Александра Аливари
Мирра. Сердце Зорры

Глава 1

Строгий голос дяди Генри ворвался в полудрему, которая спасала меня от длившихся уже полчаса наставлений. С трудом подавив зевок, я постаралась придать взгляду осмысленности.

– Мирра! Ты меня слушаешь?!

– Конечно слушаю, дядя.

– Мирра, ты должна быть всегда вежливой и опрятной, внимательно слушать старших и не витать в облаках, когда к тебе обращаются! О великая Зорра! Ты опозоришь меня в академии! – воскликнул дядя, устало потерев изрядно постаревшее за последние полгода лицо. Потеря главы рода и брата не прошла для него бесследно. Диковатая, необученная манерам племянница не облегчала ему жизнь. Мне было искренне жаль дядю. Но себя я жалела сильнее.

Два брата были словно Мер и Тотт. Мой отец, естественно, был Тоттом во плоти: красивый, очаровательный плут, склонный к сомнительным авантюрам. Сколько я себя помнила, с ним вечно приключались неприятности в виде карточных долгов, драк с пьяными приятелями и скандалов с многочисленными любовницами, которых он неизменно тащил знакомиться с любимой дочуркой.

В то же время дядя Генри выступал в роли его диаметральной противоположности – был строгим приверженцем правил и приличий. Идеальная, прилизанная, как его прическа, репутация была предметом гордости дяди. И то, что судьба рода зависела от дочери беспутного братца, вызывало у него приступы раздражения – хотя в силу собственной занудной правильности он старался не давать им воли, по крайней мере, перед лицом общественности. Дома же он читал мне бесконечные нотации о долге и приличиях. То, что моему отцу было суждено родиться первым и стать главой рода, было определенно насмешкой богов.

Я была маленькой принцессой для отца и инструментом, который можно было использовать во благо рода, для дяди Генри.

Вынырнув из мрачных размышлений, я вслушалась в то, что так упорно пытался втолковать мне опекун. В напыщенной речи бесконечно повторялись слова «должна», «прилично» и «правила». Ничего нового.

Наконец брюзжание начало замедляться, словно истончившийся поток воды в пересыхающем роднике. Слова капали все реже и реже, пока не сошли на нет. В кабинете отца воцарилась благословенная тишина.

Я тихонько поднялась со своего места и с опаской взглянула на дядю, уронившего подбородок на внушительную грудь. Мне хотелось уйти без удушливых прощаний и так надоевших за эти полгода наставлений.

Отлично! Сонные капли подействовали как нужно.

Выйдя из кабинета, я осторожно прикрыла дверь. В этом самом кабинете я когда-то сидела в кресле с книгой и наблюдала за тем, как работает отец. Все в нашем небольшом поместье напоминало о нем, весь дом дышал им. Я брела по коридорам, касаясь памятных вещиц, в которых хранились отблески прошлой жизни. Как бы мне хотелось встретиться с отцом еще раз, последний.

Он покинул меня так неожиданно. В груди будто оборвалась ниточка, которая всегда нас связывала. Как бы далеко он ни находился, я всегда чувствовала ее. Но теперь в груди поселилась пустота, и я оказалась среди бушующего моря совсем одна.

В своей комнате я принялась быстро собирать чемодан. Пора прощаться с этим домом. Возможно, я уже никогда не вернусь сюда. Путь, который я выбрала, может увести меня очень далеко. И начинается он в академии. Мои способности к иллюзорной магии были гораздо ниже средних, но я собиралась упорно трудиться, чтобы задержаться в академии столько, сколько потребуется.

Я единственная наследница отца, поэтому с самого детства все с нетерпением ждали пробуждения во мне Таланта, но, когда мне исполнилось одиннадцать лет, он так и не проявился. Вереница Талантов в нашем роду должна была вот-вот закончиться на мне, поэтому дядя Генри начал искать решение. И нашел.

Это решение и стало причиной моего срочного отъезда в академию. Талантливый муж, который возглавил бы род и оттянул его угасание и лишение аристократического титула, стал бы спасением. Никто и не подумал спрашивать моего скромного мнения, а я не стала вступать в открытое противостояние. Ведь у меня был план. План, для воплощения которого академия стала ключевым моментом.

Но было еще кое-что, что мне отчаянно хотелось сохранить в тайне от опекуна, а сохранять его таковым под пристальным вниманием было практически невозможным. Дядя уже начал подозревать неладное. Я не могла допустить, чтобы он узнал об Из.

С самого раннего детства я понимала, что мне суждено стать главой рода, и что я была обязана сделать все возможное и невозможное, дабы оказаться ближе к Правящим. Сделать так, чтобы род снова вернулся в список элиты. Но проблема состояла в том, что в мое понимание мира не входило раболепие перед Правящими, а желание во чтобы то ни стало возвысить свой род было мне чуждо – благодаря отцу.

Он воспитывал меня на рассказах о распределении власти и социальном неравенстве, о тоталитарной власти Правящих и всей той несправедливости, что творилась в мире по их указке. Мой отец был революционером, участвовавшим во Второй войне. Возможно, именно это и стало причиной начала падения и ссылки нашей семьи на окраину леса.

Дядя Генри отчаянно желал вернуть статус нашему роду, а отцу претила эта мысль. Он поклялся никогда больше не приближаться к столице и Правящим и хотел, чтобы я пошла по его стопам. Так я оказалась между молотом и наковальней. С одной стороны отец, с другой дядя.

По этой причине я и не стала сообщать отцу о тех странностях, которые начали проявляться с приходом первых женских дней. Я тщательно скрывала свои «приступы». Мне не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, а тем более прослыть сумасшедшей.

Сборы продвигались довольно быстро, хотя меня то и дело отвлекали непрошеные воспоминания. Я решила не брать ничего лишнего, но забила чемодан книгами. Без них я не представляла своей жизни.

Еще раз пройдясь по комнате, я подошла к стоящей на окне шкатулке. В ней хранилось мое главное сокровище. Его я оберегала пуще старинных фолиантов. Это была старая фотокарточка. Я аккуратно, практически не дыша, вытащила маленький измятый квадратик фотобумаги. На ней запечатлена стройная тонкая девушка. Моя мама.

В детстве я часто тайком рассматривала фотокарточку, стараясь не попасться отцу. Он не знал о том, что я нашла ее тлеющий обрывок в камине. Большая часть скукожилась и почернела, но девушку с пронзительным взглядом еще можно было рассмотреть. Ее звали Лиррия Амори. Красивое имя. Жаль, что от нее мне осталось только имя и этот жалкий клочок бумаги.

И вот сейчас я стояла на пороге новой жизни, не решаясь шагнуть в нее безоглядно. Не решаясь забыть прошлую жизнь и двигаться вперед. Мне бы хотелось отмотать время на семнадцать лет назад и посмотреть на картинку счастливой семьи, которую так красочно описывал мне папа. Взглянуть и вдохнуть аромат счастья и безмятежности. Коснуться кончиками пальцев нежного хрупкого мирка в поместье на краю Темного леса. Увидеть улыбки родителей.

– Это невозможно, – прошелестел голос в моей голове. – Тебя ждет новая жизнь. Не оглядывайся назад.

– Да, да. Знаю, знаю, – пробурчала я и показала язык зеркалу.

– Не будь букой, Мирра! – сказала Из. – Лично я рада наконец выбраться из этой дыры на краю нигде. Тут невозможно развернуться моей мощи и великолепию! В академии нам самое место. Там-то я себя и проявлю!

– Проявишь, и мы прямой дорогой попадем в лаборатории к Правящим! – рыкнула я. – Ты этого хочешь?!

– Какая же ты все-таки пессимистка, – кисло проговорило мое альтер эго.

– Помолчи. И вообще, сгинь ради Зорры, не мешай мне собираться!

– Пф-ф-ф! Ну и ладно! – прошипело где-то за левым ухом.

Образно говоря, конечно же. Из существовала исключительно в моей голове и была моей самой страшной тайной. Она была моим так и не проявившимся Талантом. А также подругой, советчицей и зачинщицей всех проказ, которые мы совершали вместе. В ней было все то, чего так не хватало мне.

Осторожно погладив фотографию, я спрятала ее в секретный кармашек, нашитый на оборотной стороне дорожного жакета. Ну вот и все. Я готова идти. Академия должна была стать моим домом на какое-то время.

Однако для начала мне нужно пройти отборочный экзамен и не вылететь из учебного заведения, не успев там обосноваться. Я была уверена в своей магии, ниже средней, но, к счастью, стабильной. Никто не знал про наличие у меня Таланта, поэтому дома меня обучали обычной магии. Конечно, эта «обычность» несколько отличалась от магии простых людей. Эштеры все же принадлежали к одному из древнейших родов, а такая кровь – это сама магия. Благодаря ей даже без Таланта можно спокойно уложить с десяток лорков одним взмахом натренированной, тщательно обученной в академии Зорринии руки.

Поэтому я не волновалась по поводу экзамена, но предполагала, что могут возникнуть проблемы при общении с однокурсниками. Большинство студентов являются отпрысками известных магически одаренных семей, родовитых и не очень. Лишь узкий круг элиты имеет Таланты. Остальные, простые люди и аристократы низшего эшелона, владеют заурядной стихийной магией. Я же, как представитель Эштеров, должна блистать Талантом. Его отсутствие может стать причиной насмешек и высокомерия со стороны остальных. Но если кто-то узнает, как именно проявился мой Талант, а вернее, не проявился, меня действительно могут отправить в лаборатории Правящих.

Главное – держаться тихо и избегать конфликтов со студентами, не привлекать внимание руководства академии. Это не должно быть сложным.

Кроме древней фамилии во мне нет ничего особенного. Вот разве что… волосы – еще кое-что, доставшееся мне от мамы.

Я пропустила снежную прядку сквозь пальцы. Волосы можно было бы покрасить, но… Это единственное, что даже без фотокарточки напоминало – родила меня вовсе не богиня Зорра, а земная женщина, которая наверняка меня любила. Это успокаивало. Знать, что тебя кто-то любит, или в моем случае – любил. Без любви человеку трудно идти, без ее незримой поддержки трудно дышать.

Я откинула прядку и встряхнула головой. Хватит тянуть. Пора уходить. В глубине сознания раздалось одобрительное хмыканье Из.

Спустившись на первый этаж, я заглянула в кабинет и обнаружила по-прежнему мирно спящего в кресле дядю. Никакого сожаления или тоски из-за расставания с родственником я не испытывала. Где-то в глубине души было свербящее чувство, но оно не связано с дядей. Только с домом. Я прощалась с ним надолго. Возвращаться на каникулы и становиться легкой мишенью для назойливой, удушливой заботы и матримониальных разговоров не хотелось вовсе. Лучше переждать в академии и не делать лишних движений.

Я тихонько прикрыла дверь и направилась в гостиную, откуда планировала переместиться. Сфера перемещения была зажата в кулаке. Стоит только раздавить ее, и я окажусь в другом мире – пока что чужом и непонятном, но возможно, именно там я найду то, что сможет спасти меня и мой род.

Остановившись посреди комнаты, я окинула ее прощальным взглядом. Огромный старый камин с черными следами копоти на каминной доске. Фотокарточки с застывшими черно-белыми моментами нашей с отцом жизни стояли на ней нестройным рядом. Большое синее кресло и мягкие подушки, разбросанные рядом. Наше с отцом убежище. Только здесь вечерами, как бы поздно ни было, отец всегда находил время посидеть рядом со мной. Поговорить, а иногда и просто помолчать, наблюдая за игрой огня в камине.

– Я буду скучать по тебе, – произнесла я еле слышно и раздавила полупрозрачную сферу в руке.

Легкая серая дымка окутала меня с головы до ног. На миг я почувствовала, как сжимается желудок. Тошнота подкатила к горлу, но тут же отступила. Серый дым рассеялся, и перед глазами предстала академия Зорринии.

Глава 2

Оглядевшись по сторонам, я заметила группки молодых людей, разбросанные по огромной зале со сводчатыми потолками. Никто не обращал на меня внимания. При других обстоятельствах я была бы этому безумно рада, но сейчас мне требовалась небольшая помощь. Я не знала, куда идти и что делать дальше. Мои вещи были отправлены c помощью специального грузового заклинания, настроенного на адрес академии. Их должны доставить прямо в мою комнату. Для каждого студента-аристократа была приготовлена отдельная, студентам же менее родовитым были предоставлены комнаты на двух-трех человек. Все это я узнала из инструкции, которую присылали вместе с приглашением.

– Ну и куда мне идти? Кого можно попросить о помощи?

– Вон тот красавчик явно желает тебе помочь, – снова шепот на грани сознания. – Смотри, какая у него большая голова, наверное, умный! С такими нужно дружить. Выгодно и плодотворно.

Я оглянулась и встретилась с заинтересованным взглядом высокого лохматого парня. Неудивительно, что Из сделала акцент на размере его головы. Торчащие в разные стороны волосы делали его похожим на взъерошенного пса. Внезапно он подмигнул мне, и я оторопела.

Да что он себе позволяет! Не хватало еще попасть в сети местного дамского угодника, щелкающего девичьи сердца, как семена драга. Пример моего отца заставил отказаться от розового девичьего бреда. Навсегда.

Хмыкнув, я демонстративно отвернулась от парня и продолжила растерянно стоять посреди зала, рассматривая находящихся вокруг людей. Мое неугомонное альтер эго продолжало бубнить в голове и мешало сосредоточиться.

– Ты посмотри, какое платье! Наверное, стоит как два рементальских скакуна.

– Ш-ш-ш! Не шуми! Ты мне мешаешь, Из!

– Ну и иди ты в.… – последовала многозначительная пауза.

– Куда-куда мне идти? – прошипела я в ответ.

– В деканат иди! Хватит стоять, как деревенщина посреди базара.

А вот это было правильной мыслью. И я решила пойти в сторону единственного выхода и найти тихий уголок, где смогла бы внимательно рассмотреть карту, припрятанную во внутреннем кармане. Я направилась в сторону огромной двухстворчатой двери, лавируя между отдельными группкам студентов.

Наконец добравшись до двери, вышла в просторный коридор. Вокруг царила суета: слышались семейные прощания, напутствия, смех. В этой круговерти мне нужно было срочно найти островок спокойствия.

Его я обнаружила в конце коридора – в закутке между приоткрытой дверью какого-то кабинета и окном. Забившись в уголок, я достала помятую карту и начала ее изучать. Неожиданно из кабинета послышались голоса:

– Ты мне должен, – произнес мужчина.

– Ты не даешь мне об этом забыть, – пророкотал в ответ второй, – если бы не долг, я бы и пальцем не пошевелил. Я не опекаю студенток.

– Но, к счастью, ты передо мной в долгу, и я требую его возврата.

– Не жди от меня многого. И не забывай, с кем разговариваешь, – в голосе проглянула сталь, тут же скрывшаяся под бархатом хрипотцы. – Ты знаешь, что бывает, если оказывать на меня давление.

– Знаю, – голос говорившего задребезжал.

– Не забывай об этом.

Раздался звук удаляющихся по коридору шагов, а затем все стихло. Я стала невольным свидетелем разговора, явно не предназначенного для посторонних ушей. Мне не хотелось быть втянутой в неприятности в первый же день, поэтому я притаилась за дверью, ожидая, пока второй собеседник уйдет. Но вместо этого прямо над головой раздался хриплый голос.

– Вам никто не говорил, что подслушивать под дверью вредно для здоровья?

От неожиданности я подпрыгнула и, медленно подняв голову, встретилась взглядом с глазами цвета ночи. Этот взгляд не отпускал, затягивая в свою бархатную глубину, и на миг я даже забыла, как дышать. По телу волной пробежала дрожь, меня охватило непреодолимое желание качнуться вперед, чтобы рассмотреть, что же прячется в чарующей чернильной глубине. И тут я почувствовала, как мой ментальный щит прогибается под напором чужой магии. Вздрогнув, я с усилием сбросила оцепенение и с возмущением выдохнула.

Помоги мне Зорра! Кто это? Меня охватила паника, но я старалась не дать ей выплеснуться наружу.

Незнакомец владел ментальной магией и с легкостью взломал бы родовые щиты, которые каждый аристократ имел с рождения. Но, к счастью, у меня была Из. Она могла закрыть меня от любого воздействия извне. Взломать наши щиты было практически невозможно. Только добровольное раскрытие позволило бы незнакомцу заглянуть за первый слой ауры. А я никого не собиралась пускать глубже.

Почувствовав преграду, мужчина хмыкнул. И продолжил ждать от меня ответа.

Лорк! Я забыла, что нужно что-то ему ответить! Мысли заметались по вмиг опустевшей голове.

– Я, я…

– Да?

– Не хотела подслушивать, просто смотрела карту. Вот! – я почти ткнула ею в лицо незнакомцу.

Взгляд не оценившего моего энтузиазма мужчины потяжелел.

– Ваше имя?

– Мирра Эштер, – промямлила я.

– Вот как? – черная бровь удивленно приподнялась. – Не думал, что отпрыски настолько древнего и уважаемого рода страдают излишним любопытством.

– Я не…

– Да, да. Я понял. Вышло случайно. Не утомляйте меня подробностями. Чтобы я больше не заставал вас за подслушиванием. Это ясно?

Я усиленно закивала головой и боком выскользнула из своего неудачного укрытия. Оглянувшись, встретилась с задумчиво сощуренными глазами и, втянув голову в плечи, поспешила убраться из-под их прицела.

– Фух! Легко отделались, а? – прошептал голос в голове.

– Что-то мне подсказывает, что это еще не конец, – проворчала я в ответ.

Когда, запыхавшись от быстрого бега, я оказалась перед дверьми деканата, оттуда как раз выходил лохматый любитель подмигивать совершенно незнакомым девушкам. Увидев меня, парень застыл на пороге. Стараясь не смотреть на него, я протиснулась мимо, в деканат. Ухмыльнувшись, лохматый круто развернулся и удалился.

Секретарь, женщина блеклой наружности, подняла на меня усталый взгляд и молча протянула бумаги. Я даже не успела задать вопрос. Видимо, не я одна потерялась. Получив инструкции, которые женщина протараторила мне и еще одной студентке, оказавшейся в приемной, мы направились в экзаменационную аудиторию. Девушка проигнорировала меня и зашагала впереди в гордом одиночестве. Пожав плечами, я последовала за ней.

Когда мы добрались до дверей аудитории, то вошли туда одновременно. В огромном помещении рядами стояли столы, большая часть которых была уже занята. Я прошла в конец класса и примостилась на самом дальнем месте у окна. С интересом выглянула наружу и увидела сплошную стену леса. Окружающий академию сплошной стеной, он был совсем не похож на мой родной Темный, но вызывал такое же щемящее теплое чувство где-то в груди.

В помещение зашла женщина в преподавательской мантии. Она окинула взглядом собравшихся и очаровательно улыбнулась. По аудитории прокатился дружный мужской вздох. Женщина была ослепительно красива. Невысокого роста, тонкая и воздушная, как все флориннийки.

– Приветствую вас в нашей академии. Меня зовут профессор Ларини, я преподаю воздушную магию и ментальное воздействие на низшие разумы.

– Кого она имеет ввиду под низшими? – поинтересовалась Из. – Не знаю, возможно, лорков? Или мантор?

– Интересно, почему они называются низшими? – продолжило размышлять любопытное альтер эго. – Может быть, потому что они не говорят по-нашему?

– Из, помолчи, из-за тебя я не слышу, что говорит профессор! – мысленно прикрикнула я.

Видимо, Из проняло, потому что в голове воцарилась звенящая тишина. И очень вовремя, так как профессор приступила к инструкциям.

– Мы будем вызывать вас по одному и проверять, какие именно способности, а возможно, и Таланты у вас есть. Проверка будет проходить на камне Истины.

Снова дружный вздох эхом прокатился под высоким потолком аудитории, но на этот раз женская половина тоже присоединилась. Камень Истины был известным, очень редким артефактом, реликтом, сохранившимся с эпохи богов. Он показывал внутреннюю суть, ресурсы, все то, что человек – или не человек – скрывал под многочисленными слоями ауры. Ничто не могло быть утаено от Камня Истины. Это знали все.

И я внутренне напряглась. На этот раз скрыть мой Талант не удастся. Я была готова к тому, что сегодня мой секрет будет раскрыт, и старалась дышать ровнее. Я слишком долго хранила эту тайну, и вот теперь она выплывет наружу. Хоть клятвы обязывали академию и ее преподавателей хранить секреты всей глубины способностей студентов, мне стало страшно.

– Что, если я недооцениваю влияние Правящих на академию? – подумалось мне.

Я намеревалась попытаться скрыть Из во что бы то ни стало. Существовал лишь маленький шанс, но я была готова рискнуть. Академия мне жизненно необходима.

Пока я, погрузившись глубоко в свои мысли, рассматривала изящную флориннийку, по рядам пустили бланки и анкеты, которые нужно было заполнить. Профессор Ларини терпеливо ждала, пока студенты успокоятся и шепот утихнет.

– Как вы знаете, камень невозможно обмануть. Он всегда показывает самую суть. Исходя из его показаний, мы распределим вас по факультетам и группам. Те, кто обладает Талантом, будут изучать углубленную программу и посещать отдельные факультативные курсы, связанные с его изучением.

– Пффф! Зачем его изучать! Я сама тебе все про себя расскажу, – снова раздался голос в голове. – Из меня выйдет отличный учитель.

Я сильно сомневалась в ее словах, но не стала произносить этого вслух. За те годы, что я знала Из, она так и не смогла объяснить мне, почему проявилась в такой форме. Откровенно говоря, я думала, она просто этого не знает. Ведь Из всего лишь проявление моей магии, моего резерва. Из не человек, и мне приходилось постоянно напоминать себе об этом, потому что порой она вела себя слишком по-человечески.

– Итак, если вы готовы, начнем! – произнесла профессор и обвела внимательным взглядом аудиторию. Возражений не последовало, поэтому флориннийка начала вызывать студентов одного за другим.

Моя фамилия, конечно же, была в конце списка. Когда вокруг не осталось ни одного человека, профессор назвала мое имя и удивленно вскинула голову:

– Мирра Эштер?

– Да? – я поднялась со своего места.

Профессор Ларини задумчиво посмотрела на меня и еле слышно пробормотала:

– Совсем непохожа. Удивительно…

Эти слова не предназначались для моих ушей, но я их услышала и поняла, что имела ввиду профессор. Я была абсолютно непохожа на Эштеров, поголовно темноволосых и темноглазых. Белая птичка в темной стае.

Но откуда профессор из Флориннии знает мою семью? Была знакома с отцом? Мысль заставила меня скрипнуть зубами.

А вот это может быть проблемой, думала я недовольно, учитывая основной характер отношений, которые отец обычно заводил с большинством женщин.

Я рискнула задать мучивший меня вопрос:

– Вы знали моего отца?

– Что? Нет-нет. Я знала вашего дедушку. Он был послом в наших краях. Чудесный и чуткий человек.

– Да, дедушка Брон был замечательным человеком.

– Он умер? – спросила профессор, и в голосе ее проскользнула грустная нотка.

– Да, пять лет назад. Несчастный случай.

– Мне очень жаль. Примите мои соболезнования.

– Спасибо.

– Что же, я изрядно вас задержала, не будем испытывать терпение комиссии и дальше. Ступайте скорее, – флориннийка подтолкнула меня к двери. Сделав глубокий вдох, я осторожно открыла дверь и шагнула внутрь.

Попав под прицел четырех пар глаз, я запнулась на пороге и чуть было не полетела головой вперед. Но, к счастью, быстро восстановила равновесие и не растянулась перед многоуважаемой комиссией. Вздернув подбородок, сделала вид, что ничего особенного не произошло и это не я сейчас чуть не проехалась носом по каменному полу.

В звенящей тишине огромного зала раздалось тихое хмыканье. Я покосилась влево и, встретившись с уже знакомыми темными глазами, мысленно застонала.

– Ну что ж, если вы готовы, подходите к камню Истины и кладите на него руки, – произнес мужчина, сидящий во главе полукруглого стола.

Седая грива волос и длинная борода подсказали мне, что передо мной ректор академии – магистр Арнольдс. Этот человек был легендой. Его Талант настолько силен, что даже семья Правящих его опасалась. Но, по слухам, магистр не выказывал абсолютно никакого интереса к событиям, происходящим за пределами учебного заведения. Его интересовали только студенты. Он слыл не только прекрасным преподавателем, но и заботливым опекуном для всех, кто нашел приют в стенах академии.

Я сделала шаг к небольшой колонне высотой примерно по пояс. На ее вершине был установлен самый обычный с виду булыжник с тонкими светлыми прожилками.

Так вот как выглядит Камень Истины! Я с интересом разглядывала тонкие линии, расчертившие серые бока древнейшего артефакта Зорринии.

От меня требовалось всего лишь приложить к нему ладони, но я замерла в нерешительности. Тысячи мыслей роились в голове и не давали сделать последнее движение к камню. Как только я положу на него подрагивающие от волнения ладони, мое будущее будет решено.

Нет! Я сама решу, каким будет мой жизненный путь. Выбор был только за мной.

Я встряхнула головой и смело положила руки на чуть теплый камень. Тусклое свечение начало распространяться по жилкам руды, тонкой сеткой опутавшим каменную глыбу. Наконец, свет стал невыносимо ярким. Белым, ослепительным. Глаза начали слезиться и, когда я попыталась отнять руки от поверхности, с ужасом поняла, что не могу. Я не могла оторвать их, как ни старалась!

Вокруг началась какая-то суета. Свет окутал меня, не давая рассмотреть, что происходило за его пределами. Слышались приглушенные взволнованные голоса и какое-то движение. Я завертела головой в недоумении.

– Что, лорк его разорви, происходит? – я отчаянно пыталась оторвать от камня онемевшие руки. – Из! Из! Ты меня слышишь?!

– Я.… не могу… – голос Из звучал слабо и приглушенно, пробиваясь ко мне словно сквозь толщу воды.

Меня била мелкая дрожь. Но паника, что душной волной начала подниматься к груди, не успела затопить разум. Кто-то обхватил мою талию и наконец оторвал от треклятого куска камня.

Я безвольно обвисла в чьих-то сильных руках, которые крепко прижимали мое тело к широкой теплой груди. Повернув голову, я увидела своего недавнего знакомого. Лицо с хищным носом, широкими темными бровями и жуткими глазами – настолько черными, что невозможно различить зрачок. В них было что-то очень… пугающее.

Пока я рассматривала находящееся так близко лицо, мужчина смотрел на меня прищурившись. Оскорбительно явное недовольство плескалось на дне его глаз.

Какого лорка! Я нахмурилась в ответ. Чем он был так недоволен? В случившемся была виновата не я, а этот кусок… камня!

Я рассерженно заерзала, пытаясь выбраться из тесного кольца сжимавших меня рук. Неожиданно незнакомец разжал их, и я практически свалилась на пол. Спешно одернув подол платья, я отодвинулась от мужчины подальше.

– Мисс Эштер! Вы в порядке? – меня окружили члены комиссии.

– Да-да. Что случилось? Так и должно быть? Это свечение…, и я не могла оторвать руки.

– Видимо, сбой в работе артефакта. Ему много столетий, иногда он ведет себя непредсказуемо, – произнес ректор, поглаживая длинную белую бороду, – но такого мы еще не встречали.

– Это невероятно! Какая сила магии! И это без проявленного Таланта! – восторгался маленький круглый профессор в потертой зеленой мантии. – Мне нужно обязательно изучить сей феномен.

– Погодите изучать, профессор Линк. Сперва надо определиться, на какой факультет зачислить этот самый феномен, – строго одернула профессора высокая худосочная дама в маленьких очках-полумесяцах.

– Она определенно имеет склонности к иллюзорной магии. Но в ней прослеживается слабый неясный Талант.

– Он спрятан слишком глубоко. Боюсь, если мы начнем копать, можем нарушить баланс аур.

Я вертела головой и улавливала лишь малую толику смысла произносившихся слов. Решалась моя судьба, но я не ожидала, что решаться она будет с таким энтузиазмом со стороны преподавательского состава академии. Глухой протест начал подниматься в душе, но я изо всех сил пыталась не давать ему воли. Показывать свой характер было еще рано.

На данный момент больше всего меня волновала Из. Она не реагировала на мой зов и вела себя необычайно тихо. Я чувствовала ее присутствие, но не могла дотянуться мысленно. Это беспокоило, ведь я не хотела потерять ее. Без нее я почувствовала себя беззащитной. Несмотря на то, что присутствие Из в моей жизни вызывало определенные сложности, она уже стала неотъемлемой частью меня. Я не представляла свою жизнь без этого вредного, острого на язык альтер эго. Кто я без него?

Члены комиссии отошли в сторону и продолжили яростно спорить, решая, на какой факультет меня определить. Все, что я поняла из обрывков их фраз – сила моей магии гораздо выше среднего. Я не понимала, как такое возможно, моя магия никогда не была хоть сколько-нибудь выдающейся, и тем удивительнее была вся эта ситуация.

– Как вы? – хриплый голос выбил меня из глубокой задумчивости. Я недоуменно вскинула глаза и посмотрела на стоящего неподобающе близко мужчину. На миг дыхание сбилось, и я невольно сделала шаг назад.

– Не знаю. Я не ощущаю ничего, о чем можно было бы рассказать.

– Что вы сделали, когда коснулись артефакта?

– Ничего. С чего вы взяли, что я что-то сделала? – ощетинилась я в ответ.

– Камень Истины, хоть он и является самым древним артефактом в Зорринии, обычно так себя не ведет, – ответил он, – что бы вам ни говорили многоуважаемые профессора.

– Я прошу прощения, а кто вы, собственно, такой? – я начинала закипать и едва держала себя в руках. Этот человек одновременно пугал и раздражал. Он стоял слишком близко и внимательно рассматривал меня, словно я была какой-то неведомой зверушкой.

– Позвольте представить вам декана Дамиано, – сказал ректор. – Вы только что успешно поступили на его факультет, адептка Эштер! Добро пожаловать на факультет Иллюзий.

Я и тот, кого мне только что представили, уставились на довольно поглаживающего бороду магистра Арнольдса.

– Вот как… – тихо и довольно угрожающе проговорил декан Дамиано. Очевидно, его не устраивало сложившееся положение дел. Интересно, почему? Этот вопрос занял меня настолько, что я очнулась только когда чьи-то пальцы крепко схватили меня за локоть и потянули.

Вздрогнув от бесцеремонного вторжения в личное пространство, я недоуменно перевела взгляд ниже. Невысокий профессор Линкс рассматривал мою руку, поднеся ее к крохотным, сверкающим неподдельным любопытством глазам в круглых очках. Все в этом маленьком человечке было как будто взято у человека обычного размера и уменьшено раза в два. Он не был снорком, но и человеком в обычном понимании – тоже.

– Как же это произошло? – бормотал он, практически обнюхивая меня. – Откуда такая сила? Я определенно не чувствую ничего особенного.

– Профессор Линк, давайте оставим девушку в покое. На сегодня с нее достаточно потрясений. Ей нужно устроится в общежитии и получить учебники. – Мне на помощь поспешила та самая строгая женщина в очках-полумесяцах.

Она подхватила меня под руку и практически поволокла за собой. На приличной скорости мы покинули достопочтенное общество профессоров и направились по просторному коридору в сторону выхода.

– Меня зовут профессор Мевдис, – представилась женщина, продолжая набирать скорость. – Я куратор первого курса. Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы – обращаться ко мне. Если возникнут проблемы – тоже ко мне. Если возникнет желание поплакать, пожаловаться, посетовать на тяжелую студенческую жизнь – это уже не ко мне, это к психологу на третьем этаже. Меня подобными глупостями утомлять не стоит.

– Я не собираюсь плакаться вам в жилетку, профессор.

– Ну вот и отлично. Предупрежден – значит вооружен, адептка Эштер! – довольно проговорила профессор Мевдис, так стремительно летя по коридору, что я еле поспевала за ней. – Сейчас я провожу вас в комнату. У вас есть следы Таланта, поэтому мы поселим вас в одноместную камор… комнату. Мы поселим вас в одноместную комнату.

Здание общежития находилось недалеко от главного корпуса академии. Оно состояло из семи башен, по одной на каждый факультет. Видневшаяся вдалеке башня факультета Иллюзий была самой высокой – к ней мы и направились.

Слушая профессора Мевдис, я уяснила, что этажи общежития делились на женский, мужской и преподавательский корпуса. Женский находился на втором этаже, но моя комната, по неизвестной мне пока причине, оказалась на третьем, преподавательском, в конце коридора.

Комнатка, дверь которой со скрипом отворила куратор, была крохотной и невероятно грязной. В ней явно давно никто не жил, и, по правде говоря, я понимала почему.

Стол, кровать и шкаф не оставляли пространства для маневра, а маленький свободный от мебели кусочек паркета был таким грязным, что пыль, наверное, можно было снять одним пластом, просто поддев краешек носком туфельки. Впрочем, пачкать единственную парадную пару туфелек о грязный пол вовсе не хотелось.

До приезда сюда я не питала никаких иллюзий насчет комнат в общежитии. Но суровая студенческая реальность меня ужаснула. Судя по всему, Из тоже впечатлилась. Вынырнув наконец из глубины моего сознания, она истошно завопила:

– Это что? Наша комната?!

Наверное, вид каморки снова отправил Из в бессознательное состояние, потому что поток ругательств в голове резко оборвался и сменился сердитым пыхтением. Мне тоже хотелось кричать и ругаться, как портовый грузчик, но не позволяло воспитание и природная сдержанность. Ожидая каких-либо объяснений, я медленно повернулась к профессору Мевдис.

– Ну что вы так на меня смотрите? – всплеснула руками женщина. – Я знаю, что вы аристократка и не привыкли к подобным условиям, но наличие у вас Таланта необходимо скрывать, пока мы не сможем определить его природу. Таковы указания ректора.

– Зачем это скрывать? – поинтересовалась я.

Я была вовсе не против сохранения Таланта в тайне ото всех, это было мне на руку, ведь мне не хотелось объяснять дяде, почему я скрыла от него настолько важную информацию. Но меня тревожили мотивы ректора.

– Затем, адептка Эштер, что обо всех Талантливых необходимо докладывать Правящим. Ведется строгий учет, а ваш Талант не поддается классификации. Знаете ли вы, как относится наша власть к тому, что неизвестно? Вы же не хотите оказаться на столе для препарирования в лаборатории Правящих. Не хотите, чтобы вас разобрали на кусочки и исследовали? Кто знает, смогут ли потом вас собрать обратно, – совершенно серьезно произнесла профессор Мевдис.

– Не хочу. Но мне бы хотелось получить объяснения.

– Ректор объяснит вам все, если сочтет нужным, а пока сохраняйте произошедшее сегодня на экзамене в тайне. Для всех вы просто студентка факультета Иллюзий. Без Таланта. Ясно?

– Предельно. Единственное, что мне не ясно – почему мне досталось… это? – я окинула захламленное помещение печальным взглядом.

– Адепты с Талантом живут в правом крыле, адепты без – в левом.

– Выходит, я застряла посередине, – печально улыбнулась я.

– Ну-ну. Не расстраивайтесь, – женщина неловко похлопала меня по плечу. – Всем будете говорить, что на вас просто не хватило комнаты. В этом году большой наплыв студентов из Флориннии. С остальным же справятся бытовые заклинания. Я дам соответствующие указания управляющему.

– Спасибо, – благодарно выдохнула я.

– Что ж, пойдемте в гостиную факультета. Наверное, все уже собрались для инструктажа.

Глава 3

Спустившись на второй этаж, мы попали в довольно просторное помещение, где стояли мягкие кресла и пара довольно потертых диванов. Почетное место посередине гостиной занимал огромный камин, в котором весело потрескивал уютный рыжий огонь. Вокруг уже собрались первокурсники.

Профессор Мевдис подтолкнула меня в сторону студентов, и я протиснулась мимо нескольких человек, чтобы попасть в самый дальний угол комнаты и занять привычное место немного в стороне от всех.

Профессор сделала шаг в сторону камина, и толпа шумных первогодок легко расступилась перед ней.

– Вот что значит авторитет! – восхитилась Из, вышедшая из состояния молчаливого шока. Авторитет профессора прорезал толпу, словно заточенный магией клинок. Остановившись перед группой молодых девушек и парней, профессор Мевдис произнесла:

– Добро пожаловать на факультет Иллюзий. С этого дня вы являетесь адептами сильнейшей академии в Зорринии и обязуетесь соблюдать правила и устав. Неукоснительно! – профессор Мевдис посмотрела на стоящую недалеко от меня девушку.

Первокурсница была невысокого роста, с короткими темными волосами чуть выше плеч. Довольно необычная прическа в наше время, ведь практически все молодые девушки носят длинные волосы.

– Интересный выбор, – хмыкнула Из.

Тем временем куратор продолжила свою речь, обводя внимательным взглядом собравшуюся перед ней толпу.

– Все учебники вы можете получить в библиотеке после инструктажа. Очень прошу вас, обращайтесь с ними бережно, – снова быстрый взгляд в сторону темноволосой девушки. – Миссис Прошек снимет с вас шкуру и пустит ее на обложки, если хоть один учебник пострадает. Надеюсь, это понятно?

Студенты дружно кивнули, видимо, представляя себе эдакую свирепую библиотекаршу, ревностно охраняющую книги с охотничьим ножом наперевес. Лично я представила эту картину во всех кровавых красках и содрогнулась. Сила собственного воображения иногда откровенно меня пугала.

– Завтрак начинается в шесть утра, занятия в девять, опоздание снимает с вашего счета один балл. Минус десять баллов, и вам будет назначено наказание.

Студенты из родовитых семей начали переглядываться. Никто не ожидал такой строгости в учебном заведении. Практически все дети аристократов до семнадцати лет обучаются на дому. Домашние учителя не могут позволить себе быть строгими с отпрысками известных фамилий. Вокруг них, словно хищники, кружат родители и ревностно следят за тем, чтобы учителя с должным уважением обращались с драгоценными отпрысками.

В нашем поместье побывало множество преподавателей, и все относились ко мне по-доброму. Скорее всего, по привычке, потому что в нашем роду детей предпочитали воспитывать в строгости. За этим следила моя покойная бабушка. Для нее важнее всего было не эмоциональное состояние и хрупкость нежной детской души, а то, как подготовить внучку быть лидером и ни в коем случае не опозорить фамилию. Бабушка не давала мне спуску и требовала с девятилетней девчонки словно со взрослого.

Это было одной из многих причин, почему отец и бабушка не ладили. Отец являлся приверженцем свободы в воспитании. Позволял мне быть такой, какой мне хотелось быть. Дикой, иногда упрямой и нелюдимой. Просто быть собой – обычным человеком из плоти и крови, и на время забыть о грузе, что тяжело давил на плечи.

Отец позволял мне надолго убегать в лес и сидеть в своем убежище с очередной книгой. Позволял не появляться на приемах и балах, когда мне исполнилось шестнадцать. Именно поэтому лишь немногие из детей аристократов знали меня в лицо. Я не была представлена обществу, о чем ни капельки не жалела.

Тем временем профессор продолжала:

– Не буду утомлять вас подробным описанием всего того, что запрещено в академии – вам выдадут устав, с которым вы обязаны ознакомиться. Отговорки вроде «я не знал» не пройдут, дорогие адепты. Скажу только одно – никаких драк в коридорах. За это вы моментально получите минус десять баллов, и наказание будет суровым, не сомневайтесь.

Пара парней, стоящих перед куратором, угрюмо переглянулась. Судя по всему, они планировали устроить чье-то смертоубийство прямо после инструктажа, но теперь начали опасаться наказания. Типичные заводилы и драчуны. Еще дома я твердо решила избегать им подобных в первую очередь.

– На этом все. Отправляйтесь в библиотеку, вам выдадут книги и расписание.

Толпа хлынула прочь из гостиной. Здесь остались только я и темноволосая девушка. Она взглянула на меня огромными голубыми глазами и, неожиданно приблизившись, протянула руку.

– Эм Мартенс, – звонко произнесла она.

– Мирра Эштер, – я протянула руку в ответ.

Новая знакомая крепко ее пожала – очень решительно и немного по-мужски. Секунд пять мы внимательно изучали друг друга и наконец одновременно улыбнулись. Я почувствовала, что смогу поладить с этой хрупкой на вид, но абсолютно точно твердой, как сталь, девушкой.

– Пойдем вместе в библиотеку? – предложила Эм. – Не хочу тащиться туда одна. И встретить по дороге этих двоих, – еле слышно пробормотала она.

Я сделала вид, что не услышала последней фразы, но в уме сложила дважды два. Интересно, чем Эм успела досадить этой парочке? Неужели они собирались расправиться с ней в коридоре? Она все же девушка! В любом случае я решила прийти ей на помощь.

– Конечно, пойдем вместе. Я все равно не знаю, где это. Ты меня очень выручишь.

– Отлично! – просияла Эм.

Мы вышли из гостиной и направились в сторону главного корпуса. Академия выглядела огромной, величественной и самую капельку несуразной. В ее стиле не было единого мотива, она вся состояла из нагроможденных друг на друга башенок, пристроек и балкончиков непонятного назначения. По всей видимости, академия постепенно достраивалась в течение не одного десятилетия, а то и столетия.

По мере того, как увеличивалось количество адептов, территория кампуса расширялась. Наверное, поэтому разношерстные башенки имели не только разные формы и размеры, но и построены были из разных материалов.

В общем, мне понравился этот немного нелепый вид, была в нем какая-то очаровательная непосредственность, словно академия словно жила своей жизнью, и ее не волновали модные тенденции зодчества нашей эпохи. Уверенность в том, что это место и вправду станет мне настоящим домом на следующие пять лет, медленно, но верно укрепляла свои позиции в моем сердце.

Когда мы с Эм добрались до библиотеки, там уже практически никого не было. Все студенты получили книги и поспешили убраться из обители знаний. Я же обожала библиотеки, поэтому начала с интересом осматриваться.

Академическая библиотека представляла собой просторное темное помещение с бесчисленными стеллажами и проходами. В конце каждого из них просматривались высокие стрельчатые окна. У окон стояли длинные столы для студентов. Приметив прекрасный укромный уголок за дальним стеллажом с историческими фолиантами, я невольно улыбнулась, предвкушая, как буду проводить здесь вечера, по уши закопавшись в книги.

Мы с моей новой знакомой подошли к столу, за которым сидела вполне милая старушка-библиотекарь. Однако помня о предупреждении профессора Мевдис, я не спешила с выводами. Вполне возможно, что эта с виду мирная старушка может убить за испорченную книгу, не моргнув подслеповатым глазом. Может быть, неистовая любовь к книгам способна придать немощному телу нечеловеческих сил.

– Первокурсницы? Пришли получить учебники? – проскрипела библиотекарь.

Мы с Эм синхронно кивнули, с опаской глядя на старушку. Яркая картинка кровавой расправы, нарисованная куратором, до сих пор стояла перед глазами.

– Меня зовут миссис Прошек. А это ваши учебники и расписание. Получите, распишитесь.

Миссис Прошек пододвинула к нам две высокие стопки книг и, сунув в руки ручки, ткнула пальцем в толстый журнал. Мы расписались, а потом, с трудом удерживая книги и прогнувшись под их весом, поползли на выход.

В коридоре у порога библиотеки нас поджидали двое старшекурсников. Двое очень сердитых старшекурсников.

Я покосилась на Эм. Но у той было абсолютно безмятежное выражение лица, лишь чуть поджатые губы выдавали легкое недовольство. Я мысленно вздохнула. А вот и первые неприятности.

Мы остановились, я вопросительно посмотрела на загородивших дорогу парней и с удивлением узнала в одном из них лохматого – того самого парня, который нагло подмигивал мне в главном зале. Второй был таким же высоким, но более мощным. Длинные золотистые волосы, заплетенные в замысловатую косу, наверняка вызывали приступы острой зависти у местных девиц. К тому же парень просто ослепительно красив.

Лохматый тоже был в какой-то мере симпатичным, но этот экземпляр… мечта любой молоденькой адептки. Быть таким красивым – просто преступление. Даже у меня захватило дух от его привлекательности.

Пока я пыталась не выдать волнение, вызванное золотоволосым незнакомцем, Эм рассерженно прошипела:

– Что тебе надо, Аштон?

– Ты совсем обнаглела, мелочь, – протянул лохматый.

– Кто здесь мелочь?!

– Ты мне даже до груди не дотягиваешь, малявка, – издевательский тон парня мне не понравился. Не понравился настолько, что я выступила вперед и сердито произнесла:

– Что вам нужно? Проходите мимо, пока я добрая.

Никто из присутствующих не ожидал такого поворота событий. Все, включая Эм, пораженно уставились на меня. Впрочем, я тоже от себя такого не ожидала. Однако желание заступиться за новую подругу пересилило рациональный порыв остаться в стороне.

– Это еще кто? – насмешливо протянул Аштон, медленно надвигаясь на меня.

– Та, кто в состоянии постоять за себя и свою подругу, – с ледяным спокойствием сказала я, не дрогнув.

– Посмотри-ка на эту выскочку, Зен: мало того, что она лезет не в свое дело, так еще смеет дерзить старшим.

Лохматый приблизился уже почти вплотную, угрожающе нависая надо мной всем своим немалым ростом. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Красивые, надо сказать, глаза – серые, с черными крапинками вокруг зрачка. Но презрительное выражение их определенно портило. Задрав подбородок, я надменно процедила:

– Сейчас я уроню все эти книги тебе на ноги, а потом завоплю так, что миссис Прошек обязательно услышит и прибежит сюда. Когда я скажу ей, что ты выбил книги у меня из рук и нарочно их испортил, как ты думаешь, кому она поверит? – усмехнулась я. – Мне, прилежной первокурснице? Или тебе, бугаю, запугивающему младших?

От лохматого буквально полыхнуло злостью. Ноздри раздулись, глаза недобро прищурились.

– Ой, все! Кажется, ты его довела… – прошептала в ухе Из.

– Вижу-вижу. Ой мамочки, что сейчас будет… – я внутренне содрогнулась, понимая, что зашла слишком далеко в своих угрозах, и, кажется, нажила себе врага в первый же день.

Иногда в стрессовых ситуациях меня несет куда-то не туда – срабатывает неизвестный мне инстинкт, напрочь отрубающий зачатки здравомыслия и осторожности.

Воздух вокруг сгустился. Я чувствовала угрозу, волнами исходящую от парня, и волоски на теле встали дыбом. Чувство самосохранения, в роли которого выступила Из, не вовремя включилось и завопило:

– Тревога! Тревога! Угроза, несовместимая с жизнью! Уносим ноги!

Однако упрямство и гордость заставили оставаться на месте и пристально смотреть, как огонь разгорается в светлых глазах. Внезапно вмешалась Эм.

Она протиснулась между нами и сердито ткнула маленьким пальчиком в широкую грудь парня.

– Ты что творишь? Неужели на боевых тренировках тебе повредили мозг? – прошипела она, продолжая остервенело тыкать пальцем в Аштона и потихоньку отодвигая его от меня. Я вздохнула с облегчением, поняв, что грозы не будет, но продолжала удерживать бесстрастную маску на лице.

– Мелкая, ты слышала, что мне сказала эта альбиноска? – вдруг проорал лохматый.

– Альбиноска?! – на этот раз орала уже я.

– Да прекратите вы этот цирк! – неожиданно раздался глубокий голос золотоволосого. До этого момента он сохранял молчание, но, видимо, и его терпению пришел конец.

– Да! Прекратите вы все! Вы портите мне первый день в академии, в конце концов, – сердито проговорила Эм, обиженно надув губы.

– Ну ладно-ладно, – примирительно поднял руки Аштон. – Только не надо дуться, сестренка, я всего лишь хотел спросить, почему ты не дождалась меня в главном зале, когда перенеслась сюда.

Сестренка?! Кажется, маска бесстрастности на моем лице дала основательную трещину. Какого лорка! Угораздило же меня влезть в чужие семейные дела и заодно нажить себе врага в лице огромного злобного старшекурсника. Все! Никаких больше выступлений в защиту слабых и обездоленных! Я недовольно скривилась.

Тем временем подобревший лохматый обнял Эм и потрепал ее по темной макушке, вызвав недовольный возглас девушки.

– Прекрати!

– Пойдем, мы проводим тебя до общежития, мелочь. – Аштон потянул Эм в сторону выхода из здания.

– Я шла с Миррой.

– Вот как? – парень разглядывал меня исподлобья. Словно вовсе не он подмигивал мне сегодня утром.

– С ума сойти можно.

– Мужчины, – философски отметила Из.

Я была с ней полностью согласна. От мужчин одни неприятности; я уже давно твердо решила не связываться ни с одним из представителей этого буйного, непостоянного и, что лукавить, не особо уравновешенного вида. За всю мою жизнь мне не посчастливилось встретить хотя бы одного мужчину, достойного доверия. Я любила отца, но его благонадежность всегда вызывала большие сомнения.

– Да, я с Миррой, моей подругой. Веди себя прилично, иначе я все расскажу маме, – бурчала Эм, но все же позволяла Аштону вести себя по коридору. – Зачем ты вообще за мной ходишь? Я могу обойтись и без нянек. Тем более двух!

Эм грозно сверкнула глазами в сторону золотоволосого Зена. Тот, в свою очередь, ответил ей спокойным безоблачным взглядом бирюзовых глаз. Будто не его только что обозвали нянькой. Удивительная уравновешенность. Обычно у парней его возраста в крови бушуют гормоны, и они ведут себя как… да вот хотя бы как это лохматое чудовище.

Я даже задумалась, не принял ли он на грудь капельку мятной настойки. Моя фантазия вмиг нарисовала довольно яркую картинку, а сам Зен вдруг усмехнулся, словно подсмотрел мои мысли.

– Ты что, считал меня?

– Это было нетрудно. Ты буквально выкрикиваешь свои мысли, а я потомственный ментальный маг, – спокойно ответил он.

Аштон и Эм засмеялись. Они, судя по всему, были в курсе способностей друга.

– Вот ведь мерзость, – зафырчала Из, а я вдруг испугалась того, что Зен мог услышать и ее. Я покосилась на парня, но на красивом лице не читалось ни следа удивления по поводу наличия еще одного голоса у меня в голове.

Ну, раз он хочет читать мои мысли, пусть почитает это. Я мысленно потерла руки и коварно улыбнулась.

Я принялась вспоминать все самые грязные ругательства, какие только приходилось слышать за свою короткую жизнь. Лесник, живущий неподалеку от нашего поместья, знал их немало и любил поговорить сам с собой, поэтому я частенько слышала зубодробительно виртуозные обороты в его исполнении, притаившись на дереве.

Зен слегка побледнел. Видимо, его нежная душа была не готова к таким цветастым фразам.

– Все-все! Я больше не буду подслушивать. Клянусь! – замахала руками золотоволосая зараза, теряя свою флегматичность. – Где ты только набралась подобного. А выглядишь как приличная аристократка.

– Нечего подслушивать, – фыркнула я в ответ.

– Что там было? – заинтересовался лохматый друг златовласки, как я его тут же окрестила. – Что могла придумать такая малявка как она?

– Я сейчас не просто подумаю, скажу прямым текстом. Могу даже на пальцах показать, что именно! – рявкнула я.

– Хватит. Что вы сцепились? Давайте не будем ссориться, – затараторила Эм, которой сегодня досталась роль миротворца.

Мы с лохматым демонстративно отвернулись друг от друга и продолжили путь к общежитию. Приблизившись к башне, Зен распрощался с нами и направился к своей, которая находилась неподалеку.

Мне хотелось поскорее оказаться в своей комнатке. Я вдруг поняла, как мне надоело общество людей, и в который раз убедилась в том, что животные порой гораздо лучше. И судя по тому, как прошел сегодняшний день, моя нелюбовь к людям была взаимной.

Когда мы добрались до дверей общежития, лохматый повернулся к Эм.

– Значит так, если будут какие-нибудь проблемы, сразу же приходи ко мне, поняла?

– Не будет никаких проблем! – возмутилась Эм.

– Знаю я твое «не будет никаких проблем»! Я серьезно, Эм, – Аштон положил руки на плечи сестры и строго взглянул той в глаза. – Здесь – не дом. Здесь не дают никаких поблажек и, если начнутся проблемы, будут снимать баллы – так ты можешь запросто вылететь из академии.

– Я не собираюсь устраивать никаких неприятностей. Честно! – я увидела, как Эм скрестила пальцы за спиной, и еле сдержала смешок.

– Эм, очень прошу тебя, веди себя прилично. Ты должна доучиться до выпускного. Ты же знаешь, – увещевал девушку Аштон.

Эм удрученно повесила голову. Судя по искреннему беспокойству брата, эта девушка являлась эпицентром неприятностей. Не зря профессор Мевдис косилась на нее, говоря о нарушении правил.

Я смотрела на брата и сестру и жалела, что у меня никогда возникнет такой связи с кем-либо. Откровенно говоря, быть единственным ребенком, окруженным кучей взрослых, невеликая радость. Никто не понимал, что мне нужно, и поэтому я была рада иметь Из. Она заменила мне и друзей, и братьев с сестрами.

– Я даже лучше сестры, – проворчала она. – Я часть тебя.

С этим сложно не согласиться. Просто иногда мне хотелось иметь обычную семью, быть не аристократкой с кучей тяжелых обязанностей и ответственности, давившей на плечи с ранних лет, а просто девушкой по имени Мирра. Без громкой фамилии и без сгущающихся на горизонте туч.

Глава 4

Отворив дверь своей комнаты, я сразу же отметила разительные перемены. Все сверкало чистотой, ветхая мебель была заменена на новую, а единственное окно украшено милыми занавесками в цветочек. Немного не в моем вкусе, но я не стала придираться, ведь одно то, что они есть, безмерно радовало. Покружившись по комнате, я с размаху плюхнулась на кровать прямо в одежде.

Это был длинный день, наполненный приятными и не очень моментами. Как хорошо, что он подошел к концу. Мне ужасно хотелось спать, но для начала необходимо было разобрать вещи, которые сиротливо примостились в углу комнаты.

Первым делом я расставила книги на полках, затем развесила скудный гардероб в новеньком, окрашенном в белый цвет шкафу. На самом видном месте висели две черные школьные мантии. На груди каждой из них горела красным нашивка, эмблема академии Зорринии – силуэт замка на фоне темных гор Восточного кряжа и золотое солнце, частичное скрытое белыми завитками облаков.

Эту эмблему знали не только на Восточном континенте, но и на Западном. В мире были и другие академии, в которых обучали магов, но наша была самой крупной и престижной. Отсюда выпускались все знаменитые маги-аристократы.

Меня всегда удивлял тот факт, что за сотни лет существования академии ни один маг из простолюдинов не смог отличиться настолько, чтобы пробиться из низов в высший свет. Хотя, казалось бы, если у человека сильная магия, даже без наличия Таланта, у него должны быть все шансы построить отличную карьеру. Но, к сожалению, в Зорринии, как, впрочем, и на всем Восточном континенте, прецедентов не было. Для того, чтобы простой маг смог прогрызть себе путь наверх, наверное, нужно было настоящее чудо. Талант в нашем мире решал практически все, а он проявлялся только в древней крови.

Именно поэтому мой род был так разочарован, когда выяснилось, что у меня Таланта нет. По крайней мере, они так думали. Я же не собиралась никого разубеждать. От Из, по большому счету, все равно было мало толку. Она лишь составляла мне компанию в моей добровольной изоляции. Я не могла полноценно развивать свой Талант, потому что не имела к нему доступа. Для меня Из навсегда останется лишь голосом в голове, и я давно с этим смирилась. Единственным, кто не оставлял надежды выжать хоть какую-то пользу из бесполезной племянницы, был дядя Генри, которого настолько захватила идея моего удачного замужества, что он с радостью согласился отправить меня в академию – место, где обучается весь цвет аристократии.

Все во мне противилось мысли выйти замуж только для того, чтобы у моего рода появился глава с Талантом. Я никогда не задумывалась о том, чего же я хочу на самом деле. Но одно я знала абсолютно точно – я не желаю приносить себя в жертву. Мне нужна была свобода выбора. И я знала, как смогу ее заполучить. Для этого нужен другой наследник. Другой Эштер с Талантом, пусть даже он будет незаконнорожденным.

Однажды, возвращаясь домой после очередной прогулки по окраине Темного леса, я услышала раздраженные голоса. Это был мой отец и его младший брат Генри, мой дядя. Они о чем-то ожесточенно спорили.

– Ты должен найти ее немедленно! – дядя почти кричал.

– Я не знаю, где ее искать! И, откровенно говоря, знать не желаю!

– Это твой сын. Сын! Пойми ты наконец! Это наше спасение.

– Мирра может выйти замуж, и мы примем ее мужа в род. Таким образом ты получишь главу рода.

– Глупец! Кто согласится на такое? Пусть твоя дочь обладает необычной внешностью, но этого недостаточно. Ее будущий муж должен быть первым или единственным сыном, чтобы иметь Талант. Какой мужчина, будущий наследник своего собственного рода, согласится войти в наш?

– Мирра вполне способна вскружить голову какому-нибудь молодому аристократу, – пробормотал отец.

– На это слишком мало надежды. Ты должен подготовить запасной вариант. Отсутствие у твоей дочери Таланта осложняет дело в тысячу раз, – раздраженно чеканил слова дядя. – Ты просто обязан спасти нас! Найди своего щенка, где бы ни прятала его та девка! – Раздался глухой звук удара, и я вздрогнула.

– Не смей так называть Азизу! – прорычал отец. Я никогда не слышала столько ярости в его голосе.

– Не буду, прости. Прошу, пообещай найти своего сына, – примирительно проговорил дядя Генри. – Ты обязан сделать это. Из-за тебя наш род погибает. Знаешь же, что это твоя ответственность. Твоя вина.

– Хорошо, – тяжело вдохнул отец, – я начну поиски.

Голоса отца и дяди начали постепенно отдаляться и, наконец, затихли вдали.

Я простояла в оцепенении еще некоторое время, оглушенная подслушанным разговором. У отца есть сын. У меня есть сводный брат!

Я знала обо всех коротких увлечениях отца, ведь он считал необходимым знакомить меня с каждой из своих пассий. Но ни одна не задерживалась рядом с ним надолго. Все они проходили бесконечной чередой цветных платьев, жеманного смеха и удушающего запаха духов. Я не запоминала ни лиц, ни имен. В этом не было смысла. Они все равно исчезали из моей жизни так же быстро, как исчезают звезды с первыми лучами солнца.

Лишь однажды я имела глупость привязаться к одной из фавориток моего ветреного родителя. Ее звали Мирана. Она ворвалась в мой детский мирок веселым вихрем, снося так тщательно возведенные в сердце стены. Ее решительно невозможно было не полюбить. Красивая, смешливая и бесконечно добрая. Мирана окружила заботой не только моего отца, но и меня. А мне было так необходимо это тепло.

Я пила ее заботу жадными глотками и никак не могла утолить жажду. Но, к сожалению, эта сказка продолжалась недолго – всего один сезон. Поэтому весна всегда напоминает мне о том счастливом времени, когда Мирана задорно смеялась и кружила меня в танце. А я ведь даже не знаю, что именно произошло между ней и отцом.

Однажды он пришел домой мрачный, как виднеющийся за окном лес, и произнес:

– Забудь Мирану, дочь. Ее больше никогда не будет в этом доме.

– Но… – начала было я.

– Тема этой женщины закрыта. Навсегда, – отрезал отец и захлопнул дверь кабинета перед моим носом.

С тех самых пор я предпочитала вообще не запоминать лица и имена, чтобы не привязываться. Слишком мучительным было вырывать из сердца кусок с воспоминаниями.

Невольно подслушанный разговор привел меня сюда. В эту крохотную комнатку, где я, развалившись на кровати, бездумно смотрела в потолок сейчас. У меня было столько проблем, что голова шла кругом. Но я думала только об одном – мой брат здесь. Он где-то в этой академии. И я обязательно его найду!

Резко прозвенел будильник, и я буквально подскочила на кровати. Спросонья не понимая, где нахожусь, я завертела головой. И только вид невыносимо цветочных занавесок напомнил мне, что я в своей комнате в общежитии. Теперь я студентка факультета Иллюзий. И опаздываю на завтрак!

Эта мысль смела меня с кровати в мгновение ока. Лорки меня разорвите! Я уснула, не переодевшись и не приведя себя в порядок. Взгляд заметался по комнате в поисках щетки для волос. Заметив пропажу на столе, я схватила ее за костяную ручку и яростно начала продираться сквозь колтуны, сбившиеся на голове за ночь.

– Может, все-таки примешь душ? – прозвенело в голове. – Я, разумеется, ни на что не намекаю… но, по-моему, после вчерашнего насыщенного дня ты определенно пахнешь не цветочными полями.

– Твою ж ашару!

– Фи! Не ругайся, – хихикнула Из.

– Как тут не ругаться! Вчера я так устала, что даже не проверила, есть ли здесь ванная.

С надеждой окинув взглядом комнату, я заметила небольшую дверь рядом с окном.

– Слава Зорре! – с радостным воплем я подлетела к двери.

– Я бы на твоем месте не радовалась раньше времени. – Из разбавила своим скепсисом мою радость.

Притормозив, я медленно приоткрыла скрипнувшую дверь. Заглянула в открывшееся за ней помещение и с облегчением выдохнула. Самая обычная ванная комната, с душем и туалетом. Даже зеркало имеется. Наличие ванны принесло мне чувство такого облегчения, что колени подогнулись, и мне пришлось привалиться к косяку, от которого тонко тянуло сладким ароматом дерева.

– Мирра, ты опоздаешь, – посмеиваясь, произнесло альтер эго.

– Как думаешь, мой брат тоже будет на завтраке?

– Конечно, будет. Или ты полагаешь, он питается магическим эфиром из воздуха?

В груди бешено колотилось сердце. Наконец-то я смогу увидеть того, кто спасет мой род и меня саму. Главное, не спугнуть и действовать осторожно. Не могу же я неожиданно вывалить ему на голову – «Здравствуй, я твоя сестра! Будь главой моего рода». Нет. Тут нужна стратегия. Слишком многое зависит от того, согласится ли мой сводный брат заменить меня и взять бразды правления в свои руки.

– Ты и стратегия вещи несовместимые, – произнесла Из с едва ощутимой насмешкой в голосе.

– Замолчи, иначе звук выключу! – пригрозила я.

– Какие мы чувствительные.

Приведя себя в более или менее приличный вид, я вывалилась в коридор и тут же уткнулась носом в чью-то уже знакомую мне грудь. Медленно переведя взгляд выше, я встретилась с изучающим взглядом бездонных черных глаз. Что же это такое! Сколько можно сталкиваться с этим невыносимым типом?

– Доброе утро, декан Дамиано, – пробормотала я, отпрянув от него.

– Доброе, адептка Эштер. Скажите, вы всегда не смотрите, куда идете? Вы с завидным постоянством налетаете на меня. У меня складывается впечатление, что вы делаете это нарочно, – насмешливо растягивая слова, проговорил декан.

– Ничего подобного, – моментально взвилась я, напрочь забыв о субординации.

– Ладно, адептка Эштер, и на этот раз я вас прощу, – губы декана скривились в усмешке.

Я задохнулась от возмущения, собираясь возразить, но, наткнувшись на смешинки в чернильных глазах, запнулась. Да он просто надо мной издевается!

– Знаете что?

– Что? – приподнял бровь декан, будто приглашая высказать все, что я о нем думаю.

Но я вовремя прикусила язык, не давая себе сорваться. Не хватало еще вестись на провокацию. Я и так стою у противного декана на заметке. Не стоит будить спящего якшара. А явную издевку придется проглотить.

– Главное, не подавись, – хохотнула Из.

Точно выключу звук! Предательница. Она должна мне сочувствовать, а не присоединяться к издевательствам.

– Ничего, – проворчала я, делая шаг назад и собираясь ретироваться.

– Я так и думал, – усмехнулся декан.

Гнев внутри начал разгораться пожаром, еще чуть-чуть, и волосы на голове задымятся. Надо убираться отсюда поскорее.

Никак не отреагировав на слова мужчины, я круто развернулась и полетела в сторону лестницы. Только оказавшись вне зоны досягаемости насмешливого взгляда, вздохнула с облегчением.

– Может, перевестись на другой факультет? – поинтересовалась у Из.

– Сбежишь, поджав хвост? – удивилась та в ответ.

Да, это на меня не похоже. Ведь я никогда не пасовала, если дело доходило до открытой конфронтации. Просто таких столкновений у меня еще никогда и не было. Я всегда умела находить общий язык с людьми, несмотря на свою неразговорчивость. Но придя сюда, в академию, я мгновенно влипла в неприятности. То декан, то лохматый.

– Как думаешь, это знак?

– Хватит придумывать глупости и накручивать себя. Пошли на завтрак, – заторопила меня Из, и я послушно прибавила шаг.

Войдя в общую столовую, я была оглушена гомоном тысячи голосов. Растерянно замерев в проходе, я вытаращила глаза. Люди толпились возле раздачи, сидели за столами и сновали туда-сюда с подносами, заставленными едой. Я тоже взяла один из подносов, громоздившихся на столике около входа, и встала в конец очереди. Живот недовольно бурчал, напоминая о пропущенном вчера ужине. Есть хотелось так, что сводило скулы. Я окинула голодным взглядом лотки с разнообразной едой и чуть в открытую не облизнулась, позабыв обо всех аристократических манерах. Слава Зорре, кормили здесь отлично. Даже десерт есть!

Я гипнотизировала взглядом пироги с ягодами, когда кто-то толкнул меня локтем и довольно грубо попытался подвинуть вперед.

– Что за… – я резко развернулась посмотреть, кому так не терпелось пробраться к пирогам, и встретилась взглядом с серыми глазами, радужка которых практически сливалась с белком. В сочетании с черными широкими бровями выглядело это настолько жутко, что я невольно сглотнула.

– Что замерла? Вперед! Или мне придется съесть тебя, – незнакомец показательно клацнул белыми зубами прямо перед моим носом. Инстинктивно дернувшись назад, я ошалело уставилась на наглеца.

– Ну, что уставилась? Двигай, говорю, – насмешливо произнес парень, судя по нашивке на лацкане – второкурсник.

– А если тебе сейчас двинут? – насупившись, буркнула я.

– Кто? Ты?

Я оценивающе окинула собеседника взглядом. Он был на полголовы выше и раза в два шире, черные волосы ниспадали небрежными кудрями на плечи. Еще один красавчик на мою бедную голову.

Поразмыслив пару секунд, я решила поступить мудро и не накалять ситуацию, пропустив насмешку мимо ушей. Хватит с меня врагов. Двоих вполне достаточно. Третий будет лишним в нашей тесной компании.

Пожав плечами, я схватила ягодный пирог, чай, кашу и направилась к дальнему столику у окна. Сев спиной к стене, приготовилась наблюдать. Возможно, это было глупостью, но я надеялась вычислить среди присутствующих своего сводного брата.

Я смогла выяснить немногое – ему было около девятнадцати лет, то есть он должен учиться на втором или третьем курсе, и самое ценное – имя. Было ясно, что этого недостаточно для поисков, но это была единственная ниточка, потянув за которую, я смогла бы размотать весь клубок. У моего брата было необычное имя, и я надеялась, что оно приведет меня к нему. Его звали Максимилиан.

Окинув внимательным взглядом столовую, я снова увидела наглеца из очереди. Тот сидел за соседним столиком в окружении своих однокурсников и оживленно жестикулировал, заливаясь при этом смехом. Сидевшие рядом с ним девушки заглядывали ему в рот и ловили каждое слово, томно вздыхая. Парни же хохотали над шутками и восхищенно смотрели на своего предводителя.

Не сдержавшись, я фыркнула и отвернулась, но тут же почувствовала, как меня буквально обожгло чьим-то пристальным вниманием. Я незаметно скосила глаза и увидела, что пресловутый второкурсник сверлит меня своими жуткими белесыми глазами.

– Кажется, фырканье вышло чересчур громким, – указала на очевидное Из.

Я прекрасно понимала, что мудро принятое решение не связываться может пойти ашаре под хвост, поэтому поспешно проглотила застрявший в горле кусок пирога, вскочила с места и заторопилась в сторону выхода. Свое бегство я предпочла считать стратегическим отступлением.

Доедая на ходу пирожок, я вылетела в коридор, огляделась и увидела Эм, разговаривавшую с Аштоном и Зеном. Дернулась было подойти и поздороваться, но остановилась в раздумьях. Уж очень не хотелось встречаться с ее противным братцем. Он действовал на меня не лучшим образом, заставляя раздражительность неконтролируемо выплескиваться наружу. А я ведь твердо решила – никаких неприятностей… на сегодня.

Я резко развернулась и направилась прямиком в аудиторию на третьем этаже. Первое занятие должно было быть вводным и общим для первокурсников со всех факультетов, поэтому следовало поторопиться и занять место в последнем ряду. Меня всю жизнь преследовала навязчивая мысль, что никому и никогда нельзя показывать спину. Мысль, которую мне вдалбливала с самого детства любимая бабушка.

– Ты всегда должна знать, кто у тебя за спиной, Мирра! Это принцип выживания! – голос бабушки прозвучал в голове как наяву.

Когда я заглянула в аудиторию, то обнаружила, что практически все места были заняты, в том числе и столы в конце класса. Мысленно выругавшись, я прошла к свободному месту у окна в первом ряду.

– Что ж, хотя бы будет видно и слышно преподавателя, – философски заметила я.

– Оптимистка, – альтер эго одобрило такой ход мыслей.

Аудитория медленно заполнялась. Я увидела вошедшую последней Эм и приглашающе махнула ей рукой. Заметив меня, девушка так искренне обрадовалась, что у меня потеплело на душе.

Плюхнувшись на место рядом, Эм сказала:

– Привет! Как хорошо, что я тебя нашла. Искала твою комнату на нашем этаже, но так и не смогла сообразить, где она.

– Я живу не на вашем этаже, – смущенно проговорила я.

– В каком смысле – не на нашем? – изумилась Эм.

– Дело в том, что на меня не хватило комнаты. Ты же знаешь, какой наплыв адептов из Флориннии. Поэтому меня определили на преподавательский этаж, в какую-то каморку, – смущенно протараторила я на одном дыхании, мучительно покраснев.

– Правда, что ли? – ахнула моя новая подруга. – Вот не повезло!

Мой удивленный вид заставил ее пояснить:

– Теперь ты не сможешь выйти незамеченной из комнаты в неположенное время. Комендантский час с десяти вечера.

– Зачем бродить по академии в такой поздний час?

– А как же ночные набеги на кухню, чтобы поживиться пирожком? – хитро улыбнулась Эм.

– Что, если тебя поймают?

– Не поймают, – хихикнула девушка и заговорщически прошептала мне на ухо, – я знаю обходные пути.

А вот это уже интересно. Откуда такие познания? Ведь Эм, как и я, первокурсница. По идее, она не должна знать таких вещей. Но то, что она обладала подобной информацией, было для меня бесценной находкой. Ведь, возможно, мне придется вести свое расследование по ночам, и я собиралась начать с кабинета ректора. Там находилась картотека с именами всех адептов, а это значит – имя моего брата тоже.

– Поделишься знаниями? – зашептала я в ответ.

– Только если станешь моей подельницей… ээээ… то есть, я хотела сказать, напарницей, – Эм озорно сверкнула глазами в ответ.

Я хотела продолжить разговор, но в аудиторию вошел преподаватель. И не кто-нибудь, а сам ректор Арнольдс. Окинув собравшихся взглядом, мужчина встал за кафедру и глубоким голосом произнес:

– Думаю, каждый из вас знает, как магия пришла в наш с вами мир. На сегодняшней лекции мы углубим ваши познания касательно этой темы. Кто может ответить, откуда появился радужный щит?

Глава 5

Когда прозвенел звонок, ректор Арнольдс, попрощавшись, покинул аудиторию. Я побросала вещи в сумку и вместе с Эм вышла в коридор. Взглянула на расписание, чтобы выяснить, где будет проходить следующая лекция, и обомлела.

– Лорк меня подери! – грязно выругалась сквозь зубы я.

– Что случилось?

– Следующая лекция – по основам иллюзорной магии.

– И что? Это же так интересно! Тем более, это предмет по нашей специальности.

– Но вести его будет декан Дамиано, – простонала я.

– Разве это не здорово! Он лучший в своем деле. Самый сильный иллюзорник на всем Восточном континенте! К тому же, невероятно сильный боец, настоящая легенда, – мечтательно протянула Эм.

– Я думала, ты будешь восторгаться его мужественностью и широким разворотом плеч, как все остальные, а ты… – я не смогла удержаться от смеха. – Любая другая девушка стала бы восхищаться именно этой его стороной.

– Мне эта сторона вообще не интересна, а вот его иллюзии десятого уровня… Это нечто!

– Даже не знаю, радоваться ли твоему энтузиазму по поводу его мастерства или нет, – с улыбкой покачала я головой.

Из согласно хмыкнула из дальнего уголка моего сознания:

– Какая же она все-таки странная.

– Почему ты расстроилась? У тебя с деканом Дамиано какие-то проблемы?

– Можно сказать и так, просто успела неудачно столкнуться с ним пару раз, – пробормотала я и поспешила войти в аудиторию, чтобы сменить тему. Мне не хотелось вспоминать сегодняшнее происшествие с участием декана Дамиано. Слишком свежи в памяти были насмешливый взгляд и язвительный тон. Где-то внутри снова шевельнулось раздражение.

Войдя в просторное помещение с огромными стрельчатыми окнами, я направилась было в сторону последних рядов, но Эм, схватив меня за руку, потянула на первый. Девушка уселась за свободный стол прямо перед кафедрой. Чтобы не вызывать лишних вопросов, мне пришлось сесть рядом с ней. Недовольно покосившись на подругу, я заметила Ладену Падшу, адептку по обмену из жаркого Паркаса.

Девушка невольно привлекала внимание своей довольно экзотической для наших краев внешностью – гладкие, словно зеркало, черные волосы были заплетены в две толстые косы, а миндалевидные темные глаза таинственно мерцали в свете ламп. Рядом с Ладеной устроилась миловидная блондинка, которая, окатив меня и Эм волной презрения, гордо отвернулась.

– Что это с ней? – удивленно спросила Из.

Я задавалась тем же вопросом ровно до тех пор, пока не оглянулась и не окинула взглядом помещение.

– Теперь понятно, что с ней. Видимо, посчитала нас конкурентками.

Все первые ряды были забиты восторженно щебечущими девушками. Судя по всему, декан был кумиром не только моей новой подруги, но и почти всей женской половины курса.

Парням же, в свою очередь, не оставалось ничего, кроме как устроиться на задних рядах. Наверняка они тоже хотели посмотреть на легендарного мага-иллюзорника вблизи, но им просто-напросто не позволили сесть ближе. Встать между девушками и предметом их обожания – опаснее, чем оказаться перед разъяренным якшаром. К счастью для них самих, парни это понимали.

– Что-то мне подсказывает, что не стоило садиться впереди, – тихо прошептала Из. – Не думаю, что декан это оценит. Подумает еще, что ты им заинтересовалась.

– Не говори глупостей! – возмутилась я.

Но при этом начала нервно оглядываться, подумывая, не сбежать ли мне на последний ряд. Оттуда меня точно не будет видно. Шепнув Эм, что хочу пересесть, я привстала, но даже не успела дернуться в сторону вожделенного стола в самом конце аудитории.

Вошел декан, и в помещении воцарилась звенящая тишина. В черной строгой мантии он выглядел еще более пугающим, чем всегда. Аспидно-черные глаза тут же остановились на мне, неловко замершей в полусогнутом состоянии. Сглотнув, я неуклюже шлепнулась обратно на свое место.

– Я ценю ваше стремление к знаниям, адептка Эштер, но места ближе вашего – нет. Только если вы не хотите взять свой стул и сесть прямо здесь, – приподняв бровь, проговорил декан, указывая на свободное пространство между кафедрой и столом, за которым мы с Эм расположились.

Я почувствовала, как краска начинает заливать лицо и опустила голову, давая белой завесе волос скрыть меня от пронзительного взгляда мужчины. Раздражение внутри медленно, но верно перерастало в гнев, ядом, заструившимся по венам. Почему он просто не оставит меня в покое?

– Что ж, если больше нет желающих сесть ближе, позвольте мне начать, – с легкой усмешкой, искривившей жесткую линию губ, произнес декан Дамиано. – Сегодня мы начнем обсуждение природы иллюзорной магии.

Сделав глубокий вдох и выдох, я попыталась немного расслабиться, чтобы кровь, наконец, отлила от горящего огнем лица.

Как бы мне ни хотелось, чтобы проклятый Дамиано провалился куда-нибудь в инферно, рассказчиком он был великолепным. Время от времени задавая нам вопросы, он рассказывал о том, что иллюзорная магия – одна из самых сложных среди всех существующих. И для того, чтобы овладеть уровнем мастера, нужно уметь филигранно управлять тончайшими нитями и потоками, требующимися для создания иллюзий высшего уровня.

– Кто из вас знает, почему именно иллюзорная магия является важнейшим направлением с точки зрения военной стратегии?

Адептки, страстно желающие привлечь внимание преподавателя, принялись рьяно тянуть руки, при этом незаметно отпихивая соседок локтями. Война шла не на жизнь, а на смерть. То тут, то там раздавалось сдавленное оханье и шипение. Я же, в свою очередь, старательно пыталась слиться со спинкой деревянной скамьи, на которой сидела.

– Вы, – выбор декана, наконец, пал на Ладену, которая лишь слегка приподняла руку.

Вокруг тут же раздались тихие разочарованные вздохи, но открыто выказывать недовольство никто не решился. И причиной тому был не декан, а сама девушка. Никто не хотел связываться с воительницей из Паркаса. Эта страна славилась незнающими пощады бойцами и жестокими традициями, причем женщины ничуть не уступали мужчинам.

– Ладена Падша. Полноценные иллюзии высшего уровня могут сыграть решающую роль в дезориентации врага. Мастерам иллюзий подвластно создание целых городов и армии фантомов.

– Прекрасно. Можете садиться, Ладена, – похвала декана не вызвала у паркаски абсолютно никакой реакции, в отличие от окружающих девушек, которые дружно испустили завистливый вздох.

Тем временем декан Дамиано продолжил:

– Иллюзорная магия требует большой сосредоточенности и контроля. Сейчас я покажу вам простейшую из анимированных иллюзий.

Затаив дыхание, все замерли в ожидании. С пальцев мужчины заструилась сизая дымка, которая постепенно обретала форму, чтобы в конце концов превратиться в яркую птичку.

Ее перья переливались всеми цветами радуги, а круглые черные глаза не моргая смотрели на студентов. Вспорхнув с ладони декана, птичка сделала круг над классом и зашла на второй, на этот раз практически касаясь голов крыльями. Тишина класса наполнилась смехом и восторженными возгласами.

Вдруг птичка, перестав носиться над студентами, пошла на снижение и уселась прямо передо мной. Помня, кто ее хозяин, и не желая прикасаться, я отпрянула от нее. Со всех сторон потянулись руки, но пернатая, непокорно встряхнув маленькой головкой, взмахнула крыльями и вернулась к хозяину. Декан Дамиано накрыл ее ладонью, и иллюзия с легким хлопком растаяла в воздухе.

– Теперь вам предстоит воссоздать эту иллюзию. Обращайте внимание на мельчайшие детали, – проговорил мужчина, протянув руку к мелу, чтобы вывести формулу на доске.

Все судорожно бросились ее записывать – ведь необходимо было учитывать и оттенки окраса, и форму клюва, и даже цвет глаз. Это была действительно филигранная работа, требующая огромной концентрации.

Когда декан закончил записывать данные на доске, он повернулся к нам и произнес:

– Даю вам ровно десять минут. Время пошло.

В классе закипела работа, рядом раздался первый шелест крыльев и чириканье. У Эм вышла птичка довольно воинственной наружности: угольно-черная, с пронзительно красными глазами. Девушка не смогла справиться с заданием и, недовольно надувшись, рассматривала свою иллюзию.

– Какая-то она жутковатая, – прозвучало насмешливо в голове.

Из не спешила принимать Эм в круг близких друзей. Я чувствовала, что она ревнует, и понимала почему – до этого ей не приходилось делить меня с кем бы то ни было. Улыбнувшись этой мысли, я приступила к выполнению задания. Пока все вокруг чирикало и галдело, я попыталась сосредоточиться и погрузить себя в транс.

– Давай, помоги, – попросила я.

Из взяла контроль над телом, а я ушла вглубь своего сознания. Мы много раз практиковали этот прием. Пока она следила за дыханием и естественными реакциями, я могла выплетать узор формулы, полностью погрузившись в свой внутренний источник. Затянув последний узелок ниточки иллюзии, я вынырнула в реальность и перехватила контроль над собственным телом.

С раскрытых ладоней вспорхнула практически идеальная птичка. Только глаза у нее были не черные, а зеленые в желтую крапинку. Как у меня. Я поддалась сиюминутному порыву и сделала эту поправку намеренно, не желая, чтобы мое творение полностью совпадало с дамиановским.

Взмахнув блестящими крылышками, иллюзорная птичка начала кружить над классом, повинуясь моей воле. Внезапно декан Дамиано поманил ее пальцем, и я почувствовала натяжение нитей, которые привязывали иллюзию ко мне. Возмущенно засопев, я вцепилась в них изо всех сил. Невидимая сила натянула связь до предела, и та, не выдержав, лопнула. Меня резко дернуло отдачей; зашипев от боли в скрюченных от напряжения пальцах, я гневно вскинула глаза на мужчину, чтобы тут же наткнуться на смешинки, пляшущие в чернильном взгляде.

– Он это специально! Опять издевается! – В груди начало жечь от невысказанных вслух ругательств. Декан увел наше с Из творение прямо из-под нашего же носа. А иллюзия вышла просто великолепной.

Пока и я, и Из мысленно костерили декана на всевозможные лады, птица послушно подлетела к мужчине и села на широкую смуглую ладонь. Внимательно ее рассмотрев, декан задумчиво покачал головой. Я встревоженно подалась вперед.

– Неужели не получилось?

– Нет, не может этого быть, – возразила Из. – Наша птичка совершенна.

– Может быть, дело именно в этом? – тут же испугалась я, пожалев, что воспользовалась помощью Из для простейшего заклинания.

Я совершенно позабыла о том, что привычный мне уровень владения магией опережал уровень первого курса на пару лет. Возможно, именно это и показалось декану подозрительным.

– Достаточно, – громко произнес профессор и схлопнул мою иллюзию. – На сегодня это все. Домашним заданием будет воссоздать птицу, обитающую в ваших родных краях. Разумеется, воспроизвести ее необходимо до самых мельчайших подробностей. Настоятельно рекомендую вам посетить местный заповедник на выходных, чтобы свериться с оригиналом.

По аудитории пронесся дружный стон. Никому не хотелось тратить свой законный выходной на поход в зверинец, который к тому же находился на другом конце города. Но под грозным взглядом декана студенты сникли и торопливо начали собираться.

– Все могут быть свободны.

Я с облегчением выдохнула, и мы с Эм направились к выходу.

– Адептка Эштер, задержитесь.

Я испуганно замерла, а подруга покосилась на меня с застывшим в глазах вопросом, в ответ на который я лишь пожала плечами. Остававшиеся в аудитории студентки окатили меня ревнивыми взглядами, от которых мне сделалось не по себе.

– Увидимся на обеде, – с намеком произнесла Эм, и я поняла, что мне придется выложить ей все подробности предстоящего разговора с деканом.

– Увидимся.

Как только класс опустел, декан Дамиано повернулся и внимательно посмотрел на меня. Я застыла посреди комнаты, нервно сжимая ремень сумки, висящей на плече.

– Не нервничай, – попыталась успокоить меня Из.

Словно выключить эмоции было мне под силу! Посмотрела бы я на нее, если бы она была на моем месте. Профессор подошел вплотную и, неожиданно протянув руку, приподнял мой подбородок, пристально рассматривая меня. Я стояла, не шелохнувшись и не понимала, что происходит.

– Так я и знал.

– Что, простите? Я не понима… – проблеяла было я, но декан просто не дал мне договорить.

– Вы намеренно изменили птице цвет глаз.

Я нервно сглотнула, мысленно проклиная себя за опрометчивый поступок.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – я попыталась отодвинуться от профессора, но он держал мое лицо железной хваткой.

– Не стоит притворяться глупее, чем вы есть на самом деле. Со мной это бесполезно, адептка Эштер, – в хриплом голосе проглядывал металл.

– Я.… я.… правда не понимаю, о чем вы говорите, – произнесла я, слегка морщась от боли, когда каменные пальцы сжали подбородок сильнее.

– Вы воспроизвели птицу идеально и специально поменяли заданный цвет глаз на свой собственный, не отпирайтесь, – недовольно произнес Дамиано, опустив наконец руку.

– С чего вы взяли, что я сделала это специально? – прищурилась я в ответ. Страх постепенно отступал, и этот разговор начинал выводить меня из себя.

– С того, что я гораздо опытнее вас и вижу, сколько силы и контроля вливается в каждую иллюзию. Прекратите валять дурака и расскажите, откуда вы знаете, как контролировать процесс создания иллюзии первого уровня?

– Не знаю, – ушла в глухую оборону я. – Наверное, это вышло случайно. Я еще плохо умею контролировать потоки.

– Случайно, говорите, – протянул профессор, разглядывая меня в упор.

– Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете, а самое главное, почему? – моему терпению пришел конец. – Почему вы меня допрашиваете?!

– Адептка Эштер, вы что, на меня кричите? – холодом, проступившим в голосе декана, можно было заморозить парочку крупных якшаров.

– Не кричу! – проорала я в ответ, и от моего крика по комнате прокатилось эхо. Втянув голову в плечи, я смущенно посмотрела на декана Дамиано.

– Успокоились? – процедил он.

– Да.

Осознание того, что я творю, моментально меня остудило. Желание беситься, топать ногами и разбить что-нибудь о ненавистную черноволосую голову прошло, и мне стало невыносимо стыдно за свое поведение. Я вела себя как ребенок и не понимала, что со мной происходит. Эмоции еще никогда не захлестывали меня с такой силой. Виновато взглянув на профессора, я тихо сказала:

– Извините. Я могу идти?

Мне хотелось поскорее скрыться с его глаз и забиться в какой-нибудь темный угол, чтобы пережить свой позор.

– Да, адептка Эштер, вы можете идти. Но я буду следить за вами, имейте это в виду. Мы еще вернемся к нашему разговору.

С этими словами профессор резко развернулся, взметнув полы строгой мантии, и стремительно вышел за дверь. Оставшись одна, я с облегчением вздохнула, только теперь осознав, как давило на меня его присутствие.

– Может, это было ментальное воздействие? – всплыл в голове вопрос, который заставил меня поежиться.

Когда я добралась до столовой, обед уже почти закончился. Эм сидела рядом со своим братцем, который вальяжно развалился на стуле. С другой стороны девушку зажал его блондинистый друг. Тяжело вздохнув, я направилась к ним. Похоже, что еще одной неприятной встречи избежать не удастся. Приблизившись к компании, я поставила поднос и села напротив.

– Ну! Что он сказал? – заерзала на стуле неугомонная подруга.

Аштон и Зен, до этого старательно не замечающие меня, с интересом повернули головы.

– Просто задал пару вопросов по моей иллюзии, – я смутилась от внезапного внимания к своей скромной персоне.

– Как же тебе повезло! – возведя огромные голубые глаза к потолку, протянула Эм. Парни изумленно переглянулись. Видимо, такое явное восхищение кем бы то ни было девушка выказывала впервые.

– Да уж, повезло, ничего не скажешь. Он из меня чуть всю душу не вытряс, – не удержавшись, пожаловалась я и сразу же пожалела о своих словах, когда три пары заинтересованных глаз уставились на меня. Пришлось поспешить спасти ситуацию.

– Дамиано ужасно дотошный. Выспрашивал, как я изменила птице цвет глаз.

– А действительно, как? – внезапно подал голос лохматый, и я удивленно взглянула на него.

– Не знаю, просто так получилось. Видимо, интуитивно.

– Да, точно. С первого раза создать осознанную иллюзию практически невозможно, – задумчиво потирая подбородок, проговорил Зен.

И тут до меня дошло понимание всего масштаба катастрофы. Я показала идеальную иллюзию с выбранным цветом глаз. Вполне естественно, что у декана возникли вопросы и даже подозрения на мой счет.

От расстройства мне захотелось схватиться за голову. Надо же было так глупо выдать себя. Я ведь не знала, какой уровень владения магией считается в академии нормой. В семейном поместье с меня требовали много и муштровали как взрослую, не делая скидку на юный возраст. Но об этом никто не должен был знать.

– И все-таки Дамиано великолепен, – вздохнула Эм, положив подбородок на сложенные в замок руки. Мысленно я поблагодарила ее за смену темы.

– Не понимаю, почему все девчонки, как одна, вздыхают по этому сухарю. Он же абсолютно бесчувственный, льды в Северном пределе и то эмоциональнее, – фыркнул Аштон, глядя на сестру свысока.

– Ты просто завидуешь, – Эм пронзила его сердитым взглядом.

– Конечно, он магически одарен, да и физической привлекательности у него не отнять, но характер скверный. Точно вам говорю. Он ведет у нас боевую подготовку, и под горячую руку ему лучше не попадаться. Он не щадит никого, даже девчонок.

– Впрочем, они сами притворяются неумехами, чтобы Дамиано лишний раз к ним подошел, – неожиданно рассмеялся Зен, и лохматый к нему присоединился.

– Варвары, – даже Эм, привыкшая к такому поведению парней, поморщилась. – Пойдем на следующую лекцию, Мирра. Не желаю сидеть за одним столом с этими неотесанными типами.

Под возмущенное «Эй!» мы гордо выплыли из столовой и отправились на следующую лекцию, которую должна была читать наша куратор, профессор Мевдис.

Когда мы уже почти дошли, я вдруг вспомнила, что оставила свою ручку в аудитории профессора Дамиано. Мысль о том, что придется вернуться, заставила меня содрогнуться.

– Это же ручка твоего отца, – прошептала Из. – Ты так просто ее оставишь?

– Конечно же, нет, – тяжело вздохнула я и повернулась к Эм:

– Иди, займи нам места, а я сейчас вернусь. Забыла кое-что в аудитории.

– Хорошо, только не опаздывай, профессор Мевдис этого не любит.

Мимолетно удивившись такому знанию привычек преподавателя, с которым у нас еще даже не было лекций, я понеслась по коридору, молясь про себя, чтобы декана там не оказалось.

Завернув за угол, я на полном ходу налетела на кого-то. Сильные руки придержали меня за талию, удержав от падения.

– Простите, я вас не заметила, – торопливо извинилась я, подняла глаза и мысленно простонала.

– О нет!

– Тебе сегодня явно везет, – хохотнула Из.

Глава 6

Передо мной стоял парень из столовой̆. Тот самый, от которого я сбежала на завтраке. Светло-серые глаза пристально разглядывали меня, а на тонких губах играла легкая усмешка. Вдруг я осознала, где именно находятся его руки, и резко отстранилась, сбрасывая их.

– А я как раз тебя искал, – задумчиво произнес он.

– З-з-зачем? – проблеяла я, осторожно пятясь назад.

– Как это зачем? – деланно удивился парень. – Хотел спросить, что такого смешного ты увидела за завтраком? По какому поводу было фырканье?

– Эээ… Просто чаем поперхнулась.

– По спинке постучать? – оскалился парень и слегка замахнулся.

– Нет-нет! Все в порядке, – зачастила я, подавшись назад. – Я очень спешу, извини!

Осторожно обогнув парня, я быстрым шагом направилась дальше по коридору, пытаясь не сорваться на бег. Чувствуя, как спину сверлит тяжелый взгляд, мне понадобилась вся сила воли, чтобы не обернуться.

Оказавшись у аудитории, я притормозила и осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Из груди вырвался вздох облегчения. Внутри никого не было. Пройдя к своему месту, я начала шарить рукой под столом в поисках ручки.

– Где же она? – Я расстроенно откинулась на спинку скамьи. – Ее нигде нет.

Эта вещица была мне дорога, потому что напоминала об отце. Он никогда не расставался с ней и подписывал все бумаги только этой самой обычной на вид ручкой. После того, как отца не стало, я часто засыпала вся в слезах, зажав ее в руке. Потеря отца тяжело мне далась, и первое время я вообще не могла уснуть, прокручивая в голове наш последний разговор.

Отец был вне себя от гнева, когда услышал, что я узнала о существовании брата и теперь хочу найти его. Тот памятный разговор стал последним. Горькое сожаление тяжелым осадком осталось на сердце, ведь я так и не успела сказать отцу, как его люблю.

Воспоминания нахлынули волной, грозя смести все барьеры, которые я с такой тщательностью возводила, чтобы окончательно не расклеиться. Совершенно неаристократично шмыгнув носом, я вытерла выступившие на глазах слезы, удрученно поднялась со скамьи и вышла из класса. Похоже, ручка была утеряна навсегда. Придется смириться и отпустить. Понуро опустив голову, я побрела на лекцию.

Когда я вся в растрепанных чувствах прошла к месту, которое заняла для меня Эм, та, обеспокоено глянув на меня, спросила:

– С тобой все в порядке?

– Да-да. Просто потеряла ручку.

– Тебе одолжить запасную?

– Нет, спасибо, у меня есть другая, – тихо произнесла я, доставая учебные принадлежности из сумки.

– Не расстраивайся. Может быть, ее подобрал декан? Давай подойдем к нему после лекций и спросим! – с горящими глазами предложила подруга.

– Нет! – я передернула плечами. – На сегодня с меня хватит общения с ним.

– Кстати, а о чем он с тобой говорил? – внезапно вклинилась в наш разговор сидящая неподалеку девушка с длинной красной косой, перекинутой через плечо. Кажется, ее звали Мередит.

– Тебе-то что? – довольно грубо ответила Эм.

– Ничего. Просто интересно, – гордо вздернув подбородок, девушка демонстративно отвернулась.

– С Мередит Кастер лучше вообще не делиться никакой информацией. Она страшная сплетница. Разнесет по всей академии и приукрасит так, что не узнаешь оригинала.

– Откуда ты знаешь?

– Она из моих краев. Наши семьи немного знакомы друг с другом.

– Я даже не спросила тебя, откуда ты родом, – виновато улыбнувшись, произнесла я.

– Из Мекек, на берегу Внутреннего моря, – Эм тоскливо вздохнула. – Я уже скучаю по дому и по морю. Здесь вокруг одни леса.

– Никогда не была на море, – призналась я.

– Правда? Ты обязательно должна погостить у нас на каникулах.

– А твои родители не будут против? – меня немного смутил такой энтузиазм.

– Уверена, что мама и бабушка вовсе не будут против, если ты погостишь у нас. Спрошу у матушки сегодня же! – решительно произнесла Эм, явно загоревшись этой идеей.

Я не успела поинтересоваться, как она собирается связаться с семьей, ведь портальные зеркала работают только по выходным. В класс вошла профессор Мевдис, облаченная в красивую темно-серую мантию. Поправив круглые очки в золотой оправе, она начала перекличку. Когда все присутствующие были отмечены, лекция по истории магии началась.

Профессор Мевдис была великолепным лектором, умеющим держать внимание аудитории. Студенты слушали внимательно и периодически задавали вопросы, на которые наш куратор с видимым удовольствием отвечала. Я настолько увлеклась рассказом профессора, что вздрогнула, когда пронзительно прозвенел звонок.

На выходе преподаватель задержала Эм. Что-то настойчиво втолковывая девушке, профессор хмурила тонкие брови, на что подруга только пожала плечами и упрямо покачала головой. Куратор выглядела не очень довольной ответом, но все же отпустила Эм, и мы направились в общежитие. Пока мы устало брели по коридору, я решилась на вопрос.

– Ты давно знакома с профессором Мевдис?

– Конечно, – улыбнулась девушка, – она моя мать.

– Что?! – Я остановилась посреди коридора, в изумлении уставившись на Эм.

– Ну да, – ту, похоже, веселило шокированное выражение моего лица. – На самом деле я приемная. Мы с Аштоном неродные брат и сестра. Он родной сын по крови, а я – подкидыш.

– А как же… Если она преподает в академии, значит, находится здесь круглый год. Как же вы…

– Нас воспитывала бабушка, мама приезжала только на зимние и летние каникулы. Мы с Аштоном нечасто ее видели, поэтому, если честно, я считаю своей настоящей матерью ту, которая всегда была рядом. Впрочем, как и Аштон. С профессором Мевдис мы не очень-то и близки.

– Понятно, – я смутилась, осознав, что ненароком по уши залезла в чужую семейную драму. – Извини, что начала расспрашивать.

– Все в порядке, – пожала худенькими плечами девушка. – Я привыкла к такой реакции, но все же предпочитаю не афишировать нашу родственную связь. Поэтому никому не говори, ладно?

– Конечно, – я торопливо закивала головой.

– Вот и отлично! Пошли, мне хочется поскорее снять с себя этот дурацкий балахон, – Эм, сморщив хорошенький носик, подцепила пальцем рукав черной школьной мантии. – Эта форма такая неудобная, ноги постоянно путаются в полах.

Задрав подол почти до колен, девушка встряхнула короткими темными волосами и устремилась к выходу из корпуса. Я поспешила за ней, размышляя над тем, насколько порывистой и естественной была моя новая подруга. Мы были такими разными, но она по-настоящему мне нравилась. Ее искренность и прямота подкупали.

Договорившись встретиться у выхода через пару часов, чтобы пойти на ужин вместе, мы с Эм разошлись по своим комнатам. Я была благодарна девушке за ее дружелюбность и открытость. Несмотря на то, что знакомы мы были всего ничего, она успела пробудить во мне теплые чувства. В силу своего замкнутого характера мне всегда было трудно поддерживать дружеские отношения с кем-либо. Обычно общение с кем бы то ни было заканчивалось очень быстро, потому что я не умела проявлять достаточный интерес к человеку, поддерживать с ним связь, идти на контакт. Это не было моей сильной стороной. Порой я настолько сильно погружалась в себя, что не замечала, как исчезают из моей жизни люди.

Только Из всегда была рядом. С ней мне не нужно было притворяться нормальной. Я знала, что моя скрытность не располагала к близким отношениям. Кто же из обычных молодых девушек захочет себе такую подругу?

– Точно не я, – съязвила Из. – Но куда мне деваться.

– Неблагодарная! – рассмеялась я в ответ.

Войдя в комнату, я сразу же почувствовала чье-то присутствие. Медленно повернулась и вскрикнула, потому что в углу комнаты стояло «нечто».

«Нечто» было покрыто белым, пушистым мехом и выглядело бы вполне себе мило, если бы не торчащие в разные стороны острые зубы. Ростом это непонятное существо было мне по колено, из-за мягкого на вид кудрявого меха не было видно ни рук, ни ног. В голове пронеслась мысль:

– У этого странного существа вообще есть руки-ноги?

– Я бы не советовала тебе проверять, – произнесла Из, как и я пребывавшая с состоянии крайнего изумления.

Зверушка непонятного происхождения, к слову, было еще и невероятно пучеглазой. Большие круглые глаза и маленький носик пуговкой. Это сочетание милого и пугающего вызывало легкое замешательство. Но больше всего меня волновало другое – что это самое «нечто» делает в моей комнате и почему оно так удивленно на меня уставилось?

– Вы кто? – с опаской произнесла я, закрывая дверь.

– Ты, что, меня видишь? – изумилось в ответ существо.

– Конечно же, вижу.

– Хм… – задумчиво протянул пушистый гость. – Интересно, почему ты меня видишь?

– А мне интересно, кто вы такой и что делаете в моей комнате?

– А-а-а, я.… ванную убирал. Ох, и наследила же ты мокрыми ногами. Тебя, что, не учили полотенцем пользоваться? – проворчал пушистик.

– Да кто вы вообще такой? Немедленно отвечайте, иначе я позову коменданта!

– Зачем же сразу угрожать! Я лиррон. Зимфаил, – существо шаркнуло ножкой, до этого спрятанной густым мехом, и даже присело в подобии книксена.

– Лиррон? – опешила я.

Я была наслышана об этих древних существах, которые редко проявлялись перед людскими глазами, при этом являясь незаменимыми помощниками по хозяйству. Благодаря удивительной способности искажать пространство, они могли создавать «карманы», в которых хранили предметы, представляющие историческую ценность. Лирроны были известны своей жаждой коллекционировать вещи, но именно особенная бытовая магия, которой они обладали, так высоко ценилась среди людей.

Иногда лирроны выбирали жизнь среди людской расы, и тогда их с радостью брали на работу в академии, разбросанные по всему континенту. Присущая только им бытовая магия делала из этих существ незаменимых помощников. Я знала, что лирроны существуют, но никогда не видела воочию, ведь по идее они были невидимы для людского глаза. Но я видела! Видела четко и во всех красках.

Судя по всему, внимание претило скромной лирроновской натуре, потому что растерянно стоящий передо мной «помощник по- хозяйству» вдруг громко чихнул. От неожиданности я подпрыгнула, а пушистый произнес:

– Прости, у меня аллергия на пристальные взгляды, – лиррон вытер нос маленькой когтистой лапкой.

– Ага, значит руки и ноги у тебя все-таки есть, – пробормотала я еле слышно.

– Что?

– Ничего-ничего. Так, что ты здесь делаешь? – решила перейти на «ты» я, потому что «выкать» такому милому созданию было выше моих сил.

– Я же сказал, убираю, – недовольно проворчал лиррон и как ни в чем ни бывало продолжил прерванное моим приходом занятие.

Мне не оставалось ничего, кроме как с изумлением следить за мельтешащим по комнате пушистиком. Я наблюдала, как он собирает вещи, разбросанные по всей комнате, и аккуратно их складывает. Лиррон вновь умилительно чихнул и недовольно произнес:

– Ты весь день собираешься стоять и смотреть? У меня из-за тебя аллергия обострилась!

– Прости, – стушевалась я.

Осторожно обойдя деловито занимающегося уборкой Зимфаила, я поспешила в ванную, а закрыв за собой дверь, покачала головой.

– Не знала, что способна видеть лирронов. Как думаешь, почему?

– Занимательная зверушка и полезная, – прозвучал в голове голос Из.

– А ты почему молчала все это время? – поинтересовалась я, разглядывая себя в зеркале. – Обычно в таких ситуациях у тебя всегда находится, что сказать.

– Потому, что лиррон мог почувствовать мое присутствие.

Я поражено уставилась на отражение, словно надеясь разглядеть Из в глубине своих глаз. Но из зеркала на меня смотрела лишь взъерошенная девица с огромными округлившимися глазами.

– В каком смысле почувствовать?!

– Ты разве не знаешь, что лиррон это одно из самых древних существ, созданных еще во времена первых людей? Их магия очень чувствительна. Он наверняка может почувствовать, что с тобой что-то неладно.

– То есть ты думаешь, что он может тебя услышать или почувствовать?

– Такую возможность исключать нельзя. Он вполне способен заметить и рассказать обо мне своему хозяину, ректору.

– Значит, нам нужно быть очень осторожными в его присутствии. Хорошо, что я могу его видеть, – с облегчением выдохнула я. – Кстати, почему я его вижу? Я думала, что это невозможно.

– А вот это хороший вопрос. Но я, к сожалению, не знаю на него ответа, – задумчиво проговорила Из.

Внезапно раздался стук в дверь, и я вновь испуганно подскочила на месте.

– Я все сделал и теперь ухожу. Если что-нибудь понадобится, просто позови меня по имени, и я появлюсь.

– Хорошо, Зимфаил, спасибо.

За дверью раздался хлопок, и все стихло. Я аккуратно выглянула наружу и окинула взглядом комнату. Зимфаил действительно испарился, поэтому я смело вышла из ванной, чтобы тут же устало повалиться на кровать.

День в академии был таким насыщенным, что, откровенно говоря, это изрядно выматывало. Все те секреты, которые нужно было хранить, утомляли. Дома, у себя в поместье, я практически все время была одна, поэтому мне не приходилось скрывать свою особенность. Но теперь вокруг было слишком много людей, и я чувствовала себя щепкой, которую неумолимо несет бурным потоком в неизвестность. У меня были подозрения, что первые же «пороги», попавшиеся на пути, станут смертельными, и от этого становилось немного страшно.

Судя по количеству народа, толпившегося в столовой, на ужин собралась практически вся академия.

– Как же я отыщу в этом море своего брата… – Я с тоской оглядела огромный, битком набитый зал. – Возможно, это окажется не так легко, как я себе представляла.

Устроившись за привычным столиком, мы с Эм приступили к акту чревоугодия. Никак иначе это назвать было нельзя. Еда была выше всяких похвал, поэтому и я, и Эм набрали столько, что некоторые девушки за соседними столиками то и дело удивленно косились в сторону нашего.

Для следящих за своей фигурой юных аристократок было невероятным видеть, как две хрупкие на вид девушки поглощают такое огромное количество еды. Но лично мне было не до каких-то там диет. Все переживания за день нагуляли страшный аппетит, который я с удовольствием утоляла, заглатывая божественное овощное рагу практически не жуя.

– Не знал, что ты заразила свою новую подружку звериным аппетитом, мелкая, – насмешливый голос прервал нашу трапезу.

Над нами башней возвышался Аштон, в руках которого был поднос, уставленный не меньшим количеством еды. Оказывается, обжорство являлось общей семейной чертой.

– На себя посмотри, лохматый!

Я поперхнулась компотом, когда так неожиданно прозвучало прозвище, которым я мысленно наградила Аштона. Брат и сестра недоуменно глянули на меня.

– Что с тобой?

– Ничего, – я попыталась спрятать смех за кашлем.

– Ну, что ты за мной ходишь? Неужели у тебя нет друзей? – проворчала Эм, исподлобья наблюдая, как брат по-хозяйски садится за наш стол и сгружает с подноса свои тарелки.

– К твоему сведению, у меня куча друзей, но бабушка настояла на том, чтобы я первое время был с тобой рядом. На всякий случай. Ты ведь ходячая катастрофа, Эм.

– Эй! – Подруга возмущенно подскочила на месте.

– Это не я сказал, а бабушка, – ухмыльнулся Аштон, запихивая в рот огромный кусок мяса.

Я с интересом наблюдала за семейной перепалкой и мечтала о том дне, когда у меня тоже появится старший брат. Меня всегда интересовало, какого это – быть младшей сестрой, которую опекают. Небольшой укол зависти заставил сердце болезненно сжаться.

– Даже если ты найдешь Максимилиана, вашим отношениям никогда не стать такими, как у них. Слишком поздно, ты ведь понимаешь это, Мирра? – раздался печальный голос в голове.

– Понимаю, но помечтать-то можно, правда?

Тем временем ссора брата и сестры набирала обороты.

– Ты сам поджег ей юбку!

– Но идея-то была твоя!

– А вот и нет!

– А вот и да! Ты меня подбила на эту авантюру. А тетка теперь почему-то ненавидит именно меня.

– Вы подожгли на ком-то юбку? – я не удержалась от вопроса.

– Вообще-то, мы хотели посмотреть будет ли гореть птичка на платье тети Луизы, – виновато пожала плечами Эм.

– Наша тетка обладает довольно своеобразным чувством вкуса, подол ее наряда был украшен маленькими птичками, они выглядели как настоящие. Мы поспорили с мелкой – искусственные это птички или настоящие чучела.

– Наша дорогая тетушка Лу немножко ку-ку, – хихикнула Эм.

– Немножко? Она носит на голове гнездо! Уверен, уж оно-то точно было настоящим.

– О чем разговор? – За наш столик сел Зен, и мне пришлось подвинуться, чтобы немного увеличить расстояние, так как наши колени практически касались друг друга. От такой близости мне внезапно стало жарко.

– О птичках, – неприлично громко загоготал Аштон и получил удар локтем от Эм. Ойкнув, парень обиженно потер пострадавший бок.

– Ничего интересного, Зен. Меня интересует другое, ты-то зачем за нами ходишь? – проявила недовольство Эм, прожигая взглядом блондинчика.

– Разве мне запрещено сидеть со своим лучшим другом, – приподнял красивую бровь тот.

– Вот я и говорю, шли бы вы со своим другом за другой столик. Столько поклонниц вокруг! Осчастливьте лучше их своим присутствием, – Эм презрительно окинула взглядом ближайший столик, за которым собрались второкурсницы, усиленно стреляющие глазками в сторону парней.

Учитывая неоспоримую мужскую привлекательность и Аштона, и Зена, я девушек не винила.

– Может быть, я предпочитаю твою компанию, об этом ты не думала? – Зен улыбнулся и наклонился к отпрянувшей в ту же секунду Эм.

– Вот еще!

– Смирись, мелкая, теперь ты будешь под нашим контролем.

Слова Аштона явно не пришлись сестре по вкусу, и я услышала, как скрипнули ее зубы.

– Ты закончила, Мирра? Пойдем отсюда скорее.

– Пойдем, – кивнула я, поднимаясь. Мне тоже не терпелось выбраться из-за стола.

Уже на выходе из столовой я рискнула спросить девушку:

– Эм, между вами с Зеном что-то произошло?

– Это давняя история, знаешь, мы ведь знакомы с раннего детства. Как-нибудь я расскажу ее тебе, – задумчиво ответила девушка, шагая по просторному коридору.

Мне было любопытно узнать, что такого могло произойти между ними, но я не стала давить на подругу. Когда придет время, Эм расскажет мне обо всем сама. У меня самой имелись истории, которыми я еще не готова была поделиться.

Глава 7

Родной лес окутал меня бархатной тишиной. Отсутствие звуков настораживало, ведь я привыкла слышать вокруг себя лесную жизнь. Пение птиц, возню белок, вой одиного волка. Легкий ночной ветерок коснулся моего лица, и я вдохнула запах влажной после дождя листвы. Лунный свет запутался в белоснежных прядках моих волос. Я посмотрела под ноги и нахмурилась, не понимая, что именно выбивается из привычной картинки.

– Пижама! – осенило меня. – Что я делаю в лесу в пижаме?

Не успела я испугаться, как вдруг до этого ласково игравший волосами ветерок, будто обретя плоть, легко погладил мою щеку. Дернувшись, я застыла на месте и ощутила чье-то присутствие за спиной. От чужого дыхания волоски по всему телу встали дыбом. Я боялась обернуться и посмотреть, кто это был, поэтому так и стояла замерев, словно испуганный зверек.

– Любимая, вот ты где, – прошептал на ухо тихий голос.

Тихий шепот вызвал волну мурашек, и мне невыносимо захотелось обернуться. Этот голос был мне смутно знаком. Медленно повернув голову, я увидела красные звезды в темных глазах, невыносимо красивых и таких родных.

– Ты пришел! – я с удивлением услышала свой собственный голос. Сознание словно раздвоилось. Одна его часть испытывала щемящую нежность и таяла от жаркого взгляда незнакомца, а другая, та, которая принадлежала мне, в ужасе пыталась взять контроль над собственным телом.

– Ты вернулся за мной, любимый, – «я» развернулась и потянулась, чтобы прикоснуться к мужчине, чье лицо скрывал глубокий капюшон плаща. Но руки встретили лишь пустоту.

Звонок будильника вырвал меня из странного сна, и я, тяжело дыша, приподнялась на локтях.

– Что это было? – пробормотала я и помотала головой, стараясь стряхнуть с себя странное ощущение. – Из?

– Что? – альтер эго отозвалось далеко не сразу.

– Ты это видела? Видела мой сон?

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу видеть твои сны, – недовольно проворчала Из. – Что случилось?

– Я видела что-то очень странное. Впрочем… это неважно, забудь.

– По-моему, это ты очень странная сегодня.

Мне оставалось только пожать плечами. Рассказывать про то, что я увидела, расхотелось, хотя чувство вины слегка кольнуло где-то внутри. Я никогда и ничего не скрывала от Из, но в этот раз мне почему-то показалось правильным не делиться с ней подробностями посетившего меня сновидения.

Кем был этот незнакомец? Почему я не могла управлять собственным телом? Эти и другие вопросы роились в голове, пока я нехотя собиралась на завтрак. Сердце сжимала непонятная мне тоска. Чувство потери и пустоты поселилось где-то глубоко внутри. Я вспоминала, как мои руки пытались дотронуться до незнакомца. Такого желанного, но такого недостижимого. Изо всех сил напрягая память, я попробовала вспомнить его лицо, но в голове всплыли лишь его необычные глаза.

– Почему они светились в темноте? – еле слышно пробормотала я, но тут же, передернув плечами, покачала головой. – Нет, этого не может быть. Наверное, мне просто показалось.

Студенческая жизнь шла своим чередом, и я постепенно начала привыкать к академии. Размеренный ритм дней дарил ощущение безопасности, которое было мне так необходимо. Я наконец почувствовала себя как дома. Казалось, я провела в этом месте не неделю, а целый год.

Завтраки в компании Эм и ее невыносимых нянек, лекции, на которых я узнавала столько нового, даже домашние задания приносили радость. Уже давно я не чувствовала себя так спокойно. После смерти отца весь мир будто перевернулся с ног на голову, и долгое время я не могла найти себе места. А теперь, кажется, нашла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.