Ульяна Романова
Как достать профессора

Глава 1

Полина

– Опять он, – закатила глаза моя подруга Лиля, вглядываясь в экран мобильного.

– Кто «он»? – заинтересовалась я.

– Участковый, – скрипнула зубами подруга и опасливо покосилась на мобильный в своей ладони.

Я забрала телефон и весело хмыкнула, глядя на список диалогов в мессенджере:

– Участковый, оперуполномоченный, гаишник. ГАИ-то откуда? Ты же водить не умеешь!

– На курсы вождения записалась, – отмахнулась Лиля. – Представляешь, еду я себе, никого не трогаю, инструктор рядом даже не сопит возмущенно, а тут этот придурок на БМВ меня подрезал и орал в окно, что, мол, смотреть по сторонам надо… И потом разговаривал исключительно сквозь зубы с таким видом, словно с ним не я говорю, а моль какая-то! А с ним рядом девица такая гламурная – три кило штукатурки, и это только на правом глазу. Я высунулась в окно и радостно закричала: «Милый, мы вчера провели чудесную ночь, почему ты мне не позвонил?!». У гламурного загрызайца штукатурка чуть от злости не потрескалась, у парня глаз задергался, и он пешехода не пропустил на светофоре. А там ГАИ за углом стояли. В общем, познакомилась… Он меня еще в трубочку дунуть заставил и вот этот тест, мол, закройте глаза, откройте рот, пройдитесь по линии.

– А ты что? – засмеялась я, зная взрывной нрав своей подруги.

– А я ему танец банана станцевала. Лейтенант так впечатлился, что попросил мой номер. Я постеснялась говорить, что скоро стану генеральным прокурором и мне не по чину с лейтенантами знакомиться, но он настаивал…

– Танец банана? – засмеялась я.

– Потом научу, – пообещала Лиля.

– А опер откуда?

– Так практика была у них в отделении. Он, кстати, симпатичный и даже милый местами, когда в две смены не пашет и высыпается. Но если разбудить, то как медведь-шатун. Зол, хмур, лохмат, и лучше с ним не разговаривать. Как прошло твое лето? – сменила тему подруга.

До начала учебного года оставался всего один день, который мы провели в праздном ничегонеделании. Я уже обустроилась в своей комнате в общежитии и познакомилась с двумя новыми соседками, первокурсницами Соней и Мариной.

Софья имела рыжую гриву, крутой нрав, не имела тормозов и очень мне напоминала мою Лилю. Марина же на ее фоне казалась просто милейшим спокойным ангелочком, зацикленным на учебе. С соседками по комнате мне повезло, с девочками мы как-то сразу подружились в первые же минуты знакомства.

И пока они устраивались, получали учебники и ценные указания от коменданта общежития, я гуляла со своей подругой по городу.

Лиля училась уже на пятом курсе, я же только что перешла на третий и собиралась стать адвокатом. В отличие от неугомонной Лили, которая грезила карьерой следователя, а в перспективе собиралась занять место генерального прокурора.

– Скучно, – улыбнулась я, – участкового в глаза не видела, гаишнику танец банана не танцевала, к операм тоже не попадала. Сломанная нога соседа в расчет не берется, он сам упал!

– Поскользнулся летним знойным днем, – важно кивнула подруга. – Ладно, пошли в парк? Мороженого поедим. Как твой Арсений? Не звонил?

Я выдохнула сквозь зубы и отвела взгляд.

– Один раз написал сообщение, спросил, как дела, и все.

– Ну и в печку его, – решила Лиля.

Так, весело переговариваясь, мы вошли на территорию огромного парка. Было шумно и весело. На лавочках восседали влюбленные парочки и встретившиеся после каникул студенты. Возле аттракционов ждали своей очереди мамочки с детишками, откуда-то играла музыка и совершенно не было ощущения, что уже завтра начнется осень.

Я подхватила Лилю под локоток и повела по аллее вглубь парка, где находилась наша любимая кофейня.

– Давай ты за кофе, а я за мороженым? – предложила я. – Сэкономим время в очереди.

– Давай, – легко согласилась Лиля и вдруг резко затормозила:

– Ты глянь!

Она указала рукой в сторону гуляющей за ручку парочки.

– Это же тот самый дорожный хам и его гламурный загрызаяц!

Я внимательно посмотрела на дорожного хама. Высокий, с иронично прищуренным взглядом, копной черных волос, трехдневной щетиной и высоченным самомнением в комплекте. Хам важно нес себя миру, являя всем свое непрошибаемое спокойствие и уверенность. Он вполуха слушал, что щебетал ему на ушко загрызаяц, штукатурки на лице которой было действительно многовато. А вот одежды, наоборот, маловато. Мини-платье, которое прикрывало только стратегически важные части тела. Но, думаю, хаму все нравилось.

Хам лениво смотрел по сторонам, загрызаяц же продолжал свой увлекательный монолог.

– Чтоб вам, – выругалась Лиля, – какой великодушный заяц у мужика! Простила! А на дороге вопила, как будто ей парикмахер лишние три сантиметра ушей отрезал.

– Подожди, сейчас я прочитаю его мысли, – развеселилась я и приложила пальцы к вискам, – я красавчик, я совершенство, я пятый элемент, никого красивее меня в этом парке точно нет! Я самый из самых!

Лиля громко рассмеялась, привлекая внимание двух студентов, сидящих на лавочке неподалеку.

– Это любовь, – саркастично заметила я и поспешила увести Лилю подальше от воркующей парочки и от совещавшихся, знакомиться с нами или нет, парней.

Пройдя по аллее, мы разделились. Подруга свернула вправо, где находился киоск с мороженым, а я взяла курс к кофейне.

Как обычно, народу было очень много. Я заняла очередь и перекатывалась с пятки на носок, ожидая, когда люди передо мной получат свою законную порцию кофеина.

От скуки я глазела по сторонам, а когда обернулась – обомлела.

За моей спиной стоял тот самый хам, глядя строго перед собой. От него пахло дорогим парфюмом, а сам Мистер Совершенство был одет в футболку-поло и голубые джинсы. Он посмотрел на часы на своем запястье и спрятал ладонь в карман.

Я же торопила медлительного бариста, боясь, что сейчас хам и моя подруга снова встретятся лицом к лицу, а Лиля может довести кого и до чего угодно: до ручки, до истерики, до инфаркта…

Наконец пришла моя очередь.

– Два карамельных латте, – быстро попросила я и приготовилась ждать.

Бариста лениво приготовил мне кофе, разлил в пластиковые стаканчики, закрыл крышкой и протянул мне. Я расплатилась, взяла кофе в руки, и в тот момент за стенкой, там, где предположительно, находилась кухня, что-то взорвалось!

Сердце заколотилось где-то в районе головы, а я вскрикнула и сделала шаг назад. В тот же момент меня за локоть ухватила сильная ладонь и крепко сжала.

– Все в порядке, – индифферентно сообщил всем бариста, – это мастер кофемашину чинит!

– Идиот, – выругался «хам» за моей спиной.

– Отпустите мой локоть, – попросила я, – вцепились, как в родной!

– Уйдите с моей ноги! – так же спокойно и почти невозмутимо прошипел мой собеседник. – Вы оттоптали мне новый ботинок.

Я возмущенно приоткрыла рот, сдерживая желание наступить и на второй и еще потоптаться для верности.

– У меня синяк будет! – выпалила я, пытаясь выдернуть руку из захвата.

– Я вас спасал, вообще-то! – приподнял бровь хам, ни в какую не желая отпускать мою конечность.

– От кофемашины? – не удержалась я от сарказма.

– От взрыва! – снисходительно просветил меня красавчик. – И вы мне на ногу первая наступили.

– Это повод так меня хватать? Больно же! – прошипела я.

Мы так и стояли на месте, буравя друг друга яростными взглядами.

Хам с задатками дорожного шовиниста скривил идеально очерченные пухлые губы, но локоть мой отпустил. Я же перестала топтаться по его ноге. Подхватила свой кофе и поспешила выйти на улицу, где уже случилось самое страшное – моя подруга встретилась с гламурным загрызайцем.

Обе гневно сопели и соревновались в умении убивать взглядом. С моей придирчивой точки зрения, всухую побеждала моя подруга.

– Пошли! – пресекая еще не начавшийся скандал на корню, я потянула Лилю за собой, но не успела.

Дорожный хам во всей своей красе появился на пороге кофейни с двумя стаканчиками кофе.

Мазнул равнодушным взглядом по моей подруге, нахмурился, когда заметил меня и, развернувшись к своему загрызайцу, спокойно протянул ей стаканчик.

– Доброго полудня! – оскалилась моя подруга, мстительно глядя на хама. – Милый, ты снова с ней? А как же я?

– Руслан! – спутница хама буквально взвилась на месте. – Ты сказал, что это просто чокнутая девица!

– Это она и есть! – спокойно подтвердил хам, которого в миру нарекли Русланом.

– Почему она здесь? – продолжала загрызайка.

– Ты у меня спрашиваешь? – прорычал Руслан, почему-то косясь на меня.

– Пошли, Лиля, Руслан сегодня занят, – с достоинством ответила я, буравя его недовольным взглядом, – завтра он твой, а послезавтра, милый, я тебя жду! Только не перепутай, как в прошлый раз. Лиля любит розы, а я – ромашки!

И нагло подмигнула.

Руслан зло побледнел и заиграл желваками, загрызайка потеряла дар речи, а Лиля победно хмыкнула, подхватила меня под локоть, и мы гордо удалились, оставив наедине парочку, которой предстоял томный скандальный вечер.

– А где мороженое? – поинтересовалась я, кожей чувствуя злобный взгляд на своем затылке.

– Сливочное кончилось, – пожала плечами Лиля.

Мы довольно чокнулись стаканчиками с кофе и пошли вглубь парка отмечать наш последний день каникул…

Глава 2

Полина

Я расстроенно шла по коридору университета, сжимая в руке лямки рюкзака. Сегодня я в который раз убедилась, что парень, в которого я была влюблена с первого курса, – бабник!

Моя новая приятельница и соседка по комнате Соня два часа назад подтвердила, что машина моей недостижимой мечты стояла у дома моей же однокурсницы, которая училась с Арсением в одной группе.

Уныло скривилась и признала самой себе, что в любви мне не везет. Может, Соня утром была права и нужно сосредоточиться на учебе?

– Полинка! – завопили за спиной.

Сзади меня обхватили сильные руки, подняли над полом, закружили, услышали недовольное сопение. Опустили на место, и глазам моим предстал Артем – одногруппник Лили.

– Как дела? Как прошло лето? – преградил мне дорогу Тема.

– Отлично! – отмахнулась я, поражаясь несправедливости этого мира.

Я два года сохла по Арсению, а Артем два года добивался моего расположения. Первый год очень активно, а со второго курса больше по привычке.

– Совсем пропала! Могла бы и сообщение написать, – мечтательно разглядывая потолок, промурлыкал Артем.

– Не могла, меня похитили инопланетяне и все лето пытались выяснить рецепт моих фирменных блинчиков, – отшутилась я.

– Деловая, – хмыкнул Артем. – О, мадам Фурия бежит! Привет, Лиль.

– Доброго полудня, – быстро кивнула подруга, нервно поправляя сумку, – вы уже слышали? У нас новый «уголовник»! Девчонки говорят – зверь! С первого же занятия загрузил так, что за весь год не разгребем! И это на последнем курсе!

– А где Брем? – хором поинтересовались мы с Артемом, нервно переглядываясь.

– Я бы тоже хотела это знать! – закивала Лиля и закусила нижнюю губу. – Вроде на пенсию ушел не вовремя! Плакали мои отличные оценки по уголовному праву!

– Не паникуй раньше времени, может, новый не такой уж плохой? – предположила я.

– Он хуже! – пробурчала подруга. – Алина с параллельного потока сказала, что у них на лекции устроил настоящий беспредел! Строгий, жесткий, требовательный…

– Разве педагог не должен быть таким? – предположил Артем, закашлялся под нашими осуждающими взглядами и горячо поддержал подругу: – Ужас, просто ужас, какой кошмар!

– Именно! – выдохнула Лиля, – у нас последний год перед дипломом, а тут такое…

– Ты справишься! – старательно сдерживая рвущуюся наружу ухмылку, Артем хлопнул Лилю по плечу. Вернул руку и обнял меня за плечо, мягко притягивая к себе.

– Твою… Нашли кого не потеряли! – ахнула Лиля, вглядываясь куда-то вглубь коридора.

Я выглянула из-за плеча Артема и на несколько мгновений потеряла дар речи!

В компании ректора величественно нес свою персону тот самый Руслан! Дорожный и кофейный хам. Он был одет в строгий классический костюм, белую рубашку без галстука с расстегнутыми верхними пуговицами, а в руке вместо загрызайца он держал кожаный, явно дорогой портфель.

Наш ректор что-то вещал хаму, тот, в отличие от того дня в парке, слушал внимательно, иногда хмуря смоляную бровь, и периодически кивал.

– Лиля, ты тоже это видишь? – пролепетала я, не в силах избавиться от нехороших предчувствий.

– Он же поступил к нам, да? – пискнула подруга, во все глаза рассматривая Руслана, которой неотвратимо приближался.

Он равнодушно мазнул взглядом по нам, а потом напрягся, развернулся и смерил нас обеих строгим взглядом. Я машинально прижалась к Артему в надежде, что меня не заметят, но Руслан задержал взгляд на мне, переместил его на руку Артема, которая сжимала мое плечо, и равнодушно отвернулся.

– Староват для студента, – выдохнула я, когда дар речи ко мне вернулся.

– Ну он же не ведет у нас уголовное право, да? – с надеждой уточнила у меня Лиля, стремительно бледнея.

– Да! – кивнула я.

Впрочем, уверенности не было.

– Вы его знаете? – немного ревниво поинтересовался у меня Артем.

– Лучше бы не знали, – скривилась я.

– У тебя сейчас что по расписанию? – нервно пританцовывая на месте, уточнила Лиля.

– Право. Уголовное.

– Пошли, – решительно заявила подруга и схватила меня за руку.

Мы спустились на второй этаж и встали у нужной аудитории. У входа уже толпилась почти вся моя группа, взбудораженная новостью об «уголовнике».

– Поля, ты слышала уже? – развернулась ко мне Маша.

– Угу, – промямлила я, гадая, как мне поступить, если «уголовник» и Руслан окажутся одним человеком. Извиниться? Притвориться, что это была не я? Или сразу искать новый университет?

Набатом прозвенел звонок, и все понуро поплелись в аудиторию, рассаживаясь по своим местам. Я села поближе, чтобы точно ничего не пропустить, достала новую тетрадь, ручку и пыталась уговорить собственное сердце не колотиться так о грудную клетку.

Пусть Руслан просто проходил мимо и случайно встретился с ректором поболтать! Ну пожалуйста!

Дверь аудитории резко распахнулась и по лестнице, чеканя шаг, шел… Руслан! Я обернулась, нашла взглядом бледную Лилю, которая тихим воробушком сидела на самом краю у входа.

Подруга перехватила мой взгляд и жестом показала, что нам кипец.

Тем временем Руслан подошел к интерактивной доске, открыл крышку ноутбука, и на большом экране отразилось «Логинов Руслан Евгеньевич. Брем ушел на пенсию!».

Видимо, новоиспеченного Руслана Евгеньевича уже достал один и тот же, интересующий всех студентов вопрос – а где, собственно, Брем.

«Уголовник» небрежным жестом снял пиджак, повесил его на спинку стула, дождался, пока студенты немного придут в себя, подкатил рукава рубашки до локтя и, обводя всю группу строгим взглядом из-под нахмуренных бровей, грозно поинтересовался:

– Сегодня по дороге я убил человека, но судить меня не будут. Как такое возможно?

Тишина в аудитории стала почти осязаемой…

Глава 3

Руслан Евгеньевич кивнул своим мыслям, продолжая буравить студентов взглядом, пока не наткнулся на мой. Испуганный. Я икнула, подавив желание спрятаться под стол и сидеть там до конца года, и гулко сглотнула.

Глаза «уголовника» сверкнули, и он обратился ко мне:

– Фамилия.

Я поднялась, игнорируя трясущиеся поджилки, и открыла рот, но не могла выдавить ни звука. Руслан Евгеньевич терпеливо ждал, спрятав руки в карманы.

– Си-синицына, – наконец пролепетала я.

– Итак, госпожа Сисиницына, – начал Руслан Евгеньевич, но я почему-то была уверена, что «уголовник» старательно сдерживается, чтобы не засмеяться.

Он-то сдержался, а вот моя группа – нет. Послышались тихие смешки, но Руслану Евгеньевичу хватило одного взгляда, чтобы снова воцарилась тишина.

– Она Синицына, – пояснил для «уголовника» Васин, – заикается просто.

– Ясно, – отрезал Руслан Евгеньевич. – Госпожа Синицина, я повторюсь. Сегодня по дороге я убил человека, но судить меня не будут. Как такое возможно?

– Свидетелей тоже «замочили»? – снова вклинился Васин.

– Да вы, Руслан Евгеньевич, просто зверь, – поддержал его другой мой одногруппник Олег. – Ничего так не бодрит по утрам, как убить кого-нибудь по дороге! Даже заряженный молотым кофе дробовик спасовал перед вашим методом взбадривания по утрам.

– Садитесь, Синицина, – потребовал преподаватель, нормально выговаривая мою фамилию.

Я обессиленно упала на скамейку и приложила ладонь к груди.

– Вы двое, – обратился профессор к двум острякам, – фамилии.

– Васин, – гаркнул Кирилл.

– Бауэр! – кисло представился Олег.

– К следующему занятию напишите эссе на тему моего вопроса. От руки! С отсылками на статьи Уголовного кодекса и примерами подобных выигранных в суде дел. Не сделаете – на мои лекции можете не приходить. Обращаюсь ко всем! Три мои пропущенные лекции без уважительной причины автоматически лишают вас зачета. Всем ясно?

– Всем! – вяло пробормотали с первых парт.

Галерка молчала, переваривая внезапно свалившееся на нас счастье в лице очень привлекательного «уголовника» с задатками самодура.

– Синицина! – Руслан Евгеньевич обернулся ко мне. – Вас тоже касается! Эссе к следующему занятию!

Никогда! Никогда в жизни я больше не нахамлю ни единому незнакомому мужчине! Даже если он станет хватать меня за руки! Да пусть хоть маньяком окажется – я буду вежливо просить отпустить меня домой, потому что кто знает – вдруг маньяк тоже что-то преподает?! Например, как убить человека по дороге и не получить наказание!

– Не разочаровывайте меня, третий курс, – гаркнул «уголовник» и стиснул зубы.

– Ладно, другой вопрос! Как украсть из магазина ромашки, чтобы это не стало уголовным преступлением?

Снова воцарилась тишина, а я сжалась еще сильнее под давящим взглядом преподавателя. Запомнил же эти ромашки! И, к сожалению, меня – вон как зыркает в мою сторону каждые несколько секунд.

– Очень просто, – тихонько ответила Вера, наша староста. – У ромашек слишком низкая стоимость. За кражу вещей стоимостью до 2500 рублей уголовная ответственность не предусмотрена.

– Исключения есть? – огорошил ее «уголовник».

– Нет, – неуверенно мотнула головой Вера.

– Фамилия!

– Алешина.

– Садитесь, Алешина, четыре!

– Почему «четыре»? – вскинулась Вера, у которой отродясь в оценках не встречались «четверки».

– А вот это вы мне в эссе и напишите к следующему занятию, – решил Руслан Евгеньевич, вызывая приступ зубной боли у всех, кроме самого себя.

Мы с однокурсниками обалдело переглядывались, понимая, что не ценили мы душку Брема! Нужно было Иннокентия Бронеславовича на руках носить до самого пятого курса и пылинки с него сдувать.

– Ладно, понятие уголовного права мне кто-нибудь скажет? – преподаватель почти рычал. – Вы, встаньте!

Он указал на Рамиля. Тот медленно поднялся, почесал затылок и неуверенно пробормотал:

– Ну, это «у головы».

У Руслана Евгеньевича стремительно взлетела бровь.

– Одна из теорий, что уголовное, это «от головы», – цитировал Брема Рамиль. – Если совершить уголовное правонарушение, то наказание будет суровым. Так нас Брем учил, – развел руками однокурсник.

Скрип преподавательских зубов был слышен даже на галерке, а вторая бровь поравнялась с первой где-то очень высоко на идеальном лбу профессора.

– Садитесь. Открываем тетради и пишем… – процедил бледный от ярости Руслан Евгеньевич.

И мы писали – до конца пары не поднимая головы.

– Ты заметила странный феномен, – пихнула меня локтем Регина, сидящая рядом, – я вот вроде все знаю, но когда он спрашивает и так смотрит, бррр…

– То умные мысли срочно покидают голову, – согласилась я, провожая взглядом выходящего из аудитории «уголовника».

– Чувствую, повезло нам, – вздохнула подруга.

Я согласно кивнула, убирая в рюкзак тетрадь и понимая, что тело бьет мелкая дрожь. И в который раз за последний час подумала, что хамить незнакомым – плохо! Очень плохо.

– Полюшка, – подошел ко мне Васин, – ты же у нас умница, да?

– Нет! – отрезала я. – Даже не надейся. Эссе я за вас писать не буду.

– Ну Полина! – заканючил Бауэр, стоящий за спиной своего друга. – Мы же друзья! Нам очень надо. Тем более ты пишешь то же самое эссе.

– Отстаньте, оба! Некогда мне! Вы видели, сколько «уголовник» нам на дом задал? Нам Брем столько за два года не задавал, а этому к послезавтра все сделать надо!

– Зверь, а не препод, – согласился со мной Васин и отвлекся, – о, Верочка! Верунчик, помоги с эссе, а…

Дальше я не слушала. Быстро подхватила рюкзак и покинула негостеприимную аудиторию.

У входа уже нервно переминалась с ноги на ногу Лиля. Заметив мое зверское выражение на лице, скривилась:

– Все плохо?

– Все еще хуже! Во-первых, он меня узнал. Во-вторых, сразу же надумал спрашивать, а я все забыла! Позор какой! Теперь я должна написать ему эссе. От руки!

– Садист, – припечатала Лиля. – У тебя еще пары есть?

– Нет. Пойду в библиотеку, боюсь, меня он станет спрашивать с особой жестокостью.

– Представляю, что он сделает со мной, – присвистнула Лиля. – Пойду-ка я тоже память освежу.

– Возьми учебник для первого курса и прямо с него начинай освежать, – посоветовала я и очень быстрым шагом потопала в сторону библиотеки.

Но успела дойти только до конца коридора, когда меня поймал Артем, подхватил за талию и затащил в первую попавшуюся пустую аудиторию.

Закрыл дверь, прислонил меня спиной к стене и горячо прошептал:

– Полина, мне нужна твоя помощь!

– Любовные игрища надо проводить за стенами университета, а не в аудиториях! – рыкнул ну очень знакомый голос.

Такой, что кожа сразу же покрылась мурашками, а я втянула голову в плечи. Мы с Артемом синхронно обернулись. У стены стоял недовольный Руслан Евгеньевич, с неудовольствием глядя на Артема.

– Простите, – Тема поднял ладони, и в тот момент Руслан Евгеньевич заметил меня, пытающуюся слиться со стеной. Цветом лица я почти уже сравнялась с белой краской.

Края губ «уголовника» дернулись, а глаза метали молнии. Кажется, я его раздражала. Очень сильно раздражала!

Может, проявить благоразумие и извиниться?

– Синицина, – иронично протянул Руслан Евгеньевич, медленно осматривая меня с ног до головы.

– Руслан… – я прокашлялась.

– Евгеньевич, – любезно так подсказал «уголовник», что я разозлилась.

– Спасибо, что напомнили, – широко улыбнулась я, – нам пора! Хорошего дня, Руслан Евгеньевич!

Схватила Артема за руку и потащила за собой, подальше от раздраженного и злого «уголовника». Вышла в коридор, аккуратно прикрыла за собой дверь и дунула к выходу, оставляя Артема в одиночестве, напрочь забыв, что он просил о помощи.

Да мне самой нужна была помощь! Я бы, например, не отказалась от машины времени, чтобы вернуться в тот злосчастный парк и вообще с профессором не разговаривать. Да я бы к этому парку близко не приблизилась!

Но сейчас мне срочно нужно было написать эссе…

Глава 4

Руслан

Она меня бесила! С самой первой встречи почему-то дико выводила из себя. Взгляд голубых глаз в пол-лица бесил! Длинные, почти до поясницы, волосы выводили из себя. И запах ее духов тоже! Когда он в кофейне перемешался с запахом кофе, а потом она обернулась, глядя на меня снизу вверх, и хлопала своими ресницами… Сразу взбесила!

Смотрел вслед парочке, выходящей из аудитории, и напоминал себе, что я преподаватель. Всего на полгода, да, но я не имел права смешивать личное с рабочим. И всегда строго придерживался этого правила. Всегда! Но Синицина бесила.

После их шутки мне снова пришлось около часа объясняться со взбешенной Мирославой. И что я ей мог сказать? Что одна чокнутая девица привела вторую и их теперь две? Собственно, именно это я Славе и сказал, потому что других аргументов не было.

И мне стоило бы догадаться, что две козы-шутницы учатся именно в этом универе, раз гуляли в парке неподалеку. Два воплощения безумия и отваги, чтоб их… Но того, что одна из парочки, именно та, которая меня больше всего бесила, окажется моей студенткой, я не ожидал. Сюрприз, млин! Что-то мне подсказывало, что и вторая грызет гранит юриспруденции, возможно, на другом курсе.

– К тебе можно? – отвлек меня голос моего нового непосредственного начальника и по совместительству ректора этого университета.

– Можно, – сдерживая новый приступ раздражения, кивнул я.

– Ну, как тебе студенты наши? Студентки еще охоту на тебя не открыли? – засмеялся Анатолий Сергеевич.

– Не открыли, – отмахнулся я.

– Как чувствуешь себя в роли учителя? – с хитрецой в глазах уточнил ректор.

– Как будто я разговариваю с детьми в младшей группе детского сада, – взорвался я.

– Руслан, это всего на полгода, потом я найду нам лучшего преподавателя.

– Они не хотят учиться! – прорычал я.

– Сделай так, чтоб захотели.

– Они ничего не знают!

– Научи, – не сдавался Анатолий Сергеевич.

– Научить? Кого? Они не знают элементарного! Кого выпустит ваш университет? А потом эти «спецы» мне такое выдают… Ненавижу работать с идиотами!

– Именно поэтому ты и добился так быстро и столь многого, – примирительно поднял руки ректор. – Займись ими, ты отличный специалист, тебе есть чему их научить. Они дети, Рус.

– Они не дети! Они взрослые люди, которые приняли решение связать жизнь с юриспруденцией! Знаете, что сегодня заявил мне третий курс? Что уголовное – это у головы. У головы, мать вашу!

Анатолий Сергеевич нахмурился.

– Не могут разгадать элементарную загадку для первого курса! Те, что вы нам когда-то загадывали, помните?

– Рус, ты нисколько не изменился, так же нетерпим к людям, – неодобрительно покачал головой ректор.

– Я нетерпим к глупости, Анатолий Сергеевич, а у вас не то что третий, а пятый курс апеллировать правом в диалоге не умеет! Кто их учил?

– Брем, – вздохнул ректор и виновато пожал плечами, – ему до пенсии всего ничего оставалось, пожалел на свою голову.

– А людей, с которыми будут работать ваши выпускники, вы не пожалели? – не выдержал я, – они будущие следователи, адвокаты…

– Полгода, Рус, очень прошу. Для твоего резюме это будет только плюс… Они студенты. Себя вспомни. Я тебя не отчислил только потому, что ты подавал большие надежды. И не разочаровал! А если бы я заострял внимание на каждой твоей выходке, ты бы и первый курс не закончил. Не всем даны твои мозги, Логинов, но ты не имеешь право не использовать свой талант! Научи моих студентов, сделай то, что не захотел делать Брем! Все, я к себе!

Я до боли сжал зубы, напоминая себе, что Анатолий Сергеевич не только мой бывший преподаватель, но и близкий друг моего отца, который мастерски умел толкать напутственные и мотивационные речи!

– А, и еще, – Анатолий Сергеевич обернулся через плечо, – ты теперь взрослый мужчина, успешный адвокат, и не мне тебя учить. Но парень ты заметный, а студентки у нас одна другой краше…

– Меня не волнуют студентки, – прорычал я, – Мирослава меня полностью устраивает.

– В общем, я предупредил. Думаю, в скором времени у тебя отбоя от девиц не будет, а мне тут драмы не нужны.

Я молча кивнул.

Аудитория начала наполняться студентами пятого курса. Я сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы прийти в себя, и внутренне приготовился. Все студенты смотрели с опаской – явно уже наслышаны о том, что Логинов зверь и, сатрап такой, учиться заставляет.

Осматривая студентов, я наткнулся на испуганный и очень знакомый взгляд девицы, которая подрезала меня на дороге. Лиля. Всматривался в черты ее лица, машинально отмечая, насколько она сконфужена. И ничего внутри. Ни капли раздражения.

Рядом с Лилей сидел тот самый паренек, который совсем недавно обнимал в этой аудитории Синицыну.

Зубы снова сжались сами собой, когда парнишка отвел взгляд. Ну кто так делает? Сначала нужно проверить, не пасется ли препод в аудитории, и только потом предаваться страсти. Неужели доучился до пятого курса, а элементарного не знает?!

– Гражданин Н. намерен совершить преступление, – начал я, – он выбрал жертву и выбрал место. Но просчитался, и его поймали. Почему?

Я окинул взглядом аудиторию, остановил его на пареньке и потребовал:

– Фамилия.

– Назаров. Артем.

– Почему, господин Назаров, у гражданина Н. ничего не вышло?

– Не проверил, есть ли поблизости свидетели, – опустил он голову.

Сообразительный, молодец!

– Именно. Открываем тетради и пишем…

К концу пары я немного успокоился. Пятый курс разочаровал не так сильно, как третий.

– Все свободны! – гаркнул я, когда прозвенел звонок, и быстро собрал свои вещи.

Достал из кармана мобильный, пробежался взглядом по пятидесяти сообщениям Мирославы (половина – фотки в новом нижнем белье), и нажал на дозвон своему старому приятелю, который звонил мне пять раз.

– Здравствуй! – весело поприветствовал меня Жека. – Как твои студенты? Еще живы?

– Пока да, – прорычал я.

– Пошли сегодня со мной в зал?

– Ты для этого пять раз звонил? – хмыкнул я.

– Нет, хотел удостовериться, что не надо на массовое убийство выезжать, когда ты студентов поубиваешь. Так что? Пошли? Потренируемся, ты пар выпустишь.

– Меня Слава дома ждет.

– Я думал, вы уже расстались…

– Мы вместе.

– Она же дура! – протянул Жека.

– У нее ученая степень по экономике, – напомнил я.

– И как это связано с тем, что она дура? – не понял друг.

– Потише, – предупредил я.

– Что потише? Она мне две недели назад истерику по телефону закатила, мол, я на тебя плохо влияю. Я хотел ей рассказать, кто и на кого как влияет и что мы с тобой, друг мой, творили в институте, но побоялся, что она вылезет из трубки и откусит мне уши. Через час жду в зале, – закончил свою пламенную речь Жека и отключился.

Взял в руки портфель, сложил в него бумаги и ноутбук и быстро покинул свое новое рабочее место. Не глядя по сторонам, пошел на стоянку к своей машине и поехал домой за спортивной сумкой с формой.

Припарковался во дворе, лениво вышел из машины, вошел в подъезд и услышал девчачьи голоса. Один из которых сразу же взбесил.

– Да он хуже, чем бубонная чума, сибирская язва и глист Аркадий! Срочно выздоравливай, а мне надо эссе для «уголовника» написать, а то у него сегодня такой победный вид был, словно он в одиночку захватил месторождение картофеля!

Я не стал ждать лифта и решил подняться пешком. Девчонка, которая выводила меня из себя, стояла на лестничной клетке и болтала с блондинкой, которой явно нездоровилось.

– Синицына, – не упустил я возможности сыронизировать, стоя за спиной девчонки.

Ее плечи напряглись, дернулись, а девушка, кажется, окаменела. Нужно будет узнать, как ее зовут.

Синицына ме-е-едленно повернулась, встречаясь со мной взглядом, который говорил больше слов. И без того огромные глаза округлились, став похожими на глубокие омуты, а я склонил голову вбок и язвительно заметил:

– Интересные у вас знакомые, Синицына. Глист Аркадий – это ваш любимый домашний питомец?

Обе девчонки приоткрыли рты, но меня волновала та, у которой язык работал быстрее мысли.

– Да. Познакомить? – мило улыбнулась Синицына.

– Полина, это кто? – опасливо уточнила у нее блондинка.

Она Полина. Это была единственная мысль, которая проникла через острый приступ раздражения, когда запах ее духов защекотал ноздри.

– Я так понимаю – захватчик месторождения картофеля, – ответил я блондинке вместо стоящей столбом Полины.

Синицына побледнела, а я с удовольствием продолжил:

– Пойду проверю, не отвоевали ли его обратно. Хорошего вечера, Полина.

Никогда мне не нравилось имя Полина, но я зачем-то выделил его интонацией, но, кажется, перегнул, потому что Синицына вздрогнула и нахмурила брови.

– И вам, Руслан Евгеньевич, того же, туда же, – елейно пропела девчонка.

Мне определенно нужно в зал! Срочно!

Глава 5

Полина

– Соня, проснись, – я мягко потрясла соседку по комнате и мою новую подругу за плечо.

Соня засопела, сморщила веснушчатый нос и перевернулась на другой бок.

Мы с Мариной уже успели понять, что просыпаться рано утром Соня не любила, а после пробуждения еще минут тридцать могла свободно генерировать идеи «как убить кого-нибудь по дороге на занятия и не получить за это наказание». И ни разу не повториться.

– Сонь! – снова позвала я.

– Какой сейчас год? – сонно пролепетала Софа.

– Ужасный, – посетовала я.

– Кто вождь? – приоткрывая один глаз, спросила у меня рыжая бестия.

– Владимир Ильич воскрес, просыпайся, а то всю его речь на броневике пропустишь, – спокойно сообщила Марина и поправила очки.

– Боже, и этот речи толкает, – возвела очи горе Соня, – и чего человеку не отдыхается? Я бы сама с удовольствием сейчас пошла в мавзолей и поспала там недели две.

– Ты сначала революцию организуй, – со смешком посоветовала ей Марина.

– Легко, – махнула рукой Соня, – а потом точно можно будет спать?

– А потом учиться, учиться и еще раз учиться, – не удержалась я, стаскивая с Сони одело. И скрипнула зубами.

Потому что по завету дедушки Ленина училась все последние двое суток. И сама уже знала назубок, как можно кого-то убить и не получить наказание. И с удовольствием бы воспользовалась новым знанием, чтобы прибить слишком высокомерного «уголовника»!

Позавчера оказалось, что он – новый «очень привлекательный сосед» моей приятельницы, которая умудрилась в конце августа заболеть ангиной и первые учебные дни проваляться с высокой температурой дома. Алиса позвонила мне и попросила привезти ей лекарство, потому что оба ее родителя уехали в срочную командировку. Конечно, я не могла отказать подруге и, на время отодвинув выполнения домашнего задания по набившему уже оскомину уголовному праву, выехала на помощь.

Отдала ей лекарство, быстро пожаловалась на изменения в преподавательском составе и была ошеломлена и обескуражена, узнав, что Руслан Евгеньевич недавно переехал в их дом и уже получил звание «самого привлекательного соседа». И не просто переехал, а слышал мою пламенную речь, адресованную не ему!

Все следующие сутки я писала эссе и материла «уголовника». Мысленно. Потому что никогда не знаешь, в какой момент он снова решит появиться, а я себе и так уже на отчисление наболтала…

Две почти бессонные ночи, мелко подергивающийся глаз и эссе, написанное от руки, лежало в моем рюкзаке, аккуратно оформленное в новую папку. И сегодня я как раз собиралась сдать его «уголовнику».

– Жаворонки захватили этот мир! – патетично жаловалась злая по утрам Соня. – Почему такое неуважение к совам?

– Потому что они все проспали, – хмыкнула Марина, собирая учебники в свою сумку.

– Нет справедливости в жизни, – вздохнула Соня.

Поднялась и как сомнамбула потопала чистить зубы. Мы с Мариной умиленно переглянулись, провожая Софу взглядом.

– Я побежала, – убирая волосы в хвост, сообщила я, – хочу выпить кофе перед парой у «уголовника».

По закону мировой несправедливости, пара у Руслана Евгеньевича в тот день выпала первой. Видимо, чтобы студентам третьего курса жизнь медом не казалась.

Я вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и медленно пошла к выходу, по дороге здороваясь со знакомыми.

У ворот университета стояло небольшое здание, в котором продавали не самый плохой кофе и готовили очень вкусные булочки. Написав Лиле, где я, взяла курс туда. Заказала два кофе и две булки, вышла на улицу, чтобы дождаться подругу и поесть на свежем воздухе, пока погода позволяла.

Но не успела донести пирожок до рта, когда на территорию въехала новенькая БМВ, с юзом развернулась и ловко припарковалась на свободном месте.

Я мысленно окрестила водителя позером, медленно подняла руку, открыла рот, чтобы откусить кусочек булки, да так и застыла. Потому что из БМВ вышел «уголовник»! Серьезный и собранный. Он запер дверь, обошел машину, достал с пассажирского сидения свой дорогой портфель и, словно почувствовав мой взгляд, обернулся.

Я четко видела, как при виде меня сжались преподавательские челюсти и заиграли желваки. Я совершенно точно его раздражала! Ну или он решил составить конкуренцию Соне по утреннему «человеколюбию». Впрочем, этот экземпляр людей не любил круглые сутки.

Я, наконец, закрыла рот и решила, что неплохо было бы хотя бы постараться наладить отношение с преподавателем по основному, профильному предмету.

– Доброе утро, Руслан Евгеньевич, – громко и радостно прокричала я.

Он недобро покосился на меня и, молча кивнув, продолжил свое шествие к входу в универ.

Я от души пожелала «уголовнику» глиста Аркадия в вечные спутники жизни и поняла, что аппетит пропал.

– Поля, – до меня словно сквозь вату донесся голос Лили, – Полина, что опять? Арсений с новой пассией пробегал? Давно говорю – забудь ты его уже. Вон Артемка на тебя давно глаз положил, дай парню шанс.

Лиля говорила, одновременно забирая из моих рук свой кофе и пирожок.

– Поля, прерви связь с космосом, я тут!

Подруга помотала рукой перед моим носом.

– Уголовник, – процедила я.

– Где?

– В универе уже, – выдохнула я.

– Опять злой? – скривилась Лиля.

– А он бывает добрым? – изумилась я.

– Ну у нас позавчера и вчера у него пары были. Я думала, будет ядовитой слюной плеваться, а он очень даже интересно преподает. И ни разу не показал, что мы, вообще-то, знакомы. Но строгий, ужас. Может, ему загрызайка настроение подпортила?

– Ага. Любимые ботинки с утра погрызла.

– Надо бы намекнуть дамочке, что свои обязанности плохо выполняет, – засмеялась Лиля. – Ты сделала эссе?

– Да. До трех утра не спала – дописывала и оформляла. Глаз уже дергается.

– Не переживай, он вроде не такой сатрап, как казался вначале.

– Угу, – кисло кивнула я, наблюдая, как территория наполняется студентами.

Все торопились на занятия.

– Пойду я, – сделав глоток кофе, вздохнула я.

Спрятала пирожок в рюкзак, поправила лямку на плече, вздохнула и, словно узник на казнь, пошла на пару к «уголовнику».

Руслан Евгеньевич величественно восседал за столом, а рядом нервно топтались Бауэр и Васин, ожидая, когда «уголовник» проверит их эссе. Я достала папку и тихонько подошла к ним, когда Руслан Евгеньевич поднял голову, отдал парням их работы и кивнул:

– «Удовлетворительно» обоим за умение пользоваться гуглом.

Парни довольно заулыбались, подхватили свои работы и уставились на меня. Я протянула «уголовнику» эссе, которое он… Молча положил на край стола!

– Проверите? – нахмурив брови, полюбопытствовала я.

– Садитесь, Синицына, – пророкотал Руслан Евгеньевич.

– Нет уж, проверьте мою работу! – уперлась я.

Потому что я старалась, готовилась!

– Синицына, сядьте на свое место и готовьтесь к лекции, – потребовал «уголовник». Даже на мою работу не взглянул!

Такого хамства стерпеть я не могла и упрямо продолжала стоять. Глаза Руслана Евгеньевича сузились. Он лениво протянул руку, взял мое эссе, медленно раскрыл, пробежал глазами, закрыл и снова посмотрел на меня:

– «Хорошо».

– Почему «хорошо»? – взорвалась я. – Там работа на «отлично»! А вы даже не прочитали!

– Я не смог все прочитать. У вас ужасный почерк, Синицына.

Я сжала кулаки, а Логинов поднялся и встал напротив меня.

– Ладно, спросите у меня что-нибудь!

– Чем отличается преступник от бандита? – приподнял бровь Руслан Евгеньевич.

– Это не относится к теме эссе! – взмахнула я рукой.

– Это относится к моему предмету, Полина, – мое имя он буквально выплюнул, – программа второго курса, которую вы обязаны знать.

Голосом «уголовника» можно было половину нашей группы отравить, а яд только что не капал с губ.

– Я ее знаю! – не выдержала я.

– Докажите.

– Я хочу получить «отлично» за эссе. К которому два дня готовилась.

– А могли бы два часа, если бы первые два курса не филонили.

– Преступник – это любое лицо, которое совершило деяние, запрещенное уголовным правом. Бандит – член организованной преступной структуры, созданной для совершения нескольких преступлений в целях нападения на граждан или организации, – кажется, я рычала.

Руслан Евгеньевича тоже проняло. Он смотрел на меня так, словно желал испепелить на месте, я же сжимала кулаки и тяжело дышала.

– Какое направление в будущем вы выбрали, Синицына? – склонив голову вбок и опасно сузив глаза, полюбопытствовал Руслан Евгеньевич.

– Адвокатура, – выплюнула я.

Преподавательская бровь взлетела наверх, а Логинов окинул меня строгим взглядом с ног до головы и искривил идеальные губы, всем видом показывая, что он не в восторге от моего решения.

– Ваш клиент в компании двоих своих знакомых выпил в магазине бутылку водки. Его задержали. Ваши действия?

– А… – я замялась и смутилась.

– «Четыре», Синицына, – снисходительно заметил Логинов, пряча руки в карманы брюк, – забыли упомянуть в эссе статью 40, физическое и психологическое принуждение. И примеры у вас… Террорист-смертник. Это слишком просто и слишком банально. И в вашей практике такой случай вряд ли встретится.

Когда он успел прочитать?! Как? Владеет секретной техникой быстрого чтения, которое спер у ниндзя-камикадзе?!

– Мы это еще не проходили! – возмутилась я.

– Вы должны это знать, если собираетесь стать адвокатом, Полина. Это второй курс!

Почему мое имя из его уст звучало как ругательство?

– Вы должны это объяснить, прежде чем спрашивать. Мы сюда не самообучаться поступили, – окончательно взбеленилась я.

Прозвенел звонок, студенты рассаживались по своим местам, а мы с Русланом Евгеньевичем продолжали буравить друг друга взглядами.

– Садитесь на свое место, Синицына, – прошипел «уголовник» и снова заиграл желваками.

Отвернулся и пошел к трибуне. Я же сделала шаг к нему, от всей души желая настучать по преподавательской макушке чем-нибудь очень тяжелым.

Меня под обе руки подхватили Васин с Бауэром и молча проводили до моего места.

– Статья 40 Уголовного кодекса гласит… Вера, что там в 40-й статье? – гаркнул Руслан Евгеньевич, отворачиваясь к интерактивной доске.

– Поля, дыши! – посоветовал мне Васин.

– Да, Поля, дыши! – кисло поддержал его Бауэр, косясь на злого как бобик Руслана Евгеньевича.

– Физическое и психическое принуждение, при котором лицо сохраняло возможность руководить своими действиями, исключают преступность деяния, совершенного лицом вследствие такого принуждения, если оно создавало состояние крайней необходимости и при этом не было превышения ее пределов, – быстро отбарабанила Вера.

Логинов победно покосился в мою сторону…

Глава 6

Полина

Преподавательская выскочка! Надменный, самодовольный гад! Я сидела и буравила недовольного Руслана Евгеньевича недобрым взглядом, пока он бродил по аудитории туда-сюда. Подошел к своему столу, сморщился, неприязненно покосился на меня, нервно прошел к окну, распахнул створку настежь и встал на трибуне, окидывая студентов своим фирменным взглядом «я тут самый умный».

Спрятал руки в карманы брюк и принялся вещать, вкладывая в наши умы мудрое, доброе, вечное. Только тоном телефонного маньяка, который звонит жертве среди ночи, чтобы сообщить о своих намерениях.

– Выскочка преподавательская! – прошипела я себе под нос.

И именно в этот момент его взгляд остановился на мне, а брови нахмурились. И желваки заиграли. Если он так будет и дальше злиться, то у него будут самые крепкие челюстные мышцы в нашем городе. Его можно будет в цирке показывать или использовать как Щелкунчика для раскалывания орехов.

Рассматривала идеальный профиль «уголовника» и, заметив, что Руслан Евгеньевич не любит быть гладковыбритым, мысленно переделала и пропела песенку «А ты тако-о-о-й, душнила с бородо-о-ой». Настроение перестало быть таким унылым.

Наконец, прозвенел звонок, и все смогли выдохнуть. Я быстро собрала рюкзак и покинула аудиторию, провожаемая яростным взглядом Логинова. У меня всю дорогу кололо в затылке, а я мечтала об одном: только бы не споткнуться!..

В коридоре уже топтался Артем со своим другом Мишей.

– Полина, привет, – приобнимая за плечи, пропел Тема.

– Что хотел? – лениво поинтересовалась я.

– Я тебя искал. Полина, помощь нужна. Ты танцевать умеешь?

– Танец банана?

Подхватила под один локоть Артема, с другой стороны Мишу и повела на третий этаж, где у меня должна была начаться следующая пара.

– Нет. У нас тут конкурс красоты на носу, может, поучаствуешь? Мисс университет.

– Это без меня, – открестилась я, – мне надо уголовное право зубрить.

– Логинов лютует?

– Не то слово, – закатила я глаза.

– Все так плохо? – скис Артем.

– Все еще хуже, – вздохнула я, нервно осматриваясь.

И не зря, потому что в тот момент Руслан Евгеньевич как раз покидал аудиторию. Он повернул голову, безошибочно находя меня взглядом, снова нахмурил брови, развернулся в противоположную сторону и быстро исчез за горизонтом.

– Давай я тебе помогу с правом? – предложил Артем.

– Сама справлюсь, – гордо отказалась я. – Ладно, пойду, а то на пару опоздаю.

Но дойти до аудитории не успела – на лестнице меня перехватила Лиля.

– Полинка, ты слышала? У нас тут боксерами из «великолепной семерки» торгуют.

– Слышала. Это Соня, моя соседка по комнате.

– А она их откуда знает? Я с Назаром, Артуром и Аникеем в одной группе учусь, но они даже с нами не общаются особо. А тут такой фурор. Давай одну пару прогуляем? Я есть хочу страшно, а третья пара у Логинова…

Я страдальчески скривилась от упоминания «уголовника» и кивнула.

– Пошли, я тоже есть хочу. Потому что только от Логинова и поесть не успела.

– Ну и как он? Вроде неплохой препод.

Я поперхнулась воздухом и возмущенно уставилась на подругу:

– Он просто ангел во плоти. Жаль, что его на подлете не сбили, когда этот образец человеколюбия на землю спускался. Он мне за эссе «четыре» поставил!

– Странно, – пробормотала подруга и подозрительно покосилась на меня.

– Все, не хочу больше о нем говорить.

Мы неторопливо шли к кофейне, весело обсуждая последние слухи, связанные со звездами всея универа – великолепной боксерской семеркой. Парни учились на пятом курсе и не проигрывали ни одного боя. И никогда не встречались с девочками из нашего института – принцип у них такой был.

Неудивительно, что слухи о том, что кто-то продает свидания с боксерами, взбудоражили почти всех.

– Соня – подруга детства одного из них, – пояснила я для Лили, – Демида Мартынова.

– И как ей в голову пришла идея продавать свидания?

– Ира с Кариной к нам два дня назад утром подошли и попросили познакомить с Артуром и Демидом. Я с Соней на первом этаже универа как раз стояла. Ну и как-то слово за слово, и они денег дали. Вот так и случился конфуз, – улыбнулась я. – Кстати, нужно спросить, как прошла встреча.

– Это я тебе и сама расскажу. Ничего у них не вышло, парни их отшили.

– Вообще не понимаю этого ажиотажа вокруг боксеров, – пожала я плечами, – симпатичные, и только.

– Ну да, это же не Арсений, – сыронизировала подруга. – Кстати, где он? Неужели карма его настигла и он сломал ногу?

– Понятия не имею. Его уже четыре дня на занятиях нет, – грустно вздохнула я.

– Надеюсь, его сбил «КамАЗ».

Мы вошли в почти пустую кофейню и встали у витрины, рассматривая многообразие сладостей. Перед нами стояли буквально пара человек.

– Может, Логинову пирожное купить? – вслух предположила я. – Демонам нравится, когда им приносят жертвы.

– Вон то заварное пирожное, пожалуйста, – я подпрыгнула на месте, хватаясь за сердце, а голос, который доводил меня до нервного тика, добавил, – и черный кофе без сахара.

Мы с Лилей синхронно и очень медленно обернулись. Руслан Евгеньевич, с виду невозмутимый, стоял за нашими спинами. Правая бровь была приподнята, а руки он снова спрятал в карманы брюк.

– Прогуливаем? – уточнил у меня Логинов.

Он что, меня преследует?!

По коже побежали мурашки, когда «уголовник» демонстративно осмотрел меня с ног до головы.

– Теперь понятно, почему у вас отвратительная успеваемость, Синицына. Вы просто прогульщица.

Я снова начала закипать.

Глава 7

Профессор с ухмылкой рассматривал меня, пока я кипела и пузырилась, решая для себя, что мне важнее – собственное ментальное здоровье или не вылететь из института после первого же экзамена у «уголовника».

Точно демон! Самый настоящий демонюка. Когда я умудрилась его вызвать, а главное – как отправить его обратно?!

Я где-то читала: чтобы обряд экзорцизма сработал, нужно узнать настоящее имя демона. На этом мои познания в изгнании нечистой силы заканчивались.

Я резко развернулась к лесу передом, а к «уголовнику» затылком, и кинула просительный взгляд на милую продавщицу за прилавком. Потому что напрочь забыла, зачем я вообще сюда пришла. Стоп, а Логинов зачем? Собственные пары прогуливает? Вот бы и нашу утром прогулял…

Как он вообще умудряется появляться именно тогда, когда не надо?!

– А… Руслан Евгеньевич, вы что предпочитаете? – промямлила я.

Потому что Лиля стояла в сторонке и молчала, во все глаза глядя на нас с «уголовником».

– Предпочитаю кровь девственниц, но иногда не прочь полакомиться заварными пирожными, – оскалился «уголовник». – Синицына, вы язык проглотили? За нами очередь.

Понял, что я не в состоянии соображать и перевел взгляд на продавщицу:

– Три заварных, одно медовое и четыре кофе, – отчеканил он.

А Руслан Евгеньевич любит сладкое…

Я открыла рот, чтобы ляпнуть очередную глупость, когда Логинов жестом потребовал молчать, достал мобильный и рявкнул:

– Да!

– Бубузяблик! – донесся до меня звонкий детский голосок.

И впервые за все время я увидела на лице «уголовника» настоящие человеческие эмоции. Он даже попытался улыбнуться, но глянул на меня, и улыбка мгновенно превратилась в хищный оскал.

– Привет, мартышка, – мягко пропел он в трубку, – я сейчас на работе, позже перезвоню.

– Ты всегда на работе, – заканючила девчушка на том конце провода, а Логинов обжег меня взглядом, намекая, что подслушивать нехорошо.

Ну вот мы и выяснили его демоническое имя. Демон Бубузяблик… Такой милый тиранчик. Осталась сущая мелочь – как-то заставить его встать в центр пентаграммы, влупить кадилом и прочесть что-то в духе братьев Винчестеров на латыни.

Бубузяблик… Я не сдержала смешка и прикрыла рот ладонью, когда преподавательский взгляд остановился на мне. Одновременно с попыткой испепелить меня на месте Логинов протянул продавцу пластиковую карту.

– А вам идет, – хмыкнула я. – Бубузяблик.

Руслан Евгеньевич разозлился.

– Синицына, завтра на паре я жду, что вы с тем же рвением будете отвечать на мои вопросы, как вы ехидничаете вне стен аудитории. Уверен, нас ждет занимательная беседа, и вы подключите всю свою фантазию и красноречие.

Инквизиции на него нет!

– С удовольствием, Руслан Евгеньевич, – елейно пропела я. – Надеюсь, вы не станете пользоваться своим служебным положением и мстить мне за то, что вы подслушали чужие приватные разговоры?

Здоровье важнее. Потому что с его способностью возникать как черт из табакерки и доводить меня до нервного тика я институт все равно не закончу. Сойду с ума раньше.

– Приватные, Полина, это когда один на один, – снисходительно напомнил мне Руслан Евгеньевич, – а не в общественном месте. К слову, подъезд тоже считается общественным местом. И нет, пользоваться своим служебным положением и мстить вам я не собираюсь. Вы и сами с этим прекрасно справитесь, когда засыплетесь на экзамене. Знания моего предмета у вас, мягко говоря, хромают и косят.

– А вы задавайте корректные вопросы по пройденному материалу, и сразу поймете, что я отлично знаю ваш предмет, – взвилась я. – Думаете, если вы все знаете, то и мы должны?

Руслан Евгеньевич походил на грозовую тучу. Я тоже знатно завелась.

– Полина, вы сыпете бездоказательными обвинениями последние пару минут, – прошипел Логинов, делая шаг ко мне.

Навис сверху и снова сжал зубы до хруста. Я уперла руки в бока, не желая сдаваться. Потому что довел.

– Бездоказательными? Просто признайте, что я задела ваше самолюбие – там, в парке. Или, может, в подъезде. Или сейчас.

– Синицына, – выплюнул мою фамилию профессор, – чтобы задеть мое самолюбие, нужно что-то поостроумнее вашей аллегории с картофельным месторождением и глистом, прости господи, Аркадием!

– Руслан! – отвлек нас от разгорающегося скандала голос нашей нежной фиалки – Александры Анатольевны, преподающей русскую литературу филологам. – Заждался?

Она подошла к нам, мазнула по мне взглядом и сосредоточила все внимание на «уголовнике». Который все еще негодовал, коршуном нависая надо мной.

– Ты уже заказал? Спасибо, обожаю медовые, – расцвела фиалка, забирая с витрины стаканчик кофе и тарелку с медовым пирожным.

Александра Анатольевна пришла к нам преподавать в прошлом году сразу после окончания университета, а фиалкой мы ее прозвали за слишком нежный нрав и изысканные манеры в стиле придворных дам девятнадцатого века.

– Благодарю, – высокопарно произнесла она. – Куда сядем? Пойдем к окну, сегодня замечательная погода, а из окна открывается отличный вид.

– Пошли, – согласился с ней «уголовник» и галантно добавил: – После дам.

Пришла моя очередь скрипеть зубами, когда Руслан Евгеньевич неожиданно вложил мне в руку тарелку с заварным пирожным и стаканчик кофе. Черного, без сахара. Лиле же просто взглядом показал, что ее пирожное стоит на стойке.

Мой аппетит пал смертью храбрых, пока я смотрела, как Логинов галантно отодвигает для фиалки стул и помогает ей устроиться за столиком. Со злостью сжимала блюдце и изображала только что проявившийся столбняк.

– Это что сейчас было? – обалдело уточнила у меня Лиля.

– Утро поэзии, – зло прошипела я.

– Какие картофельные поля? Какой Аркадий? Поля, я чего-то не знаю? Пошли, не стой столбом.

Мы сели за свободный столик, подальше от воркующей парочки. Я же еще и спиной повернулась к Логинову, потому что один лишь его вид заставлял нервно дергать плечами. А вот он, наоборот, сел лицом к нам.

Я лениво ковыряла ложкой пирожное. В горле стоял ком, а буря в груди не желала успокаиваться.

– Пошли отсюда, – потребовала я, резко подскакивая.

– Ладно, ты только успокойся, – примирительно попросила подруга.

С тоской глянула на пирожное, хозяйственно упаковала оба в пакетик, подхватила стаканчики с кофе и первая вышла на улицу.

– Приятного аппетита, – не удержалась я, проходя мимо жующей парочки.

– А вы почему не поели, Синицына? Аркадий сладкое не любит? – приподнял бровь «уголовник».

– Да, знаете, он у меня такой привередливый, – широко улыбнулась я. – Не стоило вам тратиться…

– Я сам решу, Синицына, чего мне стоило, а чего нет, – перебил меня «уголовник». – Идите уже заниматься и не прогуливайте больше занятия.

Как же он меня бесит!!!

Глава 8

Руслан

– Вставай, потомок обезьяны, кормить меня, потомка льва, – первое, что я услышал после пробуждения.

В щелке двери загорелись два глаза на хитрой моське, когда я приподнялся на подушке. Виола улыбнулась и просочилась в спальню целиком.

– Руслан, я есть хочу, – заканючила маленькая мартышка.

Десять лет назад мои родители решили, что одного вечно занятого ребенка им мало, и родили Виолу. Пожалуй, это единственная девушка, присутствию которой я радовался в своем доме. Даже Мирослава знала, что я люблю побыть один, и не докучала частыми ночевками, хотя свой лак для ногтей и несколько баночек в ванной все же оставила, дабы пометить территорию.

– Тебе десять, и ты умеешь жарить яичницу, – заметил я, поднимаясь.

Поправил спортивные штаны и прошел в ванную комнату.

– Бубузяблик, я разучилась, – широко улыбнулась сестра и хитро сверкнула глазами.

– Яйца и масло в холодильнике, сковорода на плите, – напомнил я и потрепал золотую макушку Виолы.

– Бубузяблик, а вчера ты почему такой злой был? – не отставала сестра. – Тебя в институте обижают? Хочешь, я сегодня с тобой пойду? Буду тебя охранять! А ты мне взамен завтрак приготовишь…

Меня не обижают, меня доводит до неистовства одна не в меру языкастая студентка Синицына. Спасибо, мартышка, напомнила. Я снова скрипнул зубами, пытаясь погасить приступ раздражения. Отличный способ взбодриться с утра, да… Намного лучше дробовика, заряженного молотым кофе.

– Ладно, приму душ и приготовлю, – сдался я.

Виола победно сверкнула глазами и ускакала в комнату, которую занимала каждый раз, когда оставалась ночевать у меня.

Я заперся в ванной, снял одежду и встал под душ, пытаясь успокоиться. И напомнил себе, что я профессионал, а преподавание – всего на полгода. Не помогло. Синицына даже на расстоянии продолжала меня бесить. Тренировка по боксу с Жекой не помогла, а разозлила еще больше. Ничего не помогало, а запах ее парфюма, казалось, преследовал меня везде.

В аудитории пахло настолько, что приходилось открывать окна, в моей машине, в кофейне, везде, мать вашу! Он был везде. Даже в моей собственной ванной!

Я включил воду и машинально мылся, вспоминая ехидное выражение лица одной конкретной бесячей студентки. Это же ненормально, Логинов. Ты всегда отличался сдержанностью и даже холодностью, а какая-то дерзкая выскочка мгновенно вывела меня из строя. И запах этот…

Вытерся полотенцем, снова оделся и покинул ванную. Виола уже сидела на кухне в ожидании завтрака. На обеденный стол она как бы невзначай выложила расческу и несколько заколок и резинок для волос.

И ты можешь сколько угодно быть страшным и ужасным адвокатом и садистом-преподом, но когда у тебя есть очаровательная младшая сестра, ты просто обязан уметь заплетать косички.

– Ты уроки сделала? – строго поинтересовался я и взял расческу.

– Сделала. Можешь не проверять, там все правильно, – махнула ручкой Виола и покорно наклонила голову, позволяя себя расчесать.

Я быстро заплел ей одну косичку и закинул ей на плечо:

– Готово.

– А завтрак?

Не завидую я ее будущему мужу, Виола из него будет веревки вить и шнурки из них себе сделает.

Я потер лицо ладонями, быстро пожарил четыре яйца, накормил себя и «потомка льва» и отправился в спальню, чтобы переодеться.

– Посуда с тебя, мартышка! – строго напомнил я.

– Ладно, – легко согласилась малышка, поглядывая на посудомоечную машину.

Я надел костюм, взял сумку с ноутбуком и мотнул головой к выходу:

– Пошли, в школу опоздаешь.

Виола покорно встала, подняла с пола свой рюкзак и протянула мне.

– Ты же джентльмен, – напомнила она, – а рюкзак тяжелый.

– А в школе кто твой рюкзак носит? – заинтересовался я.

– По-разному. Елисей иногда, иногда Миша, а когда они оба на больничном, то Матвей.

– А ты им что взамен? – подозрительно уточнил я, надевая обувь.

– Позволяю сидеть со мной в столовой на обеде, – с достоинством ответила мне мартышка, – и покупать мне булочки после уроков.

А мне нравится ее подход! Определенно нравится!

– Пошли, – поторопил я.

Подхватил с полки свою сумку, рюкзак Виолы и вышел из дома. Вызвал лифт и пока ждал, что он приедет, снова уловил знакомый аромат, который ознаменовался мгновенной вспышкой раздражения.

– Пошли пешком, – предложил я Виоле и первый прошел к лестнице.

Вопросом «зачем?» я не задавался, потому что мыслей в голове вообще не было. Спустился на первый этаж, покосился на дверь блондинки – приятельницы Синицыной, – никого не обнаружил и облегченно выдохнул.

Отвез Виолу в частную школу, где год обучения стоил как крыло самолета, и развернул тачку в направлении института, стараясь не думать, что вторая пара – у третьего курса.

До альма-матер оставался один перекресток, когда я заметил Сашу, идущую на работу пешком. Или Александру Анатольевну, как она представилась мне в самом начале нашего знакомства на кафедре.

Я притормозил у обочины и открыл пассажирскую дверь:

– Саша!

Она обернулась, рассмотрела меня, мягко улыбнулась и свернула в мою сторону.

– Привет, Руслан! – пропела, устраиваясь на сидении. – А я прогуляться решила, погода просто замечательная.

– Да, тепло, – согласился я, выруливая на среднюю полосу.

– Спасибо за вчерашний завтрак в кофейне, – стрельнула глазами в меня Саша, – сегодня у тебя есть «окошки»? Может, снова позавтракаем?

– Между четвертой и пятой парой, – согласился я, – только сегодня пойдем в другое кафе.

– Тебе не понравилось студенческое? – всплеснула руками Саша.

Да, как-то раздражает…

Заехал на парковку универа, поставил машину, вышел первый, галантно обошел машину и подал даме руку, дабы помочь выбраться.

Тело отреагировало первое острым, почти невыносимым приступом раздражения, когда я повернул голову в сторону. На занятия, широко улыбаясь, шла Полина в компании двух студенток первого курса – Сони Ласточкиной и Марины Крыловой. И парнишки с параллельного первого курса. Если я не ошибаюсь, парня звали Карен Опасян.

Опасян что-то рассказывал девчонкам, обнимая Полину и Соню за талию. Те улыбались, время от времени кивая, а я пялился на бесячую меня девчонку, напрочь забыв об Александре.

Прошелся взглядом по прическе Полины. В тот день она заплела какую-то сложную косу, перекинув ее на плечо. Несколько прядей обрамляли лицо, свободно свисая. Она была одета в тонкий свитер и, мать его, короткий сарафан. Пожалуй, слишком короткий. Вон, у Артема Назарова слюна уже по подбородку стекала. Парень только что не пожирал взглядом ее голые ноги, стоя в сторонке под раскидистым кустом.

Полина же вертела головой и явно искала кого-то взглядом. А нашла меня. Я почувствовал, что напрягся, и отвел взгляд. Это не мое дело. Моя обязанность – научить ее уголовному праву. И все!

– Руслан, все в порядке? – заботливо уточнила Саша, поправляя юбку на бедрах.

– Да, пошли, – согласился я.

Саша подхватила меня под локоть и повела к входу.

– Руслан Евгеньевич, здравствуйте! – радостно позвала меня Ласточкина.

– Доброе утро, Руслан Евгеньевич, – поддержала ее Крылова.

Я обернулся, останавливая взгляд на Синицыной, которая молчала.

– Доброе утро, – хмуро поприветствовал я студентов.

– Доброго полудня, – выплюнула Синицына, и меня мгновенно накрыло.

Нездоровая эта хрень, Логинов. Очень нездоровая.

Я пропустил девушек вперед и готов был задержать дыхание, когда мимо проходила Полина. Где она берет эти бесячие духи?! Я мгновенно пропитался этим ароматом, все пространство пахло им.

– Я сумку в машине забыл, – старательно сдерживаясь, объяснил Саше, – ты иди, потом увидимся.

– Хорошего дня, Руслан, – опуская глаза в пол, пожелала Александра Анатольевна и медленно пошла к лестнице.

Я вернулся в машину, взял свои вещи и снова пошел к центральному входу.

Синицына стояла на крыльце, а Артем обнимал ее за талию и что-то рассказывал. Теперь понятно, почему знания у девчонки на уровне «ноль без палочки». В институт она явно поступила, дабы устроить свою личную жизнь. Таких везде полно, а Синицына не стала досадным исключением.

Я брезгливо сморщился и быстрым шагом прошел мимо парочки. Отвел пару у первого курса, выдохнул и морально приготовился.

За дверью раздался какой-то шум, студенты огромной толпой прошли мимо, а дверь в аудиторию неожиданно распахнулась и на порог красиво вошла Синицына. Точнее, влетела ласточкой, распластавшись на полу.

У меня от напряжения уже мышцы гудели, когда я заметил, что короткое платье задралось почти до неприличия. Ножки у нее, конечно, шикарные.

Я кашлянул, Синицына вздрогнула, резко одернула юбку и с вызовом посмотрела на меня. Ее щеки покраснели, а взгляд забегал.

– Неоригинально, Синицына, – меня снова накрыло. – Если вы решили ТАКИМ способом получить «зачет», то знайте, что ничего не выйдет.

Она втянула воздух носом, подошла ко мне вплотную и заглянула мне в глаза:

– Руслан Евгеньевич, я лучше сама заберу документы из университета и переведусь в другой, чем буду ВАМ сдавать зачет ТАК!

И ткнула меня указательным пальцем в грудь.

На пороге аудитории мялась Лиля, растерянно разводя руками и беспомощно глядя на меня.

– Пошли, Лиля, – Полина резко развернулась, вышла из аудитории и со всей дури хлопнула дверью.

– А ну, стоять! – рявкнул я, впрочем, безрезультатно.

Я сжал ладони в кулаки и резко выдохнул. Давно я себя таким идиотом не чувствовал. Очень давно, наверное, никогда!

Глава 9

Полина

– Полина, стой! – растерянно просила Лиля, пытаясь на ходу ухватить меня за локоть.

Я же на всех парах убегала от профессорского гнева. И закипала сама. Все, Руслан Евгеньевич, – либо вы, либо я, третьего не дано. С вероятностью примерно сто процентов из университета вылечу я, но спускать подобное хамство я не собиралась. Да он неуравновешенный псих!

– Поля! – снова позвала меня Лиля, когда я с видом фурии спускалась по лестнице вниз.

Мне срочно нужно было на воздух, потому что профессор неожиданно разбудил во мне крепко спящего Хабиба, который уже рвался в рукопашную.

Наконец, я толкнула дверь и выскочила на улицу, вдыхая прохладный воздух, и сделала несколько шагов в сторону. Там стояли несколько скамеек, уже занятых студентами. Кто-то весело болтал, кто-то курил перед началом второй пары.

Не думая ни минуты, взяла курс к тройке курящих парней. Одного из них я знала, он учился на экономиста вместе с Алисой.

– Дай закурить, – попросила я.

Никогда в жизни эту гадость не пробовала, но кто-то когда-то мне сказал, что курение успокаивает.

– Полина! – ахнула Лиля.

– Что? Курение успокаивает, – нервно дернула я плечом, забирая из ладони Тимура сигарету и понятия не имея, что с ней делать.

Тим чиркнул зажигалкой и насмешливо глянул на меня. Лиля вздохнула, отобрала у меня сигарету, вернула ее владельцу и потянула меня в сторону.

– Поля, он был нормальный, клянусь! – подруга даже ладонь к груди приложила.

– Нормальный? – взвыла я. – Он?

– Вдохни поглубже и пошли, скоро пара начнется. У тебя сейчас что?

– Я не пойду. У меня уголовное право, – я обессиленно опустилась на скамейку и спрятала лицо в ладони. – Псих бешеный. Идиот!

Лиля села рядом со мной, задумчиво глядя вдаль.

– Какая муха его укусила?

– Не муха. К нему в нос заползла амеба, которая медленно съедает его мозг. Я недавно читала про таких. Судя по мгновенной деградации, амеба была ну очень голодная, а мозгов у Логинова очень мало.

– Полина, я точно все знаю? – пристально вглядываясь мне в лицо, поинтересовалась Лиля.

– Точно!

– Подруга, он нормальный, правда, – попыталась достучаться до меня Лиля, – я даже его предмет любить начала. У него на парах очень интересно, тем более что Логинов практикующий адвокат и рассказывает интересные случаи…

– Лиля, мне сейчас показалось, да? Галлюцинации от недосыпа?

– Коллективных галлюцинаций не бывает, – кисло согласилась подруга, – но должно же быть логическое объясне…

Лиля запнулась и покосилась на меня:

– Ты ему нравишься! Подожди, не кричи, я серьезно! Давай дедуктивным методом воспользуемся?

– Пользуйся, – разрешила я, – а я пас.

– Мы с тобой хамили ему вместе. Причем я отличилась умом и сообразительностью посильнее твоего, но лично мне он ни слова не сказал, на парах с особой жестокостью не спрашивает, и вообще он душка. Строгий, конечно. И требовательный, но всегда уравновешенный. И, правда, очень интересно преподает. И тебе это весь мой поток подтвердит.

– А на меня орет, как бегемот в брачный период! – чуть не плача, призналась я. – Все время цепляется, угрожает, хамит и острит.

– Да, я видела, – согласилась Лиля, – И дедуктивный метод подсказывает, что «уголовник» на тебя запал.

От подобной перспективы я знатно побледнела и втянула голову в плечи. Вот счастья-то привалило!

– Он сегодня фиалку привез на работу, галантно распахнул перед ней дверь и вел ее под ручку к входу, – напомнила я. – Нет, тут дело в другом. Он просто злопамятная сволочь.

– Тут я бы поспорила, – робко начала подруга. – А давай проверим?

Ее глаза загорелись нездоровым азартом.

– Как? – вздохнула я.

– Пококетничай с ним! Глазки в пол, голос тоненький, в лице покорность. Ладно, без покорности. Попробуй, тебе уже все равно терять нечего. А если не сработает, то тогда мы ему покажем, откуда рак по ночам свистит.

– А давай пропустим момент кокетства и сразу ему раков покажем? – во мне загорелся лучик надежды.

– Сделай так, как я говорю, – с нажимом попросила подруга.

– Лиля, он только что обвинил меня в том, что я пытаюсь получить зачет, соблазняя его!

– Помечтал мужик, с кем не бывает. Бей его же оружием!

– Как-то это все, – я замахала рукой в воздухе, – нелогично.

– Вот и победи его на поле нелогичности! – отрезала Лиля. – Иначе он тебя точно отчислит. Воспользуйся эффектом неожиданности, он точно обалдеет, если ты начнешь с ним заигрывать. Выдохни и пошли на пару, опоздаем!

– Не пойду, – уперлась я, – иначе я устрою безобразную драку в аудитории с преподавателем.

– Поля, он не шутил, когда про три пропуска говорил, – попыталась предостеречь меня Лиля, – ты себе хуже делаешь. Лицо кирпичом, юбка покороче, хотя куда еще короче… Ты чего так нарядилась-то сегодня? – мысли Лили скакнули в неожиданную сторону. – Хотя нет, подожди, я сама угадаю. Арсений? Уже выздоровел?

– Угу, – кисло кивнула я.

– Поля, я голосую за «уголовника». Арсений – гад! И мы обе это знаем! Давай, подбородок повыше, юбку тоже, пусть «уголовника» – и Арсения до кучи – инфаркт на ходу обнимет от твоего гордого и независимого вида. Логинова, так и быть, откачаем.

– Я не пойду к нему на пару. Лиль, я не могу.

– Сдалась? Слабачка! Иди и покажи ему, что ревущие в поисках пары бегемоты в самый разгар брачного периода тебя не пугают! Поля… Ладно, одну пропусти. Я не могу прогулять, у меня административка.

– Иди. Я тут посижу.

– Давай после пары встретимся на этой скамейке, пойдем лечить нервы чем-нибудь сладким.

– Давай, – согласилась я.

Кисло проводила подругу взглядом и посмотрела на небо, умоляя высшие силы помочь мне в изгнании демона Бубузяблика. Внутри все сжималось от страха и неизвестности, а перспектива переводиться в другой институт заиграла новыми красками.

Снова посмотрела на проплывающие над головой облака, обняла себя руками и разозлилась. Ну уж нет! Ему надо – пусть он и возвращается в свою супер крутую адвокатскую фирму. А я ему еще покажу. Окончу институт, стану крутым адвокатом и покажу, откуда раки свистят.

В кармане пиликнул мобильный. Я нехотя достала телефон, взглянула на экран и подпрыгнула на месте. Сообщение было от Арсения.

Сердце забилось в горле, на щеках мгновенно расцвел румянец, пока я трясущимися от волнения руками открывала сообщение.

И пока я мечтала увидеть там признание в любви, в мессенджер пришли еще три сообщения. От Регины, Веры, нашей старосты, и Васина.

Лекция у «уголовника» сегодня должна была быть потоковой, на весь курс, а значит, Арсений точно там.

Я открыла сообщение, в котором гласило, что Руслан Евгеньевич проводил перекличку, не обнаружил меня и очень по этому поводу гневался. Остальные три сообщения были примерно того же содержания, а Вера потребовала немедленно прийти на занятия.

Я вздохнула, призывая на помощь всю свою выдержку. Поднялась, одернула юбку и гордо пошла на пару, решив, что сдаются только слабаки, а «уголовник» моих страданий не заслуживает.

И так утром хватило! Надо же было мне упасть, так еще и к его ногам. А Логинов, вместо того чтобы обрадоваться, что упала звезда, и загадать желание, решил продемонстрировать мне весь спектр своего ужасного характера. Как его загрызайка вообще терпит?

Звонок уже прозвенел, и в пустых коридорах эхом отдавался стук моих каблуков. Я нервно поправила лямки рюкзака, волосы, а потом решилась.

Чуть задрала юбку, перекинула косу на плечо и задрала подбородок на нужную высоту. Сделала лицо кирпичом и, сдерживая подступающую панику, распахнула дверь аудитории.

«Уголовник» заметил меня сразу. И замолчал. А я шла, не обращая внимания на взгляды однокурсников, сосредоточившись только на том, чтобы снова не упасть.

Заметила свободное место рядом с Бауэром и Васиным и взяла курс на третий ряд. И нужно же было мне в тот момент поднять глаза. Логинов спрятал руки в карманы и смотрел, а я, вспомнив слова Лили, решила провести следственный эксперимент. Подняла голову и призывно улыбнулась «уголовнику», одновременно наматывая на палец прядь волос.

На мгновение показалось, что драки не избежать, потому что Руслан Евгеньевич в тот момент машинально сделал шаг в мою сторону. И пока я решала, спасаться позорным бегством или все-таки пронесет, остановился.

Дальше я не смотрела. Гордо (я очень надеялась, что выгляжу именно так), прошла на свободное место, села и достала тетрадь, дабы внимать каждому слову и записывать.

Руслан Евгеньевич никак не прокомментировал ни мое опоздание, ни эффектное появление, притворяясь нормальным.

– Открыли тетради и пишем! – гаркнул он, отворачиваясь к доске.

– Ты где была? – пихнул меня локтем Васин.

– На собеседовании по поводу вакансии на китобойном судне, – отмахнулась я.

Подняла голову и снова наткнулась на взгляд голубых глаз. Решив, что хуже не будет, широко и открыто улыбнулась. И подмигнула, закусывая кончик шариковой ручки.

Мысль, что и «уголовник» знает способы, как убить человека, замести следы и не получить за это наказание, пришла слишком поздно…

Глава 10

Полина

До конца пары я сидела как на иголках, без конца ерзая на сидении, и никак не могла сосредоточиться на том, что вещал Логинов. Он же продолжал делать вид, что амеба его мозг не съела. Хорошо поставленным голосом – нужно признать, приятного тембра, – он рассказывал что-то очень интересное, если судить по реакции моих сокурсников, которые только что рты не разинули, внимая каждому его слову.

Я же никак не могла поймать суть его рассказов, думая только о том, правильно ли я поступила, когда послушала Лилю. «Уголовнику» явно не понравился мой демарш, а вкупе с тем, что обвинения в неподобающем поведении в мою сторону уже прозвучали… Зря я это сделала. Очень зря.

Звонок прозвенел неожиданно. Еще неожиданней было наблюдать, как весь наш поток уходить с пары не спешил, жадно желая дослушать Логинова. Профессор быстро закончил спич, благосклонно отпустил всех на перемену, не забыв при этом дать домашнее задание.

– Синицына, задержитесь! – бросил он в мою сторону.

И как-то резко мне поплохело. Аудитория вдруг начала вращаться, а колени ослабли.

Я глубоко вдохнула, убрала тетрадь в рюкзак и медленно прошла к преподавательскому столу, у которого меня уже ждал Руслан Евгеньевич. Крайне недовольный.

Нужно будет сказать Лиле, что ее дедуктивный метод сломался. А если нет и я действительно ему понравилась, то лучше не надо. Даже если мне за это приплачивать будут – все равно не надо!

Логинов тем временем провожал любопытных студентов взглядом, убедился, что в аудитории остались только мы, и окинул меня взглядом, который говорил больше слов. Что-то между омерзением и презрением.

Он сморщил свой идеальный нос, обошел меня по дуге и распахнул окно, пока я мысленно посыпала голову пеплом в ожидании едких замечаний о моем недостойном поведении.

– Полина, я буду с вами честен, – начал «уголовник».

Вздохнул, встал спиной к окну и спрятал руки в карманы брюк. Я развернулась к нему и низко опустила голову.

– Я хотел перед вами извиниться за наш, – он замялся, подбирая нужное слово, – конфликт перед парой.

Я резко подняла голову, пытаясь понять – шутит он или говорит серьезно.

– Но после вашего перформанса… – он взмахнул рукой перед собой, снова спрятал ее в карман и снисходительно продолжил: – Давайте так. Я буду считать, что конфликт исчерпан, забуду все, что вы успели наболтать, а вы взамен исключите меня из списка ваших потенциальных женихов и перестанете со мной кокетничать.

– Что?!

– Вы всю пару строили мне глазки, Синицына.

Кажется, у меня задергался глаз. Предположим, строила, но только в качестве следственного эксперимента, который четко показал, что Лиля неправа по всем фронтам.

– Я? Вам? – выплюнула я как можно более презрительно и брезгливо осмотрела «уголовника» с ног до головы.

– Полина, – так же снисходительно и свысока продолжил Логинов, – мы с вами оба понимаем, зачем вы поступили в институт. Я вас не виню – любая девушка хочет устроить свою личную жизнь и удачно выйти замуж…

– Руслан Евгеньевич, – процедила я сквозь зубы.

Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Кто так исчерпывает конфликты?! Видимо, только Логинов мирится так, что мой внутренний Хабиб рвется в бой, а рядышком вторит Сталин, настоятельно требуя расстрелять мерзавца.

Я вдохнула поглубже, ожидая, когда перед глазами перестанут мелькать красные круги, и сделала шаг навстречу преподавателю.

– Руслан Евгеньевич, – томно начала я, опуская глаза в пол, – вы очень красивый мужчина, правда.

Логинов сглотнул. Я четко увидела, как дернулся его кадык, и продолжила:

– Вы обаятельный, привлекательный, замечательный рассказчик и чудесный педагог.

Я очень надеялась, что последняя фраза не вышла саркастичной.

– И, уверена, у вас нет отбоя от поклонниц. Но не нужно меня добавлять в их ряды. Я с вами не кокетничала и не собиралась, Руслан Евгеньевич. Не знаю, что вы там себе напридумывали, но меня вы как мужчина не привлекаете.

Раунд! Обалдевшее лицо «уголовника» хотелось запечатлеть для потомков.

– А теперь извините, мне нужно учиться, – с достоинством произнесла я.

Развернулась и сделала несколько шагов к выходу. Остановилась, обернулась через плечо и мило произнесла:

– Надеюсь, наш конфликт исчерпан?

«Уголовник» снова до хруста сжал зубы и смотрел не мигая. Зрелище было не для моей хрупкой психики, поэтому я постаралась спастись бегством.

– Исчерпан, Синицына, идите, – сквозь зубы ответил Логинов.

И я пошла, с каждым шагом ускоряя темп. Потому что снова затылком чувствовала холодный взгляд, направленный на меня. Из аудитории вылетела почти бегом, на ходу пытаясь отдышаться. Приложила ладонь к груди и прислонилась к стене. Прикрыла глаза и ждала, пока сердце перестанет биться как сумасшедшее.

Дверь в аудиторию резко распахнулась, я подпрыгнула от неожиданности, а мимо меня, чеканя шаг, прошел «уголовник». В нос ударил запах его одеколона, а сам Руслан Евгеньевич даже не взглянул в мою сторону.

В тот момент я четко поняла, что конфликт наш просто перешел в стадию холодного противостояния.

Я обессиленно выдохнула и растеклась по стенке. Стычка с преподавателем забрала последние моральные силы. Мне хотелось вернуться в общежитие, забраться в постель и пролежать там до утра.

А еще я чувствовала себя круглой дурой. Зачем мне понадобилось проверять догадки Лили? Он бы тогда просто извинился, и конфликт действительно был бы исчерпан, а теперь Логинов еще больше уверился в своих догадках, что я тут парня себе ищу, а не получаю знания.

Я с трудом отлепилась от стены и побрела на следующую пару. И до конца учебного дня усердно училась, даже написала Лиле, что прогуливать третью пару не буду. А когда занятия закончились, вернулась в свою комнату.

Настроение было окончательно испорчено.

Я открыла дверь в нашу комнату, где уже куда-то собиралась Соня. Марины не было.

– Полина, привет, – жизнерадостно начала Соня, – как дела? Ты почему такая грустная? Арсений…

– Угу, – согласилась я, не имея сил рассказать подруге правду.

– Тогда пошли гулять! – радостно потирая ладони, предложила мне Софа.

– Не пойду никуда сегодня, – устало произнесла я.

– Пойдем с нами, – упрямо продолжала Соня, – хватит уже по своему Арсению киснуть. Он того не стоит!

– Не хочу, – буркнула я.

Упала на свою кровать, забралась под одеяло и накрылась с головой.

– Хочешь! – безапелляционно заявила Соня, хватаясь за край одеяла.

Соня тянула на себя, я на себя.

– Полина! – не выдержала Соня. – Немедленно поднимайся и пошли.

В тот момент в комнату вошла Марина, осмотрела нашу композицию, подумала и поддержала Соню в попытке отобрать у меня одеяло.

Вдвоем они стянули его с меня и обе одновременно сдули с лиц пряди волос.

– У нее что, депрессия? – удивленно уточнила Марина.

– Уверовала просто не в того, – недовольно пробурчала Соня, – это пройдет! Сейчас все вместе погуляем Луку, и все пройдет. Или у Опасяна шоколадку стребуем, сладкое тоже помогает.

– Луку? – обалдела я. – Ты со всеми боксерами уже знакома?

– Так ты вообще ничего не знаешь, – всплеснула руками Софа. – Забывай своего Арсения, мы тебе сейчас расскажем, как весело боксеры нам ужин готовили! Давай, переодевайся, пока я рассказываю. Представляешь, после того как я продала с ними свидания, эти дикобразы японские все узнали еще до момента свидания. И девчонок отшили так некрасиво. А на следующий день пришли к нам в кухню, когда Марина кашеварила. Кстати, ты знаешь, что на нашу Малинку Артур Багров глаз положил и снимать не собирается, обжора боксерская.

Я глянула на Марина, та грустно кивнула, подтверждая.

Боксеров было семь: Демид, Артур, Илья, Назар, Лука, Аникей и Влад. И за все три года, что я училась в университете, эти парни никогда не впускали в свой круг общения девчонок из нашего института. А тут такие новости – Артур запал на Марину, а Лука пригласил на свидание Соню…

– Они втроем пришли в кухню – Влад, Лука и Артур. И потребовали, чтобы мы им еды приготовили, представляешь? – возмущалась Соня. – Ну, я им мастер-класс и показала. Научила огурцы жарить и варенье из капусты варить.

– Что сделала? – засмеялась я.

– Ну а чего они? Артура припахала лук резать, так он над чашкой минут сорок рыдал, слабак. А еще говорят, что мужчины не плачут! Вы просто не умеете их обижать. Кстати, это Артур украл у Марины наш суп тогда на кухне. В тот день, когда мы голодные остались.

Я присвистнула. Действительно, несколько дней назад злая Марина жаловалась, что какой-то огромный и наглый медведь стырил весь наш суп, который она приготовила для всех нас. Мы с девочками разделили обязанности по хозяйству и готовили и убирали в комнате по очереди, но в тот вечер все остались голодные из-за одного не в меру прожорливого боксера. Хорошо, что Опасян выдал нам по шоколадке.

– Вот сколько ты пропустила, – резюмировала Соня.

– Да уж, весело у вас, – с улыбкой произнесла я.

– Вот. А Луку я на свидание пригласила назло Мартынову. Потому что он гад. И не знала, как мне выпутаться, поэтому решила, что это – не свидание, а прогулка с друзьями.

– Логично, – согласилась я.

Соня меня умиляла своей прямотой и нескончаемым оптимизмом.

Настроение было восстановлено, а мы полностью готовы к прогулке, когда пришел Опасян.

– Красотки, – осмотрев нас по очереди, решил Карен. – Пошли радовать нами Луку?

– Он будет вне себя от счастья, – согласилась Марина.

Мы заперли комнату и спустились на первый этаж, где в холле уже ждал Лука в компании Назара и Артура.

– Так и думал, – кивнул Лука, осматривая нашу композицию. – Куда хотим, девчонки?

Я с любопытством рассматривала парней – я ни с кем из них не была знакома.

Артур недовольно косился на руку Карена, лежащую на талии Марины, подруга краснела и ерзала, от волнения без конца поправляя то волосы, то очки. Точно Багров запал, это было видно невооруженным глазом. То, как он реагировал на Марину, мгновенно превращаясь в дегенерата, вызывало смех и умиление.

– А где Демид? – громко уточнила Соня.

– Занят. Софочка, Дэм очень занят, он деньги зарабатывает, – очаровательно улыбнулся Лука. – Ну так что? Куда пойдем?

– Как он зарабатывает? – заинтересовалась Соня, склоняя голову вбок.

– Тебя не возьмут, – мотнул головой в сторону Лука.

Ему явно не нравилось говорить о Демиде.

– А что с лицом? – указывая на свежий синяк на скуле, спросила у него Соня, пока я с любопытством наблюдала за тем, как Артур медленно и грациозно окутывает собой Марину.

– Удар пропустил.

– Больше не пропускай, – наставительно заметила Соня. – Парни, вы знаете Полину?

– Это зависит от того, бесплатно мы ей достались или она заплатила, – засмеялся Назар.

– Заплатила? За вас? – ахнула я и недовольно округлила глаза. – Да это девчонкам за вас доплачивать должны!

Еще одни с завышенным чувством собственной важности!

– Артур, – тут же разулыбался Артур, протягивая мне ладонь.

– Назар и Лука, – представил Назар. – Опасяна мы уже знаем.

Я осторожно пожала три руки по очереди.

– Девчонки, давайте в «Лилию» ненадолго, а потом в парк. Там очень красиво, – внес свежее предложение Назар.

– Темно и романтично, – косясь на Марину, поддакнул Артур.

– Пошли, – решила Соня.

И мы всей дружной толпой вышли из общежития.

Глава 11

Полина

– Полина, срочно просыпайся! – пританцовывая от нетерпения, требовала Софочка. – Сейчас боксеры придут, мы должны сделать из каждого настоящую леди!

Я перевернулась на другой бок, лениво перебирая воспоминания прошедшего вечера, который прошел очень уютно и весело. Настолько, что я даже забыла об «уголовнике» и, наконец, смогла расслабиться.

Боксеры пригласили нас в небольшое кафе под названием «Лилия», по дороге дружно нахваливая местную кухню. Еда действительно была очень вкусная, а компания приятная. Правда, по дороге произошла неожиданная рокировка – Артур и Марина до «Лилии» не дошли, Арт забрал свою ягодку на прогулку в парк, дабы устроить ей романтик под дождем.