ Дейзи прежде, чем она успела себя остановить.

— С каждым разом его собственная духовная рана становится все глубже. Я чувствую это. Я неоднократно умолял его принять мою помощь, но он упрямится. Твердит, будто сваренные им эликсиры восполняют магические силы и рассеивают пустоту, скопившуюся в груди после пребывания в забвении. — Осберт безнадежно поник, опустив плечи. — Но ни одно, даже самое сильное зелье в мире не способно исцелить покалеченную душу. Впасть в забвение легко, Дейзи. Но выбраться оттуда практически нереально. А если у кого-то и получается вернуться… они возвращаются лишь наполовину.

— И что это значит? — Дейзи не смогла сдержать жгучего любопытства. Ответ был критически важен, ведь на кону стоял ее собственный выбор.

— Ну… внешне сущность выглядит как обычный житель Элизиума. А внутри… внутри все мертвое. Опустошенное, гнилое, — Осберт произнес эти слова с неподдельным отвращением, и его передернуло. — Ладно, идем. Я должен тебе кое-что показать.

Жрец указал рукой вперед. Они сделали буквально несколько шагов, свернули за угол массивного бревенчатого дома и пошли вдоль узкого переулка, пока не уперлись в глухую монолитную стену, преграждавшую путь.

— Нам сюда, — Осберт кивнул на крошечную, почти незаметную деревянную дверцу, притаившуюся с правой стороны каменной кладки.

Осберт аккуратно отпер замок и первым переступил порог, настороженно оглядываясь по сторонам. Убедившись, что поблизости нет посторонних и им ничто не угрожает, жрец протянул Дейзи руку, помогая не споткнуться о крутые металлические ступени.

— Вот, посмотри, — едва слышно произнес он, отступая в сторону.

Дейзи подняла голову, и в ту же секунду ее пробрал ужас до самых костей. Перед ней застыли десятки безжизненных сущностей. Они до жути напоминали огромных фарфоровых кукол, бездумно уставившихся в пустоту. Их невидящие глаза застилало плотное бельмо, а бледные лица не выражали абсолютно ничего — ни боли, ни страха, ни радости.

— Боже… — сорвалось с губ девушки перепуганным выдохом.

— Вот что ожидает тех, кто добровольно сдается и падает в забвение, Дейзи, — с глубокой горечью промолвил Осберт, печально глядя на замершие фигуры. — Теперь ты понимаешь?

— Да, — прошептала она, не в силах отвести взгляд от этого жуткого зрелища. — Но… почему они здесь? Зачем их сюда поместили?

— Они сами умоляли вытащить их из бездны, — тихо объяснил жрец. — Хорас на самом деле невероятно чуток и милосерден, он слишком сильно связан с каждой неприкаянной душой и отчетливо слышит их беззвучный зов. Любой другой на его месте, вероятно, махнул бы рукой и оставил все как есть, без малейших угрызений совести. Но только не он. Хорас убежден, что каждый заслуживает второго шанса. Вот только… даже вернувшись в Элизиум, эти несчастные остаются в плену своего кошмара. Их души уже мертвы, понимаешь? Забвение выжгло их изнутри.

— Ну а ты? — Дейзи повернулась к парню, пристально вглядываясь в его профиль. — Ты бы тоже ринулся их спасать?

— Без колебаний, — твердо, без тени сомнения ответил Осберт. — Мне искренне жаль каждого из них. Все заслуживают милости.

От его слов у Дейзи к горлу подступил удушливый ком, а на глаза едва не навернулись слезы, но она отчаянно подавила этот эмоциональный порыв. Они были знакомы от силы пару часов, а казалось — целую вечность. От этого пшеничноволосого парня исходила та редкая, согревающая энергия, которой ей так отчаянно не хватало всю жизнь. Рядом с ним было спокойно. Его теплые прикосновения умиротворяли. Если бы они встретились в мире живых, Осберт наверняка стал бы ее самым первым и самым верным другом.

— Им вообще можно как-то помочь? — спросила Дейзи.

— Хорас пытается создать лекарство, способное заново вдохнуть в них жизнь, — вздохнул парень. — Мы даже как-то пробовали объединить мои силы и его чары, но… я всего лишь жрец, а не всемогущее божество. Моей магии недостаточно.

Его рассказ заставил Дейзи всерьез задуматься. Внутри все похолодело от страшной догадки. Что, если без синего зелья Хораса она превратится в такую же пустую фарфоровую оболочку? Что, если ей придется вечно, круг за кругом, наблюдать собственную внезапную кончину или тот ужасающий пожар, который погубил ее разум еще при жизни?

От этих мыслей у нее мелко затряслись руки. Но именно этот липкий страх помог ей принять окончательное решение. Назад пути не было.

— Знаешь, Осберт… — позвала она, заглядывая в его светящиеся золотом глаза.

— Да?

— Я хочу остаться в Элизиуме. Пожалуйста, научи меня всему, что знаешь сам, — прошептала Дейзи.

В голосе жреца вспыхнуло искреннее одобрение и облегчение:

— Ты приняла единственно верное решение, красавица. Я помогу тебе во всем, обещаю.

— Давай уйдем отсюда, — попросила Дейзи, чувствуя, как от удушливой атмосферы склепа начинает дрожать голос. — Мне не по себе.

— Да, конечно, — кивнул Осберт.

Он бережно увлек ее за собой, уводя прочь из этого страшного места навстречу теплому солнцу Элизиума.

## ГЛАВА 3. НОВЫЙ ДОМ

После увиденного в склепе настроение Дейзи окончательно испортилось. Никогда еще она не чувствовала себя настолько опустошенной и разбитой. Осберт, казалось, чутко улавливал каждую ее эмоцию и поспешил хоть как-то разрядить гнетущую обстановку.

— Пошли скорее! Я покажу твой новый домик, а то мы и правда непозволительно заставили себя ждать, — весело рассмеялся жрец.

Дейзи поймала себя на мысли, что ей безумно нравится его смех — звонкий, чистый, словно перелив тысячи хрустальных колокольчиков. Пожалуй, это было странное сравнение, но других ассоциаций в ее уставшей голове сейчас просто не возникало.

— Угу, веди, — Дейзи попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но вышло по-прежнему блекло.

— Мы почти на месте, — сообщил Осберт, когда они приблизились к невероятной красоты цветущему саду. — Вид здесь просто изумительный. Под стать тебе, Дейзи.

Девушка невольно замерла, приоткрыв рот от изумления. Перед ней стоял аккуратный миниатюрный домик, буквально утопающий в сочной зелени и усеянный бутонами всех цветов радуги. По обе стороны от крыльца тянулись ветви фруктовых деревьев и кусты, усыпанные крупными спелыми ягодами. Высокая деревянная арка у входной двери была густо увита диким виноградом. Это место казалось настоящим, осязаемым раем.

— Ну как, нравится? — улыбнулся Осберт. — Проходи, красавица, располагайся. — Он галантно распахнул перед ней дверь.

Однако стоило Дейзи переступить порог, как ее с головой накрыла волна горького разочарования. Внутри помещение оказалось абсолютно пустым. Но больше всего огорчало даже не отсутствие мебели, а голые, ничем не отделанные стены и самый обыкновенный земляной пол. «Вот и обжилась, — мрачно подумала она. — Милое местечко, ничего не скажешь».

— Ты сможешь обустроить здесь все так, как сама пожелаешь, — Осберт мягко опустил ладонь на ее плечо.

— Но на это же уйдет уйма времени и сил, — поразилась Дейзи его беззаботной легкости.

— Просто включи свою фантазию, Дейзи, — его рука скользнула чуть ниже по ее предплечью, заставляя девушку вздрогнуть.

Фантазия…

Сколько раз за свою недолгую жизнь она слышала это проклятое слово. На каждом приеме, в каждом стерильном кабинете...

— Умерь свою фантазию, Дейзи, — чужой, строгий голос донесся откуда-то издалека, пробивая цветущие стены уютного домика.

— Очнись! — внезапный, резкий хлопок прямо перед носом заставил ее содрогнуться и вынырнуть из глубин собственного сознания.

Дейзи рывком открыла глаза. Радужный сад, вечно теплое солнце Элизиума и златовласый жрец растворились без следа. Вместо них перед ней стоял холеный молодой мужчина в безупречно белом медицинском халате — доктор Кантье.

Вот уже месяц по строгому настоянию родителей Дейзи дважды в неделю посещала эти изнурительные сеансы глубокого гипноза. Толку от них не было никакого. И хотя сам доктор Кантье со слащавой улыбкой уверял, что они находятся на пороге полного излечения, ее ночные кошмары никуда уходить не собирались. Напротив, они становились только четче.

Из-за этих видений Дейзи постепенно начала забывать, что такое нормальный человеческий сон и простое, спокойное общение. Но доктор Кантье не желал слушать ее жалобы. Он упрямо настаивал на своей методике, без конца кичась ученой степенью и заявляя, что таких «заядлых обманщиц» и фантазерок видит насквозь. Самовлюбленный идиот, а не специалист.

Впрочем, родители были недовольны вовсе не сомнительной работой доктора, а ею самой. Любые жалобы дочери они списывали на банальный юношеский максимализм и глупое желание привлечь к себе внимание. Мать в глаза называла ее ненормальной истеричкой, хотя Дейзи никогда в жизни не устраивала им сцен. Она приучила себя держать всё глубоко внутри — вплоть до того самого дня, пока не случился первый серьезный приступ, и она просто не потеряла сознание на кафельном полу в ванной.

Позже, когда она в панике попыталась честно рассказать родителям, что с ней происходит и какую чертовщину она видит в своих пророческих снах, те лишь равнодушно пожали плечами. Отец брезгливо швырнул ей в лицо толстую пачку крупных купюр — мол, иди, развейся и потрать на свои шмотки, только не мешай нам жить.

Лишь когда ментальное здоровье Дейзи начало окончательно давать сбой, родители спохватились. Они принялись судорожно таскать её по элитным клиникам, нанимать именитых психотерапевтов и организовывать дорогостоящие поездки по так называемым «местам силы». Её заставляли медитировать, часами заниматься йогой и прочей чепухой, которая не приносила ни капли облегчения. А когда видимого прогресса не наступало, отец и мать публично выставляли дочь виноватой, клеймя неблагодарной эгоисткой. Мать и вовсе однажды в разгар ссоры выпалила, что лучше бы Дейзи никогда не рождалась на свет. Разумеется, на следующий день она со слезами просила прощения, но ледяной отпечаток в душе девушки остался навсегда.

После того случая они практически перестали общаться. Возможно, это звучало чудовищно, но Дейзи была искренне рада такому раскладу. Только отец ещё пытался выстраивать хрупкий диалог, переступая через себя. Его упрямая стойкость порой удивляла, в то время как мать быстро сломалась, окончательно потеряв контроль над ситуацией и собственной жизнью.

Дейзи часто задавалась вопросом: скучает ли она по ним теперь, после смерти? Скучает ли по дому, школе и своей светлой, уютной комнате? Там ведь было абсолютно всё для подросткового счастья: мощный ноутбук, лаконичный рабочий стол, гардероб, до отказа забитый брендовой одеждой, которую она почти не носила, и просторная кровать под полупрозрачным балдахином. У изголовья горел мягким светом ночник в виде полумесяца, на стенах висели пасторальные пейзажи, а на полках теснились стопки глянцевых журналов и любимые книги Толкина, Кинга и Лавкрафта. Ей отчаянно хотелось прямо сейчас оказаться в той непринужденной атмосфере. В своей личной, недоступной для чужих крепости…

— Дейзи!

Мягкий голос Осберта ворвался в её сознание, бесцеремонно оборвав поток воспоминаний.

Девушка распахнула глаза и оцепенела. Захолустное, голое помещение с земляным полом, из которого она ещё мгновение назад мечтала сбежать, на глазах трансформировалось. Стены наливались знакомым цветом, из пустоты соткался белый стол, кровать, балдахин… Секунда — и перед ней стояла точная копия её земной спальни. Настоящая магия.

— Это нереально… — выдохнула Дейзи, растерянно оглядываясь. — Такое разве бывает?

— Бывает. В Элизиуме возможно всё, — тепло улыбнулся Осберт. — Милая комната. Твоя крепость из прошлой жизни?

— Да, — ровно ответила она, медленно проводя ладонью по краю стола. — Она мне нравилась.

— О, я тебя прекрасно понимаю, — его улыбка стала ещё шире, а в глазах зажглись весёлые искорки. — Я свой земной дом тоже сюда перенёс. Хочешь, покажу? Правда, моё жилище находится в самом конце улицы, у подножия холма.

— Как-нибудь в другой раз, — поспешно отмахнулась Дейзи.

Ей очень не хотелось лишний раз обнадеживать жреца. Сначала невинный показ дома, потом вежливое приглашение остаться на чашку чая, а там и до совместных ночевок недалеко… Вникать в тонкости посмертных романтических отношений у неё не было ни малейшего желания.

Осберт продолжал улыбаться, но по его лицу на мгновение пробежала тень досады. Дейзи даже стало немного неловко за свою резкость. Чтобы сгладить углы, она поспешно добавила:

— Но я бы не отказалась осмотреть окрестности. Составишь мне компанию?

Глаза жреца тут же победно блеснули.

— С огромным удовольствием!

— Чудесно. Только мне нужно переодеться, — Дейзи выразительно посмотрела на парня, прозрачно намекая, что наставнику пора временно покинуть её новую крепость.

— Да, конечно! Я подожду тебя снаружи, — Осберт понимающе кивнул и поспешно направился к выходу.

«Чудо, а не парень, — подумала Дейзи, глядя ему вслед. — Жаль, что при жизни мне не довелось встретить кого-то похожего». Впрочем, в прежнем мире с ее вечными ментальными проблемами и стойким нежеланием контактировать с социумом это было попросту невозможно.

Она тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли, и решительно подошла к гардеробу. На вешалках теснились вещи, многие из которых она ни разу не надевала — на них всё еще сиротливо болтались магазинные этикетки. Дейзи привыкла откладывать всё на призрачное «потом». Кто же мог подумать, что этого «потом» в ее земной жизни уже никогда не случится? Было странно и даже обидно: обладать провидческим даром, предчувствовать чужие катастрофы и при этом умудриться проглядеть собственную кончину. Бесполезная, проклятая сила. Или же она сама была слишком глупа, раз так и не сумела ею укротить?

Ее выбор остановился на небесно-голубом летнем платье в пол. Родители подарили его на шестнадцатилетие, но Дейзи так и не решилась его выгулять. Пожалуй, сейчас самое время принарядиться.

Когда она сбрасывала пижамные штаны, из глубокого кармана с тихим стуком вылетела стеклянная бутылочка с лазурным зельем, о которой она совершенно позабыла. К счастью, сосуд не разбился о паркет. Дейзи бережно подняла флакон и от греха подальше спрятала его в выдвижной ящик рабочего стола. Стоило выпить содержимое прямо сейчас, но она решила сделать это сразу по возвращении. В конце концов, хуже от лекарства Верховного мага ей стать не должно.

Спустя пять минут Дейзи была готова. Однако, переступив порог дома, Осберта на крыльце она не обнаружила. Девушка растерянно огляделась, прошлась по ухоженной территории сада, но жрец словно сквозь землю провалился. Неужели этот нетерпеливый парень не смог подождать несчастные несколько минут?

Дейзи уже собиралась обиженно вернуться в комнату, как вдруг издалека донесся знакомый голос.

— Красавица!

К ней, сияя своей фирменной лучезарной улыбкой, быстрым шагом направлялся Осберт. В руках он бережно нес что-то крупное и яркое.

— Осберт! — Дейзи, сама от себя не ожидая такого порыва, бросилась ему навстречу.

— Ты, должно быть, решила, что я ушел и бросил тебя? — весело прищурился он, останавливаясь в паре шагов.

— Ну… честно говоря, да, — призналась она, слегка смутившись.

— Я бы никогда так не поступил, Дейзи, — тихо, с непривычной серьезностью вымолвил жрец. — Никогда.

Он склонился к ней чуть ближе. Дейзи физически ощутила исходящее от него тепло и уловила тонкий, едва уловимый аромат гардении — нежный, сладкий и парадоксально успокаивающий. Щеки девушки предательски запылали.

— Я ходил за угощением для тебя, — Осберт продемонстрировал диковинный плод насыщенного розово-красного цвета с чешуйчатыми наростами. — Это драконий фрукт. Он невероятно вкусный.

Дейзи восхищенно ахнула. О питайе она много слышала в детстве от родителей — те утверждали, что по вкусу экзотический плод напоминает смесь сочного киви и спелого банана. На земле ей так и не довелось его попробовать, а Осберт просто взял и принес его ей, угадав заветное желание.

— Сейчас я его разделю, — произнес парень.

В его ладони буквально из воздуха соткался изящный золотистый нож. Взмах руки — и Осберт молниеносно разрезал плод идеальными половинками. Одну из них он галантно протянул Дейзи. Мякоть оказалась безупречно белой, усыпанной крошечными черными семечками. По саду тут же разлился тонкий тропический аромат.— Держи ложечку, — в ладони юноши снова соткался из воздуха небольшой предмет.

Дейзи ошарашенно перевела взгляд с лица Осберта на изящную десертную ложку, отливающую золотом и покрытую искусной гравировкой.

— Как? Как ты это делаешь? — вырвалось у нее.

— Всего лишь плод воображения, — сияя, ответил жрец. — В Элизиуме мысли имеют вес. Ты тоже так сможешь, когда освоишься. Я обязательно тебя научу.

— Правда?

— Конечно. Я ведь обещал, — ласково произнес Осберт, и в его голосе прозвучала надежная, убаюкивающая сила. — Не бойся ничего. Я не брошу тебя в беде и всегда приду на помощь. А теперь пробуй, пока он свежий. — Он кивнул на экзотический плод.

— Спасибо, Осберт, — Дейзи благодарно улыбнулась, принимая из его рук узорчатое золото.

Она аккуратно зачерпнула белоснежную мякоть и поднесла ее к губам. Чуть помедлив, девушка настороженно коснулась угощения кончиком языка. Даже этой крошечной капли хватило, чтобы рецепторы взорвались невероятной сладостью. На мгновение Дейзи показалось, будто она очутилась на затерянном райском острове. По нежной, усыпанной мелкими семечками текстуре плод напоминал спелый инжир, который она всегда обожала. Сочный тропический микс приятно освежал, и девушка буквально растаяла от этого насыщенного, ни на что не похожего вкуса.

— Ну как? — с любопытством поинтересовался наставник, внимательно наблюдая за ее выражением лица.

— Невероятно вкусно, — честно призналась Дейзи.

— Рад, что угодил, — Осберт довольно зажмурился. — Когда я сам попробовал питайю впервые, то просто не мог остановиться.

— Понимаю, — вместо ответной улыбки с губ Дейзи сорвался тихий, искренний смешок. Напряжение окончательно покидало ее.

— Если захочешь еще, только скажи. Я сразу же принесу.

— Лучше покажи, где они растут, и я сама соберу, — мягко возразила она.

Ей очень не хотелось обременять жреца своими бесконечными потребностями. Этот парень за пару часов посмертия сделал для нее больше, чем кто-либо за всю земную жизнь. Дейзи твердо решила, что обязана как-то отблагодарить его за доброту — разумеется, в рамках разумного, чтобы не давать ему ложных надежд.

— Ой, да брось! Мне совсем нетрудно, красавица, — весело рассмеялся Осберт и легко взмахнул рукой, отгоняя ее серьезность. — Но раз уж тебе любопытно, идем. Я покажу, где созревают эти райские плоды. Заодно посмотришь на наши окрестности.

— Было бы чудесно, — согласилась Дейзи.

Она двинулась следом за своим златовласым проводником по залитой солнцем тропе, продолжая с наслаждением смаковать сладкое угощение. Липкие кошмары прошлого впервые за долгое время отступили, уступая место робкому предвкушению чего-то прекрасного.

## ГЛАВА 4. САД

Они шли по узкой протоптанной тропе, пробираясь сквозь лесные заросли. Из-за длинного подола платья Дейзи трижды едва не растянулась на земле, но Осберт каждый раз чутко подхватывал ее, вовремя предупреждая об опасных корнях и направляя шаг. Дорога выдалась нелегкой, но это не мешало девушке жадно впитывать новые впечатления и подмечать удивительные детали здешней природы.

Вскоре путники уткнулись в плотную живую завесу из переплетенных лиан. Стоило Осберту бережно отодвинуть зеленые стебли, как Дейзи ослепил резкий поток света. Она инстинктивно зажмурилась, а когда снова открыла глаза, перед ней предстал бескрайний сад, буквально утопающий в ярких лучах солнца.

Все вокруг было подернуто призрачным бело-зеленым сиянием. Буйно цвели раскидистые фруктовые деревья, между которыми ковром пестрели дикие полевые цветы, а под ногами упруго прогибалась сочная, мягкая трава. Дейзи изумленно озиралась по сторонам. Ее окружали буйство красок, бабочки с нежно-голубыми, будто хрустальными крыльями и диковинные птицы. А в воздухе разливался до боли знакомый, сладкий аромат из ее полузабытого земного детства.

— Восхитительно… — выдохнула она, не в силах сдержать восторг.

— И это только начало, — улыбка Осберта была воодушевляющей и теплой. — Дальше будет еще интереснее. Пройдем?

Придерживая тяжелые лианы, он терпеливо ждал, пока спутница пересечет невидимую границу между сумрачным лесом и залитым светом садом. Ласковый ветерок безмятежно гулял в кронах деревьев, где-то неподалеку хрустально звенел невидимый ручей.

Дейзи раскинула руки в стороны и, поддавшись внезапному порыву детской радости, побежала вперед по каменистой дорожке. Обогнув пышные кусты благоухающих роз, она замерла у небольшого уединенного пруда.

— Ну как тебе? — раздался за спиной довольный голос жреца.

— Волшебно, — прошептала Дейзи.

Она завороженно смотрела в кристально чистую, прозрачную воду, где среди изумрудных водорослей резвились стайки разноцветных рыбок. — Сразу видно, что все это создавалось с огромной любовью.

Осберт как-то странно, загадочно улыбнулся и чуть опустил голову.

— Благодарю, — тихо произнес он.

Дейзи удивленно округлила глаза и резко обернулась к нему:

— Погоди… Так это ты сотворил такую невероятную красоту?!

Парень заметно замялся, его щеки слегка порозовели.

— Лишь малую часть, — скромно признался он. — В основном здесь потрудились феи.

Девушка окончательно опешила. Удивление в ее груди мгновенно смешалось с трепетным восторгом.

— Феи? Хочешь сказать, здесь обитают еще и феи?

— Конечно, — кивнул Осберт. — Правда, они не слишком общительны. Точнее, крайне избирательны в связях.

«Значит, старинные сказки об этих крылатых созданиях — вовсе не выдумка земных писателей, — пронеслось в мыслях Дейзи. — Уже легче». Ей стало безумно интересно: удастся ли ей хоть мельком увидеть этих таинственных существ, или они брезгливо отвергнут общество угрюмой чужачки?

— Получается, для них ты какой-то особенный, раз они доверились тебе? — спросила она, внимательно разглядывая наставника.

— Возможно, — Осберт легкомысленно пожал плечами. — Со мной они сразу и без боязни вышли на диалог.

— В этом нет ничего удивительного, — искренне улыбнулась Дейзи. — Ты ведь весь такой солнечный, радостный… Ты потрясающе умеешь располагать к себе людей. И не только людей.

Глаза парня мгновенно расширились, а губы удивленно приоткрылись. «Черт! — мысленно выругалась Дейзи, готовая провалиться сквозь землю. — И надо же было ляпнуть такую глупость!»

— Ты мне очень нравишься, Дейзи, — лицо Осберта в секунду переменилось, став предельно серьезным. В его мягком голосе зазвенела обнаженная, пугающая нежность.

От этой внезапной смены тона Дейзи стало по-настоящему боязно. Сердце испуганно затрепыхалось в груди, и она инстинктивно сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между ними.

— Я… я сказал что-то не то? — растерянно спросил жрец, заметив ее реакцию.

Парадоксально, но именно этот же вопрос крутился в ее собственной многострадальной голове всего мгновение назад. Она снова закрылась в свой привычный защитный панцирь, страшась чужой искренности.

— Нет-нет, — запинаясь, поспешно забормотала Дейзи. — Все в порядке, правда.

— Опять я тебя смутил? — Осберт виновато заглянул ей в лицо. — Прости, пожалуйста. Я не хотел.

— Да нет же, — мягко возразила она. — Просто для меня все это… слишком в новинку. Признаться, ты вообще первый парень, который заговорил со мной. Не считая, конечно, взрослых и врачей.

— Что ж, тогда привыкай, — Осберт весело прищурился и, не дожидаясь ответа, крепко сжал ее ладонь.

Он сорвался с места и побежал вглубь сада, увлекая Дейзи за собой.

— Осберт… Осберт, стой! Куда мы? — на бегу выдохнула она. Дыхание мгновенно сбилось, а подол небесно-голубого платья запутался в ногах.

— Сейчас сама все увидишь! — хохоча, отозвался жрец.

Он прибавил ход, увлекая ее вниз по зеленому склону. Воздух вокруг внезапно стал прохладным и влажным. Вместе с этой свежестью Дейзи начала отчетливо улавливать рокот близкой воды и… чей-то заливистый смех.

Неожиданно Осберт резко перешел на шаг. Дейзи, не успев затормозить, по инерции влетела лицом прямо в его широкую спину.

— Ой! — вскрикнула она, потирая ушибленный нос.

Парень тут же обернулся на ее возглас, в его глазах вспыхнула тревога:

— Ты цела? Не сильно ударилась?

— Цела, — тихо промолвила Дейзи, чувствуя, как глупо выглядит со стороны. — Какая же я все-таки неуклюжая…

— Глупости, — ласково произнес Осберт.

Он протянул руку и аккуратно заправил непослушную темную прядь ей за ухо, мимолетно коснувшись пальцами щеки. Их лица оказались так близко, что Дейзи кожей ощутила его ровное, спокойное дыхание. Сердце замерло.

Но в следующее мгновение случилось странное. Осберт покачнулся, словно от невидимого толчка в спину. Его тело неестественно подалось вперед, увлекая за собой и Дейзи. Девушка отчаянно попыталась удержать равновесие и подхватить жреца, но безуспешно — в этот миг создалось ощущение, будто на нее падает не стройный юноша, а огромный, непреклонный каменный валун. От испуга Дейзи зажмурилась и полетела навстречу земле.

Удар пришелся на спину, благо упругая сочная трава немного смягчила падение. Дейзи резко распахнула глаза. Осберт нависал прямо над ней, упираясь руками по обе стороны от ее плеч. На его лице застыл такой дикий ужас, словно перед ним только что пронеслась вся его прошлая жизнь.

— Прости! Прости, Дейзи! Я не понимаю, как это вышло… я просто…

Его испуганные оправдания бесцеремонно перебил громкий, издевательский смех, раздавшийся у самой кромки пруда.

— Горько! Ну же, целуйтесь, сладкая парочка! — саркастически выкрикнул до боли знакомый мужской голос.

Хорас.

— Хорас! — хмуро выкрикнул Осберт, спешно поднимаясь на ноги и сердито отряхивая камзол. — Зачем ты это сделал?

— О, Хорас, ты такой могущественный и непредсказуемый! — со стороны донесся восторженный, приторно-нежный девичий голосок.

Дейзи продолжала лежать на траве, лишь сердито приподняв голову. Ярость на мгновение вытеснила все смущение.

— А вас, господин Верховный чародей, в вашем мире не учили, что вмешиваться в чужие дела как минимум невежливо? — громко подала она голос.

— Полностью согласен, — поддержал ее Осберт, сердито скрестив руки на груди. — Хорас, твой титул не дает тебе права манипулировать другими сущностями ради собственного развлечения.

— Я лишь оказал вам дружескую услугу! Помог голубкам сделать первый шаг, — маг ничуть не раскаивался, его лицо светилось абсолютным довольством.

— Не смей больше так делать, — буркнул жрец, заслоняя Дейзи собой.

— Ладно-ладно, какие мы обидчивые, — насмешливо фыркнул Хорас. Он обернулся к своей спутнице, которую Дейзи из-за кустов роз так и не смогла толком разглядеть. — Идем отсюда, Марта. Лучше я покажу тебе изысканное убранство своей спальни.

На последнем слове его голос стал вкрадчивым и низким. Дейзи мысленно скривилась, прекрасно понимая, что чародей намерен демонстрировать этой наивной Марте далеко не только интерьер.

Уже собираясь уходить, Хорас внезапно остановился и бросил через плечо острый изумрудный взгляд:

— Кстати, Дейзи Дрезден. Я бы на твоем месте не затягивал с эликсиром, который я тебе дал. Часики-то тикают.

Он ядовито усмехнулся и вальяжно удалился в сопровождении хихикающей девушки, оставив Дейзи и Осберта наедине с угасающим эхом своего предупреждения.

— Ушли, — произнес он, делая шаг назад и протягивая Дейзи руку, чтобы помочь подняться. — Прости за столь неловкую ситуацию. Я правда не хотел…

— Все хорошо, Осберт, — Дейзи попыталась улыбнуться, отряхивая подол небесно-голубого платья. — Ты ни в чем не виноват. Это все проделки Хораса.

— И все же, Дейзи, — парень виновато опустил голову, не решаясь посмотреть ей в глаза. — Из-за этого толчка я едва не сделал того, чего ты сама могла не хотеть.

— О чем ты? — Дейзи, конечно, прекрасно понимала, к чему он клонит, но внутри внезапно проснулось упрямое желание услышать это от него напрямую.

Жрец окончательно смутился и отвел взгляд в сторону пруда.

— О поцелуе, — почти шепотом промолвил он.

Дейзи удивленно приоткрыла рот. Насчет поцелуев у нее не было никакого личного опыта — в ее земной жизни подобного просто не случалось. Она хорошо помнила школьных приятельниц, которые часами смаковали подробности своих первых свиданий. Вспоминались и их косые, полные снисхождения взгляды: надо же, Дейзи уже семнадцать, а она еще ни с кем не целовалась. Тогда ей было абсолютно плевать на чужое мнение. Когда твой разум плавится от еженощных кошмаров, тут явно не до романтических отношений. «Эх, знала бы я, что судьба сыграет со мной такую злую шутку и оборвет все так рано, наверное, стоило попробовать», — цинично подумала она, поражаясь тому, когда успела стать такой сентиментальной.

Ей стало безумно любопытно: а сам Осберт действительно хотел ее поцеловать, или это была чистая случайность? Мысль казалась нелепой, но удержаться от вопроса она не смогла.

— А сам ты этого хотел?

От такой прямой формулировки парень окончательно растерялся, его щеки мгновенно залил густой румянец.

— Ну… — пролепетал он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты только ничего такого не подумай, я…

— Осберт!

Внезапно, словно яростный рыжий ураган, из-за пышных розовых кустов вылетела девчушка. На вид ей было примерно столько же лет, сколько Дейзи, а может, и чуть меньше. Копна ее огненных кудрей была растрепана ветром, а изумрудное длинное платье развевалось при движении. Не успела Дейзи опомниться, как незнакомка с разбегу буквально повисла на шее жреца.

— Мина?! — искренне изумился Осберт, едва удержав равновесие. — Ты как здесь оказалась?

— Мне Хорас шепнул, что ты прячешься в садах с новоприбывшей! — звонко пропела она писклявым голоском, бесцеремонно перебивая его. — Совсем про меня забыл, да? А как же наш договор?

Вдруг она резко осеклась и уставилась на Дейзи огромными любопытными глазами:

— О, так это ты та самая странная новенькая, да?

Девчонка тараторила с такой нечеловеческой скоростью, что Дейзи едва успевала улавливать смысл фраз. Эта рыжая особа напоминала строительное сверло, которое вонзилось прямо в черепную коробку, и выключить его не было никакой возможности.

— Я ничего не забыл, Мина, — спокойно ответил Осберт.

Он мягко, но настойчиво перехватил руки девушки и снял их со своей шеи, тактично увеличивая дистанцию.

— Мы ведь договаривались встретиться только вечером.

Рыжеволосая заметно поникла, ее губы обиженно надулись:

— Да, но я думала…

— А сейчас я помогаю Дейзи освоиться в Элизиуме, — ровно закончил жрец, пресекая любые возражения.

— Прости меня, Осберт, — Мина виновато захлопала ресницами. — Я испугалась, что ты напрочь позабыл обо мне из-за новой гостьи. — Она стремительно повернулась к Дейзи. — И ты меня прости, пожалуйста, Дейзи Дрезден!

— Я и не думала обижаться, — Дейзи равнодушно пожала плечами.

Она действительно толком ничего не успела понять, чтобы испытывать к этой эксцентричной незнакомке хоть какой-то негатив.

— Хвала всему сущему! — облегченно выдохнула рыжая. Она кокетливо поправила платье и заговорщически подмигнула: — Слышала, ты пока не видишь наши имена над головами, а я ведь даже не представилась. Меня зовут Мина. Белая ведьма, сожженная на костре.

С этими словами она изящно развела полы изумрудного платья и склонилась перед Дейзи в шутливом, безупречном реверансе.

Осберт чуть наклонился к Дейзи и вполголоса пояснил:

— Жители родной деревни обвинили Мину в поклонении темным силам и колдовстве. Привязали к столбу и безжалостно сожгли.

— Ага, — легкомысленно подтвердила ведьма, — а в следующую секунду я очнулась уже здесь. Была в полном замешательстве, впрочем, как и все новоприбывшие.

Судя по тому, с какой пугающей легкостью Мина рассказывала о собственной казни, она провела в Элизиуме немало времени.

— А как давно ты здесь находишься? — поинтересовалась Дейзи.

— Около четырех столетий, — без раздумий отозвалась девушка. — Не так уж долго, если сравнивать с Осбертом и Хорасом. Они у нас ветераны этого мира, самые древние обитатели, — хихикнула Мина. — Правда ведь, Осберт?

Она фамильярно приобняла жреца за талию. От этого простого жеста у Дейзи внутри почему-то болезненно защемило. Юноша поймал ее помрачневший взгляд и поспешно отстранился от подруги, словно физически ощутил внезапную вспышку эмоций, затопившую душу Дейзи.

— Слушай, Мина, давай я подойду к тебе чуть позже, хорошо?

Рыжеволосая ведьма разочарованно вздохнула:

— Ладно. Буду ждать тебя на правом берегу, у моста. Не забудь!

С этими словами она вихрем помчалась прочь через сад, изящно лавируя между цветущими деревьями и напевая под нос незамысловатый мотив.

— Так на чем мы остановились? — Осберт снова повернулся к Дейзи, и его лицо озарила лучезарная улыбка.

Девушка прекрасно помнила, что до появления Мины они говорили о поцелуе, но возвращаться к этой неловкой, интимной теме ей больше не хотелось.

— Да уже неважно, — нервно отмахнулась она. — Кстати… та ведьма. Кем она тебе приходится?