Пере-игра
Светлана Мак

© Светлана Мак, 2023

ISBN 978-5-0059-8477-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аполлинарий Котовский идёт к вам…

1. Прибытие Аполлинария

От нечего делать, я наблюдаю, как осенний рыже-жёлтый лист, покачиваясь, зябко дрожит на ветру, в то же самое время до слуха отдалённо доносится звук приближающегося поезда. Звук неумолимо нарастает, вот-вот и поезд появится. Ожидания обмануты не были. Стремительно подъехав, поезд важно приоткрыл свой внутренний мир. Он выпустил одних людей, чтобы принять других.

Из вагона №6 вышел мужчина, худощавый, высокий, одетый в серый твидовый костюм. В руке у него был кругленький саквояж, довольно аккуратный, чёрный, похоже, кожаный. Мужчина спокойно прошёл сквозь толпу, старясь никого не задеть, и направился в город. Я же, встретив двоюродную сестру, отправилась с ней домой.

Наш город был довольно обычным среднестатистическим городком, где жизнь шла своим чередом. Здесь жили одинокие и семейные, трудящиеся и безработные, были свои учащиеся, мечтающие, что у них будет всё по-другому, алкоголики-наркоманы-хулиганы, уже ни о чём не мечтающие, и, конечно же, дети. Дети – это особая категория, они все до семи лет вызывают умиление, и не скажешь, что именно они превращаются в тех самых взрослых, которые становятся одинокими, озабоченными трудом или выпивкой, а так же учениками, желающими всё изменить, но ничего не меняющими в итоге.

Однако в этот раз оказалось, что порядок существующих вещей будет нарушен. Мужчина, приехал именно с этой целью, всё изменить, взбудоражить этот город, и вывести его из монотонности. Всё, что ему было для этого нужно, содержалось в его чемоданчике. Энергично продвигаясь улицами города, он вглядывался в лица взрослых людей, в малышей, ковыляющих ему на встречу, и видел тоже, что видел везде, куда приезжал: обыденность. Где-то звучала музыка, где-то гигикала пьяная компания, где-то ругались соседки. Мужчина открыл чемодан и достал рулон афиш.

Развернув, он вытянул один лист и приклеил его на остановке. Афиша гласила:

«АПОЛЛИНАРИЙ КОТОВСКИЙ! МАГ И ЧАРОДЕЙ. ВСЕГО МЕСЯЦ В ГОРОДЕ! Первым трём посетителям приём бесплатный. Обращаться по телефону: ххх-ххх-хх-хх».

Удовлетворённо потерев руки, снова свернув остальную пачку афиш в рулон, он пошёл дальше, вниз по улице, расклеивая объявления, где предоставлялась возможность.

Откуда я это знаю? А я и стала первой посетительницей мага и чародея Аполлинария, после его помощницей. Потому и знаю то, что происходило в подробностях. Хотя, может быть, что и не во всех.

Двухэтажный кирпичный дом, где поселился Аполлинарий Котовский, находился рядом с церковью, небольшим местным храмом, посещавшимся горожанами в основном по большим праздникам, или для крещения рожденных и отпевания усопших. Домик выглядел довольно симпатичным крашеным строением, с обитавшей там подглуховатой бабушкой, сухонькой старушкой лет восьмидесяти, бездетной и набожной.

Аполлинарий снял весь второй этаж, состоявший из двух раздельных комнат и балкона. Первый этаж находился в распоряжение хозяйки, живущей здесь ещё со времен молодого Союза, пережившей войну и развал того самого СССР.

Старушку звали Лизавета Васильевна. Похоронив родственников и оставшись в одиночестве, она начала сдавать свою не совсем ещё развалюху, приезжающим в город командировочным или сбегающим из дома молодожёнам, за приемлемую цену. Разных людей на своем веку повидала старушка, но новый жилец вызвал в ней странное чувство обеспокоенности. Он очень отличался ото всех, и дело было не во внешности, вернее не во внешнем виде. Внешний вид Аполлинария был безупречный. Лизавета Васильевна скорее учуяла, чем увидела эту разницу. Когда же мужчина предупредил, что к нему будут приходить гости, она ещё больше уверилась в своей догадке, но возражать не стала.

Лизавета Васильевна поправила платок, съехавший на лоб, и произнесла:

– Аполоша, я так одинока, что гости мне совсем не помешают, хоть на людей перед смертью посмотрю.

– Васильевна, не переживайте. Мы вас так омолодим, что ещё не только на людей посмотрите, но и замуж выйти успеете, – загадочно улыбнулся Аполлинарий.

– Замуж? А кто замуж выходит?

– Да, говорю, вы ещё и замуж успеете сходить, и здоровье поправим!

– Свят с тобою. Мне замуж? Ишь чего удумал? Куда мне? Молоденькую себе найди.

– Лизавета Васильевна, я жениться не собираюсь, а сил здоровья придать могу. Настойка у меня лечебная есть, – почти прокричал квартиросъёмщик, учитывая глуховатость бабули.

– Настойка, аааа, – протянула та последнюю букву, качая головой из стороны в сторону.

– Не волнуйтесь, всё натуральное. Проверено, – громко и выразительно пропел ей в ответ Аполлинарий.

– А что же? И помогает? Настойку давай, я попробую. Замуж мне не требуется, но сил не хватает. Совсем плоха стала. Еле хожу, уже прямо помирать собралась. Думала, что последнего жильца пущу и всё, на тот свет, – согласилась Лизавета Васильевна, продолжая качать головой.

– Помогает. Ещё никто не жаловался! Наоборот, просили повторить, но больше одного флакона нельзя, а то эффект обратный пойдёт!

– Мне терять-то нечего. Давай свою настойку. Чай дорого?

– Ничего не возьму.

– Как так?

– Мне реклама нужна. Увидят люди, как помолодела Лизавета, и придут ко мне за тем же.

– Эх, соблазнитель. Ладно. Уговорил. Плохого в том нет, что поживу ещё чуток.

2. Деловое предложение

Я узнала об этом разговоре чуть позже, от самой Лизаветы Васильевны. А пришла первой по объявлению, поскольку верю в магию и чудеса. Ленка – сестра моя двоюродная – надо мной подсмеивалась постоянно. Я тоже Лена. Мы одногодки. Нас так и называли: две Елены – Премудрая и Прекрасная. Она Премудрая, а я Прекрасная. Во всяком случае, так думали окружающие.

Когда мы с ней шли домой, я увидела на столбе плакат с лицом мага-чародея.

– Смотри! Я же его видела на станции. Он как раз перед тобой вышел из тамбура вагона, – эмоционально дёрнула я сестру за рукав лёгкой куртки.

– Боже мой, какая невидаль! В ваш город приехал очередной шарлатан. Поздравляю, – иронично ответила та, освобождая свой рукав из моей цепкой ладони, что впрочем уже не требовалось, моя рука переместилась к плакату.

– Здесь телефон имеется. Подожди, я сфотографирую.

– Не надоело тебе ерундой заниматься? – уже чуть раздражённо спросила Елена.

– Ты хочешь, чтобы я всю оставшуюся жизнь сожалела, что прошла мимо самого…, – договаривая фразу, мне пришлось ещё раз взглянуть на имя.

– Аполлинария, – с апломбом произнесла сестра.

– Ещё и Котовского, – тут же фыркнула она, то ли от смеха, то ли от недовольства.

– Да! Я чувствую – Аполлинарий мне поможет!

Ленка махнула на меня рукой, видимо решив, поберечь свои нервы. Здесь я была с ней согласна, переубедить меня ей всё равно не удастся, а поругаться – запросто.

– Ничему тебя жизнь не учит, – махнула она на меня тонкой рукой, заканчивая разговор.

– Почему же? Учит. Только я с ней не соглашаюсь, – парировала ей я.

И на этом мы действительно прекратили наши выяснения, кто прав. А дома я сразу позвонила по указанному телефону. Почему я не согласилась с тем, что Аполлинарий шарлатан, сама не знаю. Возможно, если бы я не видела его лично, то согласилась бы. Когда на тебя с плаката смотрит чьё-то лицо, то это один момент, способный вызвать в памяти некие шаблоны, когда же ты успел заглянуть человеку в глаза – другой. Похоже, так же как Лизавета, я учуяла, где-то подсознательно, каким-то эфирным планом, что доверять можно. К тому же вопрос у меня был не ахти какой – простенький. Можно сказать, обыденный женский вопрос, почему мне в отношениях постоянно приходится начинать всё с начала. Как замкнутый круг, лица меняются, а результат один и тот же. Точно без магии здесь не обойтись. Мне уже за тридцать перевалило, но не семьи, ни детей нет. По меркам местным, моя жизнь не удалась. Вот и хотелось бы узнать, где эта причина зарыта, какой дорогой к своему счастью выйти. Открыть путь, как говорится.

Дом я нашла быстро и без происшествий. Приезжего Магистра я уже видела, потому сразу приступила к озвучиванию своего вопроса, без подозрительного рассматривания персоны чародея. Выслушав, он одарил меня спокойной улыбкой и тоже предложил настойку. Как он объяснил, только для того, чтобы привести меня в ровное расположение духа. Капли малюсенького флакончика были рекомендованы, как дополнение в чай или кофе, обещали выровнять мой эмоциональный фон и успокоить нервную систему. Я была немного разочарована. Может, даже не немного. А где волшебство? Где Магия? Где Чудеса? В конце концов, за успокоительной настойкой я могла сходить в ближайшую аптеку. Например, настойка Пустырника обещает тот же самый результат.

Видимо доля разочарования была явно выражена на моём лице. В связи с чем, Аполлинарий успокаивающе похлопал меня по плечу.

– Уважаемая Елена, не надо столь поспешно делать выводы. В том ваша беда, в отношениях вы поступаете точно так же. Поспешность – то, что приводит к плачевному результату. У меня к вам предложение, если позволите.

– Руки и сердца? – съязвила я немного.

– Исключительно деловое, – снова улыбнулся Магистр, излучая спокойную уверенность.

– Если деловое, то внимательно слушаю, – кивнула я, уже понимая, что скорее всего соглашусь, хотя бы ради любопытства.

– Даю вам слово, если вы согласитесь, стать моей помощницей на время моего здесь пребывания, то ваш вопрос решится без особых усилий.

– А что от меня будет требоваться?

– Ничего сложного. Во-первых, вы местная и знаете город, можете меня сориентировать в случае необходимости или сходить по моему поручению по мере необходимости, во-вторых, в кое-каких магических действиях нужен партнёр, а в-третьих, иногда по вечерам нужен просто банально собеседник. Не куковать же мне всё это время одному.

– Если сверх этого ничего, то я согласна.

– Ручаюсь, более ничего!

– Не знаю, как это поможет именно мне, но присутствовать на сеансах магии мне конечно же интересно. Не могу такое пропустить.

– Вот увидите, ваш вопрос тоже решится. Не сомневайтесь, Елена. Такое очаровательное украшение этого города не может долго оставаться в одиночестве.

После такого комплимента я совсем растаяла, как мороженое на солнце, хотя и не падка на лесть. Чуть поразмыслив, решила, что лучше что-то сделать и сожалеть, чем не сделать и теряться в догадках о том, как бы это могло бы быть. А уж что-что, а теряться в догадках было мне свойственно. Не то, что моей сестре, которая точно знала ответы на свои вопросы, поэтому, наверное, и была Премудрой.

3. Настойка-перенастройка

Итак, бегло познакомившись с Аполлинарем, с Лизаветой Васильевной, я стала соучастником дальнейших событий. Во всяком случае, если не соучастником, то наблюдателем точно. Действительно капли, предложенные Магистром, оказали своё воздействие довольно быстро. Я ощутила себя грандиозно спокойной. Тревожность, мне присущая, ушла за пару дней. Но настойка, выданная Лизавете, оказалась просто волшебной. Бабуля молодела просто на глазах. За те же пару дней у неё разгладилась дряблая кожа, выровнялась осанка, появилась искорка в глазах, и подозреваю, что слышать она тоже стала намного лучше, только не признавалась в этом. На вопросы сограждан Лизавета Васильевна отвечала, что жилец у неё поселился просто чудотворец. Изумлялась, неужто они не видели рекламных афиш, расклеенных по городу? И была в этом так убедительна, что к чудотворцу потянулись желающие чудес, вроде меня. Только в отличие от меня, в чудеса без достоверного доказательства не верившие.

Работа закипела, только желающих омолодиться был «вагон и маленькая тележка». Но с ними особой возни не возникало, они получали настойку с инструкциями по применению и уходили. Как раз я и взяла на себя роль «объяснителя», а так же вела график приёма, и другие технические вопросы. Теперь было понятно, что помощник прибывшему чародею на самом деле был необходим. Люди ручейком текли к магистру на второй этаж старенького дома. А мне всё так же хотелось посмотреть на настоящую магию, выдавать флакончики с настойкой – чудесным не назовёшь.

Вскорости представился и такой случай. Поскольку Аполлинарий снимал две комнаты, в одной он принимал посетителей, а во второй отдыхал. Как раз он вышел из приёмной, а сидела за столом, делая отметку об очередном посетителе. В дверь ворвалась растрёпанная женщина с возмущённым лицом.

– Паразит! Как есть паразит! Сущий тебе паразит!

С порога провозгласила дама цель своего визита. Думая, что таким образом она выражает своё недовольство магистром, я немного растерялась. Но оказалось, что зря. Слова относились не к нашему чародею, а к её собственному мужу, ушедшему в очередной запой.

– Все книги из дома вынес. Подчистую. Даже учебники! Паразит, – повторила женщина.

– Куда вынес? Кто вынес? – немного ошарашено переспросила я её.

– Муж мой! Перед Богом и людьми. Венчанные мы. А то бы выгнала давно! А так нельзя, терпеть приходится. Пьёт и пьёт, пьёт и пьёт. Что делать, ума не приложу?

– Закодировать пробовали?

– Всё пробовали. Ничего его не берёт. Вот на вашего мага одна надежда. Может, чудо какое сотворит? По городу слухи ходят, что он мастер на чудеса. Вон, Лизавету нашу как преобразил. Как подменили, из старухи в молодку превратилась! Что же, может и мне поможет? Нам, нам, – затараторила посетительница.

В широко раскрытых глазах было столько надежды, что отказывать ей не хотелось. Но слово было за Аполлинарием, а не за мной. И слово прозвучало.

– Приводите. Есть у нас там «окно» в графике, Елена Сергеевна?

Магистр так бесшумно появился в комнате, что я вздрогнула от неожиданности фразы, прозвучавшей над моим ухом.

– Есть. Через полчаса – пол часа перерыва.

– Если успеете, милости просим, – добавил Аполлинарий, скрестив пальцы ладоней и покачиваясь с пятки на носок.

– Да я его за шкирку. Будем! – утвердительно кивнула женщина, помахав кулаком куда-то в пространство.

Через тридцать минут она, как и обещала, привела мужчину в два раза крупнее её, которого подталкивала ладонью, хлопая ему по пояснице маленькой пятернёй. Мужчина хмуро смотрел исподлобья, но повиновался.

«Как нашкодивший первоклассник», – подумала я, с любопытством ожидая, что будет дальше.

Аполлинарий поставил в центре комнаты стул, усадил на него клиента, и зажёг четыре свечи рядом с каждой ножкой стула. Потом попросил нас удалиться на 15 минут. Я была разочарована. Столько ждать чего-нибудь магического и уйти в самый разгар действия. Но пришлось повиноваться и ожидать пятнадцать минут, выслушивая жалобы обиженной жены, пока с её мужем производились некие манипуляции.

По истечении указанного времени, дверь открылась и нам разрешили войти. Я состроила недовольную гримасу, что не укрылось от магистра. Сразу после ухода наших посетителей, он сообщил, что хочет реабилитироваться в моих глазах, поэтому приглашает на ужин и обещает честно ответить на все мои вопросы. Моё недовольство мигом улетучилось. Ещё бы, мне предоставлялся шанс узнать об Аполлинарии некоторые подробности, которые меня интересовали. Даже более того, можно было расспросить о его деятельности, о той жизни, которая осталась в прошлом, но привела к тому моменту, где он находился сейчас.

– А можно малюсенький вопросик сразу? До вечера так далеко, меня замучает любопытство, – не успокаивалась я, вопрошающе глядя на Аполлинария.

– Слушаю, – строго посмотрел он, но я постаралась не смутиться от колкого взгляда.

– Это сейчас была магия?

– Это была перенастройка мозгов.

Похоже, что моё лицо было красноречивее слов и фраз, поэтому великий чародей добавил:

– Вечером расскажу более подробно. Чтобы не было больше подобных вопросов.

4. Вечерний ужин

Ужин мы организовали в беседке. С обратной стороны дома можно было обнаружить деревянное ограждение с лавочкой и столом, под навесом у старой шелковицы. На улице ещё сохранялось тепло, если не засиживаться, то можно успеть поужинать. Во всяком случае, если покажется, что всё же прохладно, никто не мешает переместиться обратно внутрь дома. Лизавета Васильевна, Аполлинарий и я решили проводить этот день почитанием окружающей природы. Наполнить своё сознание красотой и великолепием наступающего вечера. Нам хотелось быть причастным к потокам воздуха и закатному солнцу. Лично мне нравится наблюдать, как солнечный свет меняет краски, позволяя темноте постепенно сгущаться, окутывая пространство.

Лизавета действительно помолодела за эти дни. Насыщенный вишнёвый цвет тёплой крупной вязки кофты только подчёркивал моложавость лица. Платок заменил бордовый фетровый беретик, седина волос приобрела пепельный оттенок. К тому же, в последнее время, она получила столько восторгов и комплиментов, что и без настойки чувствовала себя красавицей.

– Уважаемый магистр, ну расскажите же нам, как вы дошли до жизни такой, – попробовала я начать разговор на интересующую меня тему.

– В самом деле, Аполоша, очень интересно, – поддержала меня хозяйка дома.

– Не могу противостоять столь прекрасным дамам. Слушайте мой незамысловатый рассказ и ничему не удивляйтесь, – загадочно, как-то по-кошачьи, улыбнулся Аполлинарий.

Отложив от себя вилку и чуть отодвинув к центру стола почти пустую тарелку, он поведал нам свою давнюю историю.

Начал Аполлинарий с тех времён, когда ещё был юнцом. Тридцать лет тому назад, имея за плечами восемнадцатилетний опыт жизни, он приехал к дальнему родственнику для проживания, по просьбе своей матери, в целях учёбы. Обычное дело, если есть возможность остановиться у кого-то, то предпочтительнее этот вариант. Хотя бы на первое время. Особо приезжающим выбирать не приходилось. Но оказалось, что дядя Фёдор совсем не глуп, остроумен и вообще приятный человек. Сухой, как тростинка, вместе с тем, он обладал живостью и подвижностью не только ума, но и тела. Увлекаясь различными оздоровительными системами, мог рассказывать о них часами, но ещё больше ему нравилось показывать их действие на практике. За год проживания у дяди Феди Аполлинраий познакомился с разными системами йоги, элементами закаливания, дыхания и манипуляций с собственным сознанием. «Тело, дух, сознание – требует внимания», – не уставал повторять дядя Фёдор, демонстрируя собственным примером.

Это стало первой ступенькой магистра в мир, отличный от того, к которому он привык, проживая с матерью и бабкой в «однушке» провинциального города. Конечно, в данных вещах ещё не было ничего магического и мистического, но умению владеть собой дядя Федя его научил. Тело и ум стали более послушными, дух более устойчивым, появились воля и концентрация. К тому же занятия собой всегда идут на пользу занимающемуся, и физически, и морально.

Чуть позже тот же дядя Фёдор познакомил его с местной травницей, с которой дружил уже много лет. Само знакомство можно назвать значимым, врезавшимся в память будущего «мага и чародея» своей наглядностью. По просьбе Фёдора Аполлинарий отправился в прилегающий к городу частный сектор, чтобы забрать настойку для чая. Как любил приговаривать умудрённый опытом дядя Федя: «Чай с Нюшиной травой – волшебный чай». Когда юноша прибыл по указанному адресу, дома никого не оказалось, хотя калитка была и открыта. Пришлось ждать. Из разговоров он понял, что Нюше далеко не пятьдесят, и даже не семьдесят, а уже почти сотня лет. Картинка в голове рисовала благостную женщину «Божий одуванчик». Каково же было удивление, когда показался этот «Божий одуванчик». На самом деле Нюша оказалась хрупкой и невысокой, что ещё больше подчёркивало удивление от происходящего. Видно было, что ей уже немало лет, вместе с тем, она шла легко. Одной рукой придерживала фартук, а второй держалась за ствол тонкого дерева, которое волокла за собой. Совершенно очевидно было, что такой груз не каждому мужчине будет легко передвигать. А здесь целое дерево двигалось за женщиной, как пушинка. Встреча с этой удивительной женщиной заставила Аполлинария пересмотреть возможности организма. Именно она научила юношу делать различные настойки, используя дары природы. К тому же он узнал, что сила слова может быть разной. Иногда полушёпот оказывает больше воздействия, чем громкий накал крика.

– Маэстро, а как вы познакомились с магией? – не удержалась я от вопроса.

Лизавета Васильевна поохала и ушла заваривать чай, становилось уже прохладно. На моё предложение помочь, она махнула рукой, мол, сама справлюсь. Собственно мне и не хотелось отвлекаться от рассказа Аполлинария, а он продолжил.

Через три года проживания у дяди Феди случилось ещё одно знакомство. Скорее «случайное», если рассматривать жизнь, как череду случайностей, ведущим к закономерности. Обычно эту закономерность можно увидеть, только обернувшись назад, по истечении нескольких лет, или не понимать годами, а после в один миг осознать.

У одного приятеля на дне рождения присутствовал гость, окутанный дымкой таинства. Он на что-то намекал, что-то не договаривал, создал такой эффект мистичности, что заставило Аполлинария, изначально склонного к изучению разных загадочных явлений, познакомиться с ним ближе. А через него выйти на группу ему подобных людей. Собственно тот и был основателем этого сообщества мистиков. У них была своя клятва, свой устав, и далеко идущие планы.

Я слушала с интересом, хотя Аполлинарий не стал называть имён, в целом мне было понятно, о чём он говорит, поскольку и сама являлась человеком, склонным к подобному восприятию жизни. Поднялся ветер, пробирая сквозь одежду, но уходить, прерывая рассказ, не хотелось. Лизавета принесла три чашки и заварочный чайник.

Под назойливый ветер, прихлёбывая травяной чай без сахара, мы узнали, что организация, в которую попал Аполлинарий, оказалась дутой, никакой магии там не было. Только антураж и обман, как выяснилось. Это оказалось разочарованием с одной стороны, и уроком с другой. Только урок получился болезненный.

– Не всё то золото, что блестит. Но этот случай показал мне, как можно создавать ореол таинства, при этом использовать все те знания, которые у меня уже имелись, – развёл руками Аполлинарий.

«Неужели сестра была права, и он действительно аферист?» – невольно пронеслось у меня в голове. Я нахмурилась в тон погоды. Конечно же, мне хотелось магии, чудес и перевоплощений. Я не готова была согласиться с услышанным и ждала продолжения.

Аполлинарий чуть задумался, потом произнёс:

– Давайте так, моя презентация, как мага и чародея – это для клиентов. Вам я объясню систему, по которой работаю, и буду рад, если это останется между нами. Со стороны я должен казаться чудотворцем, но только для лучшего восприятия моей деятельности. Я никого не обманываю, просто использую традиционные методы нетрадиционным путём. Это приходится объяснять каждому моему временному помощнику. Но до сих пор все понимали и соглашались по итогу. Елена, вы мне показались не глупой девушкой, поэтому, надеюсь, тоже поймёте и примете мой принцип работы.

Не так уж часто меня называли неглупой девушкой, пришлось сменить гнев на милость.

– Попробую, – согласно кивнула я.

– В отличие от моих товарищей из колдовского сообщества, я хоть и использую антураж, но не использую обман в корыстных целях. Моё твёрдое убеждение – вся магия находится в нас самих. То есть каждый маг и чародей своей жизни. Но некоторым, чтобы это осознать требуется присутствие неких внешних атрибутов. Здесь подходит всё таинственное – свечи, кубки, карты, шляпы и плащи. А главное загадочность в лице. Например, такая.

У Аполлинария вмиг слетела беспечность, он как-то присобрался, приосанился и поджал губы, а взгляд покрылся лёгкой поволокой. Я даже не знала, что так быстро можно придать себе мистичности, потому рассмеялась. А магистр после этого вернул себе прежний вид.

– Поверьте, мы гораздо больше умеем, чем думаем о себе. Конечно же, хочется, чтобы кто-то пришёл и что-то за нас сделал. А сам что?

Вопрос кудесника повис в воздухе. Я задумалась, что тоже хотела переложить ответственность за свою жизнь на чародея. Мне стало чуть стыдно. Но от своих мыслей пришлось отвлечься – неожиданно на сказанное возразила Лизавета Васильевна.

– Но позвольте! Настойка, разве это не чудеса? – спросила она.

– Самые, что ни на есть чудеса. Только природного происхождения. К тому же, помимо трав, там используются слова, словесный код. Просто травы – это чай, тоже помогает, но не так сильно. Звуки дают определённую вибрацию, которая действует на более глубинном уровне. У людей есть несколько полей: физическое, ментальное, астральное и так далее. Так вот я умею работать с разными составляющими человека!

5. Визит дам

Вечерело довольно быстро, колючий ветер настойчиво прогонял нас, засидевшихся в общении людей, из беседки. Я задала последний вопрос:

– Как был решено с пьющим мужчиной, которого привела жена?

– Очень просто. Так же, как и с остальными ему подобными. Внушением. У меня есть заговор от пьянства, и я знаю в какой тональности его произносить, чтобы было нужное воздействие. Со стороны выглядит забубённо, как шаманские пляски с бубном. Но на самом деле действие оказывает вибрация речи, моё изречение. Остальное всё для придания эффектности происходящему. Так человеку больше верится. На этом веками театр держится. Я ответил на все ваши вопросы? Пора в дом! Даже я уже замёрз. Представляю, что творится с прекрасными половинами человечества.

Магистр был прав. Мне на самом деле спрашивать больше ничего не хотелось, а укрыться в тепле даже очень. Из-за того, что мы допоздна засиделись, пришлось вызвать такси. Прощаясь, я пообещала, что сохраню тайну специфики работы Аполлинария. Тем более, он сказал, что мало кто интересуется процессом, скорее клиентам нужен результат.

Сидя в машине и осмысливая разговор, до меня дошло, что он имел в виду, когда говорил, что мой вопрос решится сам собой. После сегодняшней беседы, я на много касательно себя посмотрела иначе. Пришло осознание себя и своей роли в отношениях.

На следующий день, почти к окончанию приёма, к нам явилась толпа посетительниц. Женщины, смущаясь, переминаясь с ноги на ногу, просочились в комнату и почти заняли всё её пространство целиком. Пока я ошарашено наблюдала за этим действом, Аполлинарий взял ситуацию в свои руки.

– Чем обязаны? Все желают омолодиться? – спросил он.

Женское сообщество сохраняло молчание и серьёзность. Но объясняться всё же требовалось, поэтому одна, выпятив и так внушительную грудь колесом, уперев руки в бока, чуть нагнув голову, выступила вперёд.

– Вы вчера от алкоголя Николая кодировали? – спросила она трубно.

– НЕ кодировали, а настройку на трезвость делали, с применением магических технологий, – совершенно не растерявшись, ответил ей Аполлинарий.

– Нам такая же магия требуется, – обрадовалась женщина.

– Вы что же, все злоупотребляете? – поинтересовался магистр.

– Нет, нет. Не нам, мужьям нашим, мужьям, братьям, сыновьям, – загалдели женщины наперебой.

– Намагичьте нам так, чтобы бросили они это зелье. Замучались мы уже!

«Ну, давай теперь, выкручивайся, маг-чародей», – подумала я и улыбнулась.

– Вы не преувеличиваете? Так сразу все поголовно алкозависимые? Или иногда пьют, а вам это не нравится? – переспросил магистр.

Здесь уже вмешаться решила и я. Мне, разумеется, была знакома проблема нашего городка. Большая часть населения работала на заводах по производству и фасовке спирта, а так же изделий из него, принадлежащему Мишке Заразину, местному финансовому воротиле. За ним ещё числились разные делишки. Но главной занозой, терзающей население с его подачи, был алкоголь. Некоторая часть зарплаты выдавалась питьевым спиртом по сниженной цене. Это зелье привязывало рабочих к тому образу жизни, где отработал – напился – опохмелился, казался нормальным и естественным. Скандалы дома, деградация, быстрое старение организма в расчёт не брались. Зарплата иногда задерживалась, но «продукт» выдавался регулярно. Это многим не нравилось, но поделать ничего не могли. Если женщины ещё как-то уходили от этой проблемы, то мужчины – нет.

– Существует такая проблематичная ситуация, – поддакнула я толпе огорчённых женщин.

Казалось, чтобы решить этот вопрос, потребуется год. Работников было много. Да и каждого же не приведёшь, как Николая. Далеко не все такие сговорчивые.

Выслушав все пожелания от бурлящей толпы женщин, Аполлинарий поднял руку, заставляя тем самым замолчать гул голосов.

– Я подумаю, что можно сделать. Здесь индивидуальным приёмом не обойдёшься. К тому же сеансы проводятся по согласию, – сказал он.

– Мы согласны! Спасите наших мужей, – проскандировали женщины.

– Помимо вашего, их согласие тоже требуется!

– Они тоже согласны. Мы потому и пришли, что они согласны, но сказать боятся, – не унималась грудастая женщина, остальные молчали.

– Это вы мне неправду говорите. Но, если правду, то сделаем так. Сейчас Елена напишет вам текст согласия под мою диктовку. А вы размножите, впишете туда Фамилию, Имя мужа и с его подписью принесёте мне. Хотя бы буду знать, с чем работать. Согласны?

– Да, да. Согласны, – загудели голоса.

– Лена, записывайте. «Я, такой-то, обращаюсь с просьбой избавить меня от вредных привычек и зависимостей для лучшего самочувствия, исцеления организма и перехода на здоровый образ жизни». Когда подпишите, соберёте все листы вместе и передадите Елене. По одному не носите. А я пока подумаю, как лучше это действо сделать.

Маг и чародей Аполлинарий торжественно вручил бумагу раскрасневшейся женщине-предводительнице.

– Сделаем. Не сомневайтесь, – ответила та, забирая лист с текстом.

– Идёмте, женщины. Сейчас размножим, – добавила она, помахав листом над головой.

Я облегчённо выдохнула, когда толпа удалилась.

6. Нежданно, негаданно

Через неделю у меня на столе лежала кипа бумаг с фамилиями и подписями разных мужчин. Встречались даже женские согласия. По городу поползли слухи, что приехавший Маг просто озолотится на данном мероприятии. Хоть его услуги были и не заоблачной цены, но всё же не дешёвые.

– Магистр, а почему вы путешествуете поездом? Автомобилем же удобнее. Сел и поехал. К тому же вещей можно взять гораздо больше, – поинтересовалась я, перебирая бумаги.

– Именно поэтому!

Я недоумённо взглянула на Аполлинария.

– Поезд позволяет не привязываться ни к вещам, ни к обстоятельствам. Всё из чего я состою – это мои накопленные знания и мой вместительный саквояж. Момент, когда за окном вагона начинает плавно двигаться картинка, это момент прощания с прошлым. Там остаётся всё, что было до этого. Будущее неопределённо и бесформенно. Есть только этот миг перемещения. В машине такого ощущения прерывания реальности нет. Она, как часть твоей жизни, которая постоянно с тобой. Но не спорю, в плане удобств, с ней лучше.

В общем и целом мне было понятно, о чём он говорил. Я ни минуты не жалела, что согласилась на эту авантюру, отказалась от своей основной работы на месяц и переквалифицироваться в помощники к приезжему Чародею. Это был мой опыт. А опыт всегда ценен, даже если другим людям кажется, что ты делаешь что-то ненужное.

Однако, как вскоре оказалось, не все являются ценителями приобретённого опыта. Некоторым важнее финансовая составляющая этой жизни. Тем более, если эта составляющая грозит обойти их стороной. Нам нанёс визит сам господин Заразин, собственной персоной. Разумеется, Заразиным его окрестили сами люди, настоящая фамилия этого человека звучала иначе.

Сначала я услышала шум подъехавших машин и хлопанье дверцами, а через несколько минут в проёме двери появились два амбала мощного вида. За ними бодрой походкой зашёл сам Михаил: круглолицый, среднего роста, он выглядел одновременно доброжелательным и угрожающим. Как так получалось его воспринимать, было не совсем понятно, но присмотревшись к его лицу во время разговора более детально, я всё же сообразила, в чём тут дело. Улыбка являлась доброжелательной, видимо, давно натренированной. Глаза же, напротив, казались колкими и злыми, льдисто-холодными. Взгляд быстро оббежал комнату, пренебрежительно скользнул по мне и остановился на Аполлинарии.

– Доброго дня, доброго дня. Рад представиться, Михаил Андреевич Трубин. Наслышан, наслышан о вас. Маг, чародей, Котовский, – скороговоркой проговорил гость.

– Доброго, – сдержанно ответил ему магистр.

– Девушка, покиньте нас. Нам надо поговорить, – обратился Михаил Андреевич уже ко мне, подбородком указывая на дверь.

– Елена в курсе моих дел, так что может остаться, – возразил ему Аполлинарий.

– Возможно, возможно. Но у нас будет мужской разговор, не хотелось бы лишних ушей, – продолжал настаивать Заразин.

Чтобы не отягощать ситуацию, я вышла из-за стола, показывая всем своим видом, что готова удалиться. Глаза Михаила Андреевича «охватили» меня целиком, и колкость взгляда исчезла, сменившись на одобрение.

– Хорошо. Елена, побудьте пока с Лизаветой. И сделайте нам, пожалуйста, чай, если не затруднит, – всё так же спокойно ответил магистр.

О чём был разговор, я узнала позже, со слов самого Аполлинария. Он действительно от меня ничего не скрывал, во всяком случае – ничего из теперешней его жизнедеятельности здесь, у нас.

Когда непрошеные гости удалились, я вернулась обратно.

– Я так понимаю, что визит связан с нашими заявлениями от жителей города, – скорее утверждая, чем спрашивая, выдала я своё умозаключение.

– Верно.

– Просят свернуть?

– Наоборот, развернуть пошире.

– Как это? Зачем?

– Всё очень просто, поделиться прибылью. Деньги и ещё раз деньги.

– Прибылью от чего, от того, что он же их и спаивает?

– Точно. Выбор прост: соглашаться на сделку или уезжать, – ответил Аполлинарий на череду моих вопросов.

Мне было страшно любопытно, что же выбрал магистр, но спрашивать «в лоб» не хотелось, выведывать «окольными» путями тоже. И хотя прозвучала фраза о простом выборе, всё же, выбор – это не всегда просто. Тем более, если он касается многих, а не только себя самого. Чтобы не казаться навязчивой, я замолчала. Однако, понимая, что моё ожидание продолжения начатого рассказа никуда не денется, Аполлинарий сообщил мне о том, что обещал подумать и связаться с нашими гостями после принятия решения.

– Мне следует поразмышлять над этой ситуацией, – сказал он.

– Я бы хотела уйти пораньше сегодня. Можно?

Магистр отвернулся к окну и махнул рукой, впав в задумчивость. Чтобы не беспокоить его, я тихо вышла из комнаты.

На улице моросил дождь, мелкий, но подкреплённый холодным ветром. Казалось, что вся природа ушла в задумчивость вместе с Аполлинарием.

7. Какие планы? Работаем без плана

Следующим утром солнце высушило дороги, мысли и эмоции. Во всяком случае, мне так ощущалось и виделось. Пасмурность развеялась, растворилась и исчезла вместе со вчерашним днём. На душе было тихо и спокойно, в голове тоже. Хотя чему удивляться, маг и чародей Котовский обещал мне внутреннее равновесие и крепкие нервы, так что держите, пожалуйста. Я уже научилась воспринимать, что происходит, как должное. Все былые проблемы, которые вызывали ранее бурю реакций с моей стороны, ушли. Вернее ушли не сами проблемы, а моё реагирование на них стало другим. Его не стало, если можно так сказать. Внимание переключилось на день насущный.

– Доброе утро, прекрасная Елена, – поздоровался со мной Аполлинарий, пребывая в совершенно ровном расположении духа.

– Доброе, – в тон ему ответила я.

Хотелось узнать, что он решил. Я ожидающе, в упор смотрела на магистра. Его чуть вытянутое лицо с большими миндалевидными глазами сохраняло покой и непроницаемость.

– Есть ли какой-то план дальнейших действий? – всё же поинтересовалась я, стараясь задать вопрос как можно более аккуратно.

– Никаких планов. Сплошная импровизация. Действуем по обстоятельствам, – ответил он мне, отрицательно кинув головой с тёмно-русой охапкой волос.

– Но они же ожидают сегодня ответ.

– Пусть ожидают.

И взглянув на меня, добавил:

– Елена, вы знаете, что значит, «играть ва-банк»?

– Знаю, но не понимаю. В данном случае.

– И не надо. Жизнь всё расставит по своим местам.

– А что сказать, если будут спрашивать? – поинтересовалась я.

– Что мы согласны на их условия.

– Хорошо.

Последнее слово я произнесла, понимая, что ничего хорошего нет. Лёгкий холодок бегал у меня по коже. Даже, если магистр наиграется в свои игры, проиграв при этом или выиграв, что ещё хуже, он-то может уехать, а я остаюсь здесь. Перспектива оказаться крайней в данном мероприятии меня не очень устраивала. Получалось, что Аполлинарий хочет как-то обмануть Михаила и его команду, а это чревато неприятностями, мягко говоря. Здесь даже без советов моей сестры было понятно, что я сейчас рискую, соглашаясь участвовать дальше в этой авантюре. Моё спокойствие улетучилось.

– Всё будет хо-ро-шо, – чуть изменив голос, пропел маг и чародей Котовский.

Я только криво улыбнулась.

– Что-то сомневаюсь, – тихо процедил мой «внутренний критик» голосом двоюродной сестры, но оказалось, что фраза произнесена мной вслух.

– Елена, никогда не позволяйте дурным мыслям брать над собой верх, – твёрдо сказал Аполлинарий.

– Ой, прошу прощения, я не хотела, – начал вдруг бубнить моя, взявшаяся откуда-то скромность.

– И извиняться тоже не надо. Вы имеете право на свои мысли, правильные они или нет!

– В таком случае, да. Я очень сомневаюсь в собственной безопасности по окончанию вашего дела, – выпалила я на одном дыхании.

Магистр быстро развернулся на пятках в мою сторону.

– Однако… Об этом я не подумал, – произнёс он, погладив рукой подбородок.

Довольная его реакцией, я расплылась в широкой улыбке. Сразу вспомнились все мои былые отношения, когда мужчины часто забывали о моих нуждах, думая только о собственных делах. Тут же я поняла и свои ошибки: вместо того, чтобы разобраться с ситуацией, я раз за разом поспешно рвала отношения, находясь в эмоциональной буре негодования. Не об этой ли поспешности мне говорил Аполлинарий? Мои мысли уже блуждали где-то далеко от темы разговора, путаясь в образах и воспоминаниях.

– Елена. Елена, – донеслось до меня.

– Что???

Моё имя, настойчиво произнесённое магистром, вернуло меня в реальность.

– Я подумаю, как обеспечить твою непричастность ко всему происходящему.

– Благодарю! Это так любезно! И даже неожиданно, что моя просьба принята к сведению!

– Неожиданно? Бедная девочка. С кем же тебе пришлось общаться, что банальная забота о безопасности вызывает такой поток благодарности? Это же естественно. На твоём пути встречались исключительно аферисты?

Я смутилась. Как-то не хотелось соглашаться с тем, что в моей жизни действительно не было ничего хорошего, хотя меня и называли Еленой Прекрасной. Но и опровергнуть, приведя аргумент в свою пользу, тоже не получалось. Всё, что оставалось, только пожать плечами, выражая тем самым пессимизм по поводу своего прошлого.

– Значит, твоя ситуация ещё хуже, чем я думал. Ну, ничего, и не из таких ситуаций находился выход. Видимо, у вас, Елена, много из былой жизни кармы накопилось, а теперь приходится отрабатывать. Ладно, не обижайся. Шучу я. Шучу.

8. Вот такие пироги…

На следующий день Аполлинарий попросил меня найти пекарню и сделать большой заказ пирожков.

– Свадьбу будем отмечать или похороны? – моя попытка пошутить зависла в воздухе, магистр даже не улыбнулся.

– Будем делать дело, – ответил он ровным и бесстрастным голосом.

– Есть, – ответила я по-военному.

– Я бы мог сказать, что к пустой голове руку не прикладывают, но ты же обидишься. Просто найди пекарню.

Стало понятно, что магистр шутить не настроен. Мои жалкие потуги юмора отскочили от него, как горох от стенки, и стыдливо разбежались по углам, чтобы засесть там до лучших времён.

– Да что её искать? Знаю я.

– Отлично. В таком случае сделайте заказ, Елена.

Мне был выдан подробный перечень количества, описания и веса готовых изделий.

– И никакой магии?

– Магия в начинке. Как же без этого? – вдруг улыбнулся Аполлинарий.

Оказывается, можно заставить улыбаться человека, задав серьёзный вопрос, и не получить ожидаемой реакции, произнеся нарочито шутливую фразу. Мне предстояло ещё поработать над собой и своим способом общения. Хотя у разных людей своё понимание правил взаимодействия. Что нравится одним – раздражает других, что для того норма, для этого будет безобразием. Кому-то в разговоре словарный запас покажется не достаточно хорошим, кому-то же, наоборот, слишком вычурным и замысловатым. И вроде все на одном языке разговариваем, а восприятие и выражение мыслей разное.

– Получается, пирожки волшебные? – уточнила я, уже не зная, как отреагирует магистр на мой вопрос.

– Скорее отрезвляющие, – снова стал серьёзным Аполлинарий.

Я понимающе кивнула. Сохраняя подобное ему выражение лица, предложила:

– Так и назовём: «Отрезвляющие пирожки». Новое блюдо нашего города.

На этот раз маг и чародей Котовский мою шутку оценил и рассмеялся.

– Давай, заказывай, – махнул он рукой.

– Будет сделано!

И чтобы слова не расходились с делом, отправилась в местную пекарню.

9. Тот, кто мешает, нам и поможет

Очевидным в этой ситуации было для меня одно: настоящий Маг или не настоящий, но то, что он далеко не глуп, ясно мыслит, без предрассудков и не привязан к деньгам, да и вообще ни к чему не привязан, делало его фактически мудрецом. Но не пассивным сторонником созерцательности, к которому за советом приходят страждущие, а тонко чувствующим ситуацию, стратегом и тактиком в одном лице, практиком.

– Всё же вы не испугались, решив остаться? Не жаль делиться заработанными деньгами?

Я вернулась и снова начала интересоваться происходящим, чтобы внести ясность.

– А я и не собираюсь делиться, – ошарашил меня магистр своим ответом.

– Как так? Условия ведь однозначные: или делишься, или уезжаешь…

– Во-первых, мне не жаль, могу и поделиться, если надо. Во-вторых, хоть мне и не жаль, но делиться не буду из принципа. Не хватало ещё, чтобы мне диктовали условия.

Насколько я успела понять – это было в характере Аполлинария – играть по своим правилам. Только мне было не ясно, как он собирается оставаться в городе, не идя на поставленные условия.

– Тогда придётся уехать. И вообще не представляю, как это всё будет выглядеть.

В мыслях возникли образы: я увидела кучу народа, которую надо обслужить, ожидающих денег местных жуликов, которых магистр собирается «кинуть». Мне стало как-то не по себе, в то, что он пообещал обеспечить мою безопасность, слабо верилось.

– Нормально всё будет выглядеть. Не переживай. Кстати, хочу сказать, очень вовремя явился ваш Михаил Андреевич! Он нам и поможет разобраться с заявками, полученными.

– Каким образом? Будет пирожки всем раздавать лично?

– Это было бы прекрасно, но будет долго. Даже не знаю, как бы я без него справился. Иногда план не нужен, всё складывается благодаря обстоятельствам. И так получатся даже лучше, чем следовать плану.

– Может быть.

– Не может быть, а точно. Во всяком случае – сейчас. Мы соберём этих людей на праздничный ужин от завода, в честь чего-то там. Пусть это ваш Заразин придумывает. А окончанием ужина станут пирожки и компот. Получится тот, кто нам собрался помешать, тот нам и поможет всё организовать.

– Компот тоже магический?

– Разумеется. Хотя, что такое магия? Просто технологии известные мне и не известные другим. В начинку пирожков будет добавлена трава, вызывающая стойкое отвращение к алкоголю. Вода, как принимающая энергоструктура будет с моим наговором-начиткой. Одним махом решим всю проблему.

Теперь одна часть будущих событий мне стала понятна. Реализация просьб, посетивших нас женщин, складывалась наилучшим образом. Однако плотное сотрудничество с Мишкой и предполагаемый отказ платить ему на его условиях, мягко говоря, вызывал панику. Никогда ещё сомнения не одолевали меня с такой силой.

– У кого проблемы решатся, а у кого и добавятся.

– Я же сказал, придумаю. И по тебе решим!

– Всё же не понимаю, как можно не отдать им деньги. По-моему здесь только два варианта.

– Не ограничивай себя. Всегда есть третий вариант, надо только его найти. А чтобы тебе на самом деле было спокойнее, обещаю, если не найду третий вариант, то расплачусь, как договаривались. Тогда никому точно ничего угрожать не будет. Скорее, наоборот, будут уважительно здороваться, что довелось работать со мной.

Это было что-то, во всяком случае, теперь можно было спать спокойно.

– Отлично, – сказала я бодрым голосом, закрывая эту тему разговора.

Магистр как-то странно на меня посмотрел. Я скосила глаза и осмотрела свою одежду, вроде ничего страшного не обнаружилось. Подумалось, что может кто-то плюнул жвачку мне на волосы, пока я ходила в пекарню? Пришлось подойти к тусклому зеркалу, висевшему на стене, перепроверить. Вроде всё было в порядке.

– Елена, вы достаточно хорошо знаете государственный гимн нашей страны?

Вопрос Аполлинария застал меня врасплох. Конечно же, я слышала его исполнение, но хорошо ли я знала текст? Даже самой стало интересно, удастся ли мне воспроизвести гимн полностью. Порывшись в памяти, сообразив, что мой хаотичный набор различных песен, сплетается в какофонию, я отрицательно мотнула головой.

– Помню, но не совсем, – призналась я честно.

– Придётся выучить!

– А это зачем? Министра обороны встречать будем?

После договора с Заразиным, отрезвляющих пирожков и удачного омолаживания старушек, меня бы уже и это не удивило.

– Зачем нам Министр? Пусть себе спит спокойно. Будем на нашем вечере Гимн исполнять!

– Для чего? Я, конечно, всё понимаю, но Гимн-то нам зачем? Вроде не первое сентября.

– Разве, чтобы проявить уважение к своей стране, надо ждать первое сентября? А где чувство патриотизма? – явно подтрунивая надо мной, рассмеялся Аполинарий.

– Ладно, не обижайся. Мне надо, чтобы стаканы с компотом дружно оказались в желудках наших клиентов. Чтобы никто не отказался, ты споёшь Гимн, а я скажу речь.

10. Дело делается

Через некоторое время моих препирательств, сошлись всё же на том, что для всех будет лучше, если мне позволят подпевать, а не исполнять указанное произведение. Певец из меня, по моему разумению, как-то не очень. В этом плане я относилась к себе критично, не хотелось травмировать слух окружающих.

Между делом Аполлинарий попросил меня вспомнить какие-то подробности из жизни Заразина. Имелось в виду то, что было известно в округе. Понятно, что лично меня в его жизнь не посвящали.

– А что именно интересует? Не особо знаю его жизнь.

– Какие вопросы решает, вообще любую информацию. Пригодится, – ответил мне магистр.

Я вспомнила, что по городу ходили слухи, что единственная дочь Михаила Андреевича и сын нашего мэра влюблены друг в друга. Однако отец жениха был категорически против их союза. Имел он какой-то «зуб» на Заразина, что-то когда-то не поделили вроде, а по официальной версии, он не хотел родниться с бандюком, по должности не положено или ещё какие причины. Но без согласия отцов, молодые вместе быть не могли, если только оказаться от родственных связей, слишком много амбиций и противоречий было намешано.

– Ясно. Надо переговорить с Михаилом, уточнить дату, время, обстоятельства и повод для посиделок наших работников, то есть организационные моменты. После оповестить всех, кто оставлял заявления, и собрать оплату. Елена, займитесь, будьте любезны. Приглашайте всех на послезавтра.

– А время?

– Сейчас, минут десять подождите, согласую с уважаемым Заразиным. И пусть он скопом оповестит рабочих со своей стороны, а мы со своей. Так надёжнее будет.

– Пожалуй, – согласилась я с Аполлинарием.

Намеченное сложилось быстро и без всякого плана получилось лучше, чем возможно могло бы случиться по плану. Сошлось всё. Даже такое на первый взгляд непредвиденное действие, как визит Михаила Андреевича с угрозами, только помогло предстоящему мероприятию. Без него собрать всех людей в одном месте было бы гораздо сложнее. Мне тогда Аполлинарий сказал, что иногда жизнь расставляет всё по своим местам лучше, чем мы сами, пытаясь предугадать направление и ход событий.

Та самая активная женщина, взявшая роль переговорщика на себя, принесла мне оплату, собранную с заявителей. Так было проще и удобнее. Отрезвляющие пирожки с компотом стоили не дёшево, людей набралось много, сумма получилась внушительной. Но половина из неё причиталась Михаилу Андреевичу.

Конечно, во избежание разных трудностей и неприятностей, можно было просто поделиться деньгами, распрощаться и уехать. Однако Аполлинарий всё же решил довести задуманное до логического завершения, то есть оставить заработанное себе целиком.

11. Вечерок, вечерочек

Небольшой ресторан, принадлежащий тому же Мишке, с трудом вместил всех пришедших. Тем не менее, поместились как-то. По официальной версии отмечали какую-то очередную дату из жизни завода. Ведущий отработал программу, чтобы гости не скучали, не зная чем себя занять.

Между прочим Аполлинарий сообщил мне, что по поводу исполнения мной гимна, он пошутил. За что сразу же получил от меня возглас, который уместил в себе и возмущение, и облегчение, и некоторый посыл не совсем цензурного содержания. Я же всерьёз готовилась, нервничала, переживала, оказывается – зря.

– Выступать буду я. Вы, Елена, можете отдыхать. Надо придать некоторую загадочность и магию этому моменту. Не зря же я маг, чародей. Тем более, подписывая заявления с согласием, все и так знают, для чего здесь собрались. Не обязательно прибегать к каким-то дополнительным ухищрениям в виде пения, – сказал он мне.

Что же такой разворот был не плох, я сменила гнев на милость, к тому же мне хотелось понаблюдать за чарами магистра. Это прельщало больше, чем становиться центром внимания публики, исполняя пусть даже самую важную песню страны. Не очень мне нравилось находиться под обзором многочисленных глаз. Зато Аполлинарию к вниманию привыкать не приходилось. Он и оделся, как можно бросче: короткий чёрный плащ с алой подкладкой, цилиндр, в руке была массивная трость. Его внешность, как специально, наилучшим образом сочеталась с подобным облачением. Чтобы придать большей мистичности, работники зала развесили гирлянды и перед выступлением магистра выключили свет. Яркое электрическое освещение сменилось мигающими, переливающимися огоньками.

После одной из вспышек, в центре сцены, у микрофона появился Аполлинарий. Если бы даже он бегал вокруг столиков с шаманским бубном, разодетый в меха, то эффект от его появления был бы меньше. Именно тот образ, который он себе выбрал, был абсолютно его. Те секунды, в которые он успел проявиться в пространстве, приковали к нему внимание публики. Музыкальное сопровождение чуть протяжное и несколько нагнетающее, создавало контраст внезапности и обусловленности происходящего. Даже Михаил Андреевич чуть не поперхнулся, хотя видывал всякое. Создавалось впечатление, что магистра занесло на сцену холодным осенним ветром, который бушевал на улице.

Дальше неким речитативом, певучей декламацией на только ему понятном языке, он произнёс речь, а после, резко перейдя в обычный режим разговора, поднял руку над головой и произнёс:

– Примите же дар природы в своё чрево, дабы отрешиться от пагубной привычки навсегда!

Официанты уже заботливо разнесли и поставили перед каждым сидящим стаканы с янтарным яблочным компотом и пирожки с особенной начинкой. Когда в воздухе прозвучало и зависло слово «навсегда», люди, как по команде потянулись к «дарам природы», им предоставленным. Возможно, в этом присутствовала какая-то доля гипноза, но отказов не было.

Я во все глаза смотрела на магистра. Это было потрясающе. Под впечатлением оказалась не только я, но и Михаил Андреевич. Он жестом пригласил Аполлинария к себе за стол. Тот, поклонившись, изящно сошёл со сцены, мимоходом взял под руку меня и непринуждённо подошёл к Заразину в моём сопровождении. Со стороны можно было подумать, что у нас с ним наметился роман, хотя в жизни ничего подобного не было.

Мы присели за столик. Сразу подлетел официант и принялся нас обслуживать.

– Однако, вы не зря берёте свои деньги. За такое зрелище можно было заплатить и без еды, которая прилагалась, – одобрительно сказал Михаил Андреевич, вытирая салфеткой губы.

– Это не еда. Это лекарство. А чтобы лекарство лучше усваивалось, пришлось прибегнуть к эффективной подаче. Не жаль терять доход от клиентов? Теперь они все будут трезвенники по убеждению, и с моей помощью, разумеется.

– Не такой уж и доход был. Больше мороки. Работать лучше будут, надеюсь, а то отгулы сплошные, больничные, и ходят, как вареные. Мой сбыт товара налажен и без этого.

Это было правдой. Я и раньше удивлялась, какая выгода от того, если работник не может полноценно работать.

– Рад, что у первого лица города нет никаких проблем, – заявил Аполлинарий, улыбнувшись.

Но лицо «первого лица» немного покраснело.

– Одна проблемка есть. Боюсь только магу её не решить. Самому придётся.

– Может, вы меня недооцениваете? Может, я могу больше, – возразил магистр, опустив подбородок на трость, пристально рассматривая собеседника.

– Всё может быть, всё может быть. Обсудим. Оставьте нас все! Барышня, останьтесь!

Фраза прозвучала довольно резко. Я даже удивилась, что мне позволили не уходить. После оказалось, что меня Заразин оставил в качестве свидетеля сделки. Он действительно рассказал о проблемной ситуации со своей дочерью, которую я уже упоминала магистру. Тот внимательно выслушал и выдвинул свои условия. Мои глаза, как у стародавних настенных часов, бегали с одного собеседника на другого.

– Вы берётесь за это дело? – уточнил Михаил Андреевич у Котовского.

Маг согласно кивнул. Фраза про первое лицо в городе попала «в яблочко».

– Хм, а вы мне всё больше нравитесь, – впервые улыбнулся Заразин.

– В случае удачи, обещаю оплатить сверх той суммы, о которой мы договаривались. Но, если дело не пойдёт, вы по-прежнему будете мне должны, – закончил он разговор, ткнул пальцем в магистра и кивнул официанту, чтобы тот убирал со стола.

12. Ещё одно знакомство

– Всё дело в амбициях. Официальное первое лицо вашего города не хочет уступать пальму первенства неофициальному владельцу городских денежных потоков, признавая его равным себе. Ну что же, и здесь можно найти третий вариант. «Кабы не было зимы, а всё время лето, мы б не знали кутерьмы Новогодней этой», – неожиданно приятно пропел баритоном Аполлинарий.

Разговор происходил на следующий день после нашей отрезвляющей вечеринки.

– Надо уравновесить чаши весов. А на чашах весов амбиции отцов с одной стороны и любовь двух существ, которые хотят быть вместе, с другой, – добавил он, продемонстрировав в воздухе две чаши колебанием рук.

– Эти существа, как вы их назвали, может быть, просто слабо хотят? Бояться лишиться покровителей и материальных благ? – не удержалась я от вопросов с долей критики.

– Еленочка, вы смотрите своими прекрасными глазками со своей колокольни, а у них колокольня своя, с множеством нюансов, о которых вы можете даже не догадываться. Знаете же, почти всегда чужой крест на плечах со стороны кажется легче, – пристыдил меня магистр.

Я пожала плечами, выражая своё сомнение.

– Мне надо встретиться с вашим мэром. Когда у него часы приёма?

– Сейчас посмотрю.

Оказалось, что приём есть сегодня и есть завтра. О чём я и доложила Аполлинарию.

– Отлично. Тогда не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. К уважаемому мэру вы, Елена, идёте со мной. Вызывайте такси.

– Ехать лучше, чем идти. Спорить не буду, – съязвила я, хотя таким способом, если бы я хотела расположить к своей персоне магистра с романтической точки зрения, ничего не получишь, но у меня такой цели не присутствовало.

С магистром мне было комфортно, как со старым другом, со старшим братом, с дядюшкой, не более того. Поэтому я иногда язвила, иногда «дула губы» и была рада, что он воспринимает это абсолютно нормально, слегка подсмеиваясь над моими потугами таким способом выразить свои эмоции. Умный человек, который много видел в жизни. И я чувствовала, что хоть здесь можно оставаться самой собой. А некоторая язвительность в моём характере присутствовала, что иногда отпугивало потенциальных женихов.

Минут через двадцать я вызвала такси, и мы отправились на встречу к мэру.

– «Бытие есть борьба с хаосом, и борьба эта никогда не прекращается. Она лишь видоизменяется и принимает тот или иной ритм, чередуясь в интенсивности в зависимости от прилива или отлива энергий. Сильный дух радуется борьбе, ибо знает, что лишь таким образом он ускоряет своё продвижение», – произнёс магистр, сидя в машине.

– Кто сказал?

– Елена Ивановна Рерих, получив письмо.

– С кем бороться будем? – уточнила я у него.

– С хаосом, – ответил он мне вполоборота, так как сидел рядом с водителем.

– Оплатите мне проезд, а потом идите бороться с кем угодно, – вмешался в наш разговор водитель, видимо ему было безразличны абстрактности и небезразличны практические вещи.

Аполлинарий расплатился, распахнул дверцу, но прежде, чем выйти, он подмигнул и обратился к мужчине:

– Как говорил Ходжа Насреддин: «Пусть те, кто знает, расскажут тем, кто не знает». Подумайте на досуге над тем, что услышали. Возможно, оно вам пригодится больше, чем полученные сейчас деньги.

– Как же пригодится. Деньги – это то, что пригодится всегда!

– У каждого свои приоритеты, – подытожил магистр, захлопывая дверь автомобиля.

Пройдя необходимую регистрацию, мы оказались в кабинете мэра города. Никита Сергеевич придирчиво осмотрел нас с ног до головы.

– Наслышан. Если вы тот самый маг и чародей, который прибыл к нам давеча, то любопытно познакомиться воочию. Какой переполох в городе устроили! Ко мне для чего пожаловали? – продолжая разглядывать нас, поинтересовался мэр.

– Вот именно с этим. Оказать почтение первому лицу города и узнать, не нужна ли какая помощь?

При этих словах магистра, я бросила быстрый взгляд на него, недоумевая. Совсем недавно именно это он говорил Заразину, называя его первым лицом города.

– Благодарю! Но пока справляемся своими силами. Ещё раз спасибо. Если других вопросов нет, то позвольте продолжить общаться с населением, – ответил ему Никита Сергеевич.

Аполлинарий раскланялся, пожелал решить проблемы города наилучшим образом, и мы удалились.

– Зря съездили, – сказала я на улице, абсолютно уверенная в правоте своих слов.

– Зря ничего не бывает, – возразил мне магистр со свойственным ему спокойствием.

Мне показалось, что он просто более оптимистично смотрит на вещи и ситуации, чем они есть на самом деле. Но я опять ошиблась в своём восприятии реальности. Оказывается, не всё, что является очевидным одному человеку, так же выглядит для другого. К вечеру мне пришлось убедиться в правоте Аполлинария.

13. У каждой проблемы есть решение

Лизавета Васильевна, значительно помолодевшая за эти три недели, принесла конверт, который передал курьер. Я с любопытством приняла послание. Внутри желтоватый, лощёный конверт содержал пригласительный билет на ужин в доме Никиты Сергеевича, оформленный для двух персон: меня и Аполлинария. Нас приглашали к восьми часам вечера.

– Однако! Беру свои слова обратно, – восторженно обратилась я к магистру.

Тот только ухмыльнулся.

– Лизавета, хотите поехать с нами на ужин к мэру? – поинтересовался он у нашей милейшей домохозяйки.

– Меня там ещё не хватало, – махнула она рукой в ответ и ушла.

Я в недоумении посмотрела на магистра.

– А если бы она согласилась? Ведь в пригласительном не было её имени.

– Понимаете ли, Елена, если бы она согласилась, то не зависимо от того, было её имя или нет, она нам как-то бы пригодилась. Маленькие случайности складываются в закономерность. Одна случайная фраза может поменять ход истории. Попытайся смотреть на события не взглядом обывателя, а тотально, вместе с тем, как бы со стороны, – ответил он мне.

– Получается, если бы она согласилась, то это сыграло бы какую-то свою роль?

– Да. Как в калейдоскопе, каждая деталь создаёт неповторимый узор.

– Теоретически понятно. Но практически? Я сомневаюсь, что смогу так быстро перенастроить себя и своё мышление.

– Пробуй. Жизнь тем и ценна, что позволяет пробовать разные варианты взглядов, мышления, познания. Тем приобретаем опыт.

– Получается, я здесь тоже не случайно? Тоже фрагмент картинки калейдоскопа?

– Получается, что не случайно. Совокупность действий в прошлом, сделанных выводов из них, привело к той точке пути, которая пересеклась с моей точкой пути. Именно первый пришедший на сеанс человек, становится моим помощником в своём городе, на время моего там недолгого пребывания. Я же просто принимаю то, что преподносит мне жизнь в виде людей и событий.

– Интересная, наверное, жизнь получается у мага и чародея Котовского, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала я, ничуть не жалея, что пошла на поводу своих желаний, когда решила прийти сюда.

– Не жалуюсь, – ответил мне магистр со свойственной ему манерной ухмылкой.

– Рада разделить сегодняшний вечер с магистром. Когда бы ещё я к мэру на ужин попала?

Дом Никиты Сергеевича находился за городом. Кстати дом Михаила Андреевича располагался неподалёку, но он нас не приглашал к себе, во всяком случае, пока.

Наше такси остановилось, доставив по озвученному адресу. После созвона, ворота открылись, нас впустили и сопроводили до самой двери. Едва мы вошли в помещение, показался сам Никита Сергеевич. Он доброжелательно улыбался, как старым знакомым, официоза не было и в помине.

– Прошу к столу. Лёгкий ужин, не более. Всё же такой гость в нашем городе, и не побывал у меня в гостях. Исправим это досадное недоразумение. Прошу, – ещё раз повторил он.

Оказавшись за большим круглым столом, в окружении картин и подсвечников со свечами, я подумала, что недостаточно торжественно одета. Но когда к нам вышла жена Никиты Сергеевича в бархатном платье-рубашке, мне стало совсем неловко за свой наряд, вернее его отсутствие. Джинсы и водолазку к наряду отнести сложно. К тому же в комнате было достаточно тепло, и я ощущала некий дискомфорт, который портил настроение. Молодая женщина же, наоборот, идеально вписывалась в обстановку.

Сначала ужин проходил в тишине, но постепенно разговор начал набирать обороты и, как оказалось, даже в этой идиллии есть свои проблемы. Никита Сергеевич попытался доходчиво их изложить. Вернее не их, а её. Проблема была одна, но существенная.

– Как видите, Милона прелестнейшая женщина. Мы женаты почти три года. Всё у нас прекрасно, прекрасно и замечательно, но и ей, и мне хотелось бы обзавестись потомством. Мой сын от прошлого брака уже довольно взрослый. Ему самому пора детей иметь. А мне хочется, чтобы здесь раздавался детский смех, топот, чтобы меня отвлекали вопросами о том, почему солнце круглое или подобной ерундой. Вы меня понимаете? – прервал свой монолог Никита Сергеевич, обращаясь к Аполлинарию.

– Понимаю. Вполне реальное желание. Я хотел сказать «нормальное», – тут же поправил себя магистр.

– Нормальное, да. Но с реальностью как-то не сложилось.

Огорчение мэра явно читалось у него на лице.

– Это наша боль. Вы можете нам как-то помочь? – с надеждой в голосе спросила жена Никиты Сергеевича.

– Вы же маг, – добавила она, убирая каштановые волосы за уши, открыв тем самым ещё больше своё миловидное лицо.

– Всякая проблема содержит в себе зерно решения. Только иногда ответ не так традиционен, как хотелось бы, – ответил Аполлинарий.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что способ решения проблемы вам может не понравиться.

– Если для этого не надо нарушать закон, то я согласен, – отчеканил Никита Сергеевич.

14. Серьёзный разговор

Магистр как-то странно посмотрел на него и тут же отвёл взгляд, переключившись на играющее пламя свечи.

– Не хочу огорчать, но он уже нарушен, – тихо произнёс Аполлинарий.

– Не понял…

– Сейчас постарайтесь вникнуть в то, что я скажу. Попробую объяснить просто. Законы физические тесно связаны с законами энергетическими. Законы физического мира явно выражены, базируются на законах природы и законах морали. Законы энергетические не видны, но это не значит, что их нет. Что такое магия? Это использование законов энергии.

– Пока ничего сложного для понимания. Но как это соотносится со мной? В данном случае. Недостаточно энергии, чтобы пришёл ребёнок?

Магистр ухмыльнулся.

– Однако, вы не так далеки от того, о чём я говорю. Тем лучше. Но не совсем так.

– Каких же энергий мне не хватает?

– Если бы просто не хватало каких-то энергий, я бы так и сказал. НО. Я упомянул о нарушении!

Над столом, словно большая сонная птица, зависла тишина.

– Магистр, можно более подробно? – прогнала я своим вопросом неуместную сейчас паузу в разговоре.

Тишина встрепенулась и улетела, уступив место плавной речи Аполлинария.

– Не буду ходить вокруг да около. На недавней вечеринке, посвящённой трезвому образу жизни, мне пришлось побеседовать с Михаилом Андреевичем, которого вы прекрасно знаете. Он был столь любезен, что посвятил меня в ваши внутренние с ним дела, то есть дела личного свойства. Разговор коснулся ныне здравствующих детей. А именно вашего драгоценного сына и любимой дочери вышеназванного товарища. Но пламенная любовь младшего поколения наткнулась на противоречия со стороны старшего. Я отнюдь не судья. Не в моём вправе решать, кто здесь виноват или кто прав – не об этом речь. Однако же я разбираюсь в тонкостях взаимообмена энергий. И с этой позиции позвольте мне дать совет, коль вы обратились ко мне за ним. Воплощение души происходит не зависимо от наших желаний. Если душа будущего ребёнка выбрала себе именно этих родителей, значит, именно они и нужны для её воплощения. Душа какого-то будущего человека жаждет воплотиться через союз вашего сына и дочери Михаила. Вы, не давая своё согласие, перекрываете дорогу этой возможности. Это нарушение! Соответственно оно несёт в себе энергетический сбой, который отражается на вашей нынешней семье. Перекрывая дорогу одному ребёнку, вы не можете обзавестись своим чадом, который мог бы прийти в эту жизнь через вас, Никита Сергеевич. И вашу прекрасную супругу, – добавил магистр, указав рукой на сидящую напротив него молодую женщину.

Во время речи Аполлинария Никита Сергеевич постепенно багровел. По окончании, в ответ он разразился гневом и словами о давно наболевшем.

– Я действительно противник этого союза! С чего именно мне быть против? Да с того! Александр довольно взрослый уже, а связаться хочет с малолеткой! К тому же она вся в свою мамашу! Один в один! Это ж надо из всего города выбрать именно её! Даже наши разногласия с её отцом здесь роли особо не играют. Она ж девчонка ещё совсем! Внешностью в маму, характером в папу. Тот ещё экземпляр! К тому же такая разница в возрасте! Мы-то Сашку родили ещё по юности, а этот Казанова от предыдущей жены лет семнадцать назад, точно не помню. Развелись, наверное, ей лет пять было. Она новых жён своего папаши на дух не переваривала. Как она сможет сделать Александра счастливым?

Я покосилась на Милону, сидевшую по правую руку от меня. Получалось, что самому себе Никита Сергеевич разрешал такой вариант отношений, когда женщина намного младше мужчины, а сыну – нет. Хозяин дома перехватил мой взгляд и смутился. Его гнев вмиг улетучился, он нахмурился и произнёс уже более спокойно:

– Да, конечно, я тоже женат не по возрасту, но тут другое. Другая ситуация.

Какая другая ситуация, он объяснять не стал. Вместо этого, долго и внимательно посмотрев на свою супругу, видимо что-то обдумав, он окончательно сбавил тон.

– В общем, я вас услышал. И понял. Получается, я мешаю одному ребёнку проявиться на этом свете, и тем самым не даю того же сделать своему. Нарушаю энергозакон, – почти хладнокровно сказал Никита Сергеевич.

– Всё верно. Рад, что меня правильно поняли. Приятно общаться с умным человеком, – чуть склонив голову, произнёс Аполлинарий.

– Однако не ожидал подобного ответа. Думал, вы нам предложите какие-то микстуры, обряды магические или ещё что-то в таком духе. Такая, знаете ли, обычная выкачка денег.

Мы сидели вокруг овального стола с яствами так, что мэр находился напротив меня, а Аполлинарий по левую руку. Мне хорошо были видны лица обоих мужчин. Сейчас в выражении лица Аполлинария отчётливо наблюдался сдерживаемый смех. Он взял вилку и постучал ею о край бокала, привлекая к себе внимание присутствующих.

– Если вы ожидали, что, как уважаемый мной Граф Калиостро, я с удовольствием начну есть вилки за столом и зажигать огонь пальцами, то тогда вам будет лучше пересмотреть фильм «Формула Любви». Там этого добра преизбыточно. Кстати и полезного много. Например, нравится мне фраза: «Материализация чувственных идей». Похоже, это как раз то, что от меня здесь ожидалось. Поэтому рекомендую ещё раз лицезреть, чем действие закончилось. Поймите правильно, маг и шарлатан – это несколько разные вещи. Вы ожидали увидеть шарлатана, но перед вами маг. Елена называет меня Магистр. Тоже верно, хотя магистратуру я не заканчивал, диплома у меня нет. Скорее такое название для красного словца. Имеется в виду – Наставник, с чем я согласен. Мои знания практического свойства. В них опыт разных людей, с которыми я общался, и мой собственный. В какой-то момент я научился подключаться к энерго-потоку, там есть информация обо всём.

15. Решение, устроившее всех

Брови Никиты Сергеевича резво подпрыгнули вверх и вернулись на место. Он сделал жест руками, напоминающими хлопки, потом чуть развёл их в стороны.

– Что ж, достойно. Знаете ли, не относился к этой встрече серьёзно, если честно. Но вам удалось практически невозможное: вызвать уважение к человеку, которого я считал проходимцем. Это Милона предложила обратиться к магу и чародею Котовскому. Я был категорически против. Когда же вы появились у меня в кабинете, то чтобы её успокоить, я решил пригласить вас на ужин, не ожидая ничего толкового от него. Просто подумал: посмотрит она, поговорит, да и отстанет от меня. Иногда, знаете ли, проще один раз показать, чем десять объяснить ненужность чего-либо!

– Понимаю. Вы привыкли мыслить рационально, поэтому такой ход мыслей естественен.

Аполлинарий ничуть не обиделся на слова мэра. Слова могут задеть того, кто подсознательно с ними согласен. Но маг и чародей Котовский слишком хорошо себя знал, чтобы реагировать на чьи-то сомнения о себе. Он был кем угодно: искателем, практиком, йогом, травником, энергетом-целителем, но только не «проходимцем». Аферисты, шарлатаны получают деньги за обман. Магистр же честно делала ту работу, которую знал.

– Вы совершенно правы! Действительно! Моё мышление рационально. Поэтому принимаю объяснение сего вопроса. И более того, прислушаюсь к совету, – сказал мэр.

Такого быстрого изменения во мнении никто не ожидал, даже я, уже привыкшая к деятельности магистра. Милона же чуть не подпрыгнула на витом стуле от радости. Если её идея, казавшаяся мужу безумной, оказалась полезной и сработала на благо семьи, то она вправе была считать себя победительницей и хранительницей домашнего очага.

– Наш спаситель, Аполлинарий. Позвольте вас поблагодарить и от себя. Как замечательно и подробно вы всё объяснили и разложили по полочкам. Надеюсь, теперь эта зависшая ситуация изменится к лучшему. Желаю, чтобы счастье посетило и наш дом. О нет, я конечно счастлива с моим любимым мужем. Но хотелось бы быть счастливой вдвойне, – проворковала Милона, глядя на магистра.

– Возможно, что даже втройне. Бывают случаи, когда женщина рожает тройню, – ответил ей маг и чародей Котовский.

– Так, давайте остановимся на одном будущем ребёнке и одном будущем внуке. Мне этого вполне достаточно. Вполне, – возразил Никита Сергеевич.

– Это уже не в нашей власти. Как Бог распорядится. Как распорядится, так и будет. Конечно, я утрирую, но есть вещи, которые мы можем только принимать такими, какими они приходят. И по возможности вносить свои коррективы. Например, в данном случае их внести можно.

– Магистр, почему же мне вы не говорите, как внести коррективы в мою жизнь? – поинтересовалась и я, раз зашёл такой разговор.

– Елена, поверьте, ваша жизнь уже изменилась. Просто вы ещё не заметили.

Когда мы вышли от пригласившего нас Никиты Сергеевича, у меня сложилось впечатление, что маг и чародей Котовский всемогущ.

– Прошу вас, дорогая Леночка, не думать обо мне, как о всемогущем существе, и не приписывать того, чего нет, – словно читая мои мысли, сказал Аполлинарий.

– Как вы узнали? – в который раз опешила я от неожиданности.

– По взгляду. Ничего особенного. Взгляд, полный восхищения, говорит лучше слов, – ответил он со свойственным ему спокойствием.

Чего-чего, а умения владеть собой, ему было не занимать. Я бы тоже с удовольствием научилась такому. Однако, я хотя бы видела как это, на живом примере, к чему следует идти.

– Но согласитесь, Аполлинарий, за месяц вы провернули столько дел, что далеко не каждому под силу.

– Просто я знаю больше, чем другие, и умею анализировать ситуацию.

– Ещё умеете очаровывать собеседника, – добавила я.

– Не всегда, дорогая Елена. Не всегда.

Что-то в его тоне заставило не переспрашивать, когда это «не всегда». К тому же он имел право на свои собственные тайны, куда вход другим был воспрещён. Вполне могло оказаться, что решать собственные проблемы, гораздо сложнее, чем чужие. И утверждая, что не всемогущ, он имел в виду что-то конкретное. Но, во всяком случае, вопросы нашего города ему решить удалось.

После ужина, оказавшись в доме Лизаветы Васильевны, Аполлинарий набрал номер Михаила Андреевича, несмотря на то, что было уже поздно.

– Рад сообщить о благоприятном разрешении того, о чём мы разговаривали, – сказал он.

– Похоже, Аполлинарий Котовский действительно маг и чародей, настоящий маг и чародей! Договорённость в силе! Жду у себя! Восхищён, – ответили ему с той стороны.

Отключившись от оппонента, магистр повернулся ко мне.

– Теперь вы будете спокойны на свой счёт? Помнится, вы, Елена, очень переживали по этому поводу. Думаю, для переживаний больше оснований нет.

Я слегка кивнула. Говорить ничего не хотелось. Слишком очевидно было всё то, что делает Аполлинарий. Даже стало как-то стыдно за свои сомнения и претензии.

– Не подозревала, что магия – это нечто иное, не то, что так разрекламировано. Сама жизнь – магия. Всё, что с нами происходит, и как мы с этим справляемся – это уже магические действия. Разве превращение крохотного семени в великолепный цветок, не является волшебством? А ведь это волшебство, к которому мы просто привыкли.

– Вы совершенно правы, мудрая Елена. К тому же ещё и Прекрасная.

16. Жизнь продолжается…

Магистр сообщил о своём отъезде. Конечно же, это должно было произойти. Но кто же знал, что я так сильно привыкну к присутствию этого удивительного человека, который, казалось, знает ответы на все вопросы и выходы из всех ситуаций. А то удивительное спокойствие, ему присущее? Оно обволакивало тёплым невидимым пледом и на душе становилось так уютно, хорошо, словно тебя согревают солнечные лучи. Одним словом, мне было жаль. Знаю, что жалость не самое лучшее чувство, но иначе не получалось. Примерно тоже самое Аполлинарию высказала Лизавета Васильевна.

– Захочешь вернуться, Аполоша, будем всегда рады, – добавила она к своим сожалениям.

На мага и чародея Котовского благодарности сыпались со всех сторон. Его благодарили Михаил Андреевич и Никита Сергеевич, их дети, так же прелестная Милона, настоявшая на нашем приглашении. Благодарили и женщины, мужья которых вели теперь трезвый образ жизни. Разумеется, я тоже присоединилась к благодарностям. Мне повезло больше всех. Фактически на целый месяц я стала ученицей магистра, и даже удалось кое-что усвоить из демонстрируемых знаний. Во всяком случае, утверждение Аполлинария, адресованное мне вначале, что став помощницей на время его пребывания в городе, вопрос, с которым я обратилась, решится без особых усилий – оправдалось. Я теперь иначе смотрела на некоторые вещи, в том числе и на себя. Но самое главное, в моём понимании прорисовалась дорожка, куда мне двигаться дальше. Словно растаяла невидимая стена, которая вызывала чувство тупика.

– Магистр, вы же волшебник, самый настоящий, – сказала я ему на прощание.

Мы стояли на железнодорожном вокзале, ожидая объявленный поезд. Листьев на деревьях уже не было. Холодный ветер задувал в лицо, заставляя щурить глаза. Но внутреннее тепло казалось сильнее порывов неугомонной стихии. Чувство покоя, исходившее из доброжелательных отношений, согревало лучше тёплого пальто.

– Елена, запомните, волшебником может быть каждый. Это заложено в нас от рождения. Мы те, кого Творец наделил лучшими своими свойствами, – ответил Аполлинарий.

– Откуда же берутся худшие представители человечества? – не удержалась я от вопроса.

– Просто есть люди, которые направляют свою творческую силу на разрушительные действия. Свободу выбора ведь никто не отменял. Вспомните советский сериал о Шерлоке Холмсе, момент знакомства с Ватсоном. Сначала доктор подозревал знаменитого сыщика в злодеяниях. Оказалось же, что надо поменять минус на плюс. Как сказал Шерлок: «Всё верно, я имею отношение к криминальному миру, только не так, как вы думали. Я сыщик!» Так же и с худшими представителями человечества. Они используют свои способности в минус, а могли бы в плюс. Но у каждого своя дорога в этой жизни.

Маг и чародей Котовский явно сказал то, что думал. Я искренне пожалела, что дальше наши дороги расходятся. Однако такова жизнь с её перекрёстками… Звук приближающегося поезда поставил точку в нашем разговоре, но путь, тем не менее, продолжается. До встречи, Аполлинарий! Дороги иногда совпадают.

Белые зайцы Алладина

1. Зачем Алладину Лунный заяц

Чем бы ни занимался сейчас Алладин, какое бы дело ни выбирал, но мысли упорно возвращались к Лунному зайцу. Знания о том, что Лунный заяц был священным животным многих Богинь, вечным хранителем бессмертия, не оставляли его в покое, поскольку все размышления сводились к матери, которая последнее время испытывала слабость, выглядела болезненно и врачи не обещали ничего хорошего.

С Аладдином из сказки его объединяли схожесть имени (по материнской причуде, обожавшей в детстве эту волшебную историю) и то, что он был молодым бездельником, несколько склонным к приключениям. Различало же, что находился он в современных реалиях, имел вполне себе европейскую внешность и опыт двадцатилетнего проживания на нашей планете Земля. Друзья называли его Аликом или по-свойски Труба, мать – Ладиком, а отец, игнорируя паспортное имя – Иванычем. Окончив местный техникум, приобретя сложно-выговариваемую рабочую специальность, Алладин Иванович Трубецкой искал своё место под солнцем. Но, видимо, не очень активно искал, чем раздражал родителей и соседей. Зато активно читал. Особенно мифы и легенды. Одна из попавшихся ему на глаза легенд, гласила следующее. Лунный заяц – великий труженик и знаток снадобий, обитал на Луне. Главным его делом было изготовление порошка из лекарственных трав и растений для обретения долголетия и бессмертия. Он дружил с Богинями и Лунным старичком – покровителем влюблённых. Всё это, конечно же, воспринималось сказочно, но где-то в глубине души, в потаённых осколках подсознания, настраивало на некую нереальную реальность, которая цепляла своим внутренним чутьём, что так может быть на самом деле. Понятное дело, что своими мыслями Алладин ни с кем не делился.

Однако дальше произошло такое, что заставило отнестись к этим чудным мыслям с большей долей серьёзности, чем могло бы показаться, учитывая их несерьёзность. Именно это и пронеслось у Алладина в голове, вихрем разметав остатки сомнений в подлинности происходящего. В местной газете с новостями, объявлениями и телепрограммой на следующую неделю, значилось: «За высокое вознаграждение требуется помощь в поимке Лунного зайца. Обращаться по телефону: 8 961 888 88 88. Спросить Бакенбарда Бакенбардовича».

Алладин три раза перечитал объявление. Потом ещё раз. Хотя из текста было всё понятно. Некий Бакенбард Бакенбардович ищет себе помощника. Его имя Алладина не смутило, у него самого было ещё то имечко. Цифры телефона тоже можно было списать на любовь человека к нумерологии. Но Лунный заяц? «Возможно, – предположил Алладин, – это просто хозяин ищет сбежавшую животинку. Эксцентричный мужчина соответственно и назвал эксцентрично своего любимца, как мифологического. Тот сбежал. Вот и объявление. Надо позвонить. Помочь». Перечитывая объявление в четвёртый раз, Алладин просто набрал указанный номер. Пошли гудки, и раздался басовитый, но аккуратно выговаривающий слова, голос.

– Слушаю вас, уважаемый!

– Здравствуйте. Я по объявлению, по поводу Лунного зайца, – выпалил Алладин скороговоркой.

2. Встреча

– Вот уж не думал, что кто-то отзовётся. Значит, что ты – этот тот, кто мне нужен. Случайностей не бывает, – довольно хохотнул в трубку Бакенбард Бакенбардович.

– Возможно. Так может, обговорим суть дела? – несколько мрачно спросил Алладин.

– Молодой человек, не переживайте, я всё расскажу. Как вас, кстати, зовут- величают?

– Алладин.

– Алладин? Тот, который из Багдада? Ещё лучше, – снова хохотнул Бакенбард.

– Нет, Иванович. Если мы будем разговаривать в таком тоне, то увольте, – ещё мрачнее ответил ему Алладин.

– Всё, всё. Не обращайте внимания. Я не со зла. Очень рад познакомиться. Очень рад! В семнадцать часов в баре «Ласточка» вас устроит?

– Устроит, – буркнул Алладин и отключился, надеясь, что всё это не розыгрыш.

Ближе к семнадцати парень вышел из дома. Почти час он добирался до «Ласточки» и опоздал на десять минут. Осмотревшись, извлекая телефон из кармана, поскольку несколько мужчин вполне могли оказаться тем человеком, с кем он недавно разговаривал, Алладин заметил, как один из них – упитанный гражданин – махнул ему рукой.

– Добрый вечер! Бакенбард Бакенбардович? – поинтересовался он, подойдя ближе.

– Он самый, – хохотнул мужчина уже знакомым смехом.

Алладин кивнул и «плюхнулся» на соседний стул.

– Кофе? Чай?

– Лучше сразу к делу, – серьёзно ответил Алладин, придирчиво рассматривая мужчину.

Бакенбард Бакенбардович полностью оправдывал своё имя. На округлом, довольном лице значимой частью выступали густые брови и бакенбарды, доходящие до подбородка. Тёмно-синий костюм в тонкую полоску подчёркивал живот и толстые ноги. На его фоне Алладин казался худощаво-несуразным, бледным юношей. Однако та серьёзность, с которой он произнёс последнюю фразу, выдавали в нём твёрдую натуру, несмотря на некоторую романтичность во внешности. Что сразу и подметил его собеседник, пробежав взглядом по лицу и фигуре Алладина.

– К делу, так к делу. Мне так даже больше нравится. Это же великолепно, когда два человека могут поговорить о деле.

Наткнувшись на внимательный взгляд серых глаз, Бакенбард Бакенбардович продолжил:

– Мне потребуется время на предысторию этого вопроса.

3. История Бакенбарда Бакенбардовича

– Всё началось не вчера, и не в этой жизни, – приступил к повествованию рассказчик. – Это было давным-давно. В одном из племён мальчик получил дар шамана, бубен и посвящение. Его занятиями стало исцеление больных, общение с духами и сопровождение душ умерших в загробную жизнь. Он знал о трёх мирах: верхнем (небесном), среднем (земном) и нижнем (подземном). Был способен посредством Мирового Дерева перемещаться между мирами для достижения каких-то своих целей. Но я к этому ещё вернусь. В следующей своей жизни тот же мальчик стал разбойником, странствующим по морям, сколотившим и растерявшим целое состояние. Надеюсь, ты нормально относишься к формулировке – «перерождение». Не отрицаешь того, что душа рождается не единожды, с каждым разом, приобретая новый опыт проживания жизни, ещё и используя накопленный, так называемое «подсознание». Дальше тот мальчик был колдуном, обладая силой разрушения, присущей пиратам, и знаниями, имеющимися у шаманов. Сразу скажу, из этого не вышло ничего хорошего. Тем самым он наработал себе тяжёлую энергию, проведя следующую свою жизнь в заключении, в отработках тёмного прошлого. Потом он рождался ещё и ещё, не особо имеет значение, где и когда. Но… К чему я и веду сей вынужденный рассказ – умирал этот малец всегда в одном и том же возрасте – сорока лет. Вот, как только сорок замаячило, так и до свидания эта жизнь.

Бакенбард Бакенбардович замолчал. Молчал и Алладин, ожидая продолжения разговора. Собеседник, убедившись, что его слова воспринимаются нормально – продолжил уже серьёзно, без тени смеха, без лёгкой иронии, звучавшей до этого:

– Совершенно не лишним будет добавить, что я и являюсь тем самым мальчиком. Каким способом я узнал это – оставим, не столь важно. Существует множество способов узнать своё прошлое. Я знаю, что было и я знаю, что будет. Мне сейчас – 39 лет. Моё фатумное сорокалетие я могу и не встретить. Более того, что скорее всего и не встречу, если не позабочусь об этом сейчас. Ещё есть время. Поэтому мне нужен помощник.

– Я…я не против того, чтобы оказать помощь. Только совсем не понятно чем. Хотя… Кажется понимаю: Лунный заяц, порошок бессмертия. Вы в самом деле верите этой легенде? Я слышал о ней, но это же миф, – как можно вежливее ответил Алладин, заинтригованный тем, что и сам искал практически тоже самое.

– Любезный, вы забываете – в прошлом я шаман, путешествующий по разным мирам, – хохотнул Бакенбард Бакенбардович. – Пришло время вернуться к Мировому Древу.

– А что шаман с замашками пирата и прошлым великого колдуна, сам с таким заданием не справится? – чуть насмешливо произнёс Алладин, вернув тому серьёзность.

– К этому вопросу я тоже вернусь, погоди. А сейчас чуть о Дереве Жизни. Оно является осью, структурно объединяющей девять миров. Это дерево, объединяя нижние и верхние миры, позволяет оказаться там, где обитает Лунный заяц со своим бесценным снадобьем. Надеюсь, для чего мне оно надо, теперь понятно. Хотелось бы пожить в этом мире более сорока лет. Планы у меня кое-какие имеются, – как-то криво ухмыльнулся Бакенбард Бакенбардович, скорее самому себе.

4. Договор о сотрудничестве

– Значит, надеюсь, теперь понятно, что я знаю технологию проникновения в другие миры, учитывая многомерность Вселенной. Но мне нужен помощник. Скажем так – исполнитель. Тот, кого я смогу отправить в портал и вернуть обратно. Одному это сделать сложно. По нескольким причинам. Не буду сейчас об этом, не столь важно, – резко сказал Бакенбард и отодвинул от себя пустую чашку с блюдцем, где виднелись остатки кофе.

– А я-то думал, надо всего лишь помочь найти убежавшего кролика или что-то в таком духе, – ответил ему Алладин, вглядываясь в рисунок кофейной гущи, образовавшийся на стенке чашки от передвижения её по столу.

– Разумеется, я заплачу. Очень прилично, – акцентируя слово «очень», произнёс Бакенбард Бакенбардович.

– Дело не в оплате. Дело в том, что я тоже заинтересован в этом вопросе, как ни странно. По своим причинам. Именно поэтому я и соглашусь. Но и оплата не помешает, мне же тоже надо за что-то жить, – улыбнулся Алладин.

Видно было, что собеседник выдохнул с облегчением. Во-первых, его не приняли за сумасшедшего, во-вторых, он нашёл себе напарника, а в-третьих, всегда хорошо, когда наши планы начинают осуществляться.

– Когда приступим к такому грандиозному проекту?

– Можем на следующей неделе. Ты скажи близким своим, что уедешь на время. Придумай что-то. Это же не составит труда?

– С учётом того, что сегодня пятница, это через три дня получается. Я не привык лгать. Обычно говорю правду, как есть, – попытался возразить юноша, одновременно понимая, что звучит это несколько натянуто.

Бакенбард Бакенбардович вяло улыбнулся, раскрутив одним пальцем чашку. Всем своим видом давая понять, что человеку только что согласившемуся на перемещение между мирами, не идёт растерянность от такой мелочи, как объяснение по поводу своего временного отсутствия.

– Так и скажи правду. Если это так важно!

– Какую? Улетаю на Луну? – упорно поинтересовался Алладин.

– Что отлучаешься по важному делу. Все объяснения дашь после. Неужели так трудно сообразить? – чуть вспылил собеседник.

Алладин приподнял бровь и улыбнулся немного иронично, тем самым давая понять, что бывшего колдуна-шамана очень легко вывести из себя парой вопросов. А им предстояло довольно сложное дело и надо быть уверенным в партнёре на все сто процентов. Или, во всяком случае, понимать, каких реакций ожидать. Сам Бакенбард Бакенбардович внезапно уловив суть происходящего – громко рассмеялся.

Переглянувшись, они закрепили сделку рукопожатием.

5. Договор дороже денег

Как договорились, в понедельник Алладин пожаловал в гости к своему новому знакомому Бакенбарду Бакенбардовичу. Жил тот в старом двухэтажном особняке. На отшибе. «Прошу в мою окраину Вселенной», – любил шутить он, встречая гостей.

Эта мини-Вселенная была наполнена самыми разнообразными мелочами. «Сумбурный музей вещей», – подумал Алладин, рассматривая обстановку, но вслух ничего не сказал, решив, что обитатель жилья вправе сам расценивать, в какой обстановке ему жить.

– Я иногда называю свою обитель сумбурным музеем, – произнёс Бакенбард Бакенбардович, что заставило Алладина сдержанно удивиться, понадеявшись, что совпадение фраз является случайностью.

Возможно, это была случайная фраза, возможно, что нет, но к вопросу «случайностей», начиная от случайно увиденного объявления и заканчивая случайными совпадениями в мыслях и словах, Алладину ещё придётся вернуться. А сейчас следовало готовиться к заданию.

– Понимаете, мой друг, шаманом я был в далёком прошлом, кое-какие навыки остались, но сейчас моих знаний недостаточно, чтобы провести между мирами моё физическое тело, т.е. одновременно быть там и управлять этим процессом. Мне гораздо легче, чтобы это был другой человек, менее энергозатратно для меня получается. Я просто открываю нужный канал и держу связь, а ты перемещаешься. Однако мы постоянно находимся во взаимодействии – наши эфирные тела. Мы обмениваемся информацией, как два соединённых между собой компьютера. Понимаешь?

Задав вопрос, Бакенбард Бакенбардович выжидающе смотрел на Алладина. Тот утвердительно кивнул.

– Понимаю. В теории. На практике не представляю. Перемещение – это больно? Есть гарантия возврата? Не останусь я между мирами?

– Вот именно поэтому, чтобы такого не произошло, я и контролирую процесс. Моя роль в этом и заключается собственно: держать портал открытым. И для тебя это не больно. Для меня потребует усилий. Но всё же меньших, чем пришлось бы мне самому проделывать этот путь. Если брать в расчёт физическое тело, а не просто транс. Полёт духа я могу себе устроить, только эликсира долголетия мне таким способом не добыть. Его же требуется физически перенести сюда. К тому же ещё и с зайцем договориться, – задумчиво протянул Бакенбард Бакенбардович последнее слово.

– Договориться с зайцем – это самая большая сложность, – хмыкнул Алладин, пряча улыбку за серьёзным выражением лица.

– Не надо иронизировать. Это только кажется, что самая большая сложность – проникнуть в другое измерение. В любом из миров – самая большая сложность – это договориться.

– Но у нас же получилось, – уже не скрываясь, улыбнулся Алладин.

6. Инструкции

– Я, конечно же, рад, что ты мне доверяешь. Но прошу тебя, настройся на более серьёзное отношение к происходящему, – увещевал Бакенбард Бакенбардович своего напарника по поиску эликсира бессмертия.

Получив снова в ответ утвердительный кивок, и задержав свой взгляд на серо-спокойных глазах Алладина, он приступил к делу, предварительно выдав инструкции.

– Смотри, сейчас тебя резко втянет в портал. После непродолжительного «полёта», ты высадишься на поверхности Луны. Разумеется, не той, которую мы видим физически, а в другом измерении. Здесь Луна – только холодный спутник Земли. Там – живая, населённая территория. И не волнуйся, с Лунным зайцем разговаривать получится. Это восприятие идёт на уровне души, а не ума. Я к тому, что язык, на котором ты говоришь – не важен. Общение идёт телепатически. Как это сказать? Образами, что ли.

– Я понимаю, – ещё раз подтвердил Алладин.

– Хорошо, хоть с помощником повезло, – снова хохотнул Бакенбард Бакенбардович, приходя в своё обычное расположение духа.

– Стесняюсь спросить, назад-то мне как вернуться?

– Мы же на связи. Как только эликсир будет у тебя, дашь мне знать. Чётко заявишь, желательно вслух: «Готово!» Только лишний раз это слово не употребляй, а то втяну тебя обратно без эликсира, придётся всё повторять. Не хотелось бы ещё раз. Энергозатратно.

– Да, я помню. Я что, никаких секретов нет? Подходишь к зайцу и просишь, что тебе надо?

– Здесь есть одна тонкость. Надо объяснить, зачем оно тебе нужно, то есть снадобье, – очень вежливо, даже как-то заискивающе пробормотал Бакенбард.

– Вроде, как доказать состоятельность своей просьбы?

– Да.

– Не всем даётся?

– Не все туда и попадают.

– Бакенбард Бакенбардович, мне бы хотелось часть этого снадобья, мама у меня болеет.

– Вот и хорошо, вот и раздобудь. И мне хорошо, и тебе. К тому же ещё и вознаграждение.

– И что, нет никаких подводных камней?

– Чуть опасности есть. Как без этого? Возможно, заяц проверку устроит, возможно с Лунным медведем встретишься. Может, Богиня будет не в духе. Настроение плохое, так сказать. Кто его знает? Я же не могу всего предугадать.

– Ясно. Действовать по обстоятельствам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.