Олеля Баянъ
Мастер Киллиары. Сотор

Глава 1

 Мы ехали в вейсе, который скользил по пустым улицам Таулина. На урбанус опускалась ночь, но нигде не горели красочные вывески. Разве что иногда встречались патрули гвардианов.

Умо Виторио Фаррери сидел рядом со мной, но он совсем не обращал на меня внимания. Его взгляд был прикован к окну. Временами я замечала, как ходили желваки на его скулах, как он поджимал губы и шумно дышал.

За рулём вейса сидел водитель. На переднем пассажирском сиденье расположился ещё один мужчина с очень внимательным взором. Он достаточно часто отвлекался на тайп.

Нас легко выпустили из вокзала. Клан Гиерра не стал препятствовать нам, но выражение лица главы этого ишаарского клана дал мне понять, что ещё не всё закончено. Но пока у меня есть передышка.

Я посмотрела на ишаара, который спас меня. Спас ли? Или забрал меня себе? Правой рукой я потёрла горло, вспоминая ощущение поводка на своей шее. Странно, но сейчас его на мне не было. Выходит, что поводок материализуется по желанию надевшего его ишаара. Но вот чувство затянувшейся удавки меня не отпускало.

Когда ишаар его успел надеть? И можно ли снять поводок?

– Умо Фаррери…

– Молчи, Килли, – зло процедил Фаррери.

На какое-то время я действительно замолчала, но тревога за своё будущее не давала покоя. К тому же умо Гиерра красочно и доходчиво объяснил, что меня ждёт в его клане.

А чего хотел Фаррери?

Я украдкой посмотрела на своего пленителя-спасителя. Бледность выдавала его состояние. Я вспомнила, что мне давали читать новостную статью о том, что ему делали операцию. Неужели, когда я оставила его в разбитом вейсе, он мог умереть?

Но беспокойство за свою судьбу взяло верх. Пока.

– Вы забрали меня, чтобы тоже искусственно оплодотворять? – мой голос прозвучал выше обычного.

Вейс резко затормозил. Водитель и его сосед не просто обернулись, а едва не перевалились через спинки кресел. Они смотрели на меня, как на умалишённую. От внезапной остановки, тряхнувшей всех пассажиров, умо Фаррери зашипел и схватился за левый бок.

– Вы ранены, – я прошептала, но на мои слова спаситель не обратил внимания.

Его серые глаза смотрели в мои, словно хотели что-то прочитать в них. Фаррери правой рукой взял меня за подбородок и повернул мою голову вправо.

Страх сковал всё моё тело. Я даже не дышала, пока следила за его большим пальцем, который гладил мою левую щёку, и зажмурилась, когда он слегка надавил.

– Тебя били, – констатировал Фаррери.

Мне можно не отвечать: доказательство синело на моей светлой коже.

– Умо Гиерра сказал, что я должна быть податливой, – прошептала я, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело.

Мне было страшно. Очень страшно. Ту судьбу, которую расписал мне Гиерра, я бы не выдержала и сошла с ума. И мне очень хотелось, чтобы я не ошиблась насчёт Фаррери. Но как показали сегодняшние события, даже родная мать продала меня. Что уж говорить про ишаара!

Фаррери потянулся и прижал меня к себе, гладя меня по спине и волосам. В нос ударил запах металла и винограда, к которому примешались нотки лекарств.

Я задеревенела в его объятьях. Быть податливой? Но я даже расслабиться не могла. От одного только воспоминания руки старого Гиерры на моём колене у меня холодило внутренности и выворачивало желудок.

– Килли, не бойся, – проговорил Фаррери, не выпуская меня из рук. – Ты маленькая девочка, которая сделала неправильный выбор. Не буду скрывать, что ты мне совсем не интересна.

Я дёрнулась и, кажется, задела левый бок, за который схватился ишаар. Это позволило мне выпутаться из его объятий и отодвинуться к самой двери. Ишаар дал знак своим людям продолжить движение.

– Не в этом смысле, – он одарил меня насмешливым взглядом. – Видишь ли, Килли, мне нравятся опытные женщины, которые знают, чего хотят от мужчины в постели и сами не лежат бревном. И дети у меня будут только от той женщины, с которой у меня будут взаимные чувства.

Фаррери смотрел прямо на меня, не опуская глаз, пока говорил. Я успела заметить, как несколько капель пота струились по его виску на щёку. Обычно смуглая кожа побледнела.

Может ли человек, которому больно, врать? Стоит ли верить ему?

Я позвонила и попросила помощи. И он приехал. Фаррери не дал другому клану увезти меня из Таулина. И только благодаря его помощи я всё ещё в урбанусе, а не мчусь на трино в сторону Сан-Гиерра, где негласно правил умо Франко Гиерра.

– Тогда в каком плане я интересна вам? – я закусила слева нижнюю губу.

Повисла тишина. Я впилась в него взглядом и с жадным нетерпением ждала ответа. Умо Виторио Фаррери медлил, не спуская с меня стального взора.

– Мне интересна и нужна будет твоя сила сотора в моих исследованиях, – ответил ишаар. – Я разрабатываю систему защиты урбануса от стихийных бедствий. Если у меня всё получится, то уже в ближайшее время мы сможем не ликвидировать последствия циклонов, как это происходит сейчас, а усмирять их на подходе к Таулину.

Я почувствовала, как у меня упала челюсть на сиденье.

Вот это у него амбиции! Даже моя мечта сыграть на сцене Гранд-Примо Ралсо – и то, кажется, менее честолюбивой. И, кстати, осуществимой. Но какой ценой? Я отвернулась.

– И сейчас я предлагаю тебе выбор, Килли, – он протянул руку и взял меня за подбородок, чтобы я смотрела прямо ему в глаза и не прятала своего взора.

Собственно, вот и подъехали условия помощи. С одной стороны, я хотела их узнать, но с другой – было страшно ошибиться в нём. Узнать и первое, и второе я могла только одним способом: выслушать его. Поэтому я не стала вырываться.

– Я никому не дам тебя в обиду, а ты помогаешь мне как сотор в моём проекте. Если обозначить тебя необходимой частью моего эксперимента, то есть вероятность, что от тебя отстанут на некоторое время ишаарские кланы. Полностью от их внимания избавиться не получится, они будут пристально следить за тобой. Девушка-сотор – очень ценная находка…

– А второй вариант? – я перебила его, потому что выслушивать про свою ценность не хотелось. Про неё мне доходчиво объяснил глава клана Гиерра. И от его слов мне до сих пор тошно.

– Ты можешь отказаться, но тогда я останавливаю вейс, высаживаю тебя прямо на улице и уезжаю, забыв о твоём существовании.

– За нами следом едет несколько вейсов с самого вокзала. Думаю, это парни от Гиерра, – в зеркале заднего вида мелькнул сосредоточенный взгляд одного из спутников Фаррери, сидевшего на месте пассажира.

Я скосила взгляд на заднее стекло. В конце улицы действительно стояла пара вейсов.

Либо я подопытная крыса в экспериментах с защитой для урбануса, либо меня подберёт клан Гиерра, и тогда меня ждёт жизнь с бесконечной беременностью и смертью от потери крови.

То есть выбора у меня, по сути, нет?

– Вы точно никому меня не отдадите? – я подняла взор и заглянула в напряжённые серые глаза.

Физическое насилие я точно не переживу и сойду с ума. А вот поучаствовать в эксперименте и узнать больше о собственной силе мне больше никто не предложит. Главное, чтобы не препарировали.

– Обещаю.

Я хотела уточнить, но меня опередил тот ишаар, который сообщил, что за нами следовали другие вейсы:

– Если Вит пообещал, то он так и сделает.

Довериться ишаару? Что мне придётся отдать за это?

Свободу…

Некстати вспомнилось, как я сидела на его коленях на его кухне в одном халате. И сейчас он держал меня за подбородок. Его сильные пальцы на моих скулах. Сердце снова забилось в груди. Жар потёк от груди по шее, вверх, опаляя щёки.

Но именно Фаррери ни разу меня не подвёл, вовремя приходил и вытаскивал из, откровенно говоря, паршивых ситуаций. И если не ему довериться, то кому?

– Я согласна, – мне показалось или Фаррери выдохнул с облегчением?

За окном ускорилась смена пейзажа. Водитель явно заставил вейс двигаться быстрее.

– Раз ты согласна, то есть несколько условий. Это Раймундо Эзпозито, мой начальник службы безопасности, – представил Фаррери пассажира на переднем сиденье, отвлекая меня от интересного наблюдения. – Он тоже ишаар. Без его разрешения покидать мой дом нельзя. Без меня тоже нельзя. Ограничение действует, пока мы не утрясём все формальности и не будем уверены, что тебя не попытаются убить или… выкрасть.

Совсем не такие уж и страшные условия. Намного лучше, чем то, что предлагал глава клана Гиерра. Но последние слова о возможных попытках убрать меня или эта его заминка перед тем, как он сказал о вероятном похищении меня. Похищение с той целью, о которой говорил умо Франку Гиерра? Мурашки побежали по телу, и я вздрогнула.

Поддавшись эмоциям, я потянулась и обняла Фаррери за талию:

– Спасибо за вашу помощь.

Ишаар поморщился от моих дёрганных движений и расцепил мои руки. Я отодвинулась.

– Простите, – я видела, как Фаррери осторожно прижал руку к левому боку. – Простите, что я оставила вас в вейсе. Я испугалась, что вы запрёте меня в своём доме и мне придётся там жить. А я не хотела жить в клетке. И тем более с поводком, как какая-нибудь гринпина.

– Ты теперь и так будешь там жить, – заметил умо Эзпозито.

– Раймундо прав, – кивнул Фаррери и махнул водителю, который продолжил движение. – К сожалению, после твоего фееричного выступления в театре многие захотят тебя приберечь для своего клана. Но случившегося не изменить.

– Снимите поводок с меня? – я же не домашнее животное на выгуле, так ведь?

– Нет, – отказ Фаррери врезался в мой мозг.

Глава 2

Почему? Видимо на моём лице отразился невысказанный вопрос, потому что Фаррери терпеливо пояснил:

– Поводок – это твоя страховка безопасности. К сожалению, если Мастер без него, то он становится хорошей добычей для других ишааров. Кого-то выставляют на торгах в Ассамблее, из-за кого-то устраивают дуэли. Последние стали редки, но всё ещё имеют место быть даже в нашем современном мире.

– Но в связи с нынешней ситуации боюсь, дуэли получат новую волну популярности, – умо Эзпозито выразительно посмотрел на меня.

– Раймундо, позвони Джалиане и пригласи её пожить до истечения её контракта со мной, – просипел Фаррери.

Я хотела было возразить и предложить другой вариант, но заметила, что он ещё сильнее побледнел. Капельки пота появились даже над верхней губой.

– Думаю, что надо позвать и умо Димиана, – от начальника службы безопасности тоже не скрылось сильное недомогание Фаррери, который мужественно терпел болевые ощущения и не жаловался.

От осознания того, что я причина – его страданий, мне стало ещё хуже. Совесть начала грызть внутри. Даже возмущение по поводу поводка отошли на второй план. Я виновато опустила голову, пряча её в плечах. Так и просидела всю дорогу до… особняка.

Огромный двухэтажный дом, огороженный высоким забором, стоял посреди парковой зоны Седьмой периферии. Она и соседняя, Пятнадцатая, значились в урбанусе природообергающими зонами, где позволить себе жить могли только состоятельные люди. Точнее ишаары. У простых жителей Таулина не было средств на покупку частного дома. В основном все жили в многоквартирных домах. Так безопаснее и дешевле.

Безопаснее, потому что внизу жилых районов были специальные убежища на случай сильных циклонов, о которых объявляли по всем новостным каналам и системе оповещения урбануса. Кроме того, группы гвардианов могли организовать переход к этим убежищам, если циклон заставал людей. Я слышала, что среди них обязательно служат ишаары со своими Мастерами. Без их способностей никак не получится отразить волны, вызванные обезумевшей бурей.

Вот только на одиночные вызовы отряды не ездили. Они выезжали на те сигналы о помощи, где больше людей они смогут спасти. Таким образом, те, кто жил изолированно, мог на помощь не рассчитывать. А вот ишаары не боялись разгневанных стихий. Во-первых, у них были средства, чтобы построить себе отдельное убежище. Во-вторых, они обладали силой и Мастерами, чтобы отразить бурю самостоятельно. Не всегда это им удавалось. Во многом успех зависел от уровня стихии и мастерства ишааров и Мастеров.

Я встрепенулась и испуганно взглянула на Фаррери, когда вейс замер перед кованными воротами. Ишаар даже не пошевелился. Он откинулся на спинку заднего сиденья и смотрел на всё из-под полуопущенных ресниц. То ли от них, то ли от того, что ишаар был ранен, под глазами у него залегли чёрные круги.

– Открывайте, – начальник службы безопасности приказал по тайпу.

Через пару секунд ворота, подчиняясь автоматизированной системе, отворились, и вейс медленно въехал по подъездной дороге к большому дому.

– Килли, выходи и иди в дом. По центральной лестнице поднимешься на второй этаж и в правом крыле можешь выбрать любую комнату. Там гостевое крыло, – устало приказал Фаррери.

– А вы…

– Живо!

Мне стало обидно от того, каким тоном он меня перебил. Сама открыла дверцу и вышла из вейса. Поддавшись эмоциям, я с силой закрыла дверцу и быстро обошла транспорт. Взбежав по небольшой лестнице на крыльцо, толкнула толстую тяжёлую дверь, которая едва меня не придавила, когда я на мгновение замерла на входе, рассматривая просторный холл, в центре которого господствовала широкая лестница, ведущая на второй этаж.

Я словно попала в музей. Мне никогда раньше не доводилось бывать в помещениях, где всё отделано деревом. Стены, пол, лестница и даже потолок декорированы деревянными панелями и паркетом. Меня поразил стоявший запах свежести, будто я оказалась в лесу.

Дверь за спиной хлопнула. Однако никакого эха не последовало. Наоборот, звук очень быстро растворился в пространстве, точно впитался в окружающий интерьер.

Когда я прошла к лестнице, то звук моих шагов поглощался деревянным паркетом. Это было непривычно.

– А-а, – громко сказала я, и мой голос бесследно растаял.

Никакого эха за ним не последовало. Даже отголоска не было. До меня не доносилось ни единого звука ни из других комнат, ни с улицы.

Царство тишины. Так можно назвать этот дом.

Громко топая по ступенькам, я поднялась по лестнице на второй этаж и завернула в правый коридор, как мне и сказали. Долго блуждать и выбирать комнаты не стала. Выбор пал на вторую дверь справа. Мне казалось важным, чтобы окна смотрели на ворота, через которые мы въехали сюда.

Комната оказалась просторной. Слева стояла кровать, по обе стороны от которой были двери. Они вели в ванную и пустую гардеробную, которые сообщались смежной дверью. У противоположной от постели стены расположился небольшой диванчик и низенький столик. Окна в пол выходили на террасу.

Я упала спиной на кровать и уставилась в потолок.

Добро пожаловать в золотую клетку, Килли!

***

Виторио Фаррери

– Девчонка зашла в дом, – сообщил Раймундо.

Я с трудом разлепил глаза. Сознание так и норовило уйти во тьму, но я держался из последних сил. Мужская гордость не позволяла мне просить помощи на её глазах. Не после того, как видел в них выражение, когда я явился на вокзал и не дал её увезти из Таулина.

Килли стояла на перроне с поникшими плечами. Но когда она услышала мой голос и обернулась, её потухший взор загорелся надеждой и радостью. Однако стоило показать ей поводок, как ликование сменилось на протест.

К сожалению, иначе я не мог поступить.

Моё появление шокировало Гиерра. Глава их клана не ожидал, что я лично явлюсь за ней. И надо было воспользоваться их замешательством, чтобы увезти беглянку подальше от них. Мне нельзя было никаким образом проявлять к Килли более бережного отношения, иначе умо Франку Гиерра точно что-то заподозрил бы и вцепился бы клещами в девчонку.

У него был шанс не дать мне забрать Килли: она несовершеннолетняя, и её родители должны передать мне права на их дочь. Без этого даже внесение в реестр сведения о моём патронаже над ней не имеет законной силы. К счастью для нас, моё появление выбило его из равновесия, и он упустил эту возможность.

Просто так заявиться ко мне домой Гиерра не могут. Только гвардианы и фанзинарио могли ко мне прийти с таким вопросом. Так что у нас есть несколько дней в запасе, чтобы получить нужную бумагу от родителей Килли. Заодно хотелось бы побеседовать с ними, как так получилось, что ей поставили клеймо и запретили заниматься музыкой, тем самым обрекая на страдания. Причина могла быть только одна: они не знали, что Килли обладала огромной силой.

Киллиара. Я до сих пор не мог поверить, что нашёл дочь Лазаро. Пусть и вот таким способом, но нашёл. Я усмехнулся: скорее уж Килли сама заявила о себе на весь мир. И теперь она осознавала всю степень беды, в которую попала. Я видел это по её глазам и слышал в её вопросах, когда девчонка спрашивала, точно ли я её никому не отдам.

Её высказывание об искусственном оплодотворении, о котором, видимо, ей рассказал глава клана Гиерра, шокировало меня, поэтому я обнял её, не давая истерике набрать обороты.

Я сказал ей правду: секс мне от неё не нужен. Зато интересна её сила.

Нагло вру. И в первую очередь вру самому себе.

Я отлично помнил, как ласкал девчонку, находившуюся под этой дранью, которая называлась Эчитазе. Каменный стояк, который немного сходил под струями ледяной воды. А ещё её в кружевных трусиках, стоявщую в облаке белого одеяла. И её маленькую грудь, открывшуюся в запахе халата, когда Килли сидела у меня на коленях на кухне моего пентхауса. Я старался не глазеть, но эти маленькие холмики с торчащими розовыми сосками призывали повторить то, что я делал с ними той ночью, заставляя девчонку выгибаться дугой и прижиматься ко мне теснее.

Всю дорогу от вокзала до моего дома Килли виновато смотрела на меня. Когда я предложил ей выбор, а точнее иллюзию такового, то очень боялся, что девчонка снова взбрыкнёт. Но она согласилась, и я смог выдохнуть с облегчением. Хотя бы в одном вопросе у нас не будет проблем.

Я бросил взгляд на дом. Сам я точно не дойду. Не в нынешнем состоянии. Я откинул полу пиджака и цокнул языком. Димиан предупреждал меня, когда нашёл меня лежащим на полу после звонка о помощи от Киллиары.

***

– Ты потерял много крови. Рана длинная и глубокая. Будешь двигаться, то шов разойдётся, – втолковывал мне друг, который был первоклассным хирургом и врачом, как и все в его клане.

– Она просила о помощи.

– Она бросила тебя раненным и сбежала! Сколько раз можно её выручать? Она сама сделала выбор.

– Она дочь Лазаро. И я ему должен.

Джантале смотрел на меня исподлобья. Он прекрасно понимал, что переубедить меня не получится: всё, что касалось Лазаро, для меня было важным.

– Я вколю тебе сильное обезволивающее. Его хватит на пару часов. Внимательно следи за швом. Ты можешь не почувствовать, когда он разойдётся. Постарайся не делать резких движений. И если что, то сразу зови меня. Я подготовлю пару пакетов с кровью для переливания и пару обезболивающих уколов, но уже послабее.

На этом мы и порешили. Друг сделал укол прямо рядом с раной и, залепляя лейкопластырем прокол, спросил:

– Ты хотя бы знаешь, где её искать?

Я покачал головой.

– Сандор звонил только что. Девчонку везут на вокзал, чтобы на трино по Трубе увезти её в Сан-Гиерру. До тебя он не смог дозвониться.

– Спасибо, Дим, – я пожал другу руку.

– Мне это не нравится, – он ответил на рукопожатие. – Береги себя! Если что, звони. Залатаю, как новенький будешь, – Джантале криво улыбнулся.

***

Раймундо заметил расплывшееся красное пятно по белоснежной рубашке, поэтому помог мне выбраться и подняться по лестнице в дом, подхватив меня под правое плечо и перекинув правую руку через свою шею.

– Умо Джантале скоро подъедет, – сообщил начальник моей службы безопасности. – Джалиана сказала, что улаживает какие-то вопросы на заводе, так что приедет, как только освободиться.

В холле я указал на дверь рабочего кабинета, расположенного в левом крыле на первом этаже. Туда меня и дотащил Раймундо, где он сгрузил меня на кожаный диван. Эта дорога далась мне тяжело, потому что глаза сами собой закрылись. Открыть их я смог, когда Димиан уже снимал повязку и обкалывал обезболивающим рану с разошедшимися краями. Терпеть боль стало трудно, действие того укола прошло, и я застонал.

– Говорил же, что тебе рано вставать, – пробухтел друг, беря иголку с ниткой.

Он внимательно осмотрел края и сделал первый шов. Я отвернулся, чтобы не смотреть, и почувствовал прокол, однако боли уже не было. Джантале молча зашивал, а я не отвлекал его от работы. Лоб друга испещрили три горизонтальных морщины. Губы плотно сжаты. Только уголки иногда подрагивали.

Временами я проваливался в забытье, но сам же и выходил из него, чтобы посмотреть на всё ещё сосредоточенного Димиана и своего начальника службы безопасности, который сидел в кресле, уткнувшись в тайп. Когда я пришёл в себя в последний раз перед долгой отключкой, то друг делал последний шов.

Окончательно я пришёл в себя от шума и крика, который довольно быстро приблизился.

– Пропустите меня! – голос Килли я узнал сразу.

– Дрянь неблагодарная, – это говорил Димиан. – Ему плохо из-за тебя. Я поставил ему капельницу. Если бы ты не бросила его, а сразу вызвала бы бригаду врачей, то Вит не потерял бы так много крови. Оставь его в покое. Ему нужно отдохнуть.

– Отдохнёт попозже, – а это сказал Сандор. – У меня очень важные новости.

Глава 3

Именно его приход заставил меня разлепить глаза и подняться. Голова кружилась. Сознание притупилось. Так всегда бывало после применения силы. Да и обезболивающие в больших количествах, наркоз, тоже оставили свой след. Я плыл, но старательно делал вид, что я тут и прекрасно соображаю.

– Вит!

– Умо Фаррери!

Димиан и Килли вскричали одновременно, стоило мне подняться и откинуться на спинку дивана. Девчонка тут же присела на пол и заискивающе заглянула мне в глаза, в которых отражалось признание своей вины. Она схватила меня за правую ладонь обеими руками, к левой была присоединена капельница. Я почувствовал дрожь её пальцев.

Маленький сотор искал помощи и защиты. Так я понял позу Килли.

Я осмотрел кабинет. Неудивительно, что она ко мне пришла. В комнате сейчас находилось помимо меня ещё четыре ишаара: Раймундо, Димиан, Сандор и его подопечная Диаминта. Последнюю можно вычеркнуть, вроде они подружки.

– Дядя прознал про мои делишки, – Сандор занял второй диван. К нему тут же подсела его подопечная. – И изгнал меня из клана.

– Я бы не сказал, что это плохо, – пожал плечами Димиан, недовольно сверкая взором в сторону Килли. – По крайней мере теперь тебе не надо притворяться перед ним и скрывать свою силу.

– Ты забыл сказать, что утащил меня с собой, и мой бывший жених вызвал тебя на дуэль, – Диаминта выдала с головой Сандора.

Тот не любил делиться своими проблемами. Обычно мы с Димианом вытаскивали из него всё клещами или узнавали через своих информаторов.

– А ещё нам негде жить, нечего есть и денег тоже нет, – бина Росса с нескрываемым возмущением выпалила последнюю фразу.

– Реально всё так плохо? – удивился Димиан.

– Можете пожить у меня, пока не найдёшь, где жить, – я чувствовал себя всё ещё неважно, чуть опоздал со своим предложением другу.

– Диаминта сгущает краски, – Сандор исподлобья посмотрел на свою подопечную, которая в ответ только фыркнула. – Деньги у меня есть, но надо обсудить несколько принципиальных вопросов, – сказал он с нажимом, не сводя глаз с бины Росса.

Та закатила глаза, цокнула языком, но встала и громко объявила:

– Килли, я хочу в туалет и есть.

Моя девочка встрепенулась и крепче сжала мою ладонь в своих руках. Боится и не доверяет никому. Кроме меня.

Странная реакция. Совсем недавно она требовала снять поводок, а сейчас сидела у моих ног и не хотела оставлять. Запуталась. Маленькая Киллиара запуталась в своих желаниях, в себе. Её мир перевернулся с ног на голову.

– Килли, я тебя никому не отдам. В моём доме ты в безопасности, – повторил я то, что уже ей обещал. – На первом этаже в правом крыле кухня и столовая. Там найдёте, что перекусить. Позже доставят готовую еду.

Плечи девчонки заметно расслабились.

– Килли, я не хочу опозориться, – уже двери её позвала подруга.

Сотор поднялась и медленно вышла из кабинета.

Я видел, как её удивлённым взглядом провожал Сандор и повернулся к нам, едва за той закрылась дверь.

– Вит полагает, что она дочь Лазаро, – выдал Димиан.

– У него была дочь? – удивился Сандор Гиерра.

– Да, и она помогала ему справиться со стихией в тот день, когда он погиб, – я сообщил ему то, о чём уже знал Джантале.

– Так это она сотор, о котором говорят все ишаары? – уточнил Гиерра, которого не было на фееричном выступлении Килли в Гранд-Примо Расло.

Я кивнул.

– Тогда понятно, почему дядя хотел женить на ней своего наследника и избавиться от Диаминты, которая считалась невестой моего кузена, – протянул он.

– А затем искусственно оплодотворять, чтобы получить сильное потомство, – добавил я то, что рассказала Килли мне в вейсе.

– Он совсем рехнулся? – нахмурился Димиан. – Никто не скажет со стопроцентной гарантией, что родятся дети с сильными способностями. Пусть она хоть трижды сотор, но порой генетика преподносит удивительные сюрпризы.

– О чём ты хотел сообщить? – спросил я у Сандора, перебивая Димиана. Он, конечно, хорошо разбирался в генетике и прочей медицинской информации, но мне что-то поплохело, и перед глазами потемнело, когда я представил, что к моей маленькой Киллиаре будут относиться как к инкубатору сильных ишааров.

– Дядя пообещал отобрать у тебя девчонку. Готовься. Будут дуэли, – ответил он.

– А ты сам готов к дуэлям?

– У меня будет только одна, – предвкушающая улыбка расплылась на его лице. – Я буду драться с кузеном. Тот уверен в своём превосходстве, ведь я обычно проигрывал ему на тренировках. Только после победы я предоставлю всему миру записи, которые скачал с тайпа Диаминты. Ему не отвертеться. К тому же предъявим ему обвинение в покушении на убийство. Сможет ли твоя подопечная выступить в качестве свидетеля? – я кивнул, и друг продолжил: – Знаете ли, это она сообщила мне в оригинальной форме, что Диаминту скинут с Башни Гиерра, обставив всё как самоубийство.

– Пользы нам от этого не будет, – остановил его Димиан. – Он с лёгкостью сможет вывернуть всё так, словно ты ему мстишь за изгнание из клана. С учётом того, что ты сейчас нищ и бездомен, поверят безусловно ему. Ведь очень много людей в Таулине работают на его клан.

– А ко мне пойдёшь на завод? – выдавил я из себя.

Конечно, я был в курсе, что с родными и друзьями нельзя иметь дел, иначе можно поссориться, но соблазн заполучить хорошего экономиста и управляющего был велик. Особенно, когда срок действия контракта с Джалианой истекал, я не знал, смогу ли найти ещё такого Гласа, как она. К тому же, она хорошо помогала мне на заводе. Без её помощи я не справился бы. Полностью заниматься управлением компанией для меня не вариант, иначе я не смогу заниматься разработкой системы защиты. Тем более сейчас мне надо лично просмотреть все данные, которые предоставил мне дед. А в Сандоре я уверен.

– Знаешь, Сан, а это хорошая идея, – Димиан широко улыбнулся. – Сперва зацепись в социуме как изгнанный ишаар. Когда у Вита получится с этой тарелкой, то и ты помелькаешь в новостях, как сопричастный к открытию. Вот тогда у твоего дяди не получится поднять общественность против тебя. И ты сможешь выступить против него.

Приятно, когда в тебя верят друзья: «когда у Вита получится», а не «если».

– Вообще-то я не нищий, – обиженно протянул Сандор. – У меня есть и недвижимость, и деньги.

– Он тебя изгнал, – покачал головой Джантале. – И на тебя он ничего не оформлял. Всё это было в собственности клана.

– А я не дурак, чтобы оформлять всё на себя, – усмехнулся Гиерра. – Знаете же мою личную помощницу? Альтина согласилась оформить на себя парочку квартир и счёт в банке Монэтти.

– Хорошая помощница, – хмыкнул Димиан, прищурив взор. – Выходит, у вас всё-таки есть личные отношения, раз ты ей настолько доверяешь.

– Да чего ты пристал к нашим несуществующим отношениям? – взвился Сандор. – Нет между нами ничего. У неё очень трудная жизненная ситуация была. Я ей помог, взамен она платит мне преданностью, которой от Гласов днём с огнём не сыщешь.

– Зови тогда свою помощницу сюда, – предложил я другу, чем он и воспользовался, доставая свой тайп. Я кивнул Раймундо, давая тому команду пропустить Альтину.

Пока ассистентка Сандора ехала, мы успели обсудить менее насущные дела, а именно я рассказал друзьям, что собирался связаться с родителями Килли и взять разрешение.

– Судя по всему её родные не пользовались деньгами Гиерра, раз девчонка вынуждена была подрабатывать и имела клеймо на своём КИЛе, – предположил Сандор, когда мы обсуждали первую встречу с Килли Зарто.

– Возможно, но точно будем знать после беседы с законными опекунами, – согласился я.

– Вит, вам нужно прикрытие. Девчонка несовершеннолетняя, – Димиан, как всегда, был на страже законности и благопристойности. – Иначе поползут слухи. Мы, конечно, сможем доказать, что между вами ничего нет, но есть заинтересованные лица, – тут он посмотрел на Сандора, намекая на его родных, которые не простят мне то, что я увёл сотора из-под их носа. – И они сделают всё, чтобы опорочить твою репутацию. И самое главное – попытаются переманить на свою сторону как можно больше кланов.

– Я позвал Джалиану. Её срок контракта как раз истечет к моменту совершеннолетия Килли, – успокоил я его, но судя по хмурому взгляду друга, тот был скептически настроен.

Личная помощница Сандора в костюме двойка, юбка и пиджак, идеально одетая и причёсанная, приехала достаточно быстро. Когда Альтина влетела в кабинет и упёрлась взглядом в Джантале, она споткнулась и громко сглотнула. Димиан при её виде подобрался и сейчас напоминал затаившегося хищника. После заявления Гиерра о немыслимом в деловых кругах доверии он ковырялся в своём сонале и хмурился.

Сандор хлопком привлёк внимание Альтины и указал на свободное кресло, куда она села.

– Добрый вечер, умо, – помощница поприветствовала нас всех. – Рада видеть вас в добром здравии, умо Фаррери.

На её слова я только кивнул.

«Выпей, – жестами Сандор попросил её выпить Компрэ. – У нас долгий разговор.»

Нахмурив брови, ассистентка глубоко вздохнула и взяла таблетку, запив водой из стакана. Их ей мы подготовили, когда служба охраны сообщила, что она подъехала к моему дому.

– Альтина, мне нужно, чтобы ты вернула мне моё имущество, – начал Сандор, когда истекли пять минут, которые требовались, чтобы подействовало лекарство.

– Если будет, что возвращать, – вклинился Димиан.

– Разумеется, умо Сандор, я верну всё вам до последнего санта, – ответ помощницы прозвучал с явным подтекстом. Она поправила очки на носу.

Джантале вскочил и рывком поставил на ноги девушку. Сандор перехватил руки друга. Я остался сидеть. Капельница, затуманенное обезволивающим сознание, потеря крови – всё это сделало меня несколько апатичным к происходящему в кабинете. Я понимал, что между Альтиной и Димианом что-то есть, только они этого не афишируют.

– Отпусти, – приказал Сандор.

– Она ободрала тебя, – Димиан кивнул на свой сональ. Он даже не думал выпускать девушку из своего захвата.

Гиерра отошёл и поднял сональ.

– Никого я не обдирала, – Альтина с трудом вырвалась из цепких рук Джантале. Она избегала прямого зрительного контакта с ним. В этой схватке её очки съехали с носа. Она поправила их слева за рамку оправы.

– Ты хотя бы сейчас так нагло не ври, – бросил Димиан с нескрываемым презрением.

Девушка впервые посмотрела на Джантале и бросилась к своему соналю. Ассистентка приложила палец сбоку, где считывался отпечаток, по которому предоставлялся доступ к данным на планшете. Она что-то пару раз нажала и замерла, а потом, не отрывая взгляда от экрана, достала из кармана пиджака тайп. Альтина разблокировала его и только тогда перевела взор на тайп, где одним пальцем быстро-быстро что-то пролистала. И вдруг её палец замер.

Если бы за её спиной не было бы кресла, Альтина обязательно упала бы, а так она рухнула на сиденье. Девушка нервно облизала губы. Её глаза метались по кабинету, старательно избегая встречи с кем-либо из присутствующих.

– Всё, что осталось, я немедленно переведу на ваш счёт, – выдавила из себя вмиг побледневшая помощница.

– Или всё-таки вернёшь всю сумму? – Димиан склонился над ней.

Девушка сидела, как натянутая струна. Явно было видно, что она что-то знает, но ничего говорить не собирается.

– Как заработаю, так и верну, – её голос всё-таки сорвался.

– Ты же понимаешь, что я занесу сейчас в реестр данные о твоём воровстве? – почти на ухо сказал ей Джантале.

Она громко сглотнула, но подняла подбородок:

– Я работаю на умо Сандора, и ему решать, куда меня заносить, – отрезала Альтина.

Не только красивая и умная, но ещё может отразить нападки. Стрессоустойчивость у неё на высоте. Не смотря на ситуацию, моё уважение к ней не пропало. Лишь укрепилось.

– Убирайся и больше не попадайся на мои глаза, – как-то мягко прозвучала угроза из уст обворованного Сандора. Эх, защитник обездоленных и угнетённых. А я сам?

– Разумеется, умо Санд… Гиерра, – Альтина с каменным лицом поднялась. – Всего доброго, – и быстро покинула кабинет.

Сандор сел в кресло и протёр лицо.

– Такую квартиру упустил, – простонал он.

Преодолевая сковавшую вялость, я всё-таки произнёс:

– Я смотрю, ты не расстроен.

– А чего расстраиваться, – друг глубоко вздохнул. – Жить есть где, – он кивнул мне. Я лениво улыбнулся: когда-то я тоже у него ночевал после смерти Лазаро. Теперь моя очередь выручать друга. – Жаль Альтину. Её кто-то подставил.

– Она знает, кто обокрал тебя, и покрывает вора, – отрезал Димиан. – Продажная тварь.

– Не рычи. У неё две сестры и больная мать, которая попала в эпицентр бури в Четвёртой периферии. С того времени она сама тянет своих сестёр.

– В таком случае ты только что вывел её из-под удара, – заметил я.

Сандор кивнул, соглашаясь со мной. Однако Димиан был категорически не согласен с Гиерра.

Друзья ещё спорили, но я уже отключился.

Глава 4

Лежать без дела в кровати нудно. Меня, наверное, хватило всего на пять минут, после чего я вскочила и стала мерить комнату шагами. Правда, это надело на втором круге. Мысли о случившемся не давали покоя. Чтобы хоть как-то отвлечься от самобичевания, я зашла в ванную, где умылась и смыла макияж с лица. На левой щеке красовался синяк. Пальцами немного причесала торчавшие во все стороны волосы. Шикарное платье в пол до выступления и моих эпичных побегов выглядело великолепно, а теперь весь его подол изорван и испачкан.

Напротив кровати в стену был вмонтирован визион. Пульт от него лежал на тумбочке. Я включила его.

Сразу вышел новостной канал. По нему показывали репортаж с площади Раха. Она находилась недалеко от театра Гранд-Примо Ралсо. Диктор вещал о том, что это был несанкционированный митинг, в котором приняли участие около десятка незарегистрированных Мастеров и пара Маэстро. Показали кадры, как несколько людей упали на колени и схватились за горло. Их лица мгновенно покраснели. Ведущий новостной программы сообщил, что почти всех Мастеров успели арестовать. Сбежали только один. И обоих Маэстро тоже поймали. Теперь их ждал суд ишааров. К тому же, Конвенум Тишины сейчас находился в Таулине.

Я рукой коснулась своей шеи. Поводок. Выходит, его камера не может зафиксировать. Было отвратительно смотреть на то, как волокут Мастеров. Самих ишааров никто не показал. Инетерсно, а как надевают поводки? Есть ли возможность снять его самостоятельно.

Резко нажала кнопку выключения и подошла к окну. Моё внимание привлекли автоматические ворота. Я заприметила парочку камер, следивших за территорией. Как раз в это время въехал вейс, из которого вышел темноволосый мужчина с чемоданом, по внешнему виду напоминавшему чемодан у врачей на вызове, и прошёл в дом. Его лицо мне показалось знакомым. Я выбежала в коридор, прошлась к лестнице, но не вышла из-за угла, а только выглянула.

Это был третий ишаар, с которым умо Фаррери был в лоджии в клубе «Цепи». За ним шёл ещё один мужчина, ишаар или нет, я не знала. Но выглядел он как начальник службы безопасности у Фаррери. Спутник тоже нёс чемодан.

Друг моего ишаара забрал второй кейс и скрылся за дверью на первом этаже в левом крыле. Его спутник остался стоять в коридоре. Как и я.

Некоторое время я ещё стояла, а потом села на пол, подтянув колени к подбородку, и наблюдала за дверью через балюстраду. Я помнила, что Фаррери был ранен. В память въелись не только его бледность, пока ехали в вейсе, но даже выступившие капельки пота на его лице.

На меня снова нахлынуло чувство вины. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать, что происходило сейчас за дверью. Скорее всего, умо Фаррери было плохо. И его друг прибыл для помощи ему.

Но ничего этого не случилось бы, играй я в напальчниках. Ну почему же я забыла взять их в Гранд-Примо Ралсо? Сколько раз Маэстро твердил, что Мастер должен играть только в напальчниках, но нет! – я решила выпендриться.

Или же я опрокинула чашу весов ещё раньше? В ту злополучную ночь в клубе, когда мы с Диаминтой выступали в последний раз, мне никто не мешал надеть напальчники. Это я сама отказалась их надевать.

Или всё изменила наша с Фаррери встреча в лифте, когда я залепила ему пощёчину? А он вместо гвардианов прислал мне юбку и кружевное бельё.

А может быть, всё началось с того момента, когда я поменялась местами с Фиолантой и пошла вместо неё на урок музыки? А если бы…

В моей голове роилось множество «а если» и «может быть». Они терзали меня изнутри, а я кусала губы и грызла ногти.

Я судорожно вздохнула и выдохнула: хватить заниматься самообманом. Я не забыла надеть напальчники, а просто не верила в то, что я Мастер. И это правда, я не Мастер! Протёрла ладонями лицо: я – сотор.

Я посмотрела на дверь с охранником. Как раз вовремя: дверь открылась. Это событие отвлекло меня от самоедства и нескончаемого чувства вины. Приехавший ишаар вышел и затворил за собой дверь.

Я вмиг слетела по лестнице и замерла перед ним:

– Как умо Фаррери? Что с ним? – выпалила я.

На меня дыхнуло бешеной злобой, от которой всё тело покрылось мурашками. Я даже среагировать не успела, как ишаар схватил меня одной рукой за шею и приподнял над полом так, что я едва могла касаться его мысками туфель. Я ухватилась за каменную руку мужчины, пытаясь хоть немного сдвинуть, чтобы кислород мог проникать в мои лёгкие.

– Ты тварь неблагодарная, – прорычал он. – Виторио тебя вытащил из клуба и откачал от Эчитазе, которого ты наглоталась.

С первым утверждением я могла бы согласиться. И со вторым тоже. А вот с третьим я бы поспорила, если могла бы вдохнуть хотя бы немного воздуха. Лёгкие горели от его недостатка. Однако никто даже и не думал меня отпускать.

– Знаешь, как он рисковал, притащив тебя к себе в квартиру? Если об этом станет известно, то тебя затаскают по гинекологам, чтобы проверить невинна ли ты или нет. И если у тебя уже была половая связь, то его могут казнить за связь с несовершеннолетней. И плевать всем будет, с ним ты спала или с кем-то другим!

Я заметила, как из его рта вырвались звуковые волны, наполненные силой. По мне прошлась дрожь, когда они коснулись меня, обогнули и довольно быстро растворились в пространстве. Всё-таки удивительная тут акустика! И я бы ею ещё восхищалась, но дышать было нечем. Чёрные точки начали плясать перед глазами. Но ишаар, казалось, совсем не замечал моего состояния.

– Даже анализы, взятые у тебя и доказывавшие, что в тебе не было Вита, не смогут остановить поднявшуюся волну возмущения. Ты хотя бы понимаешь, что сейчас любая искра может зажечь людей и поднять недовольных на восстание? Я даже представлять не хочу, чем может обернуться твоё глупое выступление на сцене главного театра Таулина. Да ещё и при всех членах Конвенума Тишины. Ты играла перед всеми главами ишаарских кланов. Ты это понимаешь?

Я уже ничего не понимала: я теряла сознание.

– Умо Джантале, не знала, что вы любите издеваться над слабыми и беззащитными, – прозвучал голос Диаминты сквозь темноту моего помутневшего рассудка.

Глоток свежего воздуха ворвался в мои лёгкие вместе с ударом о пол: меня отпустили, и я рухнула вниз. Ноги меня совсем не держали. Я схватилась за шею, растирая её, чтобы восстановить кровоснабжение.

– Килли, ты как? – Диаминта присела рядом со мной. На её лице тоже красовались следы побоев у Гиерра.

Я подняла взгляд выше и увидела за ней того блондина, которого встретила в башне в личных помещениях. Он нахмурился при взгляде на меня и перевёл требовательный взор на друга.

– Слабый и беззащитный – это точно не про сотора, – буркнул ишаар, которого подруга назвала умо Джантале.

– Сотор? А кто это? – удивилась Диаминта.

Дверь из комнаты, откуда вышел умо Джантале, снова открылась и из неё выглянул начальник службы безопасности. В приоткрывшемся проёме я увидела лежавшего на диване умо Фаррери.

Не говоря никому ни слова, я подобрала юбку и попыталась нырнуть в комнату.

– Пропустите меня! – вскричала я, когда меня схватили за локоть.

Это был умо Джантале. Он снова заладил, что я неблагодарная:

– Ему плохо из-за тебя. Я поставил ему капельницу. Если бы ты не бросила его, а сразу вызвала бы бригаду врачей, то Вит не потерял бы так много крови. Оставь его в покое. Ему нужно отдохнуть.

– Отдохнёт попозже, – голос того ишаара, с которым пришла Диаминта раздался совсем рядом. – У меня очень важные новости.

Я обернулась. Он отцепил от меня умо Джантале, который поджал губы. Но мне было плевать на этого недовольного и грубого мужчину, моё внимание приковал поднимающийся и садящийся на диван мой спаситель.

– Умо Фаррери! – я вскричала и услышала в своём голосе нотки страха.

– Вит! – умо Джантале возмущался.

Мой ишаар был бледен. К его левой руке вела трубка капельницы, по которой текла тёмно-бордовая жидкость.

Я воспользовалась дарованной свободой, подбежала к нему и села у его ног. Перед моим глазами промелькнули все наши встречи. Каким красивым и мужественным он тогда выглядел! И ни разу Виторио Фаррери не обидел меня. Даже в первое наше столкновение в лифте он не сделал ничего плохого. Да, умо Фаррери воздействовал на меня своим голосом, но он ошибался на мой счёт, как и я неправильно относилась к нему, полагая, что он такой же, как и другие ишаары, а на самом деле помогал мне, не требуя помощи.

Сейчас Фаррери выглядел так, словно был слегка пьян. Его зрачки расширены настолько, что не видно серой радужки. Уголки губ чуть приподняты. И эта тень улыбки пугала меня. Казалось, что так он пытался скрыть боль.

Новая волна самобичевания нахлынула на меня. Мне было так стыдно, что из-за меня он сейчас страдал. Я схватила его за правую ладонь обеими руками и едва удержалась, чтобы не коснуться её тыльной стороны губами. Благо, что голос одного из ишааров не дал мне этого сделать.

– Дядя прознал про мои делишки, – ишаар Диаминты занял второй диван. – И изгнал меня из клана.

Рядом с ним и села подруга. Она посмотрела на меня, приподняв левую бровь, и поджала губы.

– Я бы не сказал, что это плохо, – пожал плечами умо Джантале, бросающего на нас с умо Фаррери неодобрительные взгляды. – По крайней мере теперь тебе не надо притворяться перед ним и скрывать свою силу.

– Ты забыл сказать, что утащил меня с собой, и мой бывший жених вызвал тебя на дуэль, – Диаминта наградила своего спутника хмурым взглядом, который, казалось, веселился вовсю и не придавал значения тому, что она говорила.

Какая дуэль? Что это? Ещё какое-то унизительное условие наподобие патронажа?

Подруга не замолчала, она продолжила:

– А ещё нам негде жить, нечего есть и денег тоже нет.

Я всё никак не могла понять, о чём они говорят, поэтому всё своё внимание сосредоточила на умо Фаррери и мыслях, как извиниться перед ним и загладить свою вину. Вывел меня из оцепенения голос Диаминты:

– Килли, я хочу в туалет и есть.

Она никогда не стеснялась и говорила всё как есть. И сейчас подруга не говорила: в её голосе отчётливо звучали приказные нотки, требовавшие немедленно исполнения. Будь я всё ещё работницей кафе, то её тон вынудил бы меня броситься исполнять команду. Но я уже не работаю ни в кафе, ни в клубе.

На самом деле меня всё ещё не покидало ощущение нереальности происходящего. А ещё мне не хотелось оставлять умо Фаррери. Почему-то казалось, что если оставлю, то обязательно всё это покажется сном, который я вижу в трино по пути в Сан-Гиерра.

Виторио Фаррери пленил мой взгляд своими глазами стального цвета. Моего слуха коснулся звук его низкого вибрирующего голоса:

– Килли, я тебя никому не отдам. В моём доме ты в безопасности. На первом этаже в правом крыле кухня и столовая. Там найдёте, что перекусить. Позже доставят готовую еду.

Внутри меня разлилось тепло и странное спокойствие. Это так действует поводок на меня? Или что-то ещё? В любом случае он только подтвердил нашу договорённость и не выдаст меня никому.

– Килли, я не хочу опозориться, – в высоком голосе подруги слышалась настойчивость, свойственная его обладательнице. Диаминта бывает настойчивой, когда ей это надо.

Я молча поднялась и вышла за ней.

– Пошли на кухню, – сказала она, едва за нами закрылась дверь.

– Ты же хотела в туалет? – непонимающе я уставилась на неё.

– У них свои разговоры, в которых мы ничего не смыслим, – пожала Диаминта плечами. – Сандор хотел, чтобы они могли поговорить без лишних ушей.

Я оглянулась на дверь, которая разделила меня и моего спасителя. Вроде я всё решила, но что-то глодало меня изнутри. Понять бы что это.

– Пошли уже! – крикнула подруга, идущая в сторону кухни.

Я поторопилась за ней.

Диаминта зашла на кухню и сразу подошла к холодильнику, который был забит фруктами, лёгкими закусками и напитками. Она по-хозяйски достала одну тарелку с закусками, по паре всех фруктов и положила это всё на стол посередине кухни. Я села за него и подтянула к себе тарелочку с виноградом.

Некоторое время мы ели в полной тишине. Едва первая виноградинка оказалась во рту, я почувствовала дикий голод. Оказывается, я изрядно проголодалась за этот насыщенный событиями день.

Когда мы утолили первый голод, Диаминта первой начала разговор.

– Давай рассказывай, как ты попала в башню Гиерра, – подруга сидела на стуле напротив меня и с хрустом откусила кусочек от меле, оранжевого фрукта с кисло-сладким вкусом.

Я тяжело вздохнула и отщипнула виноградинку:

– Оказывается, родители давно продали меня клану Гиерра.

На моё откровение Диаминта громко засмеялась.

– Продали? Нет, Килли, – отсмеявшись проговорила она. – Если бы они тебя продали, то ты давно бы жила у Гиерра и ходила по струнке у них. Даже боюсь представить, что они с тобой могли бы сделать. Ты даже постоять за себя нормально не можешь. Вон, Фиоланта постоянно тобой крутила, а ты как мямля даже отказать ей не могла ни в чём.

– Она же моя подруга, как и ты, – попыталась я возразить ей. – И вообще, ты должна меня понять. Тебя ведь тоже продали.

– Меня продали Гиерра в двенадцать лет. Мои родители передали все права на меня клану. У меня редкая аномалия – я могу контролировать свой голос. Единственный момент, где я могу забыться, – это пение, поэтому закуривала его перед выступлениями. В любых других ситуациях я могу сдержать силу своего голоса, которая доходит до шкалы инфразвука.

– Шкала инфразвука, – эхом повторила я за подругой. Удивляться не было сил. Пытаться разобраться в новом – тоже. Моя голова пухла от череды событий завершающегося дня.

– Килли, – усмехнулась Диаминта. – Раз ты попала в мир ишааров, то тебе надо как можно быстрее разобраться в их законах и правилах, если не хочешь окончательно потерять свободу.

– А была ли она у меня вообще? – вопрос был риторическим.

– Думаешь, что тебя предали родные? Перестань загоняться по этому поводу. Если бы тебя продали, то в тот же день тебя, как и меня, увезли бы в башню. Знаешь, меня морили голодом и избивали за малейшее непослушание. Глава клана рассказал, что меня ждёт после моего совершеннолетия.

На последней фразе я вздрогнула и выронила виноградинку из пальцев, потому что умо Гиерра мог донести всю безысходность будущего в мельчайших подробностях. Вспомнилось, как с ней обращался жених. Неужели всё это время она жила в таком ужасном месте? А что же её родные?

Кажется, последний вопрос я задала вслух.

Диаминта горько усмехнулась и скривила губы:

– Они получили кругленькую сумму, на которую живут припеваючи. Родители, насколько я знаю, даже не работают.

А мои работали…

– Старшая сестра закончила Таулинский университет и неплохо устроилась благодаря тому, что я ишаар. За всё это время они ни разу меня не навестили. И даже не позвонили. Всё ещё считаешь, что твои тебя продали?

– Но умо Гиерра сказал…

– Не слушай этого старого идиота! Он мастер словесных извращений. Глава клана Гиерра может извратить смысл, казалось бы, безобидных слов, что даже те слова, которые обычно воспринимаешь как комплимент, в его устах прозвучат страшным оскорблением.

– Мама признала, что продали меня им за квартиру.

– Килли, может, тебе и ставили тройки и не проверяли домашку в школе, но я точно знаю, что ты не глупая. Я же сказала, что если бы тебя продали, то жила бы ты в башне, а ты жила в своей семье.

– Он им квартиру дал за меня!

– П-ф! Скорее уж пытался подкупить, но раз ты жила с родителями, то они не подписали документ об отчуждении прав на тебя в его пользу, – она откусила кусочек от меле. – Просветишь, кто такой сотор, о котором говорил умо Джантале?

– Это я, – буркнула я ей. Недовольство во мне так и бурлило. Почему она не понимает, что я чувствую сейчас? Даже мой отец – это не мой отец, а совсем другой человек, которого другие считают преступником. – Сотор сильнее Мастера и Маэстро. Он может подчинить себе даже ишааров.

Подруга оторвалась от поедания фрукта и даже присвистнула.

– Невоспитанные соплячки! Нельзя свистеть, – в дверях кухни появилась Глас умо Фаррери.

Глава 5

Эта сногшибательная блондинка одарила нас с Диаминтой злым оценивающим взглядом. Она держалась пальцами за виски. Видимо, голос подруги уже пришёл в норму и мог воздействовать на других людей. Вот только у соторов, кажется, был иммунитет к силе ишаарских голосов.

Однако Глас была права: свист имел негативное влияние на разум человека.

– Ты опоздала, – с широкой улыбкой заявила Диаминта. – Альтина приехала раньше тебя. Сдаёшь. В принципе это неудивительно, ведь у тебя уже истекает срок нахождения в статусе Гласа.

– Помалкивай, сопля! – отрезала Джалиана, скривив губы. Её взгляд остановился на мне. В нём промелькнуло узнавание. Глас смерила меня сверху вниз, акцентируя внимание на спутанных волосах, синяке на левой щеке (я так неудачно сидела левым боком к ней) и грязном подоле платья. Её глаза задержались на глубоком вырезе декольте, отчего её правая бровь приподнялась и круто изогнулась.

– Я же говорю, что ты везде опоздала, – злорадно ухмыльнулась Диаминта.

Я почувствовала, как подруга применила силу в голосе. Глас выронила папку из руки и обеими руками схватилась за голову, зажмурившись.

– Вы не только глупы, но ещё и не образованы. Нельзя использовать силу на людях, – Джалиана попыталась пристыдить мою подругу.

Стыд и Диаминта – два несовместимых понятия. За годы дружбы с ней я это хорошо уяснила.

– Я в доме ишаара, так что могу, – нагло улыбнулась Диаминта и демонстративно посмотрела за спину собеседницы. – О, Альтина уже освободилась и торопится исполнить пожелания Сандора, а ты, как обычно, пропустила всё веселье. Надо меньше сидеть в салонах, а больше делом заниматься.

Джалиана исподлобья посмотрела на мою подругу и подняла оброненные документы с изяществом. И это несмотря на то, что она была на высоких шпильках и в узком платье.

– А ты, малолетка, кроме как работать языком, ничего больше не умеешь делать, – с нескрываемым превосходством бросила Глас Фаррери.

– Я – мастер в работе с языком. Хочешь, дам тебе пару уроков? – отбила словесный удар Диаминта и громко откусила большой кусок от меле. Фруктовый сок потёк по её губе вниз по подбородку. Она пальцем поймала капельку и медленно облизала палец.

Джалиана ничего не ответила, только фыркнула и вылетела из кухни.

Это что сейчас было? О чём они разговаривали?

Всё-таки я не потеряла способность изумляться, потому что этим двоим удалось меня шокировать.

– Форшлаг! – выругалась Диаминта. – Она будет жить здесь.

– Разве она до этого не жила здесь? Она же … Глас умо Фаррери, – я не смогла сказать слово «любовница», но от мысли, что они будут вдвоём под одной крышей, меня резануло внутри. Почему меня это волнует?

Подумать над ответом мне удалось, потому что Диаминта снова кое-что разъяснила мне из того, чего я не знала о жизни ненавистных ишааров:

– Нет, – покачала головой подруга, продолжая уминать сочный фрукт. – Я слышала, как Сандор подшучивал над умо Виторио по этому поводу. Здесь, – она обвела руками вокруг себя, намекая на весь дом. – Впервые появились гости. Даже с друзьями умо Виторио встречался либо на квартире, либо у них на территории, либо на нейтральной.

– Но я до сих пор не понимаю, почему мы не можем жить вдвоём с умо Фаррери?

– Ты несовершеннолетняя и жить с мужчиной, который не является твоим родственником, нельзя. Это будет считаться растлением несовершеннолетнего.

– Мне скоро будет двадцать, – буркнула я.

– Закон есть закон. И скажу тебе честно, – Диаминта наклонилась вперёд, – этот закон строго соблюдают даже сильные ишаарские кланы. За его нарушение следует только одно наказание, если вина доказана, – смертная казнь.

Я громко сглотнула. Тут же по коже пробежались мурашки, и я передёрнула плечами.

– Любое прикосновение, даже поцелуй в щёку могут трактовать как домогательство и растление, – продолжила подруга. – Пока всё это делается за закрытыми дверями и нет никаких доказательств, – она поджала губы и отвела резко погрустневший взгляд в сторону. – Но стоит выдвинуть обвинение и приложить видео, как меч правосудия не остановить.

Ну ничего себе! Я полагала, что ишаарам всё прощается. Что они всегда могут избежать наказания. Выходит, что и на них есть управа.

– Ладно, пошли что ли комнаты выберем, – доев меле, предложила Диаминта.

Мы убрали за собой на кухне. Я снова удивилась тому, как быстро и уверенно расставляет по местам подруга продукты. Мне казалось, что она никогда ничего не делает по дому. Выходит, я ошибалась.

Мы поднялись на второй этаж, где я показала, какую комнату выбрала в себе. К моему удивлению, Диаминта выбрала самую дальнюю гостевую спальню, в которой стояла большая двуспальная кровать.

– Иногда надо действовать напористее, – подмигнула подруга. – И мой тебе совет, Килли, учи законы ишааров. Раз ты попала в их мир, то учись играть по их правилам, пока не станешь мастером, – сказала она мне перед тем, как мы расстались.

Я ушла в свою комнату, где разделась и приняла душ. Горячая вода разморила. И я незаметно для себя заснула глубоким сном.

***

Виторио Фаррери

Последнее, что я помнил, как спорили Димиан и Сандор, но когда открыл глаза, то увидел потолок своей спальни. Рядом, прижавшись к моему здоровому боку, лежала Джалиана. Даже без косметики мой Глас была красивой. Разве что её внешность была немного бледнее, чем я привык видеть.

– Доброе утро, Вит, – она потянулась своими губами ко моим.

Я отвернулся и резко сел, спустив ноги с кровати. И тут же зашипел от боли в левом боку. Совсем забыл, что ранен.

– Осторожно! Умо Джантале оставил обезволивающее. Просил не злоупотреблять им, – сказала Джалиана, приподнимаясь. Одеяло сползло, открывая вид на округлую грудь с призывно торчащими сосками.

– Как ты оказалась в моей спальне? – я потёр виски, силясь вспомнить подробности вечера, но голова отказывалась соображать.

Всё ещё сохранялось лёгкое недомогание после применения силы и моих подвигов, закончившихся расхождением швов. Взглядом нашёл на тумбочке таблетки и стакан с водой. Взял одну из них и залпом осушил стакан. В пределах видимости не было моей одежды. Я встал и прошёл в гардеробную, где накинул халат.

При моём возвращении в спальню Джалиана соблазнительно выгнулась и грациозно поднялась с постели. Совсем не стесняясь своей наготы, она прошла в мою ванную, но в дверях замерла и обернулась:

– Примешь душ со мной? – поинтересовалась Глас игривым тоном.

– Ты не ответила на мой вопрос: что ты забыла в моей спальне?

Кокетство моментально слетело с её лица.

– Умо Джантале приказал следить за твоим состоянием и сообщить, если у тебя поднимется температура. У тебя разошлись швы. Чем ты думал, Вит? Ты хотя бы понимаешь, что ты рискуешь всем, чего смог добиться, выступая против сильного клана Гиерра. Из-за чего? Из-за какой-то девчонки? Ты же так хотел создать защиту для Таулина.

– Мои планы не изменились. Килли нужна для этой самой защиты.

– Что? – в миг подобралась Джалиана. Мне показалось, что она вся напряглась.

– Она сотор. И скоро об этом заговорят по всем новостям.

Взгляд Джалианы за бегал по комнате. Она быстро облизала пару раз губы, поджала их и нервно сглотнула.

– Ты знаешь, кто такой сотор? – я прищурил взгляд. Своего Гласа я не посвящал в историю нашего мира, поэтому не рассказывал Джалиане о бывших хозяевах ишааров.

– Чего только не узнаешь и не услышишь, пока работаешь бок о бок с вами, – буркнула она, мельком взглянув на меня. – Давно они управляли ишаарами, – испуганно прошептала Глас. – Но я об это не распространяюсь, – тут же поспешила она добавить более уверенно.

Я кивнул, что принял к сведению её опасное знание.

– На днях глава клана Фаррери передал мне интересные сведения, так что разработка защиты может выйти из тупика, – я поделился с ней своими планами.

Впервые я видел, как Джалиана не справилась со своими эмоциями. Я полагал, что удивить её ничем нельзя. Иногда мне казалось, что даже в постели со мной она себя контролирует. А тут она замерла с отвисшей челюстью и широко раскрытыми от удивления глазами.

– Надо подумать, – Джалиана направилась к своим сложенным на кресле вещам и быстро оделась. Даже без моей помощи, причудливо вывернув руки, застегнула платье, молния которого находилась сзади. – Вит, а ты готов к…, – её взгляд снова забегал, когда она оделась.

– Клану Джантале тоже есть что сказать по этой теме. Монэтти и Фаррери меня поддержат. За ними подтянутся и другие, кому надоели самоуправство гэль Доро, Гиерра, Тарминов и тех, кто заигрался властью.

Джалиана прочистила горло.

– Теперь и ты хочешь поиграть с ними?

– Я не собираюсь тратить время на их игры. Мне власть не нужна, – я отрезал резко и, кажется, увлёкся, потому что Глас поморщилась и схватилась за виски. – Я собираюсь создать защиту для Таулина.

– Что ж, это твой выбор, – бросила она задумчиво. – А я через полтора месяца снимаю с себя обязанности твоего Гласа согласно нашему договору. А пока буду твоим прикрытием. При Гласе-любовнице, проживающей с тобой, никто и не подумает обвинить тебя в растлении несовершеннолетней. Но не заигрывайся.

Я хотел было возразить, но Джалианы уже и след простыл. Она вылетела из моей комнаты.

Прохладный душ немного освежил, но голова всё равно была тяжёлой, медленно соображала.

Реакция Джалианы показалась мне странной, более спокойной, что ли. В первый раз, когда я заговорил о расставании, она фонтанировала эмоциями, хотя и быстро с ними совладала.

Пиликнул тайп. Я проверил сообщения. Раймундо написал, что заказал доставку завтрака из ресторана. Поблагодарил его и оделся. Рана из-за выпитого обезволивающего не беспокоила, но я её обработал, как наставлял Димиан. Я осторожно оделся и вышел.

Скорость, с которой я теперь передвигался, меня бесила, но идти быстрее нельзя: растревожу швы. Я сполз с лестницы, когда до меня донёсся смех с кухни. Совладать с акустикой в моём доме подвластно только ишаарам. Только их голоса могли дольше звучать. Голос простого человека успел бы затухнуть.

Я подошёл к дверям и увидел, как Диаминта потешалась над Сандором, который пытался приготовить тонкие оладьи. Килли в широком халате, которые есть в каждой гостевой спальне, сидела нога на ногу за барной стойкой и тоже улыбалась. Правда, её взгляд становился настороженным, когда останавливался на моём друге. Девчонка весело болтала одной ногой, пока её глаза не встретились с моими. Она, заметив меня, сглотнула и покраснела, а потом отвела взор первой. Даже поёрзала на стуле.

– Доброе утро, умо Фаррери, – смущённо пробормотала Килли.

Она говорила тихо, но Сандор и Диаминта, увлечённые готовкой у плиты, её услышали.

– Привет, Вит. Как ты? – спросил друг и тут же вернулся к сковороде, на которой пригорали оладьи.

– Здравствуйте, умо Виторио, – поприветствовала меня Диаминта. – Сандор утверждает, что вы отлично готовите.

– Даже и не думай, Диаминта, – покачал головой мой друг. – Тебе не удастся пленить и надеть поводок на Вита, чтобы заставить его готовить завтрак.

Их милую перепалку прервала Килли, которая упала со стула и перевернула его.

Я вошёл на кухню, поприветствовав всех.

– П-простите, умо Фаррери, – непонятно за что извинилась девчонка.

– Умо Виторио, – поправил я её. – Ты находишься под моим патронажем, поэтому можешь меня так называть.

Киллиара уставилась на меня огромными глазами, отчего-то снова покраснела и кивнула. Её спина неестественно выпрямилась, когда я прошёл мимо, к пакетам из ресторана и достал из них контейнеры, сохранявшие температуру положенных в них продуктов.

– Давайте, я вам помогу, – Килли робко предложила свою помощь, и я не стал отказываться, протянув ей контейнер.

Девушка аккуратно взяла его, чтобы не коснуться случайно моей руки. Она молча открывала крышки и выкладывала содержимое на блюда, которые ей подала Диаминта.

– Сандор, снимай их уже! – подопечная друга подбежала к нему и переставила сковороду.

– Вит, как ты по утрам готовишь завтрак? – воскликнул Сандор. – Я тут пытался оладьи пожарить, а в итоге…, – он с шумом выдохнул, наблюдая, как Диаминта выкидывала пережаренные оладьи в мусорку.

– Готовка меня успокаивает, – выдал ему. – Это традиция моих родителей. Они всегда готовили завтрак вместе.

Я пригласил всех сесть за стол. В атмосфере витало напряжение. В основном оно исходило от Киллиары. Она села рядом со мной, куда я ей указал. Казалось, что девчонка вот-вот вскочит и убежит.

– Так, значит, это они вас научили готовить, – бина Росса, не стесняясь, первой села за стол и подвинула к себе блюдо с омлетом, ловко и быстро отрезала кусок и положила его к себе в тарелку. – Вот бы меня кто научил ставить поводок.

Только что взявшая вилку Килли выронила её. Та со звоном ударилась о тарелку.

– Сандор отказал, может, вы меня научите, умо Виторио?

Друг был прав, когда говорил, что его подопечной палец в рот класть нельзя. Хватка у неё железная. И прёт Диаминта напролом. Теперь понятно, как ей удалось создать шикарное кафе и один из самых популярных клубов в нашем урбанусе.

Килли поджала губы. Ей явно не нравился разговор, но её подруга не собиралась сдаваться.

– Диаминта, у тебя не получится снять поводок с Килли, – кажется, Сандор знал, что замыслила его подопечная.

– Почему это? – бина Росса даже не стала отпираться.

Моя девочка уставилась на подругу с широко раскрытыми глазами. Даже губы у неё приоткрылись. Не ожидала помощи от ишаара?

– Если снимает поводок не тот, кто ставил, то боль адская будет. Не помогут никакие обезволивающие, – пояснил Сандор.

– Но мне просто интересно, как он ставится? – судя по всему, Диаминта не отказалась от своей затеи.

– Через поцелуй, – ответил я.

Глава 6

В смысле через поцелуй? Я перевела ошарашенный взгляд на умо Виторио. Мы с ним целовались? Когда?

Память насмешливо показала картинки, где наши тела с умо Виторио сплетены вместе. Аромат его кожи. Одно на двоих дыхание.

То есть это, правда, было? И было, когда я находилась под Эчитазе?

Умо Виторио ел завтрак не торопясь и совсем не замечал, как я буравила его взглядом.

– Ну это не проблема, – отвлекла меня Диаминта, глядя на мои губы с лёгким прищуром и поджав губы.

Это она сейчас о чём говорила?

– Вообще-то проблема, – пододвигая к себе тарелку с тостами, перебил её умо Гиерра. – Ещё нужен чистый голос.

– Чего? – протянула подруга, наклонившись вперёд и заглядывая в лицо ишаару. – Чистый голос получается только при непроизвольном вскрике. Его же нельзя получить, даже причиняя боль. От боли голос становится напряжённым и чистым уже не будет. Тогда выходит, что его можно получить только, если заниматься сек…, – она осеклась, не договорив, и медленно повернула голову ко мне.

Я никогда не видела такого удивления у неё. Затем Диаминта посмотрела на умо Виторио, который кидал осуждающие взгляды на друга, и снова на меня.

– Так вы…, – она указательным пальцем переводила с меня на умо Фаррери и обратно. – Вы того?

Внутри меня всё заледенело. Может, я и не знала о законах и силе ишааров, но я точно знала, в каких случаях бывают непроизвольные вскрики.

Ему не нужно со мной спать, потому что он уже получил то, что хотел. Теперь ему нужна только моя сила. Выходит, я ошиблась, доверившись ему.

– Килли, сядь, – приказал умо Виторио.

Только сейчас я заметила, что встала. За столом царила тишина. А внутри меня разрасталась буря.

– А то, что? Снова воспользуетесь поводком? – я наклонилась к нему и упёрлась ладонями об стол.

– Завтрак остывает, – ровно сказал умо Фаррери.

Этот ишаар не прошибаем.

– У меня пропал аппетит, – бросила я и вышла из кухни, направившись в свою комнату, где заперлась и легла на кровать.

Настроение скатилось к отрицательной отметке, хотя проснулась я с приподнятым духом и выспавшейся, даже несмотря на все волнения прошедшего дня. Умылась, расчесалась и нашла халат в ванной. Надевать изодранное платье не стала, а другой одежды кроме халата не было. Желудок урчал так, словно я не ела неделю, поэтому решила спуститься вниз, на кухню.

Даже когда я вышла из комнаты и столкнулась на лестнице с Гласом умо Фаррери, моё настроение не смогло упасть. Женщина вышла из первой двери в левом коридоре. Заметив меня, она улыбнулась, демонстрируя явное превосходство. Походкой от бедра Джалиана прошла мимо и грациозно спустилась по лестнице, а потом скрылась за входной дверью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.