Артём Яковлев
Маленькое Небесное Приключение

Москва. Национальный Космический Центр. Новостная Информационная Структура (НИС Роскосмоса):

Авария! Это случилось, когда в Национальном Космическом Центре происходила вечерняя пересмена дежурного персонала, а носитель под их контролем, выводивший челночный грузовик к перевалочной орбитальной станции LavCorner-blits-4 ни с того, ни с сего умолк. Никаких аварийных сигналов не пришло, но вскоре с СКН (Службы Контроля Неба) трассы вывода над Тихим океаном поступило сообщение:

«На высоте 90+ растекается серебристое облако, совпадавшее с положением носителя над транзитным районом».

Телеметрия выводимого челнока засвидетельствовала удар и последовавшую невесомость с потерей контроля ориентации. Сцепка обездвижена и судно получило прецессию. По-видимому что-то аварийное произошло с носителем и это повлияло на грузовик.

ЦУП выпустил в свет давно забытый стандартный пресс-релиз:

«В 21.18 Москвы. 26.05 2075 г. на 23-ей минуте вывода на орбиту челнока «Аватар-13-65» на высоте 119 км. произошёл отказ носителя. Причина отказа не установлена. До разделения и отхода грузового челнока «Аватар-13-65» на высшей точке подъёма оставалось 77 секунд. Для челнока, недополучившего значительную долю стартового импульса ожидался возврат в точку, где дежурит мобильный плавучий космодром.»

И появились новые подробности:

«Но возвращения в плотную атмосферу не произошло, беспилотный челнок совершил нештатный манёвр: запустил ходовой импульс, продлившийся до полного израсходования топлива 227 секунд. Продолжая подъём, корабль достиг высоты 124 км. И, набрав первую космическую около 8-ми километров в секунду, вышел на временную орбиту.

После остановки двигателя телеметрическая информация с челнока, как и с носителя пятью минутами ранее поступать перестала.»

И снова стандартное:

«Всем службам спасения по трассе передан оранжевый уровень опасности. В НКЦ создана комиссия, которой предстоит рассмотреть причины и возможные последствия аварии».

Это официальное сообщение. Когда ЦУП оценил происходящее, специалисты вынуждены были признать, что грузовик, не достигший низкой опорной орбиты, задержится в промежуточном положении в верхних слоях атмосферы ещё некоторое время, сделав один-два витка вокруг Земли.

При аварии беспилотного носителя предусмотрен только спуск с посадкой в Тихом океане. Произошедшее оценено как ограниченно опасная ситуация. Непредусмотренный маневр челнок совершил без согласования с ЦУПом.

Такое не случалось больше 25-ти лет, когда один из первых универсальных космических беспилотников «Аватар-19» после отделения носителя запустил двигатель в неположенный момент и, израсходовав топливо, достиг высоты 700 километров. После, войдя в плотную атмосферу под нерасчётным углом со скоростью выше первой космической, сгорел, не долетев до поверхности. Подвела ошибка программного обеспечения.

Оценить происходящее связь не помогла. Вся телеметрия грузовика, после отработки двигателем импульса разгона, отказала полностью. Неопределённое состояние и непредсказуемый полёт внушали тревогу. Грузовик не достиг промежуточной орбиты и не вернулся. По-видимому авария носителя, отказавшего первым, коснулась и его. Единственное, что поддерживало уверенность в нормальном исходе, топливные баки пусты, сойти с трассы аппарат не в состоянии, а трасса пролегает в контролируемом службами ближнем космическом пространстве, орбитальные маневры челнока землянам не грозят.

Игорь, курсант:

Ярко-жёлтый тяжёлый лунный скафандр, здесь и сейчас упираясь бронестеклом шлема в угол ячейки зарядки, казался ещё более громоздким и страшным, чем был на самом деле. Человек в нём приобретал вид ломового робота-монстра. Как в этих условиях его терпит эта странная девчонка?..

Запас системы жизнеобеспечения скафандра, десять часов автономности, не израсходован и на четверть. Космический костюмчик Игорь закрепил на ячейке заправки просто чтобы бесхозно не плавал по кораблю.

На правом плече синяя тканная полоска с вышитой серебром его академической синекурой и именем без буквы отчества: «Курсант ВКА Игорь Емельянов». Ниже имени небольшой, размером с рублёвый пятак, сканер отпечатка. Прижал палец, створка люка, приглашая, отошла, образовав зазор. Просунул ладонь и потянул.

Его собственность, настроенная на неповторимую моторику Игоря. Защитный спецкостюм, изготовленный по заказу старыми мастерами. Планировалось побывать на урановом проекте кратера Архимеда, чтобы было чем по возвращении кичиться перед друзьями-курсантами, выглядеть героем в глазах курсанток. Теперь уже это не прокатит, Луна осталась далеко. Скафандр до самого конца будет трудиться только здесь.

Несмотря на сказочную стоимость, даже однократное использование при чрезвычайных обстоятельствах ставит крест на дальнейшей пригодности к работе. Лучшее, что ждёт его после – какой-нибудь музей. И сейчас у скафандра последняя возможность проявить себя.

Позже с друзьями Игорь будет хохотать над своей нерациональной наивностью, он подвёл и себя и мастеров, снизивших стоимость ради рекламы новых заказов от тех, кто с восхищением наблюдал бы его на Луне.

Из-за скафандра и стал Игорь участвовать в конкурсе, в котором победил… А с полётом туда не успело всё как следует сложиться, как прервалось безо всякого звонка от всевышнего. Чик, и полёт отменили.

Как положено, оторвались от политой дождём взлётной полосы Восточного космодрома в требуемый момент, выбрали направление на восток, разгонялись и поднимались всё выше. Скорость росла, высота только-только перевалила за сотню, они реально вышли в космос, когда что-то помешало полёту…

Отчётливый звенящий удар, челнок закрутило, пассажиры в ложементах повисли в относительной невесомости, скис носитель. «Авария носителя» – подтвердила красная надпись на мониторе. Что делать, тут же включился в голове автомат, потребовавший исполнения.

Причин не подчиняться автопилоту было множество. И первое, что толкнуло – достоинство! Какой он пилот, если не сумеет довести эту тяжёлую клячу к орбитальной станции! Станция догоняла, но большой разрыв позволял подойти к ней даже с меньшей тягой. Надо начать движение пораньше…

Игорь взялся за дело! Добрался до пульта первого пилота, переключился на ручное, активировал расстыковку с носителем, выправил положение в согласии с навигационными метками и запустил, оказавшийся рабочим, движок. Продолжение вывода! И лишь в конце, пришло запоздалое понимание бесполезности. Топлива на тяжело загруженном челноке хватало для сближения со станцией, только если они на одной орбите. Станция теперь выше на сто километров минимум. Челнок останется на низкой орбите с большим сопротивлением атмосферы, которое, конечно, не позволит лететь долго. Корабль обречён вернуться.

Да, они пока летят. Набрать скорость, чтобы не шлёпнуться обратно в плотную атмосферу над океаном, удалось. Но работы по пилотированию растратили вместе с компонентами топлива почти весь заряд аварийного аккумулятора. Штатная энергетика корабля отказала от слова совсем!

Повторного запуска двигателей не будет. Движки отработали честно, баки сухие и энергии на борту тоже нет. Единственное, что доступно – маневровое топливо. Им можно пользоваться для сближения, отхода и коррекций. Надежды, что это поможет челноку вскарабкаться до опорной орбиты, нет. Но маневровое топливо ещё будет полезным при входе в атмосферу, когда необходима строгая ориентация челнока к потоку огненной плазмы.

Для возвращения необходим целый, исправный и способный летать во всём диапазоне скоростей, аппарат. Для этого придётся заняться осмотром. Датчики, работающие в разных частях корабля, сказать ничего не смогут о поверхности, которой предстояло входить в гиперпоток. Челнок войдёт туда в любом случае, но выйдет ли из него там внизу, уже неизвестно. Кроме обшивки следовало определить что с энергетикой. Грузовик общей энергетики лишён, лишь некоторые системы, обладающие собственным аварийным питанием, продолжают работать.

Первый выход длился больше часа. Осмотр корпуса: крыльев и защитной керамики от носа до хвоста.

Внешняя поверхность космического грузового автобуса рабочими поручнями обеспечена по минимуму, только для возможности работ вблизи станций обслуживания на орбите. Самая ответственная часть, «жаровня», как звали курсанты, была недоступной вообще и для осмотра её Игорю пришлось использовать слабые и ненадёжные магнитные липучки скафандра, которые предназначались для удержания инструмента и фиксации положения у стенок внутри корабля. Но это только для удобства внутри, а снаружи никакими удобствами не описать закрепление с последующим разделением на магнитной обшивке, когда ломанными движениями медленно перебираешься к требуемой точке и при случайном отрыве тебя несёт в открытый космос и приходится начинать всё с начала. Обходных путей нет, возвращаешься к кислородному шлюзу с помощью фала и напарника и повторяешь про себя: «Дубль-два…».

Чтобы сэкономить время, Игорь двигался не торопясь, стараясь обеспечить контакт не менее трёх точек магнитного сцепления. Отрывать их от обшивки даже поодиночке трудно, он, словно засыпающий таракан медленно двигался, щёлкая по металлу, пока не нашёл то, чего боялся найти – место ранения его корабля. Что-то мелкое на космической скорости пронзило челнок. Входного отверстия не видно, но плитки термоизоляции с лёгкой сотовой обшивкой вздыбились, открыв всем ветрам нутро корабля.

До входа в атмосферу этот лист с керамикой надо прижать, чтобы укрыть от гиперпламени внутренности. Пламя, прорвавшееся под оболочку, станет гулять по отсекам, не пощадит и обитаемые.

Загнуть, вскрытый взрывом лист обшивки, цепляясь магнитами за слабо магнитную обшивку не удалось. Нужны другие методы. К тому же у напарницы кончался кислород, пришлось воленс-ноленс возвращаться обратно, на время оставив проблему неразрешённой.

Пока Юля заряжала скафандр, он взялся восстановить отказавшую при ударе по челноку автоматику открытия выходного шлюза. Длительные кручения руками отнимали тот минимум времени, что у них оставался. Для тонкой работы пришлось снять лунный скафандр, электроника требовала тонких движений, перчатки с гидроусилителями пальцев не годились.

Пятнадцать минут, и всё восстановлено. При аварии сработал предохранитель питания от борта, был всплеск напряжения и автоматика отказала. Так как бортовая сеть отсутствовала, перевёл на работу от аварийного источника. На десяток открытий-закрытий его должно хватить. И снова поплыл за скафандром. Пришло время повторного выхода.

Невесомость очень неудобная штука, скафандр, закреплённый как сейчас на заправке, позволял войти внутрь за пару минут. Игорь взялся руками за верх рамы люка, занёс ноги внутрь, заправляя в брючины скафандра. Головой пронырнул в шлем. Руки ппросунул в перчатки, правой дотянулся до рычага у основания заднего люка и активировал закрытие.

Люк за спиной затянулся и пошёл запуск систем жизнеобеспечения. Поднялось давление в промежуточных пазухах, ноги и руки у мест сгибания плотно охвачены манжетами, пояс и спина подтянулись, встали как предусмотрено, защитные шишки в шлеме подтолкнули голову в штатное положение у бронестекла. Дыхательная шторка с микрофоном охватила переносицу.

И всё в костюмчике стало комфортным. На холодное стекло он не дышит, отвод отработанного влажного воздуха обеспечен и ещё пахнет ландышами всё ещё свежей дыхательной смеси.

Отцепился от заправочного портала, зашторил контактную площадку, проверил автоматику, подвижность суставов и запустил гидравлику. То есть, сделал всё положенное перед выходом в пространство.

Запушеная гидравлика экзоскелета помогала хвататься за поручни в проходе, он ловко поплыл в сторону выходного шлюза.

Юлька зарядилась и ждала. Эффектно выглядела в своём нежно-голубом «гостевом» скафандре с тремя волнами полосок катафотов у локтей и на каблуках.

– Ну что, вижу готов! – без улыбки встретила Игоря.

– Ато ты сомневалась! – также ответил он.

Серьёзные дела, не до шуток. Он ответил таким же тоном, чтобы не создавалось ощущение подчинённости. Это у них такая игра. Всё в шутку, конечно! Юля строжится, Игорь не даёт спуска.

– Я только в себе не сомневаюсь! – заявила она и рукой показала на ручной механизм открытия шлюза. Мол, давай, крути вертушку, отворяй ворота.

Игорь провокационно отпасовал Юльке этот молчаливый вызов:

– А сама никак?

И пока та искала слова для оценки его наглого заявления, произнёс для бортового модератора. – Два-тридцать семь, немедленно, открыть внутренний люк шлюза.

Два-тридцать семь – имя модератора, любое обращение к нему должно начинаться именно с этого. Модератор, восприняв смысл, мгновенно оценил ситуацию и атмосферный шлюз зашипел и открылся полностью.

– Оу! – Юля по-своему оценила произошедшее изменение, и подколола: – Всё у нас заработало само?

– Ага, дождёшься, само… – серьёзно ответил.

Внутри шлюза всё по-прежнему. Пульт на стенке светится разноцветно, показывая состояние разных мест: в отсеках корабля, в шлюзе и за бортом. Температура, влажность, состав и давление воздушной смеси. Вне обшивки челнока продолжался процесс падения вакуума, связанный с уменьшением высоты полёта.

Корабль продолжал падение и пока им этого хотелось меньше всего. Ожидался ремонт, после которого, хочешь-не хочешь, предстояло возвращение на Землю!

Проплыли люк и Игорь снова обратился к модератору:

– Два-тридцать семь, задраить… – этот морской термин железный интеллект модератора понимал верно – …задраить люк шлюза внутренний, по окончании обеспечить разгерметизацию шлюза и открыть наружный люк.

Целая программа действий из трёх пунктов.

– Я бы и без тебя с этим справилась! – заявила Юлька. Она до сих пор продолжала играть в эти словесные игры, запущенные ещё перед стартом от скуки. Она словно ребёнок, по-наивности считающий себя взрослой женщиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.