# Аполлинарий Котовский идёт к вам

Светлана Мак

Маг и чародей Аполлинарий Котовский появляется там, где нужна его помощь для перемен, которые давно назрели. Ему помогает и одновременно обучается премудростям прекрасная Елена, чтобы исполнить свою данную мечту – стать Премудрой.

© Светлана Мак, 2023

ISBN 978-5-0059-8440-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## 1. Прибытие Аполлинария

От нечего делать, я наблюдаю, как осенний рыже-жёлтый лист, покачиваясь, зябко дрожит на ветру, в то же самое время до слуха отдалённо доносится звук приближающегося поезда. Звук неумолимо нарастает, вот-вот и поезд появится. Ожидания обмануты не были. Стремительно подъехав, поезд важно приоткрыл свой внутренний мир. Он выпустил одних людей, чтобы принять других.

Из вагона №6 вышел мужчина, худощавый, высокий, одетый в серый твидовый костюм. В руке у него был кругленький саквояж, довольно аккуратный, чёрный, похоже, кожаный. Мужчина спокойно прошёл сквозь толпу, старясь никого не задеть, и направился в город. Я же, встретив двоюродную сестру, отправилась с ней домой.

Наш город был довольно обычным среднестатистическим городком, где жизнь шла своим чередом. Здесь жили одинокие и семейные, трудящиеся и безработные, были свои учащиеся, мечтающие, что у них будет всё по-другому, алкоголики-наркоманы-хулиганы, уже ни о чём не мечтающие, и, конечно же, дети. Дети – это особая категория, они все до семи лет вызывают умиление, и не скажешь, что именно они превращаются в тех самых взрослых, которые становятся одинокими, озабоченными трудом или выпивкой, а так же учениками, желающими всё изменить, но ничего не меняющими в итоге.

Однако в этот раз оказалось, что порядок существующих вещей будет нарушен. Мужчина, приехал именно с этой целью, всё изменить, взбудоражить этот город, и вывести его из монотонности. Всё, что ему было для этого нужно, содержалось в его чемоданчике. Энергично продвигаясь улицами города, он вглядывался в лица взрослых людей, в малышей, ковыляющих ему на встречу, и видел тоже, что видел везде, куда приезжал: обыденность. Где-то звучала музыка, где-то гигикала пьяная компания, где-то ругались соседки. Мужчина открыл чемодан и достал рулон афиш.

Развернув, он вытянул один лист и приклеил его на остановке. Афиша гласила:

«АПОЛЛИНАРИЙ КОТОВСКИЙ! МАГ И ЧАРОДЕЙ. ВСЕГО МЕСЯЦ В ГОРОДЕ! Первым трём посетителям приём бесплатный. Обращаться по телефону: ххх-ххх-хх-хх».

Удовлетворённо потерев руки, снова свернув остальную пачку афиш в рулон, он пошёл дальше, вниз по улице, расклеивая объявления, где предоставлялась возможность.

Откуда я это знаю? А я и стала первой посетительницей мага и чародея Аполлинария, после его помощницей. Потому и знаю то, что происходило в подробностях. Хотя, может быть, что и не во всех.

Двухэтажный кирпичный дом, где поселился Аполлинарий Котовский, находился рядом с церковью, небольшим местным храмом, посещавшимся горожанами в основном по большим праздникам, или для крещения рожденных и отпевания усопших. Домик выглядел довольно симпатичным крашеным строением, с обитавшей там подглуховатой бабушкой, сухонькой старушкой лет восьмидесяти, бездетной и набожной.

Аполлинарий снял весь второй этаж, состоявший из двух раздельных комнат и балкона. Первый этаж находился в распоряжение хозяйки, живущей здесь ещё со времен молодого Союза, пережившей войну и развал того самого СССР.

Старушку звали Лизавета Васильевна. Похоронив родственников и оставшись в одиночестве, она начала сдавать свою не совсем ещё развалюху, приезжающим в город командировочным или сбегающим из дома молодожёнам, за приемлемую цену. Разных людей на своем веку повидала старушка, но новый жилец вызвал в ней странное чувство обеспокоенности. Он очень отличался ото всех, и дело было не во внешности, вернее не во внешнем виде. Внешний вид Аполлинария был безупречный. Лизавета Васильевна скорее учуяла, чем увидела эту разницу. Когда же мужчина предупредил, что к нему будут приходить гости, она ещё больше уверилась в своей догадке, но возражать не стала.

Лизавета Васильевна поправила платок, съехавший на лоб, и произнесла:

– Аполоша, я так одинока, что гости мне совсем не помешают, хоть на людей перед смертью посмотрю.

– Васильевна, не переживайте. Мы вас так омолодим, что ещё не только на людей посмотрите, но и замуж выйти успеете, – загадочно улыбнулся Аполлинарий.

– Замуж? А кто замуж выходит?

– Да, говорю, вы ещё и замуж успеете сходить, и здоровье поправим!

– Свят с тобою. Мне замуж? Ишь чего удумал? Куда мне? Молоденькую себе найди.

– Лизавета Васильевна, я жениться не собираюсь, а сил здоровья придать могу. Настойка у меня лечебная есть, – почти прокричал квартиросъёмщик, учитывая глуховатость бабули.

– Настойка, аааа, – протянула та последнюю букву, качая головой из стороны в сторону.

– Не волнуйтесь, всё натуральное. Проверено, – громко и выразительно пропел ей в ответ Аполлинарий.

– А что же? И помогает? Настойку давай, я попробую. Замуж мне не требуется, но сил не хватает. Совсем плоха стала. Еле хожу, уже прямо помирать собралась. Думала, что последнего жильца пущу и всё, на тот свет, – согласилась Лизавета Васильевна, продолжая качать головой.

– Помогает. Ещё никто не жаловался! Наоборот, просили повторить, но больше одного флакона нельзя, а то эффект обратный пойдёт!

– Мне терять-то нечего. Давай свою настойку. Чай дорого?

– Ничего не возьму.

– Как так?

– Мне реклама нужна. Увидят люди, как помолодела Лизавета, и придут ко мне за тем же.

– Эх, соблазнитель. Ладно. Уговорил. Плохого в том нет, что поживу ещё чуток.

## 2. Деловое предложение

Я узнала об этом разговоре чуть позже, от самой Лизаветы Васильевны. А пришла первой по объявлению, поскольку верю в магию и чудеса. Ленка – сестра моя двоюродная – надо мной подсмеивалась постоянно. Я тоже Лена. Мы одногодки. Нас так и называли: две Елены – Премудрая и Прекрасная. Она Премудрая, а я Прекрасная. Во всяком случае, так думали окружающие.

Когда мы с ней шли домой, я увидела на столбе плакат с лицом мага-чародея.

– Смотри! Я же его видела на станции. Он как раз перед тобой вышел из тамбура вагона, – эмоционально дёрнула я сестру за рукав лёгкой куртки.

– Боже мой, какая невидаль! В ваш город приехал очередной шарлатан. Поздравляю, – иронично ответила та, освобождая свой рукав из моей цепкой ладони, что впрочем уже не требовалось, моя рука переместилась к плакату.

– Здесь телефон имеется. Подожди, я сфотографирую.

– Не надоело тебе ерундой заниматься? – уже чуть раздражённо спросила Елена.

– Ты хочешь, чтобы я всю оставшуюся жизнь сожалела, что прошла мимо самого…, – договаривая фразу, мне пришлось ещё раз взглянуть на имя.

– Аполлинария, – с апломбом произнесла сестра.

– Ещё и Котовского, – тут же фыркнула она, то ли от смеха, то ли от недовольства.

– Да! Я чувствую – Аполлинарий мне поможет!

Ленка махнула на меня рукой, видимо решив, поберечь свои нервы. Здесь я была с ней согласна, переубедить меня ей всё равно не удастся, а поругаться – запросто.

– Ничему тебя жизнь не учит, – махнула она на меня тонкой рукой, заканчивая разговор.

– Почему же? Учит. Только я с ней не соглашаюсь, – парировала ей я.

И на этом мы действительно прекратили наши выяснения, кто прав. А дома я сразу позвонила по указанному телефону. Почему я не согласилась с тем, что Аполлинарий шарлатан, сама не знаю. Возможно, если бы я не видела его лично, то согласилась бы. Когда на тебя с плаката смотрит чьё-то лицо, то это один момент, способный вызвать в памяти некие шаблоны, когда же ты успел заглянуть человеку в глаза – другой. Похоже, так же как Лизавета, я учуяла, где-то подсознательно, каким-то эфирным планом, что доверять можно. К тому же вопрос у меня был не ахти какой – простенький. Можно сказать, обыденный женский вопрос, почему мне в отношениях постоянно приходится начинать всё с начала. Как замкнутый круг, лица меняются, а результат один и тот же. Точно без магии здесь не обойтись. Мне уже за тридцать перевалило, но не семьи, ни детей нет. По меркам местным, моя жизнь не удалась. Вот и хотелось бы узнать, где эта причина зарыта, какой дорогой к своему счастью выйти. Открыть путь, как говорится.

Дом я нашла быстро и без происшествий. Приезжего Магистра я уже видела, потому сразу приступила к озвучиванию своего вопроса, без подозрительного рассматривания персоны чародея. Выслушав, он одарил меня спокойной улыбкой и тоже предложил настойку. Как он объяснил, только для того, чтобы привести меня в ровное расположение духа. Капли малюсенького флакончика были рекомендованы, как дополнение в чай или кофе, обещали выровнять мой эмоциональный фон и успокоить нервную систему. Я была немного разочарована. Может, даже не немного. А где волшебство? Где Магия? Где Чудеса? В конце концов, за успокоительной настойкой я могла сходить в ближайшую аптеку. Например, настойка Пустырника обещает тот же самый результат.

Видимо доля разочарования была явно выражена на моём лице. В связи с чем, Аполлинарий успокаивающе похлопал меня по плечу.

– Уважаемая Елена, не надо столь поспешно делать выводы. В том ваша беда, в отношениях вы поступаете точно так же. Поспешность – то, что приводит к плачевному результату. У меня к вам предложение, если позволите.

– Руки и сердца? – съязвила я немного.

– Исключительно деловое, – снова улыбнулся Магистр, излучая спокойную уверенность.

– Если деловое, то внимательно слушаю, – кивнула я, уже понимая, что скорее всего соглашусь, хотя бы ради любопытства.

– Даю вам слово, если вы согласитесь, стать моей помощницей на время моего здесь пребывания, то ваш вопрос решится без особых усилий.

– А что от меня будет требоваться?

– Ничего сложного. Во-первых, вы местная и знаете город, можете меня сориентировать в случае необходимости или сходить по моему поручению по мере необходимости, во-вторых, в кое-каких магических действиях нужен партнёр, а в-третьих, иногда по вечерам нужен просто банально собеседник. Не куковать же мне всё это время одному.

– Если сверх этого ничего, то я согласна.

– Ручаюсь, более ничего!

– Не знаю, как это поможет именно мне, но присутствовать на сеансах магии мне конечно же интересно. Не могу такое пропустить.

– Вот увидите, ваш вопрос тоже решится. Не сомневайтесь, Елена. Такое очаровательное украшение этого города не может долго оставаться в одиночестве.

После такого комплимента я совсем растаяла, как мороженое на солнце, хотя и не падка на лесть. Чуть поразмыслив, решила, что лучше что-то сделать и сожалеть, чем не сделать и теряться в догадках о том, как бы это могло бы быть. А уж что-что, а теряться в догадках было мне свойственно. Не то, что моей сестре, которая точно знала ответы на свои вопросы, поэтому, наверное, и была Премудрой.

## 3. Настойка-перенастройка

Итак, бегло познакомившись с Аполлинарем, с Лизаветой Васильевной, я стала соучастником дальнейших событий. Во всяком случае, если не соучастником, то наблюдателем точно. Действительно капли, предложенные Магистром, оказали своё воздействие довольно быстро. Я ощутила себя грандиозно спокойной. Тревожность, мне присущая, ушла за пару дней. Но настойка, выданная Лизавете, оказалась просто волшебной. Бабуля молодела просто на глазах. За те же пару дней у неё разгладилась дряблая кожа, выровнялась осанка, появилась искорка в глазах, и подозреваю, что слышать она тоже стала намного лучше, только не признавалась в этом. На вопросы сограждан Лизавета Васильевна отвечала, что жилец у неё поселился просто чудотворец. Изумлялась, неужто они не видели рекламных афиш, расклеенных по городу? И была в этом так убедительна, что к чудотворцу потянулись желающие чудес, вроде меня. Только в отличие от меня, в чудеса без достоверного доказательства не верившие.

Работа закипела, только желающих омолодиться был «вагон и маленькая тележка». Но с ними особой возни не возникало, они получали настойку с инструкциями по применению и уходили. Как раз я и взяла на себя роль «объяснителя», а так же вела график приёма, и другие технические вопросы. Теперь было понятно, что помощник прибывшему чародею на самом деле был необходим. Люди ручейком текли к магистру на второй этаж старенького дома. А мне всё так же хотелось посмотреть на настоящую магию, выдавать флакончики с настойкой – чудесным не назовёшь.

Вскорости представился и такой случай. Поскольку Аполлинарий снимал две комнаты, в одной он принимал посетителей, а во второй отдыхал. Как раз он вышел из приёмной, а сидела за столом, делая отметку об очередном посетителе. В дверь ворвалась растрёпанная женщина с возмущённым лицом.

– Паразит! Как есть паразит! Сущий тебе паразит!

С порога провозгласила дама цель своего визита. Думая, что таким образом она выражает своё недовольство магистром, я немного растерялась. Но оказалось, что зря. Слова относились не к нашему чародею, а к её собственному мужу, ушедшему в очередной запой.

– Все книги из дома вынес. Подчистую. Даже учебники! Паразит, – повторила женщина.

– Куда вынес? Кто вынес? – немного ошарашено переспросила я её.

– Муж мой! Перед Богом и людьми. Венчанные мы. А то бы выгнала давно! А так нельзя, терпеть приходится. Пьёт и пьёт, пьёт и пьёт. Что делать, ума не приложу?

– Закодировать пробовали?

– Всё пробовали. Ничего его не берёт. Вот на вашего мага одна надежда. Может, чудо какое сотворит? По городу слухи ходят, что он мастер на чудеса. Вон, Лизавету нашу как преобразил. Как подменили, из старухи в молодку превратилась! Что же, может и мне поможет? Нам, нам, – затараторила посетительница.

В широко раскрытых глазах было столько надежды, что отказывать ей не хотелось. Но слово было за Аполлинарием, а не за мной. И слово прозвучало.

– Приводите. Есть у нас там «окно» в графике, Елена Сергеевна?

Магистр так бесшумно появился в комнате, что я вздрогнула от неожиданности фразы, прозвучавшей над моим ухом.

– Есть. Через полчаса – пол часа перерыва.

– Если успеете, милости просим, – добавил Аполлинарий, скрестив пальцы ладоней и покачиваясь с пятки на носок.

– Да я его за шкирку. Будем! – утвердительно кивнула женщина, помахав кулаком куда-то в пространство.

Через тридцать минут она, как и обещала, привела мужчину в два раза крупнее её, которого подталкивала ладонью, хлопая ему по пояснице маленькой пятернёй. Мужчина хмуро смотрел исподлобья, но повиновался.

«Как нашкодивший первоклассник», – подумала я, с любопытством ожидая, что будет дальше.

Аполлинарий поставил в центре комнаты стул, усадил на него клиента, и зажёг четыре свечи рядом с каждой ножкой стула. Потом попросил нас удалиться на 15 минут. Я была разочарована. Столько ждать чего-нибудь магического и уйти в самый разгар действия. Но пришлось повиноваться и ожидать пятнадцать минут, выслушивая жалобы обиженной жены, пока с её мужем производились некие манипуляции.

По истечении указанного времени, дверь открылась и нам разрешили войти. Я состроила недовольную гримасу, что не укрылось от магистра. Сразу после ухода наших посетителей, он сообщил, что хочет реабилитироваться в моих глазах, поэтому приглашает на ужин и обещает честно ответить на все мои вопросы. Моё недовольство мигом улетучилось. Ещё бы, мне предоставлялся шанс узнать об Аполлинарии некоторые подробности, которые меня интересовали. Даже более того, можно было расспросить о его деятельности, о той жизни, которая осталась в прошлом, но привела к тому моменту, где он находился сейчас.

– А можно малюсенький вопросик сразу? До вечера так далеко, меня замучает любопытство, – не успокаивалась я, вопрошающе глядя на Аполлинария.

– Слушаю, – строго посмотрел он, но я постаралась не смутиться от колкого взгляда.

– Это сейчас была магия?

– Это была перенастройка мозгов.

Похоже, что моё лицо было красноречивее слов и фраз, поэтому великий чародей добавил:

– Вечером расскажу более подробно. Чтобы не было больше подобных вопросов.

## 4. Вечерний ужин

Ужин мы организовали в беседке. С обратной стороны дома можно было обнаружить деревянное ограждение с лавочкой и столом, под навесом у старой шелковицы. На улице ещё сохранялось тепло, если не засиживаться, то можно успеть поужинать. Во всяком случае, если покажется, что всё же прохладно, никто не мешает переместиться обратно внутрь дома. Лизавета Васильевна, Аполлинарий и я решили проводить этот день почитанием окружающей природы. Наполнить своё сознание красотой и великолепием наступающего вечера. Нам хотелось быть причастным к потокам воздуха и закатному солнцу. Лично мне нравится наблюдать, как солнечный свет меняет краски, позволяя темноте постепенно сгущаться, окутывая пространство.

Лизавета действительно помолодела за эти дни. Насыщенный вишнёвый цвет тёплой крупной вязки кофты только подчёркивал моложавость лица. Платок заменил бордовый фетровый беретик, седина волос приобрела пепельный оттенок. К тому же, в последнее время, она получила столько восторгов и комплиментов, что и без настойки чувствовала себя красавицей.

– Уважаемый магистр, ну расскажите же нам, как вы дошли до жизни такой, – попробовала я начать разговор на интересующую меня тему.

– В самом деле, Аполоша, очень интересно, – поддержала меня хозяйка дома.

– Не могу противостоять столь прекрасным дамам. Слушайте мой незамысловатый рассказ и ничему не удивляйтесь, – загадочно, как-то по-кошачьи, улыбнулся Аполлинарий.

Отложив от себя вилку и чуть отодвинув к центру стола почти пустую тарелку, он поведал нам свою давнюю историю.

Начал Аполлинарий с тех времён, когда ещё был юнцом. Тридцать лет тому назад, имея за плечами восемнадцатилетний опыт жизни, он приехал к дальнему родственнику для проживания, по просьбе своей матери, в целях учёбы. Обычное дело, если есть возможность остановиться у кого-то, то предпочтительнее этот вариант. Хотя бы на первое время. Особо приезжающим выбирать не приходилось. Но оказалось, что дядя Фёдор совсем не глуп, остроумен и вообще приятный человек. Сухой, как тростинка, вместе с тем, он обладал живостью и подвижностью не только ума, но и тела. Увлекаясь различными оздоровительными системами, мог рассказывать о них часами, но ещё больше ему нравилось показывать их действие на практике. За год проживания у дяди Феди Аполлинраий познакомился с разными системами йоги, элементами закаливания, дыхания и манипуляций с собственным сознанием. «Тело, дух, сознание – требует внимания», – не уставал повторять дядя Фёдор, демонстрируя собственным примером.

Это стало первой ступенькой магистра в мир, отличный от того, к которому он привык, проживая с матерью и бабкой в «однушке» провинциального города. Конечно, в данных вещах ещё не было ничего магического и мистического, но умению владеть собой дядя Федя его научил. Тело и ум стали более послушными, дух более устойчивым, появились воля и концентрация. К тому же занятия собой всегда идут на пользу занимающемуся, и физически, и морально.

Чуть позже тот же дядя Фёдор познакомил его с местной травницей, с которой дружил уже много лет. Само знакомство можно назвать значимым, врезавшимся в память будущего «мага и чародея» своей наглядностью. По просьбе Фёдора Аполлинарий отправился в прилегающий к городу частный сектор, чтобы забрать настойку для чая. Как любил приговаривать умудрённый опытом дядя Федя: «Чай с Нюшиной травой – волшебный чай». Когда юноша прибыл по указанному адресу, дома никого не оказалось, хотя калитка была и открыта. Пришлось ждать. Из разговоров он понял, что Нюше далеко не пятьдесят, и даже не семьдесят, а уже почти сотня лет. Картинка в голове рисовала благостную женщину «Божий одуванчик». Каково же было удивление, когда показался этот «Божий одуванчик». На самом деле Нюша оказалась хрупкой и невысокой, что ещё больше подчёркивало удивление от происходящего. Видно было, что ей уже немало лет, вместе с тем, она шла легко. Одной рукой придерживала фартук, а второй держалась за ствол тонкого дерева, которое волокла за собой. Совершенно очевидно было, что такой груз не каждому мужчине будет легко передвигать. А здесь целое дерево двигалось за женщиной, как пушинка. Встреча с этой удивительной женщиной заставила Аполлинария пересмотреть возможности организма. Именно она научила юношу делать различные настойки, используя дары природы. К тому же он узнал, что сила слова может быть разной. Иногда полушёпот оказывает больше воздействия, чем громкий накал крика.