Мертвятник 2.0
Алексей Фролов

© Алексей Фролов, 2023

ISBN 978-5-0059-8615-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ I. ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

Глава 1. Топ конста, да рейд не топ

Глава 2. Килоджоули наших душ

Глава 3. Олимп: посторонним вход воспрещен

Глава 4. Гордость и предубеждение, и ганкеры

Глава 5. Неоновые слезы

Глава 6. Оставь надежду всяк

ЧАСТЬ II. НИГДЕ И НИКОГДА

Глава 1. Термобелье не прилагается

Глава 2. Ну такое

Глава 3. Мир, который не так уж плох

Глава 4. Напалм и шестеренка!

Глава 5. Болотный союз

Глава 6. Перебранка Локи и Ко

Интерлюдия. Отказанный гамбит

Приложение 1
Приложение 2

Пролог

Саошьянт. Нейродневник. Запись 2:89:2.

24 день, 9 кластер, 196 год К.П.

Реальность Докинза стала для нас откровением.

Мир, переживший величайшую катастрофу в истории, едва не обращенный людской гордыней в холодный кусок безжизненного камня, нуждался в отдушине. 78% поверхности земного шара стали Пустошью – отравленная плоть земли, измененная техногенной порчей, перестала родить, зато научилась виртуозно убивать – создавая организмы, чьи тела полнились мутированными генами, а разумы – ненавистью ко всему живому.

Но люди не сгинули. Они, как это бывало уже ни раз, учли ошибки прошлого и стали сильнее, создав на обломках старого мира мир новый. Внешне – совсем другой, но по своей сути – такой же порочный, как и тот, что теперь зовут Темными Веками. Я не очень хорошо знаю историю древнего мира, но кажется, человечество уже не в первый раз использует этот оборот. Неприятная закономерность.

…

запрещенное кодирование. фрагмент удален

…

Так или иначе, мы выжили. Спрятались за стенами Полисов, взлетевших серыми неприступными монолитами под самые небеса, опаленные тьмой из человеческих сердец. Мы создали терраформинговые комплексы, чтобы отвоевать у измененного озлобленного мира пару пядей жизненного пространства, на которых смогли возродить свое общество.

Государства исчезли. Президенты, сенаторы, мэры – от них остались лишь названия. Отныне нами правили Корпорации – транснациональные объединения, в чьих руках сосредоточилась экономика планеты – пищевое и фармацевтическое производство, IT, добыча ресурсов, все – включая колониальные комплексы на Марсе, Титане, Тритоне и Хароне. О, особенно на Хароне, где добывается велит – новый элемент периодической системы с уникальными свойствами.

Корпорации быстро обзавелись Службами Безопасности, по сути – частными армиями. Но несколько вооруженных столкновений за промышленные объекты и истощенные месторождения уверили новых хозяев планеты в том, что худой мир лучше доброй войны. СБ никуда не делись, но теперь фронт пролегал в другой плоскости – политической.

Что до жизни в Полисах, то эти человеческие ульи строили по единому проекту, и никогда еще социальное расслоение не было таким вопиющим. Каждый Полис – это сложная архитектурная конструкция из двух уровней, Нижнего города и Верхнего города. В Нижнем, как правило, сосредоточены все производства, Верхний же – это бизнес-центры, корпоративные подразделения, виллы Исполнительных директоров.

Гражданин Верхнего города свободен в своих действиях и суждениях, он почти всегда потомственный управленец и ему доступны все технологические новшества эпохи. Граждане Нижнего города – это в основном рабочие фабрик и заводов, которым можно лишь одно – вкалывать по 16 часов в сутки на благо граждан Верхнего.

…

нечитаемый фрагмент. намеренное повреждение данных

…

Но ровно 30 лет назад мы перешли очередной рубеж. В 24 день 9 кластера 166 года от Конвокации Преображенского инженеры Корпорации Прайм презентовали миру свое детище – Реальность Докинза, систему виртуальной реальности полного погружения, названную по имени ее полумифического создателя. Предположительно именно Ричард Докинз создал и саму Корпорацию Прайм, объединив крупнейшие IT-компании Золотого Века.

Казалось, «реал» изменит все, ведь цифровой мир открывал пользователям потенциально безграничные возможности, и здесь каждый – как мы тогда думали – может стать тем, кем захочет. С самого начала Реальность Докинза включала в себя пять зон:

– Греция – огромный рынок, разбитый на тематические сектора, где продается и покупается все – от оригинального макияжа для аватара в Реальности до заводов и концернов в настоящем мире.

Стилизация зоны – Античность.

– Неон – развлекательная зона, где на тысячах гектар цифровой земли располагаются ночные клубы, гладиаторские арены, парки аттракционов. Здесь легализована проституция, наркотики, все что только можно себе представить.

Стилизация зоны – ночной мегаполис начала XXI века.

– Экзо – зона релакса, конгломерат из тысяч парящих в воздухе островов, на каждом из которых пользователь может создать собственный мирок. Парки и музеи, саванны для сафари, горные озера для медитаций – здесь ничто не ограничивает человеческую фантазию.

Стилизация зоны – зависит от острова-локации.

– Маршал – зона для деловых переговоров, представляющая собой огромный бизнес-центр. Здесь находятся виртуальные представительства Корпораций и других организаций.

Стилизация зоны – минималистичный хай-тек.

– Вардистрикт – единственная боевая зона Реальности Докинза, по площади в несколько раз превосходит все остальные зоны вместе взятые. Стилистически представляет собой фентезийный мир, основанный на механиках, традиционных для компьютерных ММОРПГ Темных Веков.

Возможно, Докинз действительно задумывал свою Реальность, как место, где люди будут равны вне зависимости от происхождения, и где интеллект и личностные качества будут важнее общественного статуса и величины банковского счета. Да только оказалось, что люди везде остаются людьми.

Почти все заведения Неона скоро получили элитный статус, куда граждане Нижних городов не могли попасть. В Экзо чтобы создать собственный мир – нужно было внести депозит на счет Корпорации Прайм, и это был депозит с шестью нулями. На вход в зону Маршалл тоже поставили ограничение – нужно было иметь свой бизнес с доходом от пятидесяти миллионов кинов в год. Открытыми для всех осталась лишь две зоны – Греция и Вардистрикт. Но если в первую граждане Нижних городов заходили разве что поглазеть, во второй они могли куда больше.

Но Вардистрикт в корне отличался от традиционных компьютерных игр. Игрок не мог выбрать класс персонажа, за него это делала система синхронизации – нексус. Алгоритмы подбора Корпорация Прайм хранила, как зеницу ока, но предполагалось, что игрок получает именно тот класс, к которому он предрасположен.

Второй концептуальный момент – характеристики персонажа полностью зависят от физических возможностей игрока и не прокачиваются в самой игре. Иными словами, если игрок откровенно глуповат, то показатель Интеллекта у него будет не выше трех, что приведет к низкой сопротивляемости магическим воздействиям (и, само собой, мага ему нексус не выберет). С другой стороны – чемпион Полиса по пауэрлифтингу будет иметь показатель Силы в районе девяти, что даст ему колоссальный физический урон.

Есть и другие нюансы, но я не хочу переполнять последнюю запись лишними подробностями (вместо этого я дополню файл двумя приложениями – с описанием известных мне классов Вардистрикта и актуальным игровым сленгом). Все, что я знаю о Реальности и о чем догадываюсь, уже изложено в предыдущих записях, здесь мне хотелось лишь резюмировать основные вехи человеческой истории и объяснить собственную мотивацию на их фоне. Странный подход, я понимаю, слишком непоследовательный и эмоциональный.

…

фрагмент утерян. восстановление противоречит протоколу АЛЬФА-4

…

А теперь главное – дезы. Игроки так называют «Смертельные Зоны», регионы на карте Вардистрикта, где смерть виртуального аватара приводит к гибели физического тела в реальном мире. Разумеется, в дезах самые сильные монстры и самый лучший дроп.

На заре развития Реальности Докинза многие критиковали само существование дезов, мол, кто в здравом уме решится на игру, ставка в которой – твоя собственная жизнь? Но такие нашлись, и немало. Люди шли (и продолжают идти) в дезы по самым разным причинам. Сынок корпоративного воротилы из Верхнего города захотел острых ощущений. Мелкий торговец из Нижнего решил подзаработать, выбив эпическое оружие с рейд-босса и продав его на виртуальном рынке, где валюта отнюдь не виртуальная.

И что интересно насчет подзаработать – в Реальности Докинза нет своей игровой валюты, здесь используются деньги из настоящего мира. Поэтому Вардистрикт быстро обзавелся собственной экономикой, и поэтому появились раннеры – группы игроков, которые за плату выполняют задания в дезах. Приносят оттуда уникальный дроп, помогают менее умелым игрокам добраться до нужного рейд-босса или выполнить классовый квест.

Меня не удивляет, что почти все топовые раннеры – граждане Нижних городов. У них больше мотивации, это очевидно. Мне не знакома жизнь в Нижнем, но я почти уверен, что сегодня стать раннером – один из немногих способов заработать на гражданство в Верхнем городе. Безусловно, этого достигают единицы, но – достигают. Выкладываясь на заводе, столько не заработать. С другой стороны – на заводе ты не получишь стрелу в шею или кинжал в спину, даже не узнав, кто отнял твою жизнь. Отнял – по-настоящему.

Я неспроста заговорил о раннерах. Дело в том, что уже несколько лет я наблюдаю за одной такой группой. Мне кажется, что они могут это сделать – нарушить законы, которые всем кажутся незыблемыми. Которые должны быть незыблемыми, потому что на этом стоит наш мир.

Забавно, ведь именно я должен (обязан!) яростнее любого из своих сотрудников защищать систему от подобных аномалий. Но именно мне суждено встать у руля величайшей авантюры в истории Корпорации Прайм. И я хочу, чтобы вы знали – у меня действительно не было выбора, потому что порой мы сталкиваемся с ситуациями, где долг и мораль перестают иметь значение.

Я где-то прочел слова древнего тирана: одна смерть – это трагедия, миллион смертей – это статистика. Я пережил трагедию, но не принял ее. И я хочу все исправить, пусть даже это будет стоить мне целого мира. В конце концов, каждый из нас – игрок, и прежде, чем сделать этот судьбоносный для всего человечества шаг, я хочу рассказать

…

…

…

нечитаемый фрагмент. попытка дефрагментации данных

…

…

файл поврежден. стабильность ядра нарушена

…

экстренная перезагрузка системы

ЧАСТЬ I. ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

Глава 1. Топ конста, да рейд не топ

– Леха, строй! – проревел Дима, пытаясь перекричать шум схватки, приливной волной накатывающий со всех сторон. Приспешники – гвардия Вармайнда – наседали с удвоенным рвением, понимая, что проигрывают. Не понимали големы другого – свой шанс защитить драгоценного РБ они уже упустили.

С другой стороны, если Леха продолжит геройствовать, ломая атакующий фронт, шанс этот к ним непременно вернется. А они им непременно воспользуются, на это даже у скриптованных мобов ума хватит. Поэтому ярость в голосе Димы была закономерной.

– Леха! – вновь попытался он, блокируя руку-клинок одного из големов. Затем сместился в сторону, уходя от дублирующей атаки, и рубанул «Убийцей Левиафанов» снизу-вверх – массивный полуторник кимера¹ рассек противника от бедра до горла. Дима тут же вернулся в строй, под бок Аки. Тот активировал по КД «Оплот Духа», удваивая показатель брони и принимая град ударов на геральдический щит со скорбно поблескивающим Оком Заккары.

– Гор, это бесполезно – прошептал Аки. Стойкий кол² уже дважды активировал «Вызов чести», переагривая на себя големов, атаковавших Леху. Тот же, как истинный трик³, отличался патологической неспособностью биться вместе с остальными плечом к плечу. Его стезей было сердце сражения, чтобы враги наваливались нескончаемыми потоком. Чтобы по КД долбить «Танец войны» и «Течение тени», нанося размашистые амплитудные удары по всем векторам. Чтобы стамина улетала, как вискарь на самых лютых вписках…

Но с этим нужно было заканчивать. Дима кивнул Аки и активировал «Дерзкое смещение», уходя от фронтального выпада очередного голема. Полуторник с шипением рассек воздух, напоенный мистической влагой от кастов Кима, и развалил противника пополам. Но чтобы пробиться к Лехе, Диме пришлось задействовать «Ярость Крома» – слишком уж плотно обступили его Приспешники.

Он отдал ментальную команду и его зрачки расширились, мир вокруг привычно вздрогнул от активированного скила, течение времени замедлилось, восприятие выкристаллизовало обстановку в идеальной четкости. Кимер размеренно выдохнул и рванулся вперед.

Первого он рубанул в висок, второго чиркнул по горлу, одновременно пригибаясь от удара третьего. Крутанулся в пируэте – «Убийца Левиафанов» коротко свистнул и разорвал живот нерасторопного Приспешника. Тут же Дима получил скользящий удар по всей длине обнаженной спины, но не обратил на него ни малейшего внимания – Аки переагрил врага на себя.

Леха, наконец, оказалась в пределах досягаемости, и Дима, не мудрствуя лукаво, ухватил его за шиворот, а потом с силой рванул назад, отбрасывая трика себе за спину, точно кутенка. И сразу сам проворно откатился под защиту закованного в матовую сталь кола.

В Аки тут же полетели проклятия Приспешников-магов. Кол активировал скил «Все – прах», избавляясь от дефабов, а вражеские чародеи, необдуманно избравшие его приоритетной целью, поплатились за свой отчаянный шаг. Один превратился в фонтан плоти и железа, когда в него ударило «Лезвие Тьмы», других накрыло шаром «Темных грёз» и они на время выбыли из боя. Это была Иса – АоЕ заклинания дамы⁴ всегда приходились кстати в массовых свалках.

Дима бросил взгляд на Леху – трик уже вскочил на ноги, тяжело дыша, он в упор смотрел на своего конст-лидера и друга. В косых прорезях классовой маски переливались два кровавых уголька, готовые в любой момент вспыхнуть бушующим пламенем. Но прошло мгновение, и алая пелена злобы уступила место озорным искрам, в которых было больше от безумия, чем от боевого азарта. Леха склонил голову на бок, точно пес. Дима не видел его лица из-за классовой маски, но мог бы поклясться, что сучонок лыбится.

Он с радостью отвесил бы трику подзатыльник, но времени на дружеские любезности не оставалось. Рейд прорвал первое кольцо обороны Трона и подступил ко второму, где их ждали уже не простые Приспешники. Эти звались Инарийскими Кадаврами. Каждый – трехметровая гора мышц и полированной стали, по лору – мерзкие гибриды, рожденные в ходе безумных экспериментов Вармайнда, пытавшегося собрать воедино осколки забытых технологий Старой, до-нордической Лемурии.

Аки сходу ультанул, едва они подошли к Кадаврам на расстояние удара меча. «Эгида Небес» прикрыла их консту и консту Барабаса, вместе составлявших центр атакующей формации рейда.

– Иса! – прокричал Дима, бросая «Метку Зверя» на ближайшего Кадавра, которого уже окучивал Леха. Следом он активировал скил «Мастер боя» и бросился на гиганта с поднятым над головой клинком.

– По центру – ок! – отрапортовала Исибэйл, пробежав взглядом по атакующему фронту. – Сэм тоже держится, а вот Катарсис не вывозит!

Иса и Ким стояли на скальном уступе позади основных сил рейда, возвышаясь над полем битвы на добрый десяток метров. Но идеальный обзор был не единственным преимуществом этого места. К уступу вел лишь один путь – узкая каменная лестница в дальней части зала, которую сейчас прикрывали кимер и дам из консты Всевышнего. А еще с хаотичной периодичностью спину Исы обдавал поток холодного ветра – это суетился сам Всевышний, лучший МС⁵ фракции.

Иса без перерыва кастовала «Лезвия Тьмы», по КД вплетая в поток заклинаний весь свой арсенал – «Агонию души», «Темные грёзы», «Цепное проклятье». Ряды Кадавров покрывались паутиной черных разрядов и потрескивающими клубами едкого мрака под сводящий с ума грохот вытесняемого воздуха. МП дамы неуклонно стремилось к нулю, но всецело положиться на магов и лучников из других конст она не могла. Не сейчас.

А ведь еще нужно было следить за ходом битвы, докладывая Диме о малейших изменениях. Да, именно ему, Диме ака Гору, хотя номинально рейд-лидером был Барабас. Вот только у Бара совсем не было опыта командования в дезах, а Гор и его конста известны всему реалу, как топовые раннеры. Правда, глядя на выкрутасы Лехи, в этом можно было смело усомниться.

Что до Кима, то казалось – хила происходящее мало волнует. Он, как обычно, кастовал на автомате – «Звездный ливень» и «Возрождение духа» по КД, периодически – «Гармонию эгрегора». Ровер⁶ аж пританцовывал возле своего тотема, точно бился в экстатическом трансе! Кстати, он до сих пор ни разу не ультанул, и даже «Благословение Великого Океана» не использовал. Надо думать – хороший знак.

Между тем, Ким действительно наслаждался происходящим. Его руки сами сплетались в соответствующие мудры, а глаза выцеливали места, где требуется его помощь. При этом сознание ровера было поглощено созерцанием локации. Он уже был здесь пару лет назад, и успел забыть, насколько величественно Логово Вармайнда.

Настолько же величественно, сколь и смертоносно. Вармайнд не зря считался одним из сильнейших РБ Аркинхола. Его Трон располагался в глубине Инарийских Пещер, добраться до входа в которые уже было большой проблемой. Но дальше, в узких тоннелях из лоснящегося фосфоресцирующего камня, в бесконечном лабиринте подвижных кишок исполинского механизма, созданного расой, сгинувшей эоны назад, начинался настоящий ад. Порой туннели шли почти вертикально, иногда приходилось протискиваться боком. И все это время рейд подвергался атакам гниющих гибридов с клинками вместо предплечий и безглазыми застывшими масками вместо лиц.

Невозможно было найти верный путь через лабиринт, не побывав здесь прежде. Еще одной проблемой было рейдовое ограничение – не больше пяти конст. Мало? Слабо сказано! Именно поэтому Барабас нанял их – Гора и его ребят. Именно поэтому Ким сейчас мог беззаветно отдаваться эмпатическим потокам схватки, вступавшей в решающую фазу.

Центр лабиринта. Логово Вармайнда. Округлая каверна с идеально-ровным стенами, на которых поблескивают потеки сверхтяжелой тритиевой воды (ну, это по словам Исы). Тут и там сквозь оплавленный до матового зеркала камень проглядывают элементы стальных каркасов – болезненно-холодные кости древней машины.

По периметру зала располагается восемь циклопических колонн-поршней, они с глухим стоном поднимаются к утонувшему в белесой дымке своду, а затем – примерно раз в минуту – синхронно опускаются к земле, надрывно гудя. Вокруг каждой колонны – по восемь угловатых менгиров с рубленой клинописью старо-лемурийского. Письмена светятся глубоким пурпуром, вспыхивая ярче, когда поршни-колонны идут вниз.

Бледный стробоскопический свет, не имеющий источника, подпитывают ослепительные вспышки заклинаний, выхватывая из сюрреалистичного полумрака картины кровавой битвы. И посреди жестокой резни, в самом центре зала, на исполинском Троне из кованого железа и серого кварца в тускло-алую прожилку, восседает он. Стяжатель запретных технологий, давно и прочно ставший их частью, захлебнувшийся в безумии, у которого нет названия ни на одном из языков мира…

– Ким! Переключись на Катарсиса! – окрик Гора выдернул ровера из транса и тот незамедлительно среагировал, выбросив обе руки в направлении левого фланга, где конста Ката (между прочим, Чемпион Классовой Лиги аутов⁷ прошлого сезона!) никак не могла пробиться сквозь строй Кадавров.

Аут, вооруженный баклером и рапирой (сет Ким не разглядел), как раз отступал под натиском здоровенного монстра, заманивая его между двумя своими БО⁸. Его консте действительно приходилось туго, но отнюдь не из-за недостатка мастерства. Отчего-то количество Кадавров на левом фланге было в разы выше предполагаемого, и собственный ровер Катарсиса просто не справлялся.

– Иокрен мун! – выдохнул Ким, складывая пальцы мудрой, активирующей «Звездный ливень». Тотем ровера вздрогнул, пропуская через себя высвобожденную энергию стихий, а мгновением позже воздух над Катарсисом и его людьми подернулся переливчатыми искажениями, точь-в-точь – уменьшенная копия северного сияния! Затем тонкие жгуты неземных цветов обрушились на воинов мягким потоком живительной влаги, восстанавливая им ХП.

Почти сразу Ким скастовал «Гармонию эгрегора» и вновь переключился на собственную консту – у Трона Дима и Аки как раз добивали последнего Кадавра из основной группы. Кимер активировал «Мастера боя», выполнив молниеносную серию атак – первый удар пришелся в уродливую голову монстра, застанив его, второй – в правое плечо, срезав остатки стамины, а третий (неблокируемый) вошел точно в левое колено, нанеся критический урон. Тут же Аки ударил Кадавра кромкой щита в другую ногу – раздался противный хруст, Моб глухо зарычал и завалился на спину. Через несколько минут его труп рассеется в синих голографических вспышках.

Сэм как раз зачистил свой фланг, Катарсис был близок этому – его консту поддержали меткие стрелы Всевышнего. Едва последний Кадавр пал, Барабас, игравший за ПВ⁹, тяжело оперся на артефактную глефу и хлопнул Гора по плечу. Тот ответил натянутой улыбкой, зная, что праздновать победу рано.

– Глупцы, – прошипел Вармайнд, тяжело поднимаясь с Трона. Его голос выплескивался громовым треском из под стального заржавленного шлема, который местами врос в отвратительную серую плоть РБ, став с ним единым целым. – Вы ведь даже не понимаете, что здесь происходит. Уходите.

Не обращая внимания на пронизанные мрачной патетикой слова Вармайнда, Дима повернулся к Лехе. Трик в нетерпении переминался с ноги на ногу, поигрывая топорами. Он знал, что рейд-босс не будет агриться еще некоторое время, и честь воспользоваться этой возможностью – нанести первый удар – выпадет именно ему.

– Здоровенный то какой, твою ж мать! – неожиданно выругалась Сансара – одна из БО Катарсиса. Классовую повязку наемницы девчонка носила на голове, перехватив ею роскошные черные волосы с синеватым отливом.

Голос Сансары непроизвольно сорвался, выдав чувство, которое она неумело пыталась скрыть. Страх. И ее можно было понять – Вармайнд достигал в высоту пяти метров, человекоподобный исполин был закован в сегментированный панцирь, усеянный шипами в добрый клинок длиной. Лишь сочленения пластин, прикрывавших мутированное тело, намекали на потенциальную уязвимость в подвижных узлах – колени, локти, подмышки, шея. Ну да, еще пах.

– Уходите, – повторил Вармайнд низким угрожающим басом. – Уходите, пока не поздно…

Дима кивнул Лехе. Трик осклабился под маской и неторопливо двинулся к РБ – спиной вперед. Он подбросил оба топора в воздух, крутнулся на месте и поймал их, виртуозно выписав перед собой восьмерку. Оставив без внимания показательные вздохи Димы и Аки, воин посмотрел на Сансару.

– Олды в деле, скил на пределе! – хохотнул Леха, бесстыдно подмигнул наемнице и активировал «Луну Инвиктус». Дальнейшие события слились в нечленораздельный поток криков, кастов, ругани, звона сталкивающегося оружия.

Трик телепортировался за спину Вармайнду, причем буквально – воин оказался за скрытыми порыжевшей сталью лопатками РБ на высоте четырех с лишним метров над землей. В воздухе он сменил парные топоры на кинжалы и с лязгом вогнал их в кирасу чудовища. Босс зарычал и попытался развернуться, но Дима и Аки при поддержке полной консты Барабаса бросились на него с фронта.

Одновременно в стенах зала открылись тайные проходы, из которых шумным потоком вывалились Приспешники вперемешку с Фуриями – то были летающие мобы, обладатели мощных перепончатых крыльев с острыми, как лезвия, краями. Катарсис и Сэм, памятуя брифинг Гора, выстроили своих воинов полукольцом у Трона, чтобы не пропустить смертоносную волну к тем, кто сражается с РБ.

Всевышний и еще один МС из его консты поддержали Ису, синхронно ударив в Вармайнда ультами, а затем переключились на мобов, стремясь как можно скорее вновь заполнить шкалу ярости и влупить по РБ главным калибром. Ким в это время выбрал Диму приоритетной целью, скастовав на него «Благословение Великого Океана». Ульту с такого расстояния он кастануть не мог, но знал, что очень скоро она понадобится его друзьям.

Не теряя времени, ровер шагнул к краю уступа и прыгнул вниз. У самой земли его падение замедлилось за счет классовой пассивки, так что он мягко ступил на каменистый грунт и побежал к Трону, ловко лавируя между Приспешниками. Иса тоже подошла к краю скалы, чтобы добивать заклинаниями как можно дальше. Она прикрывала ровера, пока тот не добрался до Димы, а потом была вынуждена ультануть – сразу пять Фурий бросились на нее и Всевышнего.

Ульта дамы «Хохот Бездны» пришлась как нельзя кстати – Иса пометила сразу всю группу атакующих Фурий, затем, отступая, скастовала «Цепное проклятье», а Всевышний ударил по крылатым чудовищам «Темной Стороной Луны». Второй МС решил не ультовать, вместо этого он активировал «Лунный плен» и тут же повторил его откатом. Застаненные и ослабленные заклинанием Исы Фурии получили целый ворох стрел в уродливые обнаженные тела и попадали на землю, точно переспевшие плоды какого-то отвратительного растения.

Тем временем Леха, попеременно вгоняя в спину Вармайнду то один, то второй кинжал, взобрался по спине РБ. Трик вновь сменил оружие – кинжалы в его руках вспыхнули синими голографическими искрами, и вот уже он сжимает рукоятки артефактных топоров дуального сета «Ложь и Тлен». Воин активировал «Сол Инвиктус», а потом «Танец войны». Увы, но всю свою скорость он задействовать не мог – один топор пришлось вбить в шею РБ, чтобы удерживаться на постоянно движущемся монстре.

Внизу ульта Аки доживала последние мгновения, но кол из консты Барабаса тут же активировал свою. Сам Барабас в данной ситуации мог бить лишь стандартными атаками, по КД активируя «Плоть в камень», ведь остальные его скилы были рассчитаны на бой с несколькими противниками. В консту, которой предстояло вместе с воинами Гора окучивать РБ, он попал только из-за ульты «Триарий Света». Под бафом фога¹⁰ этот скил выдавал колоссальный мил урон в одну цель.

Дима плясал у ног Вармайнда, уворачиваясь от его ударов и безостановочно работая полуторником. Он прицельно бил в колени монстра, которые находились как раз на уровне его груди. Атаки в сустав повышали шанс крита, что в сочетании с повешенной на РБ «Меткой Зверя» и активируемой по КД «Яростью Крома» делали почти каждый удар критическим.

Но, несмотря на всю свою ловкость (7 – всего на один пункт ниже, чем у Лехи), он регулярно пропускал атаки – клинки-крючья на руках Вармайнда накрывали огромную площадь, а бил РБ на удивление быстро для своей комплекции. В какой-то момент кимер понял, что придется отступить, буквально спасаясь за спиной Аки. Он ушел от очередного выпада «Дерзким смещением», ударил в ответ и обернулся. Кол стоял на одном колене, тяжело дыша, у него оставалось 19% ХП и на нем висел дот – пресловутое Кровотечение.

– Ким! – закричал Дима. Если ровер не сможет дотянуться до них «Даром Ниссы»…

– Что голосишь, родной, – прошептал Ким на ухо своему конст-лидеру и с размаху вогнал тотем в землю между собой и кимером.

– Иаалан куна! – надсадно выкрикнул он, вскидывая над головой руки, сведенные в мудру, активирующую «Благословение Великого Океана». Что ж, на этот раз смогли обойтись без ульты.

Ощутив, как вслед за ползущей вправо полоской ХП его тело наполняет жизненная энергия, Аки рывком поднялся. Рыцарь кивнул хилу и активировал «Несокрушимый натиск» в тот момент, когда Вармайнд занес над ними исполинскую ногу. От встречного удара невиданной мощи РБ пошатнулся и Дима ультанул «Легендой Севера». Время для него снова замедлилось и он обрушил на колено рейд-босса безостановочный шквал звонких ударов.

Вармайнд, чудом сохранив равновесие, отступил на шаг, пригнулся и выплеснул из решетчатой пасти поток зеленых миазмов, которые заклубились вокруг воинов, мгновенно ослепляя и сбрасывая бафы. Щурясь, Дима обернулся и не смог не восхититься реакцией Барабаса – ПВ успел откатиться, не попав в зону поражения. Он тут же активировал «Триария Света» и вместе с двумя своими двойниками ринулся на РБ, отведя глефу для размашистого удара.

Сквозь шум свалки Ким и Дима различили вскрик Исы. Они одновременно обернулись, чтобы увидеть, как одна из Фурий разорвал грудь девушки шипастым хвостом, но тут же получила стрелу в голову от Всевышнего и замертво рухнула на землю кожаным кулем, во все стороны брызнул черный ихор. К счастью, Иса успела активировать «Стигийский саркофаг» и воины в унисон выдохнули. Переглянулись. У обоих лбы покрылись бисеринками холодной испарины.

Рейд бился с небывалым остервенением, но кольцо Приспешников продолжало сжиматься (а вслед за ним сжимались еще кое-какие кольца). Мобов было слишком много, и Дима не мог не удивляться происходящему – до сих пор никто из воинов не погиб. С другой стороны – они ведь в дезе, тут все бьются до последнего, буквально вгрызаясь в жизнь зубами и ногтями.

Кимер вновь бросился на Вармайнда, но был сбит с ног телом Лехи, которого РБ наконец-то скинул с себя. Они прокатились по земле, свалившись с постамента, на котором возвышался механизированный Трон. Леха вскочил первым.

– Сука! – он сплюнул на землю кровавый сгусток. Дима отметил, что у трика меньше 15% ХП, но тому, похоже, было плевать, что еще пара пропущенных ударов и он прогуляется в один конец. И все же, когда Леха вновь активировал «Луна Инвиктус», Гор не остановил его. Он сам пошел в наступление, уже отлично зная, чем все закончится. Его стратегия сработал безупречно, а Ким вовремя сохранил накопленную агрессию, не воспользовавшись ультой.

Как только «Триарий Света» Барабаса перестал действовать и двойники ПВ рассеялись в мерцающем свете подземного зала, ровер сделал свой ход, кастанув не «Дар Ниссы», а альтернативный скил – «Эйдолон Ярости». Одновременно с ним Вармайнда атаковали все, кто находился в непосредственной близости от него. Даже относительно малоопытные бойцы из консты Сэма инстинктивно осознали, что это решающий момент схватки и пора забить на Приспешников, сосредоточившись на РБ.

Ким обхватил тотем обеими руками и выгнулся дугой, хрипло шепча строки мертвого языка, что выворачивали наизнанку само пространство. Его глаза закатились, обнажив матовые белки, подернутые кровавой паутиной лопнувших от напряжения сосудов. И артефактный тотем ответил ему.

«Тотем Мертвого Ворона». Они всей констой выполняли на него эпический квест, прошерстив четыре из пяти дез. Дима не мог припомнить, чтобы хоть еще один артефакт доставался им с таким трудом. Но игрушка того стоила, да и выглядела эффектно. Двухметровое древко из темно-зеленой древесины с алыми прожилками, и по всей длине – резные рунические знаки, которые при активации тотема начинали испускать лучи угольно-черного света.

На вершине тотема находилось грубое перекрестье, а на нем – чучело огромного ворона, собранное из палок, костей и лоскутов кожи (может и человеческой, кто знает?). Глаза ворону заменяли два ридийских рубина, добытые сталкерами Дорндума в Проклятых каменоломнях на севере Старой Лемурии. Эти рубины в свое время едва не стоили жизни Диме и Исе.

А сейчас камни пульсировали внутренним огнем в унисон словам Кима, с каждым мгновением разгораясь все ярче. И когда заклинание достигло пика, глаза колдовской птицы взорвались ослепительным вихрем кроваво-красных отсветов, а крылья разошлись в стороны, стремительно увеличиваясь в размерах. В ту же секунду тело ровера безжизненным кулем рухнуло подле тотема. Аки, Дима и Барабас тут же обступили его с трех сторон, защищая от Вармайнда и его Приспешников.

Но Ким этого уже не видел. Его сознание трансформировалось в сущность древнюю, могучую, непостижимую. Он взмахнул черными крыльями и мерзкие гибриды разлетелись в стороны, сбитые с ног чародейским ветром. Беззвучно хохоча, ровер взмыл под своды каверны, на миг скрывшись в белесом тумане. В эту секунду он почувствовал окружающий мир, как никогда прежде, и понял, что все это – Трон, колонны-поршни, рунические менгиры, Приспешники, лабиринты в недрах горы и сама гора – все это одна огромная машина, созданная чьей-то злой волей на потеху судьбе. И эта машина была живой.

Его сознание конвульсивно забилось в исступлении чувств. Восприятие доверху наполнилось гремучей смесью, что на равные доли состояла из восхищения и отвращения. А потом он спикировал вниз, бросив всего себя в единственную точку времени и пространства. Прямо в истекающего кровью Вармайнда.

Голову и грудь РБ разорвало в клочья, разметав в стороны искореженные обломки металлизированных костей и хлюпающие лоскуты продырявленной плоти. Исполин еще несколько мгновений стоял подле Трона, так и не исполнившего своего предназначения, а потом медленно завалился на бок. Приспешники, ранее атаковавшие единым фронтом, тут же распались на отдельные группы, многие просто замерли на месте, другие попятились, скрываясь в тайных проходах.

– Аки, – Гор мотнул головой в сторону ровера, лежавшего неподвижной грудой плоти возле тотема, руны на полированном дереве медленно угасали. Кол кивнул в ответ и присел рядом с другом, проверяя, все ли в порядке. Альтернативная ульта давала непредсказуемые побочки, так что Ким вполне мог проваляться в таком состоянии еще несколько часов, а то и дней.

Но ровер все сделал правильно – благодаря ему бой закончился секунд на десять раньше, а это, вполне возможно, пара-тройка человеческих жизней. Так что они победили, и победили без потерь! Рейд по этому случаю радостно загалдел, бойцы пожимали друг другу руки и размашисто хлопали товарищей по спинам.

Прихрамывая, подошла Иса. За ней ковылял Всевышний, поддерживая своего МСа за талию, – у парня была сломана нога и кровоточил бок. Дима обвел взглядом тяжелораненых, истекающих кровью, но живых воинов. Такой исход много стоил.

– Знаю, о чем ты думаешь, – Иса оперлась о тотем Кима и ее губы тронула лукавая улыбка. – Об этом думает каждый из них, – она сделала жест рукой, охватывая рассредоточенный рейд. – Отличная работа! Ты действительно лучший в своем деле.

– Не он, мы! – к ним подскочил Леха, с головы до ног залитый кровью. Полупрозрачная полоска ХП над его ником пульсировала багрянцем – у трика осталось 8% здоровья, но его это, само собой, не волновало. Благодаря классовой пассивке «Стойкость берсерка» он не чувствовал ни ран, ни усталости.

– Мы – лучшие! – он вклинился между Гором и Исой, обняв друзей за плечи. Дама скривилась и деловито сбросила его руку. Глаза ее смеялись.

Барабас тем временем подошел к поверженному РБ. Прежде чем начать распределение дропа он на мгновение задержался в шаге от исполинского тела. Никто кроме Димы этого не заметил, а тот не обратил внимания. Мало ли, нервы шалят, они все ж таки свалили одного из сильнейших боссов!

Но если серьезно, то туканить времени не было. Через сто двадцать секунд после гибели Вармайнда локация начнет разрушаться – и не только Логово, вся система Инарийских Пещер вместе с западной окраиной Багрового Хребта вскоре превратится в бездонную рану на теле континента. И рейду в этот момент лучше быть как можно дальше отсюда.

Над трупом РБ, бликуя синевой голографических вспышек, появился первый предмет – «Неразрушимая кость». Уже неплохо – из такой в Кузницах Антии можно скрафтить артефактные дуалы. «Кость» Барабас забрал для фракции. Вторым предметом стал «Лик Темного Гения», артефактный шлем для классового сета на аута. Его рейд-лидер отдал в рандом своим парням.

Следующий предмет заставил рейд томно ахнуть. Артефактный щит «Забвение Заккары», – точно таким же владел Аки. Тем не менее, по договору третий дроп отходил консте Гора. И Барабас без вопросов отдал его. Леха тут же прикинул, что сейчас на тяжелые сеты колов небывалый ажиотаж и щит можно толкнуть тысяч за пятнадцать, не меньше. Но четвертый – последний – дроп начисто вышиб мысли о наживе из его лихой головы.

Это были парные кинжалы «Твари Глубин». Единственные артефактные кинжалы, что по дамагу превосходили его «Искры Мрака». До 95 уровня оружия лучше трику не найти. Леха присвистнул и заставил свои топоры исчезнуть в голографической вспышке, чтобы освободить руки. Он свел ладони перед лицом и прислонился к ним лбом, закрыв глаза. Это будет идеальное завершение сессии! По договору, последний дроп отправляется в рандом по всему рейду, и если он выпадет кому-то из…

– Твою то… да! – Леха развернулся на месте, инстинктивно заставив топоры вновь материализоваться в его руках. Он сразу понял, кому принадлежал возглас. Трик из консты Барабаса под ником Гарро. Щенок, только что получивший 80 лвл. Ему и пришли «Твари Глубин». Да ладно!

Это шутка такая? Леха пробежался по логу дропа, а потом медленно перевел взгляд на Диму. Тот не спешил делать выводы, но лицо его обратилось каменной маской. Он тоже это видел – в логах говорилось, что Барабас отправил «Тварей» в рандом, но не по рейду, а по своей консте.

– Какого х… – начал было Леха, уже делая шаг к Барабасу, но Дима схватил его за плечо. Трик попытался вырваться, но тот лишь плотнее вцепился в мягкую кожу куртки, собирая ее в тугой комок. Леха яростно посмотрел на друга – Дима качнул головой и сам шагнул к рейд-лидеру.

– Барабас, – в его глубоком баритоне звучала сталь. – Объяснись.

– Я… – на лице ПВ мелькнуло замешательство, но воин тут же взял себя в руки. – Я ошибся, Гор. Прости, – он быстро пробежал глазами по остальным воинам рейда. – Простите все, это действительно ошибка. Мы перераспре…

– Как те, Колян! А? – все медленно повернулись к Гарро, который благодаря только что полученному 80 лвлу смог вооружиться артефактными кинжалами и деловито поигрывал ими, красуясь перед товарищами. Дураку не хватило выдержки подождать хотя бы минуту – он распечатал «Тварей Глубин» и теперь их уже нельзя было продать или передать. Оружие стало именным.

– Хреновая шутка, дружок, – Леха вновь двинулся на Барабаса, до белизны в костяшках сжимая рукоятки топоров. И вновь Дима остановил его, на этот раз – заслонив рейд-лидера всем телом.

– Локи, фракция все компенсирует, – зачастил Барабас. – Я правда не хотел этого, извини.

– Твой рот – моя гитара, понял! – взревел Леха, но тут зал содрогнулся. Каменистая твердь под ногами воинов мелко завибрировала, послышался отдаленный грохот цепных взрывов.

– Не сейчас, Лех, – Дима пристально посмотрел трику в глаза. – Нас тут никто не собирался кидать.

Гор неплохо знал Барабаса, и не припоминал за ним подлости. Вопрос в другом. До крайнего обновления рейд-лидер распределял дроп по классической системе – через манипуляции с контекстными голограммами. Теперь же всё перевели на индивидуальный ментальный интерфейс, наподобие того, как игроки выбирают скилы или как трикстер меняет комплекты оружия.

Дима был опытным рейд-лидером, что до Барабаса… вполне возможно, это его первый рейд после обновления. Похоже, парень попросту стушевался, когда вместо привычных манипулятивных проекций пришлось иметь дело с ментальным взаимодействием. Вот, что значила та секундная заминка перед сбором дрома… Тем не менее, Дима про себя похвалил Барабаса – тот растерялся, но виду не подал.

Короче, он мог ошибиться. Действительно мог. Но попробуй докажи это Лехе, у которого любой конфликт в реале сводится к моральному унижению противника с последующим физическим унижением. А если он убьет Барабаса? Кто знает, как поведут себя остальные? Об этом эпик фейле выжившие будут рассказывать внукам – наказали Вармайнда, не потеряв ни одного бойца, а потом почти весь рейд лег в междоусобной разборке. Забавно только если ты не участник этого события.

Реальный то косяк – ясно чей, Гарро этого. Поспешил молодчик вскрыть подарочек, обычно так не делают. Дима понимал его мотивацию, но, само собой, не одобрял. Короче, ситуация непростая, но разобраться с ней можно, лишь бы Леха…

Вновь громыхнуло, одна из колонн-поршней хрустнула и надломилась. С потолка сквозь белесый полумрак осыпалось несколько увесистых валунов, фосфоресцирующее свечение потускнело.

– Дурака не валяй, Лех, а то все тут останемся, – с этими слова Аки взвалил на плечо бесчувственного Кима и заспешил к пещере, из которой они пробрались в Логово. Тотем ровера колыхнулся в синеватой голографической дымке и растаял в раскалившемся воздухе. Только теперь все почувствовали, что в зале жарко, нестерпимо жарко.

Леха протяжно зарычал. Дима физически ощущал его напряжение – точно барс, готовый к прыжку. Но затем трик расслабился, спрятал топоры. А потом резко развернулся и побежал вслед за колом. Глядя ему в спину, Барабас испустил облегченный вздох, уверенный, что кризис миновал. Но рейд-лидер ошибался. Дима слишком хорошо знал своего друга, он видел это в глазах Лехи, видел мимолетный взгляд, брошенный на Гарро. Локи выбрал себе цель, и остальным оставалось лишь молиться, чтобы он не убил парня пока они в дезе.

Дима обогнал Аки перед входом в пещеру, все же он лучше знал эти каменные лабиринты. Рейд двигался за ним плотной цепью, но не так быстро, как следовало бы – многие физически не могли бежать из-за полученных ран. Трудностей добавлял стремительно тускнеющий свет, оглушительный грохот, доносившийся из механизированного чрева горы, и крошащийся под ногами пол.

И все-таки они выбрались. А выбравшись, побежали сквозь густые сумерки на юго-запад, где за солончаком у расколотого перрона стоял нагмитовый локомотив. Икар – сов¹¹ из консты Сэма – устремился к головной двери, остальные полезли в пассажирское отделение, помогая друг другу.

Строго говоря, Икара взяли только ради этого момента – лишь его класс, заточенный под соло¹² и абсолютно бесполезный в рейде, мог управлять лемурийскими магмехами, причем любыми – от едва живых локомотив, которые все еще встречались на севере Аркинхола, до боевых гигантов, стерегущих песеджеты Старой Лемурии.

Во фракции было всего три «Искателя Пути», и двое других – ниже 70 лвла, то есть в дезы они пройти не могли. Икар к тому же был неплохо одет – в сет «Бледного Странника» с артефактной саблей «Ложь Нарамны». Он входил в консту Всевышнего, и в Логове Вармайнда от него требовалось лишь одно – не помереть. С этой задачей парень справился, теперь ему предстояло спасти весь рейд.

– Давай, чертов сов! – прокричала Иса, высунувшись до пояса в выбитое окно, едва последний воин забрался в локомотив. – Заводи стального демона, увози отсюда наши задницы!

В ответ «демон» низко загудел, по стальному корпусу, некогда выкрашенному в желтый с серыми полосками, пробежала дрожь, и он плавно тронулся по заржавелым рельсам, оставляя за собой черновато-пурпурный выхлоп нагмитового движителя.

Локомотив довольно быстро набрал обороты, что не могло не радовать – сумерки, сковавшие удаляющийся перрон, наполнились грохочущим пламенем насыщенно-оранжевого цвета, которое взметнулось до самых небес вместе с тоннами черной пыли, поднятой колоссальным взрывом. Солончак в районе Инарийских Пещер просел, примыкавшие к нему склоны Багрового Хребта дрогнули и гулко застонали.

Все повысовывались в окна, надвигающийся саван ночи не мешал обзору, подсвеченный подземным огнем. И даже несмотря на внушительное расстояние, было хорошо видно, что пещер больше нет – на месте солончака зиял кратер метров двести в диаметре, а склон Хребта продолжал осыпаться в озаренную магматическими вспышками черноту. Выглядело невероятно! Многие, Дима в этом не сомневался, понаделали вившотов¹³ и по возвращению зальют ими фракционный форум.

Дима позволил себе выдохнуть. А когда он вдохнул? Кажется, когда рейд спускался в Пещеры. Он скосил глаза на запущенный хронометр и ментальным прикосновением остановил его. 243 минуты 17 секунд. Совсем неплохо для кампании ААА-класса.

Рельсы до самой Экскры они зачистили еще до начала рейда – конста Сэма и бойцы Всевышнего потрудились на славу. Как обычно, предусмотрительность Димы помогла избежать лишних проблем, и теперь израненные воины могли, наконец, расслабиться, а не защищать старый локомотив от толп летучих мобов, которые ночью вдвое агрессивнее.

Что до ПКашников, то здесь они редкость – вглубь Аркинхола не ходят поодиночке. А кто в здравом уме сунется на целый рейд? Хотя, Леха вот мог бы… при должной мотивации…

– Ну почему реал не интегрирован с Сетью, а? – Иса сидела напротив Димы, слепо уставившись прямо перед собой. Надо думать – просматривала только что сделанные вившоты.

– Ох, детка, я этим вопросом задаюсь с тех пор, как впервые тут оказался, – проскрипел Ким. Ровер полулежал на соседней скамье, грузно прислонившись к латному доспеху Аки. Он застонал и попытался сесть прямо. Получилось не сразу.

– Все этим вопросом задаются, – поддакнул Барабас. Он сидел позади Гора вполоборота к нему и его людям. – Но даже в Корпорации молчат на этот счет.

– Нет, ну они, конечно, что-то лепечут, – ПравратникАда, ровер из консты Барабаса, тоже повернулся к ним. – Но, как по мне, все это чушь, а? Что-то скрывают от нас, точно говорю! Как думаете, парни?

Парни никак не думали. Парням было плевать. Едва они сели в локомотив, усталость навалилась на воинов всей тяжестью четырехчасовой прогулки в одну из самых опасных локаций Вардистрикта. ПривратникАда еще некоторое время побегал взглядом по их суровым лицам, и, не отыскав взаимности, отвернулся. Едва ли ровер обиделся, сейчас его ничто не вгонит в мрачное расположение духа – он получил за рейд целый лвл, а на 70+ это серьезно.

Дальше ехали в молчании, лишь из дальнего края вагона периодически доносились ликующие возгласы Гарро, который, похоже, так ничего и не понял. Дима не сомневался, что после обстоятельного доклада Барабаса Драйго, лидер фракции «Псы Войны», применит к мальчишке санкции. Может статься – исключит к чертовой матери из своих рядов, что надолго закроет тому двери в дезы.

Да и плевать, вряд ли кто-то будет переживать по этому поводу. Хотя Дима и его люди тоже состоят во фракции «Псы Войны», у них особый статус. Они ведь раннеры, а это, как ни крути, другой уровень…

От размышлений, граничащих с полусном, Диму отвлек внезапный толчок – локомотив резко дернулся, так что многие воины попадали с лавок. Кимер выглянул в окно – по ходу движения из густой тьмы выплывали бледно-желтые огни ферриктовой цепи освещения. Что ж, вот и Экскра.

Городок стоял на южном рубеже Аркинхолла, на самой границе с Новой Лемурией. Здесь никогда не было знаковой движухи – ресурсов мало, мобы злые, квесты редкие. Из местных достопримечательностей – только Кривенфольдские Предгорья, да чуть дальше – Инарийские Пещеры с Вармайндом, но на него редко ходят. Короче, их встретил темный пустой перрон и тихий стрекот сверчков в высокой траве, иссушенной солнцем пустошей до состояния соломы. Где-то на севере громыхнуло – похоже со стороны Багрового Хребта идет гроза.

Икар остановил локомотив ровно на середине перрона – до рубежа оставалось метров тридцать. Граница, отделявщая зону смерти «Аркинхолл» от свободной зоны «Новая Лемурия», выглядела здесь как тонкая синяя полоса, едва приметная, изредка отбликивающая внутренним голубым свечением. Она делила перрон пополам.

Усталые воины вышли из локомотива и, тихо переговариваясь, двинулись к рубежу. Сразу за ним, у полуразвалившегося здания транспортной станции, находился Синхромаяк, разгонявший ночную темноту переливчатым бело-золотым свечением. Через него можно было попасть в центральные районы Лемурии, а оттуда уже куда угодно, хоть напрямую в Резиденцию. Собственно, большинство участников рейда перед тем, как выйти из реала, сделают именно это – посетят Резиденцию Фракции.

– Благодарю, – Барабас догнал Гора и протянул ему руку. Воины пожали друг другу предплечья. – Я рад, что мы обратились за помощью именно к тебе, Гор. И прости за косяк, мы все исправим.

– Не страшно, – кимер покачал головой. Он действительно сильно устал и ему уже не хотелось ни с чем разбираться, не сейчас. – Думаю, Драйго просто выплатит нам рыночную стоимость «Тварей». Этого будет достаточно.

– Конечно, конечно, – Барабас уважительно кивнул каждому из его воинов – Аки, Исе, Киму и Лехе. Все, кроме трика, ответили ПВ взаимностью. Бар мгновение смотрел на трикстера, будто хотел что-то сказать ему, но потом резко развернулся и пошел вслед за своими бойцами, многие из которых уже пересекли рубеж и направлялись к Синхромаяку.

– Слушай, ну мы неплохо заработали, а? – Ким все еще опирался на плечо Аки, но мертвенная бледность, наконец, покинула лицо ровера. Дима посмотрел на него – шаман улыбался во все тридцать два. – Это сколько нам заплатят? 500 тысяч кинов¹⁴, верно? «Забвение» – еще тысяч 120. А сколько…

– Гарро! Эй, Гарро! – выкрик Лехи прозвучал, как пушечный выстрел. Вот он, мысленно вздохнул Дима, вот этот момент. Рейд еще не закончился, ребят.

– А? – отозвался воин. Он обернулся, не дойдя до рубежа пары шагов.

– Топор на! – взревел трик и метнул одну из своих секир. Все произошло очень быстро – вот Леха стоит безоружный, вот он кричит и отводит пустую руку за спину. Потом начинает движение, будто что-то бросает, и где-то на середине этого движения оружие появляется в его руке, чтобы через долю секунды сорваться с кончиков пальцев.

Трюк эффектный, действенный и как правило – неожиданный. Ведь это никакой не скил – чтобы метнуть топор, нож или копье в реале, нужно действительно обладать таким навыком. Леха тренировался ежедневно, а потому с филигранной точностью метал все, что попадалось под руку. Например, мог пэсовым¹⁵ гвоздем соткой с двадцати метров пришпандорить к стене кибер-осу.

Но надо отдать должное Гарро – он успел среагировать. Воин материализовал собственное оружие – свежеобретенных «Тварей Глубин», и скрестил их перед собой. Секира Лехи ударила в темную сталь с протяжным звоном, в стороны брызнули снопы алых искр. Гарро сощурил глаза, спасая их от слепящей вспышки, но когда опустил топоры – перед ним никого не было.

Бросок был предназначен для отвлечения внимания – чтобы жертва не распознала намерения охотника, который не собирался бросаться на нее в лоб. Вместо этого он активировал «Луну Инвиктус» и, оказавшись за спиной противника, ментальными командами задействовал скилы «Танец войны» и «Течение тени», нанеся мощную серию рубящих ударов. Гарро отбросило прочь от рубежа, он рухнул ничком у основания ферриктовой колонны, освещавшей этот участок перрона. Парень тут же вскочил на ноги, готовый к следующей атаке. Но ее не последовало.

Леха остервенело сорвал с себя маску. Упав на землю, она беззвучно перекатилась и растворилась в голографических вспышках. Двигаясь по широкой дуге вокруг Гарро, трик улыбался – широко и плотоядно. Даже немного безумно.

Дима скосил глаза вправо – на список рейда – и увидел, что ника «Локи» в нем больше нет. Ну разумеется, ему не нужно ПВП, Леха решил заПКашить паренька. Ему как раз не хватает 100 единиц минусовой кармы до следующего лвла.

Конст-лидер посмотрел на своих воинов – никого из них происходящее не удивило. Ким так вообще плюхнулся на землю, привалившись спиной к ограждению, достал костяную трубку и закурил, отстраненно глядя в темноту по ту сторону перрона.

Зато остальной рейд Леха переполошил. Уже добравшиеся до Синхромаяка вернулись, но пересекать рубеж не спешили. Их можно было понять – трикстер Локи был хорошо известен в реале. Трехкратный Чемпион классовой Лиги, непобежденный. С другой стороны, они все ещё состояли в рейдовой группе, то есть нужно было нанести ему всего один удар – не важно, кто это сделает – и тогда Гарро засчитается флаг. И будет уже не ПК, а ПВП.

Но это сугубо теоретическая сторона. Если смотреть объективно – Леха собирался убить Гарро в дезе, отправить парня в Мервятник. То есть – убить по-настоящему, навсегда. Это попахивало тем еще дерьмом, но что оставалось? Ведь все понимали – тронешь Локи, и Гор с друзьями впишутся за него. И тогда… тогда Вармайнд покажется им всем детской сказкой.

– Стоять на месте, всем, – процедил сквозь зубы Барабас. Он замер на линии рубежа, неотрывно глядя, как Леха кружится около Гарро. – Не сметь приближаться к ним.

Дима мысленно кивнул – с точки зрения рейд-лидера это наиболее разумный выход. Драйго за такое не погладит их по головке, но… это же Леха. Локи из Псов Войны, непредсказуемый, как небо над Гвиленскими Пустошами! Вроде бы солнечно и даже жарко, а пойдет мгновение и земля покрывается инеем, а с неба сыплет ледяной пух и ветер пронзает до самых костей.

Разница в уровне у Лехи и Гарро была не такой уж критической – 80 лвл против 86. Леха, конечно, одет получше, но «Твари Глубин» – это фактор, который сам по себе способен уравнять чаши весов, он с лихвой компенсирует недостаток топовой брони и аксессуаров. Но это теоретически, на практике всегда решает физуха и опыт. У Лехи оба показателя были несоизмеримо выше, что позволяло ему откровенно играть со своим оппонентом. Именно так – с оппонентом, едва ли он воспринимал Гарро как реального противника.

А тот выкладывался по полной. Врубал по КД «Танец войны» и «Течение тени», двигаясь с невероятной скоростью, как не может двигаться ни один другой класс. Но Леха все равно был быстрее – он безостановочно наносил удары, меняя амплитуды и вектора в безупречной последовательности гибельного танца, который ужасал и завораживал одновременно. Он то молниеносно сближался с Гарро и атаковал кинжалами в упор, то с треском статики рвал дистанцию и переключался на топоры. Броня паренька превратилась в кровавые лохмотья, уровень ХП опустился до 50%, а он так ни разу и не попал.

Внезапно Гарро сместился в сторону, уходя от града вертикальных ударов, попытался поддеть ногу Лехи бородой топора и когда тот отступил, сам отпрыгнул назад, тут же активировав «Сол Инвиктус» и вслед за ним «Луна Инвиктус». Типовая комба, мощная, но – слишком предсказуемая.

Леха даже не стал оборачиваться, он пригнулся, бросившись вперед, и сам активировал «Луна Инвиктус», оказавшись за спиной Гарро. Тот попытался нанести удар в развороте, но не успел – колено Лехи глубоко погрузилось ему в бок, ломая несколько ребер, а затем обух одного из топоров обрушился на его классовую маску, срывая ее прочь.

Гарро упал на землю и откатился к ферриктовой колонне, ее желтоватый свет, вторя его эмоциям, сменился на бледно-алый. Воин опустил топоры, чтобы сбросить напряжение с мышц, но тут же вернул их в стойку – Леха не собирался останавливаться. Под «Течением тени» он молнией подскочил к пареньку, замахнулся, но не опустил топор, вместо этого коротко пнув оппонента ногой в живот и отбросив его на колонну. Послышался хруст, Гарро вскрикнул. Аркинхолл позволял опустить уровень боли до 60%, но даже так поломанные ребра вряд ли становились апофеозом чистого гедонизма.

– Сосунище, – злобно прошипел Леха, плотоядно облизнувшись. Он уже мог активировать ульту, но не собирался этого делать. Хотя уровень аггры Гарро был скрыт от него, будучи опытным триком, Леха знал, что тот едва ли дополз до середины.

Он вновь бросился в атаку, уклонился от быстрого, но излишне размашистого удара, нырнул под второй, переключился на кинжалы и активировал «Сол Инвиктус», вогнав оба клинка в грудь Гарро. «Искры Мрака» с хрустом пробили кожаный нагрудник и едва не вышли из спины воина.

Они зарычали одновременно, Гарро – от боли, Леха – от ярости, нашедшей наконец выход. Не вынимая кинжалов из груди оппонента, он поднял парня в воздух – от напряжения вены на его обнаженных предплечьях вздулись иссиня-черными жгутами. Он ударил обессилевшего воина спиной о ферриктовую колонну – раз, другой. Колонна моргнула и погасла, скрыв обоих в густоте ночного мрака. Послышался глухой удар, затем Гарро протяжно застонал.

Все всматривались в темноту, пытаясь хоть что-то разобрать, но ночи Аркинхолла были чернее нефти. Сориентировался только Икар – из голографической вспышки он выудил факел и поджег его, чиркнув кремнем о нож (еще одна классовая фича сова). Воин поднял факел над собой, освещая место бойни.

Леха стоял на линии рубежа, едва ли не любовно обняв истекающего кровью Гарро со спины. «Искры Мрака» застыли у кожаного горжета с металлическими набойками, готовые в любую секунды выпустить из парня кровь, а следом за ней – жизнь. Оба воина тяжело дышали, но лишь Гарро – от усталости. Леху же переполняли чистые эмоции – Ким, глядя на него, позавидовал другу самой черной завистью. Ровер даже смог уловить отголоски этих эмоций – от них пробирала дрожь и костный мозг сводило непереносимой судорогой.

– Запомни этот миг, – прошептал Локи в окровавленное ухо Гарро, повторно активируя «Сол Инвиктус» за счет отката. – Ты больше никогда не будешь столь восхитительно жив, как сейчас!

С этими словами он развел «Искры Мрака» в стороны, вспарывая кожаный горжет вместе с шеей воина. В холодную напряженную тьму брызнул алый фонтан. Но одновременно с ударом Леха начал заваливаться на спину, увлекая за собой Гарро, и оказалось, что в момент смерти тот находился уже не в дезе. Это значит, что через несколько мгновений, едва его тело перестанет содрогаться в предсмертных конвульсиях, оно растает в синем мареве, и воин зареспится на ближайшей привязке или в Резиденции. Вот только опыт, полученный в последние сутки, откатится. Такую Леха взял с него компенсацию.

Гарро упал на камень перрона, издавая хриплые булькающие звуки и заливая все вокруг своей кровью, буйно вырывающейся из рассеченных вен и артерий. К нему подбежало несколько воинов. Барабас, осознав, что его боец лежит за линей рубежа, то есть на территории Новой Лемурии, вздохнул, не скрывая облегчения. Он посмотрел на Гора – лицо кимера оставалось непроницаемым.

– Так что ты там говорил, шам? – Леха, материализовавшийся за спинами друзей, приобнял Кима и скользнул по лицам остальных беззаботной улыбкой. – «Забвение» уйдет за 120 штук, не меньше. А еще нам, надеюсь, скомпенсируют моих – о да, моих! – «Тварей Глубин»! А, Гор? На сколько они потянут?

Дима не ответил. Он покачал головой и двинулся к Синхромаяку. На самом деле его больше заботило, как он не заметил, что Леха после убийства Гарро успел активировать «Луна Инвиктус». Скорость его действий была поразительной даже с учетом «Течения тени» и бонуса от артефактных топоров. Локи превзошел сам себя, – стоит ли этому удивляться?

– По 124 тысячи на лицо, – запоздало резюмировал Ким. Теперь Аки поддерживал его с одной стороны, а Леха – с другой. – По 124 тысячи кинов, ребят, – повторил он, выделяя каждое слово. – И это без учета компенсации за топоры.

– Нормальный такой куш, – кол выпятил губу и покивал. – Даже не припомню, когда у нас в последний раз так выходило.

– Крайний, – бросил Дима, не оборачиваясь. Они с Исой шли впереди. – Не последний, а крайний.

– Ой, брат, давай без занудства! – Леха расплылся в кислой улыбке, подмигнув Киму и Аки. – Я тут только что поднял себе настроение и готов публично заявить. Да, друзья мои, этот рейд стоит отпраздновать!

– А ведь он прав, – Иса хитро посмотрела на Диму. – Сегодня мы отлично заработали. И заметь, никто не умер. Что еще нужно, чтобы увидеть тебя довольным?

Дима отвернулся, тщетно пытаясь скрыть улыбку в ночной темноте. Но Иса все равно ее заметила и ткнула своего конст-лидера локтем в бок. Учитывая, что кимер был обнажен по пояс (для получения классового бонуса, а не отсвечивания атлетичной фигурой!), ее тонкий локоток ощутимо прошелся по его ребрам. Воин уронил смешок и протянул руку к Синхромаяку.

Мир вокруг заволокло бело-золотым маревом телепортации и Дима неожиданно понял, почему они – топовая конста. Нет, на самом деле – без учета личных качеств, грамотной стратегии, опыта, экипировки. Ведь реальная причина в другом. Они все – друзья, настоящие, готовые простить друг другу что угодно – любые слабости, готовые даже умереть друг за друга, буквально. Что ж, наверное, так это и работает?..

Глава 2. Килоджоули наших душ

Дима глубоко затянулся и выпустил сизую струю дыма меж едва приоткрытых губ. Он смотрел вдаль, сквозь неоновый полумрак, на прибрежные районы, терявшиеся в нескончаемой ночи, которая пахла пеплом и разогретым металлом. Набережной не было, там раскрошившийся асфальт, заваленный горами мусора и нечистот, плавно переходил в едва колышущийся полог отравленной воды. Густой серебристо-белой воды, напоминавшей ртуть. Ее нельзя было пить, и касаться ее тоже не стоило.

С такого расстояния Дима не видел воду, но знал ее цвет и запах, как знал цвет и запах белесой клубящейся темноты в двухстах метрах у себя над головой, прямо под индестрактовыми¹⁶ перекрытиями. Он знал тут все, включая тайные тропы через заброшенные вентиляционные короба и древние транспортные системы, которые сломались еще до его рождения, но никто их так и не починил. Он знал это, потому что вырос тут, на южной окраине Нижнего Города.

Но сейчас он стоял на балконе своей квартиры и здесь, на высоте тридцать третьего этажа, было удивительно прохладно, а совсем не так жарко и душно, как внизу. Как везде в Нижнем Городе. И даже извечная морось не доставляла проблем – она просто не проникала через дельта-щиты¹⁷, синеватые полусферы которых прикрывали балконы и окна домов с юга по всему Побережью. Их выставили семь лет назад, когда воздушные массы, приходящие с Моря Грина (в народе – Море Дерьма) стали выдавать больше 85 ИЗА¹⁸.

Леха говорил, что в Верхнем Городе показатели вдвое ниже. Дима часто бывал там в последнее время и действительно, у патров¹⁹ дышалось полегче, буквально. Но ему было плевать, он не собирался переезжать наверх, хотя давно уже заработал на приличный жилой блок, пусть не в Прима Сегментум, но в пределах второго радиуса уж точно. Ведь Нижний Город, со всей своей грязью, грубостью, аморальностью и отвратительным климатом, был ему домом. И этот дом был настоящим – здесь люди не скрывали свои мысли и чувства, как это постоянно делали граждане Верхнего, пряча за безукоризненным фасадом неизлечимую опухоль душевной гнили.

Родители Димы были того же мнения. Он уговаривал их ни один год, и все, чего добился – они перебрались к Хай-Плазе, где он купил им новое жилье. Что ж, там хотя бы не стреляли по ночам.

– По ночам, – буркнул Дима себе под нос, его губы исказила жестокая улыбка. По каким, к черту, ночам? В Нижнем Городе всегда ночь, и покрывало смога, как бледный саван смерти. И всегда этот низкий, едва различимый гул на самой границе слуха.

Этот гул, которого не может быть, – он еще в детстве ощущал его каким-то шестым чувством. Он – да, его отец – нет. Зато дед… дед, лежа на смертном одре в их пропахшей плесенью однушке на первом этаже фабрики, перестроенной под жилой дом, подозвал к себе внука и спросил:

– Ты слышишь его? – он смотрел слепыми выцветшими глазами, но, казалось, четко видел маленького Диму. Маленького мальчика, для которого мир был полон чудес и уж точно не так плох, как о нем говорят взрослые.

Мальчик медленно кивнул. Он действительно слышал.

– Это шепот механического демона из камня и стали, – продолжал дед. Понимал ли он в тот момент, с кем говорит? Едва ли. – Этот демон… он ведь питается нами, ты понимаешь? Он отдает нам киловатты своего сердца, а в ответ забирает наши души – килоджоули наших душ. Вот только души людей не вечны, а сердце демона… Его сердце – это все вокруг. Поэтому его не победить.

Он много говорил перед смертью, дед Андрей. Дима почти ничего не помнил, только этот странный эпизод и еще кое-что. Они тогда жили в двух кварталах южнее, где дед вырос. Он рассказывал, что когда был маленьким, на углу улицы Лебедева и 8-й линии, прямо перед их домом, стояла трансформаторная будка.

– Трансформаторная будка, – дед усмехнулся и надсадно закашлялся, сплюнув кроваво-желтый сгусток в грязную тряпку, зажатую в сухом дрожащем кулаке. – Ты таких и не видел! Их еще до твоего рождения заменили на войд-компенсаторы²⁰. Так вот будка, трансформаторная. Она гудела точно также. Теперь будки нет, но город продолжает ей вторить. Так громко, что никто уже не слышит.

Бредил ли дед перед смертью? Несомненно. Но не в тот вечер. Потому что Дима слышал его – гул трансформаторной будки. Слышал то, чего не может быть, потому что таких будок давно нет, а ВРУ работают беззвучно. Но он слышал! Возможно как раз потому, что это – его дом. Все это – он посмотрел вниз и право, где в тусклом мерцающем свете виднелось то самое здание перестроенной фабрики, где они когда-то жили.

Все это…

Череп на пятаке просит десятку, ибо, братан, трубы горят – жесть! Шарон, забравшись на соседнюю высотку, показывает голую задницу пролетающим мимо ап-карам²¹, и смеется так искренне, что нельзя не улыбнуться в ответ. Толик и Жека – точно, как в песне, вечно молодые, вечно пьяные. Но они не бухают, они давно подсели на джей-джей²², и это хуже.

И пусть Череп давно умер от рака печени. Пусть Шарона пристрелили в переулке напротив. Пусть Толик и Жека в минувшем году шагнули в мир своих грез с крыши здания Реликтовой биржи. Пусть все это в прошлом, но в его памяти все это живо! Потому что Море Грина продолжает пахнуть пеплом и разогретым металлом, как пятнадцать лет назад. Потому что Нижний Город так и живет на фоне нескончаемого гула трансформаторной будки…

Он закурил вторую, кутаясь в самообман на зябком ветру настоящего. Глядя чуть захмелевшими глазами на море, от которого, как и от его прошлой жизни, осталось лишь название. Да, он живет прошлым, и это его выбор. Потому что в прошлом – она все еще с ним. В прошлом он не отпускает ее выполнять классовый квест в Старую Лемурию, а значит – она не умирает в дезах. Не попадает в Мертвятник. В прошлом их планы все еще могут сбыться!..

Дима сжал зубы до треска в ушах, погружаясь в мысли, к которым всегда возвращался в такие минуты, поэтому не сразу услышал, что к балкону подлетает ап-кар. Серебристая машина премиум-класса зависла в воздухе прямо перед ним, плавно приблизившись к парапету и без труда миновав дельта-щит, поверхность которого подернулась рябью от соприкосновения со столь крупным объектом. Послышался шорох статических разрядов, разбежавшихся по изящному угловатому корпусу.

Полукруглая дверь беззвучно поднялась вверх и на парапет шагнула невысокая худощавая фигура в приталенном тренчкоте перламутрово-жемчужного цвета с покрытием из матового хамелина²³. Полы пальто трепетали на легком ветру, его тон идеально гармонировал с высокими полусапожками, одновременно контрастируя с узкими штанами в терракотово-черный хаки.

Фигура спрыгнула с парапета на балкон и небрежно махнула рукой в черной перчатке водителю ап-кара. Машина медленно отдрейфовала в сторону, моргнула фарами на прощанье и с низким стрекотом набирающего обороты ДГВ устремилась в подсвеченный шальными отсветами полумрак.

Фигура меж тем совсем не этично уставилась на Диму. Дима уставился в ответ, с интересом изучая волосы цвета глянцевой стали, которые были собраны в причудливую прическу – будто кто-то уронил атомную бомбу в расплавленный алюминий, который после взрыва сразу застыл. Глаза были и того безумнее – ярко-фиолетовые. Вообще, ничего удивительного – модернизированный нэк²⁴ позволял менять тон радужки хоть каждую секунду. Но у патров смена цвета глаз чаще, чем раз в месяц, считалась плохим тоном. Вроде как указывала на «ветреность натуры». Лехе, само собой, было плевать. Он менял глаза, когда и как хотел, и даже не планировал следовать моде.

По крайне мере, внешний вид друга заставил Диму улыбнуться. Мысли о прошлом – о ней, говори честно, о ней – нехотя отползали обратно, в темные уголки сознания, будто испугавшись ауры этого по-хорошему неспокойного человека. Человека, который каждую наносекунду старался прожить так, чтобы другие люди завидовали, а боги, коли они есть, после его смерти, всем скопом перечитав его жизнь от корки до корки, в один голос заявили бы «А ну-ка, повтори!».

– Что бы ты сейчас не сказал, – Леха криво усмехнулся, глядя на друга снизу вверх. – Ты все равно выглядишь дерьмовее, братан.

Дима фыркнул, глубоко затянулся.

– А ты со своим этим утверждением наперевес можешь смело идти в задницу, – парировал он, выпустив дым прямо Лехе в лицо. – Братан! – обращение он надменно выплюнул, перековеркав манеру собеседника.

Мгновение они стояли, напружинившись, точно готовые к схватке гладиаторы. Ветер стих, так что их окутывал плотный сизый саван, от которого оба чуть прищурили глаза, но не моргали. Нельзя было. Моргнуть – значит проиграть! А потом друзья одновременно рассмеялись в голос и порывисто обняли друг друга.

– Дай докурю, – Леха нагло потянулся к сигарете Димы, вытаскивая ее буквально у него изо рта.

– Иди! – Дима отстранился. – Ты, твою мать, живешь в Верхнем Городе, и у тебя сигарет нет?

– Не хочу целую, – отозвался Леха, внезапным выпадом изловчившись отобрать вожделенную гадость. Он жадно затянулся, обратив сразу половину сигареты в пепел, и щелчком отправил бычок в самоубийственный полет. Тот завертелся и по дуге канул в располосованную неоном черноту.

– Вообще-то пепельница есть, я говорил, – Дима недовольно скрестил руки на груди и взглядом указал на шлем от нексуса²⁵ модели 4.13 (по сути – раритет, такие уже лет 7 не выпускают). Шлем постоянно находился на балконе, от повышенной влажности и едкого воздуха Нижнего Города, которым и дышать то не стоило, он покрылся рыжими разводами в кислотно-зеленую крапинку, потеряв весь внешний слой лако-краски.

– Ай, не нуди, дружище, – Леха скорчил гримасу. – Все уже в сборе?

– Еще раз бросишь бычок с балкона – я тебя выстегну, Лех, честное слово, – Дима покачал головой, не желая спускать дело на тормозах. – Хочешь быть, как твои дружки-выродки из Сегментумов – вперед, но не здесь, не в моем доме, – он честно пытался быть серьезным, но чем дольше глядел на ухмылку Лехи, тем сложнее было сохранять невозмутимость.

– Хорошо, хорошо, братан, – Леха примирительно поднял руки. Неожиданно ядовитая улыбка покинула его лицо.

– Я когда подлетал, видел тебя, – он постучал указательным пальцем по своей лихо изогнутой брови. – Мой нэк может давать увеличение в 16 крат. Я видел твое лицо.

– И? – Дима сощурил глаза.

– Ты опять думал о ней, – его собеседник пожевал губами, оперся на парапет балкона.

– О ком? – Дима нахмурился еще сильнее, скулы его затвердели.

– Брось, – Леха вздохнул и, развернувшись вполоборота, посмотрел на Море Грина. Точно как Дима несколько минут назад. – Я слишком хорошо тебя знаю. И врать ты совсем не умеешь, не делай вид, что не понял, – он снова взглянул на друга. – Гор, хватит.

Дима не ответил. Лишь невесело усмехнулся, хлопнул Леху по плечу и направился к непрозрачной пэсовой двери, ведущей в его жилье.

– Пойдем, все давно пришли, – бросил он через плечо. – Тебя только ждали.

– Ой да ладно, – Леха решил не терзать ему душу, но пообещал себе вернуться к этому разговору. Его стоило завершить. Раз и навсегда. – Прям ждали! Все уже небось бухие в хламину!

– Разумеется, – согласился Дима. – Все ведь знают, что если тебе сказать – к восьми, ты едва поспеешь к десяти.

– Есть такой косяк, каюсь, – Леха пожал плечами. – Зато никогда не пропускаю…

– … тренировки, – закончил за него Дима. – Знаю, знаю. Поэтому я до сих пор держу тебя в консте.

– Неа, не поэтому, – Леха обогнал друга, демонстративно вскинул голову и покровительственно посмотрел на него. – Ты держишь меня, потому что я – топ!

Он подмигнул своему конст-лидеру и другу, потом развернулся на каблуках и толкнул дверь. Их тут же обдало вентилированным воздухом, в котором с удивительной гармоничностью мешались ароматы сразу нескольких алкогольных напитков – начиная с дешево пива из «Разливного» (это Аки гурман) и заканчивая тончайшими нотками «Атарки», лучшего синтетического вина, какое только можно достать в Нижнем.

Вслед за обонятельной круговертью на них обрушился настоящий акустический водопад – голоса, смех, приглушенная музыка. Дима жил в этой квартире четыре года, и все равно каждый раз удивлялся стопроцентной изоляции систем «Люкс-Н» (выпускаемых, само собой, одним из дочерних предприятий Корпорации Прайм). Надо думать, в этом районе лишь у него стояла эта система. А когда-то он и мечтать не мог о подобном! Хотя нет, мечтал, конечно. Вместе с ней…

– Ничего, что вы все задержались, но теперь мы можем начинать! – провозгласил Леха, влетая в помещение и перманентно получая в ответ на свое провокационное заявление волну не особенно сдерживаемого негатива. Еще бы, он ведь опоздал на два часа! Он всегда опаздывал, сколько себя помнил, но это едва ли его оправдывало.

Разумеется, отмечать успешный рейд начали без него. Откровенно минималистичная обстановка просторной гостиной с высоким потолком была до краев залита сумеречным золотом, вытекавшим из развешенных вдоль стен биоламп – узких и длинных трубок, заполненных синтезированными катодолюминофорами²⁶. Мода на такие в Верхнем давно прошла, а в Нижнем совсем немногие могли их себе позволить.

Слева висел «Старфайр»²⁷ во всю стену, на пониженной громкости транслировавший какой-то развлекательный канал. Перед ним на широких диванах, выставленных буквой «П», восседала вся их конста. Акихиро с пивной банкой в одной руке и пакетиком орешков – в другой, небрежно разлегся, широко расставив ноги и подложив под себя пуфик. Плывущий взгляд здоровяка, тупившего в экран, говорил о том, что он успел прикончить изрядную долю своей стандартной нормы.

Напротив русско-японского исполина Исибэйл и Ким о чем-то оживленно спорили. Бокалы и закуску они поставили рядом на… Леха не сразу понял, на что именно. Он давно не был у Гора в гостях, поэтому не знал, что друг купил себе эдакое чудо.

– Синт?²⁸ – он удивленно вздернул брови, обернувшись к Диме.

– Нет, блин, живой! – хохотнул Гор, плюхаясь на диван по другую сторону от расположившегося на полу варана, спину которого Ким и Иса использовали в роли подставки. Собственно, варан был не против.

– Это у вас там, в Верхнем, могут себе живых позволить, – буркнул Аки. Он не отрывался от экрана «Старфайра», а взгляд его по-прежнему не отличался кристальной четкостью, что, однако, не мешало атлетично сложенному мезоморфу едва ли не двухметрового роста слышать и видеть все происходящее вокруг. Леха в очередной раз недооценил его. Из всех присутствующих Акихиро Волчека он знал меньше остальных, всего три года. Тем не менее, трик честно считал колосса смешанных кровей своим другом, искренне надеясь, что это взаимно.

– Да и то, не все, – продолжал бурчать Аки. Дима широко улыбался, глядя на него. А потом в голос заржал, невольно обратив на себя внимание Исы и Кима. Парочка тут же замолчала, переводя непонимающие взгляды с Димы на Аки, с Аки на Леху, и опять на Диму.

– Или козе в трещину! – беззлобно ругнулся трик. – Дай лучше пивка, для разгону.

Акихиро хмыкнул и, не меняя позы, почти неразличимым движением метнул одну из лежащих рядом банок в Леху. Бросок вышел нереально быстрым – сказывались регулярные тренировки и разогнанная стимуляторами биохимия. Но Леха без труда поймал банку, не сдвинувшись с места. Он выпятил губы, изображая воплощенную надменность, а потом с видом победителя открыл пиво – шшш! – и осушил банку до половины одним мощным глотком.

– Нет, серьезно, выглядит круто! – Леха подсел возле варана, меланхолично втыкавшего в «Старфайр», и внимательно посмотрел в его черные лишенные зрачков глаза.

– Ты как, брат? – голос парня звучал проникновенно, участливо. – Этот пес тебя не обижает? – и мотнул головой в сторону улыбавшегося Димы.

К удивлению окружающих варан среагировал. Он медленно, будто нехотя оторвался от экрана и посмотрел на Леху. Несколько секунд ничего не происходило, два существа – живой человек и синтетическое животное – буравили друг друга взглядами.

– Ты нормальный вообще? – спросил наконец варан. А потом так же медленно вернулся к созерцанию развлекательной программы.

Леха поднял ошалелые глаза на Диму. Его приоткрытый рот плавно расползался в благоговейной улыбке. А потом все вместе они буквально взорвались неудержимым хохотом.

Отсмеявшись, Леха допил пиво и метким броском отправил пустую банку в жерло вакуумного мусоропровода, с тихим свистом всосавшего нежданную добычу. Смачно рыгнув, он упал на диван рядом с Димой, закурил и кивнул другу на бутылку виски и высокие бокалы, что точно солдаты на плацу выстроились у лап неподвижного варана.

Дима кивнул и разлил алкоголь. Покрутил головой, убеждаясь, что никто не обделен.

– Друзья, – начал конст-лидер, поднявшись с дивана. – Вот мы и в сборе. Теперь уже все, – он многозначительно посмотрел на Леху. Тот уткнулся в свой бокал, давя улыбку. – По минувшему рейду есть у меня для вас пара слов. Но лучше я покажу.

С этими словами он передал свой бокал Лехе, засучил левый рукав и коснулся запястья в районе МАРСа²⁹. Меж его ладоней тут же возникло поле голографического интерфейса. Дима быстро ввел несколько команд и взмахнул рукой, рассеивая голограмму.

– А теперь будьте любезны, – он окинул друзей взглядом, лучась, точно полированный клинок. – Проверьте свои счета.

Все послушно активировали интерфейсы своих МАРСов. Несколько секунд в гостиной звучала только тихая музыка из динамиков «Старфайра», скрытых во всех четырех стенах помещения для создания объемного эффекта.

– Чего? – первым голос подал Ким. – Дим, мне 180 штук пришло. Это ошибка?

– Мне столько же, – удивленно констатировала Исибэйл. Все оторвались от голограмм и уставились на конст-лидера.

– Никакой ошибки, – Гор бессовестно наслаждался эффектом. Он действительно любил это делать – приятно удивлять своих ребят. Это тешило его самолюбие, хотя сам он назвал бы это чувство иначе. – Просто компенсация за косяк Барабаса оказалась несколько выше, чем мы рассчитывали.

– Это ты поговорил с Драйго? – Леха недоверчиво прищурился.

– Отнюдь, – Гор развел руками. – Он сам связался со мной днем и принес официальные извинения. Извинения в размере 280 тысяч кинов.

– Нет, ну в конце концов, – пробасил Акихиро, усаживаясь обратно на диван. В эйфорическом порыве от созерцания величины перевода на личный счет он сам не заметил, как вскочил. – Мы ведь не зря входим в ТОП-10 раннеров по версии Моноджека. «Псам Войны» стоит ценить таких воинов, были же приглашения и от других фракций.

– Верно, – кивнул Гор. – Но зарываться тоже не будем. Не забывайте, мы одни из лучших, но – не лучшие.

На мгновение над столом (то есть – над вараном) повисла тишина. И вновь только приглушенный электронный бит плескался в стенах Диминой гостиной.

– «Тварей Глубин», кстати, у Гарро отобрали, – нарушил тишину конст-лидер. – И побили на кристаллы. Давайте это ценить. Драйго – хороший мужик, он проявил уважение.

– Но! – Дима возвысил голос, предвосхищая попытку Лехи вклиниться в его монолог. – Это все лирика. Главное – сегодня наши счета пополнились на круглую сумму. Однако я хочу, чтобы вы не забывали, ребят. Мы сегодня, ну – технически уже вчера, рисковали своими жизнями. Это наша работа. Это мы умеем лучше всего. Рисковать.

– И выигрывать, – все же вставил Леха и сразу посмотрел на Диму – тот кивнул, соглашаясь с уместностью дополнения.

– Верно, и выигрывать, – он поднял бокал с виски, который стоил столько, сколько его отец не смог бы заработать за год. В прошлой жизни, добавил он мысленно, в той, к которой нет возврата.

– Так что давайте и впредь продолжать эту славную тенденцию, – резюмировал КЛ, на радостях никто не заметил легкую тень грусти в уголках его губ. – За риск и победу!

– За риск и победу! – поддержали остальные. Бокалы (и банка пива) звонко боднули друг друга в бока. Несколько капель алкоголя упали варану на спину. Варан, само собой, простил им эту оплошность.

Настроение друзей, и без того пребывавшее на довольно высокой отметке, после радостных новостей зависло где-то в районе потолка. Теперь, после получения оплаты, можно было честно сказать – работа сделана, они справились. Понятное дело, им в любом случае заплатили бы, тут никаких рисков. Но это чувство, каждый раз возникающее при взгляде на личный счет, выросший на энное количество кинов, – это всегда придает черту завершенности. Облегчение, осознание успеха и его физическое доказательство. Непередаваемо…

Начались разговоры ни о чем и обо всем одновременно.

– А ты никогда не задумывалась, почему все именно так? – Ким хотел продолжить, но увлекся созерцанием капель виски на стенках своего бокала. Шаман буквально подвис на несколько секунд, забыв даже о неуклюжей попытке в очередной раз подкатить к Исибэйл.

– Почему ты такой фрик? – невозмутимо уточнила ирландка. Ее черные, как смоль, волосы, переплетенные в тугие косы, были перехвачены полимерными ремнями с синим фосфоресцирующим отливом, по которым то и дело пробегали искорки статических разрядов. Справа над ухом изрядная часть волос была начисто удалена лазером, кожу в этом месте украшал трехмерный узор, имитирующий обнаженную проводку био-механизма. Этот стиль назывался кибер-гот, сформировался лет семь назад и в Нижнем оставался популярен до сих пор.

– А? – запоздало отозвался Ким. Он посмотрел в ярко-карие, почти оранжевые глаза Исибэйл, и расплылся в масляной улыбке. – Нет, свет очей моих, я не об этом. Я о механике магической стороны Реала.

Он мотнул головой в сторону ложемента нексуса, занимавшего дальний от входа угол, у высокого и узкого окна. Это была далеко не самая дорогая модель, но определенно – самая стильная. «Песеджет 5.15». У Кима был точно такой же нексус, шаман сощурился, присматриваясь, – ага, правый подлокотник с нишами под размер капсул «Ноостим»³⁰.

– А что с ней, с механикой? – спросила Иса, активно размышляя насчет Кима. Парень ей нравился, было в нем что-то… безумное, настоящее. Да и она ему явно пришлась по сердцу. Но… не помешает ли это группе? Хил и так порой ставил ее в приоритет над другими, за что не раз имел серьезный разговор с Гором. В перспективе это могло стать проблемой.

– А то, что Реальность Докинза демонстрирует нам два диаметрально противоположных подхода, – шаман продолжал смотреть на Ису, всем своим видом излучая соблазн и сокрытую до поры до времени страсть. По крайне мере, ему так казалось.

– Я имею ввиду… вот смотри, – он оттолкнулся от спинки дивана и сел прямо. Его прозрачно-серые глаза загорелись азартом, от резкого движения кислотно-зеленый хаер колыхнулся, точно студень, а серебряные серьги разных калибров, унизавшие обе ушные раковины, протяжно зазвенели в хаосе мимолетных столкновений.

– У нас с тобой один базовый параметр – Интеллект. И у обоих он высокий, само собой, – Ким уже не пытался произвести впечатление. Тема разговора захватила его, пробудив фанатичную натуру. Это Исе больше всего нравилось в нем – способность отдавать без остатка чему бы то ни было.

– Ну, у меня повыше будет, – она допила вино, краем глаза наблюдая за реакцией Кима. Тот скривился, будто съел лимон, но спорить не стал. А что спорить, если у нее Интеллект 9, а у него – 8.

– Не суть, – отмахнулся шаман, наливая себе виски, а заодно наполняя вовремя подставленный бокал Исы. Варан недовольно зашевелился, едва не скинув бутылку на пол. – Я к тому, что это первый базовый стат всех магических классов. А второй? Второй какой?

– Ну, у меня – Воля, – протянула Исибэйл, начиная понимать, к чему клонит Ким.

– Ага, у тебя – Воля, – кивнул шаман, протягивая ей бокал. Они легонько чокнулись. – Восьмерка, верно? А у меня – Эмпатия. Тоже восьмерка. Я творю заклинания акустическими формулами в сочетании с мудрами. А ты?

– Иначе, принципиально иначе, – Иса нахмурилась. – Мыслеобразами. Формирую их как раз усилием воли…

– А я действую интуитивно, – мягко перебил ее шаман. – Можно сказать – стихийно. Ты наверное не знаешь, но роверы не заучивают слова и мудры. Они сами приходят к нам. Бывает, что у разных игроков для одних и тех же заклинаний формулы разные. Хотя базис всегда один.

– Мне это не понять, – Иса мотнула головой и улыбнулась. – Думаю, именно поэтому система синхронизации выбрала мне даму, чистого волевика, а не ровера или какого другого эмпата. Я предпочитаю действовать по четким алгоритмам, минимизируя фактор случайности насколько это возможно.

– На самом деле, эмпатический подход в принципе исключает случайность, и на определенном уровне дает гораздо более стабильный эффект, чем волевой. Паттерны адаптивнее алгоритмов, – Ким пододвинулся к Исе вплотную, захваченный разговором. Нет, сейчас это точно не очередной финт «бывалого Казановы».

Девушка вновь подумала о том, что, быть может, пора поддаться эмоциям? Кожа не ее щеках чуть подрумянилась, и причиной тому было вовсе не вино, а близость его разгоряченного дыхания. К счастью, шаман был уже достаточно пьян, чтобы этого не заметить. Она невпопад покивала ему, поддерживая имитацию заинтересованности, а сама прикусила губу, борясь с желанием…

– Вот значит, чем ты занимаешься, пока мы регулярно треним, – Леха шумно приземлился рядом с Кимом, так что диван натужно скрипнул, а Иса ойкнула от неожиданности. – Всякой дичью мета… метафффизической голову себе забиваешь. И другим!

– Откуда голос? – Ким, намеренно не замечая друга, склонил голову набок, будто действительно выискивал скрытый источник звука. – Ис, ты слышишь? Такой назойливый писк…

Шаман медленно развернулся к Лехе, от которого пахло табачным дымом и высокомерием. Он улыбался – жутко и притягательно одновременно.

– Ты хочешь меня в чем-то обвинить, друг мой? – Ким вытянул перед собой руку с бокалом. Леха коснулся его своим – дзииинь. Хрусталь высшей пробы! Синтетический, само собой, натуральный уже лет тридцать не достать. Разве что в домах исполнительных директоров Корпораций.

– Что ты, что ты! – трик положил руку на плечо собеседника и через него (в смысле – через плечо) бросил взгляд на Исибэйл, противно ухмыльнувшись. – Тебя обвинять в чем-то – себе дороже.

Девушка вздохнула и отвернулась к «Старфайру». На самом деле, она была рада вторжению Лехи, иначе выпитое вполне могло подтолкнуть ее к шагам, о которых она потом несомненно пожалела бы. Хотя… нет, пожалела бы, и точка!

– Тогда какого тебе надо? – спросил Ким уже не столь дружелюбно. Леха был отличным другом (даже удивительно, что патр!), но часто доставал так, что скулы сводило. И более остальных он любил производить на людей именно этот эффект.

– Мы с Гором сейчас курили на балконе и пытались вспомнить, когда ты в последний раз тренировался с нами? Я имею ввиду не групповые занятия с отработкой тактик, а индивидуальные тренировки, – говоря эти слова, Леха воплощал саму серьезность. И похоже – был вполне искренен. – Я к тому, что тебе бы физуху подкачать, дружище.

– Я в форме, – коротко бросил Ким, залпом осушив бокал. Он занюхал и закусил выпитое долькой мандарина и полез под варана за следующей бутылкой.

– Да? – Леха изогнул бровь. – А Вармайнд вроде был иного мнения.

– Ты о чем? – не понял шаман. – Если ты забыл, кто добил босса…

– Я очень хорошо помню, кто добил босса, – мягко перебил его Леха. – А потом валялся в отключке полчаса, и сколько заняло полное восстановление? Ты сейчас-то в порядке? А то взгляд какой-то… недобрый.

Ким молча налил себе виски, предложил Лехе – тот передал свой бокал. Молчание шамана говорило о двух вещах. Во-первых, тема разговора ему не нравилась, что понятно. Во-вторых, он признавал правоту собеседника. Пусть и нехотя. Иначе уже орали бы друг на друга, как резаные.

– Возможно, я в первый раз говорю эти слова, – вступил в разговор Аки. – И надеюсь – в последний. Но хитрожопец прав. Я порылся на этот счет в подкастах Сильфа…

– Сильфа! – фыркнул Ким.

– А кто этот Сильф? – оживилась Иса. – Тоже раннер известный? Вроде имя знакомое, но никак не вспомню.

Леха расплылся в ядовитой улыбке и переглянулся с Гором, который подошел к ним и, присев возле головы варана, стал трепать того за кожистую холку, будто пса.

– Сильф – лучший хил Вардистрикта, – пояснил Дима. Говорил он, глядя на Исибэйл, но краем глаза старался не упускать из виду Кима. – Он из консты Аврелиана, фракция «Заветы Гнева».

– О, точно! – Ис кивнула. – Он же трехкратный Чемпион классовой Лиги роверов.

– Ага, – казалось, улыбка вот-вот разорвет голову Лехи пополам. – Он впервые стал чемпионом на тех самых состязаниях, где единственный раз участвовал наш несравненный Ким. Эй, ты чего голову повесил, друг? Как настроение?

– Гляжу на тебя и возникает стойкое желание оправдать свой ник, – Ким скопировал улыбку Локи, но глаза лучились жестокостью. Гор и Аки тихонько посмеялись – шутка зашла, ведь ник Кима в Вардистрикте – Психопомп³¹.

– Ладно, речь сейчас не об этом, – Гор поспешил дипломатично перевести разговор в другое русло. Они с Лехой порой любили поддеть Кима той давней историей, потому что оба считали его затаенную обиду детской глупостью. Но сейчас для этого был не самый удачный момент.

– Так вот твоя отключка, – продолжил Аки. – Это результат недостатка базовых физических статов, а именно – суммы Силы и Выносливости. Нужно минимум 12, чтобы оставаться в сознании. У тебя – 10.

– Я знаю, сколько у меня, благодарю, – Ким вернул себе самообладание, Гор видел это по его глазам, в которых мгновение назад бесилось холодное пламя. – Но всезнающий и несравненный Сильф не совсем прав. Если уровень МП будет выше 50%, ровер гарантированно останется в сознании после ульты. Я лучше вас знаю специфику своего класса.

– А если серьезно, Ким, – Гор внимательно посмотрел прямо в глаза друга. – Насколько вероятно, что на момент ульты у тебя МП будет выше 50%? Вармайнд для многих из нас стал показательным рейдом, он выявил слабые места. И твое слабое место – недостаток физухи.

– Погоди, – Леха почесал затылок и сощурился, что-то припоминая. – Ты ведь колол проп³², не?

– И проп, и МКМ³³, – шаман пожал плечами. – Полный ЗК³⁴, как и все.

– Да толку с твоего ЗК, если ты не тренишь! – Леха покачал головой. – Ты ведь…

– Да не, – перебил его Аки. – Тогда как раз тренил!

– Короче, – Гор поднялся. Все тут же замолчали и воззрились на него. – Ты бы хоть бегал с нами, Ким. Ладно, мечом не машешь – сила тебе особо не нужна. Но выносливость любому классу в плюс. Она ведь у тебя доходила до 6, верно? Три года назад, когда ты только присоединился к нам. Тогда же и в зал с нами ходил.

– Было время, – Ким блаженно улыбнулся. – И выносливость действительно была 6. Зато эмпатия и интеллект были ниже на единицу. Короче, я понял. И признаю – расслабился.

– Все мы расслабились, – Дима кивнул другу. Темно-синие глаза смотрели добро и открыто. – Но это не повод унывать. Это повод стать лучше. Мы одолели Вармайнда не чудом, а благодаря своей силе, своим умениям, своей сплоченности. Этот рейд стал серьезным испытанием, но не основой для заслуженной гордости. Мы не на первом месте в списке лучших раннеров.

– На третьем ведь? – Иса поморщилась, понимая, что вертолеты уже на подлете.

– Да, – кивнул Гор. – Но теперь этого недостаточно. Святослав из «Крушителей» наступает нам на пятки. Они тренируются на Отрадной, как и мы. Лех, помнишь, пересеклись на той неделе?

– Угу, – буркнул тот, сразу насупившись при упоминании консты Святослава. – Я не люблю признавать, что кто-то может сравниться со мной, но… СеребряныйБарс. Их трик. Он хорош. Так хорош, что однажды может составить мне конкуренцию. Но они что-то жрут, Гор, точно говорю.

– Я тоже их видел, – пробасил Аки, задумчиво кивая. – Не сомневаюсь – парни сидят на чем-то посерьезней ЗК и комплексов, которые Иса делает.

– Да сам Святослав наглядный пример, – согласился Гор. – Нереально мощный мужик, я даже боюсь предполагать, какие у него статы. Он весит навскидку килограммов 100 и жмет 250 на 5 повторений, сам видел. Так на Стандарте³⁵ не жмут.

– Ой, Стандарт, скажешь тоже! – хохотнул Леха. – Я честно удивляюсь, как в Нижнем люди на нем выживают. Как вы, ребят, выжили, – внезапно задор в его глазах сменился лютым гневом. – Хотя там дозировки подобраны грамотно. Так, чтоб не сразу сдохли. Чтоб лет двадцать успели отдать «на благо процветания Полиса». Сука, читай – «на благо жирных свиней из Верхнего»!

Когда начался серьезный разговор, Аки ментальной командой через нэк полностью убрал звук «Старфайра», так что теперь, после Лехиных слов, помещение впервые за этот вечер погрузилось наконец в абсолютную тишину. Только было слышно, как трик скрипит зубами.

А потом варан повернулся мордой к людям, двигаясь медленно и осторожно – будто понимая, что его спину превратили в журнальный столик. Он обвел присутствующих черными безднами немигающих глаз и остановился на Лехе.

– А ты не такой мудак, каким порой кажешься, – высказался синт. Еще мгновение не было слышно ни звука, а потом все дико захохотали. Варан же вернулся в исходное положение, удовлетворенный выполненной миссией.

– Теперь вы понимаете, почему я его купил? – спросил Гор, вытирая слезы. Но ответа не услышал – его отвлекла сигнальная руна, вспыхнувшая в правом верхнем углу поля зрения. Входящий вызов. ID 777-… Хм, так начинаются номера Верхнего Города. Кто бы это мог быть?

– Да? – Дима сощурил правый глаз, фокусируясь на пульсирующей руне и тем самым принимая вызов. Одновременно он махнул рукой остальным, чтоб гомонили потише, а сам отошел в дальний угол зала. Когда он вернулся, друзья не сразу смогли прочесть на его лице растерянность. Как минимум потому, что видеть Гора растерянным – настоящий нонсенс.

– Кто это был? – Леха протянул другу его бокал. – Родители?

– Нет, – Дима качнул головой и сел на краю дивана рядом с Аки. Его поза выдавала напряжение, он выглядел ошеломленным.

– Что-то случилось? – встревожился Акихиро. Гор вяло улыбнулся. Добряк Акихиро – всегда за всех волнуется! Истинный защитник, даром что играет за кола и ник у него – Бастион.

– Ничего плохого, – успокоил его Дима. – Пока, во всяком случае.

Тут уже все переключили внимание на лидера группы, осознав наконец, что он явно не в себе.

– Брат, что такое? – Лехе определенно не шло участливое выражение лица. Или же это было для него такой редкостью, что удивляло до отвращения.

– Да как вам сказать, – пожал плечами Дима. – Нас приглашают на Олимп. Всех нас, завтра утром.

– Вот это поворот, – продекламировал варан, не отрываясь от экрана «Старфайра». Но в этот раз никто не засмеялся. Потому что было решительно непонятно – как нужно реагировать на эту новость. Радоваться, плакать, молиться? А может – бежать из Полиса, пока не поздно? Ни один из путей не казался друзьям подходящим. Зато все они хорошо понимали – какой путь выберут, не сговариваясь. Потому что они всегда выбирали его, именно этот путь.

Глава 3. Олимп: посторонним вход воспрещен

Отсюда, со дна сумрачного лабиринта Нижнего Города, подсвеченного розблесками неона и стробоскопическими фантомами рекламных экранов, Старые Врата выглядели как башня. Огромная круглая башня из серого индестракта, вершина которой терялась в белесой мгле.

Мгла. Забавно, ведь этот саван, напоенный смертельной отравой, должен был угнетать жителей Нижнего, но нет – он вселял надежду. Правда, совсем не ту надежду, апофеоз которой – светлое будущее и счастье для всех, даром. Это было сильное, отвратительно липкое чувство, в мгновение ока облегающее разгоряченное ночными кошмарами тело. От этой надежды хотелось избавиться, но никак не получалось.

Кто-то даже верил, что эта густая бледно-молочная тьма, заменявшая Нижнему небо, – вовсе не причуда местного микроклимата, а сознательное решение проектировщиков Полиса. Ведь если бы люди видели высоко над собой индестрактовые перекрытия и пэсовые опоры, едва ли это могло бы их к чему-то мотивировать. Но призрачный таинственный туман – другое дело, он вселял подсознательную уверенность, что за ним есть что-то кроме влажной стены, навсегда отделившей одних от других по воле… да, в общем-то по воле тех самых – других.

Миллионы мечтали попасть туда, за эту непостижимую завесу. И кому-то даже удавалось – одному из сотни. Сотни тысяч. И Гор с друзьями оказались в числе счастливчиков. Но именно те, кто сумел преодолеть эту величайшую из границ, лучше других понимали, насколько иллюзорны надежды граждан Нижнего и насколько реальна индестрактовая стена за пеленой тумана. Насколько она НЕПРЕОДОЛИМА.

Что до Старых Врат, то на самом деле это была вовсе не башня, а труба, поделенная на тридцать две ячейки – шахты вакуумных лифтов. Двадцать четыре грузовых и двенадцать гражданских. Из гражданских уже много лет работал только один, грузовые же трудились без перерыва, ежеминутно отправляя наверх товары, произведенные на бесчисленных фабриках и заводах Клоаки. Ага, так нелицеприятно граждане Верхнего Города называли мир, живущий буквально под их ногами.

– Слушайте, а почему ее называют Старыми Вратами? – неожиданно спросил Леха. Разумеется, этот вопрос мог задать только коренной житель Верхнего, который в непостижимости своей мятежной души решил не пользоваться личным ап-каром, а пропутешествовать вместе с товарищами на общественном транспорте. И теперь он ошалело таращил глаза в прозрачные стены монорельса на торсионной подушке, доставая попутчиков дурацкими вопросами. Благо, в вагоне кроме них никого не было, что неудивительно – работяги уже на своих местах. Это в Верхнем утро начинается в десять, здесь встают не позже шести.

– Ты действительно не знаешь? – Ким поднял на него красные глаза. Легкая щетина на опухшем лице шамана в эту минуту выглядела особенно агрессивно и даже отвратительно. – В школах патров вообще историю родного Полиса не преподают?

– Ой, иди ты в задницу, – скривился Леха. – Можно хоть раз без этой вашей классовой ненависти обойтись, а?

– Ее так называют с тех пор, как в Хай-Плазе поставили новую станцию, – Исибэйл поспешно вступила в разговор, удержав Кима от язвительного ответа. Она хорошо знала, что после перепоя даже двойная доза «Ноостима» едва ли способна привести его в благоприятное расположение духа. Леха, разумеется, тоже это знал, а потому – не могу упустить случай побесить друга.

– Это… – единственный коренной патр в их компании призадумался, что само по себе нечасто случалось. Не то чтобы не умел, скорее не любил. – Это лет тридцать назад? Еще до нашего рождения, верно? – он с кривой улыбкой покосился на Аки. – Ну, кроме тебя, здоровяк. Ты тогда уже под стол пешком ходил, не?

– Верно, – буркнул Ким, хмуро уставившись в окно. – В семьдесят шестом новую построили. Напрямую из Хай-Плазы в Прима Сегментум. А на эту стали потихоньку забивать со временем.

– А новую вы как зовете? – продолжал расспросы Леха. – Новыми Вратами? Ха!

– Ты удивишься, – шаман посмотрел ему прямо в глаза и улыбка медленно покинула лицо трика.

– Да ладно? – Леха задумчиво почесал бровь. Сегодня глаза у него были ярко-зелеными, в цвет ирокеза Кима, о чем Иса уже успела пошутить. – Не густо у вас с фантазией, ребят. Вот при всем уважении.

– Не в фантазии дело, – вздохнул Гор, с самого утра проронивший не более пары фраз. Само собой, причиной тому было неожиданное приглашение наверх и его гипертрофированное чувство ответственности.

Все удивленно посмотрели на конст-лидера. Тот вовсе не смутился под гнетом всеобщего внимания, попросту не заметив его. Он смотрел сквозь вагон и его взгляд скользил по гладким и влажным стенам высоток, будто напечатанных по одному трафарету. По сути, так оно и было. И это навевало щемящую грусть, только усиливавшуюся от вездесущего гула трансформаторной будки, которую не мог перекрыть даже монотонный писк торсионной подушки.

– Даже само название – Врата – говорит об отношении людей к этому месту. Это эмоции, которые они испытывают, мечты, которыми они живут. Готов спорить, ни одному патру не пришло бы в голову назвать так Конверсионную станцию вакуум-перехода. – он оторвался от созерцания города и посмотрел на трика. Взгляд его был туманен и далек, но мысли – кристально чисты. – Как вы их называете, Лех?

– Так и называем, Конверсионные станции, – пожал плечами Леха. Он честно пытался понять, о чем говорит его друг. Пытался и не мог, смутно осознавая, какую чудовищную пропасть выстроило между ними общество.

– Вот именно, – Дима вновь глубоко вздохнул и мотнул головой. Взгляд его прояснился.

– Святой Маск, что же творится в твоей башке после перепоя! – покачал головой Леха. Друзья шумно загоготали, напряжение мгновенно улетучилось. Все стало как прежде – легко и понятно.

– А теперь ты ответь, – Иса озорно посмотрела на трикстера. – Давно хотела спросить, я то тебя знаю меньше, чем остальные. Так что, наверное, уже задавали тебе такой вопрос. Но даже если задавали…

– Ну рожай, а! – Леха поднялся со своего места, доставая из кармана пачку сигарет. Штатный трик консты намеревался выйти в тамбур, так как курить в вагонах запрещалось, а он был бунтарем до известной степени.

– Почему не тусишь со своими, из Верхнего? – Иса улыбнулась, инстинктивно попытавшись сгладить неудобный вопрос. Но Леха лишь сунул руки в карманы и выпятил нижнюю губу, на которой повисла незажженная сигарета.

– Честно? – он обвел друзей взглядом. – Потому что подавляющее большинство из них – тупорылые НПЦ, и живут они по трем скриптам – пожрать, посрать, потрахаться. А, ну еще денег заработать побольше на плебах³⁶, неважно зачем – просто побольше. Не знаю, может солят и хавают потом, но это у них на уровне инстинкта.

– Слушай, – Ким с напускной серьезностью посмотрел на Леху. – Да ведь ты себя описал! Один в один!

– Вот знаешь, – процедил трик, когда стих дружеский хохот и Дима тоже поднялся, чтобы составить ему компанию в тамбуре. – Мне очень не хочется это признавать, но у нас с тобой есть кое-что общее.

– О как! – Ким даже не стал имитировать удивление. – И что же?

– Мы оба – раки, – бросил Леха, удаляясь вдоль ряда пэсовых кресел. – Только я рак – по знаку зодиака.

Но его триумф длился недолго, точнее – Леха недолго помнил его, потому что едва они вышли из вагона у подножия Старых Врат, мысли парня заняли совсем другие вопросы. Вопросы, которые (естественно!) показались несусветно глупыми его друзьям-плебам. К слову, из уважения – пусть и тщательно скрываемого – он ни разу их так не назвал.

Леха никогда не путешествовал между уровнями Полиса на вакуумных лифтах Конверсионных станций. Для его ап-кара с корпоративными номерами существовал прямой туннель из Прима Сегментум – пользоваться им могли только коренные граждане Верхнего города, чьи семьи имели платиновый рейтинг. Так что это спонтанное путешествие с друзьями стало для него настоящим откровением.

Разумеется, он рассчитывал увидеть охрану – наряд милиции, может два, учитывая, что технические лифты работают в полную мощность. Но перед входом на Станцию их ждала не просто охрана – это был мобилизованный кордон быстрого реагирования. Тридцать силовиков Корпорации Прайм с АКМ-7³⁷ наперевес. Как минимум у двоих ИКСы³⁸, у всех на поясах – портативные генераторы альфа-щитов³⁹.

Друзья молча предъявили гражданские идентификаторы и личные коды доступа, по очереди приложив левое запястье к влажной и холодной поверхности такт-сканера. Затем под рокот крови в висках прошли через сканирующие барьеры, и не нужно было быть матерым комбатантом, чтобы понять – это не стандартное милицейское, а военное оборудование.

Кроме квадратного амбала, который проверял данные сканирования на голографическом экране своего МАРСа и габаритами превосходил даже Акихиро, остальные оперативники за все это время не пошевелились, застыв, точно изумительно детализированные изваяния. Казалось – их абсолютно не заботит раздражающая морось и невыносимая духота. Хотя вполне возможно, что форма бойцов была снабжена ИКМами – индивидуальными климат-модуляторами. Леха слышал о подобном, но не знал – действительно ли есть такая технология. С другой стороны, если ИКМы существуют – у силовиков Корпорации будут лучшие модификации.

– Стойте! – скомандовал амбал. Голос у него был грубый, но звучал эмоционально-нейтрально, глаза скрывались за непроницаемой чернотой тактических очков. Уставившись в голографический экран, он прогонял данные, полученные с имплантов Кима, через корпоративную базу. Шаман проходил пост крайним.

– Проходите! – кивнул амбал спустя минуту напряженного ожидания. Казалось бы, здесь просто не могло быть проблем, ведь все они – валидные граждане Полиса 13, ни у кого не было трений ни с Корпорацией, ни с Налоговой. И все же, под физически ощутимыми взглядами частных законников неизменно поднималось в душе гаденькое такое чувство, будто ты априори в чем-то виноват, осталось лишь понять – в чем именно. Как там было, в одном шедевре до-виртуальной эпохи? Невиновных нет, если лишь разные степени вины.

Кроме акустического дуэта «Стойте – Проходите» они не услышали от силовиков ни единого слова. Да и сами молчали, как рыбы, даже Леха держал язык за зубами. Тишину нарушали только отдаленные крики и вой сирен, метавшийся по улицам соседнего квартала, как луч стробоскопа в ночном клубе. Пару раз слышались приглушенные расстоянием выстрелы.

Друзья позволили тискам напряжения ослабить хватку лишь когда створки вакуумного лифта сошлись перед ними, шипя гидравликой. Кабина беззвучно поползла вверх – о ее перемещении в пространстве говорила только пульсирующая руна на голографической шкале над дверью. Ребята переглянулись, а потом дружно покосились на Леху.

– Неожиданно, – буркнул тот, буравя пустым взглядом свое отражение в зеркале напротив.

– Надо думать, в Верхнем у станций нет охраны? – улыбнулся Дима.

– Неа, – подтвердил Леха. – Я был однажды у той, что в Прима Сегментум. Там пара милиционеров с кибер-псами для виду. Все сканеры на автоматике, да и они непонятно зачем. Кто в Нижний пешком пойдет? Транспортные туннели ж есть.

– То-то и оно, – Аки сложил руки на широкой груди. – Представь себе, в обратном направлении все с точностью до…

– Понял я, понял, – Леха сокрушенно покачал головой. – А я ведь действительно никогда не думал об этом, этой… разнице между нами. И все же – зачем столько охраны?

– Значит не понял, – Аки презрительно фыркнул.

– Не вини его, – вступился Дима. – Он иначе мыслит, потому что живет иначе. Ему это непросто осознать, – он перевел взгляд с Акихиро на насупившегося Леху. – Ты верно заметил, что из Верхнего никто в Нижний не стремиться попасть. А как думаешь, многим ли отсюда хочется выбраться?

– Да это ясно! – резко ответил Леха. – Я может, как ты сказал, мыслю иначе. Но я не тормоз! Так охрана то к чему, блин? Не будете ж вы штурмом брать Конверсионные станции…

Он осекся. В молчании смотрел на друзей и не мог поверить в то, что до него пытаются донести. Его разум просто отказывался принять такую возможность.

– Знаешь, в чем парадокс Клоаки? – Акихиро с прищуром посмотрел на своего друга из Верхнего города. – У нас меньше прав, но мы свободнее. Нас сильнее прижимают, но контролировать нас все равно сложнее. И особенно это касается СМИ. Само собой, тотальная цензура Корпораций, как и наверху, как и везде. Но тут каждый месяц закрывают одну-две коротковолновые станции. И сажают периодически за публикации в Сети. Готов спорить, вы о таком и не слышали.

– Удивлен? – Ким посмотрел на Леху. Он ощущал подавленность друга и ему было искренне жаль его.

– Ага, – рассеяно ответил тот. – Но мы ведь не первый год знакомы, я часто к вам приезжаю. А и мысли не было. Об этом. Вообще – об этом.

– Так вот кое-что к нам все же просачивается. Что каналы Верхнего никогда не пропустят, – продолжил Аки. – Пять лет назад в Полисе 7 едва не началась гражданская война, Леш. Некая группировка из Нижнего взяла под контроль Конверсионные станции, у них их три, и стала пропускать всех желающих. Само собой, желающие нашлись только в одном направлении. За два часа через захваченные станции прошло больше ста тысяч человек, не являющихся гражданами Верхнего города. Корпорация Спектра, владеющая всеми восточными Полисами, мобилизовала Службу Безопасности и через восемь часов Конверсионные станции вернули под контроль властей.

– Восемь часов? – присвистнул Леха. – Это невозможно. Солдаты из СБ с военными имплантами, подготовленные убийцы, заряженные стимуляторами, которые официально запрещены. Против тощих работяг с фабрик? Это бред.

– Ты плохо представляешь себе, кто на самом деле составляет населения Нижних городов, – не согласилась Иса. Она с семьей переехала в Полис 13 с севера пятнадцать лет назад. – Но ты прав, они сопротивлялись слишком долго.

– Больше никакой информации, – резюмировал Акихиро. – Но там точно были не «тощие работяги с фабрик». По крайней мере, не только они. Скорее всего, отставники из СБ. Ты, кстати, знаешь, что это в милицию набирают только патров?

– Разумеется, – кивнул Леха. – В СБ Корпорации предпочитают брать граждан Нижних городов. Или вообще сирот из Пустошей. Им после службы дают гражданство и льготы. По-моему, идеальный симбиоз. Корпорации получают преданных солдат, которые чувствуют себя обязанными, а те взамен становятся частью элиты.

– Уверен, именно так Корпорации и думают, – Дима горько усмехнулся. – А ты ведь любишь историю, да? Почитай на досуге в Сети о том, кто такой Арминиус. Сам сказал, что не тормоз, так что должен понять.

– Да и пора прекращать этот разговор, – Ким кашлянул в кулак. – Мы почти наверху.

Руна достигла крайней правой точки голографической шкалы и ее цвет сменился с красного на зеленый. Послышалось тихое шипение и створки лифта разошлись, стальная коробка тут же наполнилась цинково-желтой волной ослепительного света. Щурясь, друзья вышли в просторный холл Конверсионной станции Верхнего города.

Холл был стерильно пуст, только у выхода стояли два милиционера в черных плащах с желтыми рунами на лацканах, обозначавших звания. Чуть поодаль ребята увидели двух кибер-псов – один дремал у панорамного окна с функционалом расширенной реальности, другой степенно прогуливался вдоль стены, водя из стороны в сторону биомеханическими вибриссами.

– Рады приветствовать вас в Верхнем городе, вард Дмитрий, – милиционер широко улыбнулся Гору, когда тот приложил запястье к такт-сканеру. – Желаем приятного дня!

– Благодарю, – пробормотал Дима, натягивая дежурную улыбку. Вард. Это уважительное обращение, бытовавшее среди граждан Верхнего, отчего-то вызывало у него инстинктивное отвращение. Та самая классовая ненависть, упомянутая Лехой? Да ну…

– Рады приветствовать вас в Верхнем городе, варда Исибэйл, – девушка в отличие от Гора даже не попыталась ответить милиционеру взаимно-лицемерной любезностью. Она молча пошла мимо, не удостоив стража порядка и взглядом. Ким что-то прошипел ему в ответ, вполне возможно – проклятие. Акихиро сдержано кивнул. Леха же, все еще пребывавший в некотором шоке, рассеянно «агакнул». Но когда они вышли на улицу, весь негатив как рукой сняло.

О Верхнем городе можно было говорить что угодно – хорошее, плохое, жуткое, отвратительное. Но ему нельзя было отказать в одном. В красоте. В математическом великолепии, какое природа так и не сумела создать за эоны нескончаемой эволюции. В безупречном пафосе, какой мог измыслить лишь человеческий разум, а воплотить – лишь человеческие руки.

Перед ними до самого горизонта раскинулась паутина монорельса и многоуровневых трасс для ап-каров, границы которых были обозначены гравитационными маяками, отливавшими на солнце всеми цветами радуги. Меж наземных дорог тут и там клубились островки бушующей зелени, где по берегам невыносимо-синих водоемов высились угловатые колоссы из перламутрово-серого индестракта с гротескными барельефами цвета золота и полированной стали. Дома, представлявшие собой наслоения всевозможных геометрических форм, уходили в прозрачно-голубое небо, очищенное от смога и облаков терраформинговыми комплексами⁴⁰, что стояли на границе Полиса.

Солнечный свет, проходивший через искусственные озоновые поля, заливал широкие проспекты, радиальные развязки и невозможной величины площади мягким и теплым сиянием. Отражаясь от навигационных пилонов из пэса, он обретал розоватый оттенок, который придавал синтетической траве и деревьям сюрреалистичный облик.

Голографические экраны размером с целые здания, стоявшие на земле и плавно курсирующие высоко в небе, вещали тысячами голосов, предлагая все – от котика-синта модной версии до вечной жизни. И здесь это было метафорой лишь отчасти, ведь средняя продолжительность жизни гражданина Верхнего города составляла почти 250 лет.

И везде были люди – огромное количество людей. Тут и там сновали ап-кары разных моделей (в основном – представительского класса, грузовые ходили за третьим радиусом). Все утопало в голосах, в бесконечном разнообразии голосов, порожденных в равной степени человеческими ртами, синтетическими речевыми аппаратами и громкоговорителями голо-экранов. Но все эти голоса сливались вовсе не в хаотичную какофонию, а в нечто непередаваемое, но абсолютно точно – гармоничное.

Так Верхний город выглядел днем. Но после заката он не становился менее оживленным, лишь ласкающий свет солнца, просеянный через модулирующие фильтры, установленные на низкой орбите, сменялся синеватой иллюминацией войд-сетей и многоцветьем рекламных экранов, которые в сумраке ночи становились особенно яркими и живыми.

До штаб-квартиры Корпорации Прайм, находившейся в Прима Сегментум – центральном районе города, они добирались целый час. Сначала на монорельсе, потом, от Новэм Сегментум, на рейсовом ап-басе. Почти не говорили, только Леха трещал, как заведенный. Оказавшись в родной стихии, он быстро забыл о смурных размышлениях, овладевших им в лифте. Расслабился, вновь завернулся в плащ из дерзкой самоуверенность со шлейфом из сальных острот.

Но даже его всю дорогу не покидали шальные мысли о том, насколько все это неправильно. Тем, кто впервые здесь оказался, Верхний город давал шанс на лучшую жизнь, сулил новые возможности, шаблоны для потенциалов всех мастей. Но очень скоро становилось ясно, что как бы великолепна ни была сцена, занавес лучше не поднимать. Потому что за ним – тьма, бездонная пропасть человеческой низости. В это не хотелось верить, но так было.

А потом они вышли на остановке прямо перед штаб-квартирой Корпорации. По фасаду здания, чьи верхние этажи утопали в сине-золотом мареве невообразимой выси, располагались шестигранные колонны из пэса, выкрашенного в матовую сталь. Барельефы, изображавшие великие деяния ученых и полководцев прошлого, разделяли ровные ряды прямоугольных окон с тонированными стеклами.

На здании не было информационных голо-экранов и маркерных рун, обозначавших его позицию в административно-территориальной системе города. На нем не было ничего, что указывало бы на одну из крупнейших транс-организаций на планете. И это – подумал Дима – идеальная демонстрация силы. Корпорации не нужны вывески, указатели, пестрый фасад. Ей не нужно никому напоминать о себе и своем значении.

Апофеоз власти. Её эйдолон.

У широкого крыльца с массивными ступенями, украшенными неброской угловатой гравировкой, не было даже охраны. Не было ее и внутри, в громадном минималистично обставленном зале.

– Интересно, – пробормотал Леха. Отчего-то трик инстинктивно стал говорить тише, хотя в отличие от друзей он раньше уже посещал штаб-квартиру. – Если я сейчас достану ствол, через сколько наносекунд тут будет рота СБшников? Или автоматика предпочтет не рисковать и сходу выжжет напалмом нижний этаж здания?

– У тебя ствол? – глаза Акихиро округлились. Он замедлил шаг, схватив Леху за плечо. Шедший впереди Дима резко обернулся и строго посмотрел на друзей.

– Да ну, ты че! – прошипел Леха. – Это я… гипотетически.

– Ребят, – процедил Дима сквозь зубы. – Ну вот сейчас точно не время.

Аки понуро склонил голову, Леха с виноватым видом прикусил губу. Иса и Ким синхронно покачали головами. Дима еще раз обвел их взглядом, прежде чем направиться к единственному свободному администратору.

Это была статная красотка с пышной копной черных волос и надиктованной трендами вызывающе-пурпурной помадой на пухлых губах. Кожа у нее выглядела настолько безупречно, что не возникало сомнений – это биосинт⁴¹. Радужка глаз тоном соответствовала помаде, девушка лучезарно улыбалась.

Дима не сразу заметил тонкие нити проводов, что тянулись от тыльной стороны ее шеи к стене позади стойки администратора. Оба зрачка девушки постоянно меняли размер, то уменьшаясь до едва различимых крапинок, то почти полностью заполняя глазное яблоко, причем независимо друг от друга и с головокружительной скоростью. Это говорило о двух вещах. Первое – она ежесекундно обрабатывает сотни эксабайт входящих данных. Второе – у нее в голове промышленные тех-импланты, из-за которых понятие «человек» уже не в полной мере применимо к ней.

Но Леху это, разумеется, не волновало. Он в последний момент ловко обогнул Гора и деловито оперся на стойку, склонив голову на бок и уставившись на девушку своим самым проникновенным взглядом. По мере того, как его глаза спускались по ее декольте, улыбка на лице трика становилась все шире и откровеннее, казалось – еще миг и он самым бесстыдным образом облизнется. Но упершись в крепкую четверку, над которой явно потрудились умелые кибер-хирурги, он тут же вернулся к пурпурным глазам и тихонько кашлянул в кулак.

Зрачки девушки перестали бесноваться и сфокусировались на Лехе. Никто из друзей этого не знал, но она уже успела в деталях рассмотреть каждого из них и отправила соответствующие запросы на квантовый кристалл административного конфигуратора. Детальная информация по каждому ID пришла через мгновение. Красотка хлопнула ресницами.

– Дима. Дима Горный, – Леха томно прищурил глаза и небрежно мотнул головой в сторону друга. – Запись на его имя. Он у нас главный. Что до меня – ответственность, скажу честно, не мой конек. Я по другой части. Если вы понимаете…

Он бессовестно подмигнул девушке-администратору и только теперь сподобился прочесть ее имя на голо-бейджике.

– Виолетта, – протянул он. Словно окунул маффин в сгущенное молоко. – Безупречное имя, и так подходит ваши глазам, в которых будто таится целая Вселенная. Не меняйте оттенок в следующем сезоне, наплюйте на моду! Можете мне поверить, я лицензированный…

Аки мягко положил руку на плечо Лехи и сжал ее с такой силой, что трик тут же понял – вырваться самостоятельно не получится. Акихиро потянул его прочь от стойки администратора и Лехе пришлось подчиниться, чтобы сохранить лицо. Напоследок он метнул в Виолетту полный слепого обожания взгляд, но девушка ответила шаблонной улыбкой. Или в ее глазах все же мелькнули искорки любопытства? Нет, показалось.

– Прошу прощения, – Дима развел руками и поджал губы. Мол, такая вот херня, но что поделать.

– Ничего страшного, – Виолетта смотрела на него, не моргая. – Ваш друг предоставил верную информацию? Вы – Дмитрий Горный?

– Так точно, – кивнул Гор. За его спиной Леха и Аки тихонько переругивались. – Нас ждет исполнительный директор…

– Подтверждено, – девушка мягко перебила его, по-прежнему не моргая и вообще не двигаясь. Шевелились лишь пурпурные губы. – Скоростной лифт в зоне «С», это прямо через холл до конца. Корпорация Прайм рада приветствовать вас.

– О, а как мы рады! – Леха все же вывернулся из стальных объятий Аки. – Жаль, что наша встреча была столь мимолетна! Но я буду вспоминать эти мгновения…

Ким подоспел на выручку Акихиро и, подхватив трика под руки, друзья повели его вслед за Гором. Иса шла сзади, опустив голову, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Девушка подумала о том, что тестостероновый балагур придавал их компании особый колорит. И пусть порой он заставлял их краснеть, ребята понимали – без Лехи все было бы… иначе, слишком иначе.

Зона «С» располагалась в противоположной от входа части зала, и добраться до нее оказалось непросто. Им пришлось буквально протискиваться меж курсирующих во всех направлениях клерков разного калибра, чье положение в структуре Корпорации выдавала вовсе не форма, а лицо. Чем суровее – тем выше должность. Надо думать, дядьки из Совета Директоров вообще не улыбаются. Даже дома. Даже во время секса с женой.

Как только друзья оказались перед лифтом, количество клерков вокруг стремительно сократилось до нуля. Двери бесшумно разошлись в стороны, приглашая их в полированное до зеркального блеска чрево, из которого пахло бинарным кодом и дорогим фероколоном⁴². В этом мире так пах бизнес. Бизнес с многоквадрилионным доходом и мириадами рабов, большинство из которых даже не способны нащупать на собственной шее стальной обруч с хозяйским клеймом.

Лифт оказался не вакуумным, как почему-то подумал Гор, а обычным – войдовым. На противоположной от входа стене висел экран «Старфайра», чтобы посетителям (гостям? коллегам? просителям-нищебродам?) было, чем заняться, пока кабина плавно несет их к 214 этажу на скорости около 25 метров в секунду.

– Ты смотри, что делается, – Иса покачала головой, глядя в экран «Старфайра», где по Первому национальному транслировали сюжет о восстании в рабочей колонии на Хароне. Система отреагировала на его слова и увеличила звук.

– Террористическая организация «Слабоумие и отвага», запрещенная на территории Полиса 13, взяла на себя ответственность за взрывы на добывающей станции «Фаргус 7», что повлекло череду стихийных волнений и локальных стычек с местным контингентом Службы Безопасности Корпорации Энигма, – холодно вещал диктор. Визуальный ряд представлял сборную солянку из горящих заводских цехов, зацензуренных трупов на фоне суровых пейзажей Харона и «ответственных лиц», дающих экспертные и такие нужные комментарии.

– Колония на Хароне – энигмовская? – Акихиро почесал подбородок. – Я думал Плутон и все, что дальше, Бен-Давиду принадлежит.

– Так и есть, – кивнул Гор. – Но колонию на Хароне у них Энигма отжала в конце того года. Хотя, как видишь, точку рано ставить.

– И это все, что вас волнует? – всплеснула руками Иса. – Там вообще-то работяг поубивали! Из-за ублюдочных разборок корпоративных!

– Это дерьмо не первый век бурлит, – парировал Леха. – Но народ – терпила, так что ничего не поправить. Нервы побереги, забей! – он хлопнул девушку по плечу и посмотрел на Гора. – Так к кому мы конкретно, Дим?

– К исполнительному директору, – Гор обернулся и посмотрел на руну, обозначавшую положение лифта. Еще 5 секунд… 4…

– Не понял, – глаза Лехи непроизвольно расширились. – Ты же сказал, «какая-то там шишка из Корпорации». А теперь вот оказывается – сам Исполнительный?!

– А что это меняет? – с вызовом спросил Ким. Почему-то удивление друга показалось шаману странным. Похоже, Леху волновал вовсе не статус человека, пригласившего их в штаб-квартиру. Здесь было что-то другое, возможно – личное?..

– Это все меняет, – чуть слышно прошептал Леха. Он хотел что-то добавить, но двери лифта открылись и Гор вышел. Остальные последовали за лидером. Трик еще несколько мгновений переминался с ноги на ногу, а потом, спохватившись, выскочил из лифта и засеменил вслед за друзьями.

Высокий статный клерк в форме Старшего помощника поздоровался с ними и проводил в дальний конец огромной залы, сводчатый потолок которой терялся высоко над головой, так что приходилось запрокидывать ее до боли в шейных позвонках. Потолок поддерживали шестигранные колонны, расходившиеся к стенам концентрическими кругами. Все вокруг – пол, потолок, колонны – было выполнено из серого, матово поблескивающего материала, напоминавшего велитовое волокно⁴³.

У дальней стены залы, перед панорамным окном во всю стену, располагался полукруглый стол, а над ним – несколько десятков экранов. Некоторые транслировали новостные программы, другие – передачи по финансовой аналитике, третьи выдавали сплошные полотна цифр и рун, в которых сходу невозможно было разобраться.

За столом сидел невысокий мужчина среднего сложения с темными волосами, уложенными в молодцеватый гранж, который никак не вязался с классической черной тройкой. Носил ли он при этом галстук – было не разобрать, мужчина сидел к ним спиной на узком высоком кресле с обивкой из кожи. Гор мог бы побиться об заклад, что это была кожа не с какой-то синтетической зверушки, а с живой, настоящей, каких в мире осталось, может, тысяч двадцать, потому что сами они уже почти не давали потомства, а клоны по непонятным причинам дохли в объеме 99% от каждой репродуктивной партии.

Кроме стула, на котором сидел Исполнительный директор, и стола перед ним, другой мебели не наблюдалось. Да и к чему? Вряд ли в этом «кабинете» разговоры длятся достаточно долго, чтобы собеседники успели устать.

Клерк тем временем беззвучно растворился в воздухе, буквально. Друзья переглянулись. Только Леха ни на кого не смотрел – он стоял позади и чуть в стороне от остальных, прислонившись к колонне и что-то бурча себе под нос. Такое поведение выглядело по меньшей мере необычно, но сейчас не было времени разбираться с причудами его экспрессивной натуры.

– Добрый день, Марк Алексеевич, – начал Гор, кашлянув. Он сильно смущался, но этикет требовал от него начать разговор. – Вард, – добавил он, спохватившись. Все же, он не так часто бывал в Верхнем городе, чтобы рефлекторно использовать речевые обороты, принятые здесь.

– И вам добрый. Варды, – мужчина развернулся в кресле и встал. Гор не ошибся – действительно невысок, а вот что касается возраста… Возраст было непросто определить, и вовсе не из-за косметологических процедур, которые едва ли угадывались в его красивом, но отнюдь не холеном лице.

Мужчина выглядел молодо для гражданина Верхнего города – не больше сорока, но его глаза – они были естественного карего цвета. Это удивляло, ведь естественность и патры – вещи исконно несовместимые. Именно взгляд выдавал его возраст. Слишком тяжелый. Слишком усталый. Такого взгляда не может быть у молодого.

– Дмитрий Горный, Акихиро Волчек, Исибэйл Макгиллиган, Ким Байкалов, – Исполнительный медленно обвел их взглядом, остановившись на Лехе, который так и не поднял глаз. – И Алексей Дарвин. Просите мне эту слабость – не обязательно было приглашать вас сюда, но я не устоял. Ведь в Реальности Докинза вы все – живые легенды.

– У вас есть персонаж в Вардистрикте? – удивился Ким. Шаман не знал, что этикет Верхнего не допускает, чтобы он говорил с Исполнительным директором без непосредственного разрешения Гора, который сейчас представлял их всех.

– Но есть и другая причина, – Исполнительный проигнорировал вопрос. Он прошелся вдоль стола и остановился у панорамного окна, за которым в лучах охряной платины утопало великолепие Верхнего города. – Конфиденциальность. То, о чем я хочу с вами поговорить, не должно покинуть этих стен и, – он вновь обвел друзей взглядом. – Вашей группы. Вашей… консты.

– Вы можете не сомневаться в этом, – сдержано кивнул Гор. Он пока совершенно не понимал, как вести себя с этим человеком. Вообще, Дима планировал, что Леха поможет ему в этой ситуации, но трика, похоже, придется сбросить со счетов.

– Конечно, – Исполнительный вновь посмотрел в окно. Его покровительственный взгляд говорил больше тысячи слов. Да и что тут скрывать – Полис 13 действительно принадлежал ему. Ни Губернатору, ни Президенту Объединенного Севера, а ему – Исполнительному директору Корпорации Прайм. А еще ему принадлежали третий, восьмой и девятый Полисы. А также с десяток внеземных колоний в пределах Солнечной системы.

– Если позволите, я сразу перейду к делу, – вслед за его словами голо-экраны над столом погасли, но тут же вспыхнули вновь. Теперь все они показывали одно и то же – локации и персонажи менялись, но суть происходящего оставалась прежней. Это были сцены гибели игроков в дезах Вардистрикта.

Звуковой ряд, сопровождавший отнюдь не жизнеутверждающие картины, заставил Ису и Кима скривиться. Леха наконец оторвал взгляд от пола и исподлобья посмотрел на экраны. Сглотнул, уже начиная подозревать, почему на самом деле их сюда пригласили.

– Полагаю, все вы отлично знаете, что такое Мертвятник, – голос у Исполнительного был четкий, с легкой хрипотцой. Можно сказать – красивый голос, но говорил он практически без эмоций, всегда на одной высоте, с одним тембром.

– Тем не менее, для себя я хочу сразу уточнить определение этого явления у вас, как у специалистов в данном вопросе, – он посмотрел на экраны, продолжавшие транслировать невиртуальную смерть в виртуальном мире. – Насколько мне известно, Мертвятник – это гипотетическая реальность внутри Реальности Докинза. В нее якобы попадают игроки, погибшие в так называемых дезах Вардистрикта, где уничтожение виртуального аватара влечет за собой полную остановку жизненных функций в физическом теле. Это верно?

– Верно, – Дима всеми силами старался сохранить самообладание, физически ощущая повисшее в воздухе напряжение. Он не понимал, к чему ведет Исполнительный, и никто из них не ожидал, что разговор пойдет об этом. – Но вам… вам нужно понимать, что все сведения о Мертвятнике…

– …существуют только на уровне слухов, – продолжил за него глава Корпорации Прайм. Вроде бы перебил. Вроде бы среди патров так не принято. Но очевидно в этом кабинете действовали иные законы. – Я это понимаю, не сомневайтесь. Но что на самом деле известно об этом Мертвянике? Что говорят слухи, Дмитрий?

– Предполагается, что там совсем другие правила, не такие, как в Вардистрикте и вообще – в Реальности, – Дима справедливо рассудил, что с этим человеком не стоит юлить, даже если не понимаешь, чего от тебя хочет. Поэтому решил отвечать прямо и честно. – Также есть мнение, что в Мертвятнике не работает система уровней и даже классовая система, или же работает как-то иначе. Но главное, – Дима кашлянул и опустил глаза. – Главное…

– Оттуда не возвращаются, – помог ему Леха. Он так и стоял, опершись спиной на колонну позади остальных. Дима посмотрел на него через плечо и благодарно кивнул.

– Что ж, мои сведения не расходятся с вашими, – Исполнительный бросил на Леху короткий взгляд, который никто из друзей не сумел прочесть. – Похоже, это единственный факт о Мертвятнике – если он существует, то возвращение из него невозможно. А еще ходит упорный слух, что там есть некий РБ. Единственный рейд-босс в Вардистрикте, которого до сих пор никто не победил.

– Бытует такое мнение, – согласился Дима. – Даже были те, кто ушел в Мертвятник ради победы над ним.

– Инцидент Спаркса, – вступил в разговор Ким. Акихиро покачал головой – шамана хлебом не корми, дай поговорить о всяких тайнах, да «тонких материаях».

– Массовое самоубийство тридцати трех игроков одной из лучших фракций, – кивнул Исполнительный. – Да, мне это известно. Достигли они успеха?

– Никто не знает, – пожал плечами Ким. – Они ведь не вернулись. И связи с Мертвятником нет.

– А слухи? – хозяин кабинета поднял бровь, впервые с начала разговора продемонстрировав пусть не эмоцию, но ее тень. – Слухи ведь откуда-то берутся, так?

Ким молча развел руками.

– Инцидент Спаркса произошел полтора года назад, – припомнила Иса. – Если бы они одолели того РБ – что-то да всплыло бы. Это логично, учитывая, что костяк слухов о Мертвятнике статичен.

– Возможно, – кивнул Исполнительный, складывая руки за спиной. – Возможно. Но ведь некоторые, по моим данным – едва ли не половина игроков, регулярно посещающих дезы, считают, что Мертвятник – миф. Что гибель в смертельных зонах – это действительно конец, – внезапно он бросил на Диму острый пронизывающий взгляд. Гора буквально пришпилило к полу, мышцы свело судорогой, он перестал чувствовать собственные ноги.

– А что вы думаете? – вкрадчиво спросил Исполнительный директор. – Вы верите в то, что Мертвятник существует? Дмитрий?

Мгновение Гор был абсолютно уверен, что каким-то образом этот человек все знает. Знает об угловой комнате на втором этаже его квартиры. О той самой комнате, где когда-то была их спальня. И где теперь у него что-то вроде рабочего кабинета, где стены с пола до потолка обклеены распечатками – постами с форумов, вырезками из сетевой периодики, цитатами из чьих-то интервью. Где за минувшие два года он собрал все – все, что ему удалось накопать о Мертвятнике. Потому что он отказывался верить. Не хотел принимать, что она уже не вернется.

– Да, – он поднял потемневшие глаза на Исполнительного, удивившись жестокости собственного голоса. – Я верю, что Мертвятник есть. Я знаю это.

– Хорошо, – кивнул мужчина, ни капли не смутившись под пылающим взором Димы. – Вероятно, мои эксперты правы и ваша группа оптимальна для этой миссии. Хотя мне их позиция неясна, ведь вы одни из лучших, но – не лучшие, – его взгляд промелькнул по лицам друзей в попытке уловить реакцию на колкую правду. Реакция была, но отнюдь не единодушная.

– А теперь мое предложение, – Исполнительный подошел к столу и оперся о край. Экраны за его спиной вернулись к прерванным трансляциям. – Я хочу нанять вас, как раннеров. Чтобы вы отправились в Мертвятник, сразили непобежденного РБ и собрали с него дроп. Дроп – ваша цель. Как я его получу – уже моя проблема. Оплата – 12 миллионов кинов каждому. Получите деньги, как только согласитесь, сумма будет переведена на указанный счет или распределена между любым количеством счетов. Вознаграждение не будет облагаться Налогом на добавочную стоимость.

Дима никогда не думал, что тишина может быть такой ошеломляющей. Но сейчас в кабинете Исполнительного директора Корпорации Прайм повисла именно такая тишина – она будто остановила течение времени, выбив друзей из реального мира. Ребята глупо таращились друг на друга, открывая рты, но не могли вымолвить ни слова.

Первым пришел в себя Леха.

– Это шутка такая? – он истерически хохотнул, покосившись на Исполнительного.

– Я похож на человека, который шутит? – резко ответил тот. Теперь уже всем стало ясно, что они с Лехой знакомы, но природа этого знакомства однозначно не пестрела тривиальностью. Прошло мгновение, и владыка полумира смягчился. – Нет, это не шутка. Предложение неофициальное и вам запрещается о нем упоминать, вне зависимости от того, согласитесь вы или нет.

– Даже если бы мы были достаточно безумны, чтобы согласиться, – протянул Ким, почесывая двухдневную щетину. – Что вы предлагаете? Нам броситься на собственные клинки? Как это сделали люди Спаркса? Хотя причиной их неудачи могло послужить что угодно, есть одна версия на этот счет. Точнее две и…

– Это ваши версии, насколько я понимаю? – перебил Исполнительный. Ким смущенно кивнул. Мужчина кивнул в ответ, позволив ему продолжить.

– Я думаю, что в Мертвятнике они зареспаунились не вместе, вполне возможно – на большом расстоянии друг от друга. В отсутствие связи и без знания локации это критично, – Ким напряженно прокашлялся. Он еще ни с кем не делился этим предположением. Кроме Гора.

– А вторая версия? – директор покровительственно посмотрел на шамана.

– Они теряют память, – ответил тот. – Это мне кажется даже более вероятным.

– А если я скажу, что можно попасть в Мертвятник, не умирая? – Исполнительный не отрывал взгляда от собеседника, даже не моргал.

– Тогда… – Ким запнулся. – Тогда я отвечу, что это не делает задание менее самоубийственным, но в корне меняет расклад. Возможно даже дает шанс.

– Не может этого быть, – Исибэйл насупилась. – Если бы такая лазейка существовала, о ней бы знали все. Вардистрик огромен, но ему ни один десяток лет, и за это время тысячи тысяч отчаянных голов облазили его вдоль и поперек. В том мире не осталось секретов.

– Старых – вполне вероятно, а что насчет новых? – Исполнительный посмотрел на девушку и она тут же отвела взгляд. – «Лазейка» появится в следующем обновлении и только вам будет известно – где именно.

– Но Корпорация не предупреждает об обновлениях, – буркнул трик из-под своей колонны.

– И в этот раз не предупредит, – слова мужчины, адресованные конкретно Лехе, снова были резче его обычного тона. – Но вы, если согласитесь работать на меня, будете знать, когда оно произойдет. Мои эксперты полагают, что проход просуществует короткий период времени. Всего несколько секунд игрового времени. Не скажу – баг ли это или сознательное решение разработчиков, просто не знаю. Да и не важно. Важно, что группа из шести человек сможет пройти в Мертвятник, не погибая.

– Только из шести? – уточнил Гор.

– Но наши физические тела все равно погибнут? – одновременно с ним спросил Аки.

– Ответа на второй вопрос нет, – Исполнительный качнул головой. – Но полагаю, что для ваших реальных тел это будет эквивалентно стандартной гибели в дезах. Потенциально можно надеяться на гипотетического РБ, кто знает – быть может дроп с него позволит вам вернуться. Или вообще откроет двери Мертвятника. Для всех.

И тут Гор понял, что на самом деле волновало этого человека. Он тоже потерял кого-то в дезах, и тоже отказывался смириться. А когда увидел проблеск надежды, решил провести разведку, отправив туда людей, которые лучше всего справятся с подобным заданием. Профессиональных раннеров.

– Что касается первого вопроса, – продолжил директор. – Шесть – приблизительная цифра, так говорят мои эксперты. Вас пятеро, еще с вами пойдет мой человек…

– А если Мертвятника вовсе нет? – неожиданно перебил его Леха. Впервые с момента начала этой странной беседы он смотрел на Исполнительного, не пряча глаз. И в его взоре пылал гнев. – Тогда к чему нам ваши деньги? Если мы просто умрем! И не будет никакого мира смерти!

– Тогда вы просто умрете, – спокойно ответил мужчина, но было видно, что внутри него что-то происходит. В нем боролись эмоции, но он не давал им выхода. – И не будет никакого мира смерти.

Леха зло фыркнул, отделился от колонны и стал медленно обходить ее по кругу.

– И вы больше ничего нам не скажите? – Дима с прищуром посмотрел на Исполнительного, готовый подмечать малейшие детали, лишь бы понять – что еще он скрывает.

– А что вы хотите услышать? – директор тряхнул головой. – Я сказал все, что знаю сам. Нет смысла утаивать информацию, которая может вам помочь, ведь я очевидно заинтересован в успехе миссии. И сумма, которую я готов заплатить, хорошо это демонстрирует.

– Вот только мертвым деньги не нужны, – донесся из-за колонны надтреснутый голос Лехи. Иса подошла к нему, они стали тихонько переговариваться.

– Почему-то мне кажется, что времени для раздумий у нас нет, – Дима смотрел мимо Исполнительного, в окно, на раскинувшийся под ними город. Мысли текли спокойно, даже вяло. Для себя он уже все решил.

– Это так, – согласился собеседник. – Ответ мне нужен сейчас. Вы вольны отказаться, проблем не будет – даю слово. Но предложение не повториться.

– Тогда нам нужна минута, – Дима поймал кивок директора и повернулся к друзьям. Он махнул Аки и Киму, призывая их следовать за собой, и направился за колонну, где уже стояли Исибэйл и Леха.

– Тебя я даже спрашивать не буду, – бросил он Киму. Шаман осклабился и активировал голографический интерфейс своего МАРСа, проверяя только что родившуюся догадку. И он не ошибся – кабинет Исполнительного директора глушил весь исходящий лэнс⁴⁴.

– А ты что скажешь? – Дима обратился к Акихиро, отчетливо понимая, перед каким выбором ставит друга. Ведь Аки видел это по его глазам – он уже принял решение и не отступит. И для других это было не менее очевидно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кимер – сленговое название игрового класса «Киммериец», на транслекте – «Kimerian» (соответствует классическому американскому «Cimmerian»). Здесь – класс, за который играет Дима (ник – Гор).

Вернуться

2

Кол – сленговое название игрового класса «Рыцарь Лемурии», на тренслекте – «Knit o’Lemuria» (соответствует классическому американскому «Knight of Lemurian»). Здесь – класс, за который играет Акихиро (Аки, ник – Бастион).

Вернуться

3

Трик – сленговое название игрового класса «Трикстер», на транслекте «Trikcter» (соответствует классическому американскому «Trickster»). Здесь – класс, за который играет Леха (ник – Локи).

Вернуться

4

Дам (или дама) – сленговое название игрового класса «Мастер Темных Искусств», на транслекте – «Dark Art Macter» (соответствует классическому американскому «Dark Art Master»). Здесь – класс, за который играет Исибэйл (Ис, ник – Гаруспик).

Вернуться

5

МС – сленговая аббревиатура от названия игрового класса «Чемпион Лунного Света», на транслекте – «Munlit Chempion» (соответствует классическому американскому «Moonlight Champion»).

Вернуться

6

Ровер – сленговое название игрового класса «Скиталец Эмпиреев», на трнаслекте «Rover o’Empiry» (соответствует классическому американскому «Rover of Empirey»). Здесь – класс, за который играет Ким (ник – Психопомп).

Вернуться

7

Аут – сленговое название класса «Отверженный», на транслекте «Autkact» (соответствует классическому американскому «Outcast»).

Вернуться

8

БО – сленговое название женского класса «Кровавая Орхидея», на транслекте «Blady Orcid» (соответствует классическому американскому «Bloody Orchid»).

Вернуться

9

ПВ – сленговая аббревиатура от название класса «Воитель Равнин», на транслекте – «Plainc Varior» (соответствует классическому американскому «Plains Warrior»).

Вернуться

10

Фог – сленговое название класса «Лесная Гвардия», на транслекте Forect Guart (соответствует классическому американскому «Forest Guard»). Магический класс поддержки.

Вернуться

11

Сов – сленговое название класса «Искатель Пути», на транслекте «Ciker o’Vay» (соответствует классическому американскому «Seeker of the Way»).

Вернуться

12

Имеется ввиду игра в одиночку, без группы.

Вернуться

13

Вившот («vivshot» на транслекте) – мгновенный снимок картинки, воспринимаемой зрительным аппаратом в настоящий момент. В физическом мире делается при помощи модернизированного импланта типа НК, в Реальности Докинза существует аналогичный программный функционал.

Вернуться

14

Кин (трансл. «kin») – универсальная цифровая валюта Полисов, также используется для экономических взаимодействий в Реальности Докинза. Производное от «koin», что с транслекта переводится как «монета» (классическое американское «coin»).

Вернуться

15

ПС (сленговое «пэс») – материал на основе синтетических полимеров и высокоуглеродистой стали. Обладает исключительной прочностью, устойчив на излом, потенциально вечен. Название на траслекте PC – аббревиатура от «plactik» и «stal’», что в переводе означат «пластмасса» и «сталь» (соответствует классическим американским «plastic» и «steel»).

Вернуться

16

Индестракт – петрургический сплав, широко применяемый в строительстве. Используется в том числе для возведения зданий и перекрытий между Нижним и Верхним Городом. Потенциально вечен, сверхпрочен, устойчив ко всем видам деструкции. Название на транслекте «indestrakt», в переводе «неуничтожимый» (соответствует классическому американскому «indestructible»).

Вернуться

17

Дельта-щиты – энергетические экраны малого радиуса действия, генерируемые квантовыми рефлекторами. В зависимости от диапазона настройки способны экранировать физические частицы величиной от 0.0005 до 1000 микрон.

Вернуться

18

ИЗА – индекс загрязнения атмосферы. Введен в начале XXI века, когда воздух планеты имел минимальный уровень химической опасности (ИЗА тогда составлял не более 14 даже в промышленных регионах).

Вернуться

19

Патры – сленговое название граждан Верхнего города из лексикона граждан Нижнего города. Происходит от латинского слова «patricius», обозначавшего в Древнем Риме правящий класс.

Вернуться

20

Войд-компенсаторы Маска или просто войд-компенсаторы – генераторы пространственной энергии, спроектированные Илоном Маском, изобретателем начала XXI века. В качестве ресурса войд-компенсатор использует даркины – кванты темной энергии. Несколько десятков войд-компенсаторов объединяются в войд-компенсаторную станцию (ВКС). Для распределения энергии по городским кварталам применяются войд-распределительные установки (ВРУ). Дед Андрей путает сам компенсатор с ВРУ, которой заменили трансформаторную будку возле его дома.

Вернуться

21

Ап-кары – автомобили на ДГВ (двигатель гравитонного взаимодействия). Название образовано сращением основ от «ap» и «kar», что в переводе с транслекта означает «вверх» и «автомобиль» (соответствует классическому английскому «up» и «car»).

Вернуться

22

Джей-джей (или Д2) – название популярного наркотика, синтезируемого из диметиламилэкстина. На транслекте «JJ» аббревиатура от «jamp jamp». Слово «jamp» переводится как «скачок» или «переход» (соответствует классическому американскому «jump»). Непредсказуемо меняет гормональную биохимию организма, воздействует на рецепторы нейротрансмиттеров.

Вернуться

23

Хамелин – декоративный материал на основе высокосиликонизированного полиэфирного микроволокна с синтетическими хроматофорами.

Вернуться

24

Ноосферный коннектор (НК, сленговое «нэк») – первый базовый био-имплант, вживляется в мозг каждому гражданину Полиса при рождении. Интегрируется с органами зрения и слуха, центральной нервной системой. Позволяет устанавливать связь с другими гражданами и объектами инфраструктуры Полиса. Модернизированные нэки могут иметь сторонний функционал (вроде среды дополненной реальности и косметических визуализаторов).

Вернуться

25

Нексус – линейка кресел-ложементов с аниматическим интерфейсом для синхронизации сознания человека с Реальностью Докинза. Производственный концерн «Неоновый век» (входит в Корпорацию Прайм) выпускает несколько десятков типовых моделей, постоянно обновляя линейку. Модели различаются внешним видом и дополнительным функционалом, не касающимся аниматического интерфейса и механизма синхронизации.

Вернуться

26

Катодолюминофоры – вещества, способные преобразовывать кинетическую энергию электронов в световое излучение.

Вернуться

27

«Старфайр» – линейка ленс-сигналовых приемников, формирующая полученное изображение в трехмерной проекции на квантокристаллическом экране. Выпускается компанией «Lux», дочерним предприятием Корпорации Энигма.

Вернуться

28

Синты – синтетические растения и животные, выращиваемые на фабриках независимого холдинга «БиоЭра». Биологически идентичны живым аналогам, срок службы и поведенческие характеристики вариативны.

Вернуться

29

Модуль адаптивности (МА) – второй базовый био-имплант, вживляется в левое запястье каждому гражданину Полиса при рождении. Интегрируется с периферической и парасимпатической нервной системой, а также с ноосферным коннектором. Служит для связи с Сетью и инфраструктурных взаимодействий (оплата в магазинах, денежные переводы, хранение биометрии и медицинских сведений о гражданине). Модифицированная версия называется Модуль адаптивности расширенный селективный (МАРС). Для установки МАРС перепрошивается программная оболочка основного модуля, а в правое запястье вживляется дополнительный имплант, позволяющий вызывать полноценный голографический интерфейс.

Вернуться

30

«Ноостим» – психостимулятор с ноотропным эффектом на основе 1,3-диметиламиламина. Выпускается фармацевтической компанией «Инквест-ФАРМ» в рамках программы «Доступная фармакология». Первая же партия, попавшая на прилавки аптек, навсегда вытеснила кофеиновые инъекции с пьедестала самого популярного средства для стимулирования когнитивных функций и психической активности.

Вернуться

31

Психопомп – класс мифологических существ из различных религий и верований, в задачу которых входило сопровождение душ умерших в загробный мир.

Вернуться

32

Проп (сокращение от «тестостерона пропионат») – эфир тестостерона, изначально разработанный для устранения дефицита андрогенов и связанных с ним гормональных и эндокринных нарушений. Производится «Инквест-ФАРМ», популярен в качестве средства для набора мышечной массы и повышения силовых параметров.

Вернуться

33

МКМ – модифицированный креатина моногидрат. Креатин – азотосодержащая карбоновая кислота, обеспечивающая высокий уровень АТФ в клетках. Модифицированный вариант в форме моногидрата массово производится компанией «Инквест-ФАРМ», популярен среди спортсменов как средство для повышения силы и выносливости.

Вернуться

34

ЗК – аббревиатура от «Заводской комплект», сленговое название фармакологического препарата УКПП-1 (универсальный комплекс повышения производительности). Включает тестостерона пропионат, модифицированный креатин, базовый набор аминокислот, группу психостимулирующих веществ – синефрин, йохимбин, 1,3-диметиламиламин. «Заводским комплектом» назван потому, что активно применяется рабочими заводов и фабрик Нижнего Города для стимулирования физической активности и выработки суточных норм.

Вернуться

35

Стандарт (полное название Лайф-Стандарт) – комплексная инъекция базового уровня, включает поливитамины, макро- и микроэлементы. Рекомендована к массовому применению ввиду неспособности синтетической пищи удовлетворить потребности организма в нутриентах в объеме, достаточном для адекватного функционирования. Выпускается компанией «Инквест-ФАРМ», распространяется через корпоративную аптечную сеть в Нижнем Городе. Для граждан Верхнего Города выпускается инъекция продвинутого уровня «Лайф-Премиум», по составу аналогичная Стандарту, но с увеличенными дозировками действующих веществ.

Вернуться

36

Плебы – сленговое название граждан Нижнего города из лексикона граждан Верхнего города. Происходит от латинского слова «plere», изначально обозначавшего бесправную часть населения Древнего Рима.

Вернуться

37

АКМ-7 (сленговое «ака седьмой») – Автомат Красильникова Модифицированный под патрон калибра 5,56У. Состоит на вооружении Служб Безопасности ряда крупных Корпораций. Запрещен к свободной продаже во всех Полисах.

Вернуться

38

ИКС – Импульсный Карабин Сечкова, функционирующий по принципу электромагнитного ускорителя масс рельсотронного типа. Уникальная разработка Конструкторского Бюро Сечкова, применяется СБ Корпорации Прайм.

Вернуться

39

Альфа-щиты – военные энерго-барьеры малого радиуса действия, генерируемые квантовыми рефлекторами второго поколения. Экранируют и расщепляют на кванты физические частицы величиной от 1000 микрон.

Вернуться

40

Терраформинговые комплексы – станции, модулирующие климатические условия, изначально разрабатывались для защиты от песчаных и электромагнитных бурь, приходящих из Пустошей. Погодные условия программируемы и ежемесячно определяются всеобщим голосованием граждан Верхнего города. Название происходит от сращения основ «tera» и «forma», что в переводе с транслекта означает «земля» и «вид» (соответствует классическим американским «terra» и «form»).

Вернуться

41

Биосинт – обобщенное название группы материалов, производимых методом искусственной репликации донорских клеток с программируемыми параметрами фазы развития. Широко применяются в медицине и косметологии.

Вернуться

42

Фероколоны – обобщенное название парфюмерной продукции на основе синтетических феромонов.

Вернуться

43

Велитовое волокно – сверхлегкий материал, составляющий основу индестракта. Также из него изготавливают бронепластины для пехотных бригантин и корпуса космических аппаратов. Производится из велита – сто тридцать третьего элемента Периодической системы Менделеева. Велит добывается на Хароне, спутнике Плутона. На других объектах Солнечной системы не обнаружен.

Вернуться

44

Лэнс – метод сверхпространственной передачи энергии, универсиализирующий все типы сигналов – аналоговые, дискретные, квантовые и цифровые. Открыт изобретателем Илоном Маском, он же спроектировал первый лэнс-транслятор, впоследствии названый Лэнс-транслятор Маска. Лэнсом передаются все сигналы внутри Сети, между имплантами, телесигналы, энергия войда с ВКС на ВРУ и потребляющие устройства.

Вернуться