Марина Бонд
Бурлеск: новая жизнь

Глава 1

– Подводя итог всему вышесказанному, еще раз акцентирую внимание на ваши основные обязанности. Составление новой шоу-программы на каждую ночь. Это важно! Я бы не хотел получать кляузы от гостей клуба с обвинениями в однообразных вечеринках. Опять. Для этого вам следует в кратчайшие сроки познакомиться лично и обменяться контактами со всеми имеющимися и имеющимися артистами, а также теми, кто в перспективе готов с нами сотрудничать. Заранее – подчеркиваю – заранее созваниваться и договариваться на определенный вечер, во избежание недопонимания и, как следствие, срыва номера и всей тематики вечера. Опять. Также в ваши обязанности входит улаживание всех конфликтов, как с гостями, так и между артистами, а такое, к сожалению, тоже случается. При крайне неадекватном поведении клиентов клуба, вы имеете право прибегнуть к помощи сотрудников ЧОП. Остались ли еще вопросы, Жанна Андреевна?

– Вопросы появятся на практике. В теории все ясно.

– Что ж, прекрасно. Тогда Ксения Владимировна покажет вам весь комплекс и введет в курс текущего состояния дел.

Анатолий Ефремович держался очень чопорно и осанисто. Застегнутый ворот сорочки туго обхватывал его жирную шею, и казалось, вот-вот задушит. У него было багровое одутловатое лицо с толстыми висячими щеками, которые тряслись при каждом слове, и толстыми губами, из-за которых периодически вылетали капельки слюны. Глазки-бусинки смотрели цепко и остро из-под тяжело нависших век. Короткие полные пальцы лениво постукивали по столу и массивный золотой перстень на одном из них эффектно поблескивал. Манжеты дорогой сорочки, застегнутые на запонки, впивались в пухлые кисти рук. Весь его образ – солидный, степенный, в купе с немалыми габаритами, больше подходил чиновнику или мэру. И весьма странно было видеть этого помпезного господина здесь, в очень маленьком кабинете, сидящем в обычном офисном кресле за обычным канцелярским столом. Он смотрелся слоном в посудной лавке. И все же сам факт его присутствия, а, главное, должность директора развлекательного комплекса говорит о том, что место это весьма доходное. Все его жалобы и недовольства безалаберной работой предыдущего администратора, из-за чего клуб лишился многих постоянных клиентов, приносящих львиную долю прибыли, выглядят, скорее, напускными, нежели действительно имеющими под собой основание.

Жанна чинно поднялась со стула напротив директора, вежливо с ним попрощалась и вышла из кабинета вслед за Ксенией Владимировной, одной из дневных администраторов, которая присутствовала на собеседовании. Это была молодая женщина, не многим старше самой Жанны, но, в отличие от нее, имеющая полный набор атрибутов среднестатистической работающей женщины: катастрофическую нехватку времени, и от того постоянное разрывание между семьей, работой и личным свободным временем.

Она повела Жанну по всем внутренним помещениям, включая подсобные. Провела ознакомительную обзорную экскурсию по ресторанам, игровым зонам, бутикам и офисным этажам здания. Проходя по длинному коридору с зеркальными стенами, Жанна зацепила взглядом свое отражение и не узнала в нем себя. Она еще не привыкла к новому образу, совсем недавно кардинально измененному. Более детально были показаны и рассказаны зоны ответственности администратора ночного клуба. Над ним находился стриптиз-бар, но в ее полномочия он не входил.

Начало общепринятой трудовой недели у администраторов ночных смен ознаменовалось двумя выходными днями. Ночной клуб работал со среды по воскресенье. Исключением были праздничные дни. Развлекательная программа составляется на неделю вперед и накануне выходных должна быть согласована с директором. Во время отсутствия ночного администратора, эта обязанность возлагалась на плечи дневных. Теперь Жанне самой предстоит выполнять эту функцию.

Ксения Владимировна проводила ее в кабинет, где на столе она нашла большущий список артистов, работающих во всевозможных жанрах. У Жанны разбежались глаза от того многообразия, что представлялось ненасытной публике каждую ночь. Внимательно изучив программу на текущую неделю, она смогла представить себе, из чего она складывается и как пишется. Завтра она упорядочит в удобную для себя форму весь список артистов и приступит к своей главной задаче.

Жанна вышла из здания и с удивлением обнаружила сгустившиеся сумерки. Она провела в комплексе больше четырех часов и даже не заметила этого! Свернув за угол, она направилась к стоянке по узкому проулку. Несколько часов назад она шла этим же кратчайшим путем, но тогда он не казался таким зловеще пугающим, каким виделся сейчас. Высотные здания по бокам оставляли узкую полосочку темнеющего неба далеко вверху, и от этого было еще темнее. Никаких фонарей, вывесок и прочей иллюминации, что освещает город по ночам. Стук ее каблуков отражался от стен, железных дверей и мусорных баков, эхом разносился по всему проулку, выдавая ее присутствие с головой. Светло-бежевый костюм тоже не способствовал маскировке этому “злачному” месту.

Жанна ускорила шаг, насколько позволяла узкая юбка ниже колен. Что-то грохнуло в мусорном баке, и взвизгнула кошка, порядком испугав ее. Жанна прижала сумку плотнее к боку и крепче обхватила себя руками, согреваясь – коротенький до талии пиджачок плохо спасал от прохлады хоть и начала, но осени. Проходя мимо еще одной шеренги мусорных баков, она не придала значения шуршащим звукам, подумав на очередную живность. Вскрикнула и отскочила в сторону, когда прямо перед ее носом внезапно возникла из ниоткуда протянутая рука для подаяния. Человек, сильно смахивающий на бомжа, что-то забубнил беззубым ртом, и удушливый смрад окутал Жанну как от него самого, так и от его дыхания. Она поспешила от него подальше. Господи, этот переулок когда-нибудь закончится?? Днем он не казался таким бесконечно долгим.

Впереди, в здании слева, открылась дверь, выпуская на волю клуб дыма, грохот андеграундной музыки и несколько темных личностей сомнительной репутации и уж тем более трезвости. Судя по ломающимся голосам и пьяно заплетающимся языкам, это была молодежь, а по похабным словечкам, перемежающимся с глупыми смешками – развязная молодежь. Только подобные безответственные, безответственные представители общества могли так надузиться в понедельник! Пройти мимо них незамеченной Жанне точно не удастся, а ввязываться в бессмысленную перепалку не хочется. К тому же им что угодно может прийти в голову, и она всерьез опасалась за свой кошелек и жизнь. Наперед стоит запомнить, что по ночам здесь расхаживать не стоит.

Она обернулась – прошла ровно половину пути. Повернуть назад, ее определенно услышат и, чего доброго, последуют за ней. Снять туфли и прокрасться мимо них босиком – все равно заметят ее по костюму, выделяющемуся светлым пятном. Мысли хаотичным сумбурным беспорядком замельтешили в голове, пока она отчаянно искала выход.

– Зря ты тут шарахаешься.

Тихий мужской голос откуда-то сбоку вернул ее в действительность. Резко развернувшись, она уставилась на новую потенциальную опасность, но глаза различили лишь непонятную тень во мраке подворотни.

– Я уже поняла, – также тихо и раздельно, тщательно подбирая слова, ответила Жанна в темноту перед собой. Тень пошевелилась и стала приближаться. Жанна трусливо отступила. – Послушайте, пожалуйста. Я не знаю, что вам от меня нужно, но я уверена – мы сможем договориться, – затараторила она. – У меня есть деньги. Немного, но все же… И вам их отдам, хотя и без удовольствия, – не смогла удержаться от колкости, видя, что «тень» замерла, а значит, не представляет пока угрозы. – Только выведите меня из этого окаянного переулка живой и невредимой. Клянусь, ноги моей здесь больше не будет! – с жаром воскликнула она, но как можно тише, дабы не привлечь ненужного внимания. С минуту мужчина стоял, не шевелясь, видимо обдумывая ее предложение. Только грязная речь и непотребные ругательства пьяной молодежи разбавляли тишину между ними. Потом развернулся и пошел в нужную ей сторону. Шестым чувством поняв, что с ним ей будет безопаснее, чем без него, Жанна припустила следом, стараясь не отставать.

Непристойные высказывания услышала она в свой адрес, когда они поравнялись с группой молодых людей. Неосознанно ища защиты, она прилепилась к его боку и мертвой хваткой вцепилась в руку, спрятанную в карман, и чихать, если запачкается об его грязные, засаленные одежды. Но, к своему удивлению, ладонь ощутила плотную, мягкую ткань толстовки, и вместо ожидаемого резкого запаха немытого тела, она услышала тонкий ненавязчивый аромат парфюма. Он вынужденно замедлил шаг, чтоб она успевала за ним, и, воспользовавшись этим, Жанна заглянула в лицо своего спасителя. Накинутый на голову капюшон затемнил его еще больше, и как бы она не напрягала зрение, усиленное диоптриями очков, ничего различить не могла.

Они вышли на оживленную улицу, и Жанна даже прищурилась от света фонарей. Отпустила его руку и встала, давая понять, что их совместный путь на этом закончен, и она готова его отблагодарить за оказанную услугу. Он пошел дальше, как и шел, даже с ноги не сбился.

– Постойте, – окликнула Жанна. – Возьмите деньги, как договаривались!

Он даже не обернулся. Размытый силуэт мешковатой одежды, удаляющийся прочь, послужил молчаливым пренебрежительным ответом.

Глава 2

Первая паническая мысль, как выброс адреналина в кровь, подкинула ее с постели. Она проспала! Щурясь, пытаясь что-то разглядеть, пошарила рукой по прикроватной тумбочке в поисках телефона и случайно задела очки – еще одно новшество. Теперь не надо подслеповатым кротом брести в ванную комнату, умываться на ощупь, ставить линзы и только после этого чувствовать себя полноценным зрячим человеком. И как она раньше не додумалась носить очки хотя бы дома? Потому что считала себя уродиной в них, и ни в коем случае не желала появляться в столь непотребном виде перед супругом…

Времени нет еще десяти. На прошлой работе она бы уже пила вторую чашку кофе, подгоняя нерасторопных сотрудников и задавая бодрый темп работы с самого утра. Сегодня ей бы поспать подольше перед первой сменой в клубе, чтобы в разгар ночи не “клевать носом”, но сказывалось волнение, мешавшее расслабиться и уснуть. Не совладав с ним, Жанна встала, заправила кровать, накинула халат и пошла на кухню варить кофе.

Это новое место работы, как и сама должность в абсолютно незнакомой ей сфере деятельности, обещалась стать весьма увлекательной. Это своеобразная встряска ее застоявшемуся, «заболоченному», размеренному и скучному до безобразия укладу жизни. Одна только вчерашняя стычка с директором чего стоила!

Как и запланировала, она провела весь свой выходной на работе, изучая и разбирая списки артистов. Помимо них, ей следует знать весь обслуживающий персонал в лицо. Для чего ей предложили обзвонить всех и каждого, от уборщика до охранника, и оповестить о проведении организационного собрания для знакомства с новым непосредственным начальством. Жанна и на предыдущем месте работы занимала руководящую должность. Она прекрасно понимала, а, главное, четко разделяла рабочее время и свободное. Никогда не назначала планерок до начала трудового дня и не задерживала после совещания в ущерб личному времени подчиненных. Зато была строга и требовательна во время трудового дня, чем, собственно, и заслуживала уважение сотрудников.

Вот и теперь, она четко дала понять, что считает нецелесообразным отнимать личное время у подчиненных в угоду рабочему процессу. Потому ознакомительное собрание она проведет в начале смены, когда все прибудут на работу. Ведь знакомство с новым начальством это самый что ни на есть рабочий момент, значит и проводить его следует в рабочее время. Те 10-15 минут, что она заложила на собрание, погоды не сделают.

Анатолий Ефремович сощурил на нее и без того маленькие глазки, и Жанне показалось, что ее уволят еще до начала испытательного срока. В общем, с боем, но она отвоевала себе эту маленькую победу, и это было показательно для всех.

Сегодняшний день она посвятила неторопливым сборам, придирчивому подбору одежды, приведению в порядок внешнего вида и настроя. Униформы для персонала, как таковой, в клубе не было. Правила обязывали носить белый верх и черный низ. Перед выходом она еще раз оглядела себя дотошным взглядом.

В зеркале она смотрела на элегантную молодую женщину, ростом немного выше среднего, в черной юбке длиной чуть ниже колен и белой блузе. Все строго, церемонно, за исключение маленького «но». Тесная юбка выгодно подчеркивала плавный изгиб бедер и ягодиц, сужаясь к талии, не подпорченной родами; пикантный разрез был выше дозволенной нормы. Самая верхняя застегнутая пуговица на блузе была примерно на одном уровне с перемычкой бюстгальтера и открывала шикарный вид на еще высокую грудь, не знавшую кормления. Так директор ненавязчиво намекнул на дозволенность, и даже поощрение столь фривольного внешнего вида. «Заведение носит развлекательный характер и должно всеми возможными способами доставлять визуальное удовольствие и расслаблять платежеспособных клиентов, а это, в большинстве своем, мужчины».

В качестве сменной обуви она взяла черные туфли на шпильках. Волнистые от природы волосы скрепила блестящей заколкой на затылке, позволив нескольким прядкам игриво выпасть. Белокурым прядкам длиною до плеч. Оба эти критерия абсолютно новы для нее. Стилист долго и тщательно подбирал именно такой оттенок блонда, который бы подчеркивал мягкое свечение ее карих глаз.

У нее был очень большой рот, чуть больше, чем надо, выдвинутая вперед челюсть и довольно пухлые щечки. В детстве ее часто дразнили хомяком, и это было самое безобидное обзывательство. С тех пор в ней глубоко засел комплекс уродства. Став взрослой женщиной, она продолжала стесняться своих чересчур полных губ, как и всю нижнюю часть лица. Не смогла перебороть эту зажатость и теперь, а потому оставила их без помады, а лишь слегка покрыла тональным кремом, пытаясь скрыть этот недостаток.

В глазах же… В их глубине таилась неземная печаль, так удачно замаскированная темными тенями достаточно ярко, что тоже было непривычно. Очки в форме кошачьих глаз в тонкой золотой оправе ничуть не портили ее облик, наоборот, придавали утонченный, аристократичный вид. В целом она осталась довольна такими переменами своей внешности.

Оставив машину на стоянке, она пошла в обход здания по оживленной и освещенной улице к главному входу, даже в мыслях не допуская возможности сократить путь по переулку. Высоко над головой блистала и переливалась всеми цветами радуги яркая, кричащая вывеска названия ночного клуба. «Бурлеск». Пожалуй, несколько тривиально, но на вкус и цвет…

Она позволила себе задержаться на пару минут перед входом в зал. Так, чтобы уже наверняка все собрались, и не прогадала. Три бармена за огромной, на всю ширину зала, полукруглой барной стойкой натирали бокалы. Возвышавшаяся сцена позади них сейчас пустовала. Парень, что оживленно с ними общался, судя по футболке, был диджеем, чье рабочее место находилось на возвышенности в центре танцпола. По периметру зала расставлены столы и стулья, комфортабельные зоны с диванами, тоже сейчас свободные. Официанты, как пташки на ветках, расселись на стульях перед баром. Среди них было и два кассира. На вид им всем не больше тридцати лет. Охрана, уборщики, гардеробщик перетаптывались по краям. Многие курили, все болтали, но при появлении Жанны в зале воцарилась тишина.

Она смело прошла вперед и встала перед ними так, чтобы ее хорошо видели со всех сторон.

– Всем добрый вечер. – Она выждала паузу, пока все не ответили ей встречным приветствием. – Меня зовут Жанна Андреевна. Я новый менеджер зала ночной смены. Я прекрасно осведомлена о своих должностных обязательствах, а вы – о своих. И если каждый из нас будет четко следовать предписанному регламенту, без вызывающих, необоснованных нарушений правил, я уверена, мы сработаемся. Я весьма требовательно отношусь к четкому выполнению предписанных обязанностей и слежу за добросовестным соблюдением правил и норм поведения. Также возлагаю на себя всю ответственность по разрешению любых конфликтных ситуаций. Я хочу, чтобы вы знали и были уверены в своем руководителе, который не оставит вас разбираться самостоятельно в сложной ситуации. По всем организационным или иным вопросам вы можете смело обращаться ко мне.

Она ощущала себя шпицем в окружении озлобленных алабаев – столько враждебно-недоверчивых взглядов ловила на себе. Ничего, и не таких осаживала, иной раз, на совете директоров, а уж с кучкой недовольного молодняка и подавно справится. Главное – найти правильный подход.

Она усмехнулась:

– Нетрудно догадаться, что вы все настроены весьма враждебно к новому лицу, появившемуся в вашем сплоченном коллективе. Потому как оно, это новое лицо, наверняка принесет за собой перемены. Человек всегда боится перемен, это нормальная реакция. Страх интерпретируется как слабость. Чтобы ее замаскировать на первый план выступает агрессия. – По изменившемуся выражению лиц у многих, она поняла, что попала в точку. – Хочу вас заверить, я не собираюсь вносить изменения в давно отлаженный механизм работы ночного клуба, переиначивать под себя и устанавливать удобные для меня порядки. Я хочу настроить работу каждого винтика – а это мы с вами – так, чтобы получать максимально хорошие результаты. Вопросы? – она оглядела всех по очереди спокойным уверенным взглядом руководителя.

– Когда нам выдадут зарплату? – тоненький голосок раздался из кучки уборщиков. Жанна повернулась в ту сторону:

– В пятницу до конца рабочего дня, пока бухгалтер на месте, вы можете подойти для получения расчета.

Думали, застанут ее врасплох? Не тут-то было! Ксения Владимировна поставила ее в известность, что оплату труда в последнее время задерживают. И это касается всех сотрудников комплекса, к сожалению.

– Еще вопросы? – Тишина. – Что ж, тогда желаю всем хорошего настроения и легкой смены!

К ее удивлению, послышались робкие хлопки, которые увеличивались и возрастали, пока абсолютно все присутствующие не встретили с одобрением ее речь. Хороший знак, как она рассудила. Далее каждый приступил к подготовке своего рабочего места к смене.

Перед началом программы Жанна зашла в гримерку познакомиться с постоянным ведущим рэп-вечеринок, что проходят по средам. Это был молодой парень с живыми блестящими глазами, в кепке и одеждах будто бы с чужого плеча. Причем, на несколько размеров больше. Очень подвижный, энергичный и амбициозный. Сразу рассказал ей о своих далеко идущих планах, и что эта площадка является для него стартовой. Из его слов она подробнее узнала, как проводятся подобные вечеринки: приглашаются несколько исполнителей, каждый раз разные, которые сами себе продюсеры и сами себя продвигают на таких же площадках. К счастью, их собирает сам ведущий – Дэн, потому что «повязан в этой теме». Музыканты представляют жаждущей публике свои «хиты», устраиваются рэп-баттлы между командами, и что-то еще, чего Жанна не поняла и, если честно, не спешила вникать. Все это здорово и интересно для людей помладше нее. Она давно выросла из этих шалостей и все, чем она могла быть полезной на конкретно этой вечеринке – это контролировать ровное течение самого процесса.

Она устала. По-настоящему устала, физически вымоталась, шастая по залу всю ночь на каблуках среди «танцующей» молодежи. Накурено было так, что не продохнуть. Вытяжка едва справлялась, хоть топор вешай! Устала от грохочущей музыки, постоянной толкучки, однообразных битов и бесконечных речитативов.

Приехав домой, Жанна первым делом опустила гудящие ноги в прохладную воду. Села на бортик ванной и залипла в одну точку перед собой. Чувствовала, как отступает напряжение в ногах и затихает гремящая музыка в голове. Переоделась, приняла душ. Заварила чай с медом и еще раз прокрутила про себя все события своей первой смены, вспоминая недоработки и уточняющие вопросы, которые возникли по ходу пьесы и которые она, не откладывая, задаст директору.

Да, она утомилась, но усталость эта была блаженной и желанной. Это была первая ночь за последние месяцы, которую она провела, не мучаясь угрызениями совести. Наконец-то ночь прошла без сожалений, раскаяний и слез. Сейчас же она настолько изнурена, что сразу провалилась в глубокий сон, стоило коснуться головой подушки.

Глава 3

По четвергам Stand Up Party. Что ж, прелестно. Послушали РЭП, теперь можно и посмеяться перед танцевальными выходными. В графе артистов стоял прочерк, а в скобках пометка: «Резиденты клуба». Заниматься подбором артистов задачи не стояло, поэтому Жанна до последнего не подозревала, что ее ждет. Одевшись более скромно, чем вчера – черные брюки, узкие сверху и посвободнее книзу и молочного цвета блуза с рукавами три четверти и горловиной лодочкой – она отправилась в клуб.

– Привет! Как прошла ночь? – Ксения Владимировна, с которой они перешли на «ты», догнала Жанну в зале ресторана, через который она направлялась в свои владения.

– Привет, – она остановилась и, развернувшись, улыбнулась. – В общем и целом хорошо. Лучше, чем я ожидала в организационных моментах, но хуже по самочувствию.

– Понимаю. Чтобы перестроиться на ночной режим работы, нужно время. Ну, мои поздравления с успешным началом! – Ксения широко и открыто улыбнулась.

– Благодарю, – искренне ответила Жанна. Ей импонировала эта женщина, и она бы хотела завести с ней приятельские отношения. К тому же, порвав все связи с прежними друзьями, ей не хватало простого человеческого общения.

– Послушай. Я хотела тебя спросить… Есть у тебя минутка? – вдруг вспомнив, что, возможно, отвлекает свою дневную коллегу от работы, поинтересовалась Жанна.

– Да, конечно. Давай присядем, – и она увлекла Жанну за собой за ближайший столик.

– Сегодня Stand Up вечеринка, насколько ты помнишь. Ведущие, они же главные и единственные лица мероприятия, резиденты клуба. Я так понимаю, они здесь работают на постоянной основе, – полувопросительно сказала Жанна. Дождалась кивка Ксении и продолжила, – Но я с ними еще не встречалась, – снова полувопрос и в подтверждение отрицательный моток головой. – Можешь мне рассказать про них?

– Это своеобразная пара – Кира и Рома. Состоят в гражданском браке. Она старше. Работают в жанре “стендап”, ставят юмористические миниатюры а-ля “строгая мать и сынок”, “жених и невеста”, “дед да бабка” и все в таком роде, и обыгрывают их со стебом. Почти всегда работают в паре, реже поодиночке. Гримируются как профессионалы. Педантично следят за своей внешностью, обладают изысканными манерами, не ругаются, как сапожники – исключение составляет сцена, но там они в образе. Свою работу знают четко и выполняют ответственно, в этом плане проблем с ними нет. Как ведущие зарекомендовали себя на многих площадках города. Часто их приглашают в другие города для проведения мероприятий. Они принимают предложения, но никогда – в ущерб клубу. Как комедиантам им нет равных! Работают в жанре жесткого черного юмора, за словом в карман не лезут и отпор дадут любому. Кроме того, они прекрасные актеры. Есть несколько театральных постановок. Все свои выступления исполняют в невероятных костюмированных образах. Иногда по четвергам исполняют свои выступления, но в основном их приглашают на выходные. Что еще про них сказать? – Ксения в задумчивости перевела взгляд в потолок. – Оба с характером. Не без этого. Но не все коту масленица, – пожала плечами. – Кира более… Стервозная что ли… Если не в духе, испортит настроение всем, но такое случается крайне редко. Рома скорее открытый, импульсивный, с интенсивной жестикуляцией. Однако в последнее время его как подменили. Стал какой-то тихий, пришибленный. Хотя обычно вся гримерка покатывается со смеху над его шутками. Не знаю. Может, поругались между собой, а может и прошло уже все. Сегодня сама увидишь.

Жанна поблагодарила и попрощалась с Ксенией. Переваривая полученную информацию, она отправилась в кабинет директора, отчитаться за прошедшую ночь и задать появившиеся вопросы. После, проходя к себе мимо гримерки, она краем глаза уловила движение внутри. Еще рано, артисты появляются минимум часа через два, тогда кто же?.. Жанна заглянула внутрь.

Перед зеркалом сидели два человека, спиной к входной двери. Мужчина на вид совсем мальчишка, раскладывал набор для грима. Более взрослая женщина потянулась и включила свет по периметру зеркала. «Это они», безошибочно мелькнуло у нее в голове.

– Должно быть, вы и есть ведущие сегодняшней вечеринки, – привлекая к себе внимание, начала Жанна, входя в гримерную комнату. – Меня зовут Жанна Андреевна, я новый администратор. Если будут какие-то…

– Да-да, все понятно, – перебила женщина. У нее был низкий прокуренный голос и миниатюрностью она не отличалась. – Милочка, принеси-ка нам водички с лаймом, и льда побольше, – небрежно бросила та, и продолжила свое занятие, тут же забыв о существовании Жанны.

Администратор ожидала чего угодно от их встречи, но только не такого явного неуважения и открытого пренебрежения. Она прожигала ее взглядом через зеркало, но та упорно игнорировала ее. Да уж, непростая мадам. С такой надо вести себя твердо и круто, сразу показать, кто здесь главный и поставить на место, иначе не миновать постоянных распрей в будущем.

Жанна подошла и протиснулась между ними к полукруглому столу, за которым они восседали. Уверенно сдвинула всю разложенную косметику в сторону, развернулась к ним лицом, присела на край этого стола и сложила руки на груди, глядя на них свысока. Всю силу и очарование своей ледяной улыбки направила на свою оппонентку.

– Я не “милочка” и уж тем более не девочка на побегушках, – начала она спокойным твердым голосом. – Я менеджер зала и по рангу занимаю более высокое положение, чем вы. Если вас это не устраивает, это сугубо ваши личные проблемы. Я не потерплю неуважительного отношения к себе, тем более, ничем не обоснованного. – Она выдержала паузу, пристально глядя ей в глаза. Та манерно цокнула и первой отвела взгляд. Жанна выиграла, она это почувствовала.

– Насколько я информирована, эта должность достаточно долгое время оставалась незанятой. Вы, как человек взрослый и опытный, могли бы предложить свою кандидатуру на это место. Однако вы этого не сделали. Причин может быть много, но основную я вижу в избегании слишком большой ответственности. Хотя могу и ошибаться. Так или иначе, теперь ответственность за всех своих подчиненных ложится на мои плечи. Помимо решения конфликтных ситуаций, я должна сохранять благоприятный климат в коллективе, что, безусловно, будет положительно отражаться на всей работе в целом.

Она продолжала буравить ее взглядом, но тон сменился на более снисходительный. Словно взрослый сменяет свой гнев на милость в адрес провинившегося ребенка, который осознал свою вину в ходе поруганий.

– Итак, начнем сначала. Меня зовут Жанна Андреевна.

Она вежливо протянула руку для делового рукопожатия, все еще возвышаясь. Женщина напротив посмотрела ей в глаза, покосилась на руку и аккуратно вложила свою ухоженную и холеную.

– Кира, – рукопожатие вышло с такой манерностью, словно Жанне делали большое одолжение.

– Кира, приятно познакомиться, – предельно вежливо отозвалась Жанна. – По долгу службы наши частые встречи неизбежны. Полагаю, будет вполне уместным перейти на «Ты».

Она была старше, это и невооруженным взглядом видно. Дело не только в разнице весовой категории – тут Жанне с ней не потягаться. Ее возраст угадывался во взгляде: тяжелый, оценивающий, с долей цинизма и скепсиса. Как-то так лихо заломленная бровь одна придавала выражение чуть ли не барского высокомерия лицу. Да и саму физиономию имела несколько брюзгливую и надменную, но в то же время осторожную, как бы прощупывающую почву, как тот или иной человек позволит себя с ним вести. В целом же весь ее вид говорил о довольстве, о том, что она имеет ровно столько, сколько ей нужно, а если станет не хватать, она достанет еще. Держала себя достойно, с изяществом. И даже свое поражение в этой небольшой стычке приняла с чувством превосходства над всей этой ситуацией.

– Как хочешь. Жанна Андреевна, – подмигнула она. Жанна вернула улыбку и перевела взгляд на… Юношу. Он был намного моложе своей компаньонки и даже как будто моложе самой Жанны. Смотрел на нее пристально во время всего нравоучительного монолога, и теперь не отвел глаз, изучающих исподлобья, с какой-то неподвижной идеей во взгляде. Лицо у него было чересчур красивым, пожалуй, можно сказать смазливым. Из сугубо мужских черт – это прямые, нависшие над глубоко посаженными глазами брови и кадык. Мелированные волосы чуть длиннее обычных коротких стрижек, разделены на боковой пробор и уложены гелем назад. Руки он спрятал в карманы тоненького пиджака, и Жанна не стала протягивать ему свою. Вместо этого убрала их за спину, выказывая открытую незащищенную позу.

– А к тебе как обращаться?

– Мадам Кира Низова и Рома Котик Бусыгин наши сценические имена.

– Ясно. Но я спросила о твоем имени.

Он повел одним плечом:

– Рома.

Ей показалось его булькающее произношение буквы «р» смутно знакомым, она потому и переспросила. Потом вдруг встрепенулась, выйдя из задумчивости:

– Вы всегда приходите задолго до смены?

– Чтобы наложить грим уходит много времени, – ответила Кира.

– Тогда не буду вас отвлекать, – смилостивилась Жанна и покинула комнату.

После ухода администратора, Рома, как ни в чем не бывало, придвинул косметику обратно и приготовился гримировать лицо. Да уж, давненько так Киру не осаживали. По негласному правилу она считалась здесь главной, и все, включая администраторов, беспрекословно ей подчинялись. Все, кроме этой. А ведь это ее он тогда случайно встретил в проулке. Потом вцепилась в него, как репей, и потащилась рядом.

Рома взял крем, косметическую губку, рядом положил сухой грим, рассыпчатую пудру и приступил. Кожа на лице совсем сухая стала. Сколько раз он говорил Кире, что ему не подходит эта марка! Нет, одно, что стоит на своем – это самый лучший бренд! По барабану! Если для его типа кожи он не подходит, плевать он хотел на его крутизну. Кроме того, Кира поменяла его косметику для бритья тоже на эту марку. Причем, без Роминого спроса! Вот просто взяла и поменяла! Мало того, что она заставляет его бриться дважды в день, потому что не переносит колючую щетину по утрам, так еще и раздражение на коже от нового лосьона окончательно портит настроение.

Откинулся на стуле и стал наносить темные и светлые тона на лоб, нос и щеки, чтобы зрительно изменить их форму. Они даже поругались из-за этого! Нехило так полаялись, потому и ушел из дома, на ночь глядя, когда девчонку эту встретил. Кира даже не позвонила, не побеспокоилась за него, негодяйка.

Рома украдкой взглянул на нее и вернулся к своему занятию. С того дня они толком и не общаются. Так только, по делу. И, сказать по правде, Рома был даже рад этой паузе, потому как его стало тяготить в последнее время Кирино превосходство, надзирательство во всем, в любых аспектах его жизни. Она сократила его степень свободы до минимума. Рома бы даже и продлил эту паузу как можно дольше, а может и совсем ушел бы от нее…

Взял ватные палочки и стал наносить ровными, четкими и плавными линиями основные детали. Эта пугающая мысль в ту ночь впервые закралась ему в голову и крепко засела там. Пугала она своей осознанностью, определенностью. Он абсолютно четко понял, что больше не хочет жить под гнетом постоянного контроля, неусыпного надзора. Кому звонил, куда ходил, где был, что делал… Это начинало сводить с ума! Каждый шаг, любое действие – все находилось под пристальным наблюдением! А с другой стороны… Рома и не знает иной жизни…

Больше десяти лет они живут вместе. Когда они познакомились, Роме еще и двадцати не было. Тогда, в ту далекую пору, ему даже нравилось такое отношение. Он реально кайф ловил, потому что думал, что так Кира проявляет свою любовь и заботу. Эта взрослая серьезная женщина заботиться о нем, мальце – как тут не одуреть от счастья? Время шло, такое отношение усугублялось, спрос за его действия усиливался, меры пресечения его вольностям ужесточались и Рома понял, что такое поведение диктуется не добрыми побуждениями. Это черная безосновательная ревность, смешанная с признаками параноидной шизофрении.

Он стал видоизменять форму глаз и бровей с помощью сухих красок. Самое ужасное заключалось в том, что Рома не знал, как от нее уйти, а, главное, куда? Она так просто не отпустит, Рома знает ее, как облупленную. Будет клясться на могиле матери, что исправится и после перемирия и некоторого затишья все начнется по новой. Да и сам Рома не представлял, как будет жить без нее, ведь он не знает иной жизни. Других отношений, другого общения… Он не умеет жить по-другому.

– Котик, долго ты еще будешь на меня дуться? – прервала ход его мыслей Кира.

– Я дуюсь? – Рома поднял еще выше только что прорисованную изогнутую бровь. Имея от природы прямые, как палки, брови, ему приходилось всячески ухищряться, чтобы придать им изгибы. Кира не раз настаивала удалить эту растительность лазером и придать долгоиграющим татуажем более утонченные и изогнутые очертания бровей. Она с ума сходила по мужчинам, которые придают особое значение своей внешности, смягчая сугубо мужские черты лица косметическими, а то и хирургическими способами, и всячески старалась слепить из Ромы яркого представителя именно такого типа мужчин. Тот не соглашался. Кое-как отстоял право хотя бы эту часть растительности на своем теле оставить нетронутой.

– Ну, не я же, – дала отпор Кира и тут же смягчилась, – я готова простить твою грубость и даже неуважительное отношение, но ты по-прежнему холоден со мной. Неужели все из-за дурацкого лосьона?

– Дело не в нем, и ты это прекрасно знаешь. Дело в твоем отношении ко мне. Ты даже не спросила, хочу ли я этого! Просто взяла и сделала по-своему!

– Но, пупсик, раньше тебя устраивал такой подход, – деланно удивилась Кира.

– Когда раньше? Когда мне было восемнадцать? Я вырос, Кира. Ты сама меня вырастила, и я больше не нуждаюсь в твоей гиперопеке! Меня раздражает твое пренебрежительное отношение ко мне, как к личности! Ты ни во что меня не ставишь! Мое мнение для тебя – пустое место! Я устал от этого! Я больше не хочу так жить! – Рома разошелся и даже стукнул кулаком по столу.

– Хочешь, могу купить тебе прежний лосьон. Делов-то.

Рома безнадежно усмехнулся и, снова повернувшись к зеркалу, стал наносить рассыпчатые румяна.

– Ты опять меня не слышишь. Впрочем, как всегда, – буркнул он. Потом они принялись рисовать губы, и стало не до разговоров.

Когда Жанна в следующий раз зашла в гримерку перед началом программы, то так и обомлела на пороге. Если бы она лично, своими глазами, не видела их здесь пару часов назад, она бы в жизни не поверила такому преображению!

Перед зеркалом крутились и вертелись два незнакомых ей человека. Женщина с большими бигудями на голове завязывала на том месте, где по замыслу должна быть талия, пояс от халата в крупную клетку. Розовые тапочки с большим помпоном и скалка завершали образ. Рома же из молодого мужчины превратился в подростка в заостренными чертами лица: бейсболка козырьком в сторону, плеер на ремне джинсов, из которых он вырос и футболка с дурацким принтом. Они обменивались репликами, вспоминая шутки и сюжет миниатюры, с которыми готовились выступить. Рома встретился с Жанной взглядом в зеркале и подмигнул ей.

– Вижу, вы готовы.

– Еще как готовы. Будешь тут с вами не готовой! – входя в образ, отозвалась Кира.

– Тогда начинаем после медленной композиции.

Публика так и покатывалась от смеха над их шутками, которые, чего уж греха таить, были все ниже пояса. Юмор у них не только черный, но и пошлый, как выяснилось. Как они стебали отношения родитель-подросток, это же уши в трубочку сворачивались! Жанна тоже живет в современных реалиях и видит, как гаджеты и вседозволенность влияют не лучшим образом на воспитание детей. Но чтобы так высмеивать проблему отцов и детей и пубертатный период надо обладать изрядной смелостью.

Глава 4

Первый глоток кофе – самый желанный, на втором раскрывается вкус, и только на третьем получаешь подлинное удовольствие от напитка. Жанна сидела за столом на кухне, неспешно потягивала крепкий черный кофе с ванильным сиропом и глядела в окно. Все для нее было ново: и пейзаж за окном, и само окно, стол, кухня – вся квартира, куда она перебралась пару месяцев тому назад и еще не освоилась здесь до конца. До сих пор повсюду стояли полуразобранные коробки, вещи из которых вынимались по мере необходимости.

Она поставила чашку с недопитым кофе перед собой, пальцами растерла глаза и широко зевнула. Сегодня первый рабочий день после выходных, которые, кстати, прошли скомкано. Отоспавшись днем после ночной смены, она обнаружила, что ночью сон к ней не идет, а заняться особо нечем. Весь следующий день она бодрствовала, несмотря на сонливое состояние, чтобы ночью нормально отдохнуть, а сейчас снова придется ночами не спать до конца недели. Даа… Однозначно нужно выстроить свой режим сна более грамотно.

Как выяснилось на встрече по утверждению программы, продовольственный закуп выпадает на среду. По такому случаю в клубе предстояло появиться на два часа раньше обычного. То, что впереди целая рабочая ночь, по всей видимости, никого не волновало.

Жанна приготовила нехитрую снедь и без аппетита, чисто механически, ее проглотила. Сказать по правде, у нее не было ни желания, ни вдохновения готовить что-то оригинальное для себя одной. Приняла душ, собралась и вновь отправилась покорять мир.

Ресторан был многолюден, как и обычно в это время. Немного поболтав с Ксенией, она отправилась в клуб. Еще на подходе к дверям заведения услышала музыку из зала. Вот это, по крайней мере, странно.

Танцпол, столики и барная стойка были пустыми. Помещение освещалось тусклым искусственным светом, сцена подсвечивалась более ярко. Вот на ней-то и репетировал свое выступление один из артистов под негромкое музыкальное сопровождение. Жанна прошла вперед, стараясь не отвлекать артиста, но в то же время, стремясь его разглядеть.

Это был мужчина. Однозначно. Голый торс блестел от пота. Свободные трико не стесняли размашистых движений, а босые ступни скрадывали звуки его танцевальных па. Он исполнял сольную партию под крайне экзотическую инструментальную мелодию, от которой у Жанны мороз по спине пробежал, и волосы на затылке встали дыбом. Она неотрывно, словно зачарованная, смотрела, как его пластичные, скользкие, мягкие движения сменялись импульсивными, резкими и порывистыми. Насколько уверенно он владел своим телом, как гармонично координировал каждый шаг и жест. Какой невероятной силы энергетика исходила от человека, самозабвенно отдающегося танцу.

Она затаила дыхание и на цыпочках подходила все ближе и ближе. Теперь она могла детально разглядеть его тело: совершенное, идеальное. Не перекаченное и не тощее. Мускулистое и жилистое, и абсолютно гладкое, загорелое, блестящее. Его гибкости могла бы позавидовать бывалая акробатка, а силой он мог бы померяться с титулованным гимнастом. Надрывное, дикое, мощное чувство, которое с силой вырывалось с каждым одержимым движением, приводило в трепет. Сюрреалистическое звучание музыки в купе с неправдоподобными перемещениями тела вызывали ощущение абсолютной нереальности происходящего.

Прозвучал финальный аккорд, и танцор замер в заключительной позе, пронизывая пылающим взглядом пустоту зала. Наткнулся на замершую перед сценой Жанну, и ее аж встряхнуло. Серо-голубые глаза Ромы горели адским огнем, сжигая самого себя изнутри. Потом он словно сбросил с себя оцепенение, мотнул головой, вышел из образа и поднялся с колен.

Жанна зааплодировала, искренне, от души. Надо же, какой талант кроется в этом молодом человеке. Это же целое произведение искусства, кладезь бесценных способностей!

– Браво! – похвалила она, когда музыка окончательно стихла. – Умопомрачительный танец в профессиональном исполнении! У него есть название? Я бы хотела вставить его в программу.

– Он еще недоработан, – потупившись, пробормотал Рома, ловя воздух открытым ртом. Неслышной поступью подошел к краю сцены, подобрал с пола полотенце и промокнул пот с лица.

– Я, конечно, еще дилетант в этих вопросах, но, по-моему, он безупречен! Зря стесняешься.

– Дело не в этом. Я и сам хочу работать этот номер… – он все еще не мог отдышаться после танца.

– Тогда в чем загвоздка?

– Кира считает, что танец еще «сырой», да и вообще, что именно я не потяну его, – нехотя признался он, снова отводя глаза.

– А Кира твой балетмейстер? – Жанна скептически заломила бровь. Он неловко мотнул головой. – Тогда я не вижу смысла подчиняться ей. Есть костюм? – он кивнул и наконец-то поднял на нее глаза. – Прекрасно. Музыка тоже удачно подобрана. Постановка отточена. Придумай название, и я включу его в программу.

– Не очень хорошая идея. Кира разозлится…

– Мы уже выяснили с ней субординацию наших отношений. Да и тебе не стоит постоянно оглядываться на ее мнение. Ты уже взрослый, самостоятельный человек, пора думать своей головой.

Не в бровь, а в глаз! Рома так и замер, пораженно уставившись на нее.

– “Несломленный”, – сказал вслух и сам не поверил своим ушам.

В зал вошел бармен помогать принимать товар. В подсобных помещениях послышались посторонние звуки. Атмосфера доверительной близости между ними лопнула, как мыльный пузырь, нарушенная вторжением чужих лиц.

Рома вдруг посмотрел на Жанну с таким сожалением, будто хотел сказать что-то еще, что-то очень важное для него, но не при свидетелях. Как-то так окинул взглядом ее всю, целиком охватил ее образ. Потом снова посмотрел в глаза и попрощался официальным тоном:

– До свидания, Жанна Андреевна.

– Всего доброго. Рома.

Эта ночь преподнесла Жанне небольшой сюрприз в виде конфликтной ситуации с гостем. Он утверждал заплетающимся языком, что в его бокал с виски попала муха. Откуда бы ей взяться, спрашивается, на таком-то этаже здания, в помещении без окон? Ну, допустим. Порцию напитка она распорядилась поменять за счет заведения. Однако, этот же наглый тип заявил, что муха «вылилась вместе с виски прямо из бутылки», и тогда он потребовал поменять испорченную почти пустую бутылку на новую, целую за счет заведения. А ему палец в рот на клади! Вот тут Жанна заимела все основания не верить его пьяному бреду. Это через дозатор насекомое попало в бутылку? Ну-ну!

Она без особого труда смогла разрешить созданную на пустом месте проблему, задавив гостя трезвой логикой. Поймала себя на том, что улыбка не покидала ее во время всего спора – настолько пустяковым, несерьезным было это разногласие. Гораздо проще, тех, что она решала раньше. Потому что знала, никто не дышит ей в затылок, готовясь при малейшем промахе наброситься на нее с обвинительной речью в силу ее некомпетентности. Потому что могла спокойно обдумать свои действия, просчитать свои шаги, а не пытаться второпях и впопыхах решить проблему в пользу дела. Потому что знала, что ее не станут ругать на глазах у всего коллектива, как нерадивого хулигана, опуская ее самооценку ниже плинтуса и подрывая ее авторитет руководителя в целом. Именно на такой уровень вышли их отношения с супругом в последние годы, когда они вместе трудились на одном предприятии, которое сами же некогда организовали.

Глава 5

В четверг на Stand Up Party ведущие Мадам Кира и Рома Котик были в ударе! Таких жестких шуток от них не слышали давно. Зал не умолкал от их непрестанных подкалываний, грубоватых поддевков, крутых высмеиваний. Мат стоял в три этажа, да такой заковыристый, что Жанна и слыхом не слыхивала. Все шутки ниже пояса, на грани фола, но от того еще больше заводящие беснующуюся толпу. Они включили в программу пару своих постановочных театральных номеров, но танца Ромы не было…

В выходные вечеринка проводилась в морской тематике, и все приглашенные артисты были так или иначе связаны с обнажением: женский и мужской стриптиз, сольные выступления и дуэты, эротический шоу-балет и варьете в образе морских чаек. Анатолий Ефремович по достоинству оценил столь смелый ход со стороны нового администратора. Жанна составила и утвердила с директором программу на следующую неделю, куда включила сольный номер Ромы.

В понедельник, после заключительной на неделе вечеринки, Жанна не стала отсыпаться весь день, а завела будильник на позднее утро. Пусть будет чувствоваться недосып, зато ночью спать будет крепко. Она прошлась по магазинам, посетила салон красоты, где обновила маникюр, педикюр и освежила цвет волос. Ближе к вечеру вышла на променад. Небо затянуло серыми тучами, дул холодный ветер, но было сухо. Позвонила Ксении с предложением составить компанию, но ту не отпускали из дома семейные дела.

Жанна задумалась над двоякостью ее ситуации. С одной стороны, Ксению можно смело назвать счастливой женщиной: она вышла замуж, состоялась как мать продвинулась вверх по карьерной лестнице (когда-то сама начинала официанткой). С другой – ведь это же вечная привязанность к дому, строгое соблюдение и исполнение своих обязательств. Никаких спонтанных решений – будь то незапланированный отдых или встреча с подружками – все должно быть оговорено и согласовано с домочадцами. И если муж – человек такой же самостоятельный и ответственный, то дети… Это же совсем другая история! Приняв решение завести детей, женщина должна четко отдавать себе отчет, что назад дороги нет. Не получится вернуть все как было, если что-то вдруг не устроит. Это крайне ответственный шаг, это всерьез и надолго… Навсегда!

Эту непреложную истину в нее с самого детства вкладывала мать. Как строитель, кирпичик за кирпичиком, она скрупулезно закладывала эти знания в свое единственное чадо. В итоге, в Жанне закрепился подсознательный страх – готова ли она возложить на себя столь непомерную ответственность? Готова ли связать себя материнскими узами навсегда? Готова ли она жить ради ребенка, только из-за него и для него? Готова ли она лишить себя независимости и начать сдавать жизнь ребенку в аренду? Или она еще сама недостаточно крепко встала на ноги, недостаточно набралась жизненного опыта и мудрости, чтобы передать эти знания своим детям?

После долгих обдумываний она пересмотрела свое отношение к жизни и научилась получать удовольствие и выгоду от своей свободы, не думая о детях. Она перестала все силы отдавать работе только ради того, чтобы обеспечить своему потомству безбедное существование. Она стала больше путешествовать, больше тратить время на себя, как на женщину. Она стала усиленно возрождать яркие, страстные отношения с супругом, которые со временем стали увядать. Нервотрепки на работе также не прибавляли огня их отношениям и не привносили новизны. Но в конце концов, муж сдался и подал на развод. Он не смог смириться с самим фактом отсутствия в его жизни детей. Слишком шаблонное воспитание, консервативное мышление и безупречный до тошноты образ жизни одержали победу, взяли верх. Он не смог перестроиться, как Жанна, на иной уклад жизни. Он оказался слабее… Или, наоборот, сильнее. Смотря, с какой стороны глянуть.

Жанна бы так не смогла. Они вместе были уже очень долго, еще со студенческих лет. Она всегда была ему опорой и поддержкой, во все времена, и в горе, и в радости была рядом. И когда он создал свою фирму, стала работать у него бухгалтером. И когда были тяжелые времена, она на равных с ним стойко переносила трудности и невзгоды. И когда дела пошли в гору, и фирма стала процветать, она тоже была рядом. Тогда они переехали жить за город в элитный поселок в просторный комфортабельный коттедж.

После стольких лет вместе, после всего, что они пережили, вот так взять и променять ее на другую женщину? Нет, Жанна бы так не смогла. Будь даже любая иная причина, она бы не оставила его. Разовая измена или длительный роман на стороне – все можно обговорить, решить и исправить при взрослом, грамотном подходе. И разговаривать, главное всегда друг с другом разговаривать честно и откровенно, а этот пункт они безвозвратно упустили…

Ха! Тогда можно поспорить, кто из них более консервативен. Уж не сама ли Жанна, которая привыкла к конкретно этому мужчине и не желала его менять, несмотря ни на какие жизненные обстоятельства?

Ну, да ладно. Не стоит ворошить былое. Жизнь на этом не закончилась, а значит надо продолжать жить. Они разменяли коттедж, и на половину вырученной суммы Жанна купила себе вполне приличную квартиру в городе, и даже кое-что осталось на первое время.

Жанна неплохо обосновалась на новом месте, и работа в новой сфере скучать ей не давала. Она специально подобрала что-то диаметрально противоположное, чтобы заглушить в себе боль утраты семьи. Пусть уж лучше так не спать ночами, чем, плача над своей прорухой-судьбой, сидя в одиночестве в тускло освещенной кухне над чашкой крепкого кофе.

Почему вдруг именно сейчас нахлынули на нее воспоминания о прошлом, Жанна и сама не поняла. Только прогуливаясь все это время, она довольно озябла на промозглом ветру и решила зайти в кафе погреться. Ее проводили к уединенному столику в углу и подали меню.

В ожидании своего заказа, она обвела зал глазами. Вернее, ту его часть, что смогла увидеть сквозь ветви разросшегося фикуса сбоку от нее. Взгляд зацепился за смутно знакомые лица. Напрягла память и признала в них Киру и Рому. Без привычного грима их и не сразу узнать. Они сидели за столом друг напротив друга и о чем-то мило переговаривались. Хотя не совсем… Судя по экспрессивной жестикуляции Киры, она пытался что-то доказать или в чем-то убедить. В то время как Рома сидел в закрытой позе, не принимая ее доводы.

Официант принес чашку кофе и пирожное. Жанна принялась есть, украдкой поглядывая на супружескую парочку, и ее мысли плавно перетекли на объекты ее созерцания.

Надо же, какую занятную шутку сыграла с ней жизнь: столкнула лицом к лицу с ярким примером абьюзивных отношений. То, что их отношения именно такие, само за себя говорило негласное поведение между ними. Причем не в классическом варианте, где муж нарушает личные границы партнера, унижает, допускает жестокость в обращении и действиях, тем самым подавляя волю жертвы. Здесь именно Кира выступает неким тираном. В рабочих моментах, в чем Жанна успела лично убедиться, но и, судя по этой сцене, в личной жизни. И Жанна, зная хоть немного представителей своего пола, могла уверенно заявить, что диктаторские замашки проявляются не в физическом насилии, а в психологическом давлении. Иезуитские пытки партнера при помощи манипуляций, скандалов и шантажа. Разумеется длительное нахождение под психологическим прессингом заканчивается плохо, о чем свидетельствуют их разногласия, которые выходят за рамки семьи. По всей видимости, Рома не в силах ответить на моральные атаки аналогичным образом. Поэтому и сидит в закрытой позе, будто хотел спрятаться, как улитка в раковину. Лишь бы только он не начал заглушать душевные терзания алкоголем, что привело бы еще худшим последствиям.

Жанна съела пирожное, откинулась на спинку стула и, допивая кофе, стала разглядывать сквозь ветки растения своих подчиненных в непривычной среде окружения. Вот интересно, что заставляет партнера терпеть такое омерзительное отношение? Почему бы не уйти после длительных сражений, зная наперед, что эту схватку не выиграть, зато отдать должную заботу своему психоэмоциональному состоянию? Что мешает? Мужская гордость? Сожаления об утраченном времени на “не того” партнера? Роман, имея чересчур красивое для мужчины лицо, без труда сможет найти себе пару. Жанна до сих пор не знала его возраст, но что-то ей подсказывало, что у него далеко не все потеряно. Она покачала головой. Глупо тратить драгоценное время на унижения. Жаль, что только с возрастом приходит это понимание.

Согревшись окончательно, она попросила счет и снова посмотрела на супругов. Что, если бы судьба иначе распорядилась их судьбами и поменяла их местами? Она попыталась представить Рому в качестве мужа-абьюзера. Интересно, а он бы смог принуждать, запугивать, контролировать и изолировать? Смог бы он демонстрировать разрушительный тип заботы? Интересно…

Она заплатила по счету и тихонько вышла из кафе, так и оставшись незамеченной ими.

Глава 6

Жанна сразу поняла – что-то не так. С первого шага, стоило переступить порог гримерной, на нее обрушилась удушливая волна скрытого напряжения. Вроде все, как обычно: артисты готовятся к выступлениям, из зала доносится грохот музыки, который усиливается при каждом открытии дверей, в которые шныряют туда и обратно, сменяя друг друга, аниматоры go-go, что работают на разогреве и в промежутках между блоками. Она обвела взглядом всех присутствующих и поняла, что не так: все молчали. Обычно гримерка жужжит, как пчелиный рой. Артисты переговариваются между собой, не умолкая, тем более, если знакомы, особенно, если давно не виделись. Все время звучат смех, шутки и безобидные перепалки. Либо кто-то обсуждает предстоящий заказ, или вспоминает прошедший. Даже аниматоры, только вернувшиеся со сцены и еще не отдышавшись, и те умудряются болтать. Сейчас же словно все воды в рот набрали. Чувствуется гнетущая, тяжелая атмосфера, хоть топор вешай, ей-богу!

– Добрый вечер, кого не видела, – поздоровалась Жанна с вновь прибывшими артистами.

– Доб…

– Зачем ты поставила этот сольник? – перебив танцора, набросилась на нее Кира без предисловий. Она стояла у зеркала, возвышаясь над Ромой, но с появлением Жанны резко развернулась и окинула ее убийственным взглядом. Рома продолжал сидеть на стуле спиной ко всем, потупившись.

– Затем, что я так решила, и не с тобой мне советоваться, – поставила ее на место ледяным тоном. Стекла очков холодно блеснули, когда она чуть наклонила голову и вся превратилась в некое подобие Снежной королевы. Подобранный сегодня строгий стиль одежды и убранные в тугой пучок на затылке волосы лишь усиливали эффект.

Кира поняла, что не на того нарвалась. Переступила с ноги на ногу, демонстративно глубоко вздохнула и подбоченилась. Забранные наверх и туго намотанные на бигуди волосы делали ее похожей на мадам Фрекен Бок.

– Этот танец еще недоработан. Любой профессионал скажет, что он «сырой».

– Я, разумеется, не профессионал, но мне этот танец показался более чем достойным. Скажу больше, и в зале находятся далеко не профессионалы. Так что твоя строгая критика здесь неуместна.

– Но я хочу, чтобы этот танец стал лучшим!

– Но не ты его исполняешь. Рома вполне готов выступить для зрителей, и я учитываю пожелания самого танцора.

Не имея больше контраргументов, Кира порывисто оттолкнулась от стола и пошла мимо Жанны к выходу.

– Если он опозорится, это очернит, в первую очередь, твою репутацию, – обиженно бросила на ходу.

– О своей репутации я позабочусь сама, – не осталась в долгу Жанна.

Она выиграла и на этот раз, жестко поставив Киру на место. Пожалуй, даже хорошо, что эта сцена произошла на глазах у других артистов – теперь с ней вряд ли кто осмелится вступить в открытую конфронтацию.

Все взгляды устремились на нее. В воздухе повис немой вопрос.

– Кому-то есть, что добавить? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Жанна.

– Нет, – стушевалась девочка-аниматор.

– Да, – уверенно заявил ее более смелый коллега. – Теперь у Киры будет дрянное настроение дохуя времени, и срываться она будет на нас!

Жанна еще не привыкла, что матерные словечки в этой среде используются, как обычный лексикон, и ее коробило, когда она слышала их употребление. Однако Ксения еще в начале убедила ее, что «все здешние обитатели так выражаются и никого не хотят этим обидеть». Все же после воспитанного общества бывших коллег это резало слух.

– А ты возьми, да и дай отпор. Я только что наглядно показала, как это делается.

И тут Жанну прорвало.

– Неужели вам самим нравится такое скотское обращение? – на повышенных тонах спросила она с нескрываемым возмущением. – Ходите перед ней на цыпочках, прислуживаете, угодничаете, как какие-то забитые служанки! Иной раз не взглянете, лишнее словцо и сказать боитесь. Да вы перед директором и то более смелые, а тут боитесь… Бабу! – послышались смешки. Рома смотрел на нее исподлобья через зеркало пристально, неотрывно, и в легком прищуре серо-голубых глаз таились смешинки.

– Или, может быть, я чего-то не знаю, и она спасла вас всех, рискуя собственной жизнью, вытащив из пасти огнедышащего дракона? – продолжила она. – Так вы просветите меня. Откуда такое пресмыкание?

– Нуу… Она старше нас всех. Наверное, даже и тебя, – робко подал голос другой аниматор.

– Пффф, – фыркнула Жанна, – это вообще не аргумент! Еще версии?

– Она реально старичок. В смысле дольше всех работает в клубе, – подхватил еще один.

– Воот, уже другой разговор, – протянула Жанна и снова обвела всех взглядом. – Вы никогда не задумывались, почему такой взрослый человек до сих пор работает комиком в ночном клубе? Миллионы она здесь не зарабатывает, это я вам точно скажу. Здесь нашла свое призвание? Что ж, не исключено, – пожала плечами. – А быть может, она не хочет искать себя в иных стезях? Не хочет даже пробовать себя в иной сфере, в ином коллективе, потому что привыкла помыкать вами и ей это удобно, а такие же взрослые, как она сама, люди уже не потерпят подобного обращения. Как вам такая версия? При таком раскладе, вы все оказываете ей «медвежью услугу» своим смирением. Подумайте над этим. Такими темпами тетушка никогда не вырастет. До самой пенсии в подгузниках проходит, – снова послышались смешки, и Жанна была рада, что хоть как-то удалось разрядить обстановку.

– Ладно, – она тоже улыбнулась, – мило поболтали, но пора трудиться. Воздушные гимнасты, ваш выход первый после медляка. Вы готовы?

– One moment, – ответил один из них, достал канифоль и стал активно натирать выборочные части тела.

Когда все снова засуетились над своими делами, Жанна обратилась к Роме:

– Ты не передумал? – встретилась с ним глазами в зеркале. Он так и не повернулся за все время ее пламенной речи и только взглядом неотрывно буравил ее. Молча мотнул головой. – Вот и славно. Всем хорошей ночи! – громко сказала она и вышла.

Танец был бесподобным, не знающим себе равных! Жанна специально вышла в зал полюбоваться им. Она заметила, с каким восхищением публика замерла и затаила дыхание в предвкушении какого-то чуда. Рома в исступлении срывал с себя по частям костюм из обносков и лохмотьев темных грязных цветов, высвобождая свое великолепное тело из этого плена. Представлял в меру прокаченный блестящий смуглый торс в свободных белоснежных трико, словно возрождал из пепла свою душу, свое нутро.

Взрыв оваций оглушил зал. Такого триумфа давно здесь не было. Жанна аплодировала вместе со всеми и улыбалась. Он отвесил поклон, отыскал глазами ее в толпе и поклонился снова, на этот раз как будто ей лично.

Программа закончилась, все артисты разъехались. В гримерке остался один Рома, и по его угрюмому виду можно было догадаться, что ссора с Кирой набирает обороты. Вдруг Жанне стало жаль его. Такого красивого и беспомощного, вроде взрослого, но совсем не умеющего за себя постоять. Закралась мысль, что их ссора несет в себе более глубокий характер, чем размолвка из-за танца. Захотелось как-то утешить его, поддержать, помочь, в конце концов, если чем-то сможет.

Она вошла в комнату, подошла к нему и опустила руку на спинку его стула, а не на плечо, как изначально хотела.

– Возможно, я лезу не в свое дело…

– Вот и не лезь.. Те, – перебил Рома, сверкнув глазами, и опять потупился. Грубо, жестко, обидно, но не очень. Она проглотила.

– В любом случае знай, если захочешь выговориться, всегда можешь на меня рассчитывать, – все же закончила свою мысль.

В ответ тишина. Даже без намека на недовольство или наоборот благодарность. Она повернулась в сторону и замерла, будто хотела что-то добавить. Потом передумала, слегка стукнула неуверенно раскрытой ладонью по спинке стула, отвернулась и вышла, так и не заметив его пристального взгляда ей в спину.

Глава 7

– Корпоратив?

– Не может быть!

– С какого такого счастья?

Эти и еще много подобных восклицаний услышала Жанна, входя в гримерку.

– По какому поводу корпоратив, Жанна Андреевна? – обратилась к ней лично аниматор.

– Во-первых, вот уже десять лет, как существует «Бурлеск». Для ночного клуба это весьма солидный возраст. Не каждое увеселительное заведение столько работает. Во-вторых, за все это время ни разу не проводилось корпоративных вечеринок. Это мне известно доподлинно. Я посчитала такое положение дел ошибочным и решила исправить. Ну, а в-третьих, я успешно прошла испытательный срок и официально принята на работу.

После последнего высказывания послышались рукоплескания и поздравления со всех сторон. Такая реакция коллектива ее особенно порадовала. Как она и надеялась, в ее лице подчиненные нашли строгого, но справедливого начальника, не имеющего и не выделяющего из толпы «любимчиков».

Она приложила руку к груди, слегка склонила голову и искренне улыбнулась в знак благодарности.

– По этому поводу руководство клуба расщедрилось на проведение корпоратива для неунывающих, всегда бодрых и при том ответственных работников заведения, которые трудятся каждую ночь, не покладая рук и ног, во благо всеобщего дела, – торжественно закончила Жанна свою мысль. Она немного лукавила. Она чуть ли не выпросила у Анатолия Ефремовича одобрения и выделение бюджета на проведение праздника. Все потому, что она отчаянно нуждалась в приятельском общении внерабочее время.

Нет, у нее были подруги, но к этому времени все обзавелись детьми, круг их интересов сузился до интересов их детей, общие темы для разговоров практически исчезли. Кроме того, часть из них потеряли былую форму после родов, и Жанна ловила на себе чисто по-мужски заинтересованные взгляды их мужей, а вслед за ними взгляды ядовитой ревности самих жен.

Жанна попросила всех, желающих участвовать в этом мероприятии, вписать свои фамилии прямо в листок с объявлением, что она вывесила на стене гримерной. Настроение заметно улучшилось, словно по всем сотрудникам пробежала сладостная дрожь предвкушения. Однако сначала предстояло как следует отработать выходные, посвященные юбилею клуба, а они обещались быть очень жаркими!

Жанна проработала в клубе уже месяц, ее испытательный срок подходил к концу, и праздничная программа выходного дня являлась решающей в ее дальнейшей карьере. Она успешно справилась со своей задачей. Отоспавшись и приведя свои личные дела в порядок, следующим вечером она отправилась в караоке-бар на неофициальную встречу с коллегами.

Будничный вечер подходил, как нельзя лучше. Полупустой зал позволял вместить в себя всех сотрудников «Бурлеска», а их собралось немало. Самыми первыми подошли официанты, за ними подтягивались все остальные. Жанна забронировала огромный стол из расчета на всех в списке, получилась большая веселая компания. За суматохой и шумихой она не сразу заметила подошедшего Рому. Он был в очень узких, облегающих его сильные и стройные ноги, джинсах и поло с воротом стойкой кораллового цвета. Рукава подернул к локтям, кисти рук украшало множество разнообразных браслетов. Волосы разделены на пробор, но не зафиксированы гелем назад, а свободно свисали, падая на глаза.

Не успел он присоединиться к уже вовсю веселящимся коллегам, как кто-то крикнул ему:

– Котик, открывай вечер!

Он вскинул брови в немом удивлении и откинулся на спинку дивана.

– Давай не выделывайся. Все знают, что ты любишь петь, – подхватил другой голос. Рома выбрал песню, взял микрофон и…

Живая легенда ожила прямо перед ними! Культовая личность с непростой судьбой, но бешеной харизмой и взрывной энергетикой восстала из мертвых! Жанна смотрела во все глаза на столь невероятное перевоплощение и вхождение в образ великого Фредди Меркьюри. Слышала и не могла поверить своим ушам, что этот звучный, сильный голос, который чисто выводил бессмертный хит «We are the champions», принадлежит Роме! Она затаив дыхание, слушала перепевку песни, мало чем отличающейся от оригинала, и изо всех сил зааплодировала, когда она закончилась. Рома отвесил шутовской поклон и передал микрофон следующему исполнителю. Когда он вернулся за стол, Жанна подняла бокал с шампанским и провозгласила:

– За нас, чемпионы!

Тост был встречен радостным гулом и улюлюканьем. Она бросила на Рому восхищенный взор и на миг их взгляды пересеклись. Отсалютировала ему бокалом, и он улыбнулся в ответ.

Шампанское и другой алкоголь полились рекой. У многих развязались языки, и все болтали без умолку. Жанна цедила весь вечер один бокал шампанского, она не относила себя к любителям алкогольных напитков, но беседу поддерживала с охотой, наравне со всеми. Рома исполнил еще несколько хитов группы «Queen», и Жанна в очередной раз подивилась, насколько талантлив этот молодой человек.

Он пел «Friends will be friends», как вдруг на середине песни, буквально на полуслове, его голос оборвался. Кира входила в зал, и Жанна с недоумением заметила каким испуганным, почти забитым взглядом посмотрел на нее Рома. Кира подошла к нему вплотную, возвышаясь над ним на толстых каблуках, отобрала микрофон со словами:

– Выброси эту дрянь, пупсик. Ты же знаешь, я терпеть не могу этот вой.

Она положила его на край стола, сама расположилась на диване, увлекая за собой Рому.

– Всем привет! Я немного задержалась. Что интересного пропустила? – наигранно веселым тоном начала она, одновременно подзывая официанта. Манера держать себя изучено-развязно и теперь была при ней.

– Ты пропустила столько настоящего воя, Кира!

– Только твоего не доставало!

– Ауууууу! – поддразнивали забияки-аниматоры.

– Штрафная песня вне очереди за опоздание!

Вот вроде те же шутки, то же развязное поведение, а что-то неуловимо изменилось, словно туча нависла над всей компанией, и принесла ее с собой Кира. Особенно заметно стало по Роме. Он сразу сник и стих. Сел подле нее, расставив ноги, уперев локти в колени и свесив голову.

– Нет уж, увольте, – обвела всех деланно нахальным взглядом и жеманно взмахнула ладонью. Подошел официант. – Мне кофе, отдельно принесите подогретое молоко и тростниковый сахар. Моему супругу кофе-гляссе. Котик, сядь нормально, – обратилась гораздо тише к Роме, когда официант отошел.

Рома взбрыкнул, как молодой необъезженный жеребчик, но быстро успокоился и покорился. Сел боком, закинул ногу на ногу. Одну руку подставил под голову на спинку дивана и нацепил пресное выражение лица. К своему бокалу с шампанским Рома больше не притронулся, а нехотя цедил через трубочку кофе с мороженым. Как и к микрофону, который так и остался лежать заброшенной вещицей на краю стола. Других посетителей в зале не было и им включили фоновую музыку, под которую они продолжали беседовать, шутки шутить и смеяться.

Жанна украдкой поглядывала на интересную парочку. Ведь и дураку понятно, что Кира специально пришла поздно, потому что «не переносит этот вой». Если так, могла бы вообще не приходить, дело-то добровольное. Или боится отпускать Рому одного? Мало ли уведет кто? Интересно…

Далеко за полночь стали расходиться, кто домой, а кто на after-party. Все-таки сказывался ночной образ жизни, и многие раньше девяти утра не ложились спать в принципе.

После корпоратива все без исключения стали обращаться к Жанне на «ты», но обязательно по имени-отчеству – настолько они сблизились. Все пошло своим чередом. Почти. К ней непрерывным потоком текли на стажировку новые администраторы ночной смены. Тяжело работать одной пять смен в неделю по двенадцать часов, хоть Жанна и находила в этом желанное забвение. Она лично смогла убедиться, почему так долго не могли найти человека на эту должность. Многие пропадали после первой же ночи. Кто-то не выдерживал даже до утра. Иные не подходили по критериям клуба. В общем, почти каждую ночь рядом с ней крутилось новое лицо, но пока никто не оставался надолго.

Все шло ровно, гладко, без особых встрясок в коллективе. Пока однажды поздно вечером, недели через 2-3 после корпоратива ее не разбудил телефонный звонок.

Глава 8

На экране высветился незнакомый номер.

– Алло? – чуть хриплым ото сна голосом проговорила Жанна.

– Привет. Это Рома.

– Рома? – удивилась она и снова посмотрела на экран телефона, прищурившись от яркой подсветки. У нее были сохранены номера всех сотрудников. – Почему-то не высветилось твое имя. Странно…

– Я звоню с другого… Неважно. Можем встретиться?

– Сейчас?? – Жанна снова поглядела на телефон – почти полночь.

– Да. Ты говорила в любое время… Или передумала?

– Нет-нет. Хорошо, – она пыталась собрать в кучу заспанные мысли. – Давай через полчаса, скажем, в кофейне у клуба?

– Идет, – и положил трубку.

Жанна зевнула и потерла глаза. Она не спала весь день, чтобы ночью спокойно уснуть, как взяла себе за правило делать в свой первый выходной. Сейчас дико хотелось послать все и всех куда подальше, закутаться в теплое одеялко и уснуть, но просто так Рома не стал бы вызванивать ее посреди ночи. Она потянулась и встала. Не заправив постель, наскоро умылась, собралась и поехала.

Кофейня была пустая. Сонный бариста и не более бодрый охранник – вот и все. Подумав, что Рома задерживается, она пошла было вглубь заведения, как вдруг ее схватили за руку. За спрятанным где-то с боку столом сидел Рома. Он скинул с головы капюшон толстовки, встречаясь с ней глазами, и Жанна в очередной раз поразилась его способности перевоплощаться до неузнаваемости! Помимо абсолютно непривычной для него темно-серой толстовки, на нем были широкие, размера на два больше нужного, синие джинсы и темные сникеры. Жанна плавно опустилась на стул напротив, не сводя с него глаз. Что-то еще изменилось… Что-то еще…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.