# Эхо далекого прошлого

Марина Сергеевна Серова

Марина Серова – феномен современного отечественного детективного жанра. Выпускница юрфака МГУ, работала в Генеральной прокуратуре. С 1987 года по настоящее время – сотрудник одной из специальных служб. Участвовала в боевых операциях и оперативных мероприятиях. Автор ряда остросюжетных повестей, суммарный тираж которых превышает двадцать миллионов экземпляров.

Если вы давно не читали по-настоящему захватывающих историй о скелетах в шкафах, новый детектив о частном детективе Татьяны Ивановой – то, что вам нужно. Остросюжетная семейная драма будет держать в напряжении до последней страницы.

Дочь известного бизнесмена убита прямо на пороге собственной квартиры. Казалось бы, все очевидно – кто-то хотел насолить ее отцу или ей самой, сотруднице Контрольно-Ревизионного Управления. Однако, чем больше становится известно об этой женщине, тем больше сыпется скелетов из шкафов. Частному детективу Татьяне Ивановой предстоит разгадать поистине сложную загадку и убедиться лично в старой народной мудрости: богатые тоже плачут.

# Марина Серова

© Серова М.С., 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо”», 2023

* * *

## Глава 1

Телефонный звонок вырвал меня из царства Морфея и прервал сон на самом интересном месте. Я перевернулась на другой бок и приготовилась досматривать сон. Но телефон продолжал звонить. Ну кто там еще в такой ранний час? Хотя… Я посмотрела на часы: девять утра, не так уж и рано. Однако для пребывающего в безделье частного детектива самым комфортным временем для пробуждения являются часы от одиннадцати утра и позже.

Я сняла трубку.

– Алло, – сказала я немного хриплым спросонья голосом.

– Могу я поговорить с Татьяной Александровной Ивановой? – спросил низкий и властный мужской голос.

– Да, конечно. Я вас слушаю, – сказала я в трубку.

– Татьяна Александровна, у меня большое горе, вчера была убита моя дочь Елизавета, – сейчас властные нотки в голосе мужчины уступили место интонациям боли и недоумения, как будто он еще не до конца осознал потерю. – Я вас очень прошу, найдите ее убийцу.

Последнюю фразу мужчина произнес срывающимся голосом.

– Примите мои соболезнования, – сказала я. – И скажите, как к вам можно обращаться?

– Простите, я забыл представиться… Просто голова кругом… Меня зовут Владислав Геннадьевич Черноземельников. Я являюсь владельцем строительной компании «Меридиан».

– Простите, Владислав Геннадьевич, но разве в полиции не приняли дело об убийстве вашей дочери к производству? – несколько удивленно спросила я.

– Разумеется, приняли. «Дело принято к производству» – так официально мне было заявлено в управлении, но… Надеюсь, вы понимаете, Татьяна Александровна, как у нас ведутся такие дела. Очень долго, и не факт, что убийца будет найден.

– Послушайте, но ведь преступление произошло только вчера, – удивленно проговорила я. – За день нереально раскрыть это дело.

– Так мне уже намекнули, что улик практически никаких не было обнаружено. Скорее всего, занесут это убийство в раздел нераскрытых преступлений. Или, как в полиции принято говорить, «глухарей». Или и того хуже, обвинят Иллариона, Лизиного мужа, и дочка их совсем сиротой останется… Вот по этой причине, Татьяна Александровна, я и прошу вас…

Владислав Черноземельников не закончил фразу и замолчал.

– Владислав Геннадьевич, я вас поняла. Но для того, чтобы провести расследование и найти преступника, мне необходимо получить от вас сведения, касающиеся того, при каких обстоятельствах произошло убийство вашей дочери. По телефону вряд ли такое возможно выяснить, – заметила я.

– Конечно, я понимаю, что это не телефонный разговор, – согласился со мной Владислав Черноземельников. – Разумеется, нам с вами, Татьяна Александровна, необходимо встретиться, чтобы я смог рассказать вам о том, что произошло. Но в данный момент я не могу покинуть свой кабинет по обстоятельствам, от меня не зависящим. Дело в том, что я жду важного звонка от потенциальных партнеров, – пояснил Владислав Геннадьевич, уловив за моим молчанием вопрос. – Поэтому я вас очень прошу подъехать ко мне в офис. Если вас не затруднит, конечно.

– Хорошо, я согласна, – ответила я на просьбу Черноземельникова. – Продиктуйте мне адрес, по которому находится ваш офис.

– Офис моей компании находится на улице Пугачева, ближе к Большой Горной, – начал объяснять бизнесмен. – Это пятиэтажное здание является офисным центром. Мой офис находится на втором этаже. Как подниметесь по лестнице, сразу поворачивайте направо. Вторая дверь от начала коридора и будет мой офис. Впрочем, там висит табличка.

– Я поняла, Владислав Геннадьевич. Минут через сорок – сорок пять я буду на месте, – пообещала я.

– Очень хорошо, Татьяна Александровна. Я буду вас ждать, – сказал Владислав Черноземельников.

Я отключилась и стала собираться на встречу с бизнесменом.

Раздвинув дверцы шкафа-купе, я окинула взглядом ряды вешалок. Придирчиво осмотрев деловые костюмы, я остановила свой выбор на костюме стального цвета с расклешенной юбкой и приталенным жилетом. К нему подойдет голубая блузка. Осталось только выбрать туфли и сумочку. Я отдала предпочтение черным лодочкам на шпильке и черной сумочке. Они прекрасно оттенят светлый костюм.

Я причесалась и решила сегодня не собирать волосы в узел, а распустить их по плечам. Затем я нанесла дневной макияж и вышла в прихожую. Брать или не брать с собой плащ? Подумав, я решила, что он не будет лишним: погода хотя и была теплой, но часто дул довольно холодный ветер.

Я спустилась в подъезд, пересекла двор, в котором была припаркована моя машина, села в нее и завела мотор.

И все-таки бизнесмены – они такие бизнесмены! У человека умерла дочь, но он не может уйти из кабинета, потому что надеется на жирную сделку, если я правильно поняла своего собеседника. Впрочем, бизнесмены – это особая порода. В моей практике был случай, когда руководитель огромного холдинга, который нанял меня, чтобы я нашла похитителей его единственной дочери, преспокойно оставил меня один на один с преступниками, а сам улетел в Австралию. Иначе поступить было никак нельзя. По его словам, в противном случае, если бы он остался дома, сорвалась бы крупная сделка. Можно подумать, что у него в запасе был еще один ребенок.

Доехав до улицы Пугачева, я без проблем припарковалась, благо было свободное место, и дошла до нужного мне здания. Открыв входную дверь, я увидела женщину пенсионного возраста за стеклянной перегородкой.

– Вы к кому? – строго спросила она.

– Добрый день, – поздоровалась я с ней. – Мне необходимо в офис компании «Меридиан», – сообщила бдительной охраннице.

– Это на втором этаже, – кивнула мне женщина. – Проходите.

Поднявшись на второй этаж, я повернула направо и, пройдя несколько метров, увидела табличку на двери «Торговая компания «Меридиан». Черноземельников В.Г.». Я постучала в дверь, но мне никто не ответил. Странно, ведь Черноземельников сказал, что будет ждать меня. Но, возможно, в приемной сейчас нет секретаря, вот поэтому на мой стук никто и не отреагировал. Я постучала еще раз, на этот раз громче, и слегка приоткрыла дверь.

В приемной бизнесмена у окна стояла высокая девушка модельной внешности. Белокурые волосы, изощренный макияж, осиная талия и, конечно же, ноги от ушей, едва прикрытые мини-юбкой. Секретарша посмотрела на меня и сказала неожиданно глубоким контральто, не вязавшимся с ее обликом:

– Если вы на прием, то его сегодня не будет. У шефа траур, погибла его дочь.

– Меня Владислав Геннадьевич примет, – уверенно сказала я и вошла в приемную.

Секретарша посмотрела на меня своими густо подведенными глазами и недовольно процедила:

– Я же вам только что русским языком сказала…

– Вас обо мне не предупредили? – искренне удивилась я. – Доложите Владиславу Геннадьевичу, что пришла Татьяна Александровна Иванова, – четко, почти по слогам, произнесла я свое имя, отчество и фамилию.

Секретарша передернула плечами, но направилась в кабинет. Через минуту она вышла и сказала уже иным тоном, нацепив любезную улыбку:

– Проходите, шеф вас ждет.

Девушка посторонилась, пропуская меня в кабинет. Владислав Черноземельников сидел за длинным столом для переговоров и отрешенно смотрел куда-то в пространство. На вид ему можно было дать лет пятьдесят или около того. Спортивное телосложение, короткая стрижка едва тронутых сединой волос, волевые черты мужественного лица делали его моложе своих лет.

– Еще раз здравствуйте, Владислав Геннадьевич, – сказала я, подходя к столу.

– Татьяна Александровна, – Черноземельников поднял на меня серые, полные боли глаза, – присаживайтесь. Прошу меня простить, забыл предупредить Верочку о вашем визите.

Бизнесмен поднялся, вышел из-за стола и жестом показал на широкий кожаный диван, находившийся немного в стороне от стола. Я села на предложенное место, Черноземельников сел рядом. Я окинула взглядом стол руководителя и увидела фотографию молодой женщины в траурной рамке. Скорее всего, это и была погибшая дочь Владислава Черноземельникова – Елизавета. Ее можно было назвать красивой, если бы не несколько надменное выражение округлого лица и холодноватый взгляд серых глаз.

– Владислав Геннадьевич, я вас слушаю, – сказала я.

– Татьяна Александровна, по телефону я вам уже сказал, что вчера была убита моя дочь Елизавета, Лиза…

Мужчина замолчал и прикрыл глаза правой рукой.

– Мне до сих пор не верится в это, – глухо произнес Черноземельников. – Вчера мне позвонили и сообщили… Я не поверил сначала. Но потом, увидев ее… Нет, даже тогда я все надеялся, что это…

Бизнесмен замолчал. Я не торопила мужчину, давая ему время собраться с силами.

– Собственно, вот… – Черноземельников сделал паузу и посмотрел на меня.

– Владислав Геннадьевич, расскажите, кто обнаружил Елизавету, когда и где именно произошло само убийство, – попросила я. – Чем занималась ваша дочь? Она работала или училась?

Черноземельников кивнул:

– Елизавета работала в контрольно-ревизионном управлении на должности проверяющей. Ей было двадцать пять лет. Всего… да… Совсем недавно мы отмечали ее день рождения, ее юбилей.

– У вашей дочери была семья, дети? – спросила я.

– Да, Лиза была замужем, остался ребенок. Дочка Кристина, ей исполнилось шесть лет… Остаться без матери в таком раннем возрасте…

Мужчина снова замолчал.

– Да, вы, Татьяна Александровна, спросили, как убили Лизу, – вспомнив, сказал Черноземельников. – Так вот, ей был нанесен удар прямо в сердце. Кажется, ножом. Смерть наступила мгновенно. А обнаружила Лизу соседка по лестничной клетке. Собственно, дочь там и лежала. Практически на пороге собственной квартиры.

– Когда это было, вы знаете?

– Да, полицейские сказали. В начале десятого утра. Где-то к половине десятого там уже были криминалисты, – вздохнул Черноземельников. – Получается, Лиза на работу собралась, только вышла из квартиры, и…

– Она всегда выходила из дома в одно и то же время?

– Татьяна Александровна, я, признаться, точно не знаю. Вроде бы да, как раз около девяти выходила, у них рабочий день в десять начинался, по-моему.

Получается, кто-то мог специально ждать этого момента? Выслеживать? Или случайность, состояние аффекта? Хм… Ладно, разберусь. А где был ребенок?

– Кристиночку обычно Илларион, муж Лизы, отвозил в садик. Он и на работу раньше уезжал, – пояснил мужчина.

– Вчера он тоже дочку отвез?

– Нет, мы неделю назад внучку отправили в детский языковой санаторий, у нее с поджелудочной проблемы. Частный лагерь в Карелии, очень красиво все, специалисты отменные, климат чудесный. Ребят еще и языкам учат. Я сам внучку отвозил, – рассказал мой собеседник. Помолчав, добавил: – И хорошо, что деточка пока там. Не знает, что тут творится…

– А дверь квартиры была закрыта или все-таки открыта? – уточнила я, мысленно согласившись: хорошо, что ребенок не столкнулся с таким кошмаром. Не позавидую я родственникам Лизы, объяснять шестилетке, что с мамой случилось, – врагу не пожелаешь.

– Закрыта. Видимо, Лиза и впрямь на работу уходила, – высказал предположение Черноземельников. – Видимо, она уже вышла из квартиры и заперла дверь.

– У нее был с собой телефон? – спросила я.

– Признаться, не знаю, – ответил бизнесмен.

– А деньги, драгоценные украшения? – продолжала выяснять я.

Владислав Черноземельников только покачал головой:

– Татьяна Александровна, мне ничего об этом не известно. Но, скорее всего, украшения на ней были, она их очень любила.

– Что-то пропало, вы не в курсе?

– Нет, не знаю.

Ладно, этот момент уточню в полиции. С Кирьяновым все равно предстоит созваниваться. Вдруг там медэксперты что-то нарыли? По положению тела можно многое выяснить, между прочим. Как минимум рост, физическую силу убийцы.

– Понятно. Скажите, а на работе у вашей дочери были конфликты? Возможно, ей кто-то угрожал? Какие у вас вообще имеются предположения на этот счет? – спросила я.

– Вы думаете, что Лизу убили, потому что в своем управлении она кому-то перешла дорогу? – задал встречный вопрос владелец «Меридиана».

– Ну, просто так ведь, что называется, на ровном месте, не убивают, – заметила я.

– Да, вы правы, конечно. Вообще-то был один такой случай. Но это произошло еще в прошлом году. Тогда на Лизу «наехал» отдел по борьбе с коррупцией, – сказал Черноземельников.

– Расскажите поподробнее, пожалуйста, об этом случае, – попросила я.

– Ну, а что тут рассказывать. Просто Лиза позвонила мне и сказала, что ее забрали и обвинили в получении взятки прямо на рабочем месте. По словам дочери, ее элементарно подставили.

– И чем же все это закончилось? – спросила я.

– Я подключил свои связи, и Лизу отпустили. Просто в тот момент шла очередная кампания по выявлению коррупционных составляющих. Вот Лиза и попала под раздачу. К слову сказать, контрольно-ревизионное управление – это такое место… в общем, там борьба идет не на жизнь, а на смерть. Каждый старается подсидеть своего коллегу для того, чтобы занять его место, – объяснил бизнесмен.

«Необходимо будет наведаться в контрольно-ревизионное управление и выяснить все подробности этого происшествия, – подумала я. – Кто знает, возможно, этот случай имеет прямое отношение к убийству Елизаветы. Кто именно давал ей взятку, и было ли это на самом деле. Кто ее подставил? С какой целью это было сделано? И почему же ее отпустили? Только ли связи Владислава Черноземельникова помогли? Конечно, контрольно-ревизионное управление – это то еще змеиное логово. Однако КРУ – это и неограниченные возможности, и неограниченная власть. Если сотрудники этого заведения проверяют практически все и соответственно штрафуют не по-детски, а то и вовсе прикрывают, скажем, торговую точку, то вот и повод расправиться. Предположим, Елизавета проверяла какое-то предприятие, после ее проверки его закрыли. Тогда владелец решил отомстить. И вот – результат. Хотя… возможны ведь и другие варианты прийти к согласию сторон. Скажем, дать хорошую взятку. Возможно, Елизавета этим и занималась. Так что ее могли реально поймать на месте преступления. А не подставить, как это объяснил Владислав Черноземельников. Ладно, разберемся».

– А как вы сами считаете, Владислав Геннадьевич, кому могла быть выгодна смерть вашей дочери? – спросила я.

– Да я понятия не имею! – воскликнул Черноземельников. – Лиза не занимала высокого поста, обычный рядовой сотрудник. Как я уже сказал, она проверяла предприятия.

– А были ли у вашей дочери недоброжелатели вне работы? – спросила я. – Может быть, подруги? С какой-то из них произошел серьезный конфликт…

– Да у Лизы и подруг-то, по-моему, не особенно много было. Она вообще-то домоседкой была, шумных компаний не любила. С работы приходила домой, занималась дочерью. С кем у нее могли быть неприязненные отношения, просто не представляю.

«Ладно, это я выясню», – подумала я.

– А как можно охарактеризовать семейную жизнь вашей дочери? – задала я вопрос.

– Да обычная была у них с мужем жизнь. Как и у всех, – бизнесмен пожал плечами.

– То есть они не ругались, не ссорились, не скандалили? – продолжала допытываться я.

– Татьяна Александровна, ну ведь в любой семье бывают ссоры, как же без них? Но то, что Лиза и Илларион не дрались, не били посуду и не ломали мебель, – это точно. Правда, характер у Лизы был еще тот… Но Илларион терпел и первый шел на примирение. Вообще, Ларик – хороший парень, мне повезло с зятем.

– А вы, Владислав Геннадьевич, живете ведь отдельно от семьи дочери, верно? – спросила я.

– Ну, разумеется. Как только Лиза вышла замуж, я купил им трехкомнатную квартиру улучшенной планировки в престижном районе. Лиза тогда еще училась в университете, Илларион – тоже.

«Елизавете было двадцать пять лет, ее ребенку исполнилось шесть лет, стало быть, дочь Владислава Черноземельникова родила Кристину в девятнадцать лет, будучи на втором-третьем курсе».

Произведя эти нехитрые подсчеты, я предположила, что брак Елизаветы состоялся, что называется, по «залету». Хотя, возможно, и не из-за беременности.

– Стало быть, они поженились, когда были студентами, – задумчиво произнесла я.

– Да, но я считаю, что семейная жизнь им обоим пошла на пользу, несмотря на довольно ранний возраст, – заметил Владислав Черноземельников. – Собственно, Илларион мне всегда нравился. Серьезный парень, не то что…

Бизнесмен не договорил.

– Не то что кто? – зацепилась я за эту фразу. Вдруг прямо сейчас какой-нибудь подозреваемый ревнивец всплывет? Но Черноземельников мрачно буркнул:

– Да были у нее какие-то поклонники, мутные типы. Но это еще в старших классах школы и на первом курсе. Но Лиза, умница, все-таки выбрала Иллариона.

– Они учились на одном курсе, так? – спросила я, желая вернуть разговор в прежнее русло.

– Да, но только на разных факультетах. Лиза училась на филологическом факультете, а Илларион – на механико-математическом, – пояснил Владислав Черноземельников. – И закончил университет он с красным дипломом, – с гордостью сообщил бизнесмен.

– А кем работает ваш зять? – задала я следующий вопрос.

– Илларион является коммерческим директором фирмы «Фокус» по подготовке и проведению праздников, – ответил бизнесмен. – Это известная фирма в Тарасове, ее услугами пользуются многие, – добавил он.

«Отец и муж занимаются бизнесом. Интересно, почему же Елизавета трудилась на государственной службе?» – задала я себе вопрос и тут же решила прояснить ситуацию у Черноземельникова.

– Владислав Геннадьевич, а ваша дочь не изъявляла желания работать в вашей компании или в фирме своего мужа? – спросила я.

– Насчет фирмы Иллариона я не в курсе. А что касается моей компании… Видите ли, Татьяна Александровна, у Лизы был сложный характер. Непредсказуемый, я бы сказал. У нее лет в шестнадцать начался период, который принято называть подростковым. Начались жуткие истерики, конфликты, переходящие в затяжные скандалы, Лиза устраивала их буквально на ровном месте. Постоянно обвиняла всех и вся, называла окружающих лицемерами, притворщиками и лгунами. Потом извинялась, а после некоторого затишья все начиналось сначала. Настроение у Лизы менялось чуть ли не по нескольку раз в день. Она могла вспылить и разнести все в пух и прах, а потом успокаивалась.

Владислав Черноземельников прерывисто вздохнул.

– Но это еще не все, Татьяна Александровна, – продолжил он. – Лиза связалась с подозрительной компанией. Как они называются, я даже и не знаю. Носят одежду в черных тонах, какие-то такие цепочки с непонятными медальонами, собираются в подозрительных местах, чуть ли не на кладбище. К счастью, их организацию прикрыли правоохранительные органы, когда они собирались принести человеческое жертвоприношение, представляете?

«Какая-нибудь секта чернокнижников, очевидно, – подумала я. – Как раз у них такой антураж в виде каких-нибудь оккультных символов, цепочек и медальонов. Ну, и человеческие жертвы, естественно, тоже. Хотя мало ли таких готичных сект в то время развелось? И все же, если Лиза повзрослела, почему ее отец не предложил ей место в своей фирме? Из-за характера?»

– Могла ваша дочь вновь связаться с такой компанией? – спросила я.

– Нет, не думаю. Она повзрослела, серьезный человек, занимается ответственной работой, – покачал головой бизнесмен. – Это, наверное, были подростковые метания. Ничего серьезного Лиза натворить не успела.

– А как вы считаете, Владислав Геннадьевич, были ли какие-то причины такого поведения вашей дочери? – спросила я. – Ведь переходный возраст присущ всем, но далеко не все проявляют себя во время него таким вот образом, – заметила я.

– Да, вы правы, Татьяна Александровна, – согласился со мной бизнесмен. – Я думаю, что на поведение Лизы повлиял мой развод с ее матерью, моей первой супругой. Видите ли, у Анастасии тоже непростой характер. Нет, не в смысле вспыльчивости и истерик. Просто она слишком самостоятельная и не терпела никакого подчинения, хотя диктатором я никогда не был. Собственно, и наш развод прошел довольно-таки мирно. Я оставил бывшей супруге и Лизе прекрасную четырехкомнатную квартиру в центре. Потом помогал им материально, дочь не знала отказа в деньгах. Впрочем, и Анастасия тоже не бедствовала. Она является владелицей магазина принадлежностей для стоматологии. Ее нынешний муж – военный в отставке – имеет небольшую мастерскую по ремонту обуви.

– Но как отреагировала ваша дочь на такой довольно мирный развод? – спросила я.

– Не лучшим образом, – признался владелец строительной компании. – Она даже заявила, что ни при каких условиях не останется жить вместе с матерью и ее новым мужем.

– Стало быть, она решила остаться с вами? – Я посмотрела на Владислава Черноземельникова.

– Дело в том, – вздохнул бизнесмен, – что у меня тоже образовалась новая семья.

Я понимающе кивнула.

– Да, я снова женился, и у меня растет сын. Моя супруга занимается только ребенком и не жаждет достичь успехов на каком-либо еще поприще, – объяснил владелец «Меридиана».

– Понятно.

– Ну, а поскольку Лиза не захотела проживать вместе с новой семьей матери, то я купил ей однокомнатную квартиру, – продолжил Черноземельников. – Тогда она еще не была замужем, так что большей жилплощади ей и не требовалось.

– Но натянутые отношения вашей дочери с ее отчимом остались? – спросила я. – Или это была уже вражда?

– Нет, не думаю, что у них были враждебные отношения, – бизнесмен покачал головой, – они ведь виделись очень редко, насколько мне известно.

– А с вашей новой супругой у дочери как складывались отношения? – спросила я.

– Внешне все было вполне себе пристойно. При встречах они вели себя спокойно, не выказывая недовольства друг другом. Впрочем, и ко мне Лиза заезжала довольно редко, – добавил бизнесмен.

– Ясно. Скажите, Владислав Геннадьевич, а может быть, убийство вашей дочери каким-то образом связано с вашим бизнесом? – высказала я свое предположение.

Владелец «Меридиана» с недоумением посмотрел на меня.

– Признаться, не понимаю вас, Татьяна Александровна. Как же это возможно? – спросил он.

– Ну, смотрите, ведь строительный бизнес в настоящее время очень востребован, не так ли?

– Да, конечно, это одна из самых развивающихся отраслей, – согласился Черноземельников. – И скажу без ложной скромности, моя компания занимает одно из первых мест по значимости среди остальных.

– Ну, вот видите. Наверняка ведь вы получали предложения продать такую успешную компанию, – высказала я свое предположение.

– Ах, вот вы о чем, – Владислав Черноземельников понимающе кивнул головой. – Да, такие предложения мне поступали, и причем неоднократно.

– И вы их, конечно же, отклоняли, – констатировала я.

– Ну, естественно, а как же иначе? – удивленно спросил владелец «Меридиана». – Вообще-то желающих приобрести мою компанию находилось великое множество. Как в Тарасове, так и в столице. Такие предложения делались с завидной периодичностью. И что самое интересное во всех этих историях, за «Меридиан» мне предлагали ну очень смешные деньги, по-другому просто не скажешь. Естественно, я не воспринимал всех этих потенциальных покупателей всерьез. Я вам даже больше скажу, Татьяна Александровна, даже если бы мне и предложили за мою компанию настоящую цену, я бы и тогда не продал ее. А с какой, собственно, стати? Я создал свой «Меридиан» с нуля. В компанию было вложено столько сил, труда и денег, что продать ее было бы верхом безумия. К тому же, как я уже сказал, «Меридиан» успешно развивается. Наконец, у меня растет сын, наследник. Компания в свое время перейдет к нему.

– Успешно развивающиеся компании составляют серьезную конкуренцию остальным аналогичным предприятиям, – заметила я. – У вас ведь наверняка имеются конкуренты, Владислав Геннадьевич.

– Ну, разумеется, куда же без них, – согласился бизнесмен.

– И если, как вы говорите, вам уже поступали предложения о продаже вашей компании, а вы наотрез отказались ее продать, то…

Я сделала многозначительную паузу, ожидая реакции Черноземельникова.

– Татьяна Александровна, на прямой отказ продать компанию конкуренты отреагируют попытками дискредитировать владельца определенными способами, – начал объяснять бизнесмен. – Например, противная сторона предпримет попытку возбудить уголовное дело, предположим, за неуплату налогов. Или еще что-то в этом роде. В конце концов, есть еще такой способ, как запугивание. Ну, там звонки по телефону с угрозами или еще что-то в этом роде.

– Значит, вы начисто отвергаете связь между убийством вашей дочери и отказом уступить «Меридиан»? – продолжала допытываться я.

– Определенно, здесь нет никакой связи. Во всяком случае, я ее не вижу, – твердо заявил бизнесмен. – Смысла нет убивать мою дочь. Полагаю, конкуренты должны понимать, что таким образом на меня не надавить. Другое дело, если бы вдруг меня попытались шантажировать: продай компанию, или убьем кого-то из близких. Но ничего подобного не было, – добавил Черноземельников.

– Ну, хорошо. Тогда давайте мы с вами сейчас составим договор, и я приступлю к расследованию, – предложила я. – И еще у меня будет к вам просьба, Владислав Геннадьевич. Напишите мне координаты вашего зятя и бывшей супруги. С указанием телефонов и адресов проживания, – уточнила я.

– Сейчас все сделаю, – отозвался Черноземельников.

Я получила аванс и листок с адресами и телефонами, попрощалась с бизнесменом, договорившись периодически созваниваться и сообщать о ходе расследования, и покинула его кабинет.

Выйдя на улицу, я подошла к своей машине и решила, что сначала следует поехать в управление полиции, к Володе Кирьянову. Наверняка определенные сведения и наработки по делу об убийстве Елизаветы у них уже имеются. Да, я же еще не посоветовалась со своими магическими додекаэдрами. Надо исправить это упущение. Я села в машину, достала из сумки черный бархатный мешочек и высыпала двенадцатигранники на сиденье. Потом взяла их в ладони, немного подержала, согревая своим теплом, и мысленно задала вопрос, что мне следует ожидать от данного расследования. Сосредоточившись, я метнула додекаэдры. Выпавшая комбинация цифр предсказала мне успех. Ну что же. Магические «кости», так сказать, благословили меня. Теперь, Таня, смело можешь идти вперед!

Прежде чем ехать в управление к Кирьянову, я решила предварительно ему позвонить. Набрав знакомый номер, я услышала в трубке незнакомый мужской голос.

– Алло, здравствуйте, могу я услышать Владимира Сергеевича? – спросила я.

– К сожалению, Владимир Сергеевич в данный момент находится на совещании, – ответил мужчина. – Ему что-то передать?

– Нет, я перезвоню позже, – ответила я и нажала на «отбой».

Ладно, пока Кирьянов заседает, я поеду на квартиру Елизаветы. Необходимо будет произвести там осмотр. Да, ведь у меня нет ключей. Ничего, сейчас позвоню ее супругу, то есть уже вдовцу. Я вынула из сумочки лист с адресами и телефонами, который дал мне Владислав Черноземельников. Так, Илларион Александровский, коммерческий директор фирмы по проведению праздников «Фокус». Я набрала номер. Трубку взяли сразу.

– Я слушаю вас, – сказал мужчина.

– Алло, это Илларион Григорьевич Александровский? – спросила я.

– Да, это я, – ответил мужчина.

– Илларион Григорьевич, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив. Меня нанял ваш тесть Владислав Геннадьевич для расследования убийства вашей супруги. Мне необходимо осмотреть вашу квартиру.

– Что же, приезжайте, я сейчас дома. Адрес вы знаете? – спросил Илларион.

– Да, Владислав Геннадьевич снабдил меня необходимыми координатами.

– Хорошо, приезжайте, – еще раз повторил Александровский, – я буду вас ждать.

– Тогда до встречи, – сказала я и отключилась.

По дороге я размышляла о том, кому нужна была смерть Елизаветы. По первоначальной версии, согласно которой Елизавету могли убить для того, чтобы освободить теплое местечко в контрольно-ревизионном управлении, ясности пока не было. Для ее уточнения мне еще предстояло наведаться в эту организацию. Да и в любом случае, подставить человека можно и менее радикальными методами. И даже просто уволить по каким-либо причинам. Но настораживал сам случай обвинения во взятке дочери бизнесмена. Либо она брала взятку, тогда могут быть варианты: вдруг деньги некто отдал, а результата не получил? Из мести убил нерадивую сотрудницу. Либо не брала… Тогда, получается, под нее могли «копать». Правда, Владиславу Черноземельникову удалось все уладить. Однако недоброжелатели Елизаветы могли повторить попытку избавиться от нее. И на этот раз вот таким вот кардинальным способом.

Идем дальше. Я высказала владельцу «Меридиана», что его дочь могли убить из-за того, что он проявил несговорчивость, когда конкуренты попытались отобрать у него его компанию. Однако бизнесмен признал мое предположение не заслуживающим внимания и заверил, что в этом случае конкуренты ничего бы не выиграли. Ну что же, ему виднее. К тому же, если поразмыслить, он прав. Даже смерть близкого человека вряд ли заставит бизнесмена погрузиться в пучину горя и продать компанию. Горевать-то он может, но есть еще всевозможные заместители, помощники – все те, на ком, в сущности, и держится любой бизнес. Если бы ему угрожали, дело другое.

Теперь на «повестку дня» выходит вопрос о причастности к смерти Елизаветы ее супруга. Мог ли коммерческий директор «Фокуса» убить Елизавету? Сам Владислав Черноземельников как-то весьма обтекаемо ответил на мой вопрос о том, какие были отношения между его дочерью и ее супругом. Дескать, были ссоры и конфликты, но мебель не ломали и посуду не били. Типа, ничего страшного не происходило. Или Владислав Черноземельников был не в курсе того, какие на самом деле отношения царили в семье дочери, либо он знал гораздо больше, чем мне рассказал. Это наводит на определенные мысли о том, что отношения на самом деле оставляли желать лучшего. Стало быть, Илларион вследствие смерти Елизаветы становится прямым наследником всего имущества. А имущество, надо полагать, немалое.

Супруги проживали в трехкомнатной квартире улучшенной планировки в элитном районе. Такая недвижимость стоит приличных денег. Да и до замужества Елизавете принадлежала однокомнатная квартира, которую ей купил отец. Надо полагать, что и зарплата в КРУ тоже немаленькая. Наверняка у Елизаветы были свои сбережения. Поэтому супруг Елизаветы, Илларион Александровский, сразу подпадает под подозрение. Но с чего бы ему так подставляться, убивая супругу на лестничной клетке, прямо перед входной дверью в квартиру? Если только не какие-то исключительные обстоятельства типа состояния аффекта. А ведь, судя по рассказам Владислава Черноземельникова, его дочь, обладательница несносного характера, вполне могла вывести из себя супруга. Вместе с тем Владислав Черноземельников весьма тепло отзывался о своем зяте…

Да, как ни крути, а денежные отношения являются главным мотивом большинства преступлений. Особенно в семьях. Сколько таких случаев уже было в моей практике. В общем, пока что Иллариона Александровского нельзя исключить из списка подозреваемых в убийстве Елизаветы. Приеду, поговорю с ним, выясню, какие на самом деле были у них отношения в семье. Тогда и буду делать выводы.

Я доехала до дома, где проживала Елизавета, и припарковалась во дворе. Это была большая и ухоженная территория, с детской площадкой и клумбами. Я вышла из машины и направилась к нужному мне подъезду. Набрав на пульте домофона номер квартиры, я приготовилась ждать. Но Илларион взял трубку практически сразу же, как будто находился в прихожей.

– Илларион Григорьевич, это я, Татьяна Александровна, – напомнила я.

– Да, да, проходите, – пригласил Александровский.

Тут же раздался писк домофона, и я открыла дверь в подъезд. Я подошла к лифту, нажала на кнопку вызова, и вскоре лифт приветливо распахнул дверцы. На лестничной площадке было всего две квартиры, дверь одной из них была приоткрыта. Я подошла к ней, и в дверном проеме увидела молодого светловолосого мужчину с мужественными чертами лица. Он был высокий и атлетически сложенный. Чувствовалось, что коммерческий директор «Фокуса» добросовестно посещает фитнес-клуб. Одет он был в спортивный адидасовский костюм.

– Проходите, Татьяна Александровна, – пригласил Илларион и чуть посторонился, пропуская меня.

Я вошла в просторный холл и остановилась.

– С какой комнаты вы хотите начать осмотр? – спросил Александровский, видимо, так истолковав мою остановку в холле. Да, осмотреть квартиру я тоже собиралась, но чуть позже. Жилье может многое рассказать о домочадцах. А мне нужно познакомиться с Лизой поближе, если можно так сказать об убитой молодой женщине.

– Сначала я хотела бы поговорить с вами, Илларион Григорьевич, – сказала я, мельком окинув взглядом холл.

Одну его стену полностью занимал встроенный шкаф-купе с зеркальным фасадом. В углу стоял маленький столик в винтажном стиле. Рядом с ним примостился пуфик.

– Ну, тогда давайте пройдем в гостиную, – пригласил Илларион.

Мужчина пошел вперед и открыл дверь, ведущую в гостиную. Я прошла вперед и оказалась в большой и роскошно обставленной комнате. В комнате был сделан дизайнерский ремонт, помимо этого в ней находилась и явно авторская мебель. Во всяком случае, на эту мысль наводили причудливые линии обеденной группы – стол и четыре стула вокруг него, – а также всевозможной конфигурации светильники, стоявшие на двух тумбах и свисавшие с потолка «Армстронг».

Все убранство выглядело довольно экстравагантно, но создавало впечатление смешения стилей. В общем, на любителя. Я бы так не стала обставлять свою квартиру. Чувствовалось, что главной целью здесь было, что называется, пустить пыль в глаза. Показать посетителям, сколько средств было затрачено и на ремонт, и на обстановку. Однако главного – индивидуальности хозяев и настоящего домашнего уюта – я здесь не увидела. На подоконниках не было ни одного домашнего растения, на стене отсутствовали какие-то семейные фотографии или же просто картины в рамах. В стеклянной горке, находившейся в углу, была выставлена дорогая посуда антикварного вида. Однако никаких сувениров, которые могли бы рассказать о характерах и привычках обитателей этой квартиры, я так и не заметила.

– Располагайтесь, Татьяна Александровна, – предложил Илларион Александровский и жестом показал на широкий кожаный диван шоколадного цвета.

Сам он присел на краешек глубокого кресла, стоявшего рядом с диваном. Я посмотрела на молодого мужчину и не нашла в его облике ничего, что говорило бы о его скорби или хотя бы о расстроенных чувствах. Однако и настороженности, а также беспокойства и тревоги я тоже не заметила. Скорее, в облике Иллариона скользили растерянность и недоумение.

– Илларион Григорьевич, – начала я, – скажите, когда вы в последний раз видели Елизавету Владиславовну?

– Это было позавчера. Утром, – ответил Илларион.

– То есть накануне того дня, когда ее убили? – уточнила я.

– Да, совершенно верно, – вздохнув, ответил Александровский.

– Получается, что вы ночь, предшествующую убийству вашей супруги, провели вне дома? – задала я следующий вопрос.

– Да, совершенно верно, – слово в слово повторил Илларион свою предыдущую фразу.

– А где именно вы провели ту ночь, Илларион Григорьевич? – Я настойчиво продолжала развивать данную тему.

– У своих… у своего приятеля, – с небольшой заминкой ответил Александровский.

– У приятеля, значит. Где он проживает, ваш приятель? И как, кстати, его зовут? – тут же задала я новые вопросы.