Лорелин Фэй
Варта. Мир, сокрытый в тиши лазурита

Предисловие

История, которую я расскажу, – моя история. И она до сих пор волнует каждую клеточку моего сердца.

Вам случалось когда-нибудь открывать что-то новое? Подключаться к неосязаемому пространству и ловить слово за словом… нет, не так… балансировать под напором бурного потока мыслей и открытий, до этого вам неизвестных?

Новые ли это образы или вы уже долго неосознанно наблюдали за ними? Не знаю. Но вспомните, какое ощущение восторга и собственной значимости переполняет вас в этот момент!

А теперь представьте, что вам открылся целый новый мир. Сказочный, очаровывающий и величественный. Он впустил вас в свою историю, свои легенды, принял в свои могущественные объятия, и теперь его прошлое – ваше прошлое…

Судьба преподнесла мне подарок, о котором я не могла и просить. Она переплела мою жизнь с жизнью магических существ, до этого не известных никому.

Но давайте обо всем по порядку…

Глава 1. Аномальная находка

Начать стоит с того, что я – необычная девушка, возможно, даже уникальная. По крайней мере, ни разу за девятнадцать лет своей жизни я не слышала о другом человеке, способном дышать под водой.

Мои родители нашли меня на диком пляже недалеко от нашего дома. Я мирно спала на камне, укутанная в подобие пледа, сплетенного из липких морских водорослей. В ногах у меня лежал маленький мешочек, закрывающийся на витую ракушку. Все эти чудеса очень удивили мою будущую семью, но на этом сюрпризы только начинались. В мешочке была крупная горсть фиолетовых кристаллов, напоминающих аметисты, и письмо, пропитанное морской водой. Мой отец до сих пор гадает, как бумага совсем не размякла, а чернила не расплылись. Это письмо я прилагаю к своему рассказу. От хрупкой страницы сейчас остались одни крошки. Без влаги она быстро сморщилась и потрескалась. Удивительно, как будто ей не было предназначено служить людям.

Моя мама предусмотрительно переписала содержимое на обычную бумагу, зная, что однажды я захочу его прочесть.

Прошу Вас не оставлять мое дитя. Молю Нептуна о доброте Вашей и понимании. Уберегите дочку от штормов и бурь. Сокровищ здесь хватит, чтобы воспитать ее и отпустить искать свое течение. Прошу, храните ее тайну, как оберегали бы спокойствие собственного чада. Да поможет Бог вам и моей девочке Лорелин.

И это все. Несложно предположить, что строки принадлежат моей маме. В них читается ее доброе сердце и ее отчаяние. Удивительно, но маленькой записки всегда было достаточно, чтобы я чувствовала себя любимой ею. Я знаю и верю, что только ужасное стечение обстоятельств могло лишить меня ее тепла и нежности. Как часто ночью я лежала с закрытыми глазами, укутавшись одеялом так, что ноги целиком торчали наружу. Было немного зябко, но я представляла, что она, мой безымянный ангел-хранитель, обнимает меня и шепчет на ухо, что все будет хорошо. Засыпая, я слышала ее голос, колыбельную или сказку, как будто часть ее души всегда была со мной.

Мои приемные родители – самые лучшие родители, о каких только может желать ребенок в моем положении. Они никогда меня не любили, как свою дочь, но любили, как племянницу или дальнюю родственницу. Я никогда не купалась в ласке и поцелуях, как мои сводные братья и сестры (их было четверо), но и никогда не чувствовала себя лишней или нежеланной. Родители не скрывали от меня моего происхождения. Да это было и невозможно. Во-первых, вся моя семья могла гордиться своими золотистыми локонами, а мои волосы были настолько черными, что в солнечных лучах отливали синевой. Глаза у моих сестер были светлыми, серо-голубыми, а мои так переливались всеми оттенками бирюзового, что сияли в темноте. Но ни это, ни даже то, что моя кожа при свете луны светилась перламутром, не было моим главным отличием.

В тот день 19 лет назад, когда отец бережно принес чужое чадо домой и начал разворачивать мокрую ткань, ему открылась еще одна тайна. Строки в письме обрели новый смысл. Он повернул меня на живот, чтобы отлепить остатки водорослей и омыть мое разъеденное морской водой тело, и пришел в ужас. Прямо на ребрах по бокам виднелись шесть горизонтальных шрамов – по три с каждой стороны. Сейчас они практически незаметны, если вытянуть руки вдоль тела. Будучи в уже потерявшем счет поколении тесно связанным с морем, отец сразу распознал в этих порезах не что иное, как жабры!

Я не знаю, что произошло в тот день и сколько родители решали, не представляю ли я угрозы для их семьи – такие подробности от меня наверняка умалчивают (за что я вполне благодарна), – но, так или иначе, я осталась у них. Нептун услышал молитвы моей мамы и передал меня в руки честной семьи. Этим людям хватило сострадания, чтобы не отдать меня ученым и не показывать за деньги изумленной толпе. И вообще, когда я оглядываюсь на эту историю, понимаю, что только ангельские силы сохранили меня и подарили мне такую прекрасную жизнь.

Да, в отношении я часто чувствовала разницу между мной и сестрами или братом. Но эта разница никогда не переходила границ. Я всегда была сыта, одета и выполняла ровно ту долю домашних обязанностей, что и остальные. Хотя, признаюсь, часто порывалась взяться за что-нибудь еще, так как горела желанием отплатить этим людям за их доброту. Я вместе со всеми ездила в большой город смотреть кино, получала свою порцию мороженого и сладкой кукурузы, слушала сказки и колыбельные перед сном. Одним словом (точнее, не одним, а целыми восемью), я была ценной и незаменимой частью уютных семейных традиций.

Когда я была совсем маленькой, то делила комнату с самой старшей из нас, Энн. Она невероятно милая и умная, и мы с ней и сейчас дружим, но тогда наше сожительство продлилось всего несколько недель. Мне было не больше полугода, а ей четыре. Любопытная Энн единственная, помимо родителей, знала о моей особенности. Тогда, маленькая и несмышленая, она решила проверить мою тайну в действии. Пока родители готовили обед, а они почти всегда делали это вместе, она пробралась в ванную, набрала теплую воду почти до краев, вытащила меня из кроватки в нашей комнате и нежно опустила на самое дно купели. Потом вернулась в комнату за маленькими ажурными часами, которые дедушка подарил нашей маме на день рождения. Они были необычными. Каждый час в них играла прелестная мелодия. И вот сестра вернулась ко мне и стала сосредоточенно отсчитывать каждую секунду. Энн тогда умела считать только до двадцати, поэтому она разгибала пальцы руки каждые двадцать счетов. Достаточно изобретательно для ребенка ее возраста. И вот когда пальцы на второй руке уже подходили к концу, часы пробили три, и радостно задребезжали от музыки. Мизинец Энн, одиноко и храбро содрогавшийся под весом механизма, разжался от неожиданности. Часы под музыкальное сопровождение полетели на плитку. Девочка вскрикнула от испуга и сожаления. Мари, так зовут мою приемную мать, вбежала в ванную и закричала еще громче, но уже от ужаса. Она вынула меня из воды и начала ощупывать мое маленькое тело. Но, к ее удивлению, я была абсолютно спокойна и даже довольна происходящим. Когда мама узнала от Энн, сколько раз та успела сосчитать до двадцати, она не поверила своим ушам. Так моя семья узнала, что мои жабры исправно выполняют свою функцию. Однако меня все же решили вернуть в родительскую спальню, а позднее отселили на чердак, дабы избежать подобных экспериментов.

Вы не подумайте, это был самый прелестный чердак, который только можно желать! Особенно уютным он был в дождливые вечера, когда капли отчаянно, но безуспешно пытались забраться внутрь. Тогда я зажигала свечи, заваривала самое сладкое какао, которое только можно представить, ставила любимые пластинки и рисовала или читала, укутавшись в большой плед, который таскала с родительской кровати. Он, конечно, был очень колючим, но это меня никогда не останавливало. А на мой одиннадцатый день рождения Энн связала мне мягкий плед с бесчисленным множеством разноцветных заплаток, рисунков и надписей. Это и теперь самая милая вещь на моем чердаке.

Даже не знаю, что еще вам нужно обо мне знать, чтобы повествование обрело тот смысл, который я в него вкладываю…

Глава 2. Видения

Сокровища, оставленные на оплату моего содержания, оказались редчайшими кристаллами, которые образуются на такой глубине, что их добыча считается практически невозможной. На все вопросы относительно их появления в семье простого рыбака отец отвечал, что получил наследство от своего отца, который в свою очередь тоже был моряком и несколько раз пересекал Атлантику, – и это все, что ему известно. За драгоценные камни родителям без особого труда удалось выручить сумму, в три раза превышающую ту, на которую они рассчитывали. Однако до моего более-менее осознанного возраста эти деньги тратились исключительно на мое содержание.

Когда мне было двенадцать, в нашей семье родился Тим, и по моему предложению был составлен план пристройки с ванной, комнатой и небольшой кладовой. Могу сказать, что я существенно вложилась в эту затею. Если не считать этого раза, основная стоимость моего сокровища была надежно спрятана до тех пор, пока я не достигну совершеннолетия. На карманные расходы я уже в раннем возрасте стала зарабатывать сама.

Моя особенность ослабляла мне легкие и делала любые занятия спортом практически невозможными. Я всегда была нелюдимой. Точнее, нет, все всегда считали, что я нелюдимая. Но я такой не была. Мне пришлось.

В школе много кто обращал внимание на мою внешность. Бледная кожа, густые, почти синие волосы, неестественные глаза. Меня быстро начали называть ведьмой, и это клеймо стало сопутствовать мне на протяжении всего школьного опыта. Зато учителя меня любили. Наверное, за мою старательность, хотя могу вас заверить, что не будь у меня времени быть старательной, я бы ни за что такой не стала.

Подруг у меня не было. Энн начала меня стесняться и, хотя дома она оставалась самой дружелюбной и понимающей, между нами установилось негласное правило: в школе лучше не общаться. Спортивные кружки для меня были закрыты. Лишь хоровой класс мисс Флэйк служил для меня тихим укрытием всю начальную школу. Хрупкая и воздушная, как кукурузные хлопья, она всегда находила правильные слова и знала, как поднять настроение. Мы целые перемены проводили за разговорами о ее путешествиях, о книгах, о музыке. Она и открыла мой голос нашему маленькому городку. Удивительно, но при всей слабости моих легких звуки, которые я извлекала, были глубокими и чарующими. Когда я пела, то не ощущала вибрации в грудной клетке. Я пела выше. Как будто звук формировался где-то на макушке и теплой волной стекал к уголкам губ. Теперь ни одна ярмарка не обходилась без пары песен Лорелин Фэй, и это вызывало еще большую неприязнь со стороны одноклассниц. Но триумф не был долгим. Скоро мисс Флэйк стала миссис Боуберт и уехала в большой город. Хоровой класс закрыли, а я потеряла единственного друга. Выступала я только чтобы увидеть ее улыбку и услышать ее справедливые замечания, поэтому все чаще стала оправдываться плохим самочувствием или отсутствием репертуара. Вскоре меня и вовсе перестали просить петь.

И тогда это началось. Мои сны и видения.

Я осталась совсем одна. И, как мне тогда казалось, начала сходить сума. Сначала я стала видеть странные сны. Они все были разными, но неизбежно связаны с морем и его обитателями. Подводные драконы, пещерные змеи, гигантские ракушки – первое время я просыпалась в холодном поту, а потом привыкла. А через несколько месяцев сны стали моим любимым местом. Я изучала подводные города, затонувшие корабли, пряталась от рифовых акул за кораллами, гуляла в морских садах. Видения были такими красочными и живыми, что мне захотелось как-то поделиться ими с миром. Я начала рисовать. Необъяснимая емкость ума всегда делала предметы очень доступными для меня, но здесь успех был просто моментальным. Уже через пару недель я стала не просто узнавать свои сны в картинах, но полностью погружаться в то состояние – настолько реальными они казались. Я стала бредить наяву. Рисование погружало меня в транс. Я не видела и не контролировала, что изображаю, а просто отдавалась какой-то внутренней силе. На моих рисунках начали проявляться странные создания – не люди, но и не рыбы. Русалки, но совсем не такие, каких рисуют в книжках. Величественные создания, настолько разные, что описание одного полностью противоречит образу другого. Были и длинные локоны, и щупальца осьминога вместо волос, и нежная кожа, и блестящая чешуя на локтях и ребрах, были нимфы и монстры, красавицы и чудовища, и каждая картина как будто вырвана из какой-то истории. Как фотография, неожиданно запечатлевшая страх и предвкушение, растерянность и несгибаемость… Эти картины я никому не показывала. Прятала их под кровать и принималась за какой-нибудь морской пейзаж, чтобы оправдать свое уединение.

Людям нравились мои простые рисунки, и очень скоро отец смог открыть небольшую лавку. Приезжие часто заглядывали туда и увозили пылающий закат или потертую бурями шхуну в память о своем визите в наш городок. А у нас появились деньги на дальние поездки и новые впечатления.

Как вы видите, я родилась под счастливой звездой. Красивой, талантливой, умной, скромной… Но очень скоро все эти особенности перестали выделять меня из толпы. У моих одноклассников появились увлечения, планы на будущее, многие стали хорошо учиться, чтобы переехать в большой город. А я, наоборот, потеряла всякий интерес и мотивацию. Мне нравилось рисовать, но я не видела себя художницей. Это был скорее способ не сойти сума от собственной фантазии.

Я любила море, часы проводила под водой, изучая местных обитателей и представляя, что сейчас из-за камня появится магическое существо, которое я так часто изображаю в своих подводных городах. Но я не понимала, как это все связано с тем, кем мне суждено быть. Как это может помочь людям? Какую пользу я могу принести? Я чувствовала, что отстаю от всех… К чему эти навыки, эта сообразительность, если я понятия не имею, что с ними делать? За что хвататься, что изучать?

Знала бы я, что впереди меня ждет приключение, которое волшебными свитками на рифовых скалах раскроет новый мир. Мир, который всегда был со мной.

Глава 3. Синий Луч

Был теплый июньский вечер. Я сидела на камнях у воды и говорила с мамой. Моей настоящей мамой. Я часто это делала, но тогда был особенный день. Мой выпускной.

– Последний день, мам. Больше я не смогу оправдываться тем, что мой путь определен за меня. И как мне теперь искать свое течение?

Опустив ноги в прохладную воду, я наблюдала за небом. От пастельно-розового до огненно-красного, оно наполняло душу красками вдохновения и бесконечных возможностей. Бесконечных. Никогда бы не подумала, что выбор может стать заточением.

Солнце в тот день было необъятным. Как сейчас помню этот ослепляющий золотой шар. Оно медленно и лениво тянулось к морю. Я улыбнулась от мысли, что вода вот-вот вспыхнет. Невозможно осознать, что это звезда. Огромное тело, несущееся в бесконечности. И мы несемся вместе с ним. Не может быть, чтобы такое гигантское существо не было частью нашей планеты. Не может быть, чтобы оно было далеко в пустом и холодном космосе.

Ветра в тот день практически не было, облака ушли за горы, и мне оставалось только сидеть, очарованной волшебной тенью уходящего дня. Я закрыла глаза, чтобы прочувствовать все то, что увидела, запомнить и, может, однажды нарисовать. Или спеть. Вдалеке играла музыка, маленькие взрослые смеялись и шумно открывали шампанское, а со мной было море. Лазурное, игристое, необычайно мягкое – не думаю, что оно нуждается в описании.

И тут я поддалась очень необычному порыву. Я соскользнула с камня, оставив на берегу серебристые балетки, и начала медленно входить в воду. Нет, никакая сила не тянула меня туда, я сама уводила себя все дальше и дальше от берега. На секунду мне захотелось обратиться в морскую пену и навсегда стать частью этого безбрежного покоя. Синее платье было уже в воде, когда я подумала, что мне нечего терять, и нырнула в нежную воду. Приятная прохлада и краски заката, преломленные изумрудной поверхностью океана, превратили такой знакомый мне скудный подводный мир в подобие морских садов с моих картин. Я не могла остановиться и просто плыла вперед. Когда мне удалось впитать и прочувствовать всю магию момента, я была уже очень далеко от берега. Солнце практически зашло за горизонт. Я завороженно наблюдала последние мгновения уходящего дня. Еще чуть-чуть, еще секунда… И в эту самую секунду крошечная часть солнечного диска вспыхнула синим огнем и упала в море. Синий Луч? Не может быть. Зеленый. Но не синий. Я не сильна в физике, но никогда не слышала ничего о Синем Луче. Кто бы мог подумать, что в скором времени я буду знать о нем все и даже больше.

Меня не покидало чувство, что где-то я уже видела подобное. Может, во снах? Вряд ли. Не помню, чтобы я рисовала солнце…

Внезапный толчок. Что-то с силой ударило меня по ноге. Что-то скользкое, но шершавое. Рыба. Огромная рыба! Меня охватил ледяной ужас.

В голове начали проноситься образы монстров из моих снов. Но врожденное любопытство все же не давало покоя. Я нырнула и огляделась по сторонам. Недалеко, в направлении открытого моря, мелькала какая-то тень. В сумерках было сложно что-либо разглядеть, но тень была удивительно изящной и совсем не наводила страх, скорее наоборот, очаровывала. Рассекая густую воду, я бросилась ее догонять. Не помню, о чем я думала в тот момент, наверное, ни о чем, кроме сокращения моих мышц и частоты толчков. Может, поэтому мне и удалось догнать существо, имеющее в своем распоряжении мощный хвост. Не знаю, сколько минут это продолжалось, но внезапно я перестала чувствовать свое тело. Либо я попала в сильное течение, либо сама стала водой. Мне показалось, что я плыву без каких-либо усилий. Почти лечу. Но это ощущение возникло лишь на пару секунд, и я поняла, что не могу больше сделать ни одного движения. Тело обмякло и медленно начало опускаться в облако синеющей тьмы.

Оно уходит, уходит!.. Я ухожу! Я тону? Откуда я пришла?! Существо опять начало отдаляться. Под ногами свои объятия раскрывал безграничный мрак. Я выплыву, только отдохну… Нет, не может быть, это сон, просто сон!

– Сто-о-о-ой! – я собрала все оставшиеся или уже успевшие накопиться силы. Удивительно, но мой голос прозвучал так четко и так громко расплылся эхом, что я, возможно, впервые в жизни явственно ощутила волосы на своей голове.

Существо остановилось. Встревоженно, как будто боясь обернуться, оно расправилось так, что я могла разглядеть все его Тело? Боже, это не рыба! В ловящих мельчайшие потоки воды бордовых водорослях я узнала пряди густых блестящих волос. За их волнением виднелись изящные руки и сильная спина. Чуть ниже лопаток шлейфом спадали два полупрозрачных… Рукава? Плащ? Что это? Существо обернулось.

– Ты дышишь? Ты человек – как ты дышишь? – она говорила с нежным акцентом, как будто только приплыла с берегов Прованса, и практически шепотом, словно не хотела, чтобы нас кто-то заметил. Но, несмотря на все еще осязаемое расстояние, я отчетливо слышала ее встревоженный голос. Это видение настолько увлекло меня, что я совсем забыла о собственном обессилевшем теле, о страхе и о том, что в мире вообще существует кто-либо или что-либо, кроме нас. Я просто любовалась ею. Мягкой тенью, приближавшейся ко мне и взволнованно шептавшей один и тот же вопрос.

– Ты словно сон, – сказала я и снова замолчала.

– И ты меня видишь, – сказала девушка так, будто это не слова, а мысль. – Значит, это не миф.

– Что не миф? – видение начало приобретать четкие формы. Как она была прекрасна! И самое прекрасное в ней то, что она погружена в свои мысли и, кажется, совсем не замечает, как она красива и как я ею восхищаюсь. Она бережно взяла меня за руку. Ее серебристый хвост, льющийся то сиреневыми, то нежно-вишневыми бликами, легким движением поднял нас из сгущающейся синевы. Русалка? Сирена? Нимфа? Надеюсь, это не сон…

Глава 4. Мерлея

Божественное создание, она молча скользила в толще воды. Она точно знала, куда направляется, или так мне казалось, но я не осмеливалась нарушить молчание. В голове было столько вопросов, и ни один не мог прорваться сквозь пелену очарования. Наконец вдалеке показалось дно. Вернее, серая безжизненная скала, кое-где покрытая водорослями. Она посадила меня на небольшой выступ и продолжила парить в полутьме. Такой мрачный фон еще больше выделял хрупкий силуэт искрящейся незнакомки.

Я посмотрела наверх. Уже взошла луна, и снизу блики света казались маленькими окошками в другой мир. Ночь. Я вдруг осознала, что единственным источником света для нас была перламутровая чешуя русалки, в которой бесконечными кристаллами отражалась бледная царица ночного неба. Девушка долго рассматривала мои ноги, ребра, волосы. В ее фиалковых глазах ежесекундно вспыхивали искорки. Я будто видела, как ее мысли на огромной скорости сталкиваются друг с другом, распадаясь на тысячи огоньков.

– Кто ты? Ты родилась такой? И почему ты здесь? – наконец спросила она.

– Пожалуй, я должна спросить тебя об этом первой. Ведь ты в моем мире. – Я сама не понимала, что говорю.

– Нет, сейчас ты в моем мире. И без меня ты не отыщешь путь домой, – ее голос прозвучал слишком мягко для угрозы.

– Я человек. Человек, который может дышать под водой. Это все, что я знаю. А здесь я потому… – я замолчала. Почему? Я совсем забыла, с чего все началось.

– Потому что я имела неосторожность дать волю любопытству, – она с тревогой вздохнула.

– Да, именно так. Любопытство всю жизнь не дает мне покоя.

– Я не о тебе, – улыбнулась незнакомка. – Почему ты молчишь?

– Не знаю, я как будто под заклинанием. Но это ведь ты, ты и есть заклинание?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты – дитя магии?

      Русалка звонко усмехнулась.

– К чему такая поэтичность?

– Ты вдохновляешь лишь на такие сравнения. К тому же я уже много размышляла о таких существах. Я видела их. Во сне. Но в жизни не представляла ничего прекраснее тебя.

Девушка будто не слышала меня. Ни улыбка, ни тень смущения не мелькнули в уголках ее губ. Она осталась абсолютно равнодушной, как будто я была глубоководным плоским ящером, рассказывающим рыбе-ангелу о красоте рифов и тепле ласкового солнца.

– Вот как? И часто тебе снились эти существа?

– Очень! Целые миры, подводные замки и гигантские пещеры с чудовищами. Каждый день я думала и представляла подобных тебе. И рисовала, все рисовала, потому что не было другого выхода этим мыслям. Я не могла не поплыть за тобой. Кто ты?

– Ответ на этот вопрос слишком сложен. Я совсем другая, и пусть тело человека не уводит тебя от верного понимания. – Ее язык очаровывал ничуть не меньше, чем она сама.

– И ты даже не попытаешься объяснить?

– Видишь ли, произошла ошибка. Мы никогда не должны были встретиться. Никто не должен был меня увидеть, но случился Синий луч и…

– Синий луч? Ты тоже его видела?

– Нет, я его почувствовала.

– Как?

– На уровне энергии.

– Как толчок? Или волна? Почему же я не почувствовала?

– Нет, это не совсем так. Просто ощутила. Ваша энергия сокрыта в оболочке, поэтому многие процессы вам доступны только на одном или двух чувственных уровнях.

– Какой оболочке? Теле? Но у тебя оно тоже есть.

Девушка явно была в замешательстве. Из ее глаз лучились понимание и готовность открыть мне все тайны вселенной, но губы сетью опутывали каждую мысль и пропускали ко мне лишь песчинки.

– Я не знаю… Как тебя зовут?

– Лорелин.

– Я Мерлея.

– Ты первая, чье имя хотя бы созвучно с моим.

Она глубоко вздохнула и опустилась рядом со мной.

– Значит, ты человек, способный дышать под водой. Ты знаешь своих родителей?

– Мама оставила меня. Случилось что-то ужасное, и ей пришлось бросить меня на одном из диких пляжей. Я живу в приемной семье.

– У тебя что-то осталось от нее?

– Только пара предложений. – Я пересказала письмо. Фигура Мерлеи налилась светом. Удивительно, я видела мысли этой девушки. Они метались в радужках глаз, струились в чешуе, мурашками разбегались по ее бледной коже.

– Что еще? Есть что-то еще.

Нет, ничего. Совсем ничего, только…

– Сокровища. Кристалл. Браслет! Мне оставили один минерал, и я попросила заменить камешек в браслете. – Я указала на тонкую серебряную цепочку. Изящными линиями по руке переплетались веточки лозы. Между ними виноградной гроздью спускались темно-синие аметисты. Ягодных соцветий было пять, и вместо центрального я попросила вставить цельный фиолетовый кристалл. Нужно ли говорить, что это было мое любимое украшение?

Глаза русалки заиграли фиалковым пламенем. Она смотрела на меня так, будто я указала на карту к пиратскому кладу.

– Ты права, она очень горевала, расставаясь с тобой.

– Что?

– Ты должна плыть со мной. Возможно, ты и есть та, кто сможет нам помочь.

– Но… – но было уже поздно. Она схватила меня за руку и с каждым взмахом хвоста уносила нас все дальше и дальше. Потоки воды не давали вымолвить слово или хотя бы разомкнуть глаза. Уши начало закладывать. Мы погружаемся на глубину. Это все, что я знала наверняка.

Глава 5. Домик целительницы

Несколько минут мы рассекали пространство и время. Перед тяжелыми веками стояла тьма. Глаза начали колоть искорки. Все потому, что я пытаюсь видеть сквозь веки. Нужно сосредоточиться на чем-то другом. Я выбрала ощущения. Начала узнавать потоки холодной воды в мурашках на коже и сумасшедшую скорость в тяжести волос. И почему она не уплыла от меня тогда? Почему не воспользовалась своей суперспособностью?

Внезапно все мои клетки сжались от неожиданности. Это была посторонняя энергия, чужое тепло вторглось в мое тело. Это она? Русалка? Мерлея сжала мою руку сильнее, и впервые за все это время я ее почувствовала. Но как? Она не дотрагивалась до меня раньше? Не может быть. Очарованная ее красотой, я не обратила внимание на то, что совсем не ощущаю ее прикосновений. Но что изменилось теперь? Сколько вопросов, и нет возможности задать даже один: когда мы остановимся?

Прошло еще несколько минут, прежде чем мы достигли неведомой мне цели. Я наконец-то смогла открыть глаза. Я не была русалкой, и разрушающая сила морской соли уже начала напоминать о себе. Веки, как наждачная бумага, царапали оболочку глаз. Сухие под водой. Как странно это осознавать! Кожа начинала зудеть. Казалось, что еще полчаса, и я действительно стану морской пеной.

Я моргнула несколько раз и постаралась забыть о наплывающей боли. Перед глазами могущественно возвышалась огромная подводная гора. Не только возвышалась, но и уходила на сотни, а может, и тысячи метров вниз. По всей видимой высоте естественными образованиями ютились ниши, окруженные коралловыми садами. Я невольно посмотрела наверх. Сколько же воды над нами? Ни за что солнечный свет сюда не проникнет. Так как же здесь растут эти прекрасные морские цветы? Свет. Я вдруг заметила, что здесь светло. Даже если не брать в расчет, что сейчас ночь… Как это возможно? Свет приплывал прямо из-за горы, и из-за этого вся передняя ее часть уходила в тень. Именно туда легким толчком и направила меня Мерлея.

Мы двигались очень медленно. Слишком медленно на контрасте с нашей гонкой через океан. Сколько мы пересекли? Возможно ли, что пол земного шара? Русалка словно все еще колебалась. Наконец, за углом в одной из ниш я различила маленький… домик? Боже, их здесь много? Это ее дом? Горят огни, там кто-то точно есть! Его розовая крыша была высокой и треугольной. Морские лианы каскадом спадали, обнажая выпуклые круглые окна, из которых лучился теплый свет. Кровля была неровной и напоминала перевернутый колокольчик или вьюнок. Толстые пузатые стены будто вросли в скалу, как древний сталагмит.

Дом был похож на каменное растение, пробурившее окошко к свету. Интересно, он стоит под собственной тяжестью? Его форма вполне позволяет прокатиться пару метров по склону, переломать все скудные сокровища в саду и беззвучно исчезнуть в густой синеве. Хотя… Пока он будет идти на дно, хозяева могут успеть позвать соседей и броситься ему вдогонку. Я улыбнулась, ярко представив эту картину. С мощью их хвостов не составит большого труда вернуть его на место. А вот сад будет безвозвратно утерян. Если только эти существа не магические…

– Не совсем, – прозвучал мелодичный, но сильный голос.

– Простите?

– Не совсем магические.

Казалось, новая незнакомка сквозь зеркала моих зрачков проникала в мою голову. Я быстро опустила глаза. Все, что я успела разглядеть, – ее лицо: не менее прекрасное, чем у Мерлеи, но более властное и загадочное. И глаза: большие и проницательные, а радужка как битое аквамариновое стекло. Казалось, что через эти трещины ее энергия и просачивается наружу. Но как она попадает ко мне?

– Моей энергии не нужны лазейки. Я и есть энергия. – Я почувствовала, как она улыбнулась. – Мерлея, родная, как давно я тебя не видела!

– Э ла арла, Эстер. Лорелин, это моя младшая сестра. Она лучше ответит на все твои вопросы.

– Вы, кажется, совсем не удивлены?

– Чему здесь удивляться. Я знала, что ты будешь здесь, еще сто восемнадцать лет назад.

Действительно, ничего необычного!

– Разумеется, для тебя это все ново, но мы с тобой уже знакомы. И ты быстро вспомнишь все, чему я тебя учила.

– Учила? Но как? Я здесь впервые.

– А я в твоих мыслях витала уже столько раз, что счастлива наконец узнать, как выглядит твоя оболочка.

– Так это она, Эстер? – Мерлея заиграла розовым пламенем.

– Да, ты нашла ее.

– Но почему ты не сказала, что именно мне суждено ее встретить?

– Тогда бы ты ее искала, значит, потратила бы время впустую или оказалась в ненужном месте в совсем ненужное время. Мы не знаем всех ответов, потому что иногда они нам просто ни к чему. Могла ли ты предположить, что Синий луч позволит тебе прикоснуться к человеку? Могла ли ты предположить, что человек сможет дышать под водой? Нет. Зачастую мы не готовы узнать будущее. Для того, чтобы в него поверить, нам нужно его прожить.

– Не верю, что ты младшая, – засмеялась русалка.

Я не понимала, что происходит. Эти две сестрички вели себя так, будто я не была человеком с жабрами, приведенным против воли на Бог знает какую глубину в подводное царство полурыб, которые, оказывается, уже побывали в моей голове и достаточно неплохо сохранились для столетних старушек, бурчащих что-то об ответах на вопросы, которые нам не суждено было знать! Сказать, что я была в ярости, – ничего не сказать. Их спокойствие просто выводило меня из себя. Они должны быть шокированы! Или хотя бы удивлены! Как можно так спокойно рассуждать о жизни, когда я не понимаю даже, сплю ли я сейчас?! Где мои ответы? Видимо, этот бурный мыслительный поток Эстер предпочла проигнорировать. Сестры молча направились в дом, и мне оставалось только следовать за ними.

Полукруглая дверь оказалась порталом в магический мир. Я замерла в попытке осознать, где я и что со мной происходит. Теплый оранжевый свет маленькими светлячками играл в пузатых шарах, в беспорядке разбросанных по просторной комнате. Всюду, вокруг окон и с потолка, свисали длинные морские лианы, разбавляющие приглушенные тона комнаты пурпурными пятнами магнолий. По пряничным полкам вдоль стен были расставлены глиняные кувшины и горшочки с морскими ежами, звездами, кувшинками, камешками и кристаллами, точь-в-точь похожими на мое сокровище… Глаза не могли объять все сразу, но и задерживаться на чем-то одном было невозможно. Комната была круглой, что делало ее убранство еще более непривычным. Слева у окна стоял небольшой овальный стол, усыпанный тиной, водорослями и прочей морской растительностью. Из наспех прикрытых ящичков выглядывали закругленные ножики и мотки тонких серебряных ниток. Уже связанные пучки трав парили над столом январскими букетами.

Мы прошли в центр комнаты, и Эстер предложила мне сесть в кресло, будто вырезанное из песка. Оно напомнило песчаные скульптуры, которые появляются на нашем городском пляже каждый первый понедельник июня. Это День Нептуна, ода теплому морю, его загадочности и способности творить чудеса. Наверное, любой прибрежный город тайно побаивается той силы, что омывает его берега, поэтому часто придумывает праздники или другие способы поклонения стихии. Так, на всякий случай.

Только теперь я нашла в себе силы снова взглянуть на младшую русалку. Опечатав свои мысли, я посмотрела ей в глаза. Меня поразил их рисунок. Будто разбитые хрустальные блюдца, которые кто-то бережно пытался склеить бирюзой. Цвет этой русалки был аквамариновым. В отличие от сестры-фиалки, Эстер искрилась всеми цветами океана от изумрудного до бездонно-синего. Плавники ее хвоста были намного длиннее, а волосы, собранные в высокий хвост, густым и теплым перламутром падали почти до… до… Колен? Можно ли их так назвать, не знаю, но, думаю, вы ярко представили себе этого морского ангела. Казалось, она была еще более хрупкой, чем Мерлея. Почти неосязаемая. Смогу ли я до нее дотронуться? Думаю, смогу. Но почувствовать…

– Итак, – сказала она, опускаясь на пол прямо у моих ног, – думаю, тебе не терпится задать пару вопросов.

Действительно, может, один-два, дайте-ка подумать…

– Кто вы такие? Почему о вас никто не знает и почему я видела вас во снах? Как так получается, что…

– Подожди. Я сказала – лишь пару. На остальные сейчас нет времени. Нам нужно спешить.

– Куда? – но русалка многозначительно сверкнула блюдцами, дав мне понять, что у меня действительно лишь пара вопросов.

– Мы – формы энергии, оберегающие спокойствие и гармонию вод на этой земле. Люди, вероятно, могли бы именовать нас хранителями океана. Есть причина, по которой наше существование скрыто от глаз, и скоро она сама тебе откроется. То, что произошло с тобой, – редчайшее явление. Жемчужина, лишенная перламутра. – Она улыбнулась. – Твоя душа принадлежит нашему миру, а значит, обладает своей уникальной подводной миссией, однако она сокрыта в оболочке.

– В теле?

– В теле, которое делает ее менее способной… приобретать любые формы.

– Приспосабливаться?

– Вероятно. То есть более уязвимой.

– Что это значит?

– Твой облик меняют внешние проявления этого мира. Они же могут влиять и на твою душу. Как преображать, так и запутывать ее, мучить, пугать, устанавливать границы, чтобы она забыла свое предназначение. Мы – чистая энергия. Все, чем мы являемся, отражается в нашей внешности. Падшую душу видно сразу, а о падшем человеке судить порой очень сложно. Изменяться мы можем только по собственному желанию. Никакие другие формы жизни не способны заставить нас потерять себя.

– Но все же есть падшие души…

– Да, это их осознанный выбор.

– Но как можно пожелать себе такое?

– Думаю, ты сможешь спросить у них лично, – Эстер поднялась и взяла меня за руку.

Ничего. Ничего не чувствую.

– Да, твоя оболочка чувствует лишь другую оболочку.

– Тело.

– Тело. Только когда я прикасаюсь к твоей душе, – она сжала мою руку и будто прошла сквозь меня, – ты можешь почувствовать. – Я вздрогнула, второй раз ощутив постороннее тепло в своем теле.

– То есть я видела этот мир во снах, потому что моя душа должна была стать его частью?

– Да, она всегда стремилась к нему.

– Ты сказала, что мы уже знакомы, и ты была в моей голове.

– Я общалась с твоей энергией, направляла тебя. Это можно назвать интуицией. Твоя энергия вела тебя к исполнению твоих обязанностей.

– То есть ты и есть моя интуиция?

– Нет. Я лишь проводник твоей миссии. Я делилась с тобой своим опытом, чтобы ты могла познать мир, пока тебе недоступный. Твоя интуиция сама приводила тебя ко мне, сама искала обстоятельств, которые станут причиной твоего появления здесь.

– И как ты меня нашла? Как узнала, что я есть? Как попала ко мне в голову? Ты сказала, сто восемнадцать лет назад…

– Слишком долго, нам пора.

– Но я не могу.

– Можешь. Ты скоро все поймешь, а еще скорее вспомнишь.

Глава 6. Начало миссии

Эстер подплыла к одной из полок и взяла маленькую стеклянную баночку с белым порошком внутри. На своем рабочем столе она ловко измельчила один из пучков морской травы и смешала его со светлым песком в небольшой деревянной миске.

– Мерли, – она почти пропела что-то на волшебном морском языке.

Старшая сестра нашла на дальней полке круглую деревянную дощечку, напоминающую ступку. Эстер стала бормотать что-то про себя. Как ведьма. Я внимательно следила за тем, как она выливает золотистое масло из изящной вазочки с тяжелой хрустальной крышкой, высыпает красный порошок из большой банки и добавляет пестики с пыльцой красных цветов, обрамляющих потолок и стены ее дома. При этом она шептала, почти журчала, непонятные, но такие успокаивающие слова, с таким теплом, спокойствием и знанием своего дела, что я прониклась еще большим доверием к этой прекрасной и загадочной незнакомке.

– Что она делает? – еле дыша обратилась я к Мерлее.

– Сама не знаю, но думаю, это что-то очень тебе необходимое.

– Она ведьма? Ты можешь делать что-то подобное?

– Нет, я бы не назвала ее колдуньей или волшебницей. – Она медленно повела меня к выходу. – Она целительница, боюсь, ты пока что не сможешь понять, что это значит. Я не удостоена этой чести. Одновременно на нашем энергетическом уровне могут существовать только четыре целительницы. Как четыре стихии. Есть Терра – земля, Аква – вода, Игнис – огонь и Эстер – воздух. Они знают и умеют намного больше, чем мы, но зачастую остаются на нашем уровне намного дольше, потому что их миссия слишком сложна. Им нужно намного больше учиться и созидать. Некоторые называют это проклятием.

– И в чем их миссия? Что за энергетический уровень? Каждый твой ответ ведет к десяткам новых вопросов!

– А ты хотела объять целую вселенную за один ответ? Даже моей жизни не хватит, чтобы все тебе рассказать. Я и сама только учусь понимать этот мир. И ваш мир.

– И сколько тебе лет?

– Двести шестьдесят один год. Я совсем маленькая по нашим меркам.

– Безумие. И сколько же вы тогда живете?

– Энергия вечна. И перемена в ее обличии не зависит от времени. Мы не бываем детьми или стариками. Мы просто есть. Такие, какими мы были созданы. Но за Океаном мы следим не вечно. Там, за краем нашей миссии, есть что-то еще. Это мы и называем другим энергетическим уровнем. Туда уходят в возрасте около тысячи лет. Но это не правило, я знаю тех, кто ушел, не достигнув и двухсот, и тех, кому и в пять тысяч еще далеко до завершения своей миссии.

– Как же так получается?

– Миссию еще нужно найти. Мы не появляемся на свет с письмом от Океана и руководствами к действию, нам нужно…

На пороге появилась Эстер. Она протянула мне небольшой пузырек с салатовой жидкостью внутри.

– Возьми и держи при себе, – она взяла остатки густого крема из миски и начала смазывать мне руки и плечи. Я хотела спросить, что это, но ответ пришел сам собой. По зудящей, измученной солью коже пробежал холодок. Волшебный крем!

– Нет, самый обычный. Он убережет тебя от морской воды.

– Из чего он? Что это был за белый порошок?

– Ты удивишься, но это измельченная морская соль. Красный – протертые кораллы из моего сада.

Она смазывала мне спину, а я не могла поверить ощущениям. Я совсем не чувствовала ее руки, только крем, расползающийся по моей коже.

– Почему твой сад такой… такой…

– Скудный?

– Не самый волшебный на вид.

– Не все прекрасное приносит пользу. В моем саду только те творения природы, которые помогают мне создавать лекарства. В океане есть бескрайнее множество чудесных садов, которые требуют трепетного ухода. Эти цветы забирают из почвы часть питательных веществ, необходимых целебным растениям. Чтобы им ужиться вместе, нужно тщательно следить за балансом. А у меня много более приятных и важных дел.

– А откуда здесь свет? Мы же, очевидно, на огромной глубине!

– Он от Ливарты. Ты сама скоро увидишь. Вам нужно плыть. Мерли, необходимо найти свитки о Луче в королевской библиотеке. Лорелин должна помочь. Я боюсь, они в старой части.

Русалка кивнула и взяла меня за руку. Помочь? Один толчок хвоста, и мы оказались у другого конца горы. Мерлея огляделась и с легкой тревогой посмотрела на мои ноги.

– Не думаю, что стоит привлекать излишнее внимание. Тем более, при условии, что ты действительно наша жемчужина. Падшим не понравится твое появление.

Она с серьезным видом начала осматривать густо цветущие кораллы.

– Жемчужина? Да о чем же вы, уже во второй раз? И как я могу тебе помочь, если я впервые в этом месте?

Русалка подплыла очень близко и посмотрела мне прямо в глаза. В радужках заметались искорки. Но они не были огоньками любопытства или радости. Это были вспышки недовольства и скорее разочарования.

– Лорелин. Прошу. Научись слышать, а не просто слушать. Эстер сказала, что ты вспомнишь, что ты все узнаешь. Терпение. Я знаю, возможно, прошу многого, но, что бы тебя ни ожидало на этом пути… ты к этому готова. Ты обладаешь всеми качествами и знаниями, необходимыми для выполнения миссии, которая тебе уготована. Иначе быть не может, это закон гармонии природы. Все, что тебе нужно узнать, уже ждет тебя. Все, что не попадет в твои руки, не будет иметь значения. Все раковины откроются тебе именно тогда, когда нужно. И если Эстер посчитала, что на эти ответы нет времени, значит, они сами найдут тебя. Позже.

Она снова принялась окутывать взглядом цветущую поляну, как будто ничего не произошло. Как будто она и не заметила, что только что одарила меня мудрой мыслью, требующей времени на осмысление. Казалось, она уже сотни лет живет с этим знанием, и для нее это так же очевидно, как то, что вода прозрачная, а океан соленый. В голове со скоростью света проносились вереницы вопросов, но я так и не решилась задать ни одного. Да и сформулировать что-то конкретное у меня вряд ли бы получилось.

Поглощенная раздумьями, я не заметила, как моя хранительница уплыла. Исчезла. Испарилась. Оставила меня одну? Не может быть! Я решила не двигаться с места, потому что пытаться найти рыбу в огромном океане – бесполезное занятие, пусть даже эта рыба и близка по размеру к небольшому дельфину. Теперь я могла осмотреться. Все та же бескрайняя скала и почти слепящий свет, струящийся из-за ее правой грани. Под ногами – густая синева, над головой – тоже. Ничего. Просто пустота. Только скалы и кораллы. Как Эстер живет в этом месте одна? Свет от Ливарты. Что это? Подводное солнце? Больше похоже на название города. Значит, он за скалой. Возможно. Что ж, у них явная урбанизация. За городом ни единой души. Я улыбнулась. В прямом смысле души. Внезапно за моей спиной вихрем закрутилась вода. Я обернулась и увидела свою Мерлею. Сложно описать, какое облегчение я испытала в тот момент. Она держала в руках что-то очень объемное, похожее на ткань небесного цвета.

– Боюсь, с коротким платьем придется на время попрощаться. Возьми. Такая одежда не привлечет особого внимания и спрячет твои ноги, – она протянула мне нежную и практически невесомую ткань. Где она ее достала, для меня так и осталось загадкой. После ее речи я вообще старалась не задавать вопросов, в которых не было крайней необходимости.

Это оказался огромный прямоугольный отрезок с овальным отверстием посередине. В него я продела голову. Края изящным кружевом легли на самые концы плеч. Мерлея закрепила импровизированный наряд крупной морской лианой, повязав ее на талии. Платье тянулось за мной на несколько метров вниз. Я не могла понять, как такое количество материи может совсем ничего не весить. Может, это из-за воды? Но вроде должно быть наоборот. Русалка стала подтягивать концы и повязывать их за пояс. Так за минуту мое маленькое синее платье сменилось пышной длинной юбкой, полностью скрывающей ноги. Никогда еще я не чувствовала себя такой хрупкой и легкой. Я закрепила на поясе хрустальный флакон с мазью и собрала передние пряди на затылке. Возможно, эта информация и не так существенна для понимания истории, но я не могу ее опустить. Я ощущала себя феей, нимфой, принцессой из сказки, угодившей в объятия подводного царства! Мерлея совсем не разделяла моего трепета. Она снова взяла меня за руку и мощным толчком отнесла к самому краю скалы.

Глава 7. Рубин библиотеки

Глаза защипало от яркого света. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть, но едва открыв их, я тут же зажмурилась вновь. Это сон! Сон! Не может быть! Передо мной на километры протянулся город, сияющий всеми минералами Земли. Казалось, это все были залы огромного дворца, вьющимися коридорами ведущие к величественному комплексу изящных башен, излучающих свет. Наверное, подводное солнце спрятано где-то там! Сложно было осознать, что это строение далеко в центре города является единственным мощным источником света. Все остальное – его переливы и отражения в синих, небесных, лазурных, золотых, изумрудных и сиреневых кристаллах домов.

– Ливарта, дословно «дитя света». Теперь придется плыть своими силами. Нам нужна библиотека, это то здание в восточной части, – она указала на огромный гранатовый рубин за несколько километров от нас. Идеальная граненая форма драгоценного камня, словно вынутого из серебряных сплетений необъятного кольца. Ни окон, ни дверей, только невероятных размеров грани, расширяющиеся кверху. Массивное строение держалось лишь на остром конце бриллианта. Ни колонн, ни опор с такого расстояния не было видно. Кристалл словно парил в воздухе.

– Ли – это свет? – Она кивнула.

– Варта – чье-то дитя или творение, но детей у нас нет, как ты могла догадаться.

– Но вы с Эстер сестры. Как это возможно, если у вас нет матери?

– Душа не может быть одна. Толчок к развитию ей дает взаимодействие с другими. А наибольшее развитие дает глубокое познание другой души. У каждого из нас есть брат или сестра.

– Значит, у вас нет отношений?

– Что ты подразумеваешь под отношениями? Брак не гарантирует родство душ.

– Я имею в виду, у вас нет любви?

Мерлея улыбнулась.

– Мы и есть любовь. Свет – это любовь, жизнь – это любовь, душа, которая обрела свой путь, – тоже любовь.

– Но как же семья? Дети? Как вы рождаетесь, если у вас нет понятия отношений между мужчиной и женщиной?

– Мы не знаем. Одному Океану это доступно. Мы можем только предполагать. – Мы плыли медленно, стараясь не привлекать особого внимания. Под ногами в нескольких сотнях метров проплывали дома, улицы и сады неописуемой красоты. Там внизу бурлила жизнь. Русалки и тритоны¹, рыбы и растения – отсюда все казалось таким далеким, но таким прекрасным и сияющим. К нам относило лишь обрывки журчащих фраз. Все были заняты своим делом, все держались с достоинством и умиротворением. Никакого притворства, напыщенности. Все казалось таким простым и естественным. «Наверное, это лишь с высоты», – мелькнуло у меня в голове. Но Мерлея продолжала, и я не хотела пропустить ни слова:

– Все живое хранит энергию. Вода, растения, минералы, даже холодные скалы. Эта энергия накапливается, растет, расширяется. Вероятно, из таких сгустков мы и появляемся. Совсем одни. И наша задача – понять, кто мы и зачем мы здесь, и как можно быстрее приступить к выполнению миссии.

– Удивительно, у человека уходит на это не одна жизнь. Мы до сих пор не знаем ответа.

– Потому что ответ не один для всех. Но душа всегда его знает. Ваша оболочка притупляет чувства, обстоятельства вашего взросления часто не позволяют душе наладить контакт с телом. Вам нужны практика и дисциплина, чтобы обрести гармонию с собой. Мы рождаемся с этой гармонией, иначе мы не могли бы посвящать себя таким важным делам, как сохранение природного баланса.

– Невероятно! Я столько раз видела подводные сады во снах, но в жизни бы не подумала, что это отдельный тонкий и почти неосязаемый мир!

– И ты пришла, чтобы его спасти.

– Очень смешно… Никогда не понимала эти книжки про одного недалекого слабого героя, который в итоге спасает Вселенную.

– Надеюсь, что ты не тот недалекий герой, потому что нам действительно нужна помощь. – Мерлея явно не поняла моей шутки.

– То есть, попав сюда, я наконец обрела свою миссию?

– Можно и так сказать.

– И сейчас я уже направляюсь на первое задание?

– Лори, миссия – это не пунктир точек на карте, это путеводная звезда. И если ты следуешь за ней, энергия помогает тебе.

– И почему же я тогда не ощущаю вдохновение и любовь, переполняющие мою оболочку? – улыбнулась я. Русалке не нравился этот разговор. Она не одобряла высмеивание столь значимых для нее понятий и одной вспышкой глаз приказала мне замолчать. Я в растерянности обратилась взором к нашей цели.

Красный бриллиант был совсем близко. В переливающихся стенах стали просматриваться книжные шкафы цвета слоновой кости, хрустальные столики и песчаные диваны, напоминающие кресло в доме Эстер. Удивительно, насколько различались две стороны скалы. Скромный и уютный домик целительницы никак не вписывался в роскошь, блеск и величие кремовых стен города.

Мы по очереди проплыли в одно из многочисленных узких отверстий в блестящей стене и оказались на верхнем этаже здания, если его можно так назвать. Вода внутри казалась ощутимо теплее, несмотря на то, что вокруг никого не было.

– Это лучшее время, – шепнула русалка, – ночью здесь никого нет. В это время мы обычно создаем наше «варта». – Я улыбнулась, и Мерлея холодно добавила: – Ты знаешь, о чем я!

– Вы творите?

– Именно. Это помогает восстановить энергию после долгого дня. Мы придумываем новые образы для своих желаний и планов, облекаем их в новые формы и выявляем неожиданные параллели. Это позволяет не задерживаться на одном способе достижения цели.

– То есть вы не рисуете? И не вышиваете?

– Почему же. Мы можем работать с любым материалом, который излучает энергию, другие же лишь проходят сквозь наши руки. Однако, думаю, человеку трудно будет в полной мере оценить эти шедевры.

– А когда же вы спите?

– Отдыхает тело, а душа перезаряжается, – она многозначительно улыбнулась.

– То есть сны – это творения нашей души?

– И они неотъемлемо связаны с ее переживаниями и мечтами. Прислушиваться к ним очень полезно. Это один из способов наладить контакт со своим внутренним миром.

Мы по спирали спускались в нижние залы библиотеки. Стеллажи становились все длиннее, а книги на них массивнее и старше. Пол уходил вниз так незаметно, что я сбилась со счета. Не может быть, чтобы столько кругов просторных коридоров с высокими потолками уместилось в этом рубине! Мы плыли уже довольно долго и все время держались внешней границы. Я попыталась вспомнить, как выглядит библиотека снаружи. Грани стен как зеркала отражали свет, и от этого все внутри двоилось и расплывалось, но тогда я не придала этому значения. Мерлея уверенно двигалась вперед, и я не решалась задать очередной, в перспективе глупый, вопрос. Я попыталась прочесть названия книг, но безуспешно. Буквы языка этих Хранителей Океана даже близко не походили ни на один алфавит земных языков. Казалось, что знаки тоже обладали энергией, они лениво перегоняли еле уловимые импульсы из одного конца строки в другой. Бесконечное количество книг. Гладкие серые, шершавые лиловые, рифленые красные, бархатные зеленые – все они эффектно выделялись на фоне кремовых поверхностей стеллажей. На столиках, застывших перевернутыми хрустальными каплями вдоль стен и круглых проемов, которые служили и дверьми, и окнами, стояли маленькие вьющиеся ракушки, наполненные темной густой жидкостью. Рядом лежали необычайно тонкие и острые коралловые палочки. Мне было трудно поверить своим глазам. Нет, я не могла сама придумать все эти детали!

Глава 8. Слезы русалки

– Куда мы направляемся? – я наконец решилась на вопрос.

– Учись терпению, помнишь? – вздохнула Мерлея. – Ты сама знаешь ответ.

Я стала вспоминать, что говорила Эстер. Свитки, что-то про свитки… Боюсь…

– Боюсь, они в старой части! – неожиданно громко вскрикнула я, и эхо разнесло эту радостную весть во все стороны коридора. Мерлея удовлетворенно улыбнулась, и я вновь уловила в ее глазах те самые искорки любопытства к моей персоне.

– Твоя мама… Я сказала, что она правда очень не хотела оставлять тебя. Это благодаря кристаллу. – Я с удивлением посмотрела на густо-фиолетовый аметист в изящной оправе серебряных листьев. – Хранители невероятно сильные… душой. Нас сложно разжалобить, запутать, сбить с пути, а тем более довести до слез. Чем старше душа, тем она крепче. Но бывают редчайшие исключения, когда нам приходится плакать. В наших слезах концентрируется столько энергии, что она обращается в кристаллы. Изумрудные говорят о счастье, а фиолетовые – о глубоком горе. Мне очень жаль.

Меня вдруг обожгла надежда.

– Думаешь, я могу ее встретить здесь? – Мерлея задумалась. Кажется, она была очень удивлена моим внезапным желанием. Конечно, хранителю вряд ли знакома тоска по родным.

– Это не невозможно, но вероятность ее встретить, даже намеренно отправившись на поиски, очень мала. Все, что нам известно: она имела возможность контакта с человеком и жила недалеко от твоего дома восемнадцать лет назад. Это ничего. Хотя, за контакт можно ухватиться. – Она остановилась у одного из стеллажей и пальцами пробежалась по нижней полке. Потом выше, выше, еще выше, перешла на соседний стеллаж… Я опять осмотрелась. Мы плавали вокруг уже больше десяти минут. По моим подсчетам, этот ярус должен находиться под землей, но рубин библиотеки сужался в конус, а коридор оставался таким же просторным и, на удивление, абсолютно одинаковым. Окна кончились, но в стенах кристалла все еще виднелся океан. И они мне еще будут внушать, что это не магия…

Внезапный хлопок. Мерлея положила большую плетеную водорослями книгу на хрустальный стол. По сравнению с массивным томом стол выглядел необычайно хрупким. Казалось, по нему вот-вот разбегутся трещинки. Русалка окинула взглядом оглавление и в секунду перелистнула тяжелые серебристые страницы.

С разворота на меня смотрели глаза прекрасной девушки. В ее радужке, вокруг Марианских впадин зрачков, мирно покоились очертания нашей Земли. В жизни я не видела ничего подобного! Песчаные континенты, зеленые острова, голубые моря и синие океаны. Казалось, все это чуть колышется и блестит, как будто «живет» на страницах книги в самом прямом смысле этого слова.

– Терра. Она единственная обладает возможностью обретать телесную оболочку. Но это происходит редко. – Она пробежала по непонятным мне завитушкам, крючочкам, спиралям, напоминающим ракушки, и продолжила: – Да! Лишь когда повелит светило, обратится душа ее в узника кровавой луны, – прочитала она.

– У вас книги по истории загадками написаны?

– Для тебя это загадка, а для меня здесь все очевидно. Кровавая Луна – всего лишь символ, обозначающий лунное затмение. Любая книга – это чье-то Варта, «дитя». Душа не может создать недостойное ее творение. Любой том – одна из целей пребывания на нашем уровне какой-то души, обретшей свою миссию в этих стенах. – Ей явно не нравились все мои попытки намекнуть, что меня просто чудом занесло в какую-то книжку, забытую маленькой девочкой на песчаном берегу. Возможно, во время пикника или вечернего купания… Только песен не хватает, честное слово! Откуда эти мысли? Сама не понимаю. Вроде бы что мне еще нужно? Просто наслаждалась бы приключением, будь оно во сне или наяву, но я никак не могла избавиться от чувства, что играю какую-то роль.

Мерлея прочитала еще несколько строк, захлопнула книгу и с двойной скоростью направилась дальше по коридору.

– У нас очень мало времени. Точнее, его вообще нет. Чем быстрее мы поймем, что тебе нужно сделать, тем лучше.

– Но что насчет мамы?

– Есть лишь два варианта. И оба для тебя неутешительные. Если она Терра, то могла зачать тебя лишь во время лунного затмения. Это легко проверить. Но я знаю, что новая Терра пришла к нам лишь несколько лет назад. Значит, твоя мать уже не здесь. Второй – лишь падшие хранители могут выходить на берег. Душа их на Земле не имеет власти над телом. Их проклятие – быть частью мира, но лишь разрушать его, быть пленником своих инстинктов и желаний. Многие вновь возвращаются в океан, но их согласие с душой потеряно, и им нужно учиться слышать себя. Это долгий путь, трудный путь.

– И я не смогу ее увидеть?

– Искать ее очень опасно, мы не можем так рисковать. Мне жаль.

– Совсем нет. – Она промолчала. – Тебя волнуют лишь непонятные миссии, ты только о них и говоришь! Тебе незнакомо это чувство: представлять кого-то, жить мыслью о нем, греться его воображаемой любовью. Вы презираете оболочку, но, по-моему, тело делает человека живым, способным чувствовать!

– Что ты знаешь о чувстве? – с улыбкой спросила Мерлея. – То, что я не знакома с твоей судьбой лично, не означает, что я лишена дара сочувствия. Я просто знаю, что, разрушив эту надежду, я не затрону тех глубоких струн твоей души, которые вывели бы тебя из равновесия. Ты и сама это знаешь, лишь не хочешь признаться себе в этом.

На этот раз промолчала я.

– Ты знаешь, что маму нужно любить, что разум ждет от тебя мучений и горя, раз ты не сможешь ее увидеть. Но подумай, еще вчера ты даже не знала, что такая возможность появится. Ты жила ее любовью и прекрасным образом, слушала мудрые советы ее тени. Нужно ли тебе видеть ее? Ведь это разрушит твои представления. Ты любишь совсем не маму, а тот милый сердцу образ, который создала. И ты скорее испытаешь боль, когда разочаруешься и потеряешь связь с этим нежным ангелом, чем когда осознаешь, что никогда ее не увидишь.

Во мне начало что-то расти. Больше и больше, оно уперлось в горло так, что я не могла сказать ни слова. Я лишь думала. Не помню, о чем, но мой мир несколько раз повернулся против часовой стрелки. Насколько странным было все, что я услышала, насколько ужасным и обесценивающим все мои чувства и мою искренность, но в то же время таким простым и очевидным. Не знаю, сколько прошло времени, но я пришла к одному выводу. Мне хочется кричать, спорить, обвинять ее в несправедливости, но она права.

Мерлея, казалось, тоже это поняла. Она молча плыла вперед, и лишь легкая улыбка выдавала ее удовлетворение собственной мудростью.

Глава 9. Книжная минога

Я еле поспевала за русалкой и, во второй раз за это путешествие, сосредоточилась исключительно на своих мышцах и движении. Поэтому внезапная остановка застала меня врасплох, и я врезалась в растерявшуюся Мерлею. Вряд ли я когда-нибудь смогу передать ощущения от любого прикосновения к хранительнице, но это было особенно сильным. Она незаметно прошла сквозь мою кожу и столкнулась с моей… энергией? По испуганному и непривычному к такого рода контакту телу побежали мурашки, меня наполнила ледяная волна и вмиг исчезла, но озноб не проходил еще пару минут.

– Здесь кто-то есть! Он сразу поймет, что ты не хранитель! Этого нельзя допустить, – она с тем же усердием ринулась в обратную сторону. – Я тебя спрячу, быстрее!

К счастью, местный книжный червь… или я должна сказать – книжный морской огурец? Может, книжная минога? Не знаю. В любом случае, он никуда не торопился. Наоборот, даже слишком усердно прижимался к стеллажам, как будто готовился в любой момент так же, как и мы, пуститься на поиски укрытия. Мы сделали несколько кругов и проплыли чуть дальше тех полок, у которых останавливались, чтобы найти информацию о Терре. Столько сил потратила зря! Наконец, Мерлея остановилась и начала быстро задвигать книги внутрь полки. Одну слева, одну наверху, снова слева… Сначала мне казалось, что она делает это просто так, без особой закономерности, но уже через четверть минуты на стеллаже начала вырисовываться большая медуза с длинными щупальцами. Когда последнее издание встало на место, контур рисунка заиграл фиолетовым пламенем, и полки внутри него точно превратились в пепел. Мы заплыли внутрь, раздвигая плавающие без опоры книги. Еще две секунды, и полки с рукописями вновь вернулись на свое место. Но не стенки за ними. Мы могли видеть все, что происходит снаружи.

– Это же магия! Магия чистой воды! – прошептала я.

– Не совсем. Потом, – и Мерлея слегка раздвинула книги, чтобы лучше видеть коридор.

Я с любопытством оглядела небольшую комнатку. Внутри было прохладно, у стены стоял круглый стол, напоминающий волну застывшей лавы. В углублениях необработанной скалы прятались круглые стеклянные колбочки, в которых еле пульсировали огоньки. В других проемах стояли книги, сундучки с коралловыми палочками, которые, видимо, служат подводным жителям перьевыми ручками, баночки с болотными чернилами, красные ленты, глиняная посуда с черными камнями и минералами и несколько графинов с тягучей жидкостью молочного цвета.

Внезапно в нашем маленьком убежище стало совсем темно. Ночной гость заслонил собой половину стеллажа, медленно продвигаясь вдоль стены. Я замерла и инстинктивно задержала дыхание. Мерлея была так близко к книгам, что, казалось, ее невозможно было не заметить, но тень проплыла мимо.

– Санто аквалер! У него есть то, что нам нужно!

– Догоним его?

– Нет. Если он не выполняет поручение, а действительно знает, зачем пришел, то у нас тоже есть то, что ему нужно. А я не знаю, кто он и на что способен.

– Может, мы могли бы обменяться?

– Ему нужна ты. Вопрос, для каких целей. Но он явно не из этой части Океана. Слишком много предосторожностей.

– У вас есть другие города? – но русалка меня уже не слышала. Она оглядела комнату так, словно только что осознала, где находится. Как будто до этого вся ее энергия и все мышление были направлены только на укрытие меня от незнакомца. Я видела по ее глазам, переливу чешуи, движениям… кажется, она всем своим существом говорила мне, что внутри ее головы зарождается важная и очень нужная идея. Она по-хозяйски подплыла к одной из пузатых емкостей с огоньками и провела рукой по ее дну. Искорка зашевелилась, вспыхнула и разлилась по колбочке.

– Это же крошечный вулкан! – я не могла сдержать удивление. Приглядевшись, я поняла, что каждая емкость хранит в себе маленький спящий вулкан, едва пульсирующий огненным песком. Я схватила одну из колбочек и начала с усердием тереть его дно, как Алладин волшебную лампу. Но ничего не вышло. Ответ пришел сам собой:

– Мне мешает тело, да? – Мерлея кивнула.

– Твоя энергия слишком глубоко. – Она бережно взяла прозрачный шарик и легонько провела пальцами по кругу донышка. Маленький вулкан ожил и начал извергаться. Так Мерлея проделала еще несколько раз, и в комнате стало светло и очень уютно.

– Что это за место?

– Пещера Игнис.

– Это одна из целительниц?

– Да, хранительница огненной стихии. Она часто приходит сюда. Предвосхищая твои бесчисленные вопросы, скажу, что уже несколько книг в этой библиотеке принадлежат ее кораллу. Сейчас она самая старшая из всех. – Мерлея взяла несколько книг с полки. – Она проводит много времени в старой части, а потом приходит сюда творить. Ни одна книга здесь не повторяется, каждая – плод чьей-то жизни, поэтому их нельзя выносить из здания. В библиотеке поддерживаются определенные условия для их хранения. Раньше в этой комнате прятали особо важные книги, которые можно было использовать только в редких случаях. Но тайник переместили, и еще пре- предшественница Игнис сделала здесь свой кабинет. Стихия огня почему-то склонна изливать свои мысли на бумаге… Я так и знала! – она осветила комнату своим радостным сиянием. – Баллада здесь! Игнис ссылается на нее несколько раз, и наверняка у нее есть переписанная копия.

– О чем ты? – по телу пробежало приятное тепло возбуждения. Баллады? Истории? Тайны? Я стала частью загадочного приключения! Да-да, до меня только начинало доходить.

Мерлея перелистнула еще несколько страниц, поискала в другой книге. Ничего. На столе, в ящиках, в углублениях стен. Пусто.

– Она должна быть у нее, я уверена! Значит, она взяла ее с собой… Нам пора. – Она взяла красный кристалл из глубокой выемки в скале и нарисовала медузу на невидимой задней стенке стеллажа. Очертания вновь вспыхнули, на этот раз красным пламенем, и мы выплыли наружу.

Глава 10. Портал в прошлое

Бесконечное количество кругов по коридорам библиотеки наконец привело нас в тупик. Почему мы не могли заплыть пониже, почему не могли использовать суперскорость, почему теперь не поплыли к Игнис, почему нам нужна какая-то баллада, почему… Я сама не понимаю, как вынесла тогда давление любопытства. Но я поняла, что чем меньше вопросов задаю, тем больше ответов получаю. Видимо, была какая-то инструкция, по которой Мерлея и кто бы то ни было еще должны были выдавать мне ответы, поэтому я решила медленно нащупывать почву. И, разумеется, не нашла ничего лучше, чем констатировать факт:

– Тупик.

По стене спускались лианы с пурпурными магнолиями, похожими на те, что украшали потолок в доме Эстер.

– Ты очень наблюдательна, – впервые съязвила русалка. А я уже было решила, что хранителям неподвластно это искусство. – Сейчас мы войдем в старую часть. В нашей истории тоже есть темные пятна, Лорелин. Есть утерянные документы, факты и даже целые эпохи. Все они там.

– Я помню, Эстер сказала «к сожалению». – Мерлея одобрительно кивнула.

– Ты начинаешь думать, это уже хорошо. Много мифов ходит про это место, но я даже не буду углубляться, все они лишь мифы. «К сожалению», потому что там очень сложно найти нужную информацию, ты сама увидишь. – Она раздвинула лианы, и мне открылась стена из песчаного кирпича. На ней выпуклой тонкой линией была нарисована корона с ангелами, которые, как статуи, поддерживающие ее хрупкие грани, гордо покоились на равном расстоянии друг от друга. В центре короны сиял настоящий кровавый рубин. Мерлея подошла к нему так близко, что почти коснулась его губами, и шепнула: «Лорли мэртэя арло», – или так я это услышала. Минерал вспыхнул и выдвинулся вперед. Это был небольшой вытянутый вертикально бриллиант гранатового цвета. Мерлея слегка надавила на него и повернула на девяносто градусов. В стене открылся проход. И снова мы спешно заплыли в небольшое темное помещение. Как только дверь за нами закрылась, в стене напротив открылось еще одно окно. Узкий коридор уходил на несколько метров вперед и снова обрывался. Из-за тусклого освещения я не сразу увидела, что это не новый тупик, а ход вниз под прямым углом. Видимо, мы наконец добрались до узкого кончика рубина библиотеки. Значит, старая часть под землей.

В тоннеле было очень холодно и, как бы сказать, неуютно. После светлых и сияющих стен библиотеки темно-серые шершавые проходы, едва просматривающиеся на пару метров вперед, не внушали доверия. Я не отставала от Мерлеи и старалась не думать о том, что надо мной с каждой секундой увеличивается толща дна, а над ним покоится еще бесконечное число литров воды, и если вдруг я захочу вырваться из замкнутого пространства, приподняв потолок, у меня ничего не получится. Клаустрофобия или нет, но каждый раз, когда я ловила мысль, что не владею искусством телепортации, на меня накатывала волна паники. К счастью, вертикальный тоннель уже через минуту повернул влево и стал куда более просторным и светлым. Стены поросли морским мхом, из которого то и дело выглядывали маленькие создания, напоминающие плоских земных ящериц. На небольшом расстоянии друг от друга, то слева, то справа в стене появлялись углубления, в которых светились статуэтки из драгоценных камней. Бриллиантовая нимфа с распущенными волосами, сапфировый дельфин, изумрудный тритон с короной на голове, морские звезды, кораллы и множество других представителей флоры и фауны. Но самыми изящными были прозрачные, всегда девушки: подводные ангелы с чистым взглядом и нежными чертами. Изумрудные же изображали сильных и статных повелителей морских стихий. Эта интересная закономерность в будущем мне очень помогла, и урок наблюдательности я усвоила на всю жизнь.

Из-под статуэток струился нежный свет, который предавал месту атмосферу сакральности и наполнял чувством преклонения перед историей, которую хранят эти стены. Впервые за все время пребывания в мире хранителей я осознала, насколько здесь тихо. Ни шагов, ни шороха, даже самые знакомые звуки все равно приглушает вода. От этого спокойствия голова казалась легкой, а мысли чистыми.

Наконец, тоннель закончился, и мы вышли в необъятное помещение. Своды его потолка уходили так высоко, что практически утопали в темноте, вправо и влево полукругом тянулись величественные края отвесной скалы, а в нескольких сотнях метров от нас возвышалась арка из жемчужного песка. Старинные и большие врата в темноту казались тем не менее очень изящными, почти парящими над полом. Вырезанные прямо в песчаной скале тритоны и русалки, диадемы и трезубцы рассказывали историю когда-то живших здесь существ. Очень печальную историю. Вместе с тонкими фигурами хранителей с полотна арки на нас смотрели чудовища, поросшие тиной и присосками, с щупальцами осьминогов на голове и вместо ног, с хвостами змей и ящеров. Не верилось, что их могла породить природа. Я вспомнила свои кошмары.

Мерлея низко склонила голову и поплыла вперед. Я покорно последовала за ней. Но, главное, молча! Все путешествие было для меня испытанием терпения, принятия и силы воли.

– Мы не знаем, что происходило тогда и как наш мир снова пришел в равновесие, но это было страшное время вечной войны и, по нашему летоисчислению, совсем не далекое. Знания, творения, летописи – все было утеряно или уничтожено. Что-то – чтобы не попало в жестокие руки, что-то – этими же руками.

– А теперь их нет?

– Кого нет?

– Этих монстров. – Я указала на силуэт крупной фигуры тритона с плавниками на спине и руках, огромными пустыми глазами и длинным змеиным хвостом, собиравшимся кольцами вокруг хрупкой русалки.

– Не думаю, что они когда-то были. Мы полагаем, что это все фантазия художников, зашедшая слишком далеко. Мы знаем, что были две враждующие стороны, но считаем, что внешних отличий в них не было. Почему и за что они сражались, мы можем только догадываться, чьими потомками мы являемся – тоже. Если верить вратам Веллы, то есть «победы», в нашем мире должны царствовать эти монстры. Но их никто никогда не видел, а мы совсем на них не похожи.

Я посмотрела на нижний правый барельеф: руины, поникшие хрупкие тела и гигантские осьминоги, короной парящие над ними. Я вздрогнула, будто ощутив отчаяние хранителей. Я уже давно начала замечать это необычное свойство неодушевленных предметов подводного мира, они все хранят энергию и передают тому, кто готов ее принять.

– Но какой смысл победителям изображать себя чудовищами?

– Никто не знает.

– Неужели выжившие не передали это поколениям?

– Летописей мы не нашли, свидетелей тоже. И как появились врата, и зачем они нужны, и почему библиотека называется королевской. Все, что у нас есть, – это таблички, указатели, какие-то частичные упоминания. И если души, уже перешедшие на другой уровень, что-то и знали, то нам остается только гадать или, что мы и делаем, принять тот факт, что это необъяснимое и прекрасное Варта навсегда останется для нас загадкой, как и вся история, ему предшествующая.

– Но как вам это удается? Я бы не смогла спать!

– Может, день или два, – улыбнулась Мерлея, – а потом… у нас столько забот, что тебе было бы просто не до загадок. Уверена, если это важно, в скором времени сюда явится душа, способная вернуть нам наше прошлое, но до этих пор нам нужно заботиться о будущем, чем мы сейчас и занимаемся.

– А в чем твоя миссия? – неожиданно для самой себя спросила я.

– Эстер, – так просто ответила русалка. – Она заботится обо всех нас, а я забочусь о ней. Не все миссии грандиозны, как твоя, но все несут свой вклад в процветание. Ведь не будь меня, ты бы не оказалась здесь. – Она нежно посмотрела на меня, а потом опустила взгляд к своим рукам. – Нам нужно спешить.

Мы направились к величественным вратам Веллы. То, что открылось моему взору за аркой, привело меня в еще большее недоумение и разочарование. Холод и темнота, местами поваленные на бок шкафы, разбитые рамки и посуда, пустые книжные обложки и миллионы миллионов листов, пестрящих закорючками морского языка. Все мирно покоилось на полу огромного зала, еще смутно помнящего бывшее величие и богатство интерьера.

– Нет, не могу поверить, что вы оставляете это вот так уже сотни лет! Вы, Хранители, воплощения гармонии и баланса, смирились с этим беспорядком, с этой катастрофой! Вы с таким трепетом относитесь к своим миссиям и традициям, но можете оставить это место в таком состоянии?

– Всему свое время.

– Но если сюда придет несколько десятков человек, вам понадобится не больше месяца.

– Неужели ты думаешь, что мы этого не понимаем? Это просто не наша миссия. Об этом месте знают и должны знать только целительницы, это все, что нам известно.

– Видимо, это уже не так, раз сюда привела меня ты, а не Эстер. И тот тритон…

– Эстер не здесь, потому что сходит с ума в таких местах. Ты заметила, она читает мысли. То есть колебания твоей энергии. Такая же существует в книгах и во всем, что хранит в себе информацию. Здесь слишком много таких источников. Она просто не сможет контролировать все эти потоки.

– Вы ведь даже не знаете, что здесь хранится. Почему не разобрать тут все?

– Зачем? С чего нам заниматься тем, что нам не нужно и не доставляет удовольствия? Когда будет необходимо, придет тот, кто с увлечением возьмется за эту работу. Игнис уже составила несколько книг, основываясь на знаниях, найденных здесь и тех, что передали ей предыдущие целительницы. Медленно и кропотливо мы восстанавливаем утраченное.

Я еще раз с ужасом оглядела помещение. Меня затрясло. Мне захотелось кинуться поднимать стеллажи, убирать осколки и по листику собирать книги.

– Ты не поймешь ни слова, – будто прочитав мои мысли, сказала Мерлея, – по крайней мере сейчас. А потом, кто знает, может, однажды ты и вернешься. Думаю, этому месту нужен перфекционист.

И Русалка поплыла вперед, сканируя взглядом листы на полу. Свет попадал в зал только из узких горизонтальных просветов под самым потолком, и его еле хватало, чтобы различить силуэты вещей. Как Мерлея успевала с такого расстояния окинуть взглядом страницы, я не понимала. Может, ей тоже удается считывать их энергию?

Через несколько минут мои глаза привыкли к полумраку и тоже начали воспринимать книжные символы. Я старалась запоминать последовательности, пытаться отыскать закономерности, но тщетно. Когда я уже совсем отчаялась, в голове промелькнуло мутное изображение. Я будто увидела этот зал, только освещенный теплым белым светом драгоценных минералов. Возможно, именно знакомый набор морских букв вернул меня в один из забытых снов. Я остановилась и снова осмотрела зал. Изображения быстро сменялись в голове, и было сложно сосредоточиться хотя бы на одном, но, упуская детали, я все же улавливала смысл. Внезапно я ощутила легкое прикосновение. Мерлея уплыла вперед, поэтому я могла лишь надеяться, что это не злой дух библиотекарши, восставшей, чтобы спросить у меня читательский билет. Так ведь бывает в книжках? Но нет, это чувство было лишь дополнением к мелькающей ленте моих воспоминаний.

Я прикрыла глаза и позволила необъяснимому, как тогда на пляже, порыву вести меня. В конце концов он причина тому, что я здесь, почему бы снова не попробовать использовать интуицию. Я проплыла несколько рядов стеллажей и повернула налево. Узкий коридор книг, устланный бумагой и осколками, упирался в углубление в стене. В нем стояли круглый столик и два потертых стула. Уже только по ним можно было судить о былом великолепии зала. Витые перламутровые раковины вместо ножек, коралловые сплетения, обрамленные в цепочку жемчуга на спинке… это было настоящее Варта ушедшей эпохи. И тут снова мелькнуло воспоминание. Конечно! Воспоминание! Эстер говорила, что мы уже виделись, наверняка мое сознание побывало и в этом месте.

Я снова увидела зал в теплом сиянии кристаллов. На стуле теперь сидела Эстер. Размеренно покачивая переливающимся хвостом, она как будто пыталась погрузить меня в гипнотический сон.

– Я же говорила, что ты вспомнишь, Лори.

– Я пока не понимаю, что я должна вспомнить.

Русалка улыбнулась. Она плавно подняла хвост и указала мне на стеллаж слева:

– Все это.

– Все? Это? Ты хочешь сказать, что я прочитала все эти книги?

– Тебя же не удивляет, что ты тут уже была. Почему тогда удивляет, что ты тут чем-то занималась?

– Хотя бы потому, что я не понимаю ваш язык.

– Мы сами его не понимаем. Это другое время, иные законы, в том числе и языка.

– Вы используете энергию?

– Конечно, такой метод не позволяет нам тщательно изучить произведение, но понять, о чем оно, и извлечь из него те вибрации, что находятся на одной частоте с нашей миссией, мы можем.

– Поэтому вы не разобрали все это? Вам доступны лишь те крупицы информации, что вам нужны…

– Удобно, не правда ли? Можно не тратить время и не заполнять голову пустым знанием.

– И я тоже умею это делать?

– Как же иначе ты прочла все книги на этом стеллаже? Не задавай вопросы, на которые уже знаешь ответ.

– Но как ты была здесь со мной, если тебе доступны сразу все частоты?

– Разве я сейчас с тобой?

– Нет, но ты мое воспоминание…

– Ты считаешь, воспоминание может отвечать на вопросы? Разве что на те, что были заданы в прошлом. Здесь лишь та часть меня, которая обрела связь с твоим сознанием.

– Не понимаю.

– Тебе не нужно понимать, тебе нужно вспомнить! И забрать то, что тебе необходимо. Я не могу с этим помочь.

И она исчезла так же внезапно, как и появилась.

Я подошла ближе к полке и начала всматриваться в рукописи. Ничего не чувствую. Я попробовала закрыть глаза, дотронуться рукой, попробовала почувствовать их энергию, но ощущала лишь шершавую обложку и хрупкие страницы. Ерунда какая-то! Чем я вообще здесь занимаюсь? Я уже хотела отправиться искать Мерлею, но смутное воспоминание заставило меня последний раз попытать удачу. Я взяла книгу в руки, перелистнула пару страниц и уловила тонкую пульсацию в строчках. Знаки как будто двигались волной от одного конца слова к другому. Я положила руку на лист. Тактильно это никак не ощущалось, и я предположила, что причиной этому была моя пресловутая оболочка. Может, я могу слышать то, что не могу чувствовать? Я склонилась совсем низко над рукописью и вновь закрыла глаза. Ничего. Положила руки и опять прислушалась. Тишина. Я в ярости откинула старые листы в сторону и уже поплыла назад, как вдруг в голове послышался шепот. Я обернулась, книга открылась практически посередине. На желтоватом развороте была нарисована пещера, из нее в темноту уходил тоннель. К нему вели несколько витых ступеней, вокруг входа ровной круглой аркой были выложены ракушки. Чуть выше я заметила странный символ. Как будто ребенок нарисовал солнышко. Но только вместо огненного круга между лучами находилась раковина наутилуса. Я села за стол, чтобы получше рассмотреть картинку, и снова услышала шепот:

«Тебе дано узнать рассказ Эпохи Света,

Когда для солнца были видимы хранители морей.

Один союз вознес два племени могучих,

Пока не погубил свободу тот, что стал сильней.

Дворец, сокрытый в недрах скал бездонных,

Когда-то был открыт для всех.

Что он хранит, с собою унесли столетья,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тритон в мифологии – русалка мужского пола, русал.

Вернуться