# Спецназ ГРУ: Выше нас – только небо! Том 4. Южный предел империи

Александр Геннадьевич Емельянов

Когда Русский Человек становится Мужчиной, защитником Веры и Родины? Кто больше всего на свете ценит боевое Братство, заработанное в местных, локальных и будущих глобальных конфликтов? Кому Совесть Рода человеческого не позволяет прятаться трусливо за спины других? Кто с оружием в руках смог отстоять и собственную независимость и спас Родину в пору лихой военной годины…Кто не успел выполнить до конца свой воинский долг, не смотря на увольнение из рядов Красной Армии…Кто хоронил боевых друзей и близких, погибших на этих…необъявленных войнах и конфликтах! А самое главное – красная черта линии фронта этих конфликтов и войн проходит в душах и сердцах бойцов, прошедших пепел и огонь Афгана, Кавказа и Приднестровья! Посвящается моему поколению, как называли нас – потерянному. Но я сказал бы по иному – Преданному поколению! Но есть Бог на свете и он не оставит своих воев, защитников Справедливости и Веры, что вечно горит в душе нашего Великого народа…

## Глава 18

Таким образом, я перепробовал практически все инструменты и предметы с камбуза, что собрал по моему приказу боцман Михеич. Особенно, лично мне, понравилась какая – то хрень, сильно похожая на индийскую чакру…этакий круглый, металлический диск, с остро заточенными краем, который было исключительно удобно метать в любом положении рук и тела!

Как мне пояснил Михеич, это – запасная деталь от механизма наведения орудия ГК…типа шестерни буссоли, но с очень мелким зубом? Я приказал эту фигушку заточить до бритвенной остроты – завтра покажу на учениях взвода!

А пока, мои бойцы всем взводом, упорно пыхтя, метали свои ложки – вилки в доски, которые скоро превратятся в решето…а палуба под ними уже засыпана мелкой стружкой и щепой… Но…справедливости ради, надо отметить, что у ребят стало получаться все лучше и лучше?! И как мне пришлось докладывать капитану, в присутствии старпома, что по моим планам – завтра перейти к стрельбам изо всех видов стрелкового оружия, которое бойцы в состоянии переносить на себе…

А потом – к тактике абордажа и штурма в стесненных условиях…например – в городских кварталах, в отдельно взятых жилых и не очень, помещениях…При захвате заложников и прочей лабуде, на которой у меня выросли здоровенные мозоли на руках от частого и сильного использования всевозможных орудий смерти, порой и не имеющих прямого отношения к старухе с косой…

Капитан недоуменно пожал плечами, не заинтересованно посмотрел на меня и бросил – Черт с вами, у вас есть всего неделя в запасе, чтобы продемонстрировать мне хоть что – нибудь полезное из того, что вы им прививаете в нашей сегодняшней военной компании? Ступайте и да поможет вам Бог!

– Ваше превосходительство…– вкрадчиво прошептал старпом – А ведь его боцман словно помолодел? Холит гоголем и шустро подгоняет матросов к исполнению упражнений нашего «педагога», что я не наблюдал за ним все его годы службы на нашем судне? В этом что – то есть загадочное, не находите? Есть…

И в этот самый момент тренькнул электрический телеграф – пришла телефограмма…С которой прибежал посыльный дневальный матрос, который безотрывно дежурил у радиорубки корабля…Пусть и примитивный, но всё же…хоть и Азбука Морзе. Но передачу информацию обеспечивает на минимально необходимом уровне?…Короче, пришел приказ сниматься с якоря и идти в пролив Цусима, на соединение со второй Тихоокеанской эскадрой, только что пришедшей из Индийского океана…

А мне было передано, чтобы я был готов со своим взводом к проведению спецопераций немедленно…Вот нифига себя, закидоны у капитана? Потому, буквально накануне отбоя я собрал через Михеича свой взвод и выстроив в нашем уголке сказал всем – Господа матросы, обстановка изменилась кардинально…возможно завтра – в бой! И у нас с вами от нашего начальства есть особое задание, с которого возможно не все вернемся живыми на наш дом – наш корабль! Быть готовым по первому сигналу, всю экипировку и БК – с собой на построение! Ясно? Всем? Разойдись! Михеич, к тебе – отдельный разговор… – и я отошел в сторону.

Пока мой особый взвод, задумчиво почесывая затылки, рассасывался по кубрикам, я отошел немного в сторону, вскоре ко мне присоединился боцман…Он был серьезен и только негромко спросил – Ваш бродь, это в реале, в бой? Значится будем с желтолицыми друг другу сиськи щупать? Ясненько…Не извольте волноваться, ваше благородие! Мои матросы – парни серьезные, недаром я вам помог собрать команду…Это они снаружи навроде дебилов, а сами в кубрике всегда обсуждают ваш особый взвод и знаете, ваш бродь, они довольны, что наконец – то на их службе пришли вы!…С вами интереснее и более познавательно…И они считают, что того лиходея, что потом попросился вон из взвода…ну, вообщем – что он получил по заслугам! А его дружки – сказали, что больше они так гнусно вести не будут, ибо видят, что вы мужик суровый, но справедливый! Так что больше прециндентов нарушения дисциплин не будет, зуб даю! Ступайте, пока есть время поспать, ваш бродь…я уж побдю за ними…

И козырнув, он пошел вниз к своим морякам…А я – вроде собрался к себе, в лазарет, как неожиданно меня встретил дневальный, который сказал – Ваше благородие, господин капитан приказали, чтобы вы переселились в офицерскую каюту! Она уже приготовлена для вас и ваши вещи перенесены туда! Ступайте за мной, я вас провожу туда! – и показав рукой, куда идти, он пропустил меня вперед и пошел за мной, периодически поясняя путь…

– Спасибо, милейший! – я отпустил матроса, а сам, не раздеваясь, присел на край идеально заправленной кровати, привинченной к палубе…все – таки второй ярус – не самое дно, где размещен корабельный лазарет?…

И что это было? Постепенно моя деятельность, находящаяся под неусыпным , но незримым контролем старпома, дает свои плоды? Видимо…Лады, болтать некогда и быстро разделся, сполоснулся под душем, вытерся большим полотенцем, постоял у открытого иллюминатора под свежим потоком вечернего воздуха, захлопнул его, зафиксировал…прилег спать…

Но не тут – то было – в дверь в каюту кто – то по мышиному поскребся – Ваше благородие, дозвольте войти?

И не дожидаясь моего разрешения, дверь скрипнула, а там…Катерина! Она нервно теребила краешек полы своей рабочей робы медицинской службы…От неё исходило вполне себе определенное амбре, коктейль запахов, что я описывал выше…Но вот её состояние меня насторожило – она явно готова тут же, на пороге моей каюты, разреветься белугой! Вот только по какому поводу?

– Солнышко моё, что с вами случилось, моя ангел – хранитель? – я встал с кровати, даже забыв, что я почти раздет…она молча кинулась ко мне и повисла на моей шее – Ничего не говорите, я все сделаю сама!

Я не успел испугаться после этих слов, как она меня, здоровенного мужика, завалила обратно на кровать и набросилась сверху…

– Я знаю, что завтра мы выходим в море и ваш особый взвод должен выполнить какую – то самую страшную боевую задачу! А вы может даже не сможете вернуться из неё ко мне! Но я так не могу отпускать вас без моего благословения… – сбивчиво и лихорадочно шептала она, зажимая мои губы своими…

А у меня – больше года, по моему внутреннему времени, не было женщины, так что я полыхнул мгновенно…Моё сознание было контужено этим суворовским натиском этой маленькой и хрупкой женщины, влюбившейся в своего шального пациента, даже не зная путем его имени – отчества!? И она своего добилась!…

– Простите меня, что я вот так…нахрапом?! – она скомкала простыню в кулачке, прижимая к оголенной груди, если можно так назвать два маленьких, но твердых…девичьих холмика невинности, которой она лишилась по моей воле…

– Катенька, милая моя девочка, нет ничего постыдного в том, что вы отдались своему мужчине, которого выбрала за вас ваше сердце! Я не скажу, что горячо люблю вас…Уж простите меня, но я – кадровый, так сказать – профессиональный военный, до корней волос и заводить лямур на постоянную …просто не могу, не имею права! Я могу умереть или погибнуть в бою, в любой момент!…

Я осторожно погладил по горячей, но такой ароматной головушке мою невольную избранницу… – Если сможете меня простить за сегодняшний мой, несдержанный, поступок, дорогая Катерина…я буду вам очень признателен! Вы мне очень симпатичны, честью клянусь! – при этих словах она резво развернулась ко мне полыхающим лицом и прошептала – Тогда какого черта вы мне уши сверлите? Я пришла к вам сама! За вашим сердцем и душой! Любите меня…этого хочет не только мой организм, этого требует мое сердце и душа кричит – ты любишь его!…И я горячо хочу вас и самое главное, чтобы вы пришли из боя живым и невредимым! Мой герой..мой воин и любимый, мой нареченный… – утопая в моих ураганных ласках, она исступленно шептала, со всей силой обнимая мое тело и отдавая свои поцелуи без всякой меры…

Ушла она наверное, за полчаса до склянок, что пробили подъем…Я только смежил веки, как снова – в подъем! Блинн! Я же не мальчик фертильного возраста, что учился в военном училище…И такие амурные приключения мне не по годам? Кто его знает! Но мое тело было раз в десять легче и невесомей!? Вот что сделала моя кудесница со мной, подарив мне самое дорогое у девушки начала 20 – го века – она отдала мне свою Честь, даже не чихнув и не моргнув глазом!…Бог мой…моя девочка, моя малышка!

Я костьми лягу, но приду из моего первого боя официально зачисленным в составе экипажа броненосца «Ослабля»! За Веру, Царя и Отечество!.. – вот с таким настроением я залез под душ, как заиграла труба, созывая всех на утреннее построение…У меня фора – три минуты? Собраться…да, ладно! У меня личный рекорд – 67 секунд! Посмотрим сейчас…

Я вылетел из своей каюты, натолкнувшись в коридоре на кого – то из господ офицеров – меня встретили выпученные от удивления глаза, на мне как влитый, сидел совершенно новенький, с иголочки, китель младшего офицера – лейтенанта! Откуда мне было знать, что это постаралась моя милочка – она дозвонилась до своего неофициального папаши, который в ней души не чаял и ультимативно настояла на том, чтобы мне был присвоен первый офицерский чин в обход всего и вся официального…

И самый прикол, это впервые засветило мою тушку на верхних военных эшелонах власти!… И, естественно, её папаша дал распоряжение в Третье отделение жандармерии, чтобы прошерстили все, что можно, об этом шустряке, что охмурил его дочурку!? И каково было его удивление, что ему предоставили те же данные, что и капитану моего корабля! Будто мне, по докам, около шести десятков лет…а тут – в экипаже корабля – этакий субчик, которому в два раза меньше лет? Причем, сведения, впоследствии переданные с корабля только подтвердили это? Нонсенс? Ещё бы! И он сильно этим озаботился…

Приказ простой он дал жандармам, в том числе и в экипаж корабля – Следить и не трогать без особого повода! Только если моя деятельность не наносит прямой ущерб экономике и военному делу в империи. Так что…моя деятельная подруга без спроса залезла в мою жизнь, по – хозяйски положив на меня свой цепкий глаз…

А господа офицеры ошалело смотрели искоса на меня в строю, удивляясь невероятному карьерному взлету этого «зачумленного задохлика»…как они называли меня за глаза… Но вот мой боцман, удивленно увидев меня в новенькой, с иголочки, форме младшего офицера, крякнул удовлетворенно и молодецки расправил свои усищи – Ай да его Благородие! И каким таким макаром он умудрился в столь краткий срок звание – то получить? Наш пострел везде поспел?! – но вот у него, как раз, в голове определенный пасьянс начинал складываться и он его связывал с моим, вроде как офицерским происхождением?

А матросы моего взвода удивленно переводили глаза с меня на боцмана и обратно, они тоже были шокированы таким скоропалительным производством в младшие офицеры бывшего вольноопределяющегося, буквально свалившегося на их голову всего – то полторы – две недели назад?!?

Вперед, к строю вышли капитан и старпом, строй замер! Капитан взял текст телефонограммы им громко сказал – экипаж! Внимание! Слушать текст телефонограммы! Нам предписано выдвинуться в пролив Цусима для боевого сопровождения оных кораблей вроде транспортного назначения, топливных перевозчиков и материально – технического обеспечения и боеприпасов в города – порты Порт – Артур и Владивосток! А также, взаимодействовать с боевыми кораблями самой флотилии с целью недопущения атак и нападений со стороны японского императорского флота или флотов иных, недружественных держав, творящих супротиву нашего государства оные действия! – тишина на бронепалубе прерывалась только истеричными воплями чаек, мельтешащих за бортом – Экипаж! Боевая тревога! По местам стоять, расчехлить орудия! Экипажу – убыть по местам боевой вахты! – и оборачиваясь в сторону моего взвода, он добавил – А вам, господин лейтенант, надо бы срочно переговорить с со старшим помощником относительно вашей миссии в этой наитруднейшей задаче! – он махнул к козырьку, я тоже сделал отмашку, деревянно смотря перед собой!

Старпом выразительно посмотрел на меня, одиноко стоящего на палубе – Ну что же вы , батенька, молчите – то? Кто команды раздавать будет? Что? – его глаза полезли на лоб!

Потому как мои бойцы по незримому шевелению ладони Михеича, молча выдвинули вперед себя, перед носками ботов свои туго увязанные вещмешки и ранцы, не менее туго набитые провиантом и боеприпасами, взятыми с двойным запасом…

– Ого! Справно дело у вас поставлено, господин лейтенант! Одобряю…боцман! Выдать с собой по пятьсот грамм спирта или водки, что достанешь за то время, что вам осталось для десантирования на берег…

– Ваше превосходительство, разрешите обратиться? – он обернулся ко мне и глазами сморгнул так, что я понял – Обращайтесь!…

– Разрешите взять на выполнение поставленной боевой задачи из арсенала два пулемета системы Льюиса? Я знаю, они там – есть!? Разрешаете?… – он молча фыркнул, что я трактовал, что – можно! Отлично!

– Боцман! – тот остановился, как вкопанный и резво развернулся на каблуках – Взять из арсенала два ручных пулемета системы Льюиса с тройным БК! Скажешь – с личного разрешения его превосходительства, старшего помощника капитана! Затем – встреча у пятой и шестой шлюпок! – разворот снова, к основной массе взвода (с боцманом ушло четверо матросов) – Остальным, вещи – на плечо! За мной – шагом марш!