Kelly Newborn
Спаси меня…

ГЛАВА 1

*** Неделю назад***

Ночь. Высотка. Одиннадцатый этаж.

Я чувствую порывы ветра кожей лица. Мои волосы развиваются, несколько прядей ложатся мне на глаза. Я смахиваю их. Открываю плейлист. Ария – «Ангельская пыль». Включаю звук на полную.

Песня, которая отражает моё текущее состояние, наполняет мой разум, давая мне возможность освободиться от мыслей, что так гнетут меня. Каждое слово в этой песне, словно про меня, она, будто написана о моей жизни. Короткой и неудавшейся.

Я вслушиваюсь с особой внимательностью в каждое слово и каждый аккорд, зная, что это последнее, что я услышу. Мои чувства и обострены и затуманены одновременно. Обострены от того, что я стою так близко к краю, и знаю, на что я решилась. Я предвкушаю скорое освобождение, и от этого мне становится так спокойно, как не было уже очень долгое время. Наверное, мне должно быть страшно, потому что я у черты, за которой моя жизнь закончится, но я не чувствую страха. Наверное, это из-за принятого не так давно наркотика. Я смотрю в черную даль, впереди только ночь. Эта безграничная пустота манит меня. Я встаю на край парапета. Перед глазами туман, то ли от одурманивания, то ли от слез, которые, к моему удивлению, выступили мне на глаза.

«От ветра» – думаю я. Моргаю, чтобы они сошли, и снова всматриваюсь в ночь. Чувствую невероятное спокойствие и свободу.

А в наушниках, тем временем, звучит:

«Ты устал быть птицей и сорвался камнем

Рухнул с высоты, спасаясь от судьбы

На краю обрыва вновь летят на пламя

Сотни мотыльков-самоубийц…»

Я понимаю, что время пришло, и я готова. Я закрываю глаза. Расправляю руки в стороны. И падаю…

Несколько секунд свободного полёта, а потом чувство удара. Но не спереди, а сбоку. Открываю глаза. Я движусь в воздухе. Чувствую, что моё тело в чьих-то руках. Наклоняю голову, меня обвивают руки, но вместо кожи, они в чешуе.

Раз хлопок. Два… Мы взмываем выше в небо.

Поворачиваю голову. Вижу боковым зрением – полу-человек, полу-рептилия. Огромные крылья взмахивают и мы летим. Приходит мысль: «Я всё-таки умерла и попала в ад… Да, так и есть» –убеждаю себя я. «Тогда можно расслабиться. Я добилась того, чего хотела».

Не сопротивляюсь. Закрываю глаза и повинуюсь чудищу.

Я или уснула или отключилась. Чувствую сквозь пелену, как чудище кладёт меня.

– Тут пока побудешь.

«Голос? Человеческий?» – озадачиваюсь я. «Очень грубый и хриплый».

Открываю глаза. Это существо делает быстрый шаг назад. В темноту. Я вижу только два синих, горящих в темноте, глаза и слышу глубокое дыхание.

Резко сажусь. Я на кровати.

– Ты кто? – спрашиваю я, и пытаюсь всмотреться в темноту.

– Это неважно… – отвечает он грубым голосом, и, как мне кажется, специально пытается мне не показываться.

– Где я? – не успокаиваюсь я.

– У меня в гостях.

– Я умерла? – делаю я логичный для себя вывод.

– Нет.

«Быть не может…»

– А, значит, глюки от наркоты, – заключаю я, хоть и вслух, но больше для себя, чем для него.

– Нет.

– Я летела вниз с одиннадцатого этажа. Ты схватил меня в воздухе? Или я умерла, и ты чудовище из ада, пришедший за мной, или я так обдолбалась, что всё мне чудится.

– Ты жива, и ты не галлюцинируешь.

Меня что-то утомил этот мыслительный процесс. Я раздражённо вздыхаю.

– То есть ты меня спас? Кто бы ты там ни был…

– Да.

– Зачем? – уже с явным раздражением спрашиваю я.

Он начинает дышать ещё глубже. А глаза светятся ещё ярче.

– Зачем ты прыгнула? – почти рычит он.

– Тебе какое дело? – огрызаюсь в ответ я.

– Отвечай!!! – это был звериный рёв. Такой громкий, что я зажмурилась от боли в ушах.

– Кончают с жизнью, когда не хотят жить. Что за дурацкий вопрос? И не ори так, уши больно.

– Почему ты хотела покончить с собой?

– Иди к черту.

Я почувствовала, как волоски на моей коже поднялись. Это чудище пыхтел все чаще и стал увеличиваться в размерах. В голове промелькнула мысль сейчас он меня убьёт.

И эта идея мне не понравилась.

«Почему? Я же хотела умереть. Но на моих условиях, а не на его…» – размышляю я.

Я закрыла глаза. И почувствовала, как он приблизился. Вздёрнула подбородок, оголяя шею.

«Давай…» – подумала я.

– Даже не надейся. Я не стану тебе помогать.

Я открыла глаза. На меня вплотную смотрели синие глаза рептилии.

– Что ты? – прошептала я.

Он отошёл назад в темноту.

– Я не что, а кто, – констатировал он, кажется, с обидой. – На сегодня хватит. Ты останешься здесь, – начинает выходить, и через дверь на него падает свет.

Ростом он с человека, хотя, рост выше среднего. И лицо сейчас больше напоминает человеческое. Но его кожа… Она блестит на свету. Чешуя больше не просматривается так явно, как раньше, но она всё равно есть.

«Я точно сильно обдолбалась…» – нахожу я логичное объяснение всему происходящему.

Теперь он меньше похож на рептилию, чем раньше. Больше проглядывается человеческое обличье. И, кажется, облик человека мне знаком…

«Но куда делись крылья? И эти синие глаза рептилии…»

Он закрывает дверь и только сейчас до меня доходят его слова: «…останешься здесь».

«Что???»

ГЛАВА 2

Я подскочила к двери, но засов снаружи уже лязгнул. Я начала орать и колотить в дверь:

– Эй!!! Выпусти меня!!!

Я стучала и орала, но никто не пришёл и не ответил. Я села на кровать и осмотрелась. Окон нет. Освещение совсем тусклое – полумрак. Помещение похоже на железную коробку, стены и потолок железные, пол бетонный. В одном углу кровать. В другом туалет и раковина. И больше ничего.

Через какое-то время начался озноб.

– Начинается ломка… Дерьмо! – пробормотала я самой себе.

Решила попробовать привлечь внимание этого чудища еще раз. И проорала в дверь:

– У меня ломка! Выпусти меня!!! – в ответ – тишина.

Перспектива валяться с ломкой взаперти меня напугала. Мой рюкзак остался на крыше, с которой я прыгнула. При себе у меня вообще ничего.

Не знаю сколько прошло времени… Меня знобило. Бросало то в смех, то в слёзы. Когда казалось, что я тут сдохну, я пробовала орать и бить в дверь. Но никто не приходил. Я разбила руки в кровь. Но мне было плевать. Мысль о предстоящем ввергла меня в панический ужас. Я ходила туда сюда. Садилась, вставала. Орала. Кидалась на дверь. Потом меня стало рвать. Пока было чем, было сносно, а потом стало совсем невыносимо. Я просто легла на унитаз и не уходила от него.

Когда силы стали оставлять меня, я упала на пол рядом с унитазом. Последней мыслью было: «Лучше бы я сдохла».

Я почувствовала невесомость, что тело отрывается от пола. Почти в беспамятстве была мысль: «Я умерла и покидаю своё тело».

– Всё будет хорошо… Вот так… – звучали чьи-то слова сквозь пелену безсознания.

Моего лица коснулось что-то прохладное. Потом шеи и груди. И рук.

«Кажется, он обрабатывает мои руки. Больно…» – выдал мой затуманенный мозг.

Я застонала.

– Чш-ш-ш-ш…

От этого звука я провалилась в забытье.

Очнулась. Лежу на кровати. Стала переворачиваться, сил нет.

Сначала на спину. Глаза открываются с трудом. Железный потолок.

«Всё еще тут…» – промелькнуло в мыслях.

На другой бок. Передо мной на стуле поднос с графином и стаканом. И что-то в тарелке. При мысли о еде, снова затошнило.

Еле-еле нашла силы налить воды. Сделала пару глотков. Стало дурно, но не вырвало. Упала назад на кровать.

– Выпусти меня, – прошептала я, и отключилась.

Проснулась снова. От того, что сердце стучало, как бешеное. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Перед глазами все плыло и кружилось. А потом появилась боль…

Тело ломало, будто каждая кость сломана, а суставы вывихнуты. Я почувствовала, как по щекам потекли слёзы. И услышала свой стон. А за этим чужие голоса:

– Что с ней?

– Абстинентный синдром.

– Сделайте так, чтобы это прекратилось.

Кажется, первый собеседник – это тот, кто меня сюда посадил, а второй – врач, потому что манера разговора врачебная, и появился запах медикаментов.

Я почувствовала, как кровать прогнулась. Потом мои щеки стали вытирать.

– Что это?

– Капельницы. Они помогут ей.

– Хорошо… И надо на руках ей повязки поменять. Она руки до крови разбила.

– Хорошо. Давно она тут?

– Три дня.

Снова прикосновения к лицу. Я открыла глаза. Надо мной нависло лицо. Почему оно мне знакомо?

Я закрыла глаза и перед ними всплыла картинка. Столовая. Он сидит за самым дальним столом. Один. И смотрит на меня. Как и все. Но только он один не смеётся. Наоборот, выглядит злым. Глаза будто светятся… Не знаю как его зовут. Он, кажется, из выпускного класса. Резко всё исчезло.

А дальше…

Белый свет. Такой яркий. Это похоже на эйфорию. Я движусь. Очень быстро. И также быстро врываюсь в темноту. И снова эти кошмары…

ГЛАВА 3

*** Год назад ***

Меня зовут Катя Меньшова. Мне семнадцать лет. Я родилась и выросла в Сочи. Моя мама умерла при родах. Меня растил отец. Год назад он умер от рака.

Сначала я ухаживала за отцом, а потом организовывала его похороны.

Он предупредил меня, что у нас нет родственников, кто сможет взять меня. Не знаю, что было видеть тяжелее. Что он умирает или боль в его глазах от того, что он оставляет меня одну.

На похоронах были коллеги отца. И я. Слёз не было, пока земля не стала ударяться о крышку гроба. В этот момент пришло понимание, что я осталась одна, больше у меня никого нет…

После похорон опека стала заниматься моим устройством. На мои возражения, что я справлюсь сама, конечно, никто не реагировал. Они пытались отдать меня единственной бабушке – матери моего отца. Но она отказалась. Они с отцом не ладили и никогда не общались, сколько я себя помню.

Бабуля оказалась с сюрпризом. Узнав, что отец завещал квартиру и небольшие сбережения мне, а её исключил из наследников, она попыталась оспорить завещание. Но у неё ничего не вышло.

Я попала в детский дом. Надеялась, что продержусь два года, а потом буду жить сама по себе. Год я прожила в детдоме. А потом приехали какие-то американцы и решили удочерить меня. Все вокруг так радовались. Я еду в Америку. Уж теперь-то заживу…

Но сказка рухнула прямо в день приезда в Америку…

Снаружи обычный дом. Видно, что не дом богатых, но и не развалина. Внутри пыль и бардак, мрачная и угрюмая обстановка. Мебель только основная. На стенах облупившаяся краска или выцветшие и порванные обои.

– Эй, ты?! – смотрит на меня с недовольством. – Да, ты! Иди сюда!

Это Фрэнк Донаван, мой приёмный отец. Среднего роста, среднего телосложения. Длинные, грязные волосы, делают его облик неряшливым. И даже приличного вида одежда не компенсирует это. Плюс усы и борода, такие же неухоженные, как волосы, делают его похожим на бомжа.

Я с трудом понимаю, что он от меня хочет. Говорит он очень быстро. И с таким акцентом, что все слова сливаются воедино.

– Иди на свалку и помогай другим… – я его не поняла. За что получила толчок, из-за которого упала.

– Иди, – сказал он, указывая на дверь. И добавил: – Тупая, – это я поняла.

Вышла на улицу. Огромная стоянка сломанных машин. Вижу четверых людей. Три парня, примерно, моего возраста, может старше. И девочка, младше – лет пятнадцати.

– Тебе лучше заняться чем-то. Иначе, он выйдет и тебе попадёт, – обратился ко мне один из парней.

В этот раз я поняла всё. Он говорил медленнее. И произношение у него понятное. Пошла таскать разные железяки, какие-то детали машин.

– Я – Денис. Но здесь все зовут меня Дэн. Я из Беларуси, Минск. А ты?

– Катя, Сочи, Россия, – ответила я на русском.

– Лёша, Украина, Львов.

Все стали подходить ко мне знакомиться.

– Я – Али, Костанай, Казахстан.

– А это Аня, твоя землячка. Из Новосибирска, – представил Денис девочку, которая на меня вообще никак не отреагировала.

– Привет, – поздоровалась я с ней. Но она с холодом посмотрела на меня, ничего не ответила, отвернулась и ушла.

– Давно вы тут? – спросила я.

– По-разному. Я первый, уже год тут, – ответил Денис.

– Я три месяца, – сказал Лёша .

– А я пол года, – уточнил Али, одновременно поднимая какую-то железяку.

– А она? – мотнула я головой в сторону, куда ушла Аня.

– Девять месяцев, – ответил мне Денис. – Мы тут – бесплатная рабочая сила. Нас почти не кормят. Хочешь есть – заработай где-нибудь или укради, – он резко замолчал, будто решая стоит ли продолжать. – Аня украла и попалась. Фрэнк забрал её из полиции. А потом посадил в подвал на три дня. Без еды и воды.

У меня отвисла челюсть.

– Но как…

– Как она выжила? – закончил он мой вопрос, – Пила ржавую воду, что капала из протекающей трубы, – у меня внутри всё похолодело от его рассказа. – После этого она изменилась. Раньше она не была такой…

А дальше он перешёл на шёпот:

– У Фрэнка родственники в опеке. Если решишь, что тебе кто-то там поможет… – он не договорил, вышел Фрэнк и стал орать на нас:

– Что встали?! Живо работать!!!

Ребята быстро пошли кто куда. Я стала поднимать шину. Фрэнк подошёл ко мне.

– Ты тут новенькая. Но поблажек не жди.

Я почти ничего не поняла, сориентировалась только по его тону. Кивнула.

Мы работали на автосвалке до вечера. Денис вынес воды. Еды нам никто не предложил.

Уже начало темнеть, когда нас загнали домой. Всех в одну комнату. Ребята стали доставать еду. У кого, что было. Аня села на свой матрас и отвернулась к стене.

Я осмотрелась вокруг. В комнате пять матрасов и один стол со стулом.

– Твой матрас там. Ночью лучше не ходить по дому, – обратился ко мне Денис.

Я села на свой матрас. Комната маленькая, поэтому мы были почти вплотную друг к другу. Всё тело ныло от тяжёлой физической работы. А руки покрылись мозолями. Он протянул мне шоколадный батончик.

– Держи, у тебя же нет еды.

– А ты?

– У меня есть запас.

Лёша и Али тоже протянули мне еду: печеньку и хлебец.

– Спасибо. А где взять воды?

Денис встал, взял с окна графин и вышел. Я почувствовала, как ребята напряглись. Он вернулся через пару минут:

– Не видели…

Все заметно расслабились.

В голове не укладывалось все происходящее.

Какое-то время все молчали. Было только шуршание упаковок от еды.

– Может нам всем сбежать? – предложила я самое очевидное в этом абсурде, происходящем с нами. Все уставились на меня и даже Аня повернулась.

ГЛАВА 4

Денис стал говорить шёпотом, еле слышно:

– Я сбегал… Но меня нашли.

Он замолчал. Вид у него был грустный. Стало понятно, что ему тяжело об этом вспоминать.

– Мы официально усыновлены или удочерены. Нас будут искать. Чтобы жить, нужны деньги. Как их нам заработать? – он замолчал и посмотрел на нас, ожидая, что кто-то ответит. – Я много думал об этом… Если не будем болванами, то, возможно, сможем получить и высшее образование. И, в конце концов, мы повзрослеем. Они не смогут нас контролировать вечно.

Он вздохнул, а потом добавил совсем тихо:

– Здесь ужасно. Это рабство… Сбежим, если станет совсем невыносимо…

Я, из всего сказанного, уцепилась за возраст:

– Нам всем скоро по восемнадцать. Мы станем совершеннолетними и сможем уйти, – воодушевлённо предложила я. От этой мысли я даже испытала внутренний подъём. Но ребята наоборот как-то поникли. И Лёша сказал:

– Мы в Миссисипи. Тут совершеннолетие с двадцать одного года.

Сказать, что это меня шокировало, ничего не сказать. Я будто получила удар по голове чем-то тяжёлым.

– Двадцати одного? – протянула я шокировано.

– Да… – с горестью ответил Денис.

От мысли, что придётся жить тут четыре года, стало страшно.

В коридоре послышались шаги. Лёша выключил лампу и все быстро легли по матрасам. Я последовала их примеру. Напротив двери шаги остановились. Мне стало не по себе. Через минуту шаги продолжились и стали удаляться.

– Давайте спать. Завтра в школу, – сказал Денис.

Я закрыла глаза и стала проваливаться в сон. Еще не подозревая, что меня ждёт в школе.

Утро прошло в суматохе. Мы собирались в школу, но так тихо, чтобы не побеспокоить Фрэнка и Меган.

Меган – наша приёмная мать. Она не под стать Фрэнку, что меня очень удивляло. Она выглядела ухоженной. Длинные, тёмные волосы, всегда чистые. Всегда длинные ногти со свежим маникюром. Но у неё были какие-то хамоватые манеры. Она ещё в детдоме смотрела на меня свысока.

Пока мы собирались, Лёша наставлял меня:

– Воду надо экономить, электричество тоже. Если они видят, что расход увеличился, нас наказывают… – и добавил, будто самому себе: – Мы должны много работать, но ничего не потреблять… Словно, нас и нет.

Как ни странно, у всех нас были рюкзаки со школьными принадлежностями. Одежда, которую дали в добавок к моей, была простая, поношенная, но чистая.

Лёша заметил мою задумчивость.

– Мы ходим в школу, чтобы не было вопросов у соседей. Тут другие люди, если заметят что-то или заподозрят, сообщат в полицию. За одеждой будешь следить сама. Если что-то порвётся, нужно будет сказать Фрэнку. Я не уверен, но, думаю, они получают деньги – пособие на нас. Мы, конечно, этих денег не видим. Но чтобы не было вопросов, выглядеть на людях мы должны прилично.

До школы мы доехали на школьном автобусе.

– Думаю, тебе нужно пойти к директору. Чтобы узнать какой у тебя класс и прочее, – обратился ко мне Денис и показал мне где кабинет директора, а затем пошёл на уроки.

Я зашла в нужную дверь. Женщина за столом указала мне на лавочку, рядом со следующей дверью. Минут через десять вышла женщина.

– Вы Кейт Донаван? – обратилась она ко мне.

Я кивнула.

– Я – Шерон Рейдер, директор школы. Идёмте со мной.

Я прошла за ней, в её кабинет.

– Садитесь. Сначала мы поговорим.

Я села.

– Вы из России?

– Да.

– Я прочитала ваше дело. Чтобы оценить уровень вашего английского и ваших знаний, вам нужно будет пройти тест и собеседование с преподавателем. И уже на основании результатов, мы определим вас в нужный класс, – она смотрела на меня в ожидании.

– Хорошо, – ответила я.

– Мы обсудили это с вашим приёмным отцом. Смена страны, языка, места обучения – это огромный стресс. Наша задача помочь вам.

Я кивнула.

После этого меня отвели в другой кабинет. Дали тест. Потом мы общались с преподавателем. По результатам меня определили в восьмой класс. К четырнадцатилетним.

«Что сказать… Я определенно буду выглядеть как переросток среди них» – размышляла я, следуя за учителем.

Мне объяснили, что на более старший класс я пока не тяну. Но, возможно, в процессе обучения, я нагоню и тогда меня переведут. Мне выдали учебники и расписание. И повели в класс. Когда меня представляли, все уставились на меня. Мне предложили занять место и я была очень рада, что парты на одного человека. Села в самый конец. Было трудно.

Урок биологии. Мой любимы предмет. Но было очень тяжело. Не всё было понятно, писать на английском было вообще непривычно. А еще мы рисовали. Я поняла, что нужно рисовать вместе с учителем, только посмотрев на других. Рисунок я перерисовала. А объяснения пропустила. Рисовать и воспринимать информацию на чужом языке оказалось для меня невыполнимо. Решила после урока спросить у учителя.

Когда урок закончился, все стали выходить. Преподаватель сказала, что сейчас большая перемена и мне нужно идти в столовую. Я была очень голодная, поэтому обрадовалась. И решила, что попрошу объяснить мне урок Дениса или Лёшу. Пошла за всеми. Взяла еду и стала искать свободный стол. Не знаю что оказалось у меня под ногами, но я запнулась и полетела вперёд, вместе с подносом.

ГЛАВА 5

Почувствовала, как кто-то схватил меня за руку и потянул назад. С подноса всё полетело на пол. Все стали оборачиваться на грохот бьющейся посуды. Я оказалась в вертикальном положении, ничего не понимая. Повернула голову. Уверенный взгляд молодого парня, с лёгкой улыбкой на губах. Он, кажется, изучал меня.

– Ты в порядке?

Собираюсь ответить. Слышу голос из-за его спины:

– Что там, милый?

Он всё еще смотрит на меня. Девушка выходит из-за его спины. Крашенная блондинка. По лицу видно, та ещё стерва. Перевожу взгляд с неё на него и отвечаю:

– Я в порядке. Спасибо большое.

Они оба уставились на меня.

– Русская? – спросил парень с интересом.

До меня начинает доходить, что я ответила ему на русском. Отвечаю на английском:

– Да. Спасибо большое за помощь. Я в порядке.

Девушка недовольно фыркнула. Но не ушла.

– Ты можешь пойти взять еду снова, – с лёгкой улыбкой сказал парень.

– Ладно. Спасибо.

Стою, не двигаюсь. А в голове мысли: «А кто это всё уберёт?»

– Ник, пойдём, – говорит девица и тянет его за собой. И, переведя взгляд на меня, добавляет: – А ты, смотри куда идёшь.

Её тон мне не понравился.

– Ты в порядке? – обратился ко мне Денис на русском. Оказалось ребята вместе пришли в столовую, и уже стояли рядом.

Девушка потянула Ника. А я ответила Денису:

– Да. Я чуть не упала, он мне помог, – кивнула я в сторону парня, которого тащила девица, а он всё таращился на меня.

– Меня зовут Ник Питерсон, – успел представиться он, пока девица его не утянула за собой.

– Иди возьми еще еды. Мы нормально едим только в столовой. Пропустишь обед и останешься голодная на сутки, – сказал мне Лёша.

Боковым зрением я заметила, что парень обернулся. Девушка продолжала его тащить.

– Я думала о том, кто это уберёт? – показала я на пол, на разбитую посуду и разбросанную еду.

– Пойду позову уборщика, – сказал Али и ушёл.

А мы пошли за едой. Потом вместе сели за стол. Я рассказала, что меня определили в восьмой класс.

– Нормально. Нагонишь, – успокоил меня Денис.

– Старайся запоминать всё на уроках. Потому что дома время на уроки будет только ночью, – пояснил мне Лёша.

– Да уж… – согласилась я с ним, с пониманием.

– А вы в каких классах? – продолжила я разговор.

– В предпоследнем – одиннадцатом. Сначала был в девятом. Нагнал за год, – ответил первым Денис.

– В десятом, – присоединился Лёша.

– В девятом, – сказал Али.

Аня ела и, кажется, отвечать не собиралась.

– А ты, Аня? – обратилась я к ней.

Она даже не посмотрела на меня, продолжая есть. Все молчали.

– В шестом, – наконец ответила она.

Снова повисло молчание.

– Мы можем вместе ходить на обед? – поинтересовалась я с надеждой.

Мне ответил Денис:

– Да. Мы встречаемся в вестибюле и идём вместе.

– Хорошо…

Мы все стали есть.

Я почувствовала какой-то дискомфорт. Будто мурашки побежали по спине. Повернула голову, девушка Ника сидела и сверлила меня глазами. Много раз после, я думала, что лучше бы Ник мне не помогал тогда…

Уроки закончились. И мы поехали домой.

– Переодевайтесь и работать, – нас встретила Меган. Без особой теплоты.

Мы переоделись и вышли. Нам сказали загружать железо и запчасти в кузов грузовика. Денис и Лёша принимали сверху, мы втроём подавали снизу.

Аня несла что-то тяжёлое. Не удержала и выронила. Я обернулась на её крик. Она сидела на земле и держалась за ногу. Меган пошла к ней. Я тоже пошла к ней.

– Вставай! – неожиданно громко для меня сказала Меган.

– Не могу… – ответила ей Аня.

– Не придуривайся!

– Я ногу ударила.

– Мне плевать. Я сказала вставай! – не унималась Меган.

Аня не вставала.

Я не поняла, как всё произошло. Меган замахнулась на Аню. Меня никогда не били. Я видела в детском доме, как били других. Всегда вмешивалась. И тут машинально встала между Меган и Аней. В глазах Меган сверкнула ярость.

– Ах, ты дрянь! – взревела Меган уже на меня.

Я услышала голоса ребят на перебой:

– Она новенькая… – крикнул Денис

– Она не знает… – торопился Лёша, говоря на ходу.

– Катя, не надо! – Али даже вытянул руку в мою сторону, словно пытаясь остановить меня.

Всё происходило очень быстро. Я видела, как ребята бежали в нашу сторону. Потом я увидела что-то чёрное в руках Меган. Прежде, чем почувствовать, я услышала громкий треск. Меня шебануло волной. Дыхание перехватило. По телу побежали волны, мышцы стянуло от судорог.

Пришла в себя, надо мной лицо Дениса.

– Можешь сесть?

Пробую, но тело не очень то поддаётся контролю.

– Идите работать. Или тоже получите по разряду, – с надменным взглядом произнесла Меган, и потрясла какой-то палкой в руке.

Денис помог мне сесть. Прислонил меня к чему-то и ушёл.

– Очухивайся давай и вперёд работать.

– Что это было? – еле ворочая языком, спросила я.

– Электропогонялка. Ею скот гоняют. Чем вы, в принципе, и являетесь, – с отвращением проговорила Меган.

Я повернулась и посмотрела на неё. Столько презрения в её глазах.

ГЛАВА 6

Иду по школьному коридору. Всё тело ноет. Особенно место удара током.

– Привет…

Я чуть не подпрыгнула. Выскочил незаметно откуда-то.

– Привет… Эм… Ник.

Смотрю по сторонам, его подружки нигде не видно.

– Я подумал, ты новенькая, может тебе показать школу? Я бы мог…

Нутром чувствую, что хорошо это не кончится.

– Спасибо. Мне ребята всё покажут.

– Твои братья и сестра?

– Да.

– Ладно, – соглашается он с лёгкой улыбкой.

Идём молча. Я надеюсь, что он уйдёт, но он не уходит.

– Расскажи что-нибудь о России? – пытается продолжить разговор он.

Посмотрела на него. «Что ему от меня надо?»

– Она большая, – ответила я так, чтобы он отстал.

Но он засмеялся. А потом добавил:

– Мне понравился русский язык. Скажи еще что-нибудь на русском?

Меня стало злить его внимание. Дома в постоянном напряжении. Теперь и в школе не расслабиться.

– Мне пора на занятия… – и я свернула к своему классу. Он остался стоять.

Перед тем, как зайти в класс, я незаметно осмотрелась. Осталась удовлетворена, что подружка Ника ничего не видела.

Но спокойствие моё продлилось недолго.

– Я вижу ты уже освоилась… – она стояла прислонившись к стене и двинулась ко мне, когда я проходила мимо.

Я успела узнать её имя – Брианна Уолсон. В школе её имя было на слуху. О ней отзывались, как о девушке, которая во всём первая, а ещё, как о стерве. Настоящей стерве.

– Это вряд ли, – попыталась отвязаться я от неё по-быстрому.

– Ну, вешаться на чужих парней ты уже успеваешь.

Я мысленно выругалась.

«Нужно срочно что-то придумать. Может сказать, что Денис или Лёша мой парень? Не поверит.»

– Мне неинтересны парни, – выпаливаю я какую-то ерунду, прежде, чем успеваю осмыслить.

– Ну, конечно… – фыркнула она, и посмотрела на меня взглядом: «меня не проведёшь». – Держись от Ника подальше.

– И не думала держаться ближе, – серьёзно ответила ей я.

Она прищурилась. А потом подставила мне подножку. Я запнулась и чуть не распласталась на полу.

– Я не шучу, – сверкнула она глазами и пошла прочь.

На обед в столовую мы пошли вместе с ребятами. Аня прихрамывала. Мы сами осмотрели дома ногу, решили, что это ушиб. В больницу её, конечно, чудесные родители не повезли. К чему лишнее внимание к травме у приёмного ребёнка?

После случившегося она перестала смотреть на меня волком. Ничего не говорила, но я почувствовала, что отношение изменилось.

– Сегодня надо научить тебя воровать. На выходных не будет школы и с едой станет совсем туго, – начал разговор Денис.

Я кивнула.

Они стали по очереди давать мне советы, как и что делать. А потом мы решили после уроков пройти теорию на практике. Всё нутро протестовало против этого, но остаться голодной на выходных – было перспективой ужаснее мук совести.

– Может, можно поработать за еду? – поинтересовалась я.

Мне ответил Лёша:

– На это мало кто соглашается. А еще бывает, что ты сделаешь работу, а тебе не дадут еды. И с этим ничего не сделать, всё ведь неофициально.

С ним согласился Али:

– Да, и времени у нас мало на подработки. Нас ждут дома…

Мы все замолчали.

В столовую зашёл Ник. Стал смотреть по сторонам. Махнул мне. Я не ответила. Следом зашла Брианна. Со своими подругами. Подбородком указала на меня и они стали что-то обсуждать. Я закрыла глаза, мысленно матерясь.

«Какого чёрта этому парню от меня надо? И с чего бы его подружке ревновать…»

– Всё нормально? – спросил у меня Денис.

– Этот парень помог мне. И теперь пытается подружиться со мной. А его подружка решила, что я вешаюсь на него.

– Скажи ему прямо, чтобы отвалил, – посоветовал Денис.

– Да. Брианна – та ещё стерва. Лучше держись от них подальше, – присоединился к нему Лёша.

Я посмотрела через плечо. Они сидели не вместе. За одним столом. Но он в стороне от своей подружки. Стала переводить взгляд, и наткнулась на глаза, что смотрели на меня с каким-то пронзительным синим блеском.

«Что за странный тип?»

Красивые, правильные черты лица. Тёмные волосы, средней длинны. Острые скулы и нос. Прямые брови, подчеркивают синие глаза. Пухлые губы. На нижней – двойной пирсинг, справа и слева. В обоих ушах черные плаги.

Весь его облик и то, как он держался, показывали, что он отличается от других, и в нём есть что-то, что интригует и пугает людей одновременно.

От его непрерывного взгляда у меня почему-то вспотели ладони. Я быстро отвернулась. Но кожей чувствовала, что он продолжает смотреть.

ГЛАВА 7

Когда я снова обернулась, его уже не было. Но чувство, что каждая молекула в моём теле движется под его взглядом, не прошло. Хотела спросить у ребят кто этот парень, но забот и без этого хватало.

После уроков мы пошли по маленьким магазинчикам, подыскивая цель для практики в воровстве.

Выбрали маленький магазин, недалеко от школы. Он расположен в переулке, между домами. Ребята еще раз мне всё объяснили, дали советы. Уже заходя в магазин, я снова почувствовала этот взгляд. Я обернулась.

«Не может быть… Его не может быть здесь.»

Но это чувство ни с чем не перепутаешь.

– Всё нормально? – поинтересовался Денис.

– Да, – постаралась ответить я как можно увереннее.

Я наконец зашла в магазин.

Два покупателя. Один – на кассе, другой – у полок, что-то выбирает. За прилавком на кассе милый старичок.

«И как у него воровать?» – стало противно от самой себя.

Я еще раз обошла полки, окончательно решив, что воровать у этого человека я не стану. И пошла к выходу. Взялась за дверную ручку и услышала, как старичок говорит:

– Товар вот привезли, раскладывать надо. Магазин много сил отнимает, а я один уже не справляюсь. Может так статься, что скоро не будет этого магазина.

Я обернулась. Покупатель сочувственно кивал. Я вернулась и встала в очередь за вторым покупателем.

Когда очередь дошла до меня, внутри поднялось волнение. Я подождала пока мы останемся вдвоём, и заговорила:

– Привет. Я – Кейт. Я случайно услышала, что вам нужна помощь по магазину. Я могу помогать вам после школы. И, может быть, на выходных.

Я не была уверена насчёт выходных, так как не знала можем мы уходить или должны впахивать целый день.

– Ох, милая… Боюсь, мне нечем будет тебе платить. Почти вся выручка уходит на аренду и товар. Мне самому еле хватает на проживание.

– Я могу брать едой. Если какие-то товары с истекающим сроком годности, вы их отдаёте бесплатно, я могу брать оплату ими.

Он как-то подозрительно на меня посмотрел. От этого волнение внутри усилилось.

– Первый раз вижу, чтобы подросток соглашался на еду, вместо денег, – с сомнением сказал он.

– Считайте это практикой для меня, перед устройством на работу. Да и вам помощь будет…

Мысленно я повторяла: «Только бы взял, только бы взял».

Он еще с минуту подумал и ответил:

– Ладно. Хорошо. Можешь называть меня Бобби. Можешь начать сегодня?

– Да. Прямо сейчас. Но только я не могу оставаться надолго. Уроки надо делать и по дому работа есть…

– Понял, – то ли поверил, то ли сделал вид, что поверил, мой новый работодатель.

– Разложи товар вон из тех коробок по полкам…

Я стала помогать.

За час я управилась с коробками, помыла пол, забрала мусор. Он принёс мне пакет еды.

– Вот держи.

– Спасибо. До завтра.

– Да. До завтра.

Я вышла с победоносной улыбкой. Первым ко мне подошёл Денис.

– Почему так долго?

Следом за ним, подошли все ребята.

– Я теперь тут работаю. Неофициально, конечно.

Все уставились на меня.

– За еду. И недолго.

– А что в пакетах? – осторожно поинтересовалась Аня.

– Тут – мусор. А тут – еда, – показала я каждый из пакетов.

Я пошла к мусорному баку, выкинуть мусор.

– А что за еда? – вступил в разговор Али.

Мы все заглянули в пакет. Булочки, бутылка молока. Хлеб и немного сыра. И мармелад.

– Клёво! – воскликнул Лёша.

Поделили всё между собой и пошли в сторону дома. Молоком запивали булочки и бутерброды с сыром.

– До дома надо всё доесть. Чтобы не было вопросов, – сказал нам всем Денис.

– А мармелад-то не с истекающим сроком годности… – с радостью отметила я.

Разделили мармелад.

– Вдруг он сдаст тебя? – внёс ложку дёгтя Лёша.

– Надеюсь нет. Ему помощь по магазину нужна.

Дошли до дома уже всё доев.

– Где вас черти носят? – взвилась наманекюренная Меган.

Она выскочила из кухни и с орлиным взглядом уставилась на нас. Фрэнк вышел за ней. Мы все молчали.

– Где вы были? Два часа, как уроки закончились, – присоединился он к недовольной жене.

– Еду добывали, – ответил им Денис.

– Хм, – хмыкнула с таким недовольством Меган.

– Если не будем есть, не сможем работать, – резонно вставил Лёша.

Она прям скривилась от отвращения.

– Ладно. Час после уроков можете воровать. Но если попадётесь, пожалеете, – предупредил Фрэнк.

– А что насчёт выходных? – решила я воспользоваться моментом.

– Какая наглая, – возмутилась Меган. И резко двинулась ко мне. Фрэнк её остановил.

– По два часа на выходных, – согласился он.

Меган чуть не взорвалась от возмущения.

– Ты их балуешь! Так они совсем распустятся.

– Они правы. Им надо есть. А я их содержать не собираюсь.

Он как-то многозначительно на неё посмотрел. Она несколько секунд смотрела на него. И после этого, не стала больше возражать. А мне стало интересно что же скрывалось за этим взглядом…

ГЛАВА 8

Мы стали подрабатывать после школы. Я, Лёша, Али – за еду. Денису даже платили. Немного, но всё таки. Все деньги он прятал в шкафчике в школе.

Ане не удалось найти ничего. Она сильно расстроилась. Мы больше не делили еду, она стала общей. Аня сначала очень стеснялась есть вместе с нами, но потом поняла, что мы все не против. Она продолжала воровать, что меня очень волновало. Было страшно, что она может попасться.

Ник ходил за мной по пятам, я старалась его избегать. Брианна стала проводить много времени со своими подругами. При виде меня они что-то говорили и смеялись.

Мне очень нравились выходные. Час я работала у Бобби. А еще час могла гулять.

Прошло несколько недель, я уже подумала, что Ник отстал от меня.

– Привет, – он подловил меня у сетчатого забора вдоль заднего двора школы, я шла в магазин на работу.

– Привет, – нехотя поздоровалась я.

– Мне кажется или ты от меня бегаешь?

– Тебе не кажется. Мне не нравится твоё внимание.

– Почему?

Он обогнал меня и встал передо мной.

– Потому что у тебя есть подружка и мне не нужен парень.

– Брианна и я расстались, – сказал он с какой-то радостью. Меня его тон не понравился.

– Это ничего не меняет. Мне не нужно твоё внимание, – настаивала я.

Он помолчал. А потом пошёл на меня.

– Может, если я тебя поцелую, ты изменишь своё мнение…

– Что? – мой вопрос получился сиплым и еле слышным.

Он прижал меня к забору. У меня всё тело задрожало.

– Ты трясёшься, как испуганный заяц. Будто никогда этого не делала… – навис он надо мной. Я громко сглотнула.

В этом он прав. Мне было не до парней.

Он прищурился и приблизился совсем близко. Его руки оказались по обе стороны от меня, пальцы вцепились в забор. У меня затряслись колени.

– Отстань, – прозвучало неубедительно и даже с дрожью в голосе.

Он наклонился ещё ближе. Почти коснулся своими губами моих.

– Тебе же сказали отстань, – послышался голос слева от нас.

Я даже не успела понять, что происходит. Увидела, что Ник повернул голову, поднырнула под его руку и побежала. Кто вмешался в происходящее я не увидела.

Остановилась, когда поняла, что уже достаточно далеко и никто меня не догоняет. Обернулась. Это был тот странный парень из столовой. Они с Ником о чем-то говорили.

Потом Ник повернулся, посмотрел на меня и пошёл в противоположную от меня сторону. Парень остался стоять на месте и смотрел на меня. У меня снова появилось это чувство, будто моё тело прожигает огнём. Ладони зазудели от влаги. И меня передёрнуло. Мне показалось, он не собирался подходить, но в его взгляде был какой-то вопрос. Словно он безмолвно спрашивал меня о чем-то. Потом он развернулся и пошёл туда же, куда и Ник.

На следующий день в школе меня ждал сюрприз.

Я только зашла, а на меня стали оборачиваться и хихикать. Я не сразу заметила листовки, что были расклеены по всей школе. На них было моё фото и надпись «нецелованная девственница».

Я была готова провалиться сквозь землю.

– Ты в порядке? – поинтересовался Денис.

Мы шли вместе и вместе это увидели. Лёша обошёл меня и встал слева от меня, так я оказалась между ним и Денисом. Я не могла ничего ответить. Денис обнял меня за плечи. Я была готова разрыдаться прямо там.

– Думаешь, это дойдёт до директора? – спросил Лёша у Дениса.

– Надеюсь, нет. А, если да, то не дойдёт до Фрэнка.

Я зажмурилась.

«Ник… За что???»

Даже в моём классе все шушукались. Я не хотела идти в столовую, но ребята сказали, лучше дать отпор сразу.

Когда мы зашли в столовую, вокруг повисла такая тишина, что мне стало жутко.

Я шла с подносом к столу, когда какой-то парень вынырнул из ниоткуда и сказал:

– Давай я поцелую тебя и все твои проблемы исчезнут? – и засмеялся.

Тут за моей спиной раздался другой голос. Стервозной блондинки Бри:

– И я. Раз ты такая невинная, стоит попробовать всё.

Все вокруг начали смеяться. Я стояла не в состоянии пошевелиться, будто моё тело мне не принадлежит.

Мой взгляд медленно двигался по смеющимся людям, пока не наткнулся на него. Он помог мне вчера. И сейчас он не смеялся. Он сидел и смотрел на меня, глаза горели огнём. Сначала меня это озадачило, а потом я будто оказалась с ним наедине, а вокруг не было всех этих придурков.

Я почувствовала чью-то руку на своём плече. И вынырнула из видения, в которое провалилась.

Вокруг никто не смеялся больше.

ГЛАВА 9

Я обернулась и увидела директора.

«Мне конец» – пронеслось у меня в голове.

– Кейт, пойдёмте, пожалуйста, со мной.

Я повернула голову, ища поддержки у того, кто загипнотизировал меня минутой ранее, но его уже не было.

Я пошла за директором. Ребята молча провожали меня взглядами, стоя у стола с подносами в руках. Наверное, в моих глазах был страх, потому что на их лицах, я заметила беспокойство.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала директор, когда мы зашли в её кабинет.

Я подошла к стулу и села.

– Я видела листовки. Их сейчас снимут уборщики. Вы знаете кто это мог сделать?

– Нет, – врала я.

Она мне не поверила. Но допытываться не стала. А я только надеялась, что вся эта ситуация не дойдёт до приёмных родителей.

Она ещё что-то говорила, пыталась меня успокоить. Но я с трудом могла её слушать.

– Ладно, вы можете идти. Раз неизвестно кто это сделал, вопрос закрыт, – заключила она в итоге.

У меня будто груз с плеч упал. Я немного расслабилась, стараясь не выдать ей себя.

Вышла из школы и наткнулась на Ника.

– Слушай…

Я прошла мимо.

– Это не я. Это Бри, – оправдывался он.

– Да пошёл ты!

– Она стала оскорблять тебя. И я только сказал ей, что она тебе в подмётки не годится, что ты…

– Что я что? – я резко повернулась к нему лицом.

– Что ты особенная, не такая, как она. Что ты даже никогда не целовалась…

Последнее он произнёс поникшим голосом.

– Отвали от меня! И больше не приближайся ко мне!

– Прости… – сказал он мне это уже в спину, так как я уходила.

Ник действительно отстал. Уже несколько месяцев он держался подальше от меня. С Брианной он тоже не общался.

Брианна…

Я, видимо, стала её врагом номер один. Нет, она больше не выкидывала штучек, вроде расклейки листовок. Но и спокойной жизни мне не давала. Кинуть мне вслед оскорбление, толкнуть плечом, в столовой смеяться вместе с подружками, тыча в меня пальцем и громко обсуждая…

Но предел моего терпения она переступила, когда в одном из моих учебников оказалась нарисована задница. Не знаю, как она это сделала, но это была она. Она дала мне это понять позже.

Это значило, что за учебник мне придётся заплатить. Но чем?

А, если это дойдет до Фрэнка, то будет еще хуже.

Мне хотелось разорвать ее. Шанс представился мне довольно быстро.

Она снова что-то ляпнула в мой адрес в столовой. И я взорвалась. Нет, я не кричала, наоборот, очень тихо и спокойно сказала, глядя ей в глаза:

– В следующий раз, когда решишь мне нагадить или оскорбить меня, подумай вот о чем… Я собираюсь стать патологоанатомом. И, когда-нибудь я буду стоять над твоим вскрытым телом, над твоими внутренностями… И улыбаться, – закончила я с улыбкой.

Она так охренела от моих слов, что отшатнулась. Я осталась очень довольна эффектом. И уже хотела уходить, когда мой взгляд упал на того странного парня.

«Надо как-то выяснить кто он такой…» – подумала я.

Мне показалось, он улыбался. В этот момент он наклонял голову, поэтому я решила, что мне показалось. Тем более, что он сидел на приличном расстоянии и не мог слышать, что я сказала Брианне.

Я уже выходила из столовой, когда решила снова обернуться. Он сидел и ел с улыбкой на губах. Выглядел очень довольным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.