Наталья Иртенина
Нахимов – гордость и честь России. Биография П. С. Нахимова в пересказе для детей

С иллюстрациями Станислава Бабюка

© Иртенина Н. В., 2023

© Волынец В. И., иллюстрации, 2023

© Оформление. АНО развития духовно-нравственных начал общества «Символик», 2023

Пролог

– Волонтёр Нахимов-первый, доложите направление ветра!

Павел вытянулся в струнку перед старшим. На него, усмехаясь, глядел крепкий пятнадцатилетний гардемарин[1] Карташов. У гардемарина это уже второе учебное плавание в море, а тринадцатилетний Павел ещё даже не кадет. Прошение о зачислении в Морской кадетский корпус они с братом подавали два года назад, но тогда свободных мест не оказалось. Зато этим летом выпала удача. Их обоих, Павла и Ивана, взяли волонтёрами-добровольцами в плавание на учебном бриге «Симеон и Анна». Здесь братьев звали Нахимов-первый и Нахимов-второй.

– Ветер восточный… юго-восточный, – робея, ответил Павел. – Слабый…

Гардемарин скривил губы, ухватил его двумя пальцами за нос и передразнил:

– «Юго-восточный… слабый». Запомни, Нахимов, если хочешь быть моряком: этот ветер называется зюйд-ост. – Карташов потянул нос Павла ввысь, показал на самые верхние, малые паруса: – Брамсельный ветерок. Брамсели натягивает, а остальные паруса хлопают. Уяснил, Нахимов?

– Уяснил, – прогудел Павел и, вывернувшись из захвата, потёр нос.

– Как называется эта снасть? – продолжал экзаменовать его гардемарин. Он кивнул на канаты, которыми удерживались мачты. Поперечные тросы, скреплявшие канаты, придавали им вид верёвочных лесенок.

– Ванты, – уверенно ответил Павел.

– А эта…

Внезапно экзамен был прерван громкой командой:

– Зарифить марсели!

Матросы и гардемарины бросились к вантам всех трёх мачт, ловко стали взбираться наверх. А замешкавшего экзаменатора настиг недовольный оклик вахтенного офицера:

– Вам, гардемарин Карташов, особое приглашение требуется?

Волонтёров к работе на мачтах и реях пока не допускали. Вместе с кадетами они лишь учились понимать морской язык и команды, вязать узлы, крепить снасти, наблюдали за действием ветра на паруса при разном их положении. Павел смотрел, как быстро, сноровисто матросы и гардемарины подвязывают нижние паруса – марсели. Они передвигались вдоль реев на тросах, будто акробаты. Павла потянуло туда, к ним.

Он взялся за вантовые канаты и начал осторожно карабкаться вверх по зыбким ступенькам. Сперва это совсем не страшно, палуба ещё близко. Но вот он миновал марсовую площадку на мачте и полез дальше. Тут уже дух захватывает, и сердце отчаянно стучит. Хочется назад, на палубу, но Павел упрямо поднимался всё выше и выше – к брамсельным парусам. Корабль внизу казался совсем маленьким, сорвёшься – и полетишь прямо в морскую пучину.

– Не робкого ты десятку, малый, – раздался над ухом одобрительный голос. Крепкая матросская рука подтянула мальчика к салингу – крепёжной конструкции на мачте. – Будет из тебя морской толк.

Павел огляделся. Впереди был уже виден порт Кронштадт. Далеко позади на море лежала полоса – там Петербург. Слева по курсу тоже темнела земля.

– Море – оно храбрую душу уважает, – продолжал матрос, не прекращая своей работы на рее. – А трусливой спуску не даёт. Криводушных тож не любит.

– Как это?

– А так. С лёгкой совестью и плавать по морю легко, и тонуть в нём не страшно.

– А самое главное что на море? – спросил мальчик.

– Самое-то?.. – задумался матрос. – Море любить, не изменять ему. Вот оно, главное.

Павел вдохнул полной грудью крепнущий ветер и вгляделся в морские дали. Он был счастлив. В этом году они с братом впервые приехали в Петербург из своей смоленской деревенской глуши. Впервые увидев море, Павел полюбил его всей душой. Он уже знал, что отдаст морю всего себя, всю свою жизнь. Никогда не изменит ему и криводушничать тоже никогда не станет…

Тем же летом 1815 года, когда окончилось плавание «Симеона и Анны», обоих братьев Нахимовых зачислили в кадеты Морского корпуса.

У отставного майора, смоленского дворянина Степана Нахимова всего было пятеро сыновей. И все они стали моряками. Но прославить и обессмертить родовое имя выпало именно Павлу.

Два века спустя такие же мальчишки точно так же постигают мореходные науки и азы флотской жизни в петербургском военно-морском училище. Это училище носит имя знаменитого адмирала, необыкновенно стойкого воина и бесстрашного героя – Павла Степановича Нахимова.

Однажды Нахимов сказал: «У моряка нет трудного или лёгкого пути. Есть один путь – славный!» В этой короткой фразе обрисована вся жизнь адмирала, наполненная подвигами, великими и малыми. Когда-то он встал грудью на защиту Отечества и сложил голову за то, чтобы отстоять родную землю от врага. Имя Нахимова с тех пор сделалось дорогим для каждого русского человека.

Кругосветка

В пятнадцать с половиной лет Павел Нахимов уже мичман[2], один из лучших выпускников Морского корпуса. В 1818 году началась его служба на Балтийском флоте.

В те годы Россия снаряжала одну за другой кругосветные морские экспедиции. Дальние странствия, открытие новых уголков земли, затерянных в Мировом океане, слава первопроходцев – всё это будоражило души начинающих моряков. В 1819 году из Петербурга к неизвестному южному материку отправилась экспедиция лейтенанта Михаила Петровича Лазарева и капитана Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена. Павел Нахимов просился в это плавание, но его не взяли – он был ещё слишком юн. Три года спустя Лазарев и Беллинсгаузен вернулись со славою первооткрывателей Антарктиды. И уж в следующую свою экспедицию Лазарев с большой охотой взял мичмана Нахимова.

Кругосветное плавание на фрегате «Крейсер» сделало из молодого офицера настоящего морского волка. Экспедиция побывала в Южной Америке, обогнула Африку, около года провела в Русской Америке – на Аляске, которая тогда принадлежала России. Затем пересекла Тихий океан и через Атлантику вернулась в Петербург. Огромной радостью для Нахимова и его товарищей была служба под началом капитана Лазарева. Это был отличный наставник, будущий адмирал, флотоводец. Михаил Петрович воспитывал в молодых офицерах трудолюбие, усердие, отвагу, уважение к простому матросу. Почти на всю жизнь он стал командиром и учителем Нахимова.

После одного случая Лазарев ещё больше прикипел душой к своему ученику. Это произошло у берегов Северной Америки. Океан в те дни был неспокоен.

– Человек упал за борт! – раздался внезапный крик.

– Лечь в дрейф! – прозвучала немедленная команда.

Тотчас же в воду полетели спасательные буйки, за которые упавший мог бы ухватиться. Но фрегат, шедший полным ходом, не сразу остановился и уплыл далеко от несчастного. Шестеро матросов сели в шлюпку. Седьмым в неё запрыгнул мичман Нахимов. В этот час он был свободен от вахтенного дежурства, вместо него в шлюпку должен был сесть другой офицер. Но Павел Степанович не раздумывал, кому спасать человека.

Из-за волнения на море шлюпка долго добиралась до упавшего в воду матроса. Он держался за брошенную с корабля лесенку. Но когда шлюпка была уже в десятке метров от него, руки матроса разжались и он скрылся под волнами. Спасатели долго и тщетно искали его.

С тяжёлым чувством они возвращались к кораблю. Гребли несколько часов, выбиваясь из сил. Уже возле фрегата шквальные волны могли в любой момент разбить шлюпку о борт «Крейсера». Наконец всё же удалось поднять обессилевших моряков на корабль. Опечаленный гибелью матроса к ним подошёл капитан.

– Похвальное рвение, мичман Нахимов, – сказал он. – Я благодарю вас и о вашей готовности жертвовать собой ради спасения матроса отпишу в Адмиралтейство. Надеюсь, такой подвиг не останется там без внимания и будет достойно оценён.

Лазарев исполнил своё обещание. Флотскому начальству он представил Нахимова как блестящего и самоотверженного офицера, лучшего из лучших. Но эта рекомендация чуть не сыграла с Павлом Степановичем злую шутку. Командование пожелало зачислить Нахимова в Гвардейский флотский экипаж. Морские гвардейцы несли службу при дворе императора, составляли экипажи придворных яхт. Словом, были «сухопутными моряками». К этой почётной службе стремились многие. А Нахимов, влюблённый в море и паруса, от такой участи бежал как от огня.

Выручил его Лазарев. Он снова взял Нахимова к себе на корабль, теперь уже другой.

Слава «Азова»

В 1827 году большой военный корабль «Азов» с семьюдесятью четырьмя пушками на борту готовился отплыть в составе эскадры в Средиземное море. Командиром его был Лазарев, а главные труды по оснащению и вооружению корабля лежали на лейтенанте Нахимове. Павел Степанович не щадя себя работал с раннего утра до позднего вечера. Высшее командование вскоре признало «Азов» образцовым кораблём.

– А что, Павел Степанович, – с улыбкой спросил как-то Лазарев, – не жалеете о спокойной жизни в Гвардейском экипаже?

– Никак нет, Михаил Петрович. По гроб жизни буду благодарен вам за то, что спасли меня от этой неприятности.

Несколько месяцев спустя российская боевая эскадра крейсировала в Средиземном море. Здесь она соединилась с союзными флотами Англии и Франции. Предстояла схватка с извечным противником России – Турцией.

На этот раз противостояние с Турецкой империей началось из-за восстания греков. Турки-мусульмане уже несколько веков держали их в порабощении. А российский император Николай Первый покровительствовал православным народам, жившим под турецким игом. Он хотел добиться от султана, чтобы тот даровал Греции если не полную свободу, то хотя бы частичную независимость. Восстание греков поддержали и Англия с Францией. Но турецкий султан не желал идти на уступки европейским державам. Тогда заговорили пушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гардемарин – морской чин, который присваивали воспитанникам старших классов морских училищ в царской России.

Вернуться

2

Мичман – первый морской офицерский чин.

Вернуться