Сергей Бичуцкий
Неслухи на Острове Сказок

Если бы, да кабы

Любимому внуку Вячеславу посвящается

Было б очень здорово

Наболтать с три короба,

И чтобы ни случилось,

Всё это приключилось!

Что придумать? Я не знаю,

Но давайте помечтаем!

А вот если бы, да кабы

Во рту выросли грибы,

То это был бы не рот,

А целый огород!

Целый огород с грибами?

Да они растут в лесу!

Только там, мы знаем с вами,

Можно повстречать лису.

Хитроумная лиса,

Рыжехвостая краса,

По лесу ищейкой рыщет,

И зайчат несчастных ищет!

А трусливые зайчата,

Сбились вместе как опята,

За пенёчками сидят,

Словно листики дрожат.

Нет! Нам это не подходит!

Там медведь по лесу бродит.

Представляете картину –

Собирает он малину,

И почти всегда молчит,

А потом как зарычит!

Всех вокруг перепугает,

Кто малину собирает.

Понесутся наутёк!

Будет впредь другим урок,

Как Потапычу мешать

Вкуснотищу собирать!

Кто в лесу привык бывать,

Тот, конечно, должен знать -

Там полным-полно зверей:

Белок, зайцев и свиней.

Как всю эту тесноту

Я смогу вместить во рту?

Честно вам скажу, не знаю.

Но не то меня пугает:

Ну, как волки среди ночи

Вдруг завоют что есть мочи?

Кто мне может подсказать,

Как тогда смогу я спать?

Во беда! Но что там волки?

Пошумят, да и умолкнут.

А вот если старый дятел

Не найдёт других занятий,

И возьмётся мне назло,

Коль язык мой – помело,

В нём долбить себе дупло?

И поскольку я болтун,

Нанесёт он мне типун,

Но к такому мой язык

Вот уж точно не привык!

А строитель он умелый!

Ну, и что мне с этим делать?

Как и в чём его винить?

Надо ж где-то птице жить!

После смены трудовой

В тишине найти покой.

Вечерком чайку попить,

Древоточцем закусить.

Он как молот что есть сил,

Клювом по коре долбил,

Древоточцев там искал,

Их оттуда доставал,

Всех в котомку собирал

И деревьям помогал.

Он как доктор Айболит

Для берёзок и ракит.

Им, чем может, помогает,

И деревья сберегает.

Поползли по лесу слухи.

Их назойливые мухи,

Коль везде они летали,

Как болезнь распространяли.

Из-за этого друзья

Среди птиц, и средь зверья

Разгорелся жаркий спор

И пошёл такой сыр-бор:

– Что за наглость! Что за нравы!

По какому это праву

Дятел сам дупло пробил

И себя в нём поселил?

Кто такое разрешил? –

Вдруг посыпались упрёки

От сороки-белобоки. -

Надо вместе всем собраться,

С самовольством разобраться.

На такой её призыв

Весь собрался коллектив.

– Ну-ка, дятел нам ответь, -

Грозно проревел медведь, -

Почему без позволенья

Ты такое натворил?

Почему без разрешенья,

Сам себя в дупло вселил?

– Я, конечно, извиняюсь!

И как на духу признаюсь –

Никого я не спросил!

Просто строить дом решил!

Сам без устали трудился,

Потому и поселился, -

Скромно дятел отвечает. –

Все в лесу об этом знают.

Мне ведь просто повезло,

Что язык, как помело!

Если было бы иначе,

Не решился б никогда,

И, поверьте, этой дачи

Не имел бы я тогда!

Ох, какой поднялся крик:

– Покусился на язык!

Опорочил всё святое!

Братцы! Что ж это такое?

Нам язык – отец и мать!

Надо дом конфисковать!

Это что ж за чудеса? –

Раздавались голоса.

Тут кукушка появилась

К обвиненьям подключилась.

Примостилась на суку:

– Ку, да ку, да ку, да ку.

Стали звери насмехаться,

Над кукушкой потешаться:

– Эка ты, сестра хитруша!

Возомнила себя клушей?

Где, скажи, твои птенцы,

Хулиганы-сорванцы? –

Задаёт вопрос лиса,

Рыжехвостая краса:

– Ты всё по лесу летала,

Днём и ночью куковала,

Всем желающим гадала.

Где оставила детишек,

Сорванцов и хвастунишек?

Уж кому-кому пенять,

А тебе бы помолчать! –

Ей лисица говорила,

А кукушка вдруг заныла:

– Вам бы только насмехаться!

Ну, а мне куда деваться?

Нету дома у меня,

Где б жила моя семья.

Дятлу просто повезло!

Пусть уступит мне дупло!

Что тут, братцы, началось!

Зашумело, затряслось!

Крик поднялся, шум и гам!

В общем, полный тарарам!

Тут такое завертелось!

Всем, конечно, захотелось,

Поработав языком,

Получить задаром дом.

Так в запале, может статься,

Все могли бы передраться,

Если бы не мудрый лось.

Он выходит на поляну,

Прерывает самых рьяных:

– Заждались меня, небось!

Извините! Задержался!

Слишком долго добирался!

Вся дорога вкривь и вкось!

Тут опять пошла шумиха,

Поднялась неразбериха.

Все как будто по приказу

Объяснить хотели разом.

Лось пытался их унять.

Как тут что-нибудь понять?

Но не смог, какое-там,

Прекратить этот бедлам.

Так они весь день кричали,

Лишь к закату замолчали.

Наконец, угомонились.

Видно, просто утомились.

Лишь кукушка на суку

Продолжала ку, да ку.

– Нешто белены объелись?

Расшумелись! Разгалделись! –

Говорит премудрый лось. -

А теперь давай лисица,

Сплетен всяких мастерица,

Расскажи-ка, что стряслось,

Почему переругались?

Что вам в мире не жилось?

– Дятел этому причина!

Простофиля, дурачина!

Он такое натворил! –

Говорит ему лиса,

Рыжехвостая краса. –

Ужас просто! Представляешь?

Ты его ведь лично знаешь!

Разрешенья не спросил,

Сам дупло соорудил,

И потом туда вселился!

Вот народ и возмутился.

Да и как не возмутиться?

Дятел! Что это за птица?

Как посмел туда вселиться?

Что за важный господин,

Что живёт в дупле один?

– Ну, дела! – сказал мудрец! –

Сделал дело – молодец!

Так учил меня отец!

Так издревле повелось! –

Говорит премудрый лось. -

Не пойму, хочу признаться,

Чем здесь можно возмущаться!

– Как же чем? Он не спросил!

Потому и возмутил! –

Говорит ему лисица,

Сплетен разных мастерица.

– Мне одно лишь очевидно, -

Помолчав, промолвил лось, -

Стало вам, друзья, завидно,

А дупло, как в горле кость!

Как же так? Какой-то дятел,

Сильным мира не приятель,

Сам себе построил дом!

Ну, а вы-то здесь причём?

Кто вам дал такое право

Учинить над ним расправу?

Иль напомнить, что на суд

Лишь преступников влекут?

Ну, а, если б был не дятел,

А ваш друг или приятель?

Если б это был медведь?

Стали бы тогда шуметь?

Ну, скажите! Что молчите?

Правду слушать не хотите?

Почему не стыдно вам,

Что весь этот тарарам,

Эту свару, эту склоку

Вам устроили сорока

Да бездумная кукушка,

Чужегнездная несушка?

Так что прежде, чем болтать,

Иль кого-то осуждать,

Надо десять раз подумать,

Всё как следует узнать,

А не сплетни распускать!

И прошу не забывать,

Что болтая языком,

Не построишь новый дом.

Так что лучше постыдитесь,

Да по лесу расходитесь!

Вот что, братья, было бы,

Если б выросли грибы.

Неприятный поворот!

Может лучше огород?

Сказ об Иване молодце, храбреце и удальце

Любимому внуку Володе в день рождения посвящается

Глава 1

Сухой и согбенный старик,

От солнышка не пряча лик,

На пне иссохшем восседал,

Смотрел под ноги и вздыхал.

Расположился наш герой

Посредь поляны небольшой.

В ногах лежала собачонка,

А чуть вдали сидел мальчонка.

Все с наслажденьем отдыхали.

От долгого пути устали.

Старик в суму залез рукой,

Достал оттуда корж ржаной.

Лепёшку молча разломил,

И по куску всех оделил:

Один себе, один мальчонке,

Один вертлявой собачонке.

Оттуда же достал баклагу

С холодной родниковой влагой.

Главой кивнув, благословил.

Большой глоток воды отпил.

Баклагу внуку передал,

Но почему-то есть не стал.

Свой хлеб обратно положил,

Взял воду, и ещё попил.

– Ты сам вчера мне говорил:

«Не кушаешь, не будет сил!» -

С укором произнёс мальчонка.

Взглянув с улыбкой на внучонка,

Старик слезу рукой смахнул,

И с умилением вздохнул:

– Спасибо, Ваня, за заботу!

Не хочется мне кушать что-то.

Пропал куда-то аппетит!

От вида пищи воротит!

Ты ж знаешь, как мне мало надо!

Вы – моя пища и услада!

– Ну, что ты говоришь, дедусь!

Вот ты не ешь, а я боюсь,

Что ты от голода умрёшь

И навсегда от нас уйдёшь.

Куда же без тебя пойдём?

Да мы, как пить дать, пропадём!

– Глаза у страха велики!

Не бойся жизненной реки!

Да и ко мне не будь так строг!

Сирот не оставляет Бог! –

Дед назидательно сказал,

Рукой на небо показал:

– Смотри! Небесное светило

Свой лик на землю положило.

Мы, на ночь глядя, не пойдём.

Устроим здесь сегодня дом.

Дружка в помощники бери

И хворост на ночь собери.

Глава 2

Мальчонка быстро хлеб доел,

Насытился, повеселел,

И песню громкую запел:

– Тарам, тарам, тарам, тарам!

Легко плечам, легко ногам!

Тарам, тарам, тарам, тарам!

Когда заботы пополам!

Рубахи отряхнул подол

И хворост собирать пошёл.

Собачка тоже поднялась,

И за Иваном подалась,

Хвостом, как веником, виляя,

И от него не отставая.

Начало, говорят, пол дела!

Работа быстро закипела.

Ванюша хворост собирал,

Ну, а Дружок хвостом вилял,

Но вёл себя довольно странно -

Он громко лаял беспрестанно,

Хоть в эдакой лесной глуши

Не видно было ни души.

В трудах Ванюша не заметил,

Что чересчур был вечер светел.

Особенность ещё одна -

Везде стояла тишина.

Ни пенье птиц, ни крик зверей,

Не нарушал покой ничей.

Лишь Ваня громко песню пел,

Да пёс хвостом своим вертел.

Ничуть безмолвьем не печалясь,

Работники вовсю старались.

Придя, Ванюша средь поляны

Увидел небольшую яму.

Туда часть хвороста сложил,

И сел, чтобы набраться сил.

Затем у деда взял кресало,

Огню тогдашнему начало.

Стал искры бодро высекать,

На бересту их направлять.

Одна как будто зацепилась,

Кора мгновенно задымилась,

И ну, айда огонь плясать,

Сухие ветви зажигать.

Старик на внука посмотрел,

И взгляд суровый потеплел.

Он выпрямился и подумал вдруг:

– Не пропадёт на свете внук!

На сердце сразу потеплело,

И грусть куда-то улетела.

Он встал и у костра присел,

А внук, меж тем, всё также пел:

– Тарам, тарам, тарам, тарам.

Почёт и слава всем кострам!

Тарам, тарам, тарам, тарам,

Не холодно будет нам!

Желая быть ему под стать,

Дружок стал песне подвывать.

Так веселил земной простор

Задорной песней дружный хор.

Меж тем заметно вечерело.

Какой-то миг и солнце село.

Как шлема медного забрало,

Внезапно ночь на лес упала!

Теперь до самого утра

Придётся греться у костра.

Почти не страшно, между прочим,

И точно не замёрзнешь ночью!

Глава 3

Устал Ванюша песню петь.

Стал на игру огня смотреть.

Как искры в воздух поднимались,

И словно бусы рассыпались.

– Дедуль, прошу, не откажи!

Про ведьму сказку расскажи,

Иль про кикимор и болото.

А хочешь, про другое что-то.

Ты только не молчи, дедусь!

Я очень темноты боюсь!

Я знаю, что нельзя бояться!

Но я боюсь! Куда деваться?

– Запомни, Ванечка, одно –

Боятся вовсе не грешно!

Все люди на Земле боятся,

И страха нечего стесняться!

Грешно и стыдно трусом быть!

Трястись, дрожать, от страха выть!

– Я что-то не пойму, дедусь!

Я значит трус, когда я боюсь?

И как так – трусом быть позорно,

Ну, а бояться – не зазорно?

Скажи мне, деда, в чём секрет?

– Секрета никакого нет!

Со страхом надобно бороться!

Коль одолеешь, не придётся

Пред кем-то от стыда краснеть!

И нечего себя жалеть!

Страх надо просто побороть!

Ведь дух силён, слаба лишь плоть!

В бараний рог его согни!

Через него перешагни!

И можешь, Вань, не волноваться!

Он сам начнёт тебя бояться!

– Спасибо, деда, за подсказку!

Так ты расскажешь внуку сказку?

Иль молча будем мы сидеть,

И на огонь всю ночь глядеть?

– Ну, что ж! Коль просишь, ублажу

И то, что знаю, расскажу!

Не буду от тебя скрывать,

Давно хотел я рассказать

Про случай очень непростой,

Случившийся с семьи одной.

Дед, как бывало то не раз,

Вздохнул, и начал свой рассказ:

– На берегу реки крутом

Стоял большой просторный дом.

И проживала в доме том

Семья с единственным сынком.

Отец – неутомим работник,

К тому ж удачливый охотник.

Хозяйством занималась мать -

Работница ему под стать.

И сын нисколько не ленился.

Такой же труженик родился.

И, если взять со всех сторон,

Согласием был полон дом.

Любовью, самоотверженьем,

Друг к другу полным уваженьем.

Настолько дружная семья –

Не позавидовать нельзя.

Отец с сыночком занимался.

Что знал, передавать старался.

Учил ребёнка мастерить,

Как правильно строгать, пилить.

С собою на охоту брал,

И там ему преподавал.

Учил стрелять, искать следы,

Но чтобы не было беды,

Отец мальчонку наставлял

И повторять не уставал:

– Что нужно для еды бери!

На остальное не смотри!

Коль просто так добудешь зверя,

Не доблесть это, а потеря!

Неважно, пташку или мышку,

Иль малое дитя зайчишки.

Смотри, особенно детей

Нисколько обижать не смей!

Ведь, если ты добудешь мать,

То малышам несдобровать!

Оставшись на земле одни,

Погибнут без неё они.

И коли встретишь на пути,

То лучше просто обойти.

Не нам с тобой дано вершить,

Кому на этом свете жить.

Нельзя, чтоб чей-то род прервался,

И ты виновен оказался.

Запомни и не забывай,

И им вреда не причиняй!

Глава 4

Бесстрастно строила года

Дней непрестанных череда.

Ещё вчера шалун, пострел

Уже заметно повзрослел.

Стал статен и красив собою,

И обзавёлся бородою.

Родители, чтоб по закону жить,

Решили отпрыска женить.

Ему невесту подобрать,

Чтоб свадьбу громкую сыграть.

Сын, как и его отец,

Не торопился под венец.

Невесту сам себе нашёл,

И в дом родительский привёл.

Была невеста хороша!

Что лик, что тело, что душа!

На зависть всем была красива,

Трудолюбива, молчалива.

Бывало, принималась мать

Невестку в чём-то укорять

Намеренно несправедливо,

Хоть это было некрасиво,

Чтобы характер распознать,

В душе, что спрятано, узнать.

Но та безропотно сносила

Всё, что свекровка говорила.

Не плакала и не ругалась,

А только молча улыбалась,

Ей продолжала угождать,

И этим покорила мать.

За нею, сдавшись, наконец,

Невестку принял и отец.

Но где её он отыскал,

Сын почему-то не сказал.

А мать всё выведать пыталась,

Но только зря она старалась.

Какая разница откуда,

Явилось в доме это чудо?

Пусть будет добрая жена,

Коль сыну по душе она.

Детей они благословили,

Недолго думая, женили.

Согласие вернулось в дом

И жизнь пошла своим чредом.

Глава 5

Ничто беды не предвещало

Судьба их будто обласкала.

Их жизнь размеренно катилась.

Семья без устали трудилась.

Невестка, всем на загляденье

Работала с упоеньем:

Стирала, мыла, убирала,

На огороде помогала,

Корову каждый день доила,

Одежду для домашних шила,

Но, несмотря на все дела,

Невестка скоро понесла.

Все были бесконечно рады.

А свёкр считал её наградой

За честность, скромность и за труд;

За то, что праведно живут;

За то, что ближних уважают,

И никого не обижают.

– Нельзя найти ни средь людей,

Ни среди множества зверей

Того, кого б я обижал,

Иль кто б из-за меня страдал!

И так живу не я один.

Все так живём! Скажи-ка сын! –

Не раз хозяин замечал,

Но сын отцу не отвечал.

Лишь неуверенно кивал,

Глазами потолок искал,

Не говорил, а заикался,

И прочь из дома удалялся.

Отец подвоха не искал,

И странности не замечал.

Одним теперь семья жила.

Всё прибавления ждала.

И, наконец, всё разрешилось!

Дитя на свете появилось!

Родился долгожданный сын –

Красавец, истый исполин!

Ох! Что тут сразу началось!

Веселье кругом понеслось!

Соседи, близкие собрались,

Всецело празднику предались!

Когда все пели, танцевали,

Судьбу и Бога прославляли,

За это посланное чудо,

Вдруг появилась ниоткуда

Довольно странная старуха.

Склонилась к деду, и на ухо

Сказала: «Он спасёт от зла!».

Уста сомкнула и ушла.

Хоть день был солнечен и светел,

Никто старуху не заметил.

Дед сразу же серьёзным стал,

И веселиться перестал.

Он понял, это предсказанье

Несёт большие испытанья.

Всему на свете есть финал,

И дед жене подал сигнал.

Кутью раздали всем гостям.

Пришли, на том спасибо вам.

Хоть не на шутку разошлись,

Все без скандала разбрелись.

Прекрасно люди понимали

То, что хозяева устали,

И это вовсе не предел.

Им надо сделать много дел:

Убрать, посуду перемыть,

Всё аккуратненько сложить,

И на часок успеть уснуть,

Чтоб хоть немного отдохнуть,

Пока день новый не настал,

Никто его не отменял.

И коль сегодня не умрут,

То завтра ждёт тяжёлый труд.

Глава 6

Уф-ф-ф! Наконец-то прибрались,

И все в светёлке собрались.

Попить чайку и отдохнуть,

Пред тем, как лечь в постель, уснуть.

Сноха, родившегося мать,

Всех попросила замолчать.

Сама немного помолчала,

Подумала, затем сказала:

– От вас я ничего не скрою,

И сына верною женою,

Я вовсе не случайно стала.

Но у всего своё начало.

Хочу, чтоб муж мой рассказал,

Что он от всей семьи скрывал.

Муж телом вздрогнул, побледнел,

И ощутимо помрачнел.

Своих не поднимая глаз,

Он начал грустный свой рассказ:

– Я как-то по лесу бродил.

Чуть на змею не наступил.

Её негромкое шипенье

Ввело меня в оцепененье.

Я будто разум потерял,

Настолько страх меня объял.

Противиться ему не зная сил,

Змею безжалостно убил.

И жизни выводок лишил.

Я сапогом всех раздавил.

Таков был страшный их конец.

Забыл, о чём учил отец!

А вспомнил, было уже поздно.

Вдруг в небе громыхнуло грозно.

Я ещё больше испугался

И напрочь из лесу подался.

Подальше, торопясь, уйти

Чтоб мир душеный обрести.

Я думал, что достанет сил,

Забыть то зло, что сотворил.

Решил и случай тот забыть,

И никому не говорить.

Я верил, как и весь народ,

Что время всё собой сотрёт,

Но я, как видно, ошибался

Тот день со мной так и остался.

Он до сих пор во мне живёт,

И, как огонь, мне душу жжёт! -

Тихонько муж проговорил

И низко голову склонил.

Жена немного помолчала,

Затем решительно сказала:

– Без предисловий и прикрас

Теперь послушай мой рассказ:

– Была царицею всех змей

И милой матерью моей

Змея, что ты в лесу убил.

Ты наказанье заслужил!

Сестер ты также погубил,

И как бы ты мне не был мил,

Не думай получить прощенье!

Проступок требует отмщенья!

И ничему не измениться!

Пусть наказание свершится!

И матери твоей не долго жить –

Беды не сможет пережить!

Твой сын получит корень зла,

В ответ на все твои дела.

Его в себе будет носить,

И зло по миру разносить,

Едва достигнет семи лет -

Вот моей матери завет!

Куда он только не придёт,

Там новый корень зацветёт.

Он будет до тех пор ходить,

И окружающим вредить,

Пока все мысли и дела

Не будут состоять из зла!

Я твой проступок не прощу!

Убитым сёстрам посвящу!

Тебя я превращу в скалу!

Ты будешь памятником злу!

Поставлю посреди реки,

Чтоб корабли и рыбаки

В туман и ночью ударялись

О твердь твою, и разбивались.

А днём ты будешь пропадать,

И все вокруг начнут гадать,

Не зная, по какой причине,

Они сдались речной пучине.

Ты не умрёшь! И не мечтай!

Всё будешь видеть! Так и знай!

Ты станешь лично наблюдать,

Как люди будут погибать.

Не будет рук! Ты будешь нем!

Ты не поможешь им ничем!

Ты сможешь только наблюдать

И будешь больше них страдать,

Ведь стоя ночью на стремнине,

Ты – гибели людей причина!

Теперь ты будешь вечно жить,

И вечно чашу горя пить!

У этой чаши нету дна,

Ибо с рождения она

Его исходно лишена.

Ну, что же, муженёк, прощай!

И обо мне не забывай! –

Жена губами пошептала,

И муж исчез, его не стало.

И тут она, исчадье зла,

Змеёю со скамьи сползла.

А свёкр сидел, открывши рот,

И по лицу тёк липкий пот.

Меж тем, гадюка – корень зла,

В открытый рот его вползла.

Лик старика остался светел.

Он будто это не заметил.

Старуха, замерев, сидела,

И с ужасом на всё смотрела.

Очнулась, со скамейки встала,

И тут же замертво упала.

За ней чуть не упал старик,

Но вдруг раздался детский крик.

Не крик, а настоящий гул.

Он разум в старика вернул:

– Что б ни случилось, надо жить,

Ребёнка чем-то накормить.

Искал недолго и нашёл.

Насытил внука и пошёл

В дворовую пристройку, чтоб

Построить для супруги гроб.

Домину быстро смастерил

И в нём жену похоронил.

Поплакал горько над женой,

Затем вернулся в дом пустой,

В пелёнки внука завернул

И за порог избы шагнул.

За ним собачка увязалась.

Так вместе с ними и скиталась.

Глава 7

Вот так собака, внук и дед

Скитаются семь долгих лет, -

Закончил он и замолчал,

А внук вскочил и закричал:

Признайся, дедушка, о нас

Твой удивительный рассказ?

– Увы, Ванюша, он о нас!

Пришёл тот самый грозный час.

Наступит розовый рассвет.

Тебе исполниться семь лет.

И эта злобная змея

Покинет, наконец, меня.

Она во мне, внучок, живёт,

И жизнь мою, как воду пьёт.

Томительно лишь ожиданье

Осуществленья предсказанья.

Могло бы это сном казаться,

Но нет причины сомневаться.

Я проверял. Всё, что сулилось,

На самом деле подтвердилось.

У дома, посреди реки,

Не ловят ночью рыбаки.

И запретили кораблям,

Там вовсе плавать по ночам.

А выжившие говорили,

Что ночью, как обычно, плыли,

И вдруг, откуда ни возьмись,

Скала возьми, да появись.

И нет возможности свернуть,

И остаётся лишь тонуть.

Все о глазах ещё твердят,

Что из скалы огнём горят.

Скажу тебе, внучок, не знаю,

Что нас с рассветом ожидает.

Сегодня, Ваня, поутру

Змея уйдёт, и я умру.

– Ну, нет! Так не пойдёт дедусь!

Змеи я вовсе не боюсь, -

Иван на корточки присел,

И свою песенку запел:

Тарам, тарам, тарам, тарам!

Себя я страху не отдам!

Тарам, тарам, тарам, тарам!

Я жизнь за дедушку отдам!

Он песню эту повторял,

Себя, как мог, приободрял.

Но утро всё же наступило.

Рассветом горизонт залило.

Дед на земле сырой лежал

И очень тяжело дышал.

Схватился было за живот,

Потом открыл беззубый рот,

И извиваясь, и скользя,

Полезла из него змея.

Старик перетерпеть старался,

Но он всё больше задыхался.

И тут Ванюша осмелел.

Он снова песенку запел:

Тарам, тарам, тарам, тарам!

Себя я страху не отдам!

Тарам, тарам, тарам, тарам!

Я жизнь за дедушку отдам!

За голову змею схватил,

И на свободу потащил.

Змея шипела, извивалась,

И выскользнуть из рук старалась,

Но мальчик всё сильней сжимал,

И голову не отпускал.

Ну, а Дружок, не будь так прост,

Гадюку ухватил за хвост.

Она же, извиваясь телом,

Вдруг очень громко зашипела;

– Постой, Ванюшенька, не смей!

Ни средь лесов, ни средь полей

Нет большего на свете зла,

Чтоб чья-то мама умерла,

И чтоб безвременной кончины

Был сын её тому причиной.

От слов таких Иван застыл

И будто бы лишился сил,

Но всё ж змею не отпустил.

Только чуть-чуть ослабил хватку:

– Мне ни к чему твои загадки!

Сказать что хочешь, так давай,

А, коль хитришь, тогда прощай! –

Иван рассержено сказал,

Змее пленённой приказал.

– Когда-то, – начала змея, -

Младой, как ты была и я.

С подругами всегда играли

И в лес надолго убегали,

Так, что моя родная мать

Должна была меня искать.

Я ж ничего не понимала!

Как будто в прятки с ней играла.

Не раз, должна тебе признаться,

Ей приходилось волноваться!

Немало ей пришлось пройти,

Чтобы меня в лесу найти.

Но я совсем не понимала,

Что мама очень уставала,

И в дождь, и в слякоть, и в жару

Вела жестокую игру.

И вот в лесу дремучем том

Однажды, прячась, под кустом

Услышала змеи шипенье,

И впала враз в оцепененье.

– Ну, что застыла егоза? –

Сказала, глядя мне в глаза. -

Что молвить слово не решаешься?

Над своей мамой потешаешься?

За это стоит проучить!

С тобою вместе буду жить!

А ты мне будешь помогать

Моих обидчиков искать!

И, как найдёшь, родится сын.

Не два, не десять, а один.

В змею ты тоже превратишься.

Внутри у деда поселишься.

И этот сын тебя убьёт,

Когда покинешь деда рот.

Но чтобы кончилось проклятье,

Послушай-ка моё заклятье:

Коль сможет он простить змею.

Не мать, а именно змею,

Ведь твой сынок не будет знать,

Что ты его родная мать,

Тот тут же волшебству конец

И ты получишь свой венец.

А нет, всё будет продолжаться,

Из рода в род передаваться!

Послушайся меня, сынок!

Ты можешь выполнить зарок!

Ведь если маму пожалеешь,

Заклятье это одолеешь.

И чтоб мои слова проверить,

Ты должен просто мне поверить!

Ванюшу сказка проняла!

Он верил в добрые дела!

Змею на землю опустил.

Всем сердцем он её простил!

И тут же чудо совершилось!

Змея сей час преобразилась.

Пред ним, да что уж тут гадать,

Предстала собственная мать!

К себе Ванюшу привлекла

И крепко-крепко обняла.

Они поплакали немножко,

А после Ваня топнул ножкой

Победно руки вверх воздел,

И песнь весёлую запел:

Тарам, тарам, тарам, тарам!

Змея гадюка умерла!

Тарам, тарам, тарам, тарам!

И мама снова ожила!

Ванюша взял собачку-друга,

И вдруг заплакал от испуга!

– Как мне, Ванюша, повезло!

Ты победил земное зло! –

Услышал Ваня голос деда. –

Ты, Ваня, одержал победу!

Ты зло земное одолел,

И мать родную пожалел!

Я верю, Ваня, сей урок

Послужит твоим детям впрок!

Теперь нам нечего бояться!

Домой мы можем возвращаться! –

Сказал с улыбкой внуку дед –

Моложе стал на тридцать лет.

Обнял сноху, героя-внука,

Взял его маленькую руку.

Сияли радостью глаза

И он родным своим сказал:

– Семь лет мы по свету скитались!

Пошли домой! Нас там заждались!

Неслухи на острове сказок

Любимой внучке Валерии в День Рождения посвящается

Глава 1

Ну, что же, друзья, располагайтесь!

Скучаете, как погляжу!

Садитесь рядом, не стесняйтесь,

Я вам былину расскажу.

Итак! Есть остров в океане.

Никто не знает точно где.

Он, как корабль, в ночном тумане,

Плывёт ослепший по воде.

Там дождь с небес сухою дробью

По листьям яростно стучит.

Там туча мрачно исподлобья

На землю с укоризной зрит.

Там ветер непрерывно свищет,

Сердит и чем-то возмущён.

Обидчика повсюду ищет,

Своею силой опьянён.

Там зверь в лесной дремучей чаще,

Как гром, раскатисто урчит,

Пред ним земля, как древний пращур,

От страха стонет и дрожит.

Там белопенные туманы

На неизведанной реке

Так беспросветны и обманны,

Что хоть купайся в молоке.

Там первозданная природа

Сил нескончаемых полна.

И своенравная погода

Ей полностью подчинена.

В горах там прячется пещера,

И хочешь верь или не верь,

Но в той таинственной пещере

Всегда открыта в сказку дверь.

В неё заходят постоянно,

Все, кто желает, без труда,

Но вот обратно, как ни странно,

Уж не выходят никогда.

Об этом острове мне ночью

Пред сном рассказывала мать.

Увидеть я его воочью

Мечтал, чтоб всё о нём узнать.

На месте время не стояло.

Я повзрослел, мужчиной стал,

И остров, сказок всех начало,

Всё также отыскать мечтал.

Но, чтобы даже попытаться

Свою мечту осуществить,

Мне надо было постараться

Дедов своих уговорить.

По важной будто бы причине

Однажды вместе их собрал,

И, не скрывая, о кручине

Своей им честно рассказал.

Те неожиданно смутились:

– Ну, да! Мы сами не видали.

И тут же дружно возмутились:

– Но наши деды там бывали!

И нет причины им не верить!

Конечно, их уже не спросишь,

И нет возможности проверить,

Но, что же ты от нас-то хочешь?

– Хочу, чтоб вы благословили

Найти тот самый остров славный.

Чтобы лодку вместе снарядили,

И я там был бы кормчим главным.

Какой тут вдруг раздался ор!

Собранье дружно загалдело:

– Не верить нам? Какой позор! -

И соглашаться не хотело.

Но в результате бурных споров,

Что между нами завелись,

И после долгих уговоров,

Махнув рукой, деды сдались.

Совместно лодку снарядили.

Сложили воду и припас.

Старинной картой наделили.

Вручили вёсла и компас.

На проводы мои собрались

Почти все жители села.

Навечно будто бы прощались,

И лодка в море поплыла.

Случилось всё, как мне желалось,

В той лодке я поплыл один.

Случилось, как и не мечталось,

Себе слуга и господин.

Я плыл и плыл, мечтой влекомый,

И ветер лодку подгонял,

И сердце радостной истомой

Надежды детства наполнял.

В один из дней моих скитаний

На море вдруг туман упал.

Наполз, крадучись, утром ранним,

И мир как будто бы пропал.

Я поначалу растерялся.

Потом решил, что он пройдёт,

Но время шло, он оставался

Со мною сутки напролёт.

Не знаю, сколько дней минуло

С тех пор, когда накрыл туман,

Но вдруг со всех сторон подуло,

И разразился ураган.

Борясь с огромными волнами,

Весь день, не покладая рук,

Я всё ж признаюсь, между нами,

Сильнейший чувствовал испуг.

Меня, как щепку в океане,

Бросала злобная волна.

Вот-вот и смертный миг настанет -

Ладья воды была полна.

Шло время. Шторм не прекращался.

Я выбился совсем из сил.

Со светом белым попрощался,

Лишь Бога пощадить молил.

И в крайней степени отчаянья,

Надежды радужной лишён,

Я обессилившим сознаньем

В беспамятство был погружён.

Не знаю, что потом случилось,

Но я очнулся в тишине.

Волна о берег с шумом билась.

Ладью качало на волне.

Земля! Какое это счастье!

Своим глазам не верил я.

Неужто кончились напасти,

И Бог помиловал меня?

Но, что гадать! Скорей на сушу!

Я спрыгнул в воду и пошёл.

Схватил канат свой самый лучший

И лодку к берегу повёл.

Её достаточно свободно

Подольше в сушу оттащил,

Чтоб вал большой стихии водной

Её назад волной не смыл.

Я, от усталости качаясь,

Не чуя под собою ног,

Поменьше двигаться стараясь,

Улёгся прямо на песок.

Глава 2

Проснулся я довольно рано

От ливня, как от палача,

Который дробью барабанной

По мне водою застучал.