Ирина Иви
Ведьмин подарочек. Цена красоты

Пролог

– И что мы теперь будем делать? – спросила я, растерянно глядя на Чернокрыла.

Он окинул меня хмурым взглядом.

– Для начала тебя приодеть нужно. Или так и собираешься в халате по лесам разгуливать? Здесь недалеко городишко какой-то – я вчера пролетал над ним, приметил. Подберемся к нему поближе, ты где-нибудь спрячешься, а я попытаюсь одежкой для тебя разжиться.

– Как ты себе это представляешь? Может, давай я схожу? У меня вон что есть, – я вытянула руку и растопырила пальцы, демонстрируя золотой перстень с сапфиром. – Продам его. Можно будет и одежду купить, и комнату в гостинице снять.

– Все это прекрасно, Медвяна, но не забывай, что на тебе пеньюар и тапочки. Поправь, если ошибаюсь, но сдается мне, девица, одетая в один лишь халат, идущая закладывать кольцо, выглядит крайне подозрительно. Вот приоденешься, тогда и пойдешь кольцо продавать и комнату снимать.

– Ты прав, – упавшим голосом согласилась я. – Но ты?.. Как раздобудешь одежду ты?

– Ну развешивают же люди на улице белье сушиться. Позаимствую у них что-нибудь для тебя.

Воровать нехорошо, но другого выхода у нас все равно нету…

– Ладно… Спасибо!

– Сочтемся, – отмахнулся Чернокрыл.

– Ну что, полетели?

– А у тебя что, крылышки прорезались? – придирчиво осмотрев меня со всех сторон, ехидно осведомилась летучая нечисть.

– Не смешно! Ты же можешь превратиться в настоящего огромного дракона и понести меня на себе!

Чернокрыл только крыльями развел.

– Увы, Медвяна, не могу.

– Как это?! А недавно ты что делал?

– Превращался в настоящего огромного дракона, – покладисто согласился он. – Но я не контролировал это превращение, оно само как-то произошло. А теперь вот не могу. Я уже пробовал, пока ты спала.

Вот это номер! А я так рассчитывала на него! Огромный и страшный ручной дракон – это вам не маленький карманный дракончик. С огромным ручным драконом вся эта ситуация не казалась такой ужасной. Хочешь – лети, куда тебе надо. Лететь никуда не надо? Вражин огнем жги. Кстати…

– А что стало с Грильдой? Она сгорела? Умерла?

– Нет, – помрачнел Чернокрыл. – Не сгорела и не умерла. Дракон ведь ее рук дело. Создание не может погубить своего создателя.

– Ох! Жалость-то какая! Это, получается, она нас искать будет?!

– Непременно будет. А когда найдет – убьет. Предательство Грильда не простит ни тебе, ни мне.

Покровители всего сущего!

На помощь огромного и страшного дракона рассчитывать не приходится.

Грильда сама не умерла, но будет искать нас, чтобы умертвить.

И что нам с этим делать? Разве от ведьмы скроешься?

– Не вешай нос, Медвяна. Мы еще поживем!

– Сомневаюсь что-то.

– А ты не сомневайся! Все, хватит киснуть, двинули к городу.

– А мы хоть где? В Алейдане?

– Не совсем, – виновато потупился Чернокрыл. – Мы в Мариэдне. Я вчера маленько скорость не рассчитал…

В Мариэдне! Подумать только! В той самой Мариэдне, откуда я и прибыла в Алейдан по легенде Грильды. С ума сойти можно!

Я нервно захихикала, потом и вовсе разошлась на всю катушку и повалилась на траву, хохоча во все горло. По щекам у меня катились слезы. Настоящая истерика!

Чернокрыл сидел рядом и терпеливо ждал, пока я успокоюсь.

– Ладно, пойдем, что ли, – отсмеявшись и вытирая слезы, я встала с травы, собираясь выдвигаться в путь.

– Знаешь, что, Медвянчик, я тут подумал: ты меня лучше здесь подожди. Так оно быстрее и безопаснее будет. Я-то полечу, а тебе ножками топать. Да и мало ли, встретим кого по дороге. Или вдруг укрыться негде будет возле города. А тут лес, никого. Согласна?

Подумав, я кивнула. Это было разумное предложение. Правда вот одной оставаться мне было страшновато, но с Чернокрылом безопаснее не будет – как меня сможет защитить дракончик размером с летучую мышь, не умеющий даже огнем плеваться?

Чернокрыл словно мысли мои подслушал.

– Да ты не бойся, ты же все еще ведьма, колдовать пока можешь.

– Как это?! – вскинулась я, донельзя удивленная. – Я же отреклась от Грильды и всего, что от нее исходит.

– Верно. Но сила колдовская в один миг не рассеивается, будет потихоньку тебя покидать. Что-то сложное и глобальное ты, конечно, сотворить уже не сможешь, а по мелочам – легко. Пятки врагу там подпалить или зайца себе на обед из лесу выманить.

– О! – я сразу воспрянула духом. – Это же меняет дело! А когда колдовская сила пропадет совсем?

– Понятия не имею, – пожал крыльями мой друг. – Я же не ведьма. Все, я полетел! Не дрейфь тут, скоро вернусь.

Я осталась одна. А не проверить ли мне потихонечку, что я еще могу как ведьма? Да нет, наверное, не стоит. Вдруг потрачу последние крохи силы и когда действительно нужно будет что-то наколдовать, будет уже не из чего.

Прислонившись к дереву, я стала смотреть на речушку, несущую свои воды куда-то вдаль. Поначалу меня пугал каждый шорох, каждый треск. Стоило услышать какой-нибудь подозрительный звук, как я тут же вскакивала с места и начинала судорожно озираться, выискивая неведомую опасность. Но время шло, ничего ужасного не происходило, и я расслабилась.

Так прошло часа два. Живот мой рассерженно ворчал, напоминая, что все сроки завтрака уже вышли, близится время обеда, а еды как не было, так и нет. Чернокрыл все не возвращался, и я начала беспокоиться – не случилось ли какой беды с моим маленьким другом? Но вскоре среди деревьев замелькали знакомые черные крылышки. Чернокрыл летел с трудом, таща в лапках какую-то желто-коричневую тряпку. Ох! Да это же одежда!

Подлетев, он сбросил мятый ком мне на руки, а сам свалился в траву, задрав кверху лапки и раскинув крылья.

– Уф, устал!

– Спасибо тебе, Чернокрылушка! – от всего сердца поблагодарила я друга и, зайдя за дерево, принялась переодеваться.

При ближайшем рассмотрении желто-коричневая тряпка оказалась желтым платьем с широкой юбкой до колен и коричневыми шароварами. Вещи были еще немного влажными, ну да ничего – здесь тепло, так что не замерзну. Высохнут на мне. Это всяко лучше, чем продолжать разгуливать в пеньюаре.

Неумело напялив непривычную одежду, я затянула кушак, пришитый к платью и сунула ноги в свои тапочки. Эх, жаль обуви нормальной нет. Вышла из-за дерева.

– Ну как? – неуверенно спросила я.

Чернокрыл, осмотрев меня с ног до головы, удовлетворенно кивнул.

– За местную сойдешь. Это, кстати, одежда простолюдинок. Знатные дамы не носят шаровар.

– Ну, мне-то в самый раз – в штанах путешествовать удобней.

– Ты кое-что упускаешь из виду, Медвяна.

– Что же?

– Завтра ты в эту одежду уже не влезешь, так что сегодня нужно будет успеть разжиться другим комплектиком – на несколько размеров больше.

Алгачий зад!!

Я как-то умудрилась совсем об этом забыть!

Настроение снова упало.

Прости-прощай, стройная фигурка…

– Ой, ну вот, опять двадцать пять! Да кончай ты уже хандрить, Медвяна! Твоя фигура – это последнее, что должно тебя сейчас заботить.

– Ладно, пошли, что ли, – уныло согласилась я.

Глава 1

Несколькими месяцами ранее.

– Гадкая неповоротливая девчонка! Из-за тебя мы не успели захватить пиратские сокровища!

– Из-за тебя мы постоянно последние!

– Да гнать ее надо!

– Уходи! Мы больше не будем с тобой играть!

– Толстуха!

– Уходи!!

Подушка моя была мокрой от слез. Я размазала по щекам соленую влагу. Это всего лишь сон! Сон-воспоминание… Только вот реальность ничуть не лучше!

Сколько себя помню, я всегда была полной. И это мягко сказано.

Поначалу – пухлый розовощекий младенец, которому все умилялись и трепали за круглые щечки. Этого периода своей жизни я, по понятным причинам, не помнила, но представить могла. Оказывается, это было счастливым временем – тогда моя излишняя пухлость могла лишь умилять и восхищать.

Я росла, как и прочие дети, вытягивалась, как они, но не худела. А все потому, что маменька и бабуля закармливали меня с младенчества. Сколько себя помню, в доме у нас всегда пахло сдобой, корицей, ванилью, бабуля постоянно хлопотала у плиты и духовки, готовя пудинги, плюшки, пироги, булочки. И это все – между готовкой основных блюд.

Мама моя работала в библиотеке, совмещая должности архивариуса и библиотекаря. На работу она уходила ранним утром, когда я еще спала, а возвращалась поздно вечером, так что бабуля мужественно взвалила на свои полные плечи заботу обо мне и доме. А чтобы ребенок был здоров и счастлив, по ее мнению, он должен быть хорошо накормлен, и не просто накормлен, а напичкан едой так, что и дышать было трудно. Такой ребенок и проблем не создает – вместо того, чтобы беситься, скакать и надоедать бесконечными вопросами, он просто тихонько полежит в своей кроватке. И не убьется, и всегда знаешь где его искать.

Бабуля не была злым или недалеким человеком, не любящим свою внучку, просто она была слишком уж замучена домашними делами, которые все были на ней, и недосуг ей было еще приглядывать за непоседливым ребенком и развлекать его.

Мама приходила с работы уставшая и измученная – работа архивариуса отнимала много сил, как физических, так и умственных, – но все же старалась не обойти меня вниманием. Расспрашивала, как прошел мой день, учила меня чтению, письму и счету, читала перед сном сказки.

Учиться я любила – ведь это было время, которое я проводила с мамой. Еще больше я любила слушать сказки из книг, которых у нас всегда был полон дом благодаря работе мамы в библиотеке. Прекрасные принцессы, благородные рыцари, огнедышащие драконы, замки, опасные приключения! Книги открывали передо мной целый мир – прекрасный, удивительный и волшебный! Не то что наша серенькая, скучная реальность…

Я упоенно предавалась мечтам, что однажды познакомлюсь с каким-нибудь симпатичным драконом, который по моей команде будет поджаривать для меня зефир и на котором я буду летать высоко-высоко в небе.

Позже, когда я подросла и уже сама читала книги, дракон мой превратился в прекрасного принца, галантного и нежного. Себя же я представляла прелестной белокурой принцессой. Но это было уже позже.

А пока я вступила в тот возраст, когда меня можно было безбоязненно отпускать из дому поиграть с соседской ребятней. И поначалу это было так здорово! У меня появились друзья! Я, до этого не знавшая никаких игр, с упоением предавалась детским забавам. Но вскоре выяснилось, что я слишком толстая и неповоротливая и не поспеваю за прыткой ребятней. С завистью смотрела я на тоненьких голенастых девчонок и худых, но крепких мальчишек. Как же много они умели! Как быстро бегали, ловко лазили по деревьям, а то и крышам домов, выбираясь на них через чердак! Ужами скользили они в узкие лазы, оконца, норы, исследуя все, что попадалось у них на пути.

Я же, пробежав несколько шагов, останавливалась, судорожно хватая ртом воздух и тщетно пытаясь отдышаться. Лазать по крышам и деревьям для меня было также невозможно как попасть, скажем, на Луну. Я уже не говорю про все эти норы и лазы, в которые мое толстое, рыхлое тело никак не хотело помещаться.

Сунувшись как-то раз в пустую широкую трубу, в которой мы собирались устроить разбойничье логово, я безнадежно застряла – и ни назад, ни вперед. С улюлюканьем, насмешками и хохотом товарищи по играм еле выволокли меня из злополучного отверстия, оказавшегося для меня слишком узким. Этот короткий, но такой мучительный для ребенка эпизод из моей жизни долго еще преследовал меня в кошмарах.

А вскоре после этого ребятня и вовсе прогнала меня из своей компании, и я с головой ушла в книги. Только там, в этих выдуманных мирах, я чувствовала себя счастливой. Только они придавали смысл и раскрашивали яркими красками серую и тоскливую жизнь. В то время моим лучшим и единственным другом был выдуманный дракон Огнедыш.

А время между тем неумолимо шло вперед и вот мне уже исполнилось девять лет. Я пошла в школу.

В нарядной форме все девочки были такими красивыми! И не мудрено: приталенное темно-зеленое платье, белый кружевной воротничок и такой же фартучек полукруглой формы, завязанный сзади большим бантом. Волосы, стянутые белыми лентами в высокие хвосты. Рюкзачки для учебников и тетрадей, расшитые бисерными цветами.

Мальчики же могли похвастаться отглаженными коричневыми брючками, белоснежными рубашками, бархатными темно-зелеными жилетками и строгими кожаными портфельчиками.

Красивыми были все! Все, кроме меня…

Платье, сшитое на заказ, ибо такого большого размера на столь небольшой рост найти было невозможно, сидело хорошо. Если что-то вообще может хорошо сидеть на такой фигуре.

Жирные плечи и руки, объемистый живот, бока со складками, широкая спина, плавно переходящая в необъятный зад, минуя талию (которой у меня отродясь не водилось), толстые ноги-тумбы. И над всем этим, словно в насмешку, колышется роскошный хвост темных волос. Да, если у меня и было что-то красивое, так это волосы – пышные кудри, блестящие и густые. Вот только стянутые в хвост, они открывали широкое дряблое и прыщавое лицо с толстыми красными щеками, промеж которых утопал маленький носик, и двумя внушительными подбородками. Довершали эту «ослепительную» наружность маленькие серенькие невыразительные глазки.

После первого школьного дня я долго проплакала в подушку. Как ни странно, но до этого я особо не задумывалась о том, как я выгляжу. Да, моя наружность доставляла мне неудобства. Да, я расстраивалась, что дети прогнали меня из своей компании, потому что я толстая и неуклюжая и не поспеваю за ними.

Но именно в плане красиво-некрасиво я себя никогда не рассматривала. А теперь… Я видела прелестных девочек, моих ровесниц, похожих на куколок в витрине нарядного магазина. Видела симпатичных мальчиков, с интересом и восхищением глядящих на этих девочек. И видела, как все эти дети, и мальчики, и девочки смотрели на меня! И неудивительно! Вероятно, я выглядела как бегемот, по какой-то нелепой случайности попавший в стадо изящных антилоп.

И потянулись безрадостные школьные будни.

Меня дразнили. Со мной за партой никто не хотел сидеть. Со мной не хотели играть. Я становилась нужной только в дни контрольных и диктантов, когда многие нерадивые одноклассники норовили списать у меня. Да, училась я хорошо, потому что хотела быть первой хоть в чем-то. И невзирая на травлю, у меня это получалось. И я всегда была готова поделиться своими работами с товарищами по учебе – и просто по доброте душевной, и надеясь, что тогда одноклассники будут лучше ко мне относиться.

Тщетная надежда! Я была изгоем в школе на протяжении всех девяти лет обучения. В младших классах это было обидно и больно. Но в старших, когда мы подросли и начали активно интересоваться противоположным полом, стало обиднее и больнее во сто крат!

Стоило какому-нибудь мальчику приглянуться мне, как это тут же замечали другие девчонки и поднимали меня на смех! На что, мол, тебе надеяться, иди лучше пряник съешь!

Если же мою симпатию замечал сам объект моих воздыханий, то он либо брезгливо морщился и всячески пытался задеть меня и обидеть, либо попросту игнорировал.

Время шло, а я оставалась все такой же непомерно полной. Я ничего не могла с этим поделать! Физические упражнения мне давались с превеликим трудом и уже после трех приседаний я чувствовала жуткую усталость и хрипела как загнанная лошадь. Есть поменьше тоже не получалось – растянутый, годами приучаемый к обильному питанию, желудок никак не хотел мириться с маленькими порциями, которыми я пыталась себя ограничивать, мозг же, привыкший получать удовольствие от еды, активно бунтовал. Я не выдерживала и трех дней, срывалась и снова начинала объедаться. Мне очень хотелось похудеть, стать привлекательной для противоположного пола, да и просто для себя, но дальше желания дело у меня не шло. Я ругала себя последними словами за лень, отсутствие воли, потакание слабостям… и шла заедать расстройство очередным пирожком или пирожным.

Смотреть на влюбленные парочки, держащиеся за руки и обменивающиеся счастливыми улыбками, было невыносимо!

– Зачем, ну зачем вы так раскормили меня?! – рыдала я дома, упрекая маменьку и бабулю в своей излишней полноте. – На меня же ни один мальчик смотреть не хочет, девчонки смеются! Так и буду одна всю жизнь!

– Медвяночка, – вкрадчиво говорила бабуля (да-да, мне и имя при рождении дали подходящее – Медвяна! Как будто знали, во что я превращусь!) – Деточка, разве дело во внешности? Вон, маменька твоя и худая, и пригожая, да только бросил ее твой папашка непутевый, не помогла красота-то.

Мама при этих словах сердито хмурилась, но молчала. Замолкала и я, как и всегда при упоминании моего отца. Я не хотела ничего знать о человеке, бросившем свою беременную жену, как не хотела и называть его «папой». Не отец он мне!

Вот тогда-то и начались мои мечты о прекрасном принце и о себе в образе белокурой красавицы. Я бредила этим во сне и наяву, упоенно придумывая различные приключения, опасные происшествия, злых колдунов и чудовищ, от которых меня неизменно спасал мой принц. Заканчивалось все, конечно же, свадьбой. Эти мечты делали меня почти счастливой.

О, если бы только можно было не возвращаться в свою серую, беспросветную жизнь!

Выходные дни, свободные от посещения школы, я предпочитала проводить так: запасалась в библиотеке очередным любовным романом, повествующем о прекрасных девах и храбрых рыцарях, набирала на кухне вкусной еды столько, что ломился поднос, уходила в свою комнату, отгораживалась от всего мира своим розовым балдахином и набрасывалась на книгу и еду, пока и от той, и от другой не оставалось одних воспоминаний. Потом же, лежа на кровати, наслаждалась мечтами, представляя себя героиней только что прочитанного романа. Съеденное угощение тоже время зря не теряло, усиленно откладываясь все новыми складками на моих боках.

Не знаю, сколько бы все это продолжалось и как вообще сложилась бы моя жизнь, если бы не одно событие.

Шел последний год моего пребывания в школе.

Я была уже давно влюблена в Патрика, первого красавчика нашего класса. Именно его я представляла в своих мечтах моим прекрасным принцем. Любовь свою я тщательно скрывала, памятуя о насмешках и презрении одноклассников. Но шила в мешке не утаить.

Однажды на переменке ко мне подошли Мирта, Амалея и Герта, мои одноклассницы.

– Послушай, Медвяна, – подступилась Мирта. – Тебе вроде Патрик нравится, да?

Амалея с Гертой захихикали, но Мирта так зыркнула на них зелеными глазищами, что те вмиг замолкли.

Удивленно и встревоженно смотрела я на зеленоглазую красавицу. Что ей от меня надо? Заметила-таки, что Патрик мне нравится, змеюка! Ну так что с того?!

– Ничего подобного, – напустив на себя равнодушный вид, протянула я и собралась отойти подальше. Да не тут-то было! Герта и Амалея решительно преградили мне путь.

– Да ты не уходи, Медвяна, – сахарным голоском пропела Мирта и тронула меня за руку. – Я, может, помочь хочу.

Помочь?! Она? Мне? Я бы рассмеялась, если осмелилась. Но годы травли и насмешек не прошли даром – я лишь молча стояла и понуро глядела себе под ноги.

– Средство я знаю, которое поможет тебе похудеть, – заговорщицким тоном зашептала мне Мирта в самое ухо.

– И ты прямо вот возьмешь и поделишься со мной этим чудо-средством? – не сдержавшись, скептически спросила я – уж больно нелепо это звучало!

Нет никаких чудо-средств, а если бы и были, не стала бы Мирта, вечно шпыняющая и насмехающаяся над толстушкой Медвяной, делиться с ней этим чудом!

– Стыдно мне стало, – опустив голову, чуть слышно прошептала красавица. – Совестно за все эти годы, что я издевалась над тобой. Скоро мы школу закончим, разойдемся в разные стороны, а на душе у меня этот камень останется. Не хочу так!

Не веря своим ушам, я изумленно смотрела на Мирту. Неужели не врет?! Вид-то у нее и впрямь виноватый и глядит на меня такими честными глазищами… Но нет, не совсем же я дурочка, чтобы на такое повестись! Впрочем, можно сделать вид, что поверила и послушать, что там за чудо-средство…

– Веришь мне? – красавица испытующе заглянула мне в глаза.

Я лишь плечами пожала неопределенно. И сама, мол, не знаю, верю или нет.

Мирта подошла еще ближе и, воровато оглядываясь по сторонам, затараторила:

– Ведьмин лес знаешь? Знаешь ведь? Так вот, растет там трава, горимечка душистая, мало кто о ней знает, а кто знает – молчит. Но я вот расскажу. Тебе расскажу. Чтобы вину свою загладить. Так вот. Если сорвать эту травку при полной луне и сразу же в кипяток бросить, чай заварить и выпить, то все недостатки телесные сразу же уйдут. Тот, у кого нос кривой был, к примеру, обретет взамен него красивый носик, у кого волосы редкие – станет обладателем роскошной шевелюры. Ну а ты… ты… понимаешь?

Глава 2

Я ворочалась в постели, усердно пяля глаза в темноту. Сон не шел. Да и о каком сне могла идти речь?!

Мирта раздразнила, растревожила меня своим рассказом. И ведь веры-то ей не было никакой, этой смазливой мерзавке, издевавшейся надо мной на протяжении почти девяти лет! А тут вдруг раскаялась она, ага! Вину свою загладить решила, конечно!

Ну а вдруг все же…

Крохотный червячок сомнения неустанно грыз меня, подтачивая решимость не придавать значения словам Мирты. Ведь, если подумать, какая ей в том выгода, что я поверю и потащусь в Ведьмин лес?! Даже если эта горимечка существует только в миртином воображении, и я вернусь из лесу несолоно хлебавши, о моем дурацком ночном походе все равно никто не узнает. Ведь не будут же Мирта и ее подружки меня ночами караулить!

Я фыркнула, представив себе Мирту, притаившуюся в темном переулке у нашего дома и терпеливо поджидающую, когда я соберусь идти в лес. Бред же!

А значит, можно потихонечку сходить в этот лес и попытаться найти эту самую горимечку. В любом случае, я ничего не теряю. А вот приобрести могу… Ведь если я стану стройной, то Патрик посмотрит на меня совсем другими глазами… Ах, ну что плохого, если я потихонечку схожу в этот лес? Я просто хочу стать красивой, хочу, чтобы меня любили!

Вдруг Мирта действительно раскаивается и сказала мне правду?! Ведь есть же другие травы с необычными свойствами, так может и горимечка эта существует?!

Вскочив с кровати, я подбежала к окну. Отдернула плотную штору.

Полнолуние! Сегодня! Если не пойду сейчас, потом придется ждать месяц!

Я лихорадочно заметалась по комнате, разыскивая в темноте чулки, платье, плащ. Зажигать лампу я поостереглась, опасаясь, что полоска света под дверью может привлечь ко мне любопытствующую бабулю, страдающую бессонницей.

Кое-как одевшись, я нерешительно остановилась возле двери. Ведьмин лес… Дурная о нем ходит слава, без нужды туда никто не сунется. Хоть и идет через него короткая дорога в Листоварну, все предпочитают более длинный путь, идущий в обход леса. Вряд ли, конечно, кто-то верит, что в лесу том обитает ведьма, хоть и ходят упорно слухи такие, но ведь и сторонятся Ведьминого леса неспроста… А уж пойти туда ночью…

Что же мне делать?

Перед глазами возникло красивое лицо Патрика, презрительно и недоуменно щурившегося на меня, словно он пытается понять, как такое чучело может ходить по одной с ним земле. Вспомнились насмешки и злые выходки одноклассников.

Я пойду! Лучше уж сгинуть в том лесу, чем продолжать влачить свое жалкое существование в опротивевшем грузном теле!

Тихонько приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. На цыпочках прокралась мимо дверей маминой и бабулиной опочивален и шмыгнула в кухню. Там взяла маленькую кастрюльку, чтобы было где чай заварить, ложку, огниво, набрала во фляжку воды. Сложила свои нехитрые пожитки в полотняную сумку, перекинула ее через плечо и тихонько вышла из дома, не забыв прихватить с собой фонарь.

Страшно-то как! Никогда еще я не была на улице ночью! Колышущиеся тени от качающихся на ветру фонарей были словно живые, а темнота в тех местах, куда не дотягивался свет фонарей, казалась населенной: мне так и чудились в ней какие-то извивающиеся клубки. Проклиная свое не в меру богатое воображение, я еле нашла в себе силы оторваться от родной двери и ступить в этот ночной незнакомый мне мир.

Пугливо оглядываясь на малейший шорох, я быстро шла по улицам нашего городка. Давно уже мне не приходилось ходить так быстро, было тяжело, я и дышала уже с трудом, а толстые ноги со слабыми мышцами еле справлялись с заданным темпом. Но страх подгонял меня. Страх и решимость не отступать. Плащ колыхался в такт шагам вокруг моей необъятной фигуры.

В этот поздний час прохожих на улицах практически не было. Я только встретила припозднившуюся парочку, спешащую куда-то, да пару забулдыг, шатающихся от одного края тротуара к другому. Никто из них не обратил на меня внимания.

Вот и последний дом на этой окраине, его красная резная крыша днем ярким пятном выделялась на фоне темных крыш соседей, а сейчас, ночью, практически не отличалась от них.

Я пошла вдоль речки к горбатому старому мостику, ступила на скрипучие доски, вдыхая запах речной воды. Вдоль берегов на темной воде яркими пятнами белели водяные лилии.

Странно, но за городом мне стало спокойнее. Не так страшно. Уже медленнее двинулась я по дороге, ведущей в Ведьмин лес. Луна вовсю светила мне, подмигивая, словно добрая подруга. Да, луна, натворим мы нынче с тобой дел!

На опушке леса все мое спокойствие и уверенность как ветром сдуло. Лес темнел передо мной непроходимой стеной, узкая тропа змеилась, исчезая во мраке, а откуда-то издалека доносилось зловещее уханье филина. Я попятилась.

Так, спокойно, Медвяна, спокойно. Вспомни, зачем ты пришла сюда. Подумай о том, что сможешь обрести! Меньше есть у тебя не получается, больше двигаться и делать специальные упражнения – тоже. А значит, обрести стройное тело ты можешь только с помощью чуда! И вот он, твой шанс на чудо! Так неужели теперь, когда ты так близка к цели, ты позорно сбежишь?!

Я достала фонарь. Зажгла. И – была ни была! – нырнула в лесной сумрак. Не знаю, как днем, а ночью здесь было жутко! Шорохи, писки, темнота, едва рассеиваемая светом моего фонаря, странные тени, бегущие от света в разные стороны. И мне еще надо умудриться найти здесь какую-то неведомую горимечку душистую, которая то ли существует, то ли нет! И хоть Мирта и говорила, что в полнолуние цветы горимечки светятся алым, и видно их издалека, вся эта затея выглядела безнадежно неосуществимой.

Но не отступать же теперь, когда я так далеко зашла!

Я осторожно шла по тропе, прислушиваясь и вертя головой во все стороны. Сомнительно, конечно, что эта чудо-травка растет рядом с дорогой, скорее уж в дебрях непроходимых. Но в дебри мне соваться ох как не хотелось! И просто страшно, и страшно заблудиться.

Вот я и шла по тропе, углубляясь в лес все дальше и дальше.

Но что это?!

Я остановилась. Сердце гулко бухало в груди.

Вой!

Волки?!

Вой раздался где-то позади меня и я, не смея оглянуться, рванула что было сил вперед. И резко остановилась. Впереди, шагах в пятнадцати от меня, стоял волк и скалил белые страшные клыки!

Я обернулась. Позади тоже был волк!

Окружена? Бросив и сумку, и фонарь, я кинулась в чащу. Позади услышала слабое позвякивание кастрюли, удивленный волчий рык. Затем я слышала только хруст веток, какой, наверное, бывает, когда кабан напролом ломится сквозь непроходимую чащу от загоняющих его псов. Только вот кабаном этим была я.

Как же мне было страшно! Сердце, готовое выскочить из груди и от быстрого бега, и от ужаса, казалось, не выдержит и просто лопнет, глаза заливал едкий пот. Полы моего плаща развевались, цепляясь за ветки и сучья, замедляли мой, и без того небыстрый, бег и я, нашарив трясущимися руками завязки, скинула плащ прямо на ходу. Сзади раздавалось рычание и поскуливание, и я продолжала нестись, не разбирая дороги. Спасибо полной луне, чей свет проникал меж ветвей деревьев, иначе я бы уже посшибала лбом все деревья!

Впереди мелькнула длинная серая тень. Еще один волк! Я круто забрала направо, уходя от острых зубов.

Да как они меня еще не настигли?! Как бегаю я и как они! Тут и сильному проворному мужчине не убежать, что уж обо мне говорить! Как будто играют они со мной, как кошки с мышкой. Загоняют куда-то. Ну да выбора у меня все равно не было, и я неслась туда, куда позволяли волки.

Ветки нещадно хлестали по лицу, цеплялись за платье. Неожиданно я вылетела на открытое место. Я оказалась на поляне, щедро залитой молочно-белым светом луны. И на поляне на этой стоял большой каменный дом, обнесенный оградой из металлических прутьев! Спасена!

За спиной мне послышалось рычание, из последних сил побежала я к воротам. Если они закрыты… Я толкнула тяжелые створки. Не заперто! Ввалившись внутрь, я захлопнула их за собой и опустила тяжелую щеколду, которая обнаружилась с внутренней стороны створок. Отойдя от ограды подальше (мало ли что), принялась со злорадством высматривать серых хищников, гнавшихся за мной.

Никого не было! Волки как будто растворились в воздухе. Ничего не понимаю…

Я повернулась к дому. Кто же здесь поселился, посреди леса? Никогда ни от кого я не слышала, что в Ведьмином лесу кто-то живет. Разве что та иллюзорная ведьма, о которой судачат испуганным шепотом.

Я нервически хмыкнула. Горимечку не нашла, чуть не стала прекрасным жирным ужином для местных волков, а теперь вот еще к ведьме на огонек забрела. В существование ведьмы я, естественно, не верила, но все равно было страшно проситься на ночлег в этот дом посреди леса. Но идти сейчас назад… Я содрогнулась. И так только чудом избежала волчьих зубов.

Вытерев рукавом пот и грязь с лица и кое-как отряхнув порванную местами юбку, я направилась к дому, напоследок оглянувшись. Волки так и не появились!

Ладно, теперь дом. Да-а, не хилый такой особнячок кто-то себе отгрохал! Удивительно просто, что я о нем не слышала. Ну не может же быть, чтобы о его существовании никто не знал! Может, дом заколдован, а в нем томится в заключении принц, ждущий поцелуя суженой? В таком случае, ему сильно не повезло – дождаться вместо прекрасной суженой нечто расширенное, больше напоминающее колобка. Я грустно усмехнулась.

Дверь в обрамлении темно-серых колонн, обвитых плющом, на крыше скалит зубы какое-то мифическое существо, сделанное из черного камня, похоже, обсидиана. Две башенки, возвышающиеся по обе стороны от основного здания, шпили их увенчаны скульптурами в виде человеческих голов – в глазах застыл ужас, рты распахнуты в беззвучном крике. Дверной молоток в виде оскаленной злобной морды неизвестного мне зверя.

Не дом, а оживший кошмар! Чем больше я замечала отвратительных, страшных подробностей, тем меньше мне хотелось просить здесь приюта.

Весьма специфический вкус у хозяев особняка и это еще мягко сказано! Если бы не волки, поджидающие где-то в лесу, я бы, пожалуй, развернулась и пошла домой. Но волки пока мне были страшнее неведомых хозяев страшного дома.

Я решилась. Взялась за оскаленную морду дверного молотка и постучала. Сердце мое при этом стремительно ухнуло в пятки.

Вдруг откуда ни возьмись на меня налетело что-то черное, маленькое. Летучая мышь? Какая-то совсем неадекватная! Она бросалась на меня, била крыльями по лицу, цеплялась когтями за платье. Я неистово размахивала руками, отбиваясь от атак этой взявшейся невесть откуда мелкой нечисти.

Да что ж такое-то творится в этом Ведьмином лесу?!

За дверью раздались шаркающие шаги и старческое покашливание, мышку как ветром сдуло. Я с облегчением перевела дух и поспешно поправила вылезшие из косы пряди волос, за которые цеплялось назойливое создание. Похоже, в доме обитает какая-то старушка, уже легче!

Дверь отворилась, и я пораженно застыла на месте. Передо мной стояла ослепительная белокурая красавица, опирающаяся на клюку, и приветливо мне улыбалась.

– Заходи, деточка. Я тебя давно уже жду, – старческим голосом проскрипела она и еще шире распахнула передо мной дверь.

Глава 3

– З-здравствуйте, – пролепетала я, совершенно растерянная и сбитая с толку таким странным приемом и не менее странной хозяйкой странного дома.

– Здравствуй-здравствуй, – ласково пропела женщина. – Да ты проходи, не стой на пороге. Устала, поди, по лесу бегать.

И поскольку я продолжала стоять, хозяйка дома схватила меня за руку и буквально втащила в дом.

– Пойдем, накормлю тебя. Проголодалась небось, сердечная?

Необъятный желудок мой согласно заворчал, и женщина хрипло рассмеялась.

– Простите, – смущенно пробормотала я, все еще не зная, как себя вести и что делать.

Опираясь на клюку, охая и прихрамывая, хозяйка дома провела меня на кухню. Я осмотрелась. Изящная мебель из белого дерева, дорогущая! Фарфоровая посуда, ничего себе! Мало кто у нас в Кропольне мог позволить себе такую роскошь. Пол выложен голубой плиткой, на окне – роскошные синие шторы. И словно в противовес этой богатой, изящной обстановке всюду – по углам, на потолке, на стенах – были развешаны пучки сушеных трав, какие-то полотняные мешочки, набитые невесть чем, связки сушеной коры и несъедобного вида грибов. А по столам и полкам лепились какие-то склянки, наполненные разноцветными жидкостями. Некоторые были плотно закупорены, другие – открыты.

Куда же я попала?! Что за необычное место?

Хозяйка между тем усадила меня за обеденный стол, каким-то чудом оказавшимся свободным, поставила передо мной изящную тарелку, до краев наполненную ароматным дымящимся супом и отрезала щедрый ломоть хлеба.

– Кушай, деточка, кушай, радость моя.

Я поежилась от такого обращения, возразить, однако, не посмела и принялась за еду, украдкой рассматривая гостеприимную хозяйку, сидевшую напротив. Волосы цвета спелой пшеницы, рассыпанные по точеным плечам мелкими кудряшками, большие сапфировые глаза, розовые пухлые губки и прелестные черты лица. Фигурка тоже на высоте, это я еще раньше заметила: пышная грудь, выглядывающая из низкого выреза платья, тонкая талия, изящные руки. Красавица, молодая и прекрасная! Если бы не одно но, вернее, целых три: шаркающая походка, старческий надтреснутый голос и клюка, на которую красавица опирается при ходьбе. Как-то не вяжется это с образом молодой женщины…

– Ну что, Медвянушка, не надоело тебе так жить?

Я вздрогнула, чуть не подавившись куском хлеба, и с изумлением уставилась на женщину. Имя-то ей мое откуда известно?! Послышалось, может?

– Что вы сказали? – поспешно проглотив злополучный хлеб, пробормотала я.

– Что слышала, радость моя, что слышала. Все мне о тебе известно, дорогая. И как обижают тебя, как ни в грош не ставят, как молодые люди носы свои красивые от тебя, горемычной, воротят.

Женщина засмеялась, словно ворона закаркала, лицо ее исказила злобная гримаса.

Я вскочила со стула, задев необъятным своим брюхом тарелку с недоеденным супом.

– Кто вы такая?! Откуда все это знаете?

Из опрокинутой тарелки вытек суп, расплывшись безобразным пятном по белоснежной скатерти. Хозяйка дома небрежно щелкнула пальцами, и жижа со скатерти устремилась обратно в тарелку, тарелка качнулась и медленно, словно нехотя, приняла правильное положение, а затем взмыла в воздух и приземлилась на мойку.

Ноги у меня подкосились, и я рухнула обратно на стул, который только каким-то чудом не развалился от этого.

Женщина поднялась со своего места и, опершись руками о стол, нависла надо мной, насмешливо улыбаясь.

– Я, Медвянушка, та, в честь которой назван лес, в котором ты сейчас находишься.

– В… в… ведьма?! Вы – ведьма?! Но ведьм не существует!!

– Ну, по крайней мере, одна точно существует, деточка. И она перед тобой.

Красавица снова опустилась на стул и, скрестив руки на пышной груди, задумчиво посмотрела на меня.

– Мне, Медвянушка, преемница нужна. И ты мне для этого подходишь идеально: тот, кто в своей жизни видел только насмешки и тычки, не может не озлобиться, а для ведьмы злость – первое дело.

Я только рот беззвучно открывала, сказать же ничего не могла. А ведьма не спеша продолжала:

– Дни мои сочтены, хоть и выгляжу я молодо, но мне уже много, очень много лет. А наследницы нету. Вот и подумала я: почему бы не присмотреть подходящую девицу на стороне? Пусть не по крови, но по духу чтобы близка мне была. Найти такую и обучить ее ведьмовским премудростям, чтобы не загнулось ремесло мое вместе со мной.

Неужели это все действительно происходит со мной, Медвяной из Кропольны?! И я на самом деле видела проплывающую по воздуху тарелку с супом?! А сидящая напротив меня красавица со старушечьим голосом – самая настоящая ведьма?! Которая предлагает мне стать ее ученицей, а со временем и вовсе занять ее место?! Может, это просто дурной сон? Я потрясла головой.

– Было у меня на примете несколько девиц, за всеми я внимательно наблюдала. Да решила на твоей особе остановиться. Как, думаешь, ты сюда попала? Неужто случай привел? Не случай, милая, не случай, а я. Я Мирте нашептала, что сказать тебе надо, как в лес мой заманить. Ха! Горимечка душистая! Нет такой травки, не существует! Я и волков на тебя натравила, велев к дому моему привести. Так-то, Медвянушка. Сила у меня великая. Да только сгинет она со мной в могиле, если не передать никому. Ну, что скажешь?

Ох, ужас-то какой! Вот с чего Мирте взбрело в голову мне помогать! И волки эти! Самая настоящая ведьма передо мной! Неужто не отпустит теперь?!

– П… п… послушайте, а если я откажусь? Домой попрошусь? Не отпустите? Насильно ученицей своей сделаете? – голос мой сорвался, перешел в плач.

Я тоненько завыла – страшно мне было, как никогда в жизни! Страшнее даже, чем, когда в детстве пряталась на сеновале от злых мальчишек, грозившихся выпустить из меня лишний жир. Уж как боялась тогда, как боялась! Это сейчас я понимаю, что ничего бы они мне не сделали. Так, попугали просто. А тогда… В сене схоронилась и с ужасом слушала то приближающиеся, то удаляющиеся шаги своих преследователей. Неделю я после этого из дому выходить боялась…

– Зачем же насильно? От насилия проку не будет – сама ты должна захотеть ученицей моей стать, добровольно. А не захочешь если ведьмой стать, так и не перейдет к тебе ведьмовская моя сила. Так что, Медвянушка, хочешь домой вернуться – возвращайся, препятствий чинить тебе не буду.

– Спасибо! – радостно вскричала я. – Тогда пойду я, пожалуй, ладно? – теперь и лес ночной с волками не казался мне таким страшным, как хозяйка этого дома. Да и волков она ведь направляла. Если отпускает, знать, не тронут меня серые. – О вас никому не расскажу, поклясться могу, если нужно!

Ведьма зашлась в своем страшном каркающем смехе. Ох, жутко! При этой ее красивой наружности особенно жутко… Уж лучше бы была она старухой страшной, тогда и смех этот такого ужаса не вызывал.

– Не спеши, деточка, и не бойся – вреда тебе я не причиню, – отсмеявшись, ласково сказала хозяйка. – Переночуй здесь, на мягкой перине, а завтра посветлу домой отправишься. И так я сделаю, что никто и не заметит твоего ночного отсутствия и не спросят, откуда пришла, а что ходила ты в Ведьмин лес, о том и сама не вспомнишь.

– С чего вдруг такая доброта? – исподлобья глядя на красавицу, спросила я. – Предложение заманчивое, но что за ним стоит?

– Умница-девица, – одобрительно похлопала меня по плечу ведьма и я вздрогнула от ее прикосновения. – По доброте душевной я ничего не делаю, ибо нет у меня доброты этой. А вот выгоды ради могу и доброе сотворить. Ты останься и подумай как следует. Может, все же примешь предложение мое. Я же тебе за твое согласие ученицей моей стать кое-что подарю.

– Ничего мне от вас не надо! – решительно замотала я головой.

– Да ты погоди отказываться, выслушай сначала. А подарю я тебе личико красивое да фигурку ладную. Идем со мной!

Ведьма привела меня в какую-то комнатенку, темную и пыльную, никак не вязавшуюся с роскошным убранством остального дома. Дунула на подсвечник, стоявший на круглом столике, и вспыхнули золотистые огоньки свечей. Я только глаза на это таращила с преглупейшим видом. А хозяйка подошла к чему-то большому, завешенному черным бархатом, дернула ткань, бросила ее на пол. Открылось зеркало, старинное и темное, во весь мой рост. Поманила меня ведьма пальчиком с изящным ноготком. Я послушно подошла к зеркалу, взглянула… и замерла, не в силах ни взгляд отвести, ни слова произнести. Из темной зеркальной глубины на меня смотрела красавица! Стройная, изящная, с прелестным лицом, большими выразительными серыми глазами и пышными темными волосами. И эта красавица была я! Моими были нос, глаза, губы, только освобожденные от слоя жира! Это же чудо! Самое настоящее!

Я провела руками по талии и не смогла сдержать разочарованного возгласа. Зеркало обманывало. Не было прелестной фигурки. Толстые бока мои никуда не делись. И огромный живот был на своем месте. В зеркале я видела стройную фигуру, но под руками своими ощущала все те же ненавистные формы!

Из глаз моих ручьем побежали слезы – слишком велика была моя радость и слишком велико последовавшее разочарование. Я разрыдалась.

– Ну-ну, Медвянушка, не плачь, – сочувственно зацокала языком ведьма. – Зеркало всего лишь показало, какой ты станешь, если согласишься на мое предложение. Все в твоих руках.

– Расскажите, как это все будет, – глухим голосом попросила я, не сводя глаз с отражения-обманки.

– Останешься ты у меня навсегда. О родне своей забудь – во веки ты их не увидишь. Да и забудут они тебя в тот самый момент, когда ты станешь моей ученицей. Все, кто знал тебя, позабудут. Как будто и не было никогда девки толстой Медвяны. Зато появится у меня ученица – красавица Медвяна, ремеслу ведьмовскому учиться будет, да силу мою постепенно принимать. А как умру я, станешь ты настоящей ведьмой и хозяйкой этого дома. Но не думай, что безвылазно в лесу Ведьмином сидеть будешь – весь мир перед тобой лежать будет! Перед ведьмой могущественной и красавицей пригожей. А красавицей ты станешь с помощью вот этого.

Ведьма выудила невесть откуда невзрачный костяной гребень и протянула мне. Я с опаской взяла его.

– И всего-то тебе нужно будет волосы им причесывать каждый вечер перед сном. Трудного ничего в том нет, верно? Какая девица не причесывает на ночь свои кудри? Оставь его пока у себя, в опочивальне потом испытать сможешь. А не примешь мое предложение, ну так что – завтра вернешь гребешок-то, с ним и красота твоя новообретенная тебя покинет. Решение за тобой. Так-то. Идем, в опочивальню тебя провожу. Там и умывальня имеется, и одежда чистая – тебе это ох как нужно!

Хозяйка отвела меня в комнату на втором этаже и оставила одну. С колдовским гребнем. Не выпуская его из рук, словно боясь, что он исчезнет, я обошла свои новые владения, которые станут моими либо на одну ночь, либо… Я содрогнулась. Немыслимо согласиться на такое! Стать ведьмой… Навсегда расстаться с мамой и бабулей! А они вообще забудут о моем существовании, как будто и не было у них дочки и внучки. И Патрик забудет меня… Я горько усмехнулась. Можно подумать, он обо мне помнит… вспоминает… Смешно даже думать об этом! Кому нужна нелепая толстуха Медвяна…

Так уж велика цена красоты? Ведьма сказала, что я не буду сидеть здесь, а смогу бывать в других местах… Красивой… А родные… Они ж меня все равно забудут, так что и страдать не будут… А вот стану я когда ведьмой, сделаю так, что вспомнят они обо мне! Я ж тогда все для них сделать смогу! С ведьминой силой-то! И мы больше не расстанемся! Мы будем счастливы!

И ведь с новой внешностью я наверняка обрету любовь! И у меня будет любимый человек… Мой прекрасный принц, о котором я так мечтаю…

Я буду стройной, изящной красавицей!!!

Решительно сжав в руке костяной гребень, я подошла к зеркалу.

Глава 4

– Вставай, лежебока, хватит дрыхнуть уже!

Я с трудом разлепила тяжелые веки. И не мудрено – не спала почти всю ночь, под утро только задремала. А как мне было уснуть, если я постоянно вскакивала с кровати и к зеркалу подбегала – собой полюбоваться да проверить, на месте ли моя новая внешность.

Ведьма не обманула! Стоило только коснуться костяным гребнем волос, сразу же начали происходить удивительные перемены и их становилось все больше и больше по мере того, как я продолжала причесываться.

Щеки уменьшались, контур лица подтягивался, становился четким, а не расплывшимся, как раньше. Второй подбородок, третий подбородок таяли как снег по весне. Точеная линия скул, маленький подбородок с ямочкой, изящный носик, небольшой рот с красивым изгибом губ – все то, что раньше скрывалось под слоем жира, вдруг освободилось от него и предстало во всей своей ну не идеальной, но все же красе.

Еще более разительные изменения произошли с фигурой. Произошли?! Да она просто преобразилась! Бока с висящими мясными рулетами исчезли, уступив место тонкой талии. Плечи стали уже, руки – тоньше. Мощные бедра и необъятная попа уменьшились и приобрели изящные округлые очертания. Живот, огромный мой, необъятный живот, исчез без следа, оставив на своем месте лишь еле заметную выпуклость. Спина стала тонкой и гибкой, грудь – небольшой и упругой, ноги – длинными и стройными.

Впервые я стояла обнаженной перед зеркалом и мне не хотелось отвернуться! Наоборот, хотелось смотреть, смотреть и смотреть!

Неужели это и в самом деле я?!

Закончив причесываться, я не удержалась и поцеловала гребень. Ты ж мой хороший! Невероятный! Волшебный! Беречь тебя буду пуще зеницы ока!

Я положила его на прикроватную тумбочку. А ночью так и вскакивала, так и бегала к зеркалу без конца.

Потом все же задремала. И сон мне приснился. Необычный такой. С незнакомцем.

Удивительно реальный образ мужчины, со множеством мелких деталей, такой живой и настоящий! Разве во сне так бывает? Во сне все представляется слегка размытым, расфокусированным, лишенным объема.

Разве могла я тогда знать, что этот незнакомец отныне надолго поселится в моих снах…

Черноволосый мужчина с пронзительным взглядом серо-зеленых глаз.

Он просто смотрит на меня, не делая попыток приблизиться, поговорить, сделать хоть что-то.

Я не ощущаю дискомфорта от его пристального внимания, просто любопытно, кто он такой и что ему надо.

Время идет и ничего не происходит.

Так же молча я рассматриваю его. Высокий, широкоплечий, узкобедрый. Превосходная фигура. Он не так красив, как Патрик. Резкие черты лица, изломанные черные брови, прямой нос, плотно сжатые губы, решительный подбородок. Черные как вороново крыло волосы. Суровый. Неприветливый. Не стремящийся нравиться и покорять.

Легкая небритость и некая небрежность в одежде дополняют образ незнакомца. Черная наполовину расстегнутая рубашка позволяет увидеть крепкую шею и гладкую смуглую грудь, закатанные по локоть рукава обнажают мускулистые руки с широкими запястьями и гибкими изящными пальцами. Опустив взгляд ниже, вижу стройные ноги в горчичного цвета бриджах и черных кожаных сапогах.

Возвращаюсь к его лицу, чтобы снова натолкнуться на внимательный взгляд серо-зеленых слегка прищуренных глаз.

Я хочу спросить у него, кто он такой, но не успеваю – меня грубо вырывают из сна.

– Вставай, лежебока, хватит дрыхнуть уже!

Голос явно не ведьме принадлежит, а я никак не могу проснуться до конца. Привстав на локте, усердно моргаю, пытаясь сфокусироваться на… ком? Никого и нету. Приснился мне этот голос, что ли?

– Да куда смотришь-то? – снова раздался уже знакомый мне сварливый голосок и ко мне на постель спланировала черная летучая мышь.

Нет! Это была не мышь! Странное существо, напавшее на меня вчера вечером, а теперь преспокойно сидящее на моей кровати, оказалось… драконом! Правда, крошечным – размером как раз-таки с летучую мышь и такой же черный.

Первым моим порывом было завизжать, вторым – встряхнуть одеяло, чтобы сбросить странное существо. Дракончика взметнуло в воздух, и он пару раз перевернулся, прежде чем ему удалось восстановить равновесие. Отлетев на безопасное расстояние, он возмущенно воскликнул:

– Ты что творишь, дурища?!

Это действительно говорил дракончик!! Может, я еще не проснулась? Изо всех сил потерев глаза, я еще для верности ущипнула себя за руку.

– Ну что, отпустило? – полюбопытствовало нелепое создание, с интересом следившее за моими действиями.

– Ты разговариваешь? – растерянно спросила я. – Ты действительно разговариваешь?!

– Ты еще глупее, чем мне показалось вчера, – покачав головой, укоризненно ответил дракончик. – Я присяду?

Он снова подлетел к моей кровати.

– Присядь, – все так же растерянно пробормотала я.

– Орать и трясти одеялом не будешь?

– Нет…

Дракончик приземлился рядом со мной, сложил крылья и внимательно осмотрел меня блестящими зелеными глазками.

– Ты, значит, решила все же остаться. Ох, и дура! Беги отсюда, пока не поздно!

– Что-о?! Ты вообще, что такое?

– Не что такое, а кто такой, – укоризненно покачало головой существо. – Можешь звать меня Чернокрылом. Я у Грильды давно живу, знаю, на что она способна. Поэтому и советую тебе ноги уносить. Дура-девка! Посулила тебе Грильда красивую внешность, ты и растеклась лужицей у ее ног. Отказаться надо было! Была б ты толстой, некрасивой, да зато живой и свободной! А теперь…

– Да пошел ты куда подальше, Чернокрыл! Толстая, некрасивая, – слезы так и брызнули у меня из глаз.

Какой-то недодракон, а туда же!

– Ну-ну, не реви, – нахальная зверюшка придвинулась ко мне и погладила крылом по руке. – Что есть, то есть. Тебя как зовут-то?

– Медвяна, – всхлипывая, ответила я. – А Грильдой ведьму зовут, что ли?

– А то кого же? Медвяна, – хихикнул Чернокрыл. – Подходящее для тебя имечко. Было. Ну какая из тебя сейчас Медвяна? Так, Костяна какая-то.

– Шел бы ты отсюда, Чернокрыл! Летел, вернее. Наговорил гадостей… Вот объясни-ка лучше, почему мне отказаться нужно было от ведьминого… грильдиного предложения?

Чернокрыл тут же посерьезнел.

– От ведьмы хорошего не жди. Каждый дар ее боком выйдет. Ведьмы только зло от души творят. Добро же их и не добро совсем. А уж сделки с ведьмами заключать и вовсе последнее дело. Откажись, пока не поздно.

Я передернула плечами.

– Приведи мне хоть один конкретный пример. Кто заключал сделки с Грильдой и что из этого вышло?

– Грильда без конца разные пакости делает, Медвяна. И ты будешь, если согласишься. Озлобишься. Душой почернеешь.

– Один. Конкретный. Пример.

Чернокрыл опустил голову.

– Знаю такой пример. Но рассказывать не стану, извини. Просто поверь.

– Нет уж! Ты меня вчера царапал, по лицу бил, за волосы дергал, платье рвал, а я тебе прямо так и поверю? От Грильды же пока одно добро видела.

На ум мне не вовремя пришло воспоминание о преследующих меня волках, их разинутых пастях и острых клыках…

– Одно добро! – решительно повторила я.

– Отвадить я тебя хотел от этого места, напугать. Чтобы ты ушла, пока Грильда не появилась. Не вышло…

– Хочешь отвадить – расскажи о человеке, заключившем сделку с ведьмой. Кто он? Что с ним произошло? Какая между ними была договоренность?

– Нет, Медвяна, об этом не проси, – в голосе Чернокрыла мне послышалось сожаление.

– Ну, как знаешь, – махнула я рукой. – Я остаюсь.

– Что ж, и ты как знаешь, – усмехнулся Чернокрыл. – Оно, может, и неплохо – вдвоем веселее будет.

– Я-то тебе на что? С сородичами своими веселись, – буркнула я сердито.

Ишь ты! Сначала толстой и некрасивой обозвал, а теперь «вдвоем веселее»! Тьфу ты, нечисть!

– С сородичами! – горько воскликнул дракончик. – Сама не знаешь, что говоришь, Медвяна!

– Так расскажи. Я о таких, как ты никогда не слышала. Знаю, что представители королевских династий в Алейдане и Рейлинде являются драконами, но настоящими – огромными, страшными и превращающимися в людей. А ты какое-то недоразумение, а не дракон. Недодракон. Откуда ты такой взялся?

– Так я же у ведьмы живу, – пожал плечами Чернокрыл. – У нее еще и не такое встретить можно. Пойдем, что ли.

– Куда?

– К хозяйке нашей, к Грильде.

– Она мне не хозяйка!

– Хозяйка-хозяйка, просто ты пока этого не поняла.

Вот еще! Несмотря на то, что я согласилась на предложение ведьмы, никакая она мне не хозяйка! Я сама себе хозяйка!

Я усмехнулась своим таким неожиданно бойцовским мыслям. «Сама себе хозяйка»! В школе и пискнуть не смела, когда меня обижали, а тут, гляди-ка, смелая какая, и ведьма мне не указ! Эх, Медвяна…

– Мне одеться надо, – проворчала я.

– Так одевайся! – воскликнул Чернокрыл, и такое лукавое веселье послышалось в его голосе, что я подозрительно уставилась на него.

– Оденусь, когда вылетишь из комнаты.

– Что так? – неподдельно удивился Чернокрыл. – Я ж всего лишь недодракон, обнаженные прелести человеческих дев меня совсем не интересуют.

– Кто вас тут разберет, – буркнула я. – Странный ты какой-то. И дом странный. И лес. И Грильда. Короче, лети, недодракон, отсюда.

Чернокрыл разочарованно вздохнул, но спорить не стал и послушно вылетел из опочивальни.

Я вылезла из-под одеяла и пошла в умывальню. Приведя себя в порядок, вернулась в комнату и подошла к большому шкафу. Интересно, найдется там что-нибудь по моей новой ладной фигурке? Из моего-то старого наряда мне теперь пять платьев выкроить можно.

Ох ты ж ничего себе!

Шкаф был буквально забит платьями! И как раз мне по размеру! Чудеса!

Скинув кружевную ночную сорочку, которую вчера обнаружила на кровати, я надела облюбованное мной платье. Розовое, с легкомысленным вырезом и кружевными манжетами. Такое я раньше и мечтать не смела даже примерить, да и не шьют такие платья моего размера.

Ох! Просто куколка! Конфетка!

Завершили мой туалет кружевные чулочки и изящные башмачки. Волосы оставила распущенными, причесала только.

Ну вот, готова я! В новую жизнь с новой фигурой да в кокетливом платье! Кокетничать вот только не с кем, ну да ничего, все еще будет.

В прекрасном настроении я вылетела из комнаты и услышала насмешливое фырканье.

– Вижу, Грильда достойную преемницу себе нашла. Тоже безвкусные шмотки любишь. Кружавчики, розовенький цвет. Тьфу!

– Чернокрыл! – в сердцах воскликнула я и замахнулась на этого любителя испортить настроение. – Много ты понимаешь в женских нарядах! Ты всего-то животное, да к тому же мужского пола!

– А по-твоему лица мужского пола не способны оценить женский вкус? Они-то как раз и есть главные ценители. Так вот, мой тебе совет – от чистого сердца – в таком виде не вздумай женихов искать, клюнет только какой-нибудь пустоголовый дурень.

– Гад ты! – воскликнула я, рассердившись и обидевшись не на шутку. – Говори, куда идти и проваливай! Видеть тебя не желаю!

Чернокрыл как ни в чем не бывало спланировал мне на плечо, повозился там, устраиваясь поудобнее и вздохнул.

– По лестнице вниз и направо. И никуда я не провалю, уж извини, Медвяна.

Еле удержавшись, чтобы не смахнуть с плеча этого мелкого пакостника, я стала спускаться с лестницы. Ну в конце-то концов! Обычная безмозглая зверушка, чего на него сердиться?

Спустившись со второго этажа, я прошла по коридору направо и наткнулась на стеклянную непрозрачную дверь.

– Сюда, что ли? – буркнула я, покосившись на Чернокрыла, невозмутимо восседавшего на моем плече.

– Угу, – безмятежно протянул он.

Я постучала.

– Можно, – приглушенно раздалось из-за двери.

Я открыла дверь и вошла.

Покровители всего сущего!! Что здесь происходит?!

Грильда в роскошном зеленом бархатном платье вынырнула из ядовито-зеленого вонючего тумана, в котором тонуло и без того полутемное помещение. Я закашлялась – едкая гадость лезла в горло.

– Что это?! – прохрипела я, размахивая перед лицом руками в тщетной попытке разогнать туман.

– Медвянушка, радость моя, остаешься значит! – довольно воскликнула она, окинув меня быстрым оценивающим взглядом. – Проходи, приобщишься к моему искусству.

Красавица мерзко захихикала, потирая руки.

– А ты, Чернокрыл, брысь отсюда! Тебе здесь делать нечего.

Дракончик недовольно пискнул, но спорить не стал и, спорхнув с моего плеча, покинул комнату.

– Да ты не бойся, идем! – ведьма схватила меня за руку и потащила в самую гущу зеленого марева.

Кашляя и жмурясь – туман добрался и до моих глаз, нещадно разъедая их и заставляя слезиться, – я послушно последовала за Грильдой.

Вскоре прямо на полу я увидела… круглое болото, заполненное мутно-коричневой жижей. В комнате! Болото! Из этого самого болота с громким бульканьем и шипением и вырывалась удушающая зеленая дымка. Находиться здесь было просто невозможно!

Я зашлась кашлем, из глаз градом хлынули слезы. Грильда захихикала.

– Ничего, Медвянушка, это дело привычки. А пока, так уж и быть, облегчу тебе твои муки.

Ведьма замахнулась и отвесила мне пощечину.

– Ай! – от боли и неожиданности я вздрогнула всем телом и хотела уже спросить за что мне такая немилость, как вдруг поняла – едкий туман перестал меня беспокоить. Совсем! Так это колдовство такое? Интересно, а без пощечины нельзя было обойтись? Или она здесь была необходимой составляющей?

Скосив глаза на Грильду, увидела ее довольно улыбающееся прекрасное лицо. Гм…

– А теперь смотри, – велела она, указывая на болото.

Я посмотрела… и ахнула!

Болотная водица больше не была мутной, перестали булькать и лопаться пузыри, водная поверхность превратилась в гладкое темное зеркало! И в этом зеркале я увидела…

– Ах, милый Лиртон, я так счастлива, что встретила вас! – изысканно и роскошно одетая девица с прелестной фигурой и непривлекательным лицом, чем-то напоминающим лошадиную морду, держала под руку симпатичного молодого человека в белом мундире с золотыми позументами.

Они прогуливались по саду, полному роз и каких-то вьющихся растений.

– Эльна, дорогая! – молодой человек нежно поцеловал руку своей спутнице. – Что тогда говорить о моем счастье? Вы стали для меня всем!

Эльна радостно и самодовольно улыбнулась.

– Но когда же свадьба, милый Лиртон? – нетерпеливо спросила Эльна, заглядывая своему спутнику в глаза.

– Свадьба! – пламенно глядя на девицу, воскликнул молодой человек. – Вы же знаете, моя принцесса, что если бы это зависело от меня, мы были бы уже женаты! Но… переговоры ведут наши отцы, нам с вами нужно всего лишь подождать.

– Это ожидание невыносимо! – вскричала девица. – Вам нужно поторопить вашего батюшку! Ведь он пока не дал своего согласия на наш брак! Он не считает меня достойной своего сына!

– Уверен, вы ошибаетесь, дорогая, – нерешительно проговорил принц. – Мой отец…

– Ваш отец невзлюбил меня с самого начала! – воскликнула Эльна и большие глаза ее гневно сверкнули. – Я ему не понравилась еще тогда… – она вдруг резко замолчала и испуганно взглянула на жениха.

Лиртон же не придал значения ни этому внезапному молчанию, ни странному взгляду. Он взял руку Эльны и нежно поцеловал.

– Вот увидите, отец согласится. Его странное отношение к вам – не более, чем недоразумение. Как только он узнает вас получше… о, уверен, он полюбит вас как дочь!

Зеркало подернулось рябью, помутнело и снова обернулось болотом. Ядовитый туман рассеялся. Картинка пропала. Я, увлеченная разыгравшейся передо мной сценкой, ошалело покрутила головой. Ой, это же кабинет Грильды! А что это сейчас было?! Кто эти юноша и девица, нетерпеливо ждущие свою свадьбу?

– Это, моя милая, – отвечая на мой невысказанный вопрос, ласково потрепала меня по руке ведьма, – это будет твоим первым серьезным заданием – ты должна будешь разлучить Лиртона и Эльну. Но сначала тебе нужно будет обучиться ведьмовским премудростям, принять колдовскую силу и хоть немного набить руку в этом новом для тебя ремесле. Ремесле ведьмы!

Глава 5

Несколькими месяцами ранее.

– Мэллар! Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты не только поставил под удар наши многовековые дружеские отношения с Рейлиндом и лично с королем Беристом, но и смертельно оскорбил его дочь! Принцесса Эльна…

– Глупая страшная девка, – равнодушно процедил Мэллар. – Я не собираюсь портить себе жизнь женитьбой на ней. И плевать мне на наши отношения с Рейлиндом.

– Да ты… ты сам глупый мальчишка! Недальновидный и злой! Ты ведешь себя не как подобает наследному принцу и даже просто порядочному человеку! Твой отказ от брака с принцессой, да еще высказанный в столь грубой форме…

– Довольно, отец! Я не собираюсь извиняться перед Эльной и не изменю своего решения. Так что не трать слов понапрасну.

– Тебя следовало бы выпороть, да слишком поздно. И почему мой первенец ты, а не Лиртон?! – в сердцах воскликнул король. – Убирайся с глаз моих!

Мэллар поднялся с кресла, на котором вольготно развалился, пока король читал ему наставления, отвесил отцу насмешливый поклон и вышел из кабинета.

– Своенравный мальчишка! – пробормотал Кервинд, когда за его старшим сыном закрылась дверь. – Я вот не посмел в его возрасте ослушаться отца и отказаться от навязываемого мне брака. Хотя, конечно, если бы мне предстояло жениться на принцессе Эльне… – король передернул плечами. – Ох, не нравится она мне, и вовсе не из-за своеобразной наружности…

Мэллар же, вернувшись в свои покои, застал там младшего брата.

– Что сказал отец? – с любопытством спросил Лиртон, едва Мэллар переступил порог.

Старший принц откупорил бутылку красного сухого вина, разлил по бокалам и, протягивая брату один, ответил:

– А сам как думаешь?

– Думаю, назвал тебя грубияном, – засмеялся Лиртон. – И губителем мира между нашими королевствами

Мэллар усмехнулся, любуясь переливами рубиновой жидкости в бокале.

– А еще, что предпочел бы видеть наследником престола тебя.

Лиртон передернул плечами.

– Нет уж, спасибо. Я рад, что мне не быть королем. Сам знаешь, не гожусь я для роли правителя – слишком мягкий, безвольный, нерешительный. Вот ты – другое дело, брат!

– Скажи лучше, что тебе просто нравится беззаботная жизнь, которой придет конец, стань ты королем.

– Ты меня насквозь видишь, – расхохотался Лиртон, но тут же посерьезнел. – Что же теперь будет? Ах, брат, ну почему ты не мог как-нибудь дипломатично отвертеться от Эльны?

– Дипломатично? – Мэллар зло ухмыльнулся. – После того, как она так настойчива пыталась залезть ко мне в постель? Думаю, такую особу дипломатией не проймешь.

Шокированный Лиртон уставился на брата.

– Эльна пыталась… Как это?!

– Поберегу твою невинность и неискушенность, братик, – поморщился Мэллар.

– Мэллар! – с досадой воскликнул Лиртон. – Хватит уже считать меня ребенком!

Старший принц с улыбкой взглянул на него. Лиртон укоризненно покачал головой.

– Ладно! Отцу ты хоть сказал?

– Нет. И ты не говори. Пусть остается идеалистом – в его годы меняться уже затруднительно.

– Но если бы он узнал, то более снисходительно отнесся…

– Мне не нужна его снисходительность! – резко перебил брата Мэллар, одним прыжком взлетел на подоконник огромного окна, распахнутого настежь и, раскинув руки, бросился вниз.

Лиртон задумчиво проводил взглядом огромного черного дракона, стремительно взмывшего в небеса, снова покачал головой и, взяв бокал, вернулся в кресло.

***

На негнущихся деревянных ногах с высоко поднятой головой и приклеенной улыбкой, от которой сводило скулы, принцесса Эльна удалилась из Зала Совета и когда тяжелые створки затворились за ней, скрывая от свидетелей ее унижения, со всех ног бросилась бежать в свои покои, не обращая внимания на церемониймейстера и встреченных по пути слуг. Наверняка они теперь будут судачить за ее спиной и рассказывать всем о странном поведении принцессы Рейлинда, забывшей о всяких приличиях и несущейся по дворцу с искаженным страданием и злостью лицом, мокрым от слез. Ну и пусть! Какое ей дело до этих людишек! Прислуга, фи!

И теперь она рыдала на кровати, судорожно комкая в руках роскошное покрывало. Только покровители всего сущего знали, как удалось ей сохранить гордый и безразличный вид, когда принц Мэллар так жестоко оскорбил ее и отказался жениться.

Как же больно! Сердце рвалось из груди и истекало кровью.

Она бы хотела стереть из памяти это событие, несомненно худшее из всего, что с ней когда-либо случалось. А заодно стереть с лица земли свидетелей ее унижения! Забыть! Не вспоминать! Но перед глазами так и стоял принц Мэллар таким, каким она его видела перед тем, как тот произнес свои жестокие слова. С надменно сжатыми губами, с неприкрытыми презрением и отвращением в обращенном на нее взгляде серо-зеленых глаз.

За что он так с ней?!

Ну да, ее нельзя назвать красавицей, но она по-своему привлекательна и интересна: роскошные волосы, стройная фигурка, россыпь веснушек на лице и плечах, придающих ей милый и трогательный вид. Все портило лицо!

Приподнявшись на подушках, Эльна с силой хлестнула себя по щеке, потом по другой. Как же она ненавидит свое лицо!

Худое, костистое, с глубоко посаженными глазами, кривым носом, ртом как у лягушки, вытянутым вперед подбородком, длинное и несуразное. Не слишком приятное… Но не отталкивающее!! А этот заносчивый принц смотрел так…

Эльна в ярости замолотила ногами по кровати.

А ведь и сам не красавец! Нет, и не урод, конечно. Черные прямые волосы до плеч, серо-зеленые выразительные глаза, резкие черты лица, широкоплечий и длинноногий.

Но и не настолько хорош, чтобы воротить нос от нее!!!

К тому же, это династический брак, дело давно решенное и очевидное для всех. Что вдруг нашло на Мэллара?!

Так опозорить ее! Да еще на глазах у всего двора!

А ведь она давно мечтала о прекрасном принце, за которого однажды выйдет замуж! О том, как он будет любить ее.

И вечером, накануне торжественного объявления их помолвки, она даже не побоялась прийти в покои Мэллара. Отринув стыд, скинула с себя кружевной пеньюар, под которым не было ничего, кроме ее манящего белокожего тела. Честью своей девичьей поступиться готова была, лишь бы только как можно крепче привязать принца к себе! Чтобы уж точно никуда не делся!

А принц Мэллар… Никогда ей не забыть того ошеломленного взгляда, которым встретил он ее появление. Как долго он смотрел на сброшенный на пол пеньюар и невозможно было понять, о чем он при этом думает. А потом принц перевел взгляд на нее и велел убираться. Тихо, спокойно, но такая сдерживаемая ярость звенела в его голосе, что она не посмела ослушаться, хотя, идя к Мэллару, вовсе не рассчитывала на такую реакцию и не собиралась сдаваться так просто.

И вот вам, пожалуйста – на церемонии оглашения помолвки его высочество заявил, что не желает связывать свою судьбу с принцессой, мало того, обладающей столь непривлекательной наружностью, так еще и лишенной нравственных устоев, и никакие интересы обоих королевств не заставят его изменить принятое решение!

– Ненавижу! – сквозь рыдания прорычала отвергнутая и униженная принцесса. – Ненавижу его!!!

– Ах, деточка, какое прекрасное чувство – ненависть! – вдруг раздался чей-то скрипучий голос и Эльна в испуге вскочила с кровати.

Перед принцессой стояла белокурая красавица с клюкой и ласково ей улыбалась.

– Вы… кто? – прошептала Эльна срывающимся голосом.

Незнакомка меж тем, ничего не отвечая, обошла принцессу вокруг, оглядывая ее с ног до головы и неодобрительно цокая языком.

– Н-да, – закончив осмотр, хмыкнула женщина. – Какое неприглядное зрелище – отвергнутая невеста!

Эльна так и вспыхнула от гнева.

– Да кто вы такая?! И что себе позволяете?! Как вы посмели проникнуть в мои покои?!

Блондинка усмехнулась.

– Э-э, нет, деточка. Как ТЫ смеешь разговаривать со МНОЙ в таком тоне? Впрочем… я прощаю тебя. Откуда тебе, глупышке, знать, чьего внимания ты удостоилась?

– Я позову слуг, и они мигом вышвырнут вас отсюда! – прошипела разозленная и, чего уж там скрывать, немного испуганная странным поведением незнакомки принцесса.

И Эльна потянулась к серебряному колокольчику. Да не тут-то было! Колокольчик, словно живой, ловко уклонился от руки хозяйки и, тихо звякнув, взмыл в воздух. Описав круг над застывшей принцессой, колокольчик мягко спланировал на раскрытую ладонь блондинки.

Незнакомка, ловко орудуя клюкой, подошла к Эльне и подцепила острыми ноготками ее подбородок. Девушка в ужасе отшатнулась.

– Не бойся меня, я пришла тебе помочь, – мягко промолвила странная посетительница.

Принцесса молча продолжала пятиться от нее.

Пожав плечами, белокурая красавица развернулась и направилась к двери.

– Я-то подумала, ты захочешь поквитаться с принцем Мэлларом за его пренебрежение, – обернулась она напоследок. – Но нет так нет.

– Подождите!

С торжествующей улыбкой, которая быстро превратилась в участливую, стоило только принцессе посмотреть на посетительницу, она вернулась в комнату.

– Может, присесть мне предложишь?

– Разумеется… пожалуйста.

Эльна присела на краешек кровати напротив вольготно расположившейся в кресле незнакомки.

– Итак, дитя…

***

Настоящее время.

Я сидела в беседке в заросшем колючим терном саду Грильды. Несколько гибких ветвей проникли и сюда, оплели часть резной решетчатой деревянной стенки. Я бездумно протянула руку, коснулась длинного шипа и ойкнула. На пальце выступила капелька крови.

Покровители всего сущего, во что я ввязалась?!

Да, я стала красивой, да, я согласилась стать ученицей ведьмы. Но… я и подумать не могла, что мне будут поручать ТАКИЕ задания!

О том, кто такие эти Лиртон и Эльна поведал мне Чернокрыл. Ввести меня в курс дела ему поручила Грильда. Маленький дракончик в восторг от такого поручения явно не пришел, но перечить хозяйке не стал. Сухо, деловито и безэмоционально зверек рассказал мне о людях, с которыми мне придется столкнуться и поспешил куда-то убраться. Я же осталась сидеть в этой мрачной беседке посреди темного запущенного сада и пыталась прийти в себя. Пока что-то не получалось.

Мое такое невероятно сложное и неприятное задание касалось сразу двух королевств – Рейлинда и Алейдана. Издревле эти королевства были друзьями и союзниками и так повелось испокон веков, что правители их заключали браки между собой. И это было обусловлено не только их дружескими отношениями, но и тем, что правили этих королевств были драконами. Два последних рода драконов, оставшихся на земле…

Нынешнего короля Алейдана звали Кервинд и у него было двое сыновей. Старший – Мэллар, наследник трона, и младший – Лиртон. Да-да, тот самый Лиртон, которого я видела в ведьмином болоте. У короля Рейлинда, Бериста, была дочь, Эльна, и двое маленьких сыновей-близнецов.

Кервинд и Берист по традиции решили поженить своих отпрысков, дабы дружба между их королевствами не ослабевала, и густая кровь драконов не разбавлялась жидкой человеческой кровушкой. Мэллар должен был жениться на Эльне. Договор был заключен и подписан обоими королями. Эльна была счастлива – ей очень по душе был старший принц, да и стать в будущем королевой Алейдана – участь не из худших. Вот только жених ее восторгов не разделял. Он наотрез отказался жениться на Эльне, оскорбительно заявив, что найдет себе невесту получше. Для гордой и обидчивой принцессы, да к тому же еще и влюбленной, это был страшный удар. Да, Эльна не могла похвастаться красотой. Бедняжка обладала превосходной фигурой, но непривлекательным лицом.

Честно говоря, мне стало ужасно обидно за принцессу – уж я-то, как никто другой, могла понять ее терзания по поводу собственной непривлекательности. А тут еще человек, который ей нравился, которого она считала своим женихом, так скверно поступил с ней.

Да, скверно! Разве можно так поступать с человеком только потому, что он некрасив?! Разве это его вина, что он таким родился?! Если уж на то пошло, то принц Мэллар куда некрасивее принцессы Эльны – некрасивее душой. Да, уродливая душа и недалекий ум, оценивающий людей по внешнему виду!

Все это я, пылая негодованием, и высказала Чернокрылу. Он долго в молчании смотрел на меня.

– Соглашусь с тобой, Медвяна, почти во всем. Но принц Мэллар отверг принцессу не только и не столько из-за ее наружности – это раз. И скажи-ка мне, ревнительница прекрасных душ и некрасивых тел, разве ты сама не заключила сделку с ведьмой, лишь бы только избавиться от собственной непривлекательности? Совершенствуя тело, ты очернила душу – теперь ты и сама ведьма, и готова выполнять любые поручения своей благодетельницы, не особо задумываясь об их нравственной окраске. Это два, моя прелестная дева.

Я закрыла лицо руками.

– Что, нечего сказать? – хмыкнул дракончик. – Ничего, Медвяна, пусть утешением тебе послужит то, что душа Эльны вполне соответствует ее наружности.

Я непонимающе посмотрела на Чернокрыла.

– Ну как же, – ответил он на мой безмолвный вопрос. – Грильда ведь рассказала тебе, что встречалась с Эльной и предоставила ей выбор. Первый вариант: все просто забывают о ее унижении, она подмешивает приворотное зелье Мэллару и живет с ним долго и счастливо. Второй вариант: она мстит принцу Мэллару за свое унижение, а приворотное зелье подмешивает его младшему брату Лиртону и уже с ним строит свое «долго и счастливо». Ты знаешь, что Эльна выбрала – по ее вине принц Мэллар исчез и никто даже не помнит о его существовании. А потом уже Грильда дала ей приворотное зелье для принца Лиртона, благодаря которому тот просто помешался на принцессе.

Да, Грильда рассказала мне это. Наследник престола, принц Мэллар, действительно пропал бесследно. Больше того, никто даже не помнит о нем! Словно и не было никогда такого человека! Так пожелала Эльна. И это действительно слишком жестоко. А вот что именно сделали с принцем, Грильда отказалась говорить. Рассказала ведьма и про приворотное зелье. Его я тоже одобрить никак не могла. И все равно мне было жалко несчастную некрасивую принцессу. Только вот я бы на ее месте выбрала не месть, а красоту!

– Все так, – тихо ответила я. – Только я не могу понять, почему Грильда теперь хочет, чтобы я разрушила этот приворот, ведь она сама его устроила.

– Узнаем в свое время, – хмуро взглянул на меня Чернокрыл и тяжело вздохнул.

Сегодня мне снова приснился ОН. Черноволосый незнакомец. Одетый все в ту же черную рубашку, бриджи и сапоги. Только вот в прошлом сне вокруг нас клубилось серое марево и невозможно было разглядеть обстановку, а в этом я оказалась в роскошном зале. Огромные окна закрыты пунцовыми ламбрекенами, вдоль стен вытянулись по струнке рыцарские доспехи былых времен. Черный пол, выложенный обсидиановыми плитами, покрывает пунцовая же ковровая дорожка. Глаза мои скользят по ней и упираются в трон, стоящий на возвышении. К нему ведут три ступени. Ковровая дорожка заканчивается как раз возле них.

А на троне сидит ОН. Несмотря на явно неподходящую этому месту одежду, мужчина не кажется здесь неуместным, чужеродным обстановке. Нет! Он выглядит как король! И ведет себя соответствующе.

– Подойди! – властно произносит незнакомец и я послушно иду к нему по красной дорожке.

В этот раз смотреть ему в глаза не получается – слишком холоден, слишком надменен его взгляд. И я иду, рассматривая подол роскошного зеленого платья, в котором здесь оказалась. Подхожу. Почтительно склоняюсь в глубоком реверансе. Незнакомец встает, спускается со ступеней. Чувствую теплые твердые пальцы на своем подбородке. Я подчиняюсь мягкому давлению его руки, поднимаю голову, и сама выпрямляюсь.

Некоторое время мы просто смотрим друг другу в глаза, а потом незнакомец кивает каким-то своим мыслям, и я просыпаюсь.

Глава 6

– Да туман делай, туман, бестолочь! Ай! – Грильда подскочила на месте и злобно зыркнула в мою сторону, когда градина размером с перепелиное яйцо больно стукнула ее по макушке.

Я еле удержалась, чтобы глупо не хихикнуть и напустила на себя виноватый вид.

Вот уже около двух месяцев я жила у ведьмы и все это время она упорно учила меня колдовать, передав перед этим часть своей силы, без которой ведьмой я бы не стала ни при каком раскладе – хоть наизнанку вывернись. Что касается передачи силы, с этим трудностей не было никаких – Грильда просто положила руки мне на плечи, закрыла глаза и что-то забормотала. Я же при этом почувствовала, как что-то мощное и чужеродное вторгается в меня, наполняет до краев. Было немного неприятно и страшно, но зато делать мне ничего не пришлось при этом. А вот потом… Потом Грильда принялась обучать меня разным заклинаниям, а это уже была целая наука и наука непростая! Для каждого действия существовал свой особенный набор слов, звучащий для меня сущей тарабарщиной, и свой особенный жест. И это все нужно было запомнить и не путать между собой!

– Не помню, как правильно пальцы сложить для тумана, – покаялась я, глядя в землю.

Грильда только рукой махнула.

– Не на то распыляюсь. Передала тебе часть своей силы, вот и рада всему учить. С туманом и повременить можно… Вот что! Перед тем, как отправишься в Алейдан, нужно тебе парочку заданий попроще выполнить будет. Ну или хотя бы одно… Слушай меня внимательно, Медвяночка…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.