Ольга Рублевская
В паутине

Глава 1.

Ноябрь 2018 г., Нижний Новгород

Он начал было что-то говорить, но она оборвала его на полуслове.

−      Ты лишил меня всего! – крикнула девушка, не в силах больше сдерживать свои эмоции. – Ты лишил меня мужа, моего ребёнка! – на последнем слове голос её сорвался.

−      Ребенка?! Ты что, шутишь? – ответил мужчина и рассмеялся во весь голос. – Да, какая из тебя мать?! Скажи мне спасибо, что я избавил твоего не рожденного отпрыска от такой ничтожной матери, как ты!

«Ничтожной матери, как ты!». Эти слова всё громче и громче вторили эхом в её голове. А мужчина все продолжал смеяться, смотря на неё. Он сложил руки перед грудью и начал качаться из стороны в сторону, будто убаюкивал новорожденное дитя. Смех его нарастал, движения становились хаотичнее, а его голос в её голове все громче.

−      Замолчи! – крикнула она что есть мочи и нажала на спусковой крючок. Комнату оглушил звук выстрела, а смех мужчины превратился в дикий вопль.

Декабрь 2012 г., Нижний Новгород

−      Привет, Маринка, слышала новости? – воскликнула Оксана с порога, забегая в кабинет.

−      Привет, какие? – на автомате спросила Марина, не отрываясь от монитора.

−      Ну, ты как будто из леса. Новости не смотришь? Президент вчера подписал закон о запрете на усыновление российских сирот американцами, – воодушевленно ответила Оксана. – А люди главное, как с ума посходили. Пикеты какие-то устраивают, протесты. Чем недовольны, не понимаю, – недоуменно произнесла она. – Я вот думаю, давно пора уже запретить наших деток за границу отдавать, где это видано?! А как же наша культура, наша история, наши традиции? Куда все это денется, если всех детей по заграницам распихать? А патриотизм как же? Совсем народ не думает, – не унималась Оксана. – А сколько их там умирает? То изобьют ребёночка до смерти, то в машине на сонцепеке оставят, что он там задыхается бедненький. Просто сердце кровью обливается. Ну что ты молчишь?

−      А что тут скажешь? Прикрывают политику заботой о детях, вот и все, – нехотя ответила Марина.

−      Что? А ты в курсе, что за последние десять лет в Америке погибли 19 детей, усыновленных в России?! По-твоему это нормально?

−      А ты в курсе, сколько усыновленных детей ежегодно погибает в российских семьях? Поверь, в десятки, ещё раз повторюсь, ДЕСЯТКИ раз больше, – не выдержала Марина. – А сколько несчастных детей, от которых отказались родители не могут найти себе семью, потому что они не такие как все? Что-то я сомневаюсь, что у нас возле детдомов собираются очереди за детьми–инвалидами. Твои пресловутые патриоты не очень хотят усыновлять детей с патологиями. Взять хотя бы детей с синдромом Дауна. В России эти дети обречены на короткую и несчастную жизнь сначала в психоневрологическом доме ребенка, потом в таком же интернате для детей, затем для взрослых, где они едва ли доживают до 30 лет. У них нет ни надлежащего ухода, ни социальной поддержки, ни медицинского обеспечения. Они никому не нужны! А те же самые американские семьи готовы усыновлять таких детей и поднимать их на ноги. У них есть для этого и желание, и возможности. И тут ещё можно поспорить, что важнее. На Западе такие дети прекрасно социализированы, учатся в школах, потом многие из них без особых проблем находят себе работу. Они могут там жить, а у нас…, – замолчала Марина, – у нас только выживать. Может, стоило об этом подумать? – резюмировала она.

От возмущения Оксана не нашлась, что ответить и выбежала из кабинета.

Марина отвернулась к монитору, сделала пару глубоких вдохов, затем закрыла глаза и попыталась привести мысли в порядок. Она уже слышала новости о принятии «Закона Димы Яковлева». И Марину эти новости совсем не обрадовали.

Последние несколько дней она провела, изучая новости на эту тему. Обсуждение закона вызвало широкий общественный резонанс. Интернет пестрил сообщениями по поводу принятия «Закона Димы Яковлева». С критикой закона выступили и министр образования и науки, и глава профильного комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, и многие известные российские журналисты. Кто–то из них даже составил обращение к президенту России, депутатам Госдумы и членам Федерального собрания с просьбой «не делать заложниками российских детей–сирот, не лишать их будущего».

Марина прекрасно понимала, о чем они говорят. Работая в органах опеки Марина знала, что в российских детских домах на текущий момент находится более 120 тысяч детей, большинство из которых в российских условиях никогда не получат квалифицированной медицинской помощи и ухода. И самое главное родительской заботы и любви. Она знала, что треть всех воспитанников в детских домах имеют инвалидность или серьезные проблемы со здоровьем, а российские граждане не спешат усыновлять детей–сирот, и уж тем более тяжело больных детей, требующих особого ухода и внимания. Такие дети в нашей стране обречены на жалкое существование.

Большинство оппонентов высказывались о том, что «Закон Димы Яковлева» принимали на фоне обсуждения трагических случаев с усыновленными российскими детьми в США, о том, что «наши дети» страдают за рубежом от безответственности, а порой и от жестокости приемных иностранных родителей.

Вот только приводя данные доводы, никто почему–то не задумался о том, что российские родители и опекуны могут быть не менее жестоки к находящимся под их защитой детям. Никто не привел статистику жестоко обращения с детьми собственными родителями. А статистика эта была ужасающая.

Марина по роду своей деятельности располагала такими цифрами.

По данным официальной статистики около 2 миллионов детей ежегодно подвергаются жестокому обращению. Каждый десятый ребенок гибнет, 2 тысячи кончают жизнь самоубийством, более 50 тысяч уходят из дома. При этом 77 процентов детей, пострадавших от насилия, стали жертвами собственных родителей, 11 процентов пострадали от родственников и только 10 процентов – от посторонних людей.

Марина вспомнила, скольких детей им удалось передать под опеку иностранным семьям, скольким детям таким образом дать шанс на новую жизнь. С принятием «Закона Димы Яковлева» эта схема перестанет работать уже в следующем году. А значит ни у кого из воспитанников детских домов в России больше не будет возможности обрести счастливую и главное полноценную жизнь за пределами страны.

Марина не понаслышке знала, и что такое жестокие родители, и каково, это жить в детском доме. И не смотря на то, что она провела там не так много времени, этих нескольких месяцев хватило, чтобы понять – детский дом это не санаторий. Это колония строго режима для детей, вынужденных выживать среди озлобленных взрослых и ещё более озлобленных сверстников.

Трагедия, которую Марина пережила в детстве, и последующие за ней события, отложили большой отпечаток на её жизнь, и последние несколько лет она изо всех сил пыталась хотя бы немного облегчить жизнь детей–сирот.

Позиция Оксаны по поводу международного усыновления взбесила Марину. Ей очень захотелось схватить коллегу за плечи и встряхнуть ту хорошенько.

Возможно, Марина так резко не отреагировала бы на выступление Оксаны, если бы в этот самый момент не готовила по заданию руководства статистику по количеству детей–сирот в регионе, детей из неблагополучных семей и пропавших детей.

Марина посмотрела на экран монитора, и в который раз прочитала последнюю строчку «За последний год в регионе пропало более 50 детей и подростков. Из них 46 детей были найдены живыми, двое погибли, ещё семерых детей найти не удалось».

***

25 мая в России, как и во всем мире, отмечают Международный день пропавших детей. Это день скорби по детям, которых не удалось спасти или тем, кого не нашли.

Впервые идея посвятить день проблеме пропавших детей появилась в США, где 25 мая 1979 года, по дороге из школы пропал шестилетний мальчик, которого так и не смогли найти. Его искали всем миром, но поиски не увенчались успехом. Спустя четыре года после пропажи ребенка, в 1983 году, президент США Рональд Рейган объявил 25 мая Национальным днем пропавших детей.

В 1998 году была создана организация ICMEC (International Centre for Missing & Exploited Children). Это международный центр по поиску пропавших и эксплуатируемых детей, имеющий представительства во многих странах мира.

По данным их статистики в США в 2018 году пропало без вести 424 066 детей. На втором месте по количеству пропавших Индия – 111 569 детей. Каждый год в Австралии пропавшими без вести числятся 20 тысяч детей, в Бразилии – 40 тысяч, в Канаде – более 45 тысяч детей. В Европе в розыске ежегодно значатся сотни тысяч детей: в Испании – 20 тысяч, в Германии – 100 тысяч, в Великобритании – более 112 тысяч детей.

В России Международной день пропавших детей отмечают по инициативе Ассоциации «Поиск пропавших детей»¹ с 2012 года, а в 2014 году для содействия в объединении усилий государственных органов власти, общественных организаций и граждан в вопросах поиска пропавших детей, а также профилактики пропаж и самовольных уходов несовершеннолетних из дома в России был создан Национальный центр помощи пропавшим и пострадавшим детям, который в целях реализации своих задач тесно взаимодействует с профильными министерствами, а также волонтерскими организациями.

В настоящее время в России существует порядка 140 организаций, занимающихся поиском пропавших людей.

По данным экспертов Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям, ежегодно в России объявляют в розыск от 7 до 10 тысяч детей, более двух тысяч из которых являются малолетними. В среднем ежегодно около 1,5 тысячи детей остаются в розыске на следующий год.

По статистике самого известного в России поискового отряда «Лиза Алерт»², 90% пропавших детей удается найти, из них 80% – живыми. Очень большой процент детей возвращается домой самостоятельно.

В качестве основных причин пропажи несовершеннолетних называют отсутствие надлежащего контроля за ними в социальных учреждениях для детей, конфликты в семье, неблагоприятные условия жизни, асоциальное поведение родителей, жестокое обращение с детьми, и ряд других.

Самая частая причина пропажи детей в РФ – самовольный уход из дома или побег из детских учреждений. Оставшиеся случаи, которые составляют примерно 10% от общего числа пропавших детей, связаны с преступлениями, насильственными действиями в отношении несовершеннолетних или несчастными случаями. При этом результаты исследования показали, что 80% преступлений против детей совершаются родственниками или близкими, знакомыми ребёнку людьми. Половина случаев связана с алкогольным или наркотическим опьянением злоумышленника.

За этой статистикой стоят очень тяжелые для детской судьбы испытания. Полностью зависимые от взрослых, дети не получают от них никакой защиты. Напротив, самые близкие и родные люди представляют для них самую серьезную угрозу.

Школа безопасности «Стоп, угроза»³ проанализировала не только количество пропавших детей, но и провела анализ информированности детей о безопасном поведении. По результатам исследования «Стоп, угроза» привела следующую устрашающую статистику: 90% опрошенных детей готовы помочь постороннему человеку найти котёнка, 45% преступлений против детей совершают женщины, 75% опрошенных детей называют человека знакомым, если видят его второй раз.

По мнению руководителя поисково–спасательного отряда «Лиза Алерт», похищение – это штучная ситуация, которая даже в практике отряда случается крайне редко.

Причины и цели похищения несовершеннолетнего разнообразны. Среди ведущих выделяют сексуальное насилие, торговлю людьми, кражу с целью выкупа или оказания давления на родителей, похищение ребенка одним из родителей у другого. Зарегистрированы также случаи, когда детей похищали граждане с психиатрическими диагнозами либо с некими ментальными проблемами, объясняя свои действия тем, что «просто хотели иметь именно этого ребенка».

Очень важно понимать, что жертвой преступников может стать абсолютно любой ребенок. Нет никакой корреляции с возрастом, социальной группой и местом проживания.

Какие бы стены родители не возводили вокруг ребёнка, всегда есть вероятность для ребёнка стать жертвой преступления. И здесь не помогут ни специальные гаджеты, ни строгое расписание, ни запреты и «запирание в клетке».

Самое важное средство в вопросе безопасности ребёнка – воспитать у него безусловный рефлекс не вступать в диалог с незнакомыми людьми.

Глава 2.

Август 1995 г., Дзержинск

−      Привет, я Андрей, – представился мальчишка, подойдя к другому мальчику в песочнице. – А как тебя зовут?

−      Привет, я Паша, – поздоровался Паша в ответ.

−      Что ты делаешь?

−      Строю замок из песка. Хочешь со мной? – спросил Паша, протягивая Андрею синюю пластмассовую лопаточку.

−      Хочу, – воодушевленно ответил Андрей.

−      А можно мне с вами? – спросила девочка на вид лет семи. – Я Катя.

Пока дети увлечённо спорили, какой формы они будут строить песочный замок, их мамы разговорились сидя на скамейке.

−      Привет, ваш мальчуган? – приветливо спросила Олеся, наблюдая за детьми.

−      Привет, да мой, – улыбнувшись, ответила незнакомка.

−      Я Олеся, – представилась девушка. – Я Вас здесь раньше не видела. Недавно приехали? – поинтересовалась она.

−      А я Рита, приятно познакомиться. В городе несколько месяцев, а в этот район только заехали. Нужно было перекантоваться недельку перед очередным отъездом, – ответила девушка.

−      Часто переезжаете? – спросила Олеся.

−      Муж военный, постоянно перекомандировывают на новое место. За последние два года это уже четвёртое. Через несколько дней снова в путь, – грустно добавила Рита

−      Да уж, не весело, – посочувствовала Олеся.

−      Совсем не весело. Ни быт обустроить, ни друзей завести, ни на работу нормальную устроиться. Вечно на чемоданах. Больше всего за Пашку переживаю. В государственный сад на такой срок неохотно берут, дольше медкомиссию проходишь. А на частном разориться можно, – тяжело вздохнула Рита. – Паша, отдай мальчику игрушку, – крикнула мама. – А ваш кто?

−      Тот, чью игрушку забрал ваш малыш, – с улыбкой ответила Олеся.

−      Ой, простите, пожалуйста.

−      Да ничего страшного, пускай играются.

−      Каждый день здесь гуляете? – спросила Рита.

−      Нет, как повезёт, – ответила Олеся. – Мы вообще в соседнем дворе живём, но у нас детская площадка попроще, Андрюше здесь больше нравится. Если время позволяет, сюда приходим, если нет – у нас во дворе играют. Иногда одних отпускаю у нас во дворе погулять ненадолго. Сама пока с балкона наблюдаю, да делами занимаюсь. Благо первый этаж и балкон во двор выходит. Да и Катя подросла, двоих не так страшно отпускать, – добавила Олеся.

−      Да, порой думаешь, почему у тебя ни шесть глаз и не двадцать шесть рук, – понимающе ответила Рита. – Я пока одного боюсь отпускать, но времени катастрофически не хватает. Тем более, когда постоянные переезды. Только привыкаешь, начинаешь ориентироваться на новом месте, уже пора новое изучать. И ни тебе бабушки, ни тётушки в помощь.

−      Да, мне с помощниками тоже не повезло. Воспитываю детей одна, без мужа. Справляюсь, как могу, но иногда выходит из рук вон плохо, – грустно призналась девушка.

−      Детки, детки. Почему никто не предупреждает, что это адский труд? – задумчиво произнесла Рита.

−      И не говори, или хотя бы инструкцию по эксплуатации прикладывали, – ответила Олеся, и девушки дружно рассмеялись, смотря, как их дети водружают импровизированный флаг в виде носового платка на крышу песочного замка.

Август 2018 г., Нижний Новгород

Дверь в бар «Черная жемчужина» открылась, и внутрь зашёл молодой человек лет двадцать пять на вид. Высокий, атлетичного телосложения. Короткие темные волосы были слегка взъерошены. Он был облачен в однотонную черную рубашку с подвернутыми рукавами, джинсы и кеды с надписью Star Wars. Из-под рукава рубашки виднелась часть татуировки – Люк Скайуокер и Дарт Вейдер, скрестившие световые мечи в схватке. Он поприветствовал Максима, дежурившего в эту ночь охранника, будто они уже много лет были знакомы, уверенной походкой прошёл вдоль столов, приветливо помахал диджею, и присел за барную стойку.

−      Привет, я тебя здесь раньше не видел, – поприветствовал он девушку по ту сторону бара.

За баром, натирая пивной стакан, стояла молодая девушка весьма интересной внешности. Волосы цвета миндаля с одной стороны были острижены в удлиненное каре, с другой сбриты. В брови и нижней губе поблескивал пирсинг, уши были проколоты в нескольких местах, а с шеи на грудь плавно перетекала большая татуировка змеи. Девушка была одета в узкие джинсы и открытый топ, которые выгодно подчеркивали достоинства её фигуры.

−      Привет, значит, плохо смотрел, – дерзко ответила она и поставила стакан на полку.

−      Катерина, две Tequila Sunrise, – сказал девушке второй бармен.

−      Окей, – ответила Катерина и потянулась за текилой.

−      Значит, плохо смотрел, – повторил парень, наблюдая, как девушка наполняет высокий стакан льдом, потом наливает в него текилу, апельсиновый сок, гранатовый сироп и украшает стакан долькой апельсина.

−      Держите, – сказала Катерина, подавая коктейли девушкам с другого конца барной стойки.

−      А мне что-нибудь нальешь, Катерина? – спросил парень.

−      А что ты желаешь? – уточнила она

−      А что ты думаешь, я бы хотел? – игриво спросил он и подмигнул барменше.

−      Ммм, не знаю, «Секс на пляже» подойдет? – не осталась Катерина в долгу.

−      Хах, ты меня раскусила. Это мой самый любимый напиток, – весело протянул парень. – Но думаю, начнем с чего-нибудь другого. Как на счет «Белый Русский»?

−      Как скажешь, – ответила Катерина, доставая с полки кофейный ликер.

−      Я, кстати, Паша, – наконец представился гость.

−      Привет, Паша, – сказала Катерина. – Я смотрю, ты фанат, – заметила она, когда парень потянулся за коктейлем.

−      Есть немного, – улыбнувшись, скромно ответил Паша. – Выпьешь со мной?

−      Я на работе, – сказала Катерина и развела руками.

−      И когда заканчивается твоя смена?

−      Через два часа, – ответила она, взглянув на часы.

−      Тогда мне понадобится ещё несколько коктейлей, – подметил он и улыбнулся.

Спустя полтора часа Катерина поставила на барную стойку два шота Б–52, подожгла их и протянула Паше соломинку. Недолго думая Паша забрал у Катерины трубочку и втянул приготовленный коктейль. Катерина повторила то же самое по другую сторону бара.

−      Ты же сказала, твоя смена заканчивается через два часа?

−      Кажется, я решила, что сегодня мой рабочий день закончен, – ответила она, чувствуя, как тепло от алкоголя медленно растекается по организму. Выпив ещё по одному кругу шотов, она звонко рассмеялась и добавила, – К тому же, ты мой последний клиент. Нужно как следует тебя напоить и стрясти с тебя побольше денег.

−      Вон оно что, а ты коварная, – заметил Паша, не сводя с нее глаз. Последние полчаса, что он провел здесь, Паша представлял, как срывает с неё одежду, жадно целует её пухлые губы, а его руки скользят по её упругому телу.

−      Ну что, чего пожелаешь? – спросила она, обводя рукой бар. Не дождавшись ответа, Катерина взяла с полки бутылку текилы, две стопки и вышла из–за барной стойки. Она подошла к Паше, поставила всё на бар и уселась на барный стул лицом к Паше. – Ты слишком долго думаешь, – произнесла она, вложив в эту фразу сразу несколько смыслов.

−      Я хочу уйти отсюда, – ответил он, притянул девушку к себе и поцеловал её. Девушка ответила на его поцелуй, плотно прильнув к его телу.

−      Так давай уйдем, – ответила она, когда, наконец, оторвалась от его губ. – Я сейчас, – сказала она и скрылась за барной стойкой, пройдя в служебное помещение. Спустя пару минут она вернулась, держа в руках клетчатую рубашку и небольшой рюкзачок. Она протянула руку к стойке, вернула на место бутылку текилы и крикнула, – Всё Антон, я ушла.

−      Чао, – крикнул второй бармен из служебного помещения, где он последний час возился с посудой и бумагами.

Катерина накинула на плечи рубашку, протянула Паше руку и, не сказав ни слова, направилась к выходу, увлекая Пашу за собой. Девушка жила через дорогу от бара. Собственно говоря, это было одной из причин, почему она выбрала для работы именно это заведение. Ночь была очень теплая, даже не смотря на то, что шел небольшой дождь. Естественно, в такое время на улице никого не было, было очень тихо, и только из-за дверей бара лилась приглушенная музыка. Катерина раскинула руки, запрокинула голову и устремила взгляд в небо, отдаваясь во власть ночи и дождя. Она очень любила гулять под дождем, просто замирать на месте и пропитываться слезами природы, словно сливаясь с ней в единое целое. Паша подошел к ней, скользнул рукой по ее талии и прижал к себе. Второй рукой он провел по ее мокрой щеке, губам и, взяв за подбородок, прильнул к её губам. Она отпрянула, хитро улыбнулась и потянула его через дорогу. Весь путь до квартиры они провели не проронив ни слова. Пригласив Пашу в квартиру и закрыв дверь, девушка прижала его к двери и страстно поцеловала, протянув руку к его штанам.

−      О, Катерина, – промолвил он, резко выдохнув от напряжения.

−      Можно просто Катя, – улыбаясь, ответила она, скинула обувь и повела Пашу вглубь квартиры.

Катя отвела Пашу в комнату, толкнула его на кровать и стала медленно снимать с себя одежду, не отрывая от него горящих глаз. Оказалось змея на груди не единственная на ее теле – другая разместилась на талии, постепенно переходя на бедро. Змеи словно смотрели друг друга, и разделяла их красивая упругая грудь. Девушка подошла к кровати, и Паша нежно провел рукой по изгибу её обнаженного тела, завороженный его красотой. Кончиками пальцев он повторил рисунок змеи. Катя стояла, словно парализованная и с каждый витком рисунка желание разгоралось в ней с все большей силой. Дойдя до кончика хвоста змеи, Паша поцеловал бедро в этом месте. Катя опустилась на колени, обхватила руками его лицо и впилась в его губы своими. Паша сполз с кровати и встал на колени рядом с ней, продолжая ее целовать. Пока Паша ласкал её тело, Катя трясущимися руками пыталась справиться с пуговицами на рубашке. Когда она расстегнула последнюю, Паша встал, сорвал с себя рубашку, стянул оставшуюся одежду, подхватил Катю на руки, бросил ее на кровать и снова прильнул к ней всем телом. Комнату наполнили стоны наслаждения и блаженства.

На следующий день Катя проснулась от того, что в окно било яркое солнце. «Черт, забыла задернуть шторы», подумала она и потянулась. Ногой она уперлась в ногу Паши и, вспомнив о вчерашней ночи, почувствовала приятную дрожь. Спать с первым встречным не было в её правилах, но её прошлые неудачные отношения закончились более полугода назад, с тех пор у неё никого не было, и она истосковалась по мужскому телу.

А ещё последняя неделя выпала на очередную годовщину. И в такие времена Кате приходилось довольно трудно. В такие времена Катя делала глупости. Делала много разных глупостей, лишь бы не вспоминать о случившемся.

Взглянув на спящего Пашу, Катя тихонько выбралась из постели и голышом отправилась на кухню. Выпив стакан воды, она включила чайник, достала с полки кошачий корм и наполнила миску. На звук пришел кот, благодарно потерся о её лодыжки и начал есть. Катя аккуратно погладила кота и вернулась в комнату. Стараясь двигаться как можно тише, Катя сгребла вещи Паши и положила их на край комода. Потом собрала свои вещи и понесла их в ванную комнату. Быстро приняв душ, Катя завернулась в халат и пошла обратно в спальню. Паша уже не спал. Он нагишом стоял посреди комнаты и озирался в поиске своих вещей.

−      Привет, – сказала Катя и легла на кровать. Халат распахнулся, и из него выглянуло голое бедро.

−      Привет, – ответил Паша, надевая трусы. В комнате воцарилось неловкое молчание.

−      Слушай, – начала она, – давай, мы не будем обсуждать то, что случилось прошлой ночью. Не надо красивых речей, не надо обещать мне, что перезвонишь. Я этого не жду, – попыталась сразу расставить точки над «и» Катя. – Нам было хорошо этой ночью и это главное. Больше говорить нечего.

−      Мне нравится твоя прямолинейность, – засмеялся Паша. – А ночь была прекрасная, – добавил он и скользнул взглядом по обнаженной ноге.

−      Кофе будешь? – спросила Катя, улыбнувшись.

−      Не откажусь, – честно признался Паша и улыбнулся в ответ.

Катя ушла на кухню и спустя пару минут вернулась с двумя чашками кофе. Паша, не стесняясь, развалился на кровати и включил телевизор.

−      А ты не теряешь времени даром, – заметила Катя и протянула ему чашку, устраиваясь рядом.

−      Спасибо, – поблагодарил он.

Они попили кофе, и Паша ушел, а Катя задернула в спальне шторы и решила ещё немного поспать, сегодня ей снова нужно было выходить на смену в бар.

Июнь 2018 г., Нижний Новгород

Марина снова взглянула на тест-полоску у себя в руке и попыталась осознать происходящее. Она делала уже третий тест за полчаса, ожидая иного результата. Но нет, уже третий тест подряд показывал одно и тоже – она беременна. Марина не знала, как к этому относится. Это в корне меняло всю её жизнь, её и без того очень запутанную жизнь. И она не знала, что теперь со всем этим делать и кому можно об этом рассказать. Она никогда не хотела иметь детей. Особенно учитывая её прошлое. Теперь ей предстояло сделать сложный выбор.

Август 1995 г., Дзержинск

Выдался ясный тёплый день, но дети сидели и скучали на детской площадке. Сегодня их было всего четверо во дворе – Паша, Катя с Андреем и ещё один мальчик Степа, лет семи. Сегодня дети гуляли во дворе дома тридцать пять, где жили Катя и Андрей. Мамы увлечённо болтали, сидя на лавочке возле подъезда, периодически поглядывая на детей. В этом дворе не было большого выбора развлечений, пара горок, одна карусель и песочница, в которой от силы могли уместиться два ребенка. Детям этого казалось мало. Как и любой другой детский пытливый ум, их пытался придумать, чем бы себя развлечь. Песочные замки им наскучили, карусели и бег наперегонки тоже, а для игры в прятки была слишком открытая местность. Андрей жадно озирался по сторонам и упёрся взглядом в листья черемухи, растущей в дальнем конце двора.

−      Я придумал! – воскликнул мальчик, и все повернулись в его сторону. – Давайте по очереди лазить на дерево и собирать ягоду. Кто больше всех соберёт, то выиграл и забирает всю ягоду.

−      Надо на время, – с энтузиазмом поддержал идею Степа.

−      Давайте считать до двадцати и за это время собирать ягоду, – предложил Паша.

Катя, не воодушевленная этой идеей, стояла в стороне и скептически смотрела на ребят.

−      Я не буду в этом участвовать, – заявила она.

−      Потому что ты скучная и трусиха, – съязвил Андрей и показал сестре язык.

−      Нет, потому что умная, в отличие от некоторых, – не осталась в долгу девочка и покрутила пальцем у виска.

−      Зато нам будет весело, – крикнул парнишка, снова показал сестре язык и побежал к дереву. Остальные мальчишки поспешили за ним. Катя оглянулась на родителей и, убедившись, что они не смотрят в их сторону, тоже нехотя пошла за ребятами. Хоть лазить по деревьям она и не собиралась, но посмотреть, как её брат проиграет и посмеяться над ним, она ни за что не откажется. Нельзя было сказать, что брат с сестрой не любили друг друга, но, как и многие в их возрасте они с детской вредностью и, может даже ревностью, вечно дразнили и доставали друг дружку.

Андрей быстро пересёк двор и начал вскарабкиваться на дерево, пока мальчики внизу в голос считали до двадцати. Взобраться на дерево Андрею не составило большого труда, так как дерево примыкало к забору и беседке. Используя просветы между деревянными рейками как лестницу, мальчик ловко забрался на ветви черемухи и сорвал горсть ягод.

Следующим на дерево полез Паша. Ему пришлось лезть выше, так как ближайшие ягоды сорвал Андрей. Паша протянул руку в сторону другой ветки, но тут лямка его зелёного комбинезона сползла на плечо и не позволила руке полностью выпрямиться. Так как мальчик уже успел перенести вес с одной ноги на другую, но не смог дотянуться до нужной ветки, он впопыхах попытался схватиться за любую доступную ветку. Ветка, за которую он схватился, была слишком хрупкой и треснула у него в руке. В этот момент родители, наконец, заметили, чем занимаются их дети. Мама Паши выкрикнула его имя, ещё больше напугав сына. Не сумев сориентироваться, мальчик упал с дерева. Обломок ветки остался зажатым у Паши в кулаке и при ударе о землю воткнулся ему в ладонь. Мамы сломя голову кинулись через двор к детям. Паша, ошеломленный, не произнёс ни звука, хотя весь его вид говорил о том, что мальчику очень больно.

−      Сынок, милый, ты ушибся? – спросила Рита, подбежав к сыну. Затем она увидела окровавленную руку сына. – Паша, ну что же ты наделал, – охрипшим от шока голосом произнесла Рита. – Ещё что-то болит? – спросила она, промокая кровь носовым платком.

Дети в страхе стояли не проронив ни слова. Они смотрели на Пашу широко открытыми глазами и боялись пошевелиться. Паша напугано потряс головой.

−      Нет, не болит, – тихо сказал он сквозь пробившиеся слезы.

−      Марш домой, – грозно крикнула Олеся, и Катя с Андреем трусливо побежали домой. – Рита, я думаю, вам стоит поехать в больницу, рана глубокая, – посоветовала она, глядя на руку мальчика.

−      Да, в больницу, – напугано повторила Рита, пытаясь взять себя в руки, подхватила Пашу на руки и быстрым шагом устремилась прочь со двора.

Глава 3.

Сентябрь 2018 г., Нижний Новгород

Антон загрузил в багажник последний чемодан с вещами и стал искать жену глазами. Спустя пару минут, она вошла на парковку, спешно оглядываясь по сторонам.

−      Ну что, готова? – спросил её Антон.

−      Да, думаю да, – напряжённо ответила она и, ещё раз окинув взглядом парковку, села на пассажирское сидение.

Последовав примеру жены, Антон тоже оглянулся по сторонам, и, убедившись, что за ними никто не следит, сел в машину.

−      Он знает? – спросил он, взяв жену за руку.

−      Знает. Вопрос только в том, что он будет с этим делать, – ответила она, сжав его руку в своей, а другую руку бережно опустила на живот.

Они медленно выехали с парковки, затем из двора и, прибавив скорость, устремились в автомобильный поток в направление выезда из города. Постепенно многоэтажки сменялись двухэтажными коттеджами, затем маленькими частными домами, а затем и вовсе деревьями и одинокими фонарными столбами.

Дорога была ровной и машина мягко «плыла» по дорожному полотну. Трасса проходила вдоль лесной полосы и по обе стороны от дороги вдаль расходились ряды деревьев. Она смотрела в окно и пыталась насладиться красотой и безмятежностью окружающей природы.

Все тревожащие её мысли отошли на второй план и будто растворились. Казалось, что в мире больше никого нет, только она, Антон и эта трасса под колёсами.

Было очень тихо, спокойно, а от тихого урчания двигателя тянуло в сон.

−      Я вздремну немного, ты не против? Потом сменю тебя за рулём, – сказала она спустя час пути.

−      Конечно, милая, – ответил Антон, проведя рукой у неё по щеке, – отдыхай.

Отодвинув сиденье чтобы можно было вытянуть ноги, она немного опустила спинку и, подложив под поясницу подушку, закрыла глаза и начала засыпать. Бессонная ночь накануне, накопившаяся усталость и расшатанные нервы, давали о себе знать и сон не заставил себя ждать.

Они заранее изучили трассу, и Антон знал, что через несколько километров они подъедут к автозаправке и придорожному кафе, где можно будет остановиться, сходить по нужде и просто размять ноги. Так и вышло. Спустя некоторое время, машина подъехала к заправочной станции и свернула по направлению к кафе. Антон разбудил жену, они зашли перекусить и затем снова отправились в путь.

Сентябрь 2018 г., трасса Нижний Новгород – Ульяновск

В ушах звенело, так что ей казалось, будто череп сейчас расколется на куски. «Хотя, судя по тому, что по лицу течет кровь, это уже случилось», подумала она. Девушка открыла глаза и несколько секунд не могла сфокусировать взгляд на чем–либо. Вокруг машины толпились люди, они что-то кричали, показывали в её сторону, встревожено качали головами. Кто–то говорил по телефону, кто–то снимал на телефон. Она чувствовала привкус крови на губах и как пульсировала вена на лбу. Каждый вдох давался с трудом и с ужасной болью отзывался в груди. Казалось, будто её зажало в тиски и с каждым вдохом они сжимались все сильнее.

Она попыталась пошевелиться и тут же пожалела об этом – по телу пробежала волна боли, будто в него разом воткнули миллионы игл.

−      Смотрите, она жива! – крикнул какой–то парень, увидев её неловкие движения. Он подбежал к пассажирской двери, и сказал, – потерпите, Скорая помощь уже в пути.

Он протянул к ней руку через разбитое стекло, но другой мужчина постарше окликнул его.

−      Не трогай! Малейшие движения могут навредить ей, – сказал он.

Молодой человек отдернул руку и сочувственно посмотрел на неё.

−      Потерпите, – повторил он.

Всё плыло как в тумане. Она попыталась на чём-нибудь сконцентрироваться и понять, что произошло, но выходило чертовски плохо. Все тело ломило и единственное о чем, она могла думать это о боли и о том, как её отключить. Сил держать глаза открытыми не было, она опустила веки и потеряла сознание.

−      Эй, Вы меня слышите? – крикнул парень в униформе. – Мы сейчас Вас вытащим, но нам нужно, чтобы Вы были в сознании. Вы понимаете?

Она попыталась собраться с силами и кивнуть, но тело её не слушалось. Голова беспомощно опустилась на грудь, и она снова провалилась в темноту.

−      Скорее, – крикнул спасатель, – у нас мало времени.

Август 2018 г., Нижний Новгород

Марина сидела на скамье в парке и наблюдала, как в стороне от неё прогуливалась молодая семья – мама, папа и их маленький сын. Мальчик сидел у папы на шее, свесив ножки на грудь, и весело смеялся. Рядом шла мама и с любовью смотрела на сына, как две капли воды похожего на отца.

Марина любила наблюдать за семейными парами с маленькими детьми. Любила смотреть, как родители заботливо поддерживают детей, делающих робкие шаги на детской площадке, как трепетно завязывают им шнурки на малюсеньких кроссовочках, как нежно смотрят на своих детей, пока те уплетают мороженное или гоняют голубей.

У Марины такого детства не было. Её детство было пропитано болью, страхом и самобичеванием. Её мама никогда не покупала дочери мороженое, никогда не подтыкала одеялко, чтобы дочь не замерзла, не говорила, что любит её.

Единственное, что вдоволь получала Марина от мамы это тумаки и оскорбления. Получала она и её младший брат. Но Марина, конечно же, больше. Ведь она старшая.

Как бы не хотела Марина забыть своё детство, её голова была полна детских ужасающих воспоминаний. Вот она получает от мамы за то, что разбила тарелку, за то, что вышла из комнаты раньше положенного. В другой раз за то, что попросила поесть. А теперь за то, что… а просто так. Просто потому что у родителей плохое настроение или кончилась водка.

Уже, будучи взрослой, в разговоре со своим другом, Марина услышала от него фразу: «Я живу ради своих детей. Дороже них, у меня ничего нет на свете».

Хотела бы Марина, чтобы её родители думали о ней также. Чтобы любили её хоть на сотую часть так же, как любит своих детей её друг.

Но нет. Марине не повезло с родителями. Она годами пыталась найти ответ на вопрос, почему мама её не любила? Как в принципе мама может не любить своего родного ребенка?! Ей казалось, что с грудным молоком к матери должно приходить и безграничное чувство любви к своему ребеночку. Оно должно зародиться в душе матери одновременно с зарождением новой жизни в её теле.

Но жизнь показала ей совсем другую реальность. Где родная мать ненавидит своё дитя и готова бросить его ради дешевой бутылки водки; затыкает уши и уходит в другую комнату лишь бы не слышать душераздирающий плач изголодавшегося младенца; добавляет в детскую смесь ребенка несколько капель водки, чтобы он скорее уснул; или закрывает трехлетнего ребенка дома одного и уходит на несколько дней к собутыльникам чтобы «передохнуть» от тяжелой материнской доли.

Марина очень боялась стать такой матерью. Она переживала, что не получив в детстве маминой заботы и тепла, она не сможет дать их и своему ребенку. Боялась перенять методы воспитания своей матери, ведь другого воспитания она не знала. Теперь, когда она сама была беременна, этот вопрос особо остро стоял перед ней. Марина очень надеялась, что гнет прошлого не даст ей превратиться в свою собственную мать, и она сможет показать своему ребенку другую жизнь, полную любви, заботы и участия.

Глава 4.

Сентябрь 2018 г., Ульяновск

«Почему так громко? Черт, возьми, как же болит голова», подумала она и открыла глаза. Перед её взглядом предстала больничная палата. Сначала она даже не поняла, что здесь делает. Потом постепенно стали возвращаться воспоминания. Визг тормозов, удар, скрежет металла. Авария…, они попали в аварию. Девушка попыталась сесть, и задела какой–то датчик на руке. Рядом стоящий мигающий аппарат противно запищал, и на его звук прибежала медицинская сестра.

−      Передайте, она пришла в себя, – крикнула сестра в коридор, заглянув в палату. – Ложитесь обратно, Вам нельзя вставать, ложитесь, – сказала сестра и аккуратно, но твёрдо опустила её голову на подушку. – Как Вы себя чувствуете?

−      Где мой муж? – спросила она.

−      Успокойтесь, Вам нельзя волноваться. Потом, все потом, – уклончиво ответила медсестра.

−      Где мой муж?! – более настойчиво повторила она.

−      Алина Владимировна, здравствуйте. Меня зовут Евгений Александрович, я Ваш лечащий врач, – представился мужчина, заходя в палату. – О Вашем муже мы поговорим позже. Сейчас нам нужно осмотреть Вас и сделать пару дополнительных анализов. Это необходимо для Вашего здоровья, понимаете?

−      Он погиб, да? – спросила Алина, и прочитала ответ по их лицам. – Расскажите мне всё.

−      Подробностей я не знаю, – начал Евгений Александрович. – Очевидцы говорят, что одна из машин… ваша машина, – после некоторой паузы уточнил доктор, – по неизвестным причинам выехала на полосу встречного движения, и столкнулась с другим автомобилем. Вторая машина пыталась уйти от лобового удара, но все произошло так быстро, что столкновения избежать не удалось. Учитывая скорости, на которых двигались оба автомобиля, последствия аварии весьма плачевные – водитель и пассажир второй машины погибли на месте, так же как и Ваш муж, Вас госпитализировали с ушибом грудной клетки и черепно-мозговой травмой, – произнес доктор и грустно взглянул на девушку. – И еще, сожалею, но Вы потеряли ребенка.

Алина знала, что он скажет это. Она почувствовала это как только пришла в себя. Но так не хотела верить своим ощущениям.

−      Вам нужен покой, ещё лучше сон. Я могу дать Вам седативные, – предложил врач.

−      Не нужно, – прошептала она.

Он кивнул и со словами «Мне жаль», вышел из палаты.

Сентябрь 2018 г., Нижний Новгород

−      Катя, привет, – подмигнул ей Паша, устраиваясь за барной стойкой.

Прошло несколько недель с их первой встречи. За это время Паша неоднократно наведывался в бар, и несколько раз встречал утро в постели Кати. Каждый раз Паша просил у Кати её номер телефона, но она не хотела, чтобы их «отношения» перерастали в нечто серьезное, поэтому отказывала ему в просьбе, отставляя их встречи на волю случая.

−      Привет, – улыбнувшись, ответила Катя. – На работе я Катерина, – напомнила она. – Тебе как обычно – «Секс на пляже»? – хитро подмигнула она.

−      Отличная мысль, но пойду по другой классике – «Белый Русский».

−      Что-то мне это напоминает, – сказала Катерина и потянулась за бутылкой.

Вечер потек по знакомому сценарию, и спустя несколько часов Паша и Катя обнажённые, уставшие, но довольные, растянулись на полу ее спальни, громко и тяжело дыша. Она лежала на боку, а Паша снова повторял кончиками пальцев рисунок её татуировок. Катя перевернулась на спину и взяла его руку. Она провела кончиками пальцев по его ладони и почувствовала небольшой шрам у основания большого пальца.

−      Откуда это? – спросила Катя, разглядывая ладонь.

−      Упал с дерева, – непринуждённо ответил Паша. – Играл во дворе с ребятами, решили на спор насобирать черемуху, – добавил он.

От услышанного Катю бросило в жар. Она резко села и уставилась на Пашу, словно на привидение. У неё перед глазами вдруг возник чёткий образ ребёнка в ярком зелёном комбинезоне.

−      Ты?! Тот мальчик?! – воскликнула она взволнованно.

−      Что? – не понял Паша.

Август 1995 г., Дзержинск

−      Ой, смотрите какой щеночек, – воскликнул Андрей, указывая на арку между домами. Оттуда им навстречу бежал маленький щенок породы спаниель. Щенок подбежал к Паше и начал его облизывать.

−      Эй, перестань, – сказал Паша, улыбаясь во весь рот и пытаясь увернуться от энергичного персика. – Ха, щекотно, – смеясь, сказал Паша, но все же не отпускал собаку.

Остальные дети тоже потянулись к щенку, а он стал прыгать вокруг них и по очереди их облизывать, радостно повизгивая. Подбежав к Андрею, щенок начал с усердием вылизывать ему руки и тыкаться носом в карман.

−      Что он делает? – спросил Паша.

−      Он, наверное, голодный, – предположила Катя.

−      Точно, у меня же тут пирожок остался, – сказал Андрей и вытащил из кармана салфетку, в которую был завернут пирожок.

−      Ты опять стащил еду со стола? Мама же запретила брать еду на улицу и есть её потом грязными руками, – недовольно произнесла Катя.

−      А это не для меня, это для него, – выкрутился Андрей и протянул пирожок собаке. – Кушай.

Щенок с удовольствием накинулся на выпечку, радостно повизгивая и помахивая хвостом. Быстро съев пирожок, щенок снова посмотрел на мальчика и гавкнул, словно прося добавки.

−      Больше нет, – сказал мальчик и показал щенку пустые ладони. Щенок тявкнул ещё раз и благодарно облизал Андрею щеку.

−      Интересно, откуда ты такой взялся? – спросила Катя, теребя собаку за ухом.

−      Кажется, я знаю, – ответил Паша. – У нас во дворе вчера бабушка продавала щенков. Может, и сегодня пришла.

−      Так он, наверное, потерялся, – расстроившись, произнёс Андрей. – Мы должны помочь ему найти хозяина, – воскликнул он и вскочил с места.

−      Нет, мама не разрешает нам уходить со двора, – строго сказала Катя, поднимаясь на ноги рядом с ним.

−      Ну и что? Мамы здесь нет, – смело ответил брат. – Паша, идём, – сказал он и направился к выходу со двора. – Щенок, пойдем с нами, – крикнул он, поманив щенка рукой.

−      Стой, мама нам не разрешает, – повторила девочка. – Она наругает тебя, – сказала Катя. – И меня наругает из-за тебя, – сердито добавила Катя, явно не желая быть наказанной за грехи брата.

−      Подумай о бедном щеночке. Неужели тебе не жаль его? – спросил Паша.

−      Нет, она злая, – бросил Андрей и побежал со двора. – Паша, идём скорее.

Мальчики наперегонки побежали со двора, щенок бежал им вслед, а Катя сердито скрестив руки на груди, крикнула им вдогонку, – Ну и беги, я все расскажу маме! – она села на карусель и стала ждать возвращения брата.

Сентябрь 2018 г., Нижний Новгород

−      Это было в 1995 году, – начала шёпотом говорить Катя. Она встала, накинула на себя халат и стала ходить кругами по комнате. Во рту у неё пересохло, руки тряслись от напряжения. Она все ещё не могла поверить в происходящее. – Мы тогда жили в Дзержинске. У нас во дворе появился новый ребёнок. Ненадолго, всего на несколько дней. Но ведь для ребенка каждый день этот как маленькая жизнь. Мы подружились. В один из дней мальчишки решили собрать черемуху, кто больше. И мальчик упал, и поранил руку. В другой день к нам во двор пришел щенок, – сказала Катя и замолчала.

Говорила Катя, делая большие перерывы между словами. Ей было тяжело об этом вспоминать. Ещё тяжелее было от того, что она никогда ни с кем это не обсуждала. Она давно разместила эти воспоминания на задворках памяти и старалась об этом не думать. Получалось плохо, и вся её жизнь была отражением этой борьбы с самой собой. Она тихо промолвила:

−      В тот день Андрюша пропал… Он пошёл с тем мальчиком, чтобы вернуть щенка хозяевам. И не вернулся, – сказала она, и с губ её сорвался стон отчаяния и скорби. – Я ждала его, долго ждала. Потом во двор вышла мама и спросила, где Андрей. А мне было нечего ей сказать. Мы искали его всем двором, расспрашивали соседей, прохожих, но никто ничего не видел, никто ничего не знал. Мама постарела на глазах. Она плакала каждую ночь, уходила из дома на много часов. Уж не знаю на поиски или просто не могла находиться в квартире, где все напоминало ей о пропавшем сыне. Спустя какое-то время она начала прикладываться к бутылке, а напившись – распускать кулаки.

Сказав это, Катя инстинктивно просунула руку под халат и потянулась к ключице, провела пальцами по изгибу тела змеи и нащупала под ним шрам – один из многих оставленных ей мамой в порыве злости. После небольшой паузы, Катя продолжила:

−      Еще какое-то время спустя её уволили с работы, а я, вместо того чтобы ходить на уроки, бегала по городу в поисках еды и хоть какого-нибудь заработка – подметала улицы, мыла подъезды, сдавала мамины пустые бутылки, помогала старикам носить тяжелые пакеты за булочку с маком или пару яблок. В–общем, как понимаешь, мне пришлось очень рано повзрослеть. Мама, она… Мне вроде как сложно её во всем этом винить. Она ведь потеряла сына. Но… Но все же она вела себя так, как будто она потеряла обоих детей. Я перестала для неё существовать. Она винила меня… Долгие годы она винила меня в том, что Андрей пропал. Я тоже винила себя. Но я была ребёнком. И мне нужна была моя мама. Но её не было. Была только посторонняя мне женщина, в глазах которой я видела только презрение и вопрос «Почему он, а не ты?!». Она так и не смогла меня простить. Не знаю, простила ли я сама себя, но, по крайней мере, научилась с этим жить. В двадцать лет я, накопив немного сбережений, уехала из дома, переехала сюда в Нижний Новгород, подрабатывала везде, где могла сгодиться. Наконец устроилась в бар, сначала посудомойкой, потом ребята научили меня мешать спиртное, и я встала за бар. И вот теперь по прошествии стольких лет, за моим баром появляешься ТЫ. Не могу поверить, что это был ты, что ты тот самый мальчик… – произнесла Катя, наконец, остановилась и посмотрела на Пашу.

Паша не знал, что ей ответить. Он был до глубины души поражён услышанным, и также как и Катя, не мог поверить в то, что это действительно происходит.

−      Катя, я… мне… , – не мог он подобрать слова. – Я не знаю, что тебе сказать. Моё сочувствие вряд ли тебе поможет, ве…

−      Скажи мне, что случилось тогда?! – оборвала его Катя на полуслове.

−      Я не знаю, – ответил Паша. – Я даже не помню тот день. Мне было сколько, четыре, пять лет? Для меня это был…, – замешкался Паша, – просто день. Обычный день, один из многих, – произнес он осторожно, боясь задеть Катю за живое. – Прости, – смущенно сказал он и после небольшой паузы добавил: – Катя мне, правда, очень жаль.

В комнате воцарилась тишина, которую нарушал только шум стрелок от настенных часов и сопение кота, спящего на подоконнике.

−      Можно я попрошу тебя уйти? – наконец промолвила Катя.

−      Да, конечно, – сказал Паша и начал одеваться.

Катя закрыла за Пашей дверь, опёрлась на неё и начала медленно сползать по ней на пол. По щекам текли горячие слезы, и она не пыталась их сдержать. Она словно снова переместилась в тот день, 14 августа 1995 года, когда пропал её брат, и снова ощутила то чувство пустоты, которое не покидало её на протяжении долгого периода времени. Она снова почувствовала себя маленькой напуганной девочкой, которая смотрит на вход во двор и ждёт… ждёт, когда придёт её брат. Но он не пришёл ни через полчаса, ни через час, ни на следующий день. Андрей пропал, и она так и не узнала, что произошло с её младшим братом. Мама оставила Катю за старшую, ведь она и была старшей. И она должна была следить за детьми. Следить, чтобы ничего не случилось, чтобы никто не ушел со двора. И она не справилась. Она отпустила своего брата. Это чувство вины преследовало её много лет. Только спустя годы она нашла в себе силы простить себя и осознать, что она была такой же маленькой девочкой и мама не вправе была винить её за произошедшее. Но кто бы не был в этом виноват, это не вернет Кате её брата и не вернет ей детство, которое ушло вместе с Андреем.

Паша вышел из подъезда, глубоко вздохнул и направился прочь от Катиного дома. В голове его как на репите крутился вопрос: «Скажи мне, что случилось тогда?!». Он сказал, что не знает. Он вспомнил страх, которым был пронизан голос Кати, когда она погружалась в детские воспоминания. Страх и отчаяние, отчаяние и боль. Паша никогда не думал, что спустя столько лет встретит её. Он был поражен тем, как страшно повернулась её жизнь после пропажи брата. Он был потрясен её историей до глубины души. Но, увы, не мог никак облегчить её страдания. И повернуть время вспять Паша тоже не мог.

Глава 5.

Сентябрь 2018 г., Ульяновск

−      Алина, привет. Как ты? – прозвучал обеспокоенный голос брата в телефонной трубке.

−      Привет, – устало ответа Алина. – Даже не знаю, какому из крутящихся в голове вариантов отдать предпочтение. Плохо, тяжело, больно… выбирай.

−      Да, тупой вопрос, извини, – тут же поправился он.

−      Да ничего, – отмахнулась Алина. – Классический вопрос в такой ситуации. Люди никогда не знают, что говорить и как себя вести в таких обстоятельствах, – сказала она и между ними повисла тишина. – Кажется, пора начинать верить в карму, – после некоторой паузы продолжила Алина.

−      Не говори ерунды, – оборвал её брат. – В случившемся нет твоей вины.

−      Ты сейчас про аварию или …?

−      Ты знаешь, о чем я, – тихо, но настойчиво произнес он. – Мы не могли ему противостоять. И ты это знаешь.

−      Знаю, но… от этого не легче. Ненароком начинаешь задумываться… – протянула Алина и смахнула с ресниц слезинку. – Ладно, не стоит об этом. Как твои дела?

−      Мои дела, – задумчиво повторил он. – Если расскажу, ты не поверишь, – сказал он и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Сестренка, прости, что лезу к тебе со своими проблемами именно сейчас. Я знаю, тебе не до этого. Но мне очень нужен твой совет.

−      Выкладывай, – ответила Алина, уверенная, что это поможет ей ненадолго отвлечься. Но сказанное братом сделало только хуже. Этого она никак не ожидала от него услышать. Алина молча слушала брата, боясь его перебить. Когда он закончил говорить, она сказала лишь, – Нет. Не вздумай этого делать!

Октябрь 2018 г., Нижний Новгород

Паша уже который раз приходил в бар «Черная жемчужина», чтобы увидеть Катю. Он понимал, что ему не следует этого делать. И самым правильным в этой ситуации было бы больше никогда с ней не видеться и не говорить. Он понимал, что в сложившихся обстоятельствах он был живым напоминанием о том, что случилось с её братом. Ей и так пришлось нелегко. Он увидел это в её глазах и услышал в её голосе в тот вечер, когда она рассказала ему свою историю.

Но это была их история.

В тот вечер, когда она шел домой от Кати, он вспомнил ту милую, но строгую девочку, которая хоть и желала подурачиться с младшим братом и его новым другом, но очень боялась ослушаться маму. Ту девочку с русыми косичками, которая хохотала от души, когда щенок вылизывал её милое личико. Которая очень хотела забрать его домой, но знала, что мама не разрешит.

И вот теперь от этой маленькой девочки ничего не осталось. У Паши перед глазами стоял образ маленькой Кати, которая радостно обнимала щенка. Этот образ постепенно растворялся и уступал место нового образу – частично сбритые волосы, пирсинг в брови и нижней губе, татуировка змеи практически на половину тела… и глаза, полные боли.

Какова была вероятность встретить её в другом городе спустя столько лет?

Он был уверен, что ему не стоит искать с ней встречи. Ему нужно просто испариться из её жизни и позволить ей жить дальше, позволить ей забыть.

Но он знал, он увидел в тот вечер в её взгляде, что она не может забыть. Хотя их встреча и разбередила старые раны, было ясно, что они не зажили, что они всё ещё кровоточат.

Паша знал, что не сможет помочь ей забыть. Но он чувствовал, что и оставить её тоже не может. Волей неволей он стал частью этой истории. Истории, которая началась более двадцати лет назад.

Он не решился постучать в её дверь, хотя и знал, где она живет. Он боялся, что она прогонит его и осудит за его вторжение в её едва устаканившуюся реальность.

Поэтому он стал искать с ней встречи в баре. Но Катя не приходила. Вот уже несколько смен она не появлялась на работе.

В очередной раз, просидев за барной стойкой весь вечер, и не дождавшись прихода Кати, Паша подошел к дежурившему в этот день Максиму и спросил:

−      Макс, слушай, ты знаешь, где Катерина? Уже несколько дней её не видно.

−      А ты что запал на неё? – хитро подмигнул Максим. – Она у нас девчонка видная. После того, как ребята её за бар поставили, в её смену от мужиков отбоя нет. Всегда полная касса.

−      Да, она хороша, – согласился Паша. – Ну, так, где она? – чуть более настойчиво спросил Паша.

−      На больничном, типа. Сказала, что у неё вроде как в семье что-то случилось, попросила несколько смен её в график не ставить, – ответил Максим. И хотя он пытался говорить максимально отрешено, было видно, что он волнуется за Катю.

−      А когда вернется, не говорила?

−      Нет, я не в курсе, – сказал Максим и резко сорвался вглубь зала, где только что едва не началась потасовка. – Эй, парень, тебе хватит, – прикрикнул Максим на еле стоявшего на ногах посетителя и, с трудом оторвав его от барной стойки, выпроводил парня за дверь, пока тот осыпал бар матами, а стоявших у барной стойки девушек – бесхитростными и не лишенными подтекста «комплиментами».

Паша вышел из бара и мысленно прочертил в голове карту до дома Кати. Он не собирался заходить к ней, но ноги сами понесли его в сторону её дома. Войдя во двор, Паша устремил взгляд к её окнам. Свет в них не горел. Не до конца понимая, чего он хочет здесь дождаться, Паша сел на качели, и оставшуюся часть ночи смотрел в её окна. Спустя несколько часов, когда начало светать, Паша встал и пошел прочь со двора. В голове снова всплыл образ Кати в слезах и её отчаянный вопрос: «Скажи мне, что случилось тогда?!».

Сентябрь 2018 г., Ульяновск

Осознание потери пришло не сразу. Ещё несколько дней после того, как узнала новости, Алина не верила в происходящее. Её накрыло эмоциями лишь на третий день, после того, как медсестра сообщила, что завтра в больницу придет следователь обсудить какие–то детали аварии.

Эти три дня, Алина провела будто в каком–то шаре, лишенном эмоций и искажающем восприятие. Она вспоминала фильмы, где безутешные вдовы, после сообщений о смерти мужа, падали на колени, кричали, бились в истерике. Алина всего этого не делала. За три дня она не проронила ни слезинки. Вообще не выказала ни единой эмоции по этому поводу. В какой–то момент ей даже стало стыдно, и она стала ругать себя за такую отчаянную безразличность. «Да, что с тобой не так?!», – подумала она. «У тебя вообще есть чувства?!».

Чувства были. Какой-то защитный барьер сдерживал их на время, чтобы они не раздавили её. Но барьер дал трещину. Стоило медсестре выйти за дверь, как он рухнул, и все эти чувства резким потоком захлестнули Алину. Она вдруг ощутила острую пустоту внутри себя, пустоту в душе. Слезы отчаяния потекли по её щекам. Она сжала простынь в кулаках и стиснула зубы, дабы не закричать от бессилия и боли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ассоциация «Поиск пропавших детей» – региональный общественный фонд помощи в поиске пропавших детей. В ассоциацию входят 53 волонтерских организаций России, а также несколько объединений из Украины и Белоруссии. По данным ассоциации, количество активных волонтеров составляет порядка 8 тыс. человек, а число членов поисковых сообществ в интернете – около 400 тысяч. Содружество волонтеров возникло на базе сайта PoiskDetei.ru – первого профильного волонтерского сайта в России по поиску пропавших детей – и интернет-форума волонтеров-поисковиков. За пять лет работы Ассоциации «Поиск пропавших детей» при участии волонтеров было найдено более 2,5 тыс. детей и 600 взрослых, проведено более 200 рейдов против детской эксплуатации. Ежедневно в производстве ассоциации находится порядка 150 поисковых дел.

Вернуться

2

Добровольческий поисково-спасательный отряд «ЛизаАле́рт» (ПСО «ЛизаАлерт») – добровольческое некоммерческое общественное объединение, занимающееся поиском пропавших без вести людей. Основан отряд 15 октября 2010 года, назван в честь пропавшей 13 сентября 2010 года в Орехово-Зуево девочки Лизы Фомкиной, погибшей от переохлаждения на девятый день со дня пропажи. Сегодня отряды «ЛизаАлерт» присутствуют в 59 регионах страны, а внутри организации существует более 20 направлений – от поисковых групп до кинологов и операторов беспилотников. За всё время своей деятельности отряд принял участие в поисках примерно 40 тысяч человек, добровольцы движения спасли более 32 тысяч человек.

Вернуться

3

«Стоп Угроза» – Всероссийская сеть частных школ безопасности для детей и родителей.

Вернуться