Диана Кремер
Рэстл Скэффолд. Начало

Кровью по лезвию. Клинком по душам и костям: кровавая жатва не закончится до тех пор, пока палачу правосудия самому не снимут голову с плеч

Сумрак дня

Убивая их, я ничего не чувствую.

Ничего, что могло бы меня остановить.

Он вытер окровавленное, холодное лезвие о белоснежно-белое полотенце. Вглядевшись в эту манящую, бездушную сталь, и смотря в свое чудовищное отражение, в памяти всплыли все эти лица. Красивые и застывшие на одном моменте. «Один момент – подумал он, – кратчайший миг. И вот… тебя уже – нет. Как будто и не существовало вовсе. Так легко, быстро и… больно наступает смерть».

«А что останется после тебя?» – вдруг пронеслась мысль.

Вокруг была тишина. Не слышно ни щебета птиц, ни их пения. И даже не слышно того, как за тобой, по пятам, не успеешь и оглянуться или хотя бы понять, что произошло, стоит скончание твоего часа, твоей жизни. Она всегда приходит неожиданно, резко. И проблемы уже не кажутся такими явными проблемами. Теперь – это совершенно не проблемы. Отнюдь – у мертвых нет проблем.

Пожелтевшая трава, шелест листьев под ногами и хруст, когда наступаешь на них. Словно хруст костей и жизней, которые я ломаю.

Дождь закончился, в воздухе повисла сырость и холод сентября. Солнце только начинало озарять перепутанными тонкими лучами улицу, а те падали на еще зеленые листья деревьев. Укутывая в свою атмосферу, наблюдая за беспечностью, цикличностью природы – постепенно отдаляешься от реальности. Забываешься и растворяешься. Именно в такие моменты хочется жить, и хочется жить из-за таких моментов, а вот умирать…

Кому взбредет в голову думать в такие моменты о смерти? – вновь подумал он, – что есть смерть, кроме как не величайший обман? И так много вопросов: кто удостоен смерти, а кто – нет? Неужели смерть – это конец? Вот так исчезнуть, не почувствовать больше ничего – какого это?

..и никаких ответов… Ни единого ответа, ни на один вопрос.

Да… Быть может, не мне решать, удостоен кто-то жизни своей или же нет. Не я судья и не несу фальшивой справедливости за спиной, когда в руке нож. Далеко не безгрешен и уж точно не свят. Но кто как не я, кому как не мне жертвовать правосудием ради правосудия? Потому как если убить убийцу, количество убийц не изменится.

И да: быть может, мои дела ничего не решают.

…но это не важно. Ведь когда приходит время убивать, думать уже не приходится.

12:31, 1975

Судебно-медицинский морг, Лэнгфилд

Длинный полуосвещенный коридор вел вглубь – в конце стояла дверь. По правую сторону стояли двери, по левую – изредка встречались маленькие окна. Свет полуденного солнца падал тусклыми пятнами на окрашенные болотно-зеленым цветом стены. Тишину рушили шаги всего нескольких человек.

Кёртис в белом халате шел впереди, ведя за собой еще двоих. Подойдя к двери, патологоанатом, взявшись за ручку, сказал сиплым голосом:

– Советую надеть маски.

На стенах, покрытых белым кафелем, кое-где виднелись трещины.

Кёртис вошел в секционную. За ним последовал Уильямс и Хэпберн. Ни помощник шерифа, ни детектив не стали подходить к столу – они лишь немного отошли от двери. В помещении было холодно. Отовсюду пробивалась давно знакомая вонь этого места – сладковатая, омерзительная и смешанная с формалином.

Почти вся мебель за исключением шкафов была здесь из нержавеющей стали. На столе посреди комнаты лежал черный пластиковый мешок.

Вымыв руки, он натянул перчатки. Взял со стола файл и вручил следователю. Откашлявшись, начал:

– Результаты экспертизы. Отчет и фотографии со вскрытия так же в файле.

Детектив вытащил несколько фотографий, отдал файл Уильямсу.

– На шее отчетливо видны следы удушья, но повреждена сонная артерия справа.

– Была задушена, а тело – брошено в реку?

– Я думаю, что не совсем так… – прокашлявшись, патологоанатом продолжил, – она нахлебалась воды еще до того как умерла. И, учитывая сломанные ребра с конечностями…

– Задушили в воде.

– Задушили и перед этим еще пытались сломать ноги. На одной из них след от топора, как я полагаю.

– Второй труп за неделю… А ведь сегодня только среда, – произнес со вздохом Уильямс, осматривая фотографии со вскрытия. Выражение лица у помощника шерифа не менялось, оставаясь каменным и безразличным.

– Судя по тому, насколько набухла кожа, тело пробыло в воде около трех-четырех месяцев… Наверняка сказать точно, с утопленниками сложно работать.

Патологоанатом подошел к столу и встал по другую его сторону. Подняв голову в белом свете ламп, теперь стало резко виден болезненный бледный цвет кожи и темные круги под, как будто выцветшими, голубыми глазами.

– Не желаете взглянуть?

– Нет, пожалуй, нет, доктор Кёртис…

Хэпберн взял файл у помощника шерифа и достал оттуда еще несколько фотографий – те, что рассматривал Уильямс. Уильямс же подошел к столу, Кёртис расстегнул молнию на мешке – только до середины. И, когда тот пару секунд осмотрел труп, кивнул с поджатыми губами и отвернулся, проведя тыльной стороной руки по усам, засунул руки в карманы, патологоанатом застегнул мешок.

– Доктор…

– Кёртис.

– Да, доктор Кёртис, жертва точно не была задушена до того, как тело сбросили в реку? – детектив, не поднимая головы, вложил фотографии обратно в файл.

– Абсолютно.

– Спасибо. Это все, что нам было нужно. Всего хорошего, – с этими словами Уильямс спешно покинул помещение. Хэпберн уже последовал за ним, но коснувшись ручки, его остановил патологоанатом:

– Извините, а где было найдено тело?

Оуэн Хэпберн открыл дверь и обернулся.

– Труп прибило к берегу реки. Нашли детишки, игравшие рядом, – и c этими словами вышел.

20:10, 2015. В ночь массового убийства в лесу

Кэтрин Прис

Звон цепей звучал в темноте. Лишь над ее головой сменял секунды с минутами маленький таймер с красными цифрами. Отсчет заканчивался через пять минут. Еще сорок пять до этого она пыталась сломать железную цепь с замком на ноге камнем, но все было напрасно: тем небольшим булыжником навряд ли можно было хоть что-то сломать, а вокруг ничего больше не было. Она была заперта в клетке, на которой так же поблескивал в свете луны еще один замок. А ключа у нее не было ни от одного из них.

Слезы давно перестали течь. Руки и ноги болели от многочисленных ударов и порезов. Становилось все холоднее и холоднее, на небе сгущались облака. Скоро все это должно было закончиться, но, не отступая, она пыталась делать хоть что-то, чтобы выбраться.

Внезапно она услышала чье-то движение: шелест листьев с шуршанием. Это она отчетливо слышала. Оглядевшись по сторонам, в следующее мгновение в небо поднялся красный огонек, который ненадолго осветил небо, и она начала звать на помощь и греметь цепями.

Красный свет пропал.

– Кто здесь? – услышала она в ответ женский голос.

Медленные шаги приближались. Она не переставала кричать и дергать цепь.

Затем кто-то передернул затвор. Она повторила, дергая цепь. Через несколько секунд из темноты вышла девушка с дробовиком в руке. Та бросилась к противоположной стороне клетки, настолько далеко, насколько ей позволяла цепь, с теми же воплями о помощи. Хлоя растерянно смотрела на Кэтрин, захлебывающуюся в слезах. И, когда перевела взгляд чуть выше и, увидев таймер с отсчетом в две минуты, она поняла.

– Сейчас-сейчас, я постараюсь…

Положив дробовик на землю, девушка взяла большой камень, валяющийся в шагах десяти от клетки, и попробовала сломать им замок – но не вышло. И, подняв дробовик, она нацелилась в темноте и выстрелила.

Промах. Выстрелила еще раз, и замок слетел. Открыв низкую дверцу, она подошла к ней, видя, что руки и ноги ее закованы в цепи. Боясь навредить ей дробовиком, она взяла камень и начала бить им.

– Быстрее, пожалуйста – совсем низким и дрожащим голосом произнесла Кэтрин. На таймере оставалась одна минута. Переводя взгляд то на отчаянные попытки помочь ей, то на истекающие секунды.

Разбив таким образом замок только на руках, та не успела взять дробовик, чтобы снять цепь с ее ноги, как время истекло, Кэтрин оттолкнула ее и в следующую секунду на нее упали сверху и пронзили, вперившись в землю, несколько железных прутьев. Сильно ударившись плечом о клетку и упав на землю, Хлоя замерла, затаила дыхание и слабо поднялась, медленными и неровными шагами отходя от тела. Она была мертва.

19:30, 2015. В ночь массового убийства в лесу

Амелия Кеннет

Открыв глаза, голова закружилась, но затем она поднялась с холодного бетонного пола и села: болели локти и колени. Подняв голову и убрав с лица русые пряди волос, она осмотрела помещение: оно было тесным и темным – лишь два фонаря на противоположных концах давали слабый красный свет. Попытавшись встать, она поняла, что ее левая нога чем-то обмотана: это была цепь, крепившаяся к столбу. С той же левой стороны от нее была железная дверь. Попытаться открыть ее не удалось – цепь на ноге не давала: не хватало буквально шага. Начинали наворачиваться слезы. Сделав шаг вправо от двери, она наступила на что-то – диктофон, на котором оказалась всего одна запись:

«У тебя есть тридцать пять минут, чтобы распутать цепь, найти ключ и снять ее. Откроешь дверь – прямо по коридору, по лестнице через люк наверх. Люк откроется через сорок четыре минуты. У тебя будет минута, чтобы выбраться наверх.

В углу на коробке включился экран телевизора, и тут же начался отсчет времени. Подойдя к экрану, она увидела девушку в клетке, судорожно и почти обессилено дергающую цепи, пытаясь вырвать их. Это была Кэтрин.

Не сделаешь этого – умрешь, а вслед за тобой – еще одна девушка, которую ты прямо сейчас видишь. Будешь жить ты и она – зависит только от тебя».

10:33

Мастерская

В мастерской стояли пять полицейских и шериф. Они достали коробку, стоявшую на маленьком разбитом окне, что было над ржавым шкафом. Фото всех жертв, вещи, принадлежавшие всем им – все Он собирал там. Мерфи стоял над этой коробкой в перчатках, чтобы не испортить отпечатки, и рассматривал фотографии людей, лица которых он видел уже не раз. Убрав некоторые вещи, он достал оттуда золотые часы. Появилось ощущение, будто эти же часы он уже видел когда-то. «Много ли часов я видел?» – и, с этой мыслью, положил их обратно, передав коробку криминалистам. Мерфи понимал, что теперь – все по-другому. Теперь у них есть достаточное количество зацепок, теперь они не смогут закрыть это дело так же, как предыдущие разы. Они его раскроют.

11:42

Чистилище

Железная дверь была открыта, внутри было темновато. Мерфи стоял возле входа, смотря на два дерева, обмотанных в какую-то белую ткань.

Один из помощников шерифа выскользнул из прохода со словами, обращенными к нему:

– Лучше не заходите туда, – и отошел в сторону, в кусты.

Но Мерфи вошел, прикрывая нос рукавом своего бежевого пальто.

Посередине – хирургический стол, под ним – тело с десятком кинжалов, во всю стену – разбитое зеркало, рядом – мясницкий крюк. Под ним, на белом кафельном полу – застывшая лужа крови, въевшиеся лужи крови почти повсюду.

Некоторые полицейские вроде сержантов вошли в соседнюю комнату – дверь в нее была справа. В той комнате в углу, давно засохшая роза, листья которой валялись на полу, а стебель пророс сквозь грудную клетку, толпились криминалисты и несколько любопытных сержантов, не побоявшихся запачкать обувь. Мерфи же дальше порога не ступил, оставшись у входа, чтобы наблюдать за работой опергруппы: те тщательно, но тщетно искали улики.

Мерфи посмотрел на потолок: в месте, что было ровно над столом и над которым сейчас сверкали вспышки фотоаппаратов, была установлена плита – к ней крепились кинжалы, и те теперь уже были в теле того парня.

Из-за спины донесся голос:

– Добрый день, шериф.

Мерфи обернулся: перед ним стоял парень лет тридцати, показывая свое удостоверение.

– Декстер Рейган, специальный агент ФБР. Отдел уголовных расследований.

– Чем могу помочь? – спросил Мерфи, доставая пачку сигарет из кармана.

– Уж скорее вы нам, – убирая удостоверение, отвечал он, – вы расследовали все дела об убийствах и исчезновениях людей в этом городе всю жизнь. ФБР будет содействовать в расследовании. Все уже согласовано, так что нам могла бы помочь информация, которой вы располагаете.

– Хотите сказать, что это дело теперь ведете вы?

– Вовсе нет, просто содействуем расследованию, основываясь на взаимопомощи.

Из рации, что была прикреплена на поясе Рейгана рядом с M1911, раздалось шипение:

– Рейган, говорит Террел. Мы нашли еще три тела. Прием.

– Террел, где вы находитесь? Прием.

– Мы примерно в одном километре к западу от вас. Прием.

– Пусть опергруппа приступает к работе. Конец связи.

Мерфи стоял, вдумчиво глядя куда-то вдаль и считая все тела. «Двое живы, шестеро убиты и еще трое. Одиннадцать всего».

Лучи холодного утреннего солнца прорезали желтые опавшие листья и растягивались по стволам деревьев. Белое потускневшее небо только начинали затягивать тучи. Шериф и Рейган подошли на место: там их встречали два кинолога и собирающий следы криминалист.

Тела двух девушек лежали возле большой железной клетки, еще одна была внутри – в дальнем углу справа: открытые глаза смотрели вверх через длинные спутанные русые волосы. Тело было пронзено несколькими железными прутьями, пятна крови выступали на одежде.

Рейган, отойдя от уже оцепленной лентой клетки на десяток шагов, достал блокнот, наблюдая за работой кинологов с собаками в поводках. Потянулся в карман за ручкой, но, взглянув вверх на деревья и задержав свой взгляд на секунду, убрал все обратно и подошел к Мерфи, который переговаривался с кем-то по рации.

– Шериф, скажите, в этом лесу есть камеры? – оглядываясь по сторонам, он смотрел на Мерфи, который удивленно и в недопонимании смотрел на него.

– Идите за мной.

Они отошли от клетки и Декстер подвел его к тому месту.

– Вы знали, что здесь установлены камеры?

Мерфи вопросительно посмотрел на Декстера.

– Посмотрите вверх.

Мерфи поднял голову, и взгляд его надолго задержался на том, что он там увидел.

– Видите это?

Мерфи опустил голову и перевел взгляд на Декстера.

– Если камеры транслируют и сохраняют запись, то полдела уже сделано.

Мерфи понял то, что хотел сказать ему Декстер только через несколько секунд и, опомнившись, сказал:

– Вам не интересно, кому понадобилось устанавливать камеры в лесу и где они еще могут быть?

– То есть, их устанавливала не полиция?

– Если бы это было дело рук полиции, то я бы об этом знал. Так, вам не интересно, кто это мог сделать и каким образом?

Но Декстер уже не слушал Мерфи. Он по рации вызывал к себе нескольких человек, чтобы дать распоряжение обыскать весь лес. Очевидно, вызвать кинологов, еще нескольких судмедэкспертов, а затем дожидаться результатов экспертизы.

Рация в руках у шерифа зашипела:

– Шериф, говорит Рэддел, прием.

– Я вас слушаю, Рэддел. Вы что-то нашли?

– Да. Здесь люк в земле.

-…прием, – Рэддел стоял с сержантом, смотря на закрытый люк в земле. Сюда они пришли по засечкам, оставленных кем-то на стволах деревьев.

На другой стороне продолжительное время висела тишина, но Мерфи, наконец, ответил:

– Проверьте что там и доложите. Конец связи.

Хэпберн и помощник шерифа обменялись взглядами и, опустившись на землю, открыли люк: там была лестница, ведущая вниз. Рэддел вынул из кармана куртки фонарик и, когда сержант спустился, помощник шерифа спустился за ним, держа включенный фонарик в одной руке.

Это был узкий коридор, ведущий куда-то вглубь, в темноту. Справа от них, на стенах, были фонари, ни один из которых сейчас не работал. Они шли по узкому коридору с невысоким потолком – помощнику шерифа приходилось опускать голову, чтобы идти дальше вслед за сержантом, свет фонариков поглощала темнота и витающая в воздухе пыль, так что он рассеивался уже в пяти шагах. Через минуту они дошли до развилки: слева был заваленный проход, справа – открытая железная дверь.

Шериф и Рейган уже выходили из леса. Мерфи, раздумывая, курил сигару. Декстер шел немного позади, изредка переговариваясь по рации.

– Детектив из вашего участка уже взял показания, так что цепочка событий у нас уже есть.

Мерфи только кивнул в ответ.

– Нашли выкопанный гроб со скелетом внутри, – начал он.

– И это как-то связано?

– Да. В 1975 году, когда произошло первое серийное убийство, у нас была версия, что убийцей мог быть восьмой по счету, труп которого так и не нашли. Но вместо трупа нашли вырытую могилу с пустым гробом и инициалы на надгробии того человека.

Рейган выжидающе посмотрел на него.

– Гроб тот тогда оказался пуст. А теперь, спустя сорок лет, выяснилось, что нет. У гроба было двойное дно.

Рейган кивнул.

– Но разве так важно это, если убийца убит?

– Один – да, а вот второго еще только предстоит найти.

– Почему вы так в этом уверены?

– Вижу, – с этими словами Мерфи оставил Рейгана и отошел к патрульным и нескольким сержантам.

Трупы уже не валялись повсюду – их отвозили в морг. Из всех полицейских машин осталось теперь только две. Сгоревший седан все так же стоял у поленницы. Топор, принадлежавший неизвестному мужчине, забрали в качестве вещественного доказательства, и, после работы судмедэкспертов, тело загрузили и увезли. Мерфи наблюдал за их работой, так что проводил удаляющийся грузовик взглядом.

Скоро нужно было уезжать, составлять основной протокол о деле и дожидаться несколько дней результатов экспертизы, чтобы приступить к основной работе. Предчувствие чего-то пока что непонятного застыло в груди и выражалось в задумчивости, внимательности во взгляде и цепкости к деталям.

В 12:24 фургон выехал. В 12:43 полицейская машина, ехавшая в том же направлении, что и фургон, остановилась: последний уехавший фургон съехал с дороги и перевернулся. Из машины вышли два офицера, держа наготове пистолеты. Двери были распахнуты. Один офицер осмотрел фургон изнутри – двери были распахнуты. Тот увидел, что пакет, в котором должен лежать труп – разрезан и пуст, второй же нашел водителя на переднем сиденье с перерезанным горлом и еще одного в заляпанной кровью одежде и с оторванным ухом.

В 12:46 Рейган вызвал Мерфи по рации.

Мерфи, стоя у ворот и уже собираясь уезжать, взял рацию в руки:

– Шериф, прием. Он…

– Что? Повторите, – Мерфи не услышал последних слов, – прием.

– Он сбежал.

Будущее способно повторять ход прошлого

1975

I

17:28, 31.10.1975

Шум дороги иногда сменялся в голове отрывками бессвязных воспоминаний, и он снова проваливался в сон. Он видел случайные обрывки, знакомые места и лица, пока не остановился на одном.

Длинная дорога вела вдаль, куда уходил теплый желтый закат. Он обернулся назад: там стоял деревянный домишко с таким же деревянным забором. Посмотрел снова вперед: Карен махала ему рукой, переходя через дорогу на обратную сторону улицы с такими же деревянными домами и уже заходя в свой дом и хлопая дверью. Он не помахал ей в ответ, а просто посмотрел вслед, оглядывая улицу по сторонам: справа надвигался грузовик. Тут он обернулся – хотел уже зайти в дом – и увидел, что выбежал его кот. Входная дверь была отворена – он забыл ее закрыть, пока они с Карен играли. Он побежал на кота, чтобы поймать, но тот отскочил и выбежал на дорогу. Не успев за ним и сначала упав на землю, он поднялся и, хотел было уже кинуться к нему, но замер: кот, как и он сам, застыл на месте, оба глядели на приближавшийся грузовик. Через две секунды все случилось. Грузовик проехал и тут же скрылся из виду. Кот остался лежать на дороге.

Осмотрев улицу еще раз, он подошел к коту: тот лежал полудохлый на черном асфальте и, содрогаясь, задыхался: грудная клетка была продавлена, как и задние лапы с черным хвостом. Посмотрев на морду, на зеленые глаза, из которых текли слезы, он снова оглянулся – никого не было – и отошел к обочине. Подняв небольшой камень, мальчик, присев рядом с питомцем, нагнулся, воздел камень над головой и с выдохом, зажмурившись, обрушил на кота удар.

Отбросив камень, он больше не поворачивал голову и зашел домой.

Тогда ему было восемь лет.

Открыв глаза, Эйт увидел за окном проплывающие мимо горы и деревья. Бьюик резко повернул и поехал вверх, машина остановилась и двигатель заглох. Приехали. Ник вышел из машины первым и закрыл ворота. Эйт вышел последним, пожимая плечами и расправляя свою помятую белую футболку, и оглянулся: два уже припаркованных мотоцикла стояли рядом с черным бьюиком Майка. Все расходились и он один стоял на месте, смотря на небо и на обступающий со всех сторон лес.

– У тебя все в порядке? – подошла к нему Сара, поправляя короткие пряди рыжих волос, разлетающихся на ветру.

Он рассеянно кивнул ей в ответ и перевел взгляд на дом.

Близился закат. Было последнее число октября.

16.10.2015

Полицейский участок, кабинет Джеймса Мерфи

На краю стола горела лампа. Кабинет застыл в полумраке. Свет падал на стол, заваленный папками. Стрелка на часах перешла за одиннадцать. Мерфи просматривал все дела за время с 1970 по 2015 год, в попытках найти похожие убийства. Но он искал не те известные ему случаи в 1975, 2005, 2010 годах.

На этот раз все было иначе, все шло по-другому, но уже в пользу расследования. Тел уже не восемь, а девять. Один сбежавший, убивший еще двоих невинных. И двое выживших.

Убийц теперь двое. Двое убийц, совершивших преступление в одну ночь, но в одно ли время? Были ли они знакомы? Действовали поодиночке или вместе? Личность второго еще только предстояло установить, а вот первый…

Помимо этого, Джеймсу приходил в голову одна глупая мысль: не было звонков. Того ли они подстрелили? И в следующую же секунду сам на него отвечал.

Было слишком много вопросов, ответов на которые пока не было. На все нужно было время: сейчас необходимо проделать много работы, и еще больше ждало впереди.

18:01, 31.10.1975

Небо было чистое и лишь из-за черты небосвода выглядывали темные облака. Деймон и Дэвид – один блондин, другой брюнет и друг с другом никогда не ладившие – пошли в лес прогуляться, когда солнце только начинало заходить за горизонт. Разойдясь в лесу и пойдя каждый по разным протоптанным тропам, Дэвид набрел на мастерскую, гаражная дверь которой была открыта. Войдя внутрь и с интересом разглядывая все вокруг себя, он первым делом обратил внимание на слесарный станок.

Там было довольно чисто и прибрано, ничего лишнего на полках: они были полупустые. На столах вдоль стен тоже практически ничего не было кроме отдельных инструментов. Слева он увидел дверь: и та была не заперта. Он не стал туда входить, а лишь приоткрыл ее и заглянул внутрь: в углу стояло охотничье ружье, в паре шагов так же виднелась деревянная дверь, с потолка свисала лампочка на коротком проводе.

«Ничего интересного» – подумал он и закрыл дверь.

Обернувшись, парень сделал пару шагов вперед к полке, рассматривая несколько фигурок, сделанных из дерева. Потянувшись за одной и достав с полки одну из них, он повертел в руке непонятной формы фигурку: что это было, он не мог понять, так что поставил обратно на полку, вернув фигурку в прежнее положение. Сделав шаг назад, донесся странный щелчок справа: слетел болт, и полка одним краем оказалась на столу внизу, а все то, что на ней стояло – на полу. Этот шум нарушил окружавшую тишину. Дэвид застыл на месте: на стене, с которой свалилась полка, было приклеено много вырезок из газет. Вся та небольшая часть стены, которую закрывала эта полка, была обклеена объявлениями и новостями.

Взгляд Дэвида медленно перемещался по строкам и заголовкам от одного фрагмента к другому. Поверх заголовков местами были приклеены фотографии изуродованных тел, а справа – карта штатов и места, отмеченные синей нитью. Последняя точка стояла на Лэнгфилде – именно там, где был лес. И там, где все они сейчас находились.

В следующую секунду до него донесся скрип досок: чей-то ботинок показался из-за стены.

– Деймон, ты?

Но вслед за ботинком в ответ ему выскользнуло лезвие ножа.

– Я смотрю, ты нашел мою коллекцию, – произнес совершенно незнакомый голос.

Деймон блуждал по лесу, осматриваясь и зовя Дэвида. Но его не было. Они разошлись всего десять минут назад, однако Деймон его не видел: он возвращался на то место, где они виделись в последний раз, уходил глубже в лес, но ни отклика, ни шорохов не слышал. Подумав, что, должно быть, Дэвид решил пойти обратно, Деймон развернулся и ушел.

Он зашел с главного входа, обойдя дом с левой стороны. Эйт с Патриком в это время были на улице, и Деймон с ними пересекся, задав вопрос, с которым он и зайдет в дом. Они пытались разжечь костер: Эйт пытался поджигать, а Пат таскал ветки, которые по большей части были сырые, как и воздух. Бросив это дело, мимо них в ту же самую секунду прошел Деймон, направлявшийся к входу, и задал вопрос, но те лишь покачали головами.

Когда Деймон закрыл дверь, они достали сигареты и закурили: почти смерклось, а тишина все так же висела в нерушимом и дрожащем от редких порывов ветра воздухе.

II

16:42, 17.10.2015

Полицейский участок, кабинет Джеймса Мерфи

Стук в дверь. Мерфи поднял голову, но не остановился писать. В дверях показался Рейган, посмотрел на шерифа, и только после его кивка зашел, закрыв дверь. Быстрым взглядом окинул кабинет шерифа.

– Вы по делу?

– Да, я… – начал Декстер, но запнулся, увидев доску справа от него и отвлекшись от мысли.

– Хотел узнать о делах, которые вы расследовали до этого, – продолжил он уже уверенно, – возможно, тот материал мог бы помочь. Где можно достать папки?

Мерфи все это время заполнял отчет, но после того, как Декстер закончил говорить, оторвался от листов, пододвинул к краю стола три не очень толстые папки, что свидетельствовало о минимальном количестве информации. Указал ему на папку, лежавшую сверху.

– Эта – за 2005 год, эта, – он указал на папку под ней, – за 2010, а эта – за 1975. Если найдешь что-нибудь новое – сообщи.

– Я так понимаю, смысла пересматривать их нет?

– Да, – кивнул Мерфи, глядя на него, – расследованию это не особо поможет, но для ознакомления – вполне.

Декстер кивнул, взял папки и, снова взглянув на доску, произнес:

– Результаты по экспертизе будут через день или два.

– Отлично, чем раньше приступим, тем лучше для нас.

– Детектив из вашего отдела сегодня опрашивал всех, кто хоть как-то мог быть связан с жертвами… С первой «шестеркой», – пародируя на слова Мерфи при каждом разговоре о «тройке» убитых девушек, произнес Декстер, – Никакой связи между ними не оказалось. Возможно, стоит копнуть глубже, но навряд ли это поможет следствию.

– В этот раз все идет не так… наоборот.

– Что вы имеете в виду?

– Пролистаешь дела – увидишь. Но и без этого все понятно.

Декстер стоял у двери, поглядывая на доску и молча ожидая, что Мерфи скажет дальше.

Спустя несколько секунд Джеймс отложил и ручку, и бумаги, предварительно скрепив их и вложив в отдельную свежую папку – «Рэстл Скэффолд. 2015».

– На этот раз мы имеем дело не с одним убийцей, а с двумя. Первый был застрелен, но сбежал. Личность второго нам неизвестна. Разобрать, кто кого убил, не составит труда. Гораздо сложнее их будет поймать.

И, спустя еще несколько секунд, добавил:

– А ведь мы даже не знаем, где их искать. По крайней мере, второго. Внешность первого мы видели, знаем – шансы уже есть. Но вот второй… Мы, видишь ли, не имеем ничего существенного.

– Во всяком случае, пока что. Скоро эксперты предоставят все найденные следы, записи с камер, и можно будет начинать работу.

– Что там насчет камер в лесу? Нашли куда записывались все записи?

– Работа еще ведется. Мы выставили дополнительную слежку на въезд и близ того дома, так что теперь в курсе любого движения.

Мерфи хмыкнул и подумал: «Камеры на въезде и до этого стояли, только это ничем не помогло».

III

31.10.1975. Через тридцать минут после убийства Дэвида

Деймон вошел со словами: «Вы не видели Дэвида? Я с ним разминулся в лесу».

Но перед ним, собравшись в кучу, стояли Сара, Майк, Карен и Ник – они хотели двинуться к двери, но тут появился Деймон.

В беспокойстве застыв на месте и не понимая, почему все они стояли посреди гостиной, он вопросительно посмотрел на них. У Карен на глазах были слезы, блондинистые волосы неряшливо спадали с плеч. Слева от нее стояла Сара и Майк, справа – Ник, державший Карен за локоть. Он делает к ним шаг, но те отступают назад. Сара в нерешительности поглядывает на телефон, который висел на стене по другую сторону комнаты, словно напополам поделенной теперь Деймоном и ими четырьмя, вставшими против него.

– Не подходи к нам! – едва ли не крикнул ему Ник, блестя черными глазами. Деймон отшатнулся от них, словно эти слова его оттолкнули.

– Мы вызовем полицию, и тебя посадят, – неровным и содрогающимся голосом произнесла Карен, глядя в глаза Деймону.

– За что посадят?.. Вы о чем?! – в недоумении он смотрел на их лица, растерянно бегая глазами. Сделал еще один шаг, но те снова шарахнулись от него.

– Мы знаем, что это ты его убил, можешь не притворяться!

– Что?! Да что с вами?! Что произошло?

– Дэвида! Ты убил Дэвида! – почти визгом отвечала ему Карен, – это ты ушел с ним в лес и ты его убил!

– Я никого не трогал!

– Его труп лежит за дверью! – крикнул Майк, заглушив своим криком и Деймона, и вопли Карен.

– Что?.. – тихо произнеся от понимания, едва вымолвил он.

– Это ты его убил. Дай нам позвонить в полицию и сдайся, – в повисшей тишине холодно произнес Ник, ступив шаг вперед.

– Я его не убивал. Я никого не убивал. Почему вы мне не верите?..

– Да, почему вы ему не верите? – донесся голос из-за их спин, и в следующую секунду завелась бензопила, уже заглушая вскрики. Этот человек снес с плеч головы Ника и Майка и не задел Карен только потому, что та была ниже парней. Карен первая ринулась к выходу. Сара выбежала за ней. К ногам Деймона упали обезглавленные тела Майка и Ника, и, очнувшись, когда неизвестный уже переступал через трупы, надвигаясь на него, Деймон так же сорвался с места и бросился вон из дома.

Карен, оказавшись на открытой территории, поняла, что надо было хотя бы спрятаться. И она побежала за дом, обогнув его с правой стороны и еще раз наткнувшись на тело Дэвида. Постепенно сбавив шаг, чтобы не шуметь, блондинка направилась к шкафчику с инструментами на заднем дворе. Она не знала, влезет ли туда, но попыталась.

Забившись в шкаф, накрепко захлопнув дверцу, через которую проникал свет, она перевела дыхание. Было тихо. Потом она услышала крик – всего на долю секунды. Затем опять все смолкло.

Тот крик принадлежал Деймону: он выбежал из дома, но, не успев даже отбежать от веранды, спину его прорезала насквозь бензопила.

Сара, в отличие от Карен, побежала в противоположную сторону – туда, где в последний раз видела Эйта с Патриком. Как только Сара подбежала к Эйту, до обоих донесся мужской вскрик. По щекам текли слезы, но она вытирала их рукавом кофты.

– Эйт, нам надо отсюда срочно уезжать. Где Патрик?

– Что происходит?

Она, судорожно дыша, замотала головой.

– Их кто-то убил, я не знаю! – она воскликнула, но шепотом, – мы нашли Дэвида у черного входа, а потом кто-то появился и убил Майка с Ником, я только слышала бензопилу. Где Патрик, Эйт?!

– Он только отошел.

Всхлипнув, Сара прикрыла рот рукой, облокотилась о стену дома и выдохнула, глядя на небо.

– У тебя есть ключи?

Карен просидела в шкафчике недолго, и вздрогнула, услышав хруст веток. Дверь открыли, и перед ней стоял Патрик: в уже наступившей темноте она различила его только по белым, с металлическим оттенком, волосам.

– Ты че тут сидишь? – он посмотрел по сторонам.

– Закрой… пожалуйста, – сглатывая, тихо произнесла Карен.

Патрик странно на нее взглянул, но выполнил просьбу и закрыл. Снова огляделся, почесал затылок.

– Блин, да даже я так не вкидывался… Рановато вы травку достали, я же говорил, что подождать еще надо.

Он снова оглянулся, и в тот же момент в него вогнали бензопилу откуда-то сзади: голова Патрика с открытыми глазами бессмысленно повалилась на дверцу с небольшими прорезями, конец бензопилы же едва не достал до ее живота. Карен отпрянула, почувствовав, что уткнулась во что-то, и это что-то издало звонкий металлический звук. Безмолвно читая молитву и шевеля губами, сама того не осознавая пока по щекам стекали слезы, а зрачки бегали от угла к углу, пытаясь понять с какой стороны приближаются шаги и еле слышный шелест травы, она, будто почувствовав чье-то дыхание на своей шее, задержала свое. Тело начала бить дрожь.

Кто-то стоял слева от нее.

Тогда послышалось схожее дребезжание: что-то взяли. И слева, пробив дерево, вонзили вилы. От неожиданной и резкой боли она смогла только выдать тихий стон, хватая ртом воздух. И в следующую секунду сверху, так же пронзив деревянные доски, всадили катану, которая пронзила ее глотку и разрезала внутренние органы.

18:39, 31.10.1975

– У тебя есть ключи? – Сара стояла неподвижно, но руки ее дрожали. Слезы уже не застилали глаза – они стали сухими. Пересохло и горло.

Эйт отрицательно покачал головой. Сара не смотрела на него, но поняла.

Раздался рев бензопилы. Совсем близко. Слишком близко. И оба вздрогнули.

«Скорее всего, сейчас умер Патрик. Или Джессика…» – подумала Сара.

Девушка откачнулась от стены и шепотом произнесла:

– Нужно уходить отсюда. Быстро. Нас здесь найдут.

Она отошла от стены на десяток шагов, но Эйт по-прежнему стоял не двинувшись с места.

– Нужно идти. Раз нет ключей – пойдем пешком, – она шептала, на том расстоянии, на котором она стояла, слов было не расслышать, но он прочитал по губам.

– Нужно проверить. Кто-то мог остаться в живых… Я не могу.

Сара помотала головой, беззвучно произнеся «нет».

Ветер начинал усиливаться. Красноватые пряди ее волос упали ей на лицо. Она начала отходить от него, не смотря назад. Шелест листьев начал усиливаться, как и шум хвойного леса. Темные дождевые тучи уже зависли в небе.

Эйт шагнул к ней навстречу, но Сара видела то, чего не видел он. Кого не видел он за своей спиной. Но силуэт, вышедший из-за его спины, лишь оглушил его, и Эйт упал на землю. Был ли он мертв или просто без сознания, она не знала. Знала лишь, что в руках тот человек держал топор. И он сейчас шел на нее, обойдя только что повалившегося на землю Эйта.

Бежать было некуда. Бежать было не к кому. И не у кого было просить помощи. Оставался лес, убежать и спрятаться во мраке которого представлялось единственно правильным решением.

И Сара побежала без оглядки назад. Теперь она осталась наедине с человеком, который хочет ее убить.

31.10.1975

Где-то в лесу Рэстл Скэффолд

Один раз он ее уже настиг, и Сара получила удар по ноге топором.

Она убегала от него. Спотыкаясь из-за сломанной ноги, убирая красные пряди с заплаканного лица. Вслушиваясь в каждый звук.

Но она ничего не слышала кроме стука сердца. Страх давил на нее изнутри, сковывал, сжимал в тиски, но кричать она не могла.

Стараясь даже не дышать, уже закрывая рот руками, она осмотрелась: никого. Пусто. Позади лишь шумела река, окружал глухой лес. Опустив дрожащие руки, она, не отрывая глаз от леса, наклонилась, чтобы взять камень. Сара затаила дыхание, и в эту же секунду что-то хрустнуло позади нее – она повернула голову, затем уже совсем близко, но со стороны леса. Пятясь к реке, она смотрела по сторонам. Сейчас она отчетливо понимала одну-единственную вещь: дальше бежать ей некуда, и не от кого ждать помощи. Теперь она одна лицом к лицу с тем, что хочет ее убить. И как бы она ни сопротивлялась, и как бы далеко она от него не убежала – он ее догонит. Мысль эта вдавливала ее в землю, заставляя все внутри то замирать, то кричать от беспомощности, переворачиваться и сжиматься. Осознание заставляло слезы литься по щекам в предчувствии неминуемой агонии.

Он быстро выхватил у нее камень и ударил им в шею, задев сонную артерию. Взгляд мгновенно помутился, она упала – он оказался сзади. Сара начала ползком двигаться к лесу, но он обрушил на нее очередной удар топором – по другой ноге. Он оттащил ее к реке, окунул в воду и начал душить. Захлебываясь, девушка начала дергаться сильнее. Несмотря на то, что была слабее, начала вырываться, борясь за свою жизнь и безуспешно цепляясь за последние нити. Он ударил ее головой о камень и сдавил руки на шее сильнее.

Когда пульс перестал прощупываться, а глаза стали стеклянными, он сорвал с шеи именной кулон, убрал руки и бросил уже бездыханное тело в стремительное течение реки.

19:03, 31.10.1975

Рэстл Скэффолд

Тела валялись в одной куче одно на другом у одной из троп в лес. Лишь голова Ника с грязными черными волосами в пыли откатилась с устремленными куда-то в темноту расширившимися зрачками. Он стоял, смотря на результаты своей работы с ножом в руках.

Их было семь. Не хватало только той красноволосой девчонки, но ему на нее было наплевать. И почему он ее просто не зарезал?.. Хороший вопрос. Но теперь полиция будет долго связывать эти трупы и ее. Если еще, конечно, свяжут…

Внезапно он дернулся и сжал нож в руке крепче. В кармане у него лежали спички, и все эти тела он собирался сжечь. Кроме одного. Он оттащил тело Эйта от остальной кучи. Он мог бы сжечь его вместе с ними, но это показалось ему слишком простым. Пройдясь ножом по коже, он оставил тонкие следы на шее и руках.

А затем перевернул и несколько раз вонзил нож вдоль позвоночника.

Парень был жив, просто без сознания из-за введенной ему инъекции. Но когда очнется, начнет медленно умирать. Нанеся последний удар ножом в спину, он перевернул тело и оттолкнул в сторону ногой. Он медленно поднял откатившуюся голову Ника и положил ее на верх этой кучи. Достал спичку, зажег ее и бросил.

И темнота озарилась пламенем огня.

И горел огонь до тех пор, пока не грянул гром и не хлынул дождь.

20:31, 31.10.1975

Где-то в лесу Рэстл Скэффолд

Он стоял в промокшей одежде в своей небольшой коморке. За спиной висело зеркало, а справа от него на кухонных тумбах лежало чистое полотенце. Он вытер окровавленное, холодное лезвие о белоснежно-белое полотенце. Вглядевшись в эту манящую, бездушную сталь и смотря в свое чудовищное отражение, в памяти всплыли все эти лица. Красивые и застывшие на одном моменте. «Один момент, – подумал он, - кратчайший миг. И вот… тебя уже – нет. Как будто и не существовало вовсе. Так легко, быстро и… больно наступает смерть».

«А что останется после тебя?» – вдруг пронеслась мысль.

IV

22:49

Где-то в лесу Рэстл Скэффолд

Эйт Фэллоу

Открыв глаза, он почувствовал боль во всем теле – особенно в спине. Эйт сначала усомнился, что глаза действительно открыты. Было тяжело дышать, а двигаться почти невозможно. Внезапно у него перед глазами пронеслось последнее, что он помнил – Сара. Патрик. Все они. Выражение лица Сары и темнота перед глазами.

«Где они все?»

Вспомнив, его передернуло изнутри.

«А где я?»

Дернувшись, он едва высунул руки и взвыл от боли. Любое движение сопровождалось невыносимой мукой. Но он ощупал: дерево. Поднажал на крышку: ничего. Паника нарастала. Его заколотили. Он находился внутри чего-то и не мог выбраться, а двигаться было больно.

Сквозь боль он начал колотить эту «крышку», кричать до хрипа от безысходности и обреченности одновременно.

Спустя два часа он умер вследствие отравления стрихнином. Гроб с его телом найдут только после очередной серии убийств в 2015 году. Тело Сары Деннан обнаружат лишь спустя четыре месяца в феврале двадцатого.

9:35, 1.11.1975

Рэстл Скэффолд

Мерфи спустился по ступенькам, и, обойдя дом, прошел в заднюю часть. За домом стоял самодельный прогнивший деревянный шкаф с инструментами, и, подойдя к нему, он снял шляпу:

– Матерь божья…

К открытой дверце шкафа был прибит парень – из него торчала бензопила, полностью пронзившая его. В самом же шкафу стояла девушка, блондинка, с левой стороны торчали вилы, сверху – катана.

20:50, 31.10.1975

Полицейский участок

За столом в опустевшем полицейском участке сидел Джеймс Мерфи. На столе с двух сторон лежали груды папок, которые он вызвался рассортировать, получив повышение и став помощником детектива. Запах уже остывшего кофе смешался с запахом бумаги. Лишь одна включенная лампа озаряла темноту большого помещения.

Телефон зазвонил неожиданно. Подняв трубку, он первым делом подумал, что, должно быть, произошло ограбление – это было нередкое явление в их округе и происходило зачастую в каких-нибудь дешевых придорожных супермаркетах – подальше от патрулируемых районов и чаще всего на окраине.

Мерфи приставил трубку к уху и ответил:

– Полиция округа Клир-Крик слушает.

– Добрый вечер, – с явным довольством донесся мужской, но довольно молодой голос, – я хочу заявить об убийстве восьми человек в Рэстл Скэффолд. Записывайте, Джеймс, вся информация, которую я сейчас вам предоставлю, вам понадобится в будущем. Не сидите за столом просто так, возьмите бумагу и запишите.

Мерфи потупил взгляд, борясь с желанием бросить трубку, но потянулся за блокнотом, взял ручку и начал писать, словно под диктовку:

– Сегодня в 18:05 был убит Дэвид Грейвз, в 18:36 Ник Колдвэлл, Майк Батчер, несколькими минутами позже Деймон Лайонел, Патрик Миллер и Карен Тейт, а в 19:02 была убита Сара Деннан.

Мерфи посмотрел на фамилии и имена – их было семь.

– Куда же ты дел восьмого?

– А восьмому я не оставил ни единого шанса на спасение и достойно похоронил. Возможно, у него еще есть несколько часов до преждевременной смерти. Если я, конечно, не просчитался с препаратом и не ввел дозу больше, чем было нужно. Он может быть еще жив… Ну, в отличие от остальных шестерых, трупы которых я сжег…

– Ты сказал, что одного похоронил и еще семеро убиты.

– Да, все верно. Но сжег я только шестерых. Я не лгу вам, Джеймс.

– Как вас зовут?

– Вы этого не узнаете, если я вам не скажу, а я вам этого не скажу.

– Вы только что признались в серийном убийстве.

– Да, Мерфи. А еще я узнал, как вас зовут, и что сегодня вы останетесь разбирать папки с делами.

Мерфи замолчал, задумчиво глядя на бумажку перед его глазами.

– Как вас зовут? – повторил свой вопрос Мерфи уже с осторожностью и гулким сердцебиением в груди.

– Я скажу вам одно… Дам подсказку… Если слишком долго идти по одному следу не смотря по сторонам – на другой наткнуться не выйдет. До скорой встречи, Джеймс, – и звонок завершился.

Выжидая: охота началась

I

20:00, 2015. В ночь массового убийства в лесу

Амелия Кеннет

Спустя десять минут глаза привыкли к красному свету. К темноте она была приучена уже давно.

Одна нога в цепи, которую нужно размотать. Руки у нее свободны. Необходимо найти ключ и выбраться. Подняв голову, она различила углубление в стене справа, но высоко. Выше ее и без того невысокого роста на две головы. Сначала она размотала цепь. Попробовала подойти к двери – теперь получилось, но дверь, как она и ожидала, была заперта. Тогда она вспомнила одну фразу, которую услышала от одной девушки, так и не вернувшейся после того, как он ее забрал: «Используй то, что есть при тебе».

И начала проверять карманы.

В карманах оборванных джинсов ничего не было, в легкой майке на ней тоже.

«Волосы».

Запустив руки в русые пряди волос, она нащупала заколку. Заколку, которую она не снимала после того, как нашла ее в подвале. Детская заколка. Каждый раз думая, что эта же заколка когда-то принадлежала маленькой девочке… которой уже давным-давно нет. Которую он привел к себе в дом, запер в подвале, измучил и тоже убил. Такие мысли приходили часто. Но это было раньше. Примерно после полугода пребывания в темноте и том подвале она начала думать только о том, как оттуда выберется. Пытаться сбежать было невозможно. Возможность предоставлялась тогда, когда он ее давал, уводя из подвала. Что было дальше – никто из них не знал. Он мог убивать их, когда они наскучивали ему и нужны были новые «игрушки». «Игрушки», которых он потом просто прирежет. Но никогда не отпустит. После таких мыслей ей стало больше не жаль. Ни себя, ни кого-либо другого. И не хотелось мстить. Хотелось выбраться и жить нормальной жизнью. Снова обрести ту жизнь, которая у нее была до этого. И которую у нее так внезапно отобрали.

Достав заколку, она вскрыла ей цепь: она уже давно этому научилась. Еще когда была заперта в темном подвале вместе с остальными, пока те спали.

Замок с цепи был снят. Теперь она поднялась, уже свободно передвигаясь по помещению, попробовала достать до того углубления в стене.

Убрав телевизор с коробки, она приставила ее к стене. Не достает даже на носках. Поставила телевизор обратно: если он ее не выдержит, она останется в неведении, сколько осталось времени. Встала на пластиковую коробку телевизора, поднялась на носки. Достала. В проеме лежал ключ и записка. Подойдя к одному из красных фонарей, чтобы понять, что было написано в записке, свет которого скорее больше мешал различать текст, она разобрала одну единственную строчку, написанную от руки печатными буквами: «Заколку я на тебе оставил специально. Молодец, умная девочка». Смяв и кинув листок на пол, она вставила ключ в замочную скважину. Ключ не поворачивался.

Попробовала еще раз, но другой стороной: ничего. Ключ не тот. Она обернулась, взглянула на телевизор – оставалось пятнадцать минут.

Она что-то упустила.

Начав мотать головой в поисках еще чего-то, напоминающее углубление в стене, она ничего не нашла. Тогда начала водить ладонями по стенам, но безуспешно. Она только теряла время, которого и так было мало. Десять чертовых минут. Бросив бесполезные поиски неизвестно чего в стенах, в голову ей взбрела одна мысль. Она переставила коробку с телевизором к фонарям. Встав на коробку, начала быстро ощупывать фонарь, пытаясь найти лазейку. В первом не было ничего, но лазейка за фонарем была. Во втором же за стеклом, за которым лежала лампочка, источающая красный свет, лежал ключ – она увидела его сразу. Ключ был горячий из-за лампочки. Девушка взяла его, обжигая пальцы, она вставила его и повернула. Ладонь жгло. Дверь открылась. Время на экране маленького старого телевизора застыло: оставалось три минуты. Теперь оставшееся время не имело значения. Теперь у нее была только одна минута.

Схватив цепь, которую она до этого так старательно разматывала, она выбежала из помещения в коридор, так же освещенный красным светом. Она не видела конца коридора. Она просто бежала, держа наготове цепь, теперь уже намотанной на руку, и часть которой плелась за ней следом, а звон ее отдавался отголоском позади. Она не знала, сколько ей осталось, но не сдавалась. Она бежала. И, когда оставалось совсем немного, и уже виднелся тупик и лестница, она ускорила темп. Тогда, уже буквально в десяти шагах от свободы, он возник перед ней. Высокий мужчина, который ждал ее там. Девушка подозревала об этом, поэтому, разматывая цепь на бегу, чтобы потом он, как бедного запуганного зверя, не стянул ее с помощью этой цепи по лестнице и не задушил ею же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.