Елена Лебедева
Мелководье. Туристы против пришельцев

Пролог

Снайпер Темляк дожидался клиента на чердаке шедшего под снос трехэтажного дома. На полу валялось тряпье, осколки бутылок, листы упаковочного картона – мусор, оставшийся от ночевки бездомных. Среди прочего хлама виднелась потрепанная обложка фолианта с неразборчивыми буквами на корешке.

Картон Темляк перетащил ближе к небрежно покрашенной раме. В тот же цвет был выкрашен козырек над окном и узкий парапет вдоль стены. На полу кто-то раскинул куски выцветшего линолеума с продольным рисунком. Там, где находилась позиция Темляка, линолеум расходился, и из-под него виднелись сучковатые доски.

Темляк нарочно выбрал одежду попроще: мышиного цвета куртку и потемней кенгуруху с капюшоном навыпуск, черные джинсы. Вещи, бывшие в употреблении, но все еще годные, не слишком изношенные. Опрятность при его образе жизни не требовалась. Главное – вовремя отходить и незаметно сливаться с толпой, не привлекая внимания случайных прохожих.

Под рукой Темляка лежал охотничий карабин с превосходной оптикой «Вортекс». Инструмент хороший и для снайпера необходимый, но одноразовый. Карабин Темляку придется оставить на чердаке в качестве подарка следственной группе. Зная, что «тигр» пополнит коллекцию полицейских вещдоков, он позаботился, чтобы на стволе не оставалось следов.

Темляк изменил положение тела, размял затекшую кисть правой руки. Строительная перчатка сползла, и он ее, не торопясь, натянул. Отличная штука – эти перчатки. Копеечные, без претензий, а сколько раз выручали.

Край окна располагался так низко, что поверх подоконника удобно ложился ствол карабина. Сверху крыша под углом упиралась в оконную створку. Слева торчала деревянная балка с шедшими вверх перемычками. У окошка в полный рост не поднимешься, высота стены в рост десятилетнего пацана. Зато именно с этой точки отлично просматривался куцый, в одну полосу, проулок.

Там, где проулок заканчивался, за кованым ограждением виднелся особняк из красного кирпича. Жильцы въезжали на территорию особняка, минуя шлагбаум и будку охранника. Никого из охраны Темляк из своего укрытия не наблюдал. Зато несколько статусных автомобилей и чей-то мопед снайпер видел отлично.

Взгляд Темляка задержался на экране мобильного телефона. Мобильный – дешевая «трубка» с простым набором встроенных функций: черный корпус, дисплей размером со спичечный коробок, да плетенка–темляк, вдетая в ушко задней панели. Плетенка – вещь лишняя, но на этой мелочи глаз Темляка отдыхал.

Напарник до сих пор не позвонил. Тот, кого заказали, опаздывал.

Снайпер прикоснулся к пестрому темляку. Не торопясь, потер его, почувствовал пальцами. Плетенка была приятной на ощупь: шероховатой, но мягкой.

Мобильный беззвучно дернулся, сдвинулся в сторону. Снайпер взял его в руки, прижал к виску, но слова «отбой» не услышал. Второй номер молчал. В этом случае полагалось действовать согласно личной инструкции: выключить телефон, убрать его в карман кенгурухи, застегнуться, взять в руки винтовку. Шторку на прицеле поднять. Ждать, опираясь на локти.

Долго ждать не пришлось. В проулке показался серебристый внедорожник с треснувшим бампером, наскоро проклеенным скотчем. Темляк неплохо знал эту модель БМВ – шестерка с литерой «Х», автомобиль статусный и не дешевый. За внедорожником следовал представительский «Мерседес» с «блатным» номером, матово-черный. Снайпер с усмешкой подумал, что окраска «стеллс» с некоторых пор популярна среди воротил. Оба автомобиля, не торопясь, въехали под шлагбаум, который при их появлении сразу же вздернулся вверх. Так же неторопливо автомобили заняли места на парковке.

Из БМВ вылезли трое и бодро рассредоточились вокруг «Мерседеса». Первый приоткрыл заднюю дверцу. Показался водитель – среднего роста мужчина в костюме, четвертый секьюрити. Последний охранник, сидевший от водителя справа, вышел из машины одновременно с хозяином – вальяжным, неторопливым мужчиной в добротном костюме. Хозяин двигался медленно, с передышками, поэтому для Темляка был удобной мишенью.

Не дожидаясь, пока охрана начнет работать в полную силу, Темляк выстрелил в спину клиенту.

Пуля угодила мужчине справа между лопаток, заставив его согнуться на обмякших ногах. Тело клиента съехало набок и в таком положении замерло. Вопреки всему левая нога обрела устойчивость, не позволяя телу грузно обрушиться вниз. В этот момент вторая пуля врезалась в печень, прошила внутренности навылет и вышла через бедро.

Двое секьюрити, находившихся в двух шагах от клиента, подхватили хозяина под руки и, прикрывая собой, оттащили за БМВ. Другой – тот, что сидел рядом с водителем в «Мерседесе», указал двум остальным на чердачное окно Темляка. После короткого инструктажа он скрылся в салоне внедорожника, а когда появился, держал в руке автомат. Четвертый и пятый бросились к лежбищу снайпера. Старший обеспечил прикрытие; из «калаша» очередью прошелся по створке окна Темляка так прицельно, что посыпались стекла.

Снаружи пули звонко били по кирпичам. Темляк привалился к стене, потом откинулся на спину. Одна из пуль влетела в окно и срикошетила, застряв в балке над головой. В дереве образовалась глубокая трещина. Несколько пуль залетело вглубь чердака, зазвенели осколки бутылок.

«Охрана пока заработала семь баллов из десяти. Еще минус балл за хозяина», – вслух думал Темляк.

Он перекатился со спины на живот, сместился назад, к перекрестию балки. Поднял винтовку. Оптика приблизила командира, но тот проворно скрылся за будкой.

«Ну, давай, ты», – прошептал он на выдохе.

Стрельба прекратилась. Снайпер вернулся к левой створке окна, чтобы лучше видеть бегущих. Оба секьюрити преодолели половину пути и все еще двигались в слаженном темпе.

План был простым: подрезать одного, сбить с ног другого, а потом заняться парнем с АК74М.

Снайперу не раз приходилось стрелять из СВД по бегущим мишеням. Занятие это хлопотное, меткость ни к черту, но дело свое он доводил до конца. В отчаянной ситуации действовал по обстоятельствам.

Темляк прицелился в первого, выстрелил. Парня отбросило в сторону. Он заступил вперед, схватился за колено, упал. Новым выстрелом ему раскроило черепную коробку. Второму перебило голеностоп. Укрыться он не успел – пуля вошла в позвонки и вскрыла сосуды.

«Молодец», – прошептал снайпер прицелу.

Из-за будки осторожно выглянул старший секьюрити, готовясь выпустить очередную порцию пуль. Темляк уложил его точным выстрелом в голову.

Теперь отходить.

Темляк отбросил винтовку, вскочил, размашисто направился к выходу. Капюшон уверенно лег поверх коротких волос, скрывая лицо. Чердачная дверь, скрипнув пружиной, хлопнула. До верхней площадки звуки не доносились, и тишина снайперу очень не нравилась.

Быстро, не озираясь по сторонам, снайпер преодолел два этажа. На площадке возле мусоропровода он резко притормозил, перегнулся через пластик перил и вытянул шею. Снизу слышался шепот. Медленно, едва касаясь подошвами плит, он преодолел новый пролет. Возле одной из квартир он разглядел парня и девушку лет двадцати, оба курили. Девушка высвободилась из рук приятеля и недоверчиво уставилась на незнакомца.

Не раздумывая, киллер выхватил из-за пояса «Глок». Две пули он отправил в парня, и тот сразу же выключился. Столько же пуль досталось кричащей девчонке.

Глава первая

«Соседняя очередь всегда движется быстрее».

Наблюдение Этторе

Авиалайнер, следовавший из Москвы на Мальдивы, набирал высоту. Место Темляку досталось удобное, «11 А» возле иллюминатора, где бы никто не помешал ему спать, и он прислонился виском к прохладной панели. Тем же рейсом на Мальдивы летел и клиент, который на отдых отправился вместе с женой. Оба сидели в хвосте самолета. В ожидании регистрации Темляк нарочно познакомился с парой, чтобы понять, с кем придется работать.

Взгляд снайпера задержался на затылке тучного, не старого мужчины с короткой бородкой и характерной одышкой. Толстяку доставляло страдание узкое по сравнению с его габаритами кресло. Он пыхтел, поворачивался, чтобы уместиться, но так и не выбрал удобную позу. Рядом располагалось не три кресла, а два, и второго пассажира, спортивного парня с двумя сережками в ухе, зажало между подлокотником и упругим боком соседа.

Вскоре парня пересадили на свободное место. Мужчине принесли переходник для ремня безопасности, чтобы он смог пристегнуться. Тот покряхтел, поразминался, привстал, сел, театрально защелкнул замок на ремне.

Стюардесса громко отчитала его:

– Вы находитесь у аварийного выхода. Все вещи, в том числе сумочки и барсетки, нужно отправить на верхнюю полку.

Место «11 С» занимала стриженая девушка лет двадцати пяти. Темляк рассмотрел ее краем глаза. Рыжеватая челка перехвачена сложенным в ленту платком, поверх которого отсвечивали очки-«авиаторы». Узкое лицо, возле карих глаз легкая сетка морщин. Светлая кожа без изъянов, как будто пассажирка не улетала, а возвращалась с Мальдив. Нос ровный с едва заметным утолщением в переносице и россыпью золотистых веснушек. Полные, яркие губы. Из-за неправильного прикуса рот приоткрыт.

Фигура у девушки была неплохая, и на ней можно было бы сосредоточиться, если бы не яркие лосины «под леопарда» и немыслимый, черный с блестками маникюр. Леопардовый принт отвлекал Темляка от правильного настроя, и он отвернулся, чтобы сквозь облака понаблюдать за исчезающим городом.

– Простите, у вас ведь есть инструмент? – спросила рыжая. – По рукам вижу, что есть.

– У меня нет с собой инструмента, оставил на чердаке, – спокойно и тихо ответил Темляк, но уточнил: – О каком инструменте речь?

– О гитаре, к примеру, – девушка жестом указала на кисть Темляка, – такие пальцы бывают у музыкантов. Или у секретарш. Вы ведь не секретарша? Значит, играете на пианино. Клавишник. Угадала?

Темляк подивился логике рыжей, но разговор поддержал.

– Угадали. Секретаршей никогда не работал. Имею дело с людьми, работа требует выдержки. Пальцы такие с рождения.

– Жаль, – рыжая сникла. – Могли бы мне подыграть.

– Зачем?

– Я неплохо пою.

– У меня нет с собой инструмента, – повторился Темляк. Он был бы рад прекратить разговор, но девушка не сдавалась.

– Вот, – она протянула мобильный, – на фотке Чупи Навас Родригес. Скажите, имя прикольное? И фотка классная, да? Как будто пса на кассе купила вместе с другими продуктами.

На экране мобильного высветилась фотография рыжей чихуахуа, тоскливо глядящей сквозь прутья продуктовой тележки. На дне тележки лежали четыре банки собачьих консервов и бутылка с минеральной водой. Ярким пятном фонил стеллаж с импортной жвачкой. Глаза у собаки были навыкате. Точь-в-точь как у испуганного пацана, которого Темляк подстрелил вместе с подругой. Вчерашних жертв Темляк не жалел, а вот собаку хотелось достать из тележки.

– Я Чупу корону связала. Из тонких ниток, крючком. Потом накрахмалила.

– Вы накрахмалили пса? – спросил Темляк равнодушно.

– Что вы, – рыжая рассмеялась, – корону. Она же из ниток, сама форму не держит. Сейчас покажу.

– Нитки? – прежним тоном осведомился Темляк.

– Фотку! Вы что?

Рыжая указательным пальцем перечеркнула экран, и фотография на экране сменилась. Новый снимок демонстрировал упругую грудь и прижатого к этой груди лупоглазого пса, между ушей которого торчала вязаная корона.

– Фотка – ну просто «вау», скажите?

Девушка отвернулась от Темляка, вскинула вверх руку с айфоном, направив камеру на себя. Послышался короткий щелчок.

– Класс! Теперь осталось запостить селфи в Инстаграмм и дожидаться лайков.

В то время, пока рыжая снимала себя, а заодно и его краем «лопаты», Темляк размышлял, как с ней поступить. Сразу ликвидировать или дождаться посадки в Мале? Рыжая его раздражала. У нее в Айфоне сохранилась его фотография. Через девять часов самолет приземлится. В любом международном аэропорту есть бесплатный вай-фай. Конечно, рыжая сразу же выложит фотографии в социальную сеть.

Глупо даже думать, что можно убить ее на борту. Телефон никак не изъять. Если случайно разбить его, она поднимет скандал. Разумнее дождаться приземления на Мальдивах. Там-то точно будет возможность, Темляк не таких устранял.

– Знаете, Чуп ни в какую не переносит болтанку. Если его не сдавать в отсек для животных, он будет лаять, пока кто-нибудь из пожилых не попросит стюарда выбросить пса из салона. Прикиньте? Вы бы меня за это точно убили. Кстати, меня Кирой зовут. Лечу на Мальдивы, в русский отель.

– Я тоже лечу на Мальдивы и, похоже, в тот же отель. Там и встретимся. А теперь простите, я – спать.

На самом деле Темляк спать и не думал. Сквозь прикрытые веки киллер наблюдал за клиентом. Супруга клиента, Наташа, на вид была простоватой, обычной брюнеткой, из-за активности нетрезвого мужа бывшей не в духе. Олег, в отличие от жены, казался человеком с длинным списком вредных привычек.

В русском отеле, где у Темляка был забронирован номер, должен появиться заказчик. С заказчиком никому видеться не довелось, с ним общался диспетчер. Темляк не до конца понимал, зачем заказчику самому быть на острове, но решил, что с этим как-нибудь разберется.

Сзади в спинку кресла с силой уперлась чья-то нога. Человек надавил, сиденье прогнулось вперед, и по спине снайпера прокатилась резкая боль. Он напрягся, соображая, сколько месяцев не вспоминал старую травму, которая давненько не давала знать о себе. А ведь тогда еще холодно было.

Темляк повернулся, чтобы взглянуть на нахала, им оказался пацан лет шести. С детьми снайпер не воевал.

– Не делай так больше, – свел он брови на переносице.

Пацан хмыкнул, но пинать кресло ногой перестал, вопросительно взглянув на пожилую соседку.

– Не волнуйтесь, ребенок вас больше не побеспокоит. Я прослежу, – пообещала она Темляку. – Знаете, бывает непросто совладать с современными детками. Особенно, когда они растут отдельно от бабушек.

– Да не вопрос, – безразлично отозвался Темляк.

Над пустующим местом склонилась улыбчивая стюардесса. Она обратилась сначала к рыжей девушке, потом к Темляку:

– Простите, место между вами свободно?

Рыжая оторвалась от мобильного телефона:

– Свободно.

Темляк кивнул в подтверждение.

– Сейчас к вам пересядут.

Место «11 В» занял сухощавый мужчина пенсионного возраста, на вид бодрый и крепкий. Мужчина представился Сергеем Антоновичем. Кира переключила внимание с дремавшего снайпера на нового человека. Темляк краем уха слышал их разговор.

– Криков и гама я не терплю, – оправдывался солидный пенсионер, – а в хвосте молодежь разгулялась, того и гляди, что начнут друг друга мутузить. Вот вы, милая девушка, меня понимаете? Стали бы вы весь перелет терпеть этот кошмар? Нашли бы общий язык с неадекватной компанией?

– Смотря где и при каких обстоятельствах. Приличных мужчин – таких, как вы, я уважаю. Пикаперов отшиваю. Кексов в импортных шмотках терплю. Они выпендриваются, но вполне безобидны. Первокурсники и школота надоели. Ваши – что-то среднее между кексами и школотой.

Темляк отметил с неудовольствием, что, возможно, Сергей Антонович – московский чинуша из мусорских. Мусора, а они Темляку встречались время от времени, не вызывали у киллера добрых эмоций.

Слушать дальше разговор Киры с пенсионером снайпер не стал, решив, что интереснее полистать в смартфоне фотографии темляков, которые он загрузил в девайс с форума любителей мобильных устройств. Тема форума называлась «А давайте выпендриваться темляками?». Темляки на фотографиях были сплетены из яркого паракорда: оранжевого в сочетании с желтым, серым и черным. Любители темляков выбрали годные сочетания цвета, но узлы в плетенках снайперу казались слишком простыми.

Темляк, болтавшийся у снайпера на смартфоне, получился крупнее и выразительнее, чем на его же мобильнике, его отменно сплели способом «змейка»: центральный шнур обвивался оранжевым и коричневым паракордом; с одной стороны «колоска» череп из стали, с другой, свободной, продолговатый зажим. К отверстию корпуса череп крепился короткой цепочкой.

Рядом Кира объясняла Сергею Антоновичу разницу между «кексами» и «пикаперами». «Кексы, – говорила она, – это знакомые парни. Пикаперы – парни незнакомые, но озабоченные. Их нельзя перепутать». Не выдержав, Темляк снова уткнулся в смартфон, чтобы почитать о высокоточной стрельбе.

Сквозь кучевые облака просматривалась россыпь небольших островов: голубые пятна лагун, окруженные изумрудной обвязкой кораллов. Самолет пробил крупное облако, и Темляку открылась впечатляющая перспектива: длинные волны вырастали одна за другой, вальяжно катились к берегу протяженного острова, где, сливаясь, образовывали белую ленту прибоя. Снайпер решил, что только ради этого зрелища стоило слетать на Мале.

Самолет шел на посадку. Из-под крыла вынырнул крупный остров с многоэтажными зданиями и поодаль другой – пустынный, заросший кустарником. Океан стремительно приближался. Казалось, что шасси вот-вот коснутся воды. Кто-то выкрикнул: «Мы садимся на воду!». За несколько секунд до касания слева появился зеленый газон.

Машина аккуратно соприкоснулась с землей.

Из динамиков послышался низкий голос стюарда: «Дамы и господа! Наш самолет произвел посадку в Мале. Просим вас оставаться на своих местах и не размещать вещей в проходах. Как только погаснет световое табло, вы сможете расстегнуть ремни безопасности. Температура воздуха в Мале 32 градуса по Цельсию. Местное время 16 часов 27 минут. Желаем вам удачного дня!». Стюард повторил текст еще на двух языках.

– А по Москве 16:27 это сколько? – рыжая прикоснулась к часам.

– Меньше на час, – отозвался сосед Темляка.

Пассажиры с воодушевлением зааплодировали. Из хвостовой части салона – оттуда, где бойко галдела подвыпившая молодежь, – донеслось: «Можете отстегнуть ремни и расслабиться. Вы находитесь в Мекке мирового дайвинга. Аллилуйя неспешному туризму!»

Паспортный контроль Темляк прошел одним из последних. Все это время он следил за рыжей соседкой, но та с поразительной легкостью миновала проверки и исчезла в толпе.

В центре зала группу дожидался загорелый улыбчивый гид. Над головой он держал картонку с надписью «Sun&Ocean Spa». Темляк слышал, что владельцы отеля – московские воротилы, поднявшиеся на торговле бензином. Почему отель не назвали по-русски, если через московское турагентство поставляли только российских туристов?

Гида окружала толпа, девять или десять человек разного возраста. Олега, его жену Наташу и Сергея Антоновича Темляк уже знал. Молодую блондинку с правильными чертами лица видел впервые. Лысеющего мужичка лет сорока пяти приметил за шторками бизнес класса. Спортивного мужчину в майке с американской символикой видел на борту в компании худенькой стюардессы, которая точь-в-точь походила на убитую им накануне в подъезде.

Киру он не заметил. По расчетам снайпера, она вот-вот могла появиться, ведь первой прошла паспортный контроль. «Если пса раздавило чемоданами во время разгрузки, Кира надолго задержится», – думал Темляк.

Он пробрался сквозь толпу и подошел к гиду, чтобы назваться. В блокноте гид поставил галочку возле фамилии Темляка, а потом протянул ему руку:

– Илья. Буду сопровождать всех до отеля. Если захотите, на острове научу вас нырять с аквалангом. Здесь я инструктор по дайвингу. Раньше вы когда-нибудь погружались?

– Не мое это. Подводным миром не увлекаюсь, – отрезал Темляк.

Показалась Кира. Одной рукой она катила по полу большой оранжевый чемодан, в другой несла переноску для мелких собак. С плеча Киры свисала сумочка на крупной золотистой цепочке. Пса не было видно.

Пожилая дама с некрасивым лицом, одетая в облегающий фигуру белый костюм, с вызовом бросила девушке:

– Где вы были? Видите, все собрались.

Кира ей ответила кратко:

– В туалете.

– Могли бы поторопиться. Люди ждали вас пятнадцать минут!

Илья пропустил угрюмую даму вперед, наклонив кудрявую голову:

– В пути наверстаем. Попрошу всех двигаться к катеру. Не забывайте багаж.

Он принял из женских рук чемоданы и поспешил к стеклянным дверям, которые при его приближении плавно разъехались в стороны. Темляк подхватил спортивную сумку и двинулся вслед за Ильей. Его примеру последовали остальные.

На пристани, в длинном ряду комфортабельных катеров, Илья отыскал большую моторную лодку. Глянцевые бока лодки покрывала тонкая пленка воды – лодка проделала долгий путь, прежде чем пришвартоваться в порту.

– Высаживал кое-кого из обслуги в Мале, – уточнил Илья, улыбаясь.

Попасть на лодку можно было с кормы, с небольшой площадки, которая вела в крытый брезентом салон. Из центра площадки торчал длинный, покрашенный синей краской рычаг.

Илья помог женщине подняться на борт. Обе девушки быстро прошмыгнули за ней в сопровождении невысокого шустрого человека с квадратной сумкой через плечо и чемоданами, среди которых снайпер признал чемодан рыжей девушки Киры.

Все четверо сели на лавку, идущую вдоль правого борта. Кира отодвинулась от измученной дамы, поправив на коленях сумку-переноску, освободившееся место занял Сергей Антонович. Темляк пропустил вперед Олега с Наташей, и они устроились подальше от кормы, заняв свободную лавку. К ним пересела Элла Рудольфовна, пожаловавшись, что справа ей сидеть неудобно. Сам Темляк уселся по соседству с Кирой, но совсем близко к корме. Он все еще надеялся выкрасть у девушки телефон в тот момент, когда она отвлечется. Место напротив Темляка досталось мускулистому парню в клетчатых шортах.

Когда Илья убедился, что группа попала на борт, он сразу же занял место возле длинного рычага, взяв на себя обязанности рулевого. Мотор взревел, и лодка заскользила по водной поверхности, обдавая пассажиров крупными брызгами. Из-за встречного ветра под навесом стало прохладнее.

– Смотрите, смотрите! – крикнула Кира, указав в направлении синей лодки с загнутым носом, – что там такое?

– Это «дони», рыбацкая лодка коренного народа Мальдив, – ответил Илья. – Здесь все лодки называются «дони». До появления в этих местах катеров «дони» были единственным средством передвижения от острова к острову.

Илья попросил каждого представиться и рассказать о себе.

Первым на предложение гида отозвался клиент Темляка:

– Я – Олег. А это моя супруга Наташа. К нам можно сразу «на ты». Мы риэлторы, занимаемся обменом квартир. Здесь ведь все москвичи? Если надумаете менять квартиру, обращайтесь, поможем.

– Сергей Антонович Несчастливцев. Буду признателен, если станете обращаться ко мне «на вы» и по имени-отчеству. А эта милая девушка рядом со мной – Кира. Она, насколько я успел с ней познакомиться, не работает.

– Вы муж и жена? – поинтересовалась Элла Рудольфовна.

– Нет, мы не супруги. Познакомились в самолете.

Послышался бодрый мужской тенорок. Обладателем голоса оказался коренастый человек с коротко стриженными, редкими волосами и в майке с футбольной символикой.

–Толик, – он одарил компанию ясной улыбкой. – Со мной, пожалуйста, не церемоньтесь. Я человек не навязчивый, мирный. Работаю менеджером. В свободное время вместе с другом устраиваю вечеринки. Только не просите меня провести вечеринку на острове. Я здесь на отдыхе, а на отдыхе какая работа?

– Можно вас звать по фамилии? – спросила Элла Рудольфовна.

Он согласился:

– Можно и по фамилии. Павлов. А вас?

– Шацкая. Не обижаюсь, если ко мне так обращаются. Вы, молодые, любите краткость.

– Викентий, тренер по бодибилдингу. Для девушек – Вик, – представился парень в клетчатых шортах, мышцы на торсе Викентия стали рельефнее. Он беззастенчиво разглядывал сидевшую у правого борта блондинку.

– Меня Таей зовут, – тихо сказала блондинка. – Тая – значит, Таисия. Моя специальность – арт-байер.

– Переведите на русский, иначе никому не понятно, чем вы занимаетесь, – попросила Шацкая.

– Арт-байер отвечает за рекламный проект. Например, клиенту нужны плакаты, чтобы разместить их в метро или на автобусных остановках. Клиент обращается к нашему арт-директору с определенными пожеланиями, озвучивает то, что хочет иметь, и выделяет на это определенную сумму. Моя задача – сколотить команду из фотографов или иллюстраторов, работа которых удовлетворяла бы вкусам клиента. Бывает, что мы работаем через агентство, так гораздо удобнее. Я слежу за соблюдением сроков, помогаю сдать работу в том виде, в котором ее примет заказчик. Финансовая сторона вопроса также в моей компетенции.

Пассажиры одобрительно зашептались. По спокойному, уверенному рассказу девушки Темляк сделал вывод, что она обладает совсем не женскими качествами, и что вся она: ее прямой и открытый взгляд, длинные волосы, прихваченные сверху очками в форме сердечек, выгоревшая майка с американской символикой, рваные шорты и белые кеды, – лишь ширма, за которой скрывается человек зрелый и весьма сведущий в житейских вопросах.

– К вам как обращаться? – поинтересовался у Темляка Несчастливцев.

– Называйте меня по фамилии. Темляк – это как кличка. Я на нее отзываюсь.

Из-за правого борта выплыл пустынный остров с пальмами и белым песком. Катер шел вдоль мелководья, и в воде можно было разглядеть рыб и кораллы.

Кира расстегнула сумку, и из нее неохотно выбрался пес – вялый, измученный долгой поездкой. Короткий поводок натянулся, не позволяя ему далеко отбежать.

Рыжий гид удивленно взглянул на обоих, но промолчал. Наташа спросила:

– Вам удалось пронести пса мимо таможни? Но как? Сюда вообще-то с собаками не пускают.

– Знаю, – спокойно ответила Кира. – В обход закона, разумеется. Чупа пришлось везти гидропланом из Ланки. Туда он прилетел с дрессировщиком, который учил его плавать. Не слишком большая проблема, если есть связи и деньги.

– Но ради чего? – вмешалась Шацкая. – К чему мучить животное?

– Без Чупа я отдыхать не летаю. Он проспал всю дорогу и попросту ничего не заметил. Вряд ли он мучился.

Миновав место, где коралл обрывался, а лазурь сменилась пугающей синевой, катер повернул вправо и слегка накренился. Собачка Киры громко залаяла. Кира перегнулась через борт, дотянулась рукой до брызг, зачерпнув ладонью немного воды. Собачка, громко чихнув, эту воду пить отказалась.

– Вода соленая. Как же быть? – расстроилась Кира. – Нужно же было запастись минералкой!

– Возьмите, – Викентий протянул Кире полупустую пластиковую бутылку с бегущим спортсменом на этикетке.

Кира несколько раз приложилась к горлышку, после чего налила воду в ладонь и сполоснула лицо.

– Невыносимо жарко, – забыв о собачке, сообщила она и сразу же громко спросила, – кто-нибудь еще хочет воды?

Воду попросила Элла Рудольфовна. Женщина выглядела уставшей и недовольной, утомленной многочасовым перелетом, как будто жара стала причиной ее внезапного недомогания. Темляк был готов на что угодно поспорить, что, спасаясь от зноя, она вскоре покинет отель, чтобы отправиться отдыхать в Альпийское высокогорье.

Необитаемый остров остался далеко позади. Катер проплывал мимо извилистой песчаной отмели, скрытой под тонким слоем воды. Океан в этом месте напоминал диковинный калейдоскоп, в котором оттенки синего соседствовали с изумрудным цветом воды над белесыми зонами мелководья. Илье приходилось лавировать между кораллами, и от такой гонки с препятствиями Шацкая чувствовала сильное головокружение.

Илья решил подбодрить пассажиров:

– Потерпите еще минут пять. Я и так срезал приличный участок, чтобы быстрее добраться.

Суша, к которой мчалась лодка, появилась поблизости после очередного маневра Ильи. Это был средних размеров остров с возвышенностью, большую часть которого занимал длинный песчаный пляж, постепенно переходящий в такое же протяженное мелководье, в конце которого виднелся крошечный островок.

Темляк с некоторым беспокойством отметил, что до островка сейчас никак не добраться. Придется дожидаться отлива, когда обнажится песчаная отмель. Хорошо бы Темляку поскорее туда наведаться, но не для засады, а из любопытства.

Павлов извлек из заплечного рюкзака увесистый «Никон» с мощной оптикой и широким дисплеем. Место рядом с Олегом никто так и не занял, и Павлов, не спросясь, там разместился. Олег не возражал против такого соседства. Профессиональный инвентарь обычно вызывал у него чувство, близкое к зависти. «Никон» Толика напомнил Олегу о желании обзавестись хорошей камерой для подводной съемки, чтобы поснимать скатов или акул.

Впереди раскинулась панорама, от взгляда на которую хотелось всю жизнь проваляться на пляже: буйная зелень кустарников, длинные пальмы, несколько одинаковых с виду бунгало и мягкий песок возле прозрачной воды на отрезанном от цивилизации острове.

– Ого, какой объектив! – присвистнул Олег. – Занимаетесь фотографией?

– Какое там,– откликнулся Павлов. – Эту камеру на время поездки мне отдал мой друг. Но с условием, чтобы привез фотографий, побольше. «Не забудь отснять панорамные фотографии острова, – наставлял меня он, – без них обратно не возвращайся. Прямо с катера и снимай». Такой вот чудак. В камере имеются автоматические настройки. Можно за короткое время нащелкать много похожих кадров, а потом лишнее удалить.

Павлов отыскал в меню фотокамеры нужный режим, слегка отодвинул камеру, чтобы увидеть изображение на большом ярком дисплее. Камера издала несколько резких щелчков и затихла. Он повторил операцию снова.

– Друг будет доволен. Не поверит, что такое бывает без фотошопа.

– Лучше снимать с близкого расстояния, – посоветовал ему Олег дружелюбно. – Чем ближе, тем удачнее ракурс. Захватите пирс, пляж и тот небольшой островок.

Пассажиры дружно столпились вдоль правого борта. Кира достала мобильный и, под неодобрительный взгляд Темляка, увековечила себя на фоне пальм и песка. Олег успел поснимать видео на планшет, пока девайс не отобрала Наташа с громким криком: «Утопишь, убью!». Страх расстаться с недешевой игрушкой не помешал ей продолжить снимать плавающих над кораллами рыб. Викентий был единственным обладателем компактной видеокамеры, на которую записывал все, что происходило на катере. Моделью для его короткого фильма служила блондинка. Тая делала вид, что не замечает знаков внимания. Элла Рудольфовна вместе с Сергеем Антоновичем наблюдала за девушками.

Приближался причал. Вскоре лодка нежно соприкоснулась с дощатым краем и замерла. Илья спрыгнул на доски, привязал канат стопорной петлей к ближайшему кнехту. Взяв чемоданы, пассажиры неторопливо покинули катер.

– Прошу всех следовать к корпусу администрации, – весело выкрикнул гид. – В лобби есть несколько бутылок шампанского и коробка конфет. Персонала сегодня не будет. На острове мы одни, поэтому никто нам не помешает устроить вечеринку первого дня. Просьба сразу после заката подойти в ресторан.

– А здесь всегда так жарко и влажно? – спросила Кира, вытирая глаза. – У меня тушь потекла, и хочется пить. Надеюсь, от жажды мы не умрем?

– Тебе косметика не нужна, – ответила Тая. – Расслабься, это же настоящее удовольствие, рай.

Приободренная, Кира стала говорить о своем:

– Что бы ты сделала, если бы на границе к тебе пристали с вопросами: «Почему ты одна? Где твой муж? Тебя кто-нибудь сопровождает?». Решила бы, что с тобой хотят познакомиться? Вот и я так подумала. Оказалось, здесь не принято путешествовать в одиночку. Пришлось достать из сумки платок и повязать его. Меня отпустили, как только услышали, что я мусульманка.

– Это правда?

– Нет, конечно. Нужно было что-то придумать.

– Мне таких вопросов не задавали, – Тая пожала плечами. – Отель у нас статусный, внушает доверие. В этих местах я однажды уже побывала, только остров располагался южнее. Здесь прекрасные ночи. Гуляешь вдоль кромки воды, под ногами остывший, но все еще теплый песок. В бухте штиль, прибоя не слышно, волны набегают лениво и нехотя. Заходишь в воду по щиколотку, там рыбки снуют между ног. Голову поднимешь – небо низкое-низкое и звезды россыпью. Горизонта нет, океана не видно. Пустота. Космос. Кажется, как будто весь мир – это твой островок, а за его пределами и нет ничего. Иногда фантазируешь, что там чужая вселенная, где можно встретить крайне опасных существ.

– В наших краях только спокойствие и безмятежность, – вмешался Илья, – бояться здесь некого. Местное население не беспокоит, рыбки ручные, акулы рифовые и не опасные. Монстров, как видите, нет. Телевизоров в номерах тоже нет. Интернет есть, но за него придется платить. Такие порядки на Мальдивах во многих отелях.

– Неужели все так идеально, как вы говорите? – спросила Кира, нажимая на слово «все». – Наверняка возле бунгало водятся комары.

– На острове нет комаров. Здесь даже мухи – редкость. В номер могут проползти пауки, но они неопасны. Отдых в нашем отеле экологически чистый, – добавил Илья.

Поглядывая по сторонам, отдыхающие двинулись вглубь острова к четырехэтажному корпусу. Девушки говорили, не умолкая, Элла Рудольфовна держала под руку Сергея Антоновича. Замыкал колонну Темляк, который мысленно привязывал к местности карту острова с зарытым под деревом тайником.

– Солнце сегодня яростное, – Кира прикрыла затылок ладонью.

– До экватора несколько градусов, ничего удивительного, – ответила Тая. – Хорошо, что гроз в это время почти не бывает, ведь в сильный дождь ни позагорать, ни искупаться. Местные называют этот период «ахулиа». Днем за тридцать. Ночью не легче. От жары единственное спасение – кондиционер.

– Я вообще-то с рыбками возле кораллов поплавать хотела.

– В океане плавать можно часов до одиннадцати. Позже лучше не вылезать из тени, иначе кожа слезет чулком в первый же день. Но здесь, похоже, тень на всем острове. Много растений.

Сверху послышались громкие крики тропических птиц: «кра-кра», «у-ур-х», «ур-р». Крупная птица слетела вниз и скрылась в мангровых зарослях.

– Экзотика! – подмигнул Кире невысокий лысеющий мужичок.

– У вас ведь номер эконом-класса, где-нибудь возле общественных туалетов?

– Не угадали. У меня люкс в бунгало на сваях.

Кира демонстративно отвернулась, всем видом показывая, что разговор поддерживать не намерена. Мужичок хмыкнул и сразу отстал, пристроившись за Темляком.

Из-за стволов показалось приземистое строение с тяжелой нависающей крышей из пальмовых листьев. Чуть дальше, на невысоком холме, виднелся четырехэтажный корпус, окна которого снаружи закрывали деревянные ставни. Здания объединял коридор, сложенный из стеклянных панелей.

– Вот мы и вышли к лобби, – указал Илья на строение. – Нам внутрь, к стойке администрации.

– В холле лобби есть бар или магазин с сувенирами? – спросила Кира Илью.

– В нашем отеле есть и то, и другое, – отозвался Илья. – Бар у нас замечательный. Горячительных напитков полно. Дамам на выбор предложат коктейли или десерты из экзотических фруктов.

– По принципу все включено или за деньги? – поинтересовался Олег.

– А вы как хотели бы?

– Бесплатно, естественно.

– На других островах за выпивку платят. В нашем царит «ол инклюзив».

– Мы в раю, – повеселела Элла Рудольфовна.

Дорога вывела туристов к вымощенной фигурной плиткой площадке, в центре которой находился замысловатый фонтан. Вода била из вазы, установленной на мраморном постаменте. Столб воды с напором устремлялся к кронам деревьев, после чего шумным потоком возвращался к земле. Окаймлял фонтан узкий водоем с мозаичным бордюром.

– Красиво, – Кира запрокинула голову. – Высоко бьет. Интересно, вода пресная?

– Это вряд ли, – ответил Несчастливцев. – Где бы им взять столько пресной воды?

Викентий зачерпнул воду ладонью, попробовал:

– Пресная, но с неприятным привкусом. Похоже, раньше здесь плавали рыбы.

– Деньги им не на что тратить, – заметила Шацкая.

Налево, к выбеленному забору, тянулся ряд деревьев, похожих на ясень. Те же деревья росли вдоль огибавшей лобби дороги, которая, петляя, терялась за постройками технического назначения. В просвете деревьев был виден только что выстриженный газон и поперек него тропинка из светлого гравия. Бившие из газона струйки воды разлетались, насыщая влагой траву. Газон заканчивался изгородью ровных кустов, заслонявших темную гладь океана.

Возле фонтана с веток дерева гроздьями свисали животные, похожие на летучих мышей. Они верещали, дрались, щелкали языками. Кира подошла к дереву, чтобы внимательней их рассмотреть, но пес залаял, и сразу же ей под ноги полетели очистки от фруктов.

– Кто это? – спросила она.

– Крыланы. Местные называют их фруктовыми крысами, – ответил Илья. – Крыланы питаются фруктами. Сейба – их любимое место.

– Сейба?

– Дерево, на котором они собрались.

– Они не опасны?

– Не больше, чем рифовые акулы. Да не бойтесь. Девушки любят их за симпатичные морды. В интернете полно таких фотографий.

– Селфи с крыланом? – задумалась Кира. – Хорошая идея, попробую.

Туристы поднялись по ступеням и через арку попали внутрь лобби. Это было открытое всем ветрам помещение без дверей с круглой крышей, лежащей на массивных колоннах, которое скорее напоминало большую беседку, чем часть административного корпуса. Здесь же, кроме стойки администратора, находился крошечный бар и небольшой магазин, торгующий купальниками, плавками, резиновыми сандалиями и прочей, полезной на отдыхе мелочью. Гладко отполированный пол покрывал цветастый ковер, поверх которого Кира вслух насчитала восемь рыжих диванов и между ними четыре стеклянных стола.

Илья раздал отдыхающим ключи от их номеров. Олег напомнил Илье про шампанское, тот спохватился, отправился в бар за бутылкой, которую кто-то заранее поместил в холодильник.

Откупорив ее и разлив по бокалам, гид провозгласил незатейливый тост:

– С прибытием!

Глава вторая

«У самого интересного экспоната не бывает таблички с названием».

Закон зоопарков Джоунса

Первое дело Темляку не запомнилось. Прошлое подвело, не врезалось в память острым клинком удачного опыта. События перемешались, легли в произвольном порядке. Счет жертвам он тоже не вел, работал по схеме: заказ, покойник и оплата по факту.

Помнил лишь, как всякий раз в работу вкладывал батины наставления. Как отец ему с детства вдалбливал: «Считай, что ствол – третья рука. Держи его ровно. Дернешь стволом – все равно что рукой махнешь, лишишься патрона. Когда-нибудь так случится, что из двух патронов оба придется в цель положить».

Вдобавок в воспоминаниях сохранилось бугристое, в желваках, лицо матерого генерала, которого Темляку заказали через посредника. Генерал подставлялся, ходил без охраны, и снайпер с легкостью его ликвидировал. Деньги на карту легли сразу же, как только отстучал смс. Похоже, пользовались банкоматом. Мобильный он выбросил. На автобусе добрался до электрички и в тот же день рванул в глухое местечко под Тулой, чтобы если бы и стали искать, не нашли.

Заканчивался сентябрь. Он заранее выправил документы; в паспорт с чужой фамилией вклеил свою фотографию, прописку указал левую, в снесенной пятиэтажке. Хранились документы во внутреннем кармане болоньевой куртки рядом с наличными. Паспорт проверили на вокзале, потом дважды проверяли в деревне. Интересовались, почему без вещей. Местный участковый оказался парнем смекалистым, пытался за бутылкой разговорить Темляка, но, как известно, не пойман – не вор. Отбрехался, мол, дед в этих местах похоронен, решил навестить. На вопрос: «Где и в каких местах?», – ответил уклончиво. Не дожидаясь новой проверки, Темляк убыл на попутках через Сызрань в Самару. В декабре из-за девушки его прессанули местные уголовники, и он, проболтавшись немного в Уфе, самолетом вернулся в Москву.

В уголовной среде столицы Темляка за своего не считали. И все же те, с кем он прежде работал, рекомендовали его как средство от застарелых болячек. С заказчиком на связь выходил номер второй, за которым не числилось явных грехов. Тот, если и попадал на полицию, говорил, что промышляет возвратом долгов.

В нынешней жизни Темляк близко ни с кем не сходился. Даже номер второй, не единожды проверенный в деле, и тот мало что знал. Сегодня он друг, а завтра – тот, кому тебя заказали. Случалось, Темляка, как свидетеля, хотели зачистить заказчики, но снайперу неизменно везло, и пуля его не брала. Нужно-то было несколько месяцев отсидеться на выселках, был у него такой дом.

С семьей Темляк не общался. Мать давно не видел, как будто без вести сгинул. Деньги передавал через знакомых, звонил, только чтобы в трубку молчать. Если бы она догадалась, что деньги не от дальней родни, не замаралась бы. Говорила же она ему на прощанье: «С отцом себя никогда больше не сравнивай. Ты лучше его».

Ошиблась мать, не доглядела.

Темляк отказался от предложения Ильи помочь ему с размещением, и тот отправился с группой вновь прибывших к дорогим номерам в виллах на сваях. Между виллами тянулся длинный помост, от которого к дверям вели короткие настилы-мосты. С другой стороны виллы настил разделялся перегородками, и там же к кораллам спускались узкие вертикальные лестницы. Олегу с Наташей досталось двухэтажное бунгало в торце – номер для новобрачных с бассейном, джакузи и большой современной кроватью. Остальных разместили в небольших двухместных бунгало.

Издалека донесся голос Ильи:

– Располагайтесь! Пойду, включу генератор. Станет светло!

Темляк добрался до первого бунгало и остановился у входа. Возле глазка к двери была прибита табличка с цифрами «119», которые совпали с цифрами на ключе. Темляк из брошюры отеля знал, что внутри есть спальня с санузлом под открытым небом, в котором и джакузи, и душ, и беде – набор для такого, как он, забившего на кораллах и рыбках. Из особых удобств личный пляж во дворе и другие постояльцы в некотором отдалении – рай для привыкшего к одиночеству киллера. Соседей не видно; рядом несколько таких же домов, но без жильцов.

Снайпер повертел в руках карточку, выданную ему Ильей, как будто решал, что с ней делать. Вместо того, чтобы вставить ее в щель замка, он пошел по окаймлявшей постройку дощатой дорожке, которая вывела его к невысокому крыльцу с панорамным окном. Здесь виднелась еще одна дверь и она была приоткрыта.

Темляк взобрался по ступеням, бросил взгляд на плескавшийся за пальмами океан и ряд лежаков из белого пластика – таких же, как и возле бунгало. «Под такими лежаками не спрячешься», – подумал он и, хлопнув дверью, отправился в номер. Дверь не закрылась, не сработала встроенная в замок электроника. Карта в замок не вошла; в щели как будто что-то застряло, и он махнул рукой на замок, отправив пластиковую отмычку в ящик стола.

Идти ему в ресторан не хотелось. Он бы с радостью прогулял вечеринку, если бы не желание поскорей разделаться с первой частью работы. Необходимо было найти закопанный под деревом схрон. Да и на вечеринку нужно было сходить, иначе Элла Рудольфовна, или Кира, или пожилой неуступчивый мент его заподозрят.

Он бросил сумку на табурет возле кровати, сам уселся на тумбочку. Футболка пропахла узнаваемым запахом аэропорта, но Темляк переодеваться не стал. День-другой в ней можно еще походить. Вместо этого он переоделся в легкие штаны с накладными карманами, которые не сковывали движений и не помешали бы ему при случае двигаться быстро.

Переодевшись, Темляк отправился к личному пляжу. Там он разделся до плавок, разулся, ступил ногой в горячий песок. Войдя в воду у пирса, в месте, где дно сразу ушло из-под ног, он спокойно поплыл над кораллами.

Погода была безветренной, вода – на редкость прозрачной. Мелководье уходило далеко в океан, где о коралловый риф бились невысокие волны. За рифом океан заметно чернел, и эта чернота простиралась до горизонта и выше, до макушки уродливого синеватого облака.

Скрываясь за пальмами, солнце садилось у него за спиной. Ершистая тень, которую отбрасывал остров, обгоняла его и скатывалась с мелководья прямо на коралловый риф. Снайпер хорошо и уверенно плавал в бассейне, но мелководье – далеко не бассейн и даже не речка, а контрольная зона с переходом в предельную глубину. Внезапно накатившее беспокойство заставило снайпера остановиться. Он развернулся и кролем поплыл к побережью. Выбравшись из воды, он уселся на край лежака и минуту не мог отдышаться, тряся головой.

Дальше мелководья над водой появился туман. Вода потемнела, взъерошилась рябью. На пляже вдруг стало мрачно и сыро из-за капель росы, которая проступила на пластике. Пролетел альбатрос, крикнул отрывисто, метнулся к бунгало. Справа показалась белая цапля, она неторопливо брела вдоль прибоя.

Илья включил генератор. Пляж осветил мощный софит, закрепленный на мачте позади снайпера. Теперь все предметы, включая неровности на песке, отбрасывали четкие тени.

Он наспех оделся. Рядом начиналась тропа, тянущаяся мимо высаженных здесь кустов к спортивной площадке. То, что вдалеке именно площадка, а не хозяйственный объект, он понял по растянутому вдоль сетки красному баннеру с надписью «теннисный клуб». Над стрелкой, направленной в сторону лобби, кто-то добавил слово «спортбар». Площадка подсвечивалась софитами, освещавшими еще и водонапорную башню, которая виднелась в некотором отдалении. Внутренний компас подсказывал снайперу, что этот путь – самый короткий.

Миновав площадку и водонапорную башню, Темляк оказался возле забора. В сетке виднелась дыра, за которой натоптали тропинку к скамьям под длинным навесом. Он свернул вправо, прошел вдоль сараев, похожих на ремонтные мастерские, и почти сразу оказался возле стеклянного коридора. Левее до козырька взмывала пожарная лестница, справа, поднявшись по лестнице, можно было сразу оказаться у стойки с ресепшн.

В этом месте Темляк уже был, поэтому уверенно прошел через лобби, чтобы дойти до причала. Оружие должны были спрятать на пляже, возле четвертой пальмы невдалеке от холма, семь шагов по направлению к урне.

Через дорогу от лобби виднелся край виллы с внутренним двориком. Окна виллы светились. Территорию скрывал невысокий беленый забор с узкими прорезями, через которые на дорогу падали блики.

«Во дворе виллы наверняка есть приличный бассейн, – подумал Темляк, – а в номере телевизор, телефон, интернет и другие блага, недоступные остальным отдыхающим. Если других разместили в бунгало на сваях, то кроме Несчастливцева здесь больше некому быть».

Как только Темляк перешел дорогу и остановился возле калитки, ее приоткрыл Несчастливцев. Он сжимал в ладони мобильный с таким выражением, как будто только что выяснил, что связи не будет. Вещь отправилась обратно в карман, и Несчастливцев угрюмо спросил:

– Вы ведь к пристани шли? Тогда вернитесь к фонтану. От лобби к пристани одна дорога, не ошибетесь.

–К пристани? Нет, к ресторану.

– Ресторан в том направлении, – он указал на кустарник за виллой. – Там и бассейн, и все отдыхающие. Пойдете со мной? Я вас проведу.

Озираясь, Темляк двинулся за Несчастливцевым. Ему показалось странным, что Несчастливцев зачем-то хотел отправить его в место, где людей в это время по определению быть не должно.

– Вам точно не к пристани?

– Точней не бывает.

Они проскочили заросли, и дорога вывела их к пустому бассейну с пологим ступенчатым дном. Стены бассейна кое-где начали выкладывать плиткой в цвет неба, остальная плитка хранилась на дне вместе со скребками и шпателями. На широком парапете висели испачканные цементом штаны.

– Видели, у них ремонт не закончен? – опешил Несчастливцев. – Я приехал, чтобы позагорать возле бассейна, а здесь даже лежаков нет. Как связаться с администрацией?

– Все уехали, – огрызнулся Темляк. – Вернется обслуга, пожалуйтесь им.

Единственный, не замеченный Несчастливцевым топчан отодвинули от края бассейна к газону. На топчане лежала сумочка Киры. На газоне, возле забытого собачкой мяча, были брошены туфли с красной подошвой.

– Нам туда, – Несчастливцев указал направление.

Перескочив через парапет детской площадки, они проследовали к единственной освещенной постройке. Сквозь ее широкие окна лился свет, виднелись силуэты людей. Здание обрамлял водоем, в котором сновала рыбешка. Здание показалось Темляку коренастым и длинным из-за крыши, как будто пытались соорудить огромную лодку, но передумали, нахлобучив днище лодки сверху на ресторан.

Темляк обогнал Несчастливцева, первым подошел к дверям ресторана. Сработали фотоэлементы, и стеклянные панели разъехались, пропуская вновь прибывших.

Послышался голос Ильи:

– …ее всегда привозят на катере, утром. Для душа подходит вода из цистерны.

– Питьевую воду привозят? – недоумевала Кира. – А если не привезут? Тогда мы, что же, от жажды умрем?

– Не волнуйтесь, – отозвался Илья, – питьевая вода есть и в баре, и в ресторане. Вода для хозяйственных нужд поступает из опреснителя прямо в цистерну. Оба агрегата находятся возле спортивной площадки. Пить эту воду не нужно, но если кончится другая вода, жажду утолить ей можно вполне. Если и с этим возникнут проблемы, придется отправиться по мелководью на островок. Там, в гроте, бьет источник с пресной водой. Что касается телефонов, отсюда не получится дозвониться в Москву.

– И мобильной связи здесь нет? Блин, я попала, – расстроилась Кира.

– В этом вся прелесть отдыха в первозданной глуши. Обещаю, дня через три это не будет иметь никакого значения. На всякий случай скажу, что совсем без связи нельзя, поэтому в коттедже администрации имеется радиостанция. Еще вопросы? Тогда попрошу угощаться. Вечеринку первого дня оплачивал спонсор, еды и выпивки много.

Илья разлил по бокалам «мартини». Отдыхающие потянулись за выпивкой. Возглавила очередь Элла Рудольфовна, приняв из рук Ильи первый бокал. Отхлебнув из него, женщина повеселела, на щеках у нее вспыхнул румянец, лицо оживилось, как будто воспоминания о переезде перестали ее донимать. Глоток мартини стер с ее губ гримасу усталости, окрасив губы в естественный цвет.

Илья обратил внимание на перемены, произошедшие с Эллой Рудольфовной и, чтобы усилить эффект, проводил ее к рыбной нарезке:

– Нарезка восхитительна, рекомендую. В этой склянке «рихаукуру» – рыбный паштет. Вон там «фихуну мас» – рыба, запеченная с соусом чили. Если предпочитаете поострее, могу порекомендовать «телули мае» – жареную рыбу с перцем и чесноком. Возле каждого блюда таблички, не перепутайте.

Поначалу Элла Рудольфовна направилась к жареной рыбе, украшенной нарезанными помидорами и стручками красного перца, но сразу же изменила маршрут, когда увидела блюдо с кальмарами. Положив их в пустую тарелку, туда же она добавила мидий и сосредоточилась на еде.

Девушки выбирали салаты. Кира объясняла Тае, почему карамельный соус нельзя добавлять к салату из фруктов; фрукты от карамели становятся слаще, а Кира сидит на диете.

Тая щелкнула пальцами, обращаясь к Илье, как к бармену:

– Посоветуйте нам алкоголь, будьте добры. Что-нибудь экзотическое – такое, чего бы мы ни разу не пробовали.

– Возьмите со стойки «гаа», – отозвался Илья. – Это перебродивший пальмовый сок, напоминает алкогольный коктейль. Закусить его рекомендую «бунди», сладкими трубочками из кокосов.

Вскоре к девушкам присоединился Викентий. Он принял из рук Таи бокал с «мартини», слегка пригубил его и поставил на столик.

– Вик, вы принципиально не пьете? – спросила Кира. – У вас диета?

– Скорее спортивный режим.

Сергей Антонович признался, что пьет редко и только под хорошую музыку. Илья покрутился возле музыкального центра, поколдовал над техникой, и из колонок грянул шансон. Несчастливцев пригласил на танец Наташу. Не заметив, что жена ушла танцевать, Олег уединился с Павловым с другой бутылкой «мартини». Выпив, Олег снова повеселел, начал сыпать остротами, над которыми Павлов тихо посмеивался.

Темляк с бокалом в руках расположился в плетеном кресле невдалеке от клиента. Он наблюдал за Олегом, который к этому времени был вдребезги пьян и вместо острот сыпал сальными шуточками. Хороший момент, чтобы исчезнуть: публика навеселе, и его уход останется незамеченным.

«Клиент достаточно выпил, – думал Темляк, – и если его подстрелить по дороге в бунгало, а потом зарыть в сарае вместе с оружием или выбросить в океан, то вряд ли Олега хватятся до утра. Наташа занята Несчастливцевым, их танцы продлятся как минимум пару часов. Если на берегу раскидать вещи Олега, подумают, что он утонул. Утром, на катере, можно будет вернуться в Мале. Отсижусь там какое-то время, дождусь обратного рейса».

Темляк оставил «мартини» нетронутым. Когда он вставал, чтобы незаметно пройти к выходу из ресторана, на его руке повисла подвыпившая Элла Рудольфовна.

– Я попросила Илью прекратить этот разврат, но он меня не послушал. Вам ведь тоже все это не нравится? Я же вижу, молодой человек, как вы ко всему равнодушны. Почему вы до сих пор не ушли? Проводите меня до бунгало.

– Я лучше останусь, – буркнул Темляк, пропустив остальное мимо ушей.

Возле панорамного окна на нетвердых ногах раскачивался Олег. Его ладонь была влажной, и на стекле появились едва заметные капли. Развернувшись с замахом, он сполз по стеклу и уже готов был вытянуть ноги, если бы его вовремя не подхватила Наташа.

От стойки с едой донесся голос Сергея Антоновича:

– Этот нахал будет указывать, как нужно есть устрицы? Пора вывести его на чистую воду. Да я эти устрицы ел, когда он под стол пешком ходил без штанов. Вот только не просите меня замолчать!

В ответ раздался такой же громкий голос Павлова:

– Ну, послушайте, успокойтесь. Вам нужно в номер, переодеться. Фу, вы весь грязный какой. Подождите. Выпейте… Вот…

Темляк догадался, что разговор шел о Викентии. Наверняка, Несчастливцев и Викентий что-то не поделили, вот Сергея Антоновича и понесло. Однако, как же его феерично несло, думал Темляк: «Сволочь он. Сволочь. Испортил мне хороший костюм. Ты бы о своих мальчиках так заботился, бо-ди-бил-дер».

Павлов отвел пострадавшего в сторону, достал из штанин платок, чтобы стереть с лацкана пиджака Несчастливцева остатки салата. Несчастливцев продолжал говорить резко и свысока, а Толик как будто лебезил перед ним, извинялся. Их разговор закончился бегством Несчастливцева к санузлам.

Рядом с подсобным помещением кто-то оставил тяжелый пакет с чистящим средством. Выходя, Несчастливцев ухватил его, потащил за собой, высыпая из едва заметной дыры порошок, который ложился на плитку извилистым следом. Перед дверями Несчастливцев остановился, икнул, дернул плечом. Двери разъехались в стороны, и он, шатаясь, вышел на воздух. Со стороны было заметно, что выпитое долго не задержится в желудке Сергея Антоновича.

Свернув за дверями, он направился по камням в обход окаймлявшего ресторан водоема. Возле мостика он поднял пакет с порошком и высыпал все содержимое в воду. Порошок белыми стрелами опустился на дно.

Исполнив в завершение танец вприсядку, Сергей Антонович бросился прочь от воды. Его рубашка мелькнула за пальмами, и он, никем не замеченный, скрылся.

Расходиться публика начала далеко за полночь. Викентий подхватил девушек под руки и вывел их на воздух к пустующему бассейну, где ему пришлось выслушать долгое признание Киры о ее романе с эстонским диджеем. Кира до этого много пила, но мужественно держалась, как будто могла выпить вслед за «гаа» еще и шампанского. Ее оставили в шезлонге под пальмами.

Как только Викентий и Тая ушли, к выходу из ресторана направились Наташа с Олегом. Олег упирался, жестикулировал, хватал жену сзади за талию.

Уходя, Наташа крикнула Павлову:

– Вы видели Сергея Антоновича? Передайте ему, что белый танец за мной.

Олег продолжал вырываться, но без энтузиазма, как будто ему не хватало сил до конца выкрутить руку. Когда же он, освободившись, все же скрылся за распашными дверями кухни, Наташа не стала его догонять.

Темляк вышел из помещения вслед за Наташей. Дальше их пути разошлись. Наташа побрела к надводным бунгало, Темляк отправился к корпусу администрации. Там, где заканчивался бассейн, за день ветер закидал плитку песком; граница между бассейном и пляжем пропала. Песок к полуночи заметно остыл, и снайпер предпочел идти босиком по нему, а не по петлявшей рядом тропинке. Пробравшись между кустами, он остановился в нескольких шагах от виллы Несчастливцева, чтобы понять, помешает ли ему кто-нибудь забрать из схрона оружие.

Возле стены звуки казались громче, и лившийся из ресторана шансон вызвал у Темляка тошноту. Послышался громкий голос Олега и следом за ним издалека недовольный голос Наташи. У пристани отчетливо заработал мотор, как будто кто-то из загулявших отправился на ночную прогулку. «Тая все-таки поддалась на уговоры Викентия», – подумал Темляк. Секундой позже раздался короткий отчаянный крик.

Темляк бегом добрался до берега. Катера не было ни возле швартовки, ни в океане. Только тишина и спокойствие, полный штиль на воде и свечение над горизонтом, где находился еще один остров-отель. Если крики доносились из ресторана, подумал он, стены могли исказить громкие звуки.

Там, куда он направлялся, царил полумрак. Тусклый свет исходил от низких светильников на солнечных батареях, которые тянулись вдоль края деревянного пирса. Левее и дальше, у возвышенности, переходившей в смотровую площадку, мерцал неяркий фонарь. Темляк бегом устремился к нему.

Возле пальмы с приколоченным к ней фонарем и фанерной табличкой с надписью «В песок окурки не тушить!» снайпер обнаружил кем-то откопанный схрон, в нем синтетический чехол от винтовки, рядом россыпь автоматных патронов – на вид старых, истертых. Эти патроны ему вряд ли сгодятся, если только где-нибудь не обнаружится АКМ. Самой винтовки не было ни в чехле, ни где-либо еще.

– Заказчик в сговоре с албанскими контрабандистами? – хмыкнул он зло.

Насчитав штук тридцать патронов, Темляк раскидал их по карманам, вернулся к чехлу, проверил его. В глубине, возле молнии, нашелся небольшой светодиодный фонарь – серебристый, с круглой эмблемой отеля. Снайпер сжал его между пальцами, включил, фонарь заработал.

Закончив, он быстрым шагом вышел на пляж. Там он поискал за кустами, раскидал лежаки, постоял по щиколотку в прибое – прошелся фонариком по мелководью, надеясь, что винтовка отыщется. Решив, что оружие забрал кто-то свой, Темляк избавился от фонарика, как от бесполезного груза, – зашвырнул его за кораллы.

Где обещанный карабин? Кто его взял? Если тот, кто шел за ним от ресторана, то когда этот человек успел его обогнать? Значит ли это, что оружие снова спрятано? Где? Как вычислить вора? Навестить туристов и узнать, кто ушел, а кто не успел?

Чертыхнувшись, он решил вернуться тем же маршрутом, но на полпути к пристани соскочил на тропу, которая вывела его к площадке с фонтаном. В лобби свет не горел. Над головой тянулись стропы с гирляндами мелких светильников, коптивших так тускло, что казалось, на стропах устроили ночлег светляки. Левее, в полсотне шагов, подсвечивался настил. Кусты отбрасывали замысловатые тени на подножие пальм. Все окна виллы ярко горели. Проникая сквозь щели, свет оставлял на дороге ровный штрихкод.

Темляк пошел дальше. За пределами виллы он начал различать громкие всхлипывания, как будто Несчастливцев включил телевизор. Чем ближе он подходил к ресторану, тем становилось яснее – плакала Тая.

Он свернул к мостику, прошел вдоль водоемчика. Туристы собрались возле Ильи и что-то горячо обсуждали. Миновав двери, Темляк заметил оружие, прислоненное Ильей к ножке стола. Он не мог не узнать чешский карабин старого образца со следами песка на ремне. Карабин где-то успел искупаться, раз возле приклада на полу образовалась едва заметная лужа. Да и одежда Ильи вымокла, покрылась темными пятнами вперемешку с песком, который облепил ему ноги.

Илья каким-то образом опередил его и увел карабин у него из-под носа? Тогда кто угнал катер? Викентий? Или Сергей Антонович, который по его расчетам спал сном праведника в номерах?

– Где вы были? – заговорила с ним Шацкая.

– Случилось что?

– Тут везде: на пляже, в бунгало, – очень опасно, – объяснила Тая, шмыгая носом. – Когда вы с Наташей ушли, мы с Виком были недалеко, стояли на мостике. Видели, как остальные выходили из ресторана. Олег был так пьян, что без помощи не мог и шага ступить. Если бы не Наташа…

– Мы услышали звуки мотора и крик, – перебил Таю Илья. – Первым выбежал Павлов, следом за ним я. Дернулись посмотреть, что происходит. Ближе к причалу ад. Какие-то существа опрокинули катер и схватили Сергея Антоновича.

– Зрелище то еще, – подхватил Толик. – Рычание, визги, кровь во все стороны!

Илья в подтверждение только развел руками.

– Достали фонарик, – продолжил рассказывать он. – Направили луч на тварей. Павлов закричал, я подхватил. Вдруг помутнение и следом страх – парализующий, сильный. Не знаю, как удалось заорать, чтобы Анатолий возвращался обратно. Рванул назад в ресторан за фонарем помощнее. Потом вспомнил, что в магазинчике хранятся сигнальные ракеты, метнулся туда. А времени-то на размышления нет! Хорошо, что в ящике администратора нашелся здоровенный фонарь. Вернулся на берег, и нос к носу с этими тварями. Рассмотрел их: мускулистые, с гибким телом, рост – повыше Викентия. И пугливые они. Испугались света от фонаря и ракет, скрылись в воде. Тело Несчастливцева прибило к берегу. Я его вытащил.

– Карабин откуда? – рявкнул Темляк.

– Ремнем за Несчастливцева зацепился.

– Катер в океан унесло, не достать? Уверен?

– Не сомневаюсь.

Воцарилась долгая пауза. Люди притихли, посматривая друг на друга с тревогой.

– Так вы и в полицию не сообщили? – возмутилась Элла Рудольфовна.

– Я пытался. Но у нас больше нет рации. Ее кто-то разбил.

– Как мы спасемся, если теперь и катера нет? – взвизгнула Кира.

– Невероятно, – прошептала Наташа, – мы все умрем.

Тая расплакалась, но Элла Рудольфовна взглядом оборвала ее плач, обратилась к Илье:

– Вы как-то странно говорите про гибель Сергея Антоновича. Что это за существа? Вы их придумали?

– Зачем нам кого-то обманывать? – вмешался Павлов. – Я тоже их видел.

– И кто это? Люди? Акулы?

– Акулы не встают в полный рост и не ходят вдоль берега.

– Значит, люди. Дайверы в специальных костюмах. Может, местная секта убийц?

– Книг начитались? – осадил ее Павлов. – Говорю вам, это не ряженые. Если бы в бога верил, подумал, что черти.

– А вы, Темляк? Где вы были все это время? – Шацкая переключилась на снайпера. – Разбитая рация – ваших рук дело?

– Тот, кто убил, может вернуться. Вы бы фонарем меньше светили, – посоветовал снайпер Илье, не обращая внимания на Шацкую.

– Мы его встретим! – пообещал Олег, неумело боксируя.

– Узнать бы еще, с кем дело имеем.

– Что тут думать, – вздохнула Шацкая, – здесь орудует банда пиратов.

– У них есть оружие? – прошептала Тая.

– Может, есть, – согласился Викентий. – Наверняка Несчастливцев владел навыками рукопашной борьбы, а защититься не смог.

Наташа спросила:

– Кто-нибудь видел, куда они отходили?

– Очевидно, что в океан. Хотя,.. – наморщил лоб Павлов, – в голове как-то мутно все. Не поручусь.

– Вы ни в чем не уверены, – заметила Шацкая. – Сговорились с бандитами?

– В каком-то штатовском фильме акулы превращались в людей, чтобы охотиться на берегу, – вспомнила Тая, все еще хлюпая носом.

– Может, это атланты? Атлантида затонула как раз возле Мальдив, – добавила Кира, но Тая поправила:

– Ой, нет. Далеко отсюда. За Гибралтарским проливом.

Илья усмехнулся:

– Мне интересно, где Сергей Антонович откопал это ружье?

Олег принял вертикальное положение. Показывая, что способен ровно стоять, колесом выгнул спину и попытался отобрать оружие у Ильи.

– Ш-ш-ш,.. – зашипела Наташа, встав между мужчинами. – Оружие сегодня не для тебя.

Общее возбуждение не передалось Темляку. Ему было плевать и на чужаков, и на Несчастливцева. Кем бы ни были животные, никто не помешает ему завладеть карабином и выполнить то, за что ему заплатили. То, что рации нет, Темляку только на руку. С землей без рации не связаться. Полицейский катер прибудет на следующий день, а скорее под вечер. Персонал может появиться и днем, но вряд ли раньше обеда. У него есть полдня, чтобы заняться Олегом. Плохо, что Илья не расстается с оружием, но и с этим Темляк разберется.

Илья предложил убедиться, что возле воды безопасно. Группа растянулась вдоль берега, опасливо поглядывая по сторонам. Шедшие первыми направились к трупу. Элла Рудольфовна скорбно вздохнула:

– Это чудовищно.

Куски человеческой плоти проглядывали сквозь истерзанную черную мантию. Кишечник отсутствовал. Пятна крови впитались в песок там, где в шаге от мертвеца валялась оторванная нога.

Кира заморгала часто и нервно, делая вид, что разглядывает верхушки деревьев. Если бы она могла прямо сейчас убраться подальше, то и денег не пожалела бы. Только бы доплыть до Мале.

– У меня руки дрожат, – тихо простонала она. – Я вообще-то на рыбок посмотреть хотела, на скатов. А здесь акулы… Как вернуться в Москву?

Другие молчали. Павлов стучал мыском о поребрик, выложенный вдоль пляжного стенда. Шацкая взглянула на него, и он неторопливо побрел к ресторану.

За спиной в зарослях щелкнуло, и звук напугал девушек. Вздрогнув, Наташа прижала руки к груди. К этим звукам добавились шорохи, скрип, взмахи крыльев, как будто крупное тело раскачивалось на рассохшейся ветке.

– Кокосы падают. Это отпугивает крыланов, – успокоил Наташу Илья.

Тая подавленно произнесла:

– На Несчастливцеве мантия. Думаю, надел он ее раньше, чем катер завелся.

Посовещавшись, группа решила, что Сергея Антоновича до приезда полиции никто трогать не станет. Достаточно отправиться на виллу к Несчастливцеву, чтобы поискать там разгадку. На этом настаивал протрезвевший Олег, который с четверть часа вел себя смирно.

Дверь в дом Несчастливцева оказалась не запертой, и Олег ее распахнул, приглашая войти остальных. Вилла являла собой улучшенный номер с большой квадратной гостиной, тихой спальней, выходящей во внутренний двор, в котором Темляк приметил тот самый бассейн. Вдоль забора тянулся узкий зеленый газон.

Кира с Таей остались в комнате, Темляк отправился бродить вдоль бассейна. Возле дома, на плитке, приютился лежак – такой же, как и у берега, но с полосатым матрасом. На низком табурете лежал черный камень размером с червонец. Темляк его подобрал, несколько раз подбросил повыше, хотел запустить им за забор, но передумал. Вернувшись, небрежно положил на столик в гостиной.

К этому времени туристы уже обнаружили чемодан Несчастливцева. На дне чемодана скомканными лежали футболка и плавки. В отделении на молнии отыскались бритвенные принадлежности. Рядом с чемоданом был брошен пиджак. Рубашка, брюки и галстук висели на стуле.

– Вот откуда Сергей Антонович вытащил мантию, – воскликнула Кира.

Олег добавил:

– Что характерно, ибо других чемоданов не видно.

Тая подошла к прикроватной тумбочке, взяла оставленный там планшет.

– Взгляните, что я нашла. Гаджет не разрядился, просто заснул.

Олег взял из рук Таи устройство, прикоснулся пальцем к поверхности. Девайс активировался, на экране появился проигрыватель, а в окошке лицо Несчастливцева – свежее, без однодневной щетины и красноты на щеках.

– Это что, запись? – спросил он. – Мужик когда ее сделал, месяц назад?

– Давайте посмотрим, – Кира нажала на «play».

Все с интересом прильнули к экрану.

Глава третья

«Ревизор всегда приходит не вовремя».

Наблюдение зайца

Голова Несчастливцева ожила, губы задвигались.

– Меня зовут Несчастливцев Сергей Антонович, – представился он из планшета. – Со мной вы не знакомы, но это не важно. Я знаю вас всех. Познакомился с каждым во времена работы прокурором в Октябрьской районной прокуратуре и городской прокуратуре Москвы, а также в последние три года работы судьей Гагаринского районного суда. На вас не получилось собрать доказательную базу, и тогда я собрал вас на этом острове, чтобы предать справедливому наказанию, которое вы совершите своими руками.

Изображение говорящего Несчастливцева сменилось фотографией Эллы Рудольфовны, более молодой и более свежей, без морщин и усталости.

– Элла Рудольфовна Шацкая, находясь на должности старшей медсестры Первой градской больницы, вы убили мою жену, Несчастливцеву Зинаиду Романовну, самостоятельно приняв решение об эвтаназии седьмого июля четвертого года. Не удалось доказать вашей причастности к смерти тяжелых пациентов, произошедшей в вашу смену, однако накопились факты, что для вас вошло в привычку облегчать таким образом работу себе и коллегам. Наш с вами договор, согласно которому вы должны были отравить пищу постояльцев отеля, считается утратившим силу.

Все, кроме Павлова и Темляка, посмотрели на нее угрюмо и с осуждением. Элла Рудольфовна отступила к стене, схватила Павлова за руку:

– Он мне заплатит за клевету. Я не убийца.

– Он умер, – напомнила Кира.

– Помолчите, – прикрикнул Олег на обеих, – дайте дослушать.

Фотография Шацкой пропала, сменилась изображением рыжего парня в дайверском снаряжении.

– Илья Валентинович Сидоренко, находясь на должности товароведа ГУП "Аптечный склад", с марта по август две тысячи десятого года вы совершили хищение наркотических средств на сумму девять миллионов шестьсот тысяч рублей с целью продажи. Только эмиграция спасла вас от уголовного наказания. Ваша вина за распространение наркотиков лежит на вас тяжелым грузом.

– Ух ты! Наш гид отличился тоже, – присвистнул Викентий.

Появилась фотография Темляка.

– Евгений Павлович Темляк, вы обвиняетесь в шести убийствах, совершенных по заказу различных преступных группировок города Москвы с ноября восьмого года по май нынешнего.

Темляк вздохнул с некоторым облегчением. Несчастливцев с присущей таким же, как он, близорукостью не разобрался в десятке похожих дел, которые повисли на следствии глухарем, включая последний эпизод. К лучшему это или нет, без разницы. Шесть или шестнадцать убийств, для Темляка все они были оплачиваемой работой.

На экране снова возникла голова Несчастливцева. Суровое выражение его лица не изменилось.

– С вами на острове наемный убийца, вооруженный самозарядным карабином. Среди вас есть жертвы, которых я заказал ему.

Илья схватил прислоненное к стулу ружье, чтобы повесить его на плечо. Наташа взглянула на снайпера мельком, исподлобья, и сразу же сделала вид, что сказанное ее не касается. Тая отодвинулась от него и прижалась к Викентию, подобравшись к планшету с другой стороны. Держащаяся особняком Шацкая пропустила вперед Павлова, который подошел вплотную к планшету.

Видеоролик на обвинении в адрес Темляка не закончился. Любопытство пересилило страх, и туристы снова столпились возле Олега. Планшет показывал фотографию семейной пары на фоне заснеженных гор, оба стояли на лыжах. В этой паре все легко узнали Олега с Наташей.

– …вы обвиняетесь в преступном сговоре с целью завладения чужим имуществом, а также соучастии в убийстве двух и более лиц, совершенном из корыстных побуждений. Пенсионеры Москвы, чьи квартиры вы отобрали, были бы рады узнать, что с вами произойдет в ближайшее время.

Появилась фотография Киры.

– Кира Эмильевна Кремер, вы обвиняетесь в убийстве своего мужа, Соломона Израильевича Шниферсона, совершенном в декабре четырнадцатого года, и своего второго мужа, Артура Марьяновича Кремера, совершенном в январе прошлого года. Следствие не сумело доказать вашу причастность к утоплению обоих ваших мужей с целью завладения их имуществом, но обстоятельства их гибели вам известны. Пусть море станет для вас исполнителем приговора.

Следом за Кириным фото шло фото Таисии.

– Таисия Александровна Иванова, вы обвиняетесь в незаконном присвоении средств на сумму двадцать восемь миллионов рублей. Пусть ваши соседи на необитаемом острове поступят с вами, как подобает поступать в таком случае.

Тая расплакалась, но на нее никто не смотрел. Обвиненные Несчастливцевым внешне казались подавленными настолько, что без возражений слушали приговор.

Следом за фотографиями присутствующих появилось изображение незнакомого человека.

– Аркадий Максимович Ветров, вы обвиняетесь в педофилии и убийствах малолетних подростков, совершенных в России и за ее пределами с сентября девяносто девятого года по февраль текущего…

Люди изумленно переглянулись, а Тая как-то сразу затихла. Приговор Викентию слушали без прежнего интереса.

– Викентий Альбертович Эрлих, будучи тренером по бодибилдингу, в конце прошлого года вы осуществили покушение на жизнь Павла Алексеевича Комарова, который до сих пор находится в коме. Вы пытались ликвидировать перспективного конкурента и в итоге добились прибавки к зарплате. Следствие посчитало вас непричастным, списав его травмы на несчастный случай. Так пусть ваши соседи по острову разберутся, так ли вы невиновны, как хотите казаться.

На экране снова возник Несчастливцев.

– Этот отель снял для вас я. Ваше пребывание с двумя наемными убийцами на острове будет обеспечено комфортным уединением. Это было отдельным пунктом вашей развлекательной программы, который вы, конечно же, прочитали, когда подписывали договор в туристическом агентстве. Желаю вам счастливого отдыха и успешного исполнения правосудия.

Ролик закончился перечислением фамилий обвиненных и сроками, которые они могли бы получить.

Но туристы больше не следили за роликом, все взгляды обратились к Павлову, который растерянно произнес:

– А я? Меня за что? Что я-то сделал плохого?

К Павлову неслышно подошла Тая, сочувственно положила руку к нему на плечо:

– Не волнуйтесь так,.. Толик. Раз вы здесь, значит, тоже в чем-то виновны.

Он только развел руками, давая понять, что ничего противоправного не совершал.

– Жалко вас, Павлов, – ехидно процедил сквозь зубы Викентий. – Чтобы попасть в такую компанию, нужно хорошо постараться.

– Ах, бросьте, – возмутилась Элла Рудольфовна. – Несчастливцев – безумный старик. Да он всю эту историю выдумал лишь для того, чтобы нам насолить. Допускаю, что его супруга лечилась в нашей больнице. Возможно, что она умерла в отделении, в котором я в те годы работала. Из этого разве следует, что ее убила старшая медсестра?

Вслед за Шацкой и другие стали наперебой говорить, что Несчастливцев наврал, и что они не при чем, но было заметно, что никто в это не верит. Темляк наверняка знал, что с ним Несчастливцев не обложался. От Шацкой отсела Кира, да и Олег посматривал на Эллу Рудольфовну с недоверием, не говоря о Павлове, который Шацкую невзлюбил с первого дня.

– Меня никто для убийства не нанимал, это ложь. А вот он, – Шацкая указала на Темляка, – наверняка киллер со стажем. Смотрит исподлобья… Он же всех нас ненавидит! И что за список такой? В нем наверняка каждый второй. Этого человека необходимо запереть в корпусе администрации.

Илья поднял руки:

– Пожалуйста, помолчите. Никто преступлений не совершал, нас напрасно оговорили. Гарантирую, я не имел дела с наркотиками, поэтому Тая денег не присваивала, и Темляк в людей не стрелял. Все это жестокая шутка. Перед правосудием мы все здесь чисты. Давайте восстановим доверие. Нужно как-то взаимодействовать до приезда полиции.

Публика угомонилась. Шацкая задумалась над словами Ильи. На лицах остальных читалась растерянность. Тая продолжала время от времени всхлипывать.

– Блин, солнце встает, – вздохнула Кира. – В социальных сетях полно таких фотографий. И только мне нельзя сходить к океану, чтобы поснимать на мобильник.

Темнота отступила за бунгало. Через раздвижные двери внутрь спальни проникли отраженные от плитки бассейна лучи. Илья предложил позавтракать перед тем, как отправиться на причал, чтобы встретить катер с пресной водой. Еды все еще было достаточно; на вечеринке в основном ели салаты, фрукты и рыбу.

– Мне больше здесь делать нечего, – отрезала Шацкая. – Ухожу в номер собирать чемоданы. Кто со мной? Никто? Ладно, одиночество просветляет. Меня обвинили в убийствах, главную медсестру с сорокалетним стажем работы! Да я копейки у государства не украла, все на благо больных, все для их выздоровления и комфорта. Как только у Несчастливцева язык повернулся такое придумать?

Шацкую поддержал Викентий:

– Лично я ни под чем не подписывался. Оставаться мне влом. С убийцами, акулами и ворами сами разбирайтесь, я – пас.

– А меня заставили расписаться, – возразила Викентию Тая. – По договору я обязана оставаться на острове до приезда заказчика. Но тут же черт знает что, форс-мажор. Вы здесь на работе, Илья? Вот сами и расхлебывайте, я уезжаю.

Кира молча вышла за дверь вслед за другими. Темляк подумал, что она будет первой, кто с чемоданами окажется на причале.

– Стойте, я все объясню! – крикнул им вслед Илья. – Наша фирма не могла заключить такой договор. Никто не вправе задерживать отдыхающих. Вы можете дождаться полиции, чтобы вечерним катером отправиться в аэропорт. Днем пришлют лодку, я ведь не вышел на связь с офисом из-за сломанной рации. Приходит еще один катер – утренний, с едой и водой, вот только завтра вряд ли он будет. Воды и продуктов на острове и без этого много. Короче, предлагаю позавтракать и за едой все обсудить.

Поглядывая на Илью, люди неторопливо пошли к ресторану. Шацкая снова выглядела уставшей. Девушки сникли. Викентий держал Таю за руку. Олег что-то втолковывал жене, Наташа соглашалась, поглядывая в сторону пристани. Темляк плелся следом. Ему до икоты надоело ходить за Ильей, но бросать туристов он не решался. И только сам Илья был в приподнятом настроении, думая о том, что все еще контролирует ситуацию. Группа продолжала ему доверять. Значит, он правильно сделал, надавив на инстинкты, первым из которых был голод. То, что никто из туристов не стал жертвовать завтраком, давало Илье преимущество.

Проводив отдыхающих до бассейна, Илья на время распрощался с ними, чтобы проверить ключевые точки на острове. Дорога вывела его к главному зданию с открытой пристройкой. Дверь контейнера с генератором была заперта, и из-за нее слышался гул. Установка продолжала исправно выдавать электричество.

Пройдя вдоль сараев, Илья быстро подошел к изгороди, где свернул, чтобы пролезть сквозь нее через лаз. За изгородью натоптали тропинку, и Илья вышел к спортивной площадке, рядом с которой находилась цистерна.

В то время, пока Илья осматривал цистерну с водой, туристы бродили вдоль стола с продовольствием. В контейнерах сохранялось прежнее изобилие. Еда обветрилась, но свежести не утратила.

Наташа приступила к еде. Мясо цыпленка и рис показались ей годными, пусть и пролежали на воздухе. Кисловатый привкус из-за сдобренного лимоном мяса взбодрил ее, и Наташе захотелось добавки. Рядом с продуктовой стойкой она обратила внимание на Павлова, который брезгливо смотрел, как Кира сжимает в пальцах куриную грудку:

– Шацкая наверняка здесь все отравила. Я бы не стал этим завтракать. Если киллеру действительно заказали убийства, то ресторан для этой цели – лучшее место.

Наташа прикрыла руками лицо, прошептала: «Успеть бы добраться до туалета». Ее стошнило в первую раковину возле двери. Прополоскав рот водой, она зарыдала в голос. Через минуту успокоилась и умылась. В зеркале отразился скошенный рот и черные мазки под глазами. В настенном держателе нашлись салфетки, и она намочила их, чтобы стереть потекшую тушь.

Пока Наташа, держась за край раковины, приходила в себя, Элла Рудольфовна отчаянно и не слишком успешно оправдывалась:

– Анатолий и Кира. Официально заявляю, что не травила продукты. Другой мог бы так поступить, но только не я. Всю жизнь мне приходилось вытаскивать людей с того света, а не наоборот, уж поверьте.

Чтобы другие не смотрели на Шацкую с отвращением, она положила в тарелку понемногу от каждого блюда и съела все, что смогла проглотить. После Шацкая налила в бокал грамм пятьдесят оставшегося «мартини», убрав напиток одним мощным глотком.

– Теперь переварить бы все это. Довольны? Со мной все в порядке, – сообщила она.

Подозрения с Шацкой окончательно снял Викентий, когда затолкал в рот кусок мальдивского хлеба:

– Лично мне достаточно доказательств. В еде яда нет.

Туристы неторопливо собирались за общим столом. Вернулась Наташа, пересела подальше от Шацкой. Олег бодрым голосом ей сообщил, что по части Шацкой Павлов ошибся. Не слушая мужа, Наташа больше не притронулась к блюдам. Она налила в стакан апельсиновый сок и пила его так, как будто каждый глоток мог стать последним.

По соседству с ней Кира складывала у края блюдца куски тонко нарезанной ветчины, вспомнив, что вечером пес остался без ужина. Чихуахуа все это время оставался в бунгало, ключ от двери которого лежал во внутреннем кармане короткой юбки хозяйки.

– Чуп опять порвал шторы, – сказала она. – Уборщица огорчится.

– Ты станешь кормить его этим? – удивилась Тая, налегая на фруктовый салат.

– Я всегда кормлю Чупа этим, он другого не ест.

Олег подмигнул Кире, намазал на хлеб рыбный паштет. Павлов подлил ему «мартини» в стакан, услужливо улыбнулся. Тот спросил:

– Ну и как тебя угораздило оказаться в компании убийц и воров?

– Приятель подарил мне путевку. Это его вспоминал Несчастливцев. Кто бы мог подумать, что Аркашу обвинят в преступлениях?

– Заметьте, обвинят напрасно, – Шацкая одернула Павлова под громкий смех допившего «мартини» Олега. Остальные тихо посмеивались.

– Да и какой из Аркаши преступник? – изменил показания Павлов. – Я так скажу, вчера Сергей Антонович был не в себе. Как он пренебрежительно говорил со мной! А я оправдывался, дурак. Перед уходом расспрашивал о жизни, требовал рассказать о друзьях. Когда захмелел, начал ругаться. Ушел, не простившись. Теперь-то понятно, к чему это все. Дурной сон, знаете ли. Забыть бы все поскорее.

– Снаряд дважды на одну ногу не падает, – добавил к сказанному Викентий. – И гости, надеюсь, к нам не вернутся. Акулы едят много, но сразу. Им этого на месяц хватает.

– Ваша версия – акулы? А как же аквалангисты? – спросила Шацкая.

– Будем реалистами, – ответил тот бодро. – Там, где акулы напали на человека, наверняка есть глубокая бухта с выходом в океан. Что касается прямоходящих акул… Ну, выпили, показалось. Бывает.

– Чтобы выжить, – вставила Тая, – не нужно приближаться к воде.

Павлов молчал, с Викентием он спорить не собирался. Ему хватило того, что приятеля обвинили в проступке.

– Я все равно уеду, – Кира нервно вздохнула, встала. – Ты со мной, Тая?

– Ну и я с вами, – добавил Викентий.

В дверях появился Илья, выглядел он озадаченным:

– Пресной воды больше нет. Цистерна пуста. Мы бы решили проблему – к вечеру вода набралась бы в цистерну из опреснителя, если бы не поломка самого опреснителя, и среди нас нет человека, который мог бы его починить. Наверное, это входило в план Несчастливцева. Не представляю, как ему удалось отозвать и утренний катер с водой. Но не паникуйте. У нас в холодильнике осталось полтора ящика бутылочек «Эвиан», немного пакетов сока, плюс то, что сейчас на столе. В каждом номере свой минибар. Там, кроме спиртного, можно найти еще пару бутылок воды и газировку. Запасов точно хватит дня на два. На всякий случай хорошо бы воду начать экономить. Я понимаю, что жарко и хочется пить. Поэтому всем придется отправиться к океану и охлаждаться в воде.

– Но там же опасно! А воду из минибара я еще вечером выпила, – воскликнула Кира.

– Мы тоже, – присоединилась к Кире Наташа.

– В моем номере была всего одна бутылка воды, – огорчился Викентий.

Олег предложил отправиться на островок и набрать пресную воду в канистры, на что Илья резонно заметил, что в прилив этого сделать нельзя и что катер, который мог бы доставить их к островку, затонул.

– Во второй половине дня за нами точно приедут, – добавил он для убедительности.

Раздался громкий удар по столу, от чего посуда подпрыгнула, а возле Павлова опрокинулась бутылка с водой. Толик придержал емкость рукой, вернул ее на прежнее место, с укоризной взглянув на разгневанного Темляка.

– Тише, вы что? – шикнула на снайпера Кира.

– Нужно убедиться, что Сидоренко не врет. Схожу, проверю, правда ли это, – процедил тот сквозь зубы.

Темляк направился в туалет. По пути через прозрачную дверь окинул взглядом помещение кухни. На краю стола повар оставил кухонный нож с клинком длиной дюймов в пять или шесть. Снайпер толкнул дверь плечом, убедился, что никто за ним не следит, незаметно проскользнул в помещение. Вот уж подфартило ему! Нож пригодится для дела, если не получится отнять ружье у Ильи. В одном из ящиков Темляк нашел моток тонкой веревки, ей повара перевязывали пищу для жарки на гриле. Снайпер подхватил нож, завернул его в матерчатую салфетку, аккуратно перевязал. Пристроил изделие под ремнем, выпустил футболку поверх. Получились отменные ножны. Ножа не видно, а Темляку только это и нужно.

Снайпер добрался до туалета. Пока добирался, наспех сплел из веревки короткий темляк, который приделал к отверстию на рукояти. Плетенка не бог весть какая, простенькая, но функцию свою по случаю выполнит. Ножик теперь можно ловким движением выдернуть.

Из крана в ладонь Темляка слились остатки воды. Кран гулко заурчал и затих. Снайпер попробовал слегка соленую и как будто бы маслянистую воду:

– Отменная дрянь, – пробормотал он и не стал допивать, стряхнув капли в раковину.

В зале ресторана к Темляку подошла Элла Рудольфовна:

– Вы долго отсутствовали. Что вы там делали?

Темляк нахмурился:

– Вам напомнить, чем занимаются в туалете? Хватит придираться, мадам.

После того, как Темляк подтвердил, что из кранов действительно ничего не течет, Илья на правах администратора сообщил, что собирается заведовать раздачей воды.

Первым возмутился Викентий:

– Нужно раздать каждому по бутылке. Зачем хранить воду? Да и как эту воду у Ильи забирать? Имя свое называть, в журнале записывать?

– Ваша правда, – согласился Олег.

– Считаю, – в пику мужу предложила Наташа, – воду необходимо отнести в корпус администрации. Там наверняка тоже есть холодильник. Вот пусть хранится в комнате под замком.

– Помолчи, – одернул ее Олег, – твоего мнения здесь не спрашивают.

– А собачка, собачка? – не слушая мужа, закричала Наташа. – Она ведь живая, и ей, как и нам, хочется пить. Как с ней поступить?

– Убить Чупа? – взвизгнула Кира. – Вы что? Подумали, что сказали? Я отдам ему свою порцию, успокойтесь!

Темляк наблюдал за группой, нахмурившись. Будь его воля, он бы сначала разобрался с Олегом и Кирой, потом ликвидировал остальных. Знать бы наверняка, что полицейские не приедут! А если приедут? Стрелять в них? Кто же тогда его до Мале добросит? Другое дело, если их заберут, и он по пути все же ликвидирует жертву.

Павлов устало спросил:

– Несчастливцева закапывать будем?

– Не будем, – отозвался Илья. – Да и зачем? Если к вечеру здесь появятся полицейские, им будет что предъявить. Вот если закопаем, убийство повесят на нас.

Кира наморщила лоб:

– От трупа пахнет? Сильно?

– Само собой. Здесь и днем, и ночью жара.

– Побыстрей бы его, что ли, забрали. Из-за этого к причалу не выйти. Я бы весь день возле воды провела, с вещами.

– Расслабься, – Тая задумчиво теребила сережку. – Я вот позагорать собираюсь. Возьму от отдыха, сколько смогу, не в лобби же спать.

– Хорошая мысль!

– Если катер не приплывет? – угрюмо спросила Шацкая. – В округе так тихо, как будто что-то случилось.

Олег спрыгнул со стола, оглядел окружающих:

– Вблизи есть острова? Карта этой местности существует?

– Конечно, – заверил Илья. – Не расходитесь, я ее сейчас принесу.

Он ушел. Шацкая проследила за ним, пока тот не пропал за деревьями.

– Отправился в корпус, – сказала Кира. – У него там что, склад?

Павлов хмыкнул:

– Слишком уж он спокоен, как будто и не было трупа на пляже.

Разговор без Ильи не складывался. Туристы молча ждали, когда тот вернется, а когда завидели его, оживились.

Илья прижимал к груди свернутый трубкой лист потемневшего ватмана. Развернув его на столе, дайвер расставил по углам попавшие под руку солонку, стакан и Кирин мобильный. Свободный угол он придержал правой рукой.

– Подробная карта, – присвистнул Викентий.

– Самопальная, – уточнил Олег. – Рисовали карандашом.

Наташа добавила, обращаясь к Илье:

– Вы ее из лобби, со стенда стянули? Точно такая же карта висела на стенде возле часов.

– Из лобби, – подмигнул тот, – но не стянул, а позаимствовал для нужд отдыхающих.

– Какая разница, – Наташа ухмыльнулась, – все равно здесь останется. Не понесете же вы ее вешать обратно?

– Не понесу, но разница есть: мне не нравится слово «стянул».

Илья разгладил лист, смахнул с него муравья, уверенно ползшего к мобильному Киры. Туристы обступили карту, начали ее с интересом разглядывать.

– Хороший мастер ее рисовал, у меня бы не получилось, – посетовал Павлов.

Воспроизведенный с точностью снимка из космоса, в центре карты находился остров-отель. Вокруг него были тщательно прорисованы подковы кораллов.

– Рисовал дайвер, из наших, – объяснился Илья. – Он такой… слегка чудаковатый художник: по памяти рыбок карандашами рисует, других дайверов, лодки. В общем, рисует все, что увидит.

– Нормально рисует, – отозвался Олег.

Тая провела пальцем по штриховке рядом с названием острова:

– Что это?

– О, это удивительное место, мекка дайвера. Называется «Око дракона». Скоро покажу вам его. – Илья приложил палец к другому пятну: – Точка в форме женского украшения – свалка мусора. Если мусор, не перерабатывая, сваливать в яму, остров со временем станет безжизненным. Поэтому отходы принято сортировать и отвозить на сжигание в специальное место. Северный ветер иногда гонит в нашу сторону неприятные запахи: то ли продукты горения, то ли еще что, не знаю. С берега свалку не видно. Вот если она загорится, тогда дым будет там, – он указал пальцем в окно. – А здесь, – палец вернулся к карте и переместился ближе к отелю, – островок рыбаков. Там, в небольшом бунгало, живет местный рыбак. Мы иногда привозим к нему туристов порыбачить с копьем. На Мальдивах с аквалангом рыбачить нельзя, за это можно в тюрьму угодить, но кроме меня, моего напарника-дайвера, да парочки местных бандитов никто об этом не знает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.