Марина Нугманова
Сам себе Парамон

«У мира есть только одна цель – сыграть с нами в игру, но не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы научить играть».

Когда побываешь рептилоидом

Обычно Николь не любила путешествовать одна, но в этот раз всё было по-другому. В этот раз она не путешествовала, она бежала. И одиночество ей было только на руку, потому что больше всего сейчас она хотела подумать, а ещё больше остыть.

Она взглянула на монитор, где во всю ширь развернулась карта навигатора. Флаер давно вышел из гиперпространства и вошёл в зону отдалённого космоса. На экране обозначающая его красная точка одиноко мигала на проложенной пунктиром трассе. Это очень сильно отличалось от картинки, которую можно было увидеть в зоне часто пилотируемого пространства. Трассы на ней напоминали сети сцепившихся лапами пауков, где навигационные огоньки мельтешили, как полчище пойманных в ловушку насекомых. Как же она сейчас далеко оттуда и как же это здорово!

Она ещё раз проверила координаты конечного пункта назначения. Да, всё верно, планета Q-10. Населена дружественными рептилоидами. На планете имеется дипломатическое представительство землян, разрешены туристические посещения. Она вздохнула с облегчением и задала автопилоту программу на сближение и посадку. Взревев реактивными двигателями, флаер вышел на орбиту и, сманеврировав, вошёл в плотные слои атмосферы.

Николь взглянула в панорамное стекло, за его пределами парили разноцветные облака. Их сиреневые барашки на розовом небосклоне напоминали завитки густо взбитого крема на поверхности торта. Показавшееся из-за линии горизонта малиновое светило пронзило облака своими лучами, отчего ощущения десерта ещё больше усилилось.

Она улыбнулась одними уголками губ: «Карамельная планета, – подумала она. – Всё, как про неё рассказывали». Флаер начал снижение и в стекло иллюминатора можно было рассмотреть усеивавшие поверхность планеты светящиеся жёлтые шары. Они располагались на длинных тонких торчащих из грунта ножках и отбрасывали в пространство искрящиеся огоньки. «Словно светящиеся леденцы на палочках», – в восхищении подумала Николь.

Двигатели смокли, сквозь панорамное стекло виднелось здание космопорта. С его покатой крыши спускались длинные желоба, по которым стекали потоки хлещущей воды. Внизу она собиралась в маленькие озёра, над поверхностью которых взметались струи бьющих их глубины фонтанчиков.

Николь лёгким движением пальцев набрала на пульте шифр отгрузки личного багажа, а затем, произнеся голосовую команду, разгерметизировала входной люк и вышла наружу. Малиновое светило тепло пригревало, в воздухе пахло чем-то похожим на корицу и ваниль. Запах вызывал приятные ассоциации, Николь снова улыбнулась и направилась к зданию космопорта.

На стойке регистрации её встретила приятного вида девушка. Её тёмные волосы были собраны в строгий пучок, губы подкрашены неброской розовой помадой, а верхние пуговицы блузки наглухо застёгнуты. Девушка приветливо поприветствовала Николь.

– В отпуск? – спросила она доброжелательно и подставила протянутую Николь пластиковую карточку паспорта под луч регистрации.

– Да, в отпуск, – с улыбкой ответила путешественница.

– С полным погружением или как турист? – девушка внимательно на неё взглянула.

– Я бы хотела с полным, – неуверенным голосом произнесла Николь. – Если это возможно… – она в нерешительности замолчала.

– Конечно, возможно. – Девушка одобряюще улыбнулась и, поощрительно посмотрев на посетительницу, протянула ей паспорт обратно.

Николь взяла его и засунула в отверстие на своём рукаве. Документ плотно вошёл внутрь и отверстие герметично затянулось похожей на плёнку материалом.

– Я вам сделала пометку о полном погружении. Вам надо пройти в лабораторию, где с вами произведут все необходимые манипуляции. Двигайтесь по синей стрелке. – Администратор указала на мигающую на полу остроконечную световую полоску. Николь сделала к ней шаг, а затем двинулась по пролагаемому ею маршруту.

Миновав просторный холл, она свернула за угол и вошла в длинный подсвеченный голубым мерцанием коридор. Дверей в нём не было. Николь двинулась за бегущей вперёд стрелкой. Та пробежала вперёд, развернулась и упёрлась остриём в стену. Девушка в нерешительности на неё посмотрела – стена была абсолютно пустой и гладкой. В недоумении Николь дотронулась до неё пальцами, и они провалились в пустоту. Через секунду в стене образовался проём. Стрелка нырнула внутрь, Николь последовала за ней.

Она оказалась в светлом просторном помещении. Выкрашенные серым стены были заставлены попискивающей и мигающей яркими лампочками аппаратурой. Недалеко от неё в самом центре комнаты располагался огромный капсуловидный аппарат, торцевая часть которого была закупорена большим круглым люком. Рядом с аппаратом за белым пластиковым столом сидел молодой человек. Он внимательно всматривался в стоящий на столешнице монитор и теребил пальцами свою редкую бородку. Поняв, что молодой человек её не замечает, Николь кашлянула.

– А… вы уже подошли! – воскликнул он, обернувшись. – Присаживайтесь. – Он жестом указал на стоящий рядом стул.

Николь повиновалась. Молодой человек снова уставился в монитор.

– Я просто вывожу тело вашего рептилоида из глубокой заморозки. Слежу за его параметрами. Ведь вы же хотите, чтобы ваша самка отлично функционировала? – Он повернулся к Николь и весело подмигнул ей. – Не волнуйтесь, мы выбрали такое тело, какое вы запрашивали и пока всё идёт по плану.

Николь улыбнулась одними уголками губ и, скукожившись, сложила руки на груди. Молодой человек окинул её взглядом.

– Нервничаете? – нарочито дружелюбно спросил он. – Не нервничайте! Это отработанная схема! Многие хотят провести отпуск в теле местных жителей, чтобы в полной мере вкусить все переплести планеты. Поэтому бояться совсем нечего. – В компьютере что-то пискнуло и молодой человек, резко к нему обернувшись, нажал на клавиатуре какую-то кнопку. – Всё пойдёт, как по маслу, – задумчиво пробубнил он себе под нос и пробежал пальцами по клавишам. – Ну вот! – весело воскликнул он и откинулся на спинку стула. – Всё готово! Меня, между прочим, Игорь зовут, Чистопалов. – Он протянул Николь руку для пожатия. – Приятно познакомиться. – Он схватил её за кисть и стал с энтузиазмом трясти

– И мне приятно, – произнесла Николь и попыталась спрятать смешинку в уголках рта, так как Игорь тряс её руку не переставая. «Кто из нас больше нервничает?» – с любопытством подумала она.

Но Чистопалов наконец отстранился и повернулся к столу.

– Где же она? – пробубнил он себе под нос и принялся разгребать кучу сваленных на столешнице мелочей. – А вот! – Он подцепил пальцами небольшого пластиковую карточку. Сунув её в нагрудный карман комбинезона, он наклонился к Николь и заговорчески спросил.

– Хочешь на него посмотреть?

– На кого? – недоумённо спросила Николь.

– На твоё будущее тело, – воскликнул Игорь и посмотрел на девушку удивлённым взглядом. – Больше мне тебе здесь некого показывать. – Он недовольно сдвинул брови.

«Надо быть посообразительнее, – посмотрев на нахмуренное лицо собеседника, подумала Николь. – Всё-таки ответственное дело». Она вытянула спину в струнку и посмотрела на Чистопалова подобострастным взглядом, всем своим видом показывая, что готова внимать каждому его слову.

Но Игорь не обратил на это никакого внимания. Схватив её за руку, он увлёк её в глубину комнаты. Там у задней стены он достал из кармана пластиковую карточку и вставил в считывающее устройство. В том что-то тихо пискнуло и Чистопалов повернулся к Николь:

– Готова? – взволновано спросил он и нервно поправил очки на носу.

Николь усердно закивала. Окинув её одобрительным взглядом, учёный набрал на считывающем устройстве цифровой код. Раздался глухой звук и на месте стены образовалось что-то похожее на штору закрытых жалюзи. Через секунду их планки с лёгким щелчком собрались вверх и открыли скрываемое ими содержимое.

Николь вздрогнула. Перед ней за стеклянной стенкой аквариума в каком-то жидком растворе плавало тело покрытого чешуёй рептилоида. Оно как будто парило в воздухе. Крупные трёхпалые лапы были растопырены. Длинный остроконечный хвост, изогнувшись дугой, распластался по стенке. Девушка с любопытством взглянула на голову рептилии. Уши на ней почти отсутствовали, а глаза тонули под выпуклыми надбровными дугами.

Николь подумала, что рептилоид напоминает ей помесь дракона с замысловатым морским животным. Наверное, это должно было бы пугать, но не пугало. Хоть ретпилоид и был сильно похож на зверя. Николь взглянула на завороженного Чистопалова и поняла, что ей не терпится.

– Может, начнём? – неуверенным тоном произнесла она и втянула голову в плечи.

– Да, конечно, – встрепенулся учёный и повернулся к капсуловидному аппарату. – Пройдёмте, – он указал Николь на аппарат. – Как вам тело? – спросил он и внимательно взглянул на неё. – Не пугает?

– Нет! Что вы? – воскликнула Николь. – Он такой милый. – Она улыбнулась.

– Это она, – произнёс Игорь и снова насупился.

– Ах ну да, конечно, она! – воскликнула Николь. – Я пока плохо в этом разбираюсь. – Она взволновано взглянула на Чистопалова, на его нахмуренные брови и поджатый рот и запереживала, что опять делает что-то не так. – Но я быстро разберусь, – поспешно воскликнула она. – Вы же знаете, что я очень адаптивная и быстро ко всему приспосабливаюсь. Наверное, вы читали это в моих тестах?

– Да-да, – смягчился Игорь. – Ваши тесты превосходны. Мы поэтому допустили вас к такому отпуску. Вы для этого идеально подходите. Не каждый может себе такое позволить. А можете сказать, что вами движет?

– Мной? – растерянно спросила Николь и неожиданно задумалась.

В тестах она написала то, что от неё ожидали. Так как планета Q-10 может считывать потаённые желания своих обитателей и на основании этого делать их абсолютно счастливыми, то и она хочет стать таковой. А также она указала, что в дополнение желает получить все удовольствия, которые предоставляет эта среда.

Это было правдой, но не всей. На самом деле она прилетела на Q-10 не только за счастьем и удовольствиями, она прибыла сюда, потому что деваться ей было больше некуда. Вернее, ей нужно было лететь домой, но возвращаться туда она не хотела.

Когда она была на Корибсисе, то получила сообщение с Земли от мамы. Та рыдала на камеру. Её губы нервно подрагивали, размазанная тушь грязным болотцем осела под глазами. Она умоляла Николь вернуться. Говорила о том, что они все не правы. И что она – Николь вольна распоряжаться своей судьбой так, как ей того захочется.

Как же… Как захочется. Они все всегда считали, что знают лучше её. Особенно сейчас, когда по окончанию колледжа она прошла свои первые тесты по выбору профессии. На беду, у неё оказалось много талантов и ей было из чего выбирать. И она выбирала, но к несчастью, у каждого из её близких было своё мнение.

Отец – зоотехник по специальности, видел её селекционером космических существ, мать предполагала, что дочка может прекрасно справиться с карьерой галактического лингвиста, ну а Губерт попросту хотел, чтобы она прошла курсы жены и взяла десятилетний отпуск на рождение и воспитание детей. Видите ли, к этому у неё тоже обнаружилась предрасположенность.

Николь слушала их внимательно. Иногда поодиночке, иногда на совместных обедах. Часто спорила, но ещё чаще молчала. Она пробовала по-разному, но ни мама, ни отец, ни тем более Губерт не оставляли её в покое и не давали возможности сосредоточиться и решить всё самой. Когда дебаты перешли в настоящие баталии, она поняла, что чаша её терпения переполнила и видеть их она больше никого не может. Она взяла на прокат флаер и умчалась за пределы их космической федерации.

Она долго путешествовала с планеты на планету, пока судьба не забросила её в один из галактических баров на Корибсисе. Там в шумной и хмельной компании ей рассказали о чудесных возможностях Q-10. Она сначала не поверила, а потом подумала, почему бы не попробовать. И вот она здесь, стоит перед капсуловидным аппаратом и ждёт переселения сознания в тело рептилоида.

Она в задумчивости посмотрела на Чистопалова и поняла, что тот ожидает от неё ответа.

– Да всё просто. Мной движет желание получить удовольствия, – она решила не вдаваться в подробности.

– Да-да… Это всеми движет. На планете для этого созданы все условия, – понимающе кивнул Игорь и пригладил свою бородку. – Ну давайте приступим, – предложил он. – Напоминаю, что ваше сознание будет перемещено в тело, которое я вам показал и в нём вы отправитесь в естественную среду. А ваше тело останется здесь. Всё понятно? – Чистопалов поправил очки на носу и сосредоточенно на неё взглянул.

– Да, – уверенно кивнула Николь.

Учёный тоже кивнул. Подошёл к капсуле, вставил пластиковый ключ в считывающее устройство и нажал кнопки на панели управления. Гулко загудев, люк аппарата отъехал в сторону и выпустил изнутри похожее на кушетку ложе. Читопалов ободряюще улыбнулся девушке и жестом пригласил устраиваться.

***

Шла шестая неделя её отдыха. Николь проснулась и потянулась всем телом. Косточки хрустнули, зелёные чешуйки на пузе слегка разошлись и сквозь них проступила нежная розовая кожа вокруг пупка. Николь с умилением окинула её взглядом. Какое же всё-таки она милое существо.

Она качнулась в гамаке, в котором спала. Хвост, свисающий сквозь крупное переплетение её ложа, прочертил по земляному полу глубокие борозды. Николь задумчиво на них посмотрела, и расположив кончик хвоста плашмя, затёрла рытвины. На земле от борозд не осталось и следа. «Всё-таки это всё очень забавно», – восхищённо подумала она.

Настроение поднялось. Она встала и с удовольствием проскакала на задних лапах по комнате. Мебели в ней не было, только в углу располагался похожий на стог сена холмик, а вдоль плетёных из бамбука стен густыми зарослями раскинулся душистый кустарник. Она решила, что очень хочет позавтракать и плюхнулась на стог, травинки которого немедленно обвили её тело и приняли форму уютного кресла.

Качнувшись на мягком сиденье, она принялась перебирать в голове, чем бы ей полакомиться. Но, как всегда, не в состоянии выбрать, решила довериться планете. В тот же момент рядом со стогом прямо из грунта стал пробиваться нежный зелёный росток. Он рос и рос, пока не сформировался в небольшое зрелое растение, в недрах которого образовалось что-то похожее на плод цветной капусты.

Но Николь точно знала, что это не цветная капуста. Вообще-то она даже не догадывалась, что это такое, но была осведомлена, какой у этого вкус – это был вкус ванильного пломбира. Самое любимое лакомство Николь. Ну вот откуда планета знала, что сейчас самка хотела насладиться именно этим? Это так и оставалось загадкой.

Быстро позавтракав и в восхищении понаблюдав, как растение рассеялось в лёгкую серебристую пыль, она выбежала на улицу. Там было жарко, и Николь подумала, что сейчас очень хотела бы оказаться на море. В ответ на её мысли со своего стебля сорвался большой растущий неподалёку светящийся шар и быстро к ней подлетел. Часть его стенки растаяла и в сфере образовалось отверстие. Задрав лапу, Николь неуклюже в него забралась и устроилась на мягкой сердцевине. Шар набрал высоту и полетел. Через полчаса Николь оказалось на морском побережье.

Вдоволь накупавшись, она выбралась на берег и прилегла под могучим раскидистым деверевом. Она знала, что ей будет создана постоянная тень, так как крона растения будет поворачиваться в соответствие с движением светила. Она с благоговением взглянула на морскую гладь и в очередной раз подумала, что всё это похоже на рай. Но вот именно в такие моменты её охватывало чувство, что что-то идёт не так. Её что-то угнетало, и она совсем не понимала, что именно. При всех удовольствиях, которые предоставляла ей планета, что-то свербило. Но она в очередной раз отмахнулась от этих мыслей.

Она начала задрёмывать. Когда сон полностью овладел ей, к ней стали приходить сны. Ей снились разное. То плачущая мама, то не находящий себе места отец, то уныло поникший Губерт. Николь с раздражением от них отмахнулась, и картинка сразу сменилась. В сон проникли живописные леса планеты, её летящие по небу светящиеся шары и бьющаяся о сахарные скалы кромка прибоя. Это видеть было приятно.

– Николь! – раздался чей-то голос рядом.

Она вынырнула из сна и заморгала. Спросонья она не сразу смогла разглядеть говорящего.

– Привет, Николь, – произнёс подошедший к ней человек.

Через секунду Николь рассмотрела Чистопалова.

– Привет! – обрадованно воскликнула она! – Как ты меня нашёл? – она потёрла глаза лапами и ещё несколько раз быстро моргнула.

– Это моя работа. – Игорь улыбнулся. – Как отдыхается? – Он присел рядом с ней на тёплый сыпучий песок.

– Да вроде нормально, – ответила Николь и почесала за ухом.

– Я должен напомнить тебе, что завтра твой отпуск заканчивается. Ты же знаешь, здесь нет другой связи. Поэтому я пришёл, чтобы ещё раз сказать об этом.

– Да-да, я не забыла! – произнесла Николь и вскинула рассеянный взгляд на зашевелившуюся наверху листву. Светило меняло своё положение, и крона дерева слегка наклонилась, чтобы создать для Николь новую тень.

– Я просто должен соблюсти формальности, – подытожил Игорь и тоже взглянул. как наверху изгибаются в своём движении ветки. – Хорошо здесь… – благодушно воскликнул он и, откинувшись назад, опёрся на локоть.

– Да хорошо… – согласилась Николь и закинула задние лапы друг на друга.

– Скажи, а с тобой произошло самое главное? – Чистопалов внимательно на неё посмотрел.

– Что? – недоумённо спросила Николь.

– Ну ты почувствовала себя абсолютно счастливой? – Он сгрёб в ладонь горсть тёплого песка и рассеял его между пальцев.

Николь задумалась. Она думала об этом несколько последних дней. Всё было отлично, планета угадывала все её потаённые желания, даже те, о которых Николь никогда не догадывалась. Она испытала самые невероятные удовольствия, даже такие, о которых раньше и не помышляла. Всё было прекрасно! И в то же время что-то было не так. Николь не понимала, что именно, но абсолютно счастливой назвать себя не могла. Она в задумчивости взглянула на Чистопалова.

– Знаешь, меня что-то гнетёт… – рассеяно сказала она. – Но я сама не понимаю, что именно… Но абсолютно счастливой я себя не чувствую… Может, со мной что-то не так? Может, планета не смогла разобраться в моих желаниях? – она взволновано на него взглянула.

– Этого просто не может быть! – воскликнул Чистопалов и, снова усевшись, стряхнул с локтя прилипший песок. – За много лет этого не было ни разу. Планета всегда угадывает скрытые желание своих обитателей и все они абсолютно счастливы. Может, ты что-то упустила?

– Не знаю. – Николь задумалась.

– Знаешь, я ведь тоже когда-то здесь проводил отпуск. – Он поднёс ладонь ко лбу, чтобы лучше рассмотреть её.

– И ты испытал счастье?

– Да! – уверенно ответил он. – Видишь ли, по природе я очень нерешительный, я бы сказал, не смелый человек. – Он опустил взгляд. – Не то, чтобы меня это беспокоило, но осадок всегда был. Но когда я отдыхал в теле рептилоида, то планета устроила так, что мне пришлось совершить некий поступок. Я бы даже сказал – подвиг. – Он принялся в задумчивости перебирать песок пальцами. – Я оказался в нужном месте, в нужное время и у меня просто не было шанса поступить по-другому. В общем, я спас маленького рептилоидыша из расщелины в горах. Когда я это сделал, то понял, что всегда хотел испытать именно это. Более счастливого момента в моей жизни просто не было.

– Ничего себе, – воскликнула Николь. – А что же тогда со мной не так? – Она бросила на него полный грусти взгляд.

– Я думаю, надо просто подождать до завтра. Возможно, завтра всё и случится. Планета просто так не отпускает. – Он ободряюще ей улыбнулся.

Она снова грустно на него посмотрела и отвернулась. За линией горизонта малиновое светило топило свои жаркие лучи в парящей над морем сиреневой дымке. День клонился к закату. И Николь подумала, что, возможно, и правда нужно всего лишь подождать. Скорее всего, завтра действительно всё произойдёт.

***

Она приехала в здание космопорта вовремя. Шар знал, где, когда и во сколько ей нужно оказаться. Она зашла в просторный вестибюль и подошла к стойке администратора. Процедура опознания прошла легко, идентификационное устройство быстро считало с Николь отпечатки лап. Как и в прошлый раз, двигаясь за мигающей на полу стрелке, она быстро попала в лабораторию.

За её отсутствие здесь ничего не изменилось. Как и прежде мигали лампочки на приборах, бледным мерцанием светились экраны. Чистопалов, как обычно сидел, уткнувшись в монитор. Николь тихо подошла к нему сзади и громко произнесла:

– Привет!

Игорь вздрогнул и обернулся.

– О, ты уже приехала! – Он вскочил и потряс её за лапу. Николь оскалилась в улыбке. – Я ждал тебя. Всё готово к твоему переселению, – возбуждённо воскликнул он. – Остались чистые формальности. Садиться не предлагаю, я знаю, что ты не можешь сидеть на стуле. – Он улыбнулся и снова уткнулся в монитор.

– Ничего, я постаю, – произнесла Николь, неловко переступая с лапы на лапу.

– Осталась минутка. Ты пока расскажи, удалось ли тебе почувствовать что-нибудь важное? – Он загрузил в приёмное отделение компьютера что-то похожее на приплюснутый металлический шарик.

Хвост Николь понуро повис. Она снова потопталась с лапы на лапу и грустно взглянула на Чистопалова.

– Со мной, наверное, что-то не так… – тихо произнесла она. – Но я ничего подобного не испытала.

Игорь оторвался от монитора и бросил на неё удивлённый взгляд.

– Знаешь, я уверен, что ты что-то пропустила, – возбуждённо воскликнул он. – Давай будем разбираться с этим потом, когда ты вернёшься в своё тело. Ты готова?

– Да! – уверенно произнесла Николь и хвост её снова напрягся.

– Тогда начнём! – возбуждённо воскликнул Чистопалов и, подойдя к капсуле, запустил устройство.

Из аппарата снова выехала кушетка. Николь на неё неловко вскарабкалась и, подоткнув под себя хвост, улеглась.

– Постарайся расслабиться. Ты же помнишь всю процедуру. Заснёшь, а когда проснёшься, то будешь в своём теле. – Игорь похлопал её по могучему плечу и одобряюще показал большой палец.

Кушетка заехала внутрь. Что-то пискнуло и люк с монотонным гулом затворился. Закрыв глаза, Николь погрузилась в сон.

Она очнулась через несколько часов. Чувство было странным. Она ощутила себя лежащей на кушетке вне аппарата. Яркая искусственная иллюминация на потолке светила в глаза. Она ощупала себя и встрепенулась. Она до сих пор находилась в теле рептилоида.

Склонив голову на бок, она окинула взглядом комнату и увидела Чистопалова. Он выглядел очень встревоженным. Верхние пуговицы его всегда наглухо застёгнутого комбинезона были расстёгнуты, чёлка взъерошена. Он лихорадочно набирал что-то на клавиатуре.

– Что случилось? – тихо спросила Николь и приподнялась на кушетке. – Я не понимаю. Переселения не произошло? – её голос слегка дрогнул.

Игорь нервно кашлянул.

– Николь, постарайся не волноваться… – Он бросил на неё настороженный взгляд и снова отвернулся к компьютеру.

– Что происходит? Ты можешь объяснить? – Она поняла, что начинает нервничать.

Чистопалов резко рухнул всем телом на стул.

– Я несколько часов пытаюсь вернуть твоё сознание в твоё тело, но ничего не выходит. Тело рептилоида не отпускает тебя. За несколько лет работы я такое вижу в первый раз. – Он с силой потёр пальцами виски. – Но ты не волнуйся, мы всё исправим. Ты пока вернёшься обратно на планету, поживёшь там. Ты же знаешь, на ней прекрасные условия. – Он кашлянул и неуверенно на неё посмотрел.

Она поёжилась, а затем резко встрепенулась.

– Я что могу не вернуться в своё тело? – она попыталась сесть, но у неё ничего не получилось.

– Мы сделаем всё возможное, – неуверенно произнёс он и нервно поправив очки. – Ты только не волнуйся.

Николь повела носом и поняла, что очень хочет заплакать, но рептилоиды не умеют плакать, им попросту не за чем. Она почувствовала, как чешуйки завибрировали на всём теле.

– Я не хочу обратно на планету! Слышишь? Переселяй меня обратно! Немедленно! – Она неловким движением спрыгнула с кушетки.

– Николь… – Чистопалов тоже вскочил и, схватив её за могучие плечи, попытался встряхнуть. – Ты должна успокоиться, слышишь?

– А вдруг я останусь в этом теле навсегда? – Она обхватила себя лапами и больно вонзила когти себе бока. – Навсегда!

Её мысли завертелись с бешенной скоростью. Она вдруг неожиданно осознала, что если не переселится в своё тело, то может вообще никогда не вернуться домой. Никогда не вернуться домой… Какой ужас!

Но тут глаза её бешено округлились, а морда скривилась в страшной гримасе, потому что следующая мысль оказалась ещё ужасней предыдущей. Если она не вернётся домой, то может никогда не увидеть своих близких. Как же она не подумала об этом раньше? Она обхватила голову лапами и с силой её сжала. Несколько зелёных чешуек осыпались на пол. Она может никогда не увидеть ни любящую её маму, ни заботящегося о ней отца, ни просто боготворящего её Губерта. Она вдруг поняла, что ей уже абсолютно не важно, что они думают о её будущем, не важно, как себя ведут и что делают. Ей важно только то, что она может больше никогда их не увидеть. Никогда… Из её пасти вырвался надрывный пронзительный рык. Она в сердцах топнула лапой об пол.

– Я хочу обратно в своё тело! Слышишь? – Она сделала к Чистопалову угрожающий шаг. – Немедленно возвращай меня обратно! – Она снова громко рыкнула.

– Тебя не отпускает планета… – почти шёпотом произнёс Игорь и на всякий случай отступил назад. – Я не знаю, что с этим делать… – Он почти стонал.

Николь в бешенстве черканула когтем ноги по глянцевому полу.

– Просто пробуй ещё раз! Пробуй столько раз, сколько потребуется! – она метнула на него гневный взгляд и сделала ещё один угрожающий шаг.

– Хорошо… – учёный нервно моргнул и смахнул со лба крупные капельки пота. – Давай попробуем ещё раз. Ложись. – Он указал дрожащим пальцем на кушетку.

Николь повиновалась. Последнее, что она услышала, как монотонно гудит закрывающийся люк.

***

Она очнулась и прислушалась. В тишине глухо жужжала вентиляция. Кто-то взял её за руку. Она отчаянно подумала: «За руку или за лапу?» Она открыла глаза и увидела Игоря, который низко над ней склонился.

– С возращением, – срывающимся голосом произнёс он и сгрёб дрожащими пальцами её ладошки.

Она опустила глаза вниз: «Ладошки, у неё человеческие ладошки», – она облегчённо вздохнула. По телу пробежала волна мурашек. Счастье! Вот оно настоящее счастье! Как же она давно такого не испытывала. Планета выполнила все условия и сделала её абсолютно счастливой. Она очень хочет вернуться домой.

Продолжение своего отца

– Данька, сосредоточься! Что с тобой сегодня? – Александр поправил сползшую с глаз чёрную маску на лице сына. – Что ты чувствуешь? – Отец подставил к завязанным глазам мальчика тёмно-синий листок. – Какой цвет я тебе сейчас показываю?

Парнишка, слегка мотнув головой, почесал наморщенный нос, а затем, вытянувшись в струнку, замер. Мускулы его лица напряглись, а дыхание стало еле уловимым. Складывалось впечатление, что он прислушивается, но было понятно, что он пытается уловить не внешние звуки, а нечто внутри себя.

– Вроде бы синий, – неуверенно ответил он.

– Молодец! Всё правильно! Синий. – Александр одобрительно похлопал мальчика по плечу. – Я бы хотел продолжить, – сказал он и стал перебирать на столе цветные листы бумаги. – Но ты сегодня какой-то несобранный. Что случилось? – Он озабоченно взглянул на сына. – Если хочешь, то можем прерваться.

– Пап, тебя в школу вызывают. – Мальчик поспешно стащил маску с лица. – Ольга Витальевна. – Он виновато опустил глаза и принялся теребить повязку в руках.

– Ты что, опять показывал свои способности? – Отец нахмурился и, взяв повязку из рук сына, положил её на стол. – Мы же с тобой договорились, что ты больше не будешь делать это в школе.

– Пап, понимаешь, я хотел удивить ребят и показал фокус с задержкой дыхания. Я не дышал под водой целых пятнадцать минут. Всё, как ты меня учил! – в глазах Даньки промелькнула гордость. Но тут же его взгляд потух, потому что лицо Александра ещё сильнее помрачнело. – Па-а-ап, – жалобно протянул мальчик.

Но отец не отвечал. Он отвернулся от сына и принялся собирать «магические» предметы в большую пластиковую коробку. Когда дело дошло до энергетического маятника, он напряжённо спросил:

– Так почему же меня вызывает Ольга Витальевна?

Данька шмыгнул носом и, засунув руки глубоко в карманы, промямлил:

– Я в бассейне дыхание задерживал. Девчонки испугались, что я утонул и бросились к Ольге Витальевне. Все разволновались и вот теперь тебя вызывают, – его голос дрогнул.

Александр в задумчивости посмотрел на сына и перевёл взгляд за окно. Там был виден парк. Вокруг маленького уютного озера гуляли мамочки с колясками, на поросшем травой берегу малышня кормила уток, а возле самого леса жилистый мужчина без майки подтягивался на самодельном турнике. Словом, жизнь шла своим чередом. Но что, если в неё иногда не вмешиваться, то её ход может затормозиться? Александр наверняка знал, что это так!

Он обнял мальчика за плечи и более мягким тоном произнёс:

– Раз вызывают, то я обязательно пойду. И эй! Не сметь кукситься. – Он щёлкнул сына по носу.

Данька обхватил его руками и прижался всем телом.

***

Ольга Витальевна ждала Александра в своём кабинете сразу после уроков. Она пыталась настроиться на встречу. Всё-таки вопрос такой щепетильный. Мальчик всё время хвастался своими неординарными способностями. Баламутил одноклассников, а иногда и откровенно пугал. Например, как вчера в бассейне.

Учительница неоднократно вызывала Александра к себе на беседу и пыталась донести, что у его сына слишком богатая фантазия и с этим надо что-то делать. Каждый раз отец обещал разобраться и взять ситуацию под свой контроль, но дальше разговоров дело так и не шло. Даниил так и продолжал удивлять всех своими выходками и разными сказочными небылицами.

Ольга Витальевна находилась в полной растерянности, она не знала, как поступить и что делать. Вот и сегодня, в надежде придать себе большей уверенности, она решила пролистать личное дело Даниила Котельникова

Странная это была семья. Жили они в большом двухэтажном доме далеко за городом. Отец усыновил мальчика ещё в младенчестве и с тех пор они не разлучались. Жены у Александра не было, соответственно у Дани не было матери. И вообще больше никого не было – в огромном доме они жили вдвоём и мало с кем общались. Может, поэтому мальчика посещали такие странные фантазии? Возможно, он просто хотел привлечь к себе внимание, так как кроме Александра оказать его было больше некому?

Ольга Витальевна терялась в догадках. Тяжело вздохнув, она закрыла дело и бросила задумчивый взгляд за окно. Там дворник ловко сметал с тротуара пожухлую осеннюю листву, и учительница подумала, что год только начался, а уже столько проблем.

В дверь постучали. Ольга Витальевна напряжённо вытянула спину и нервно поправила очки. В класс уверенным шагом зашёл Александр. Он был гладко выбрит, воротничок его сорочки сиял белизной, а ботинки начищены до блеска. Он поздоровался и, подойдя к первой парте, уселся. Положив руки на столешницу открытыми ладонями наверх, он внимательно взглянул на учительницу. Его вид располагал и внушал доверие, но Ольга Витальевна больше не доверяла этому впечатлению.

– Александр, я хочу перейти сразу к делу, – строгим тоном начала она. – Я много думала над вашей проблемой и, мне кажется, что Дане просто не хватает внимания. – Она авторитетно поджала губы. – Вы же живёте вдвоём, у вас дома мало, кто бывает. У вас не бывает даже друзей Дани. – Она пробуравила Александра въедливым взглядом. – Мне кажется, в этом корень всех несчастий.

– Простите, Ольга Витальевна, но, я думаю, что проблема совсем в другом. – Котельников расслаблено откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

– Да? И в чём же? – лицо учительницы напряжённо вытянулось.

– Скажу вам честно, я устал, что Даню считают лгуном, мне кажется, что впоследствии это плохо на нём отразится. – Александр взял с учительского стола маленький перекидной календарик и принялся демонстративно рассматривать в нём картинки. – Я думаю, мы всё решим, если я смогу вам кое-что доказать. – Он сосредоточенно перелистнул страницу календаря.

– И что же вы хотите доказать? – Ольга Витальевна принялась нервно вертеть в руках шариковую ручку.

– Я просто скажу вам сколько в вашем кошельке денег. Назову правильную сумму до копейки. – Котельников провёл пальцем по металлической пружине календаря. Раздался неприятный вибрирующий звук, и Ольга Витальевна вздрогнула. Александр с любопытством на неё взглянул.

– Это зачем? – с неё начала слетать спесь – Зачем вы хотите назвать точную сумму? – её голос дрогнул.

– Я хочу, чтобы вы убедились, что паранормальные способности существуют, ну и скажем так, стали относиться к Дане более благосклонно. – Он поставил календарик на место и снова расслабленно откинулся назад. – Если вы не верите мальчику, то может поверите его отцу? – Он расплылся в широкой улыбке.

Учительница окончательно разволновалась. Ручка выпала из её рук и, покатившись к краю стола, упала на пол. Она окинула её беспомощным взглядом, но взяв себя в руки, более уверенным тоном произнесла:

– Что бы вы сейчас не сказали, я вам всё равно не поверю! – Она поджала губы.

– Я не просто хочу сказать, я хочу доказать. Потом можете пересчитать свои деньги. Там у вас ровно три тысячи пятьсот двадцать два рубля. Ни копейкой больше, ни копейкой меньше. – Александр встал и поднял с пола упавшую ручку. – Но я не хочу, чтобы вы думали, что я вас не услышал. Я вас услышал и согласен, что Дане не хватает внимания. – Он низко наклонился над Ольгой Витальевной и вложил ручку прямо ей в руку.

Она густо покраснела и, прикоснувшись тыльной стороной ладони к горящей щеке, подумала, что надо хотя бы сохранить лицо.

– Считайте, что я не слышала про деньги, – тихо произнесла она. – Давайте вернёмся к теме общения, я думаю лучше поговорить об этом, – она взглянула на Котельникова почти жалобно.

– Да тут и говорить нечего. Я хочу на выходных пригласить друзей Дани к нам с ночёвкой. Действительно, пусть пообщаются.

– Это отличная идея, – с энтузиазмом воскликнула учительница.

– Я тоже так думаю, – согласился Александр. – Обычно на выходных мы проводит спиритический сеанс, я думаю, что мальчикам понравится. – Он усмехнулся.

– Вы можете заниматься у себя дома, чем хотите, – голос Ольги Витальевны снова сник. – Но то, что вы решили наладить общение – это уже прогресс. – Она опустила глаза.

– Я тоже так думаю, – согласился Александр.

Разговор был закончен. Они сухо попрощались. Когда за мужчиной закрылась дверь, учительница ещё какое-то время сидела в оцепенении. Она обдумывала беседу и никак не могла поверить в происходящее. Наконец любопытство взяло верх, она решительно встала и, с силой одёрнув на себе жакет, вышла из кабинета. Миновав холл и поднявшись по лестнице на второй этаж, она зашла в учительскую. Там не было ни души. Только из маленькой встроенной кухни доносился звук капающей из крана воды. Учительница подошла и с усилием перекрыла вентиль.

Шкаф с её сумкой стоял в самом углу. Она поспешно приблизилась к нему и решительным движением открыла дверцу. Она была уверена, что этот человек ошибся или просто разыграл её. Достав кошелёк из сумки, она быстро пересчитала деньги. Три тысячи пятьсот двадцать два рубля. Ни копейкой больше, ни копейкой меньше. Всё, как он сказал. Она в замешательстве опустилась на стул и положила кошелёк себе на колени. Её голова взрывалась от противоречивых мыслей.

***

Белое фаянсовое блюдце быстро двигалось по нарисованной на куске ватмана окружности. Мальчишки слега придерживали его пальцами и от этого складывалось впечатление, что блюдце двигается само по себе. На ватмане вдоль окружности чёрным фломастером было выведено четыре фразы: «Да», «Нет», «Скорее всего», «Пока недоступно».

Ребята по очереди произносили вслух свои вопросы, а затем с интересом следили на что укажет стрелка на блюдце. Но Витька был самый нетерпеливый. Не дожидаясь своей очереди, он выпалил все свои вопросы разом и уже было непонятно, что отвечает блюдце. Его приходилось вращать с бешенной скоростью и от этого становилось смешно. Когда руки мальчишек переплелись окончательно, а Игорь с Данькой стукнулись лбами, весь магический настрой пропал, и все трое с хохотом повалились на диван.

Александр взглянул на них с улыбкой и стал собирать со стола остатки ужина. Сложив на большой серебряный поднос грязную посуду и недоеденную снедь, он понёс их на кухню. Смех в гостиной не прекращался и Котельников подумал, что пригласить мальчиков было не такой уж и плохой идеей. Правда, они превратили спиритический сеанс в балаган, но это уже не столь важно.

Он поставил поднос на буфет и стал складывать грязную посуду в посудомойку. Задумавшись, он не заметил, как на кухню зашёл притихший Витька.

– Дядя Саша, а мы будем сегодня ещё колдовать? – почти шёпотом спросил он.

Александр взглянул на него с усмешкой, и аккуратно закрыл дверцу посудомоечной машины.

– Витя, это не колдовство, – сдержанным тоном произнёс он.

– Ну как же не колдовство? – Мальчишка вытаращил глаза и плюхнулся на стоящий у стола табурет. – Вся школа гудит, все знают, что вы точно угадали, сколько денег у Ольги Витальевны в кошельке. Она не выдержала и рассказала об этом учительнице из продлённого дня. А та знает мою маму, ну в общем теперь знают все… – Он насмешливо закатил глаза и, сунув палец в вазочку с вареньем, облизал его.

– Все знают? – задумчиво переспросил Александр. – Может, это и к лучшему. Но только это не колдовство. – Он внимательно взглянул на мальчика.

На кухню вбежали возбуждённые Данька с Игорем. Они тяжело дышали и шутливо тыкали в друг друга пальцами.

– Про какое-такое колдовство вы тут толкуете? – с удивлением спросил Данька. – А-а-а! Ты что, думаешь, что мой папа колдун? – догадался он. – Ну ты балда! Какое же это колдовство? Это наука! – Он насмешливо хлопнул Витьку по плечу.

– Я тоже думаю, что это колдовство, – тихо прогнусавил Игорь и, присев на корточки, облокотился спиной о дверь. Та качнулась и мальчик, не удержавшись, свалился на пол. Из кармана его брюк выпала припасённая с ужина печенька.

Мальчишки прыснули, а недовольный Игорь поднялся и пробубнил себе под нос что-то про колдовство.

– Ну чего ты? Ну какое колдовство? – Данька поднял печеньку с пола и выкинул в мусорное ведро. – Всё просто… Все ответы знает наше подсознание, нужно просто уметь с ним связываться.

Игорь недоверчиво мотнул головой и тоже сел на табурет к столу. Достав из кармана другую печеньку, он принялся её медленно грызть.

– А откуда наше подсознание знает все ответы? – Витька вытаращил глаза и, подвинув поближе к себе вазочку с вареньем, стал есть его уже ложкой.

– Ну ты даёшь! Это же общеизвестный факт – из общего информационного поля. Там в этом поле вообще вся информация хранится и наше подсознание с ним связано. – Данька тоже сел за стол.

– А как к нему подключиться? Ну вот как подключиться к этому твоему информационному полю? Я тоже хочу. – Витька на мгновенье забыл про варенье.

Данька в замешательстве взглянул на отца. Тот молчал. Подойдя к буфету, он достал из него цветастую пачку печенья и выложил несколько штук в пиалу. Затем добавил в вазочку ещё варенья и включил чайник.

Даниил некоторое время наблюдал за ним, а затем несмело продолжил:

– Я не знаю, как научиться… меня папа учит. – Он опустил глаза и принялся перебирать пальцами край вышитой скатерти. – Он говорит, что именно мне важно научиться и когда-нибудь я пойму, почему.

– Вы все научитесь рано или поздно, – наконец вмешался Александр. – Не переживайте! – Он поставил на стол чашки и разлил чай. – Нужно всего лишь немножко подождать. – Он улыбнулся и тоже устроился у стола.

Все замолчали. Каждый думал о своём. Даже Витька с Игорем забыли о сладостях. Данька взглянул на напряжённые лица друзей и решил нарушить тишину:

– А вам понравилось сегодня вызывать духов? – Он низко наклонился над столом и по очереди заглянул друзьям в глаза.

Витька встрепенулся и с живостью спросил:

– А разве это была не игра? – он тоже подался вперёд.

Данька насупился и с обидой произнёс:

– Это твоя плейстейшн – игра. А мы тут ни в какие игры не играем. – Он отпил из чашки немного чая и принялся демонстративно рассматривать узор на ней. Увидев в самом центре небольшую щербинку, он стал колупать её пальцем.

– Ну чего ты? – Витька ткнул друга локтем в бок. – Обиделся, что ли? – Ну расскажи ещё про духов, интересно же.

– Да чего рассказывать… – нехотя ответил тот. – Духи просто тоже находятся в этом информационном поле. – Он медленно повернул чашку в руке. – И когда мы умрём, мы там тоже окажемся… – Он снисходительно взглянул на друга.

Витька изумлённо выпучил глаза и замер.

– Я думаю, что это очень сложная тема для разговора, – вмешался Александр. – Вам ещё это рано знать такие вещи, да и не за чем.

– Ну дядя Са-а-а-ша… – протянул ошеломлённый Витька. – Ну расскажите ещё… – Он вскочил и, встав рядом с Александром, сложил руки в молитвенном жесте.

Котельников с интересом на него посмотрел, но продолжать не стал. Он поднялся и, подлив всем ещё чая, принялся раскладывать по контейнерам остатки еды с ужина. Мальчики молча смотрели ему в спину.

Данька не выдержал и, заёрзав на стуле, выпалил:

– Я всё знаю! – в его глазах промелькнуло ликование. – Мы там не только окажемся – в этом информационном поле, мы ещё обогатим его своими знаниями. Вот откуда там столько информации! – Он с гордостью посмотрел на друзей.

Александр обернулся и недовольно покачал головой. Вытерев руки о кухонное полотенце, он уверенным тоном скомандовал:

– Всё! Разговор окончен. Время позднее и всем пора ложиться спать. Особенно всезнающим. – Он с укоризной взглянул на Даньку.

Мальчишки нехотя разошлись по комнатам. Игорь и Витька устроились на втором этаже рядом со спальней Александра. Даня – у себя на первом. В доме воцарилась тишина и складывалось впечатление, что все уснули, но это было не так. Витька беспокойно ворочался в своей кровати и сон к нему не шёл. Он перебирал в памяти разговор и думал только об одном, что хочет стать таким же всезнающим, как Данька и таким же всемогущим, как его отец.

Он лежал то на одном боку, то на другом и никак не мог успокоиться. Круг полной луны, виднеющийся сквозь щёлочку неплотно закрытых гардин, будоражил его воображение. И Витька понял, что терпеть больше не может и он должен поговорить с дядей Сашей прямо сейчас. Если есть возможность приобщиться к этой тайне, то Витьке нужно узнать об этом немедленно.

Он откинул одеяло и, приподнявшись, взглянул на спящего на соседней кровати Игоря. В свете слабого ночника можно было рассмотреть его умиротворённое лицо и лежащую на тумбочке надкушенную печеньку. Витька усмехнулся и, нащупав одежду, быстро оделся.

Он пробирался по дому на цыпочках. Коридор, как и комната, был подсвечен мерцанием встроенных в плинтуса ночников, поэтому Витька нашёл спальню дяди Саши без труда. Дверь в неё была закрыта, но мальчик понял, что это его не остановит. Он тихонечко постучался и прислушался. Из-за двери раздался странный попискивающий звук и лёгкое жужжание. Обрадовавшись, что Александр не спит, парнишка ещё пару раз стукнул в дверь и дёрнул её за ручку. Та неожиданно поддалась и отворилась, Витька, не раздумывая, зашёл внутрь.

Он огляделся. В спальне был полумрак, в углу виднелись корпуса сваленной друг на друга непонятной аппаратуры, на столе у окна стояли стеклянные колбы с пузырящейся жидкостью, у дальней стены располагалась раскидистая цветастая ширма, за которой скрывалась большая двухспальная кровать. Мальчик прислушался и понял, что странный звук доносится именно оттуда.

– Дядя Саша, – тихо позвал он, но ему никто не ответил.

Парнишка ещё какое-то время потоптался на месте, а затем, решившись, сделал шаг и заглянул за ширму. То, что он увидел потрясло его. На белой хлопковой простыне, раскинув руки, лежал совершенно голый дядя Саша. Из его пупка исходила тонкая светящаяся нить и соединялась с парящим в воздухе плоским предметом. Предмет жужжал и посылал по нити попискивающие световые вспышки прямо в пупок Александра. Но это было не самое страшное, самое страшное было то, что кожа дяди Саши переливалась всеми цветами радуги и сделалась до такой степени прозрачной, что через неё можно было рассмотреть внутренние органы.

Витька выпучил глаза и замер в оцепенении. Страшные мысли стали приходить ему в голову. Он попытался сделать шаг назад и вдруг почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука. По его спине пробежал мерзкий леденящий холодок, и он понял, что может сейчас закричать от страха. Он в панике прикрыл рот ладошкой и резко обернулся.

Сзади него стоял Игорь. Он тоже в изумлении смотрел на Александра.

– Что происходит? – хриплым голосом спросил он. – Почему он прозрачный и переливается?

– Ты лучше спроси, почему он соединён нитью с какой-то хренью. Пошли отсюда. – Витька схватил Игоря за руку и потащил.

Они пулей вылетели в коридор и стремглав бросились вниз по лестнице. Витька споткнулся и зацепился рукавом рубашки за острый завиток витых перил. Игорь с силой дёрнул его за руку и ткань с треском порвалась. Они с ужасом посмотрели друг на друга и опрометью помчались в прихожую.

Игорь уже схватился за ручку входной двери, но Витька неожиданно остановил его.

– Подожди, – срывающимся голосом произнёс он. – Мы же в лесу. Забыл, где они живут? Мы далеко за городом. Куда мы пойдём? – Он положил ладошку на руку друга и крепко сжал её. – Мы даже забыли надеть куртки… – сокрушённо прокомментировал он.

Игорь оторопело застыл на месте, а затем, сев на корточки, стал в исступлении раскачиваться.

– Мне страшно! – запричитал он. – Я боюсь оставаться здесь с этим монстром. Вдруг он нас пригласил, чтобы съесть… – он в страхе выпучил глаза.

Витька на него скептически посмотрел.

– Не говори чепухи! – отмахнулся он. – Слушай, я знаю, что надо делать… Надо пойти к Даньке. Может, он нам что-нибудь объяснит. Он же живёт с ним всю жизнь и вроде как ещё жив. – Витька издал нервный смешок.

Игорь тоже криво улыбнулся и нехотя кивнул.

Они оказались в комнате Дани через пару минут. Тот слушал их рассказ сидя на кровати и накрыв себя одеялом. Лицо его было заспано, он беспрестанно тёр глаза и широко зевал. Когда они принялись рассказывать всё по второму кругу, он удивлённо на них посмотрел и повертел пальцем у виска.

– Вы что, ненормальные, что ли? – с насмешкой спросил он. – Мой папа обычный человек. Сами вы монстры – Он улёгся обратно в постель и закутался в одеяло по самую макушку. – Свет погасите, – сонным голосом пролепетал он.

Витька подошёл к нему и с силой сдёрнул с него одеяло. Оно упало на пол, и Виктор в сердцах пнул его ногой. Затем он схватил Даньку за полу фланелевой пижамы и принялся трясти.

– Да просинь же ты наконец! – прокричал он. – Если не веришь, то можешь сам пойти и посмотреть. Ты хоть когда-нибудь пытался? – Он больно ткнул друга кулаком в бок.

Данька приподнялся и ошалело на него посмотрел. Куртка его пижамы задралась и над тоненькой резинкой штанов стал виден маленький пупок. Витька указал на пупок пальцем и с расстановкой произнёс:

– Вот сюда у него воткнуто, в самую середину. Если не веришь, то иди и посмотри.

Даниил нехотя сел на кровати и взглянул на валяющееся на полу одеяло. От пинка оно почти забилось под тумбочку, отчего вытканные на плюшевой шерсти оленята смотрелись совсем жалко. Это одеяло подарил ему на Новый год папа и сказал, что у него в его комнате есть точно такое же. И хотя Даньке строго настрого запрещено заходить в спальню отца, но он должен знать, что их согревают одинаковые вещи.

Даня с тоской уставился на мальчишек.

– Мне туда нельзя, – тихо произнёс он.

– А придётся, – сквозь зубы процедил Витька и сдёрнул друга за руку с постели.

Дверь в спальню отца так и осталась приоткрытой. Даниил осторожным шагом зашёл внутрь и осмотрелся. Ничего не пугало его, все вещи он видел раньше, и они с отцом так или иначе их использовали. Колбы с жидкостью служили для активизации связи сознания и подсознания, а сваленная в углу аппаратура могла научить мозг считывать мысли другого человека. Данька это только узнавал, а отцу не нужны были даже приборы.

Мальчик с томящей тоской посмотрел на знакомые ему предметы и с испугом перевёл взгляд на ширму. Там действительно что-то жужжало и попискивало. Он сделал несколько нерешительных шагов и оказался перед кроватью.

Вид отца даже не напугал его, он вызвал отвращение. Александр был такой безобразный с этими виднеющимися сквозь кожу органами и неприкрытой наготой. А торчащая из пупка нить делала его похожим на подвешенную за верёвочку тряпичную куклу. От былого величия и лоска не осталось и следа. Данька содрогнулся и, в ужасе взглянув на жужжащий аппарат, подошёл и вырвал светящуюся нить из пупка Александра.

Прошла пара долгих секунд. Даня стоял и, не шевелясь, смотрел на отца. Нить в его руке сильно грела кожу, и мальчик бросил её на пол. Та свернулась в спиральку и втянулась в парящий рядом аппарат.

Александр слегка пошевелился. Его кожа стала приобретать нормальный вид, а ресницы чуть дрогнули.

Мальчик не выдержал и тихо позвал:

– Папа…

Отец начал открывать глаза. Делал он это медленно и казалось, что он ещё не в сознании. Наконец его веки разомкнулись, а взгляд сфокусировался. Он приподнялся на постели и с ужасом взглянул на сына.

– Данька, что ты здесь делаешь? – Он быстрым движением сгрёб с кровати простыню и прикрылся. – Почему ты здесь? – с отчаянием спросил он.

Даниил молча смотрел на него. Его губы начали подрагивать, на лбу образовались маленькие поперечные складочки, а глаза сузились в щёлки. Он порывисто набрал воздух в лёгкие и истошно закричал:

– Ты не человек, да? Ты совсем не человек? – из его глаз брызнули слёзы.

Отец вскочил и стал быстро натягивать брюки и футболку. Его ступня запуталась в штанине, и он, прыгая на одной ноге, с ужасом смотрел на Даньку. Плечи того затряслись, кулачки отчаянно сжались, и он, истерично мотая головой, стал пятиться назад.

– Даня! – Отец подскочил к нему. – Даня, успокойся. – Он попытался обнять сына за плечи.

Мальчик посмотрел на него безумными глазами и, изогнувшись дугой, стал вырываться из его рук.

– Отпусти меня, – отчаянно закричал он! – Отпусти! Ты монстр! Ты врал мне! – Он больно ударил отца кулачком в грудь. – Что ты хочешь от меня?

– Даня, позволь мне тебе всё объяснить. – Александр пытался удержать его.

– Нет, – завопил Данька и замолотил по груди отца уже обеими руками.

Александр на мгновение отступил, а затем решительным движением с силой сгрёб сына в охапку и сжал. Данька ойкнул, отчаянно мотнул головой и, сделав ещё пару судорожных движений, замер.

– Даня, позволь мне тебе всё объяснить. – Он заглянул сыну в глаза. – Верь мне. – Он поцеловал его в макушку и, как ребёнка, взял на руки.

Данька позволил себя поднять и, громко шмыгая носом, прижался головой к груди отца. Тот, перехватив его поудобнее, вышел из комнаты, и стал спускаться вниз по лестнице. В прихожей он спустил сына на пол.

– Данька, мы сейчас поедем в одно место… – Он в замешательстве кашлянул. – Ты только не пугайся. – Он с волнением окинул его взглядом.

Мальчик не реагировал. Он стоял, низко опустив голову, и рассматривал свои ноги. На нём был только один тапок, второй, видимо, потерялся, когда он сопротивлялся, или когда отец нёс его. Даня смотрел на свою одетую в носок ступню и чувствовал, что сквозь тонкую ткань ощущает прохладу напольной плитки. Он понял, что его начинает трясти, но не от холода, а от осознания того, что произошло что-то непоправимое. Он с грустью посмотрел на отца:

– Я всё испортил? – надломленным голосом спросил он. – Теперь уже не будет так, как раньше?

– Будет ещё лучше, – уверенным тоном произнёс отец и подал сыну куртку.

***

Они молча ехали по пустынному ночному шоссе. Отец уверенно вёл машину и время от времени посматривал на сидящего рядом Даньку. Мальчик держался рукой за ремень безопасности и внимательно глядел на дорогу. В его взгляде больше не было ни испуга, ни тревоги. И Александр подумал, что, возможно, всё произошедшее к лучшему.

Через полчаса они свернули на глухую просёлочную дорогу. Внедорожник мягко пружинил по ухабам и уверенно освещал фарами узкую колею.

Александр поднёс ко рту запястье и что-то быстро сказал в него на непонятном языке. Данька встрепенулся и внимательно на него посмотрел.

– Что ты делаешь? – в замешательстве спросил он.

– Я разговариваю со своими друзьями. – Отец бросил на сына испытывающий взгляд. – Чтобы тебе было комфортнее, я буду говорить на привычном для тебя языке. Я просто предупредил их. – Он снова поднёс запястье ко рту и уверенно произнёс: – Встречайте! Я с Даней.

Мальчик с любопытством окинул отца взглядом. Такое до боли родное лицо, привычная трёхдневная щетина, знакомый изгиб рук. Но на его запястье не было никакого устройства. Кто же он?

Александр прижался к обочине и остановил машину. Когда они вышли, глухая чаща встретила их своей угрюмой безмолвностью и кромешной темнотой. Данька с тревогой посмотрел вглубь леса и вложил ладошку в руку отца.

– Не бойся, – ободряюще сказал Александр. – Тебе здесь совершенно нечего бояться. – Он крепко сжал руку сына.

Они стояли рядом с автомобилем. Проплывающие по небу облака скрыли под собой свет и без того тусклой луны, отчего стало ещё темнее. Где-то вдалеке заунывно ухнула сова.

Мальчик снова напрягся, но тут же изменился в лице. Над самой их головой, высоко в небе вспыхнула яркая точка и стала увеличиваться в размерах. Она росла, пока не разлилась в пространстве гигантским световым пятном. Пятно заискрилось и в нём образовался проём, из которого вынырнул большой летательный аппарат. Он был плоский и круглый в сечении, а в его середине находился отливающий металлом купол. Мигая навигационными огнями, аппарат опустился и завис прямо над ними.

Данька задрал голову и с восхищением на него посмотрел. Порыв ветра распахнул его незастёгнутую куртку, но мальчику было всё равно. Он всплеснул руками и, обращаясь к отцу, восторженно воскликнул:

– Папа! Это же летающая тарелка!

Отец кивнул и слегка улыбнулся. Подойдя к сыну сзади, он взял его за плечи.

– Мы сейчас туда поднимемся, – он привлёк его немного к себе. – Ты не боишься?

– Нет! – Данька радостно засмеялся. – Совсем нет.

На дне летательного аппарата яркими светящимися линиями обозначился правильной формы квадрат. Он слегка завибрировал и растаял. Из возникшего отверстия перпендикулярно земле хлынул поток пронзительного света и через секунду преобразовался в полупрозрачную густую субстанцию.

Александр указал на неё рукой:

– Не бойся! Эта штука поднимет нас наверх. Надо всего лишь в неё войти. – Он взял сына за руку и повёл к образованию.

Данька послушно последовал за ним. Когда он вступил в субстанцию она обволокла его и слегка наклонила. Через секунду он почувствовал парение и понял, что взлетел над землёй. Оказавшись наверху, он первым делом нашёл глазами отца. Тот выходил из поднявшего его потока и широко улыбался мальчику.

– Не страшно? – с волнением спросил он.

– Совсем нет, – ответил обалдевший Данька.

Мальчик осмотрелся. Они оказались в маленьком залитом светом пространстве. Его стены напоминала сморщенные меха гармошки, которые то сжимались, то разжимались. И складывалось впечатление, что пространство дышит.

Отец перехватил взгляд сына:

– Это стыковочный шлюз, – пояснил он.

Они подошли к герметично закрытым створкам и Александр прикосновением запястья открыл их. Перед Даней предстала рубка космического корабля. За пультом управления в больших пилотных креслах сидели два человека и внимательно смотрели на него. Мальчик понял, что начинает теряться.

– Даня, это мои коллеги – Альзов и Якааб. – Александр подошёл к ним, и они по очереди соприкоснулись лбами. – Ты уже, наверное, догадался, кто мы? – Отец внимательно взглянул на мальчика.

– Вы инопланетяне? – восторженно воскликнул Данька.

– Да! – Александр кивнул и приблизился к нему. – Тебя это не пугает? – Он присел на корточки и обнял сына за талию.

– Нет, меня это не пугает, – ответил Данька и для наглядности отрицательно мотнул головой. – Только я не понимаю, ты ведь мой папа… – Он в недоумении взглянул на отца.

– Я твой приёмный папа, – ответил Александр и принялся теребить пуговичку на куртке сына. – Я усыновил тебя ещё в младенчестве. – Он заглянул мальчику в глаза.

– А зачем ты это сделал? – в голосе Даньки проскользнули тревожные нотки. Он бросил беглый взгляд на друзей отца и заметил, что те потупили глаза.

– Я должен был передать тебе свои необычные знания… – Александр замолчал, подбирая слова. – Но это нужно не только тебе… – Он тяжело вздохнул.

– А кому ещё это нужно? – Данька взволновано на него посмотрел.

– Это нужно всем вам… – Отец взял сына за руку. – Помнишь, мы когда-то говорили, что ты рано или поздно тоже окажешься в этом общем информационном поле… ну тогда, когда… – Он в нерешительности замолчал.

– Я понял! – воскликнул Данька. – После моей кончины. – Он серьёзно взглянул на отца.

– Да, – кивнул тот. – Когда ты туда попадёшь, то обогатишь его полученными знаниями, и вновь рождённые дети, которые придут именно оттуда, будут обладать ими уже автоматически.

– То есть они будут рождаться уже с такими способностями, как у меня? – воскликнул ошеломлённый Данька.

– Да! И произойдет обучение в масштабах всей планеты. Новый виток эволюции… – Александр загадочно улыбнулся. – Тебя это впечатляет?

– Впечатля-я-я-ет, – восторженно протянул Данька. – А ты теперь от меня не улетишь? Ты останешься моим папой? – Он положил ладошки отцу на грудь

– Я останусь с тобой навсегда. Мои жизненные запасы безграничны. – Он нежно обнял сына, а затем взъерошил ему волосы. – А теперь давай познакомимся с моими друзьями. Нам много есть, что тебе рассказать. И держи хвост пистолетом, ведь теперь ты наше продолжение! – Он задорно щёлкнул Даньку по носу.

Я помнил, но забыл…

Только Рекс понимал меня. Огромный пёс находился рядом, положив морду на нашу постель. Я уловил его утреннее желанье – такое примитивное, но такое естественное.

Мамочка – так чаще всего она себя называла – спала на самом краю кровати. Рекс жалобно посмотрел на неё и ткнулся волосатой мордой в лицо. Недовольно поморщившись, она закуталась в одеяло по самую макушку. Только прядь светло-русых волос осталась виднеться на подушке.

Собака отстранилась и, присев на задние лапы, замерла. Её уши навострились, а глаза стали внимательно изучать хозяйку. Повисла долгая пауза, и наконец мамочка не выдержала. Она выглянула из-под одеяла и ласково улыбнулась псу. Рекс только этого и ждал: он весело взвизгнул и вскинул на кровать передние лапы, но, не рассчитав сил, задел огромный похожий на шар мамин живот. Я болезненно сжался внутри этого живота. Пёс, почуяв это, отступил – он всегда очень чутко ощущал моё состояние.

Мамочка порывисто схватилась за живот. «Какая глупая собака! Она когда-нибудь навредит малышу!» – мгновенно уловил я её гневные мысли. Она не могла справиться с раздражением, и ее настроение погрузило меня в поток покалывающих льдинок. Я сжался, но леденящий поток не прекращался:

«Рекс, немедленно на место! Ты допросишься, и я обязательно отвезу тебя в деревню!» – уловил я мамочкины мысли. Но тут же гнев сменился на милость: «Как там мой Антошенька?» – Она погладила рукой свой живот, и тёплая волна блаженства окатила всё моё маленькое тельце. Мне было хорошо – я наслаждался. А Рекс, стараясь не привлекать к себе внимания, тихонечко удалился на своё место в прихожей.

Всё утро мы гуляли в парке. Пёс бежал по дорожке и принюхивался, проверяя свою территорию на наличие непрошенных гостей. Мамочка любовалась золотом осеннего леса и с наслаждением шуршала сухой листвой, загребая её ногами. Только мне было неспокойно. Моё убежище вдруг резко перестало меня устраивать. Что-то неуловимое тревожило меня, но я никак не мог понять, что именно. А в друг Рекс и правда навредил мне? Да нет, не может быть…

Я прислушался к маминым мыслям. Она перебирала их, как драгоценные бусины на чётках. Она думала обо мне, о нашем будущем и моём отце. Монотонность её размышлений обычно успокаивала, но только не сегодня. Тревожное ожидание не давало мне покоя, и я с опаской пытался осознать происходящее.

В глубине леса раздалось тявканье собак. Рекс залаял в ответ, и мама, сильно натянув поводок, попыталась утихомирить пса. Но через секунду выронив повод, со страхом прижала руки к животу. Она ощутила резкую боль, которая одновременно пронзила её и меня. Я в отчаянии забарахтался, но спрятаться было некуда, боль преследовала, выворачивала нутро, жалила и свербила. «Началось», – в смятении уловил я мамочкины мысли. И понял, что началось самое страшное и главное наше с ней испытание.

Несколько следующих часов мы с мамой отчаянно пытались избавиться друг от друга. Мамочкины мысли настигали бушующим ураганом, и я барахтался в них почти в беспамятстве. Я терпел не только свою боль, но и не знал, куда деться от материнской. Успокаивали только редкие минуты затишья, когда она гладила рукой свой живот и мысленно твердила, что мы справимся. Я цеплялся за это из последних сил. И наконец свершилось – я появился на свет.

Первое время я находился в забытьи, медленно приходя в себя, пытался осмыслить своё новое состояние. Тело не подчинялось мне так, как я бы хотел. Глаза видели только силуэты предметов, реальность которых я больше ощущал в сознании, чем наяву. Окружающие звуки пугали своей непонятностью. Мир казался враждебным, и я чувствовал себя в нём совершенно чужим и одиноким. Единственный способ, которым мне удавалось выражать отчаяние, был крик, а единственным по-настоящему понимающим существом – собака.

Становилось легче оттого, что мама не оставляла меня ни на минуту: «Антошенька, смотри какая погремушечка. Хочешь взять её?». И, чтобы сделать ей приятное, я подчинялся, брал игрушку своей маленькой ручкой и с наслаждением наблюдал, как мама светится пёстрыми огоньками разноцветного счастья. «Антошенька, милый, ну что же ты не даёшь мамочке себя запеленать? Туго тебе, да? Ну, родной мой, так надо. Потерпи». И я покорно терпел пелёнки, крепко кутающие моё тело.

Я часто ощущал присутствие отца. Его мысли были надёжными, как скала. Мне нравилось нырять в его рассуждения, рассматривать чёткие параллели и наблюдать красоту логических цепочек. Он часто смотрел на меня изучающе: сравнивал, анализировал и как будто чего-то ждал. Мы редко гуляли вместе, но в один из солнечных дней он решил присоединиться к прогулке.