А. Макс
Дариан. Книга 1

И маг во тьме холодной пробудил

Великую невиданную силу

Да в тело юное сирены заточил…

И с гордой речью обратился к миру:

«Склонись передо мною, Дариа́н!

Да падай ниц и трепещи, природа!

Я равное тебе творение создал

И сам себя провозглашаю Богом!»

Но зашептали мудрые в ответ леса:

«Признай, великий маг, что видишь это:

Живым огнем горят ещё её глаза!

И не зови её своей, ей имя – Герда.»

I

Живущими берется право

Свой век свободно в силу нрава

Писать и отстоять…

Но в нем условие таится:

В них духа жизнь должна светиться

И смелость выбирать!

Маг, который стал поэтом

***

Дарианский лес проглотил ночь. Пусть над густыми кронами и начало светлеть небо – здесь, меж высоких мрачных стволов, все еще царила тьма.

Дариан – древний величественный мир – любит свои леса. Он щедро вспоил их живыми водами, одарил вековыми древами и заселил невероятными тварями. Он бережно охраняет их, как самую дорогую сокровищницу.

И сейчас, чтобы побаловать свое ненаглядное зеленое дитя, Дариан скормил ему ночь. И тот с аппетитом прожевал ее и проглотил, насытившись тьмой. И каждый звук здесь стал страшнее, и каждая тропка – таинственней.

Она бежала одна сквозь ночной дарианский лес.

Это уже не было бегом – ноги устали и подкашивались, превращая шаги в пьяные перебежки. Колени непроизвольно подгибались, чаще не столько от усталости, сколько от страха.

Она тяжело дышала, беспомощно слушая, как шумит в ночной тиши ее дыхание. Оно тревожило лес, а он никогда не оставлял подобное незамеченным. Ветви цеплялись за ее платье, словно пытаясь пощупать теплую плоть. Травы обволакивали ноги, уговаривая остановиться и поспать в их прохладе вечным сном.

Лес великодушно принял ее, как гостя, и жаждал узнать поближе. Он желал увидеть ее истинное лицо, которое открывается в дикой природе. Ему хотелось, чтобы гостья предстала перед ним такой, какой ее создал сам Дариан. А потому он нетерпеливо сорвал с нее дорогие туфли и распорол кружевные воланы платья, оголив бледные плечи. Лес, увлекшись, рассыпал ее драгоценное ожерелье и растрепал золотую упругую косу. Эта длинная коса, что еще вчера приковывала к себе восхищенные взгляды мужчин, сейчас билась о грязные пятки и собирала комья земли.

Она сделала несколько шагов, крутясь на месте в оглядке. Ей чудилось, будто кто-то рядом. Что-то виделось, что-то слышалось. Оно чуяло ее. А быть может, это лес проник в мысли и говорил с ней.

Она остановилась, успокаивая свое дыхание. Нужно было во что бы то ни стало сделать его тише, чтобы не тревожить лес. Заткнуть рот трясущимися ладонями или закусить посиневшие губы до крови…

Тут она поняла, что не владеет собственным телом: пусть дышать медленнее было возможно, но сердце колотило так, что незримое нечто обливалось слюной, улавливая этот сочный звук.

Тук-тук. Тук-тук.

От каждого удара затаившиеся лесные твари дрожали в предвкушении добычи.

Несмотря на панику, ей до сих пор удалось не сойти с тропы. Она знала, куда бежит. И лес знал. Он не пытался сбить ее с пути. Он лишь увлеченно наблюдал, как она в ужасе мечется от древа к древу, словно пойманная бабочка под колпаком.

Совершенно сбив дыхание, она прильнула к замшелому стволу всем телом. Тут где-то сзади, в мистической темноте, захрустели сухие ветки. Звук рассыпался по лесу ритмично, четко вырисовывая чьи-то шаги. Нечто приближалось.

Ее лицо искривилось в немой истерике. Первые секунды она хотела просто сжаться в комок возле древесных корней. Она даже согнулась, поддаваясь этому инстинкту. Но шаги стали слышны четче, и они явно несли за собой нечто громоздкое. Она обернулась и уловила прищуренным взглядом его появляющиеся очертания. С этого момента увиденная картина не раз предстанет перед ней в страшных снах.

Она в панике сбежала с тропы в заросли трав. Черпая горстями влажную землю, обмазывалась ею и втирала в золотые волосы. Это могло помочь избавиться от собственного запаха. Вся в грязи и в соках растений, она легла за холодный булыжник и задержала дыхание.

Тук-тук. Тук-тук.

Треск предельно усилился. Тварь явилась на лесной тропе. На нее едва пролился свет, прокравшийся сквозь кроны. То было нечто, подобное исполинскому худущему волку. Его долговязые ноги отбрасывали жуткие тени, как от деревьев. Мокрый нос жадно нащупывал следы запахов. Оно медленно прошло мимо, таща за собой повисший хвост.

Тварь еще не удалилась, а задерживать дыхание уже не было сил. Она медленно через щелочку меж губ выдохнула и так же осторожно потянула воздух в себя.

Тут что-то шевельнулось вблизи нее. Волк замер, прислушиваясь. Он повернулся прямо в ее сторону и шумно втянул носом воздух. Его шерсть медленно поднялась, а в горле проснулся приглушенный рык.

Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, завладевшую телом. Разум затуманился от шока.

Она начала мысленно молиться:

«О, великий Зверь¹! О, могущественный страж Дариана! Я призываю к твоему божественному образу, к тысяче твоих вечных сердец! Я верю в тебя! Я воспеваю тебя! Я восхищаюсь твоим лесом! Я в ужасе перед ним на коленях! Не дай мне умереть! Не скармливай меня лесу! Защити меня… Защити меня, о, Зверь…»

Волк продолжал угрожающе рычать. Его мышцы вздулись, готовясь к атаке. Огромный хвост натянулся, точно прямое бревно.

Вдруг из того места, где раздался некогда звук, выпрыгнуло что-то на подобии крупного грызуна. Оно, не останавливаясь, дало деру в глубь леса.

Исполинский волк проводил мелочь взглядом и прошел мимо, потрескивая ветками.

Она продолжала лежать за холодным булыжником. Не верилось, что это жуткое создание Дариана оставило ее. Наконец, когда ей стало легче, лес услышал благодарный шепот сквозь девичьи слезы: «Пою тебя, великий Зверь.»

Уже спустя час перебежек по тропе она увидела пробивающийся свет меж деревьев – лес открыл врата в мир.

Собравшись с последними силами, она выбежала в просторное поле. Ее грудь вздымалась, жадно глотая свежий воздух. Неестественный порывистый смех то и дело вырывался наружу. Веки боязливо щурились от света – скоро восход.

Она кинулась бежать дальше.

Показался обрывистый берег. Мелкая река радостно купала камни. Четко выделялась фигура коня.

Где же вторая фигура, человека?

Тут она приостановила бег, и холодок прошел по ее спине. Кто-то в этот момент встал из-за берега и стряхнул воду с рук. Девушка радостно выдохнула и бросилась к нему, словно все силы, потраченные за ночь бега, вернулись в одно мгновенье. Парень выпрямился и, заметив ее, побежал на встречу. Двое встретились. Солнце пустило яркие золотые лучи в их объятья, полилось по зеленой траве и раззадорило реку.

Недолгие, но страстные речи, мокрые от слез радости щеки и губы в тех же слезах… Они сели на коня и поехали через воду, разбрызгивая золотые от солнца капли, поехали домой.

***

Герда с усилием подняла тяжелые веки. Ее обзор был жалок, так как она лежала на животе, прилипнув щекой к траве, и взлохмаченные волосы закрывали свободную часть лица. Она увидела кусок бордового платья и рыжую прядь волос. Ивен лежала совсем рядом и ворочалась, пытаясь повернуться. Герда дернулась в плечах, чтобы откинуть волосы, так как большего сделать не позволяли связанные до покраснений руки и ноги. Тут в затылке отозвалась резкая тупая боль. Она упала обратно на щеку и зажмурилась. Кровь колотила в висках и ушах.

– Герда, – шепотом выдохнула Ивен. – Герда, ты жива? Ты сзади?

К Герде почти вернулась способность слышать, но вопрос она не уловила.

– Герда, я не могу повернуть голову… Сейчас…

Рыжая девушка, а точнее совсем девочка, которую звали Ивен, тихо застонала и резким движением плеч приподнялась на животе и развернула лицо к Герде.

– Ивен, я нормально, только очень болит затылок, – прошептала Герда. Теперь она видела немного больше: у Ивен тоже были связаны руки, на губе и под бровью на всем веке – запекшаяся кровь. – Что с глазом?

– Ничего, – выдохнула та, – это просто порез на брови.

– Ты видишь, где мы? Эти волосы… Не вижу ничего…

– Да, я минут двадцать пытаюсь понять. Кажется, это не наша долина.

– Они увезли нас, – прошептала Герда.

– Мне страшно, – тоненько сказала Ивен.

– Мне тоже, – Герда потянула запястья и убедилась, что узлы не побороть, – Я думаю, нас просто забирают в Асвильон. Но, скорее всего, нас ждет какое-то наказание… Рядом есть кто-нибудь?

Ивен сглотнула.

– Двое – те, которые нас поймали. И с ними еще один… Я не видела, только слышала его страшущий голос… Но это демон, я почувствовала… Они отошли за холм, а дальше я не вижу, – голос Ивен дрогнул. – Герда, нас могут казнить за измену?

Герда ответила не сразу. Она сделала попытку повернуться на бок. Боль в затылке по-прежнему слепила. Она согнула ноги в коленях, натянула ступнями еще сильнее веревку – бесполезно. Пришло досадное чувство беспомощности и страха. Слезы подступили к глазам, и Герда быстро заморгала.

– Не знаю, – сказала она. – Я хочу нормально сесть…

Ивен заворочалась бодрее. Боль в голове мешала обоим, но они научились не обращать на нее так много внимания. Герда, стиснув зубы перекатилась на бок и поджала под себя ноги.

Связали их искусно. Руки намертво сплетала толстая веревка, она же обвивалась вокруг талии и спускала хватку к коленям и щиколоткам, где делала несколько витков.

Герда с плеча перевалилась на спину, а затем через бок плавно села, покачнувшись от головокружения. Затем она толчком ног помогла Ивен, которой чуть-чуть не хватало опоры, чтобы сесть.

– У тебя на голове кровь, – Ивен успела увидеть Гердин затылок и ахнула.

Герда потянула шею в разные стороны, разминая и проверяя: не болит ли где еще. Ее каштановые волосы длиной чуть ниже плеч были растрепаны и покрыты грязью, а на затылке несколько прядей слиплись в вязкой красной жидкости. Герда не ответила, она прищурилась от обилия дневного света и огляделась.

Они сидели одни за каким-то небольшим холмом, он зеленел метрах в пяти от них. Остальное – трава, камни, редкие белые полевые цветы, характерные для зрелой весны. Весна здесь была теплая, временами жаркая, как и лето, и осень.

– Не страшно, – ответила наконец Герда и опустила взгляд.

Ясная погода не придавала им энергии, они поеживались и оглядывались на солнце, как брошенные котята. Этот неизвестный цветущий холм, за которым несомненно кто-то был, стоял строго и враждебно.

– Давай сядем ближе? – предложила Герда.

Они молча заерзали друг к другу, словно хотели погреться, и остались сидеть спина-к-спине. Теперь враждебных сторон стало меньше, а обзор словно увеличился вдвое. Так две тринадцатилетние девочки сидели и ждали, не зная, чего, но уверенные – нечто плохое.

Герда, – шмыгнула носом Ивен, ее голос слегка сбился и дрожал. – Как это могло произойти?..

Герда опустила глаза в землю, словно ища в ней подсказку.

Ответа не потребовалось, они обе прекрасно знали, как. Так же, как случается, когда борешься за свободу и справедливость. Так же необратимо и внезапно. Так, как они хотели.

***

…Кусают молнии в оскале,

Что оставляют слепоту,

Природа сладостно вздыхает –

Взвывают ветры на лету,

Вода полощет и искрится!

Стихии час пришел гулять!

А мне – секунда, исхитриться

Твой страх к груди своей прижать…

Златомир, «Баллада о стране гроз»

Гроза разгулялась по полной. Всюду торопливо текла вода, так игриво мерцая под отблесками молний. Вода собиралась в сеть ручьев, разглаживала камни, стучала по широким зеленым листьям шляпников² и водопадом сливалась с них в траву и теплую землю. От разщемленного горячей молнией обугленного дерева уже почти затух дым. Его запах растворялся в воздушной свежести и пьянящем аромате грозы. Все шумело и блестело от воды.

Грот маленькой пещеры около двух метров в высоту, выглядывающий из-под спрятанных в траве корней гигантского дерева, превратился в водопад. Внутри было светло от неугомонных молний, а занавес воды походил на льющиеся серебряные шторы. Герда сидела у самого края и подставляла из пещеры руки под падающую воду, щурясь от брызг. Джек лежал рядом и кидал камни в поток. Они на доли секунды разрезали «штору», и та заливалась вновь.

Герда поправила свои намокшие каштановые волосы, которые стали темнее, чем обычно, и длиннее. В сухую погоду они едва касались лопаток. Сейчас, при свете молний и почти черном цвете волос ее яркие зеленые глаза будто превращались в темные изумруды со светящимися прорезями внутри. Они словно загорались глубоко в глазницах, и казалось, что молнии светят не в небе, а за глазами Герды. Джек, давно привыкший к ее взгляду, и то оборачивался время от времени, чтоб удивиться этому.

В целом же внешне Герда не выделялась среди других сирен, но Джек явно так не считал. Короткое голубое платье, завязанное как платок за шеей и все намокшее, подчеркивало черты стройной фигуры. Это намекало на изящную женственность лет через пять-шесть. Ее средний рост, босые тонкие ноги (у сирен было принято ходить босиком) и немного худенькое, но в то же время гармоничное сложение тела сочетались лучше, чем у других, на взгляд Джека. Герда походила на вытянутую кошечку-подростка. Даже в ее лице было что-то от кошки: особенно проскальзывающий хитрый прищур и ухмылка.

Сирены, как правило, все становились красавицами, как только достигали зрелого возраста, чаще это происходило в шестнадцать-девятнадцать лет. Продолжительность их жизни в среднем была бы дольше человеческой, если бы не одна особенность. Сирены, девушки «вечно молодые» и способные иметь птичьи крылья, когда оно требовалось, в Дариане использовались в основном в качестве оружия и щита. Лишь те из них, кто оставался в долине сирен – долине А́виэс – в качестве правительниц и преподавателей, доживали до двухсот лет.

Герде было только около тринадцати. В этом мире лишь люди знают дни своего рождения. Джеку чуть больше. Он тоже не был человеком, его народ называл себя драконоводами или кратко – драконами. Джек не умел летать, как и любой драконовод. Но зато у него в венах текла кровь дракона, и это давало возможность понимать этих невероятных животных и легко идти с ними на контакт. А так же каждый из его народа свободно общался на драконьем. Джек и внешне очень удачно напоминал дракона. У него были карие глаза с золотым блеском. Такой желтый или оранжевый оттенок глаз часто встречался среди его народа. Густые черные ресницы давали впечатление глубины и творческого ума. И такие же черные взлохмаченные волосы давали впечатление обратное.

Джек резко кинул очередной камень и, перебивая потоки грозы, спросил:

– Когда вас заберут в Асвильон? – он смотрел на исчезнувший след в водяной шторе.

Герда обернулась удивленно.

– А с чего ты взял, что меня вообще возьмут? – улыбнулась она, убирая ладони из воды. – Останусь в долине, буду воспитывать других сирен.

Джек рассмеялся и стал еще больше смахивать на дракона своими остренькими клыками.

– Да ты себя не воспитаешь! Я бы не доверил тебе на воспитание и блоху!

Герда засмеялась и выплеснула полные ладоши воды прямо в лицо Джеку.

– Джек, – она сделала короткую паузу, – туда забирают воинов. Я не воин, я не умею сражаться и … и прилично пользоваться энергией.

– Я бы не сказал по тебе…

– Ты не видел наши учения, я худшая из худших, – Герда обреченно сунула голову под водопад.

– Ты специально строишь из себя бревно и не учишься этому, как другие сирены? – выпалил Джек будто заготовленную фразу.

Герда потупилась и нервно потерла запястья. Мелькнула череда молний без грома, будто все оглохло.

– Ну, да, – Герда шмыгнула носиком, – потому что я не хочу быть воином. Да ладно бы воином! Я буду просто оружием демонов, я буду служить им и подставлять за них свою шею… – она опустила взгляд и сбавила голос до шепота. – Уж лучше пусть меня считают неумехой, чем отправят к демонам в Асвильон.

Герда робела, и это явно выражало ее лицо.

– Ты можешь говорить, как думаешь. Не стесняйся, – Джек, почувствовав укол вины, подсел ближе и утешающе положил ей руку на плечо, – мне плевать на это ваш Долг Миру… или как его там…

– Долг Спасения…

– Бред! Зараза, я же не казню тебя за измену, – Джек ободряюще улыбнулся, – Я спросил, потому что в последнее время побаиваюсь, что тебя заберут.

Снова молнии, в этот раз с раскалывающимся грохотом. Запах гари и аромат грозы.

Герда усмехнулась.

– Я бы лучше осталась в долине или сбежала навсегда к драконоводам, и скрывалась бы там!

– У тебя, кстати, для сирены хорошо получается обращаться с драконами, – напомнил Джек. – Ставлю зуб, что ты была бы и хорошим воином, если б захотела.

– Не захотела бы, оставь себе свой маленький льстецкий зуб! – засмеялась Герда, и Джеку в лицо снова полетела вода.

То была цветущая гроза. Молнии били почти без перерыва весь день. В Дариане такие грозы не были редкостью. Природа здесь непредсказуема и своенравна. Она как неукротимый дикий зверь. Все несчитанное множество народов и культур испокон веков было вынуждено лишь приспосабливаться к природе. История здесь пишется лишь с ее молчаливого согласия. Здесь, на почве этой необузданной неизмеримой энергии, создаются самые редкие, самые величественные и прекрасные существа вселенной.

Гроза утихла так же резко, как началась. Герда вернулась в долину поздно, уже в темноте. Она, босая и промокшая, пролезла сквозь заросли высокой живой изгороди. Пробежала по чему-то очень мягкому, похожему на лепестки цветов и на цыпочках кралась меж стволов. Она знала все посты в этой окрестности. Было тихо, только чьи-то неспящие, сладкие голоса растягивали знакомый мотив знаменитой дарианской песни о Звере с тысячей сердец под напевы ночных насекомых.

Но когда реки из туманов
Зашепчут тихо песнь ко сну,
И очи вместо океанов
Заката отразят красу…

Ночью долина Авиэс напоминала гирлянды светлячков, замерших у высокого ветвистого куста. То были аккуратные желтые фонарики, которые светили не ахти, но добавляли ощущение тепла в любую погоду. Вся долина представляла собой ветвистые, искусно сплетенные и ажурно-резные дома на высоких деревьях. Сирены плели свои жилища, обвивая их узорами веток и закручивая подвесные гибкие лестницы и мостики. В темноте все изящные вьюны и ночные чарующие цветы поблескивали каплями дождя на свету фонариков. Всюду капало и струилось, чувствовалось тепло.

Герда кралась по мокрым тропинкам и мостикам под толстенными деревьями. Какие-то из них были многоствольными и в темноте походили на пауков. Она посматривала на них и спешила пройти мимо. Один раз ей попались две сирены постарше ее в коротких ночных платьях, которые сидели на земле среди теплых фонариков и ночных рассветов³. Они рассматривали что-то, шушукаясь, и Герду не заметили. После она встретила лишь двух смотрительниц порядка в темно-зеленых платьях до колена и с более яркими фонарями в руках.

Сиренами-смотрительницами в долине Авиэс становились те девушки, которые по каким-то причинам не могли остаться в Асвильоне и служить демонам. Таких было довольно мало. Например, причиной могло стать то, что сирена получила неизлечимую травму в бою. Так же сирены, лишенные возможности защищать Дариан, становились целительницами, преподавательницами, поварами, няньками для совсем маленьких девочек или кем-либо еще – лишь бы помочь другим попасть на службу к демонам.

Смотрительницы носили зеленые платья. Их ролью в долине являлось поддержание порядка и способствование тому, чтобы все юные сирены благополучно отдали Долг Спасения.

Герде было на руку то, что главными препятствиями в ее ночных путешествиях были лишь смотрительницы – основную охрану и стражу долины осуществляла загадочная магия сирен, которая не могла воспринять Герду, как чужака.

Добравшись до нужного дерева, Герда поднялась по цепочке древесных лестниц и мостиков к своему домику, стараясь не попадать под свет многочисленных фонариков. Она украдкой посмотрела вниз, под лестницу – никого. Герда выдохнула, стерла воду с лица и тихонько проскользнула за маленькую дверь домика.

– Герда? – послышался девичий шепот.

Герда сжала зубы: «Неужели разбудила?»

– Ивен, почему не спишь?

Из маленького плетеного окошка в комнату падал желтый свет. Рыжие волосы на постели в углу зашевелились.

– Я взяла тебе молоко, там, на полке, – пробубнила Ивен.

– Спасибо, – Герда посмотрела на маленькую тумбочку рядом со второй постелью – на ней стоял силуэт кувшинчика. – Добрых снов!

– И тебе, – Ивен поворочалась и утихла.

Герда, жадно выпив все молоко, скинула платье, разложила его у окна и голышом залезла под тонкое мягкое одеяло. «И как она всегда

умудряется взять лишнее молоко? – думала Герда, сладко сопя, – И как она догадывается, что я не ела весь день?.. Когда решу сбежать – обязательно позову ее.»

***

Занятия по истории и природе демонов Герда еле отсиживала. Это были единственные часы воспитания сирен, на которых проходили теорию. На боевых искусствах, гармонии и управлении магией все применялось на практике. Здесь же двадцать-тридцать молодых девушек и девочек сидели на широкой поляне посреди коротко остриженной травы и либо читали одинаковые скучные книги с многочисленными описаниями и историей демонов, либо слушали рассказы старших сирен о вышеупомянутых.

На самом деле, эти занятия считались очень важными в глазах преподавателей. «Вы, в первую очередь, готовитесь стать источником энергии и защитой демона. А во вторую – его оружием. И больше ни к чему… Вам надо знать о них все,» – это повторялось на занятиях регулярно и вызывало у Герды сонливость. Она не раз откровенно засыпала за книгой, если было на что опереться. В этот раз опоры не оказалось.

Солнце светило тепло, но будто осторожно. Все сидели в кругу, и одна высокая прекрасная сирена в зеленом, старшая из них, что-то рассказывала. Погода звала гулять и летать на легком нежном ветерке, а перед Гердой лежала старая книга в потрепанной обложке цвета чего-то неприличного и с золотистой надписью «Каналы энергии демонов и их природа». Они изучали эту книгу уже около месяца. Скучнее была только «Строение демона», на которую ушло почти полгода.

Герда посмотрела на рыжую Ивен в бардовом мягком платье, сидящую рядом – та думала о чем-то явно волнительном, потому что ее большие карие глаза что-то искали. Видимо, ей тоже было невмоготу сидеть на месте с этой книгой. Герда понимающе опустила взгляд. Тут все начали листать свои «Каналы энергии демонов и их природа». Она обреченно подняла с травы книгу и открыла на первой попавшейся странице. Высокая сирена в зеленом замолчала, и все опустили носы в тексты. Ивен начала последней: она еще окинула взглядом группу и нехотя присоединилась к ним.

Герда смотрела в книгу. Просто смотрела. Начался час скуки и пыльных страниц. Она почти всегда брала книги в библиотеке последней, поэтому сегодня, после суеты двух сирен у полок, ей досталась какая-то потрепанная. Герда вспомнила о том, что могла бы сбежать к драконоводам и больше не брать в руки эту дурацкую обложку… Недавно она поладила с двуглавым драконом… Он был совсем маленький, но все же… Он был, как на картинке в этой старой книге…

Герда будто упала на землю из своих мыслей: на всю пожелтевшую страницу книги был нарисован дракон цветными дорогими чернилами! В этих книгах никогда не было таких волшебных рисунков! Самое лучшее – простенький черный силуэт демона или его части с тучей подписей. А на этой странице красовался зеленый крылатый дракон с блестящей гладкой чешуей! Герда открыла рот, но, опомнившись, быстро закрыла и украдкой огляделась – никто не заметил. Она всмотрелась в изящные обведенные чешуйки и мазки и убедилась – это картинка не из их скучной книги. Каждая страница отличалась от нее: где-то извивистый почерк автора, где-то замечательные яркие зарисовки. Герда даже осторожно проводила по ним пальцами, не веря своим глазам. Книга была такой же толщины, как у всех, весила так же с толстого кота, и обложка была та же. Но содержание – Герда первый раз видела такое богатство образов и фантазии. Это просто подарок судьбы! В такой прекрасный день и такая неожиданность на самом скучном занятии.

Старшая сирена в зеленом, которую звали Орейна, в свою очередь первый раз видела, чтоб Герда так заинтересованно читала учебник. Мысленно она порадовалась маленькой победе.

Герда всматривалась в рисунки странных животных и странных мест, непонятные иероглифы и шрифты. Она поняла, что кто-то, скорее всего, подменил обложку книги. Нарочно ли или специально – было не ясно.

Среди разных закорючек и знаков Герда нашла страницу со знакомым текстом, заголовок из черных завитушек гласил: «Сердце миров». Герда вспомнила, что слышала это название по отношению к измерению Дариан. Его часто называли именно «сердцем миров», Герда не задумывалась, почему, но ей нравилось это сравнение. Она чувствовала, что сущность ее мира достойна звания не ниже сердца. Герда всегда относилась к природе с большим трепетом и нежностью, чем ее сверстницы. Для нее это был дом. И не важно: в долине Авиэс или в деревне драконоводов – Загрисен.

««Этот мир – Дариан – измерение столь необыкновенное и чарующее, сколь щедрое своими загадками,» – по слухам гостей из соседних пространств. Нарекают его с возникновения самого сердцем миров. Так и не может быть иного имени, менее достойного. «Дариан» – звучит так на речи Древних Магов имя его. Сия сущность величественна и необъятна ни человеком ни магом.

Нет числа в природе, что могло бы полно и достойно представить ищущему счет тварей невероятных и источников магических. Здесь живет сам дух жизни, сам дух смерти его стережет.

Цветет, древнейший из древних, Дариан, вточь вчера только рожден вселенной. Легенд и мифов это кладезь: бывали ли они, не были ли – не познать, столь неисчислимо веков прошло.

Так богат сей мир магией и силами, что энергия его вечную жизнь и молодость хранит. Так непреклонен он и мудр, что народы здешние по его законам живут, но гармонии в себе достигают.

Дариан полностью доступен магии. Но остерегаться надо магам недобросовестным и жадным, ибо природа его чувствительна, а силы непредсказуемы. Бывали случаи, как бесследного исчезновения вышеупомянутых, так и бедствий, сгубивших десятки тысяч жизней.

Дариан не изучен в полноте своей и не может быть таковым…»

Герда завороженно листала пыльную желтую бумагу. Мелькали красивые шрифты заголовков: «Озеро Агро Свен-Дайн», «Граница Алые шипы», какие-то непонятные символы, странные рисунки, изображения русалок и нимф, краткие и растянутые описания, «Демон», «Человек», «Сирена»…

Герда остановилась на странице с этим изящно-выведенным заголовком. На весь лист черными чернилами была нарисована высокая стройная девушка, полностью обнаженная. За ее спиной были раскрыты в полный рост два широких птичьих крыла, каждое из которых было раза в два больше самой девушки. Перья были вырисованы гладко и смотрелись, как настоящие. На голове от уха был виден гребешок жестких, по всей видимости, перьев, стремящихся вверх. Волосы ее были до пояса, большие глаза полузакрыты, но зато приоткрыты полные губы рта, так, что виднелись небольшие клыки. Девушка пела. Герда смутилась и быстро перебежала глазами на текст.

«Сирена или нимфа воздуха – орудие, предназначенное демону как защита и оружие, но прежде всего – проводник энергии к его телу.

Сирены летают, как птицы. По скорости не уступают демону и могут иногда даже достигать скорости штормового ветра.

Место обитания и воспитания сирен до подобающего возраста – долина Авиэс, о месте этом дополнительно приведено в книге настоящей.

Твари эти имеют два образа: человекоподобный и птичий. О внешности, характерной им, можно много толковать. В преобладающем, ко всеобщей радости, количестве они наделены радующим взор телосложением и лицом весьма приятным с глазищами большими лукавыми.

Человекоподобный образ их не отличить от людского, разве что красотой своей дерзкой они превосходят большинство девушек и женщин из человеческого рода.

Второй образ этого существа – тот же человеческий, но дополняют его два птичьих крыла, что в размерах больше самой сирены каждое. Цвет оперения различен у всех, подобно крыльям орлов и других крупных птиц. Да очень редки в существе своем одноцветные черные и одноцветные белые. После обращения увеличиваются клыки их, и два гребня из перьев от висков из-за ушей отрастают с пол-ладони каждый. Толкуют, для слуха и усиления чувств в полете им они нужны. Длинные когти на ногах появляются, что функцию свою основную – охоту – уже много веков как утратили.

Меняют сирены свой облик на птичий не точно оборотни. Мельчайшая золотая пыльца магическая из воздуха возникает и приобретает форму и очертания крыльев и гребней за ушами. В этих очертаниях тут же появляются перья, а пыльца магическая слетает с них от мельчайшего дуновения и в воздухе тает.

Натура орудий этих лукавая и лживая. В древности заманивали они жертв пением гипнотическим и красотой своей губительной и отнимали жизни. Но с века Дарианского Согласия отказались от этой забавы. Да натура мерзкая осталась. И проявилось сие предательское нутро в годы Войны Измерений. Тогда бросили твари трусливые невинных погибать, за что весь род нимф небесных и по сей день отдает Долг Спасения, служа воинам Сердца Миров – демонам. Хоть какую-то пользу народам Дариана приносят.

Удивительна связь этого оружия с природой и магия его. Легко черпают они энергию жизненную и способны необъяснимым образом передавать ее.

Поразительна и связь их с демонами. Сирена для того и рождена, чтобы подносить энергию природы демону и питать его. Твари эти и в бою служат щитом им и оружием. Своих мыслей и чувств не имеют.»

Герда покраснела, ей захотелось порвать эту книгу. Она уже представила, как можно было бы отлупить автора его же твореньем. Герда до побеления пальцев сжала корешок. Зубы ее заскрипели от давления. Как можно так писать о живом существе! О всех, кто сейчас сидит тут рядом!

Тут к ней подошла Орейна. Герда заметила, что все уже встают и расходятся. Она через силу успокоила гнев и порывистое дыхание, но щеки все еще горели румянцем. Она захлопнула книгу и встала.

– Герда, – улыбнулась Орейна, – ты, видно, прочитала больше, чем остальные сегодня?

– Учитель, как Вы остались в долине Авиэс? Почему Вы не в Асвильоне? – спросила Герда, едва сдерживаясь.

– Почему ты спрашиваешь меня об этом? – улыбка Орейны резко превратилась в ниточку.

– Могу я, как Вы, остаться в долине, учитель Орейна?

Сирена в зеленом понимающе выдохнула. Ее веки медленно опустились. Жестом руки она посадила Герду обратно на землю и села рядом. Герду почти трясло от наплыва эмоций.

– Ты боишься, девочка? – ласково спросила учитель и с заботой посмотрела на Герду. – Знаешь, скажу тебе всем известную истину. В том, что я, как другие преподаватели, осталась в долине, нет ничего хорошего. После травмы крыльев я потеряла способность летать. И чувствую себя лишенной всякого смысла жизни. Но не потому, что мои крылья бесполезны, а потому, что я не могу служить демонам… Я даже иногда завидую вам, моим девочкам. Ведь вы одарены самим Зверем, чтобы нести великую службу. Поэтому на твоем месте я бы не стала желать остаться тут. А может, ты всего лишь боишься уходить из дома? Я знаю, ты еще не видела мир. И не представляешь, что ждет тебя за долиной.

Герда резко вскочила. Она, каждую неделю летавшая далеко за пределы «дома», точно знала, что ее ждет.

Все показалось ей предательским и ложным. Ее руки уже не сдерживали дрожь. Книга тряслась, как лист на ветру.

– Нет! Я просто не хочу быть каким-то… не хочу быть им рабом!

Оставшиеся сирены на поляне резко замолчали и в ступоре уставились на них.

Орейна испуганно ахнула:

– Да что с тобой?! Ты сирена, а не человек, мерзавка, чтоб так себя вести! Не смей…

Дальше Герда уже не слышала, она бежала в библиотеку сдать злосчастную книгу.

Взгляд Орейны еще минуту сверлил Гердину спину. Подобной выходки она не могла оставить незамеченной, и в ближайшие дни эта выскочка получит наказание.

Герда бегом поднялась по белой каменной лестнице библиотеки. Это было одно из немногих зданий долины, которое стояло на земле, и одно из самых впечатляющих.

Она уже забыла об Орейне и тех возмущенных взглядах других сирен. Главное – ей было мерзко держать в руках эту книжонку. Герда быстрыми, но сдержанными шагами прошла через огромную гостевую залу библиотеки в светлый, окруженный высоченными витражными окнами, коридор. Не осматриваясь, пересекла его и свернула в залу учебной литературы, заставленную рядами высоких полок. Только найдя глазами похожие корки книг, она швырнула свою. По зале пробежал глухой стук упавшей рукописи. «Пусть думают, что сама упала, глупая книжонка. Как не упасть, когда твой автор – полный идиот…» Герда, довольная, развернулась к выходу.

Послышался знакомый мягкий шелест мантии, плывущей по гладкому камню пола библиотеки. Шагов не было слышно – ее хозяин ходил босиком.

Герда испугалась и резко развернулась обратно. Она боялась не того, что кинула книгу, а того, что эта книга – чья-то подделка. Кто-то подменил ее обложку. И у него могут появиться серьезные проблемы из-за ее поведения. Герда успела сделать лишь один быстрый шаг к расплющенной на полу книге, как перед ней почти нос к носу появилась фигура старца в простой серой мантии. Но скорее – нос к пупку – фигура была очень высокая.

– А-а-а, это та самая юная сирена, что уже не раз составляла мне кампанию среди сухих бумаг? – улыбнулся старик.

– Добрый день, прошу прощения, я подниму! – затараторила Герда. Она очень уважала этого старца.

Это был маг. Он жил в долине Авиэс как хозяин библиотеки и как, пожалуй, единственный маг долины. Он был высок и худ, как старый конь. Его самой яркой чертой внешности была гладкая синяя борода до пупка. Это являлось последствием его долгих экспериментов с бабочками Фриг – особый вид синих бабочек, которые живут под водой самого холодного озера Дариана. В ходе этих исследовательских работ в области магии и из-за неряшливости борода приобрела красивую переливистую синеву с разными оттенками теней. Как нарочно, голубые глаза мага очень подходили к бороде.

Герда быстро подняла книгу и расправила смявшиеся желтые листы.

– Сердце сопливых миров! Ты швыряешься старинными книгами, как дряхлыми тапками? – опять послышалась усмешка. Маг хитро прищурился, будто заигрывая.

– Маг Грегорд, я, я только хотела поднять… – Герда была готова провалиться под всю библиотеку. Теперь в его глазах она останется капризным ребенком! – Я так нашумела… И книга…

– Герда, – резко оборвал синебородый, – Я пришел не на стук этой трухи. Я услышал, как ты зла. Ты не сдержала свой гнев… Ты чувствуешь вину, я прав? – его голос звучал, как всегда, удивительно спокойно.

Герда потупилась. Гнева она уже не чувствовала, а вот стыд просто пожирал.

– Не надо, – закончил маг.

– Извините, – промямлила Герда, она не придумала еще, как сказать лучше, – Я …

– Я сказал, не надо. – Маг пошелестел мантией и положил худую ладонь на книгу. Крапинки пота выступили на лбу Герды. Ее руки слегка дернулись. – Тебе ли извиняться за элементарные живые эмоции, сердце безмозглых миров!

– Я уберу ее, – Герда торопливо подняла книгу на полку и смахнула пот со лба. Еще не хватало, чтобы он увидел, что под обложкой.

– Герда, как ты оказалась в столь нестабильном девичьем состоянии? – усмехнулся он, прищурившись, – Если можно, я хотел бы узнать это до того, как тебя пришлют ко мне трудиться в качестве наказания.

Герда, уже не беспокоившаяся за книгу, улыбнулась, чувствуя его доброжелательный настрой.

– Я выставила учителя Орейну полной дурой, я спорила с ней…

– Ха! Милая, в чем причина?

– Маг Грегорд, я не хочу в Асвильон, и Вы знаете, я сказала ей это. Только грубо, случайно.

Синебородый покосился голубыми глазами окаймленными сетью морщин на полку.

– Что вы читаете с учителем Орейной? Ты вообще читаешь?

– Глупые тексты про демонов и их энергетике и бла-бла, – закатила глаза Герда.

Грегорд усмехнулся.

– Тебя взбесили скучные описания демонов, побелей моя борода? – маг поднял брови.

– Нет, – Герда отрицательно мотнула головой.

Грегорд провел рукой по всей длине бороды.

– Герда, позволь посмотреть твою книгу. Именно ту, которую читала ты сегодня.

Сердце упало в пятки. Герда почувствовала легкую дрожь в руках. Но все же она взяла злосчастную книгу и протянула старцу.

Грегорд, едва приоткрыв обложку, усмехнулся.

– Да-да-да… Работа Экипли́уса из Понтемина, сердце старых миров, – он посмотрел спрашивающим взглядом на Герду. – И?

Герда молчала. Она не знала, что ответить, но чувствовала, что маг не сердится и даже доволен.

– Экиплиус был человеком, Герда, – продолжил Грегорд мягко, шелестя страницами. – Его работы отличаются субъективностью и эмоциональностью. Что характерно почти всем работам того времени. Книге чуть больше семи веков, моя дорогая, – Герда приоткрыла рот. Он не обратил внимания, – А кто-то варварски оторвал обложку… Ц-ц-ц…Но я уверен в двух вещах, – маг поднял глаза на потупившуюся Герду, – Во-первых, это сделала не ты. Во-вторых, книга хуже не стала, побелей моя борода. И что же ты прочитала?

– Пару глав… Немного о демонах, о драконах, каких-то местах и сиренах…

– Не приглянулось описание вашего народа?

Герда молча опустила глаза.

– Читала описание магов?

– Нет, – удивилась Герда.

– Моя любимая фраза, – улыбнулся Грегорд морщинами и зачитал из книги, – «…мага пищею живой не корми, дай ему славой и самолюбием насытиться…». Есть ли хоть у одного мага дворец как у людского правителя? Хотя бы просто дворец, чтоб меня борода задушила? Что вообще есть у магов, моя дорогая?

Герду поставил в тупик такой вопрос, она прежде не задумывалась о бытие магов и людей.

– Природа, – Грегорд с любовью посмотрел в Гердины зеленые глаза. – Природа – это единственное, что у нас есть. Остальное – не существенно. – Он взглянул на дальние полки в задумчивости, – Но не для всех. Как и всегда и во всем. Но я люблю работы Экиплиуса. Все же есть в них доля нужной информации, но надо уметь отбирать ее. А что на счет тебя? Ты нашла что-то полезное в его каракулях? – подмигнул маг.

Герда постояла в задумчивости и уверенно посмотрела на мага:

– Да, и не только.

– Я рад, – Грегорд бережно закрыл книгу и поставил обратно на полку. – Думаю, хозяин, так старательно подменивший обложку, расстроится, если я заберу ее. Да и ты можешь пока читать Экиплиуса вместо «Истории демонов».

Герда просияла. Это чувство, когда кто-то на твоей стороне, кто-то понимает тебя и оберегает, окрыляло ее. На щеках даже выступил легкий румянец, и глаза заиграли благодарностью.

– Тогда до встречи на днях, – усмехнулся маг. – И есть тебе совет: никогда не иди против природы, потому что ты – есть она. Природа всегда на твоей стороне, побелей моя борода.

***

Она, светловолосая высокая сирена, в оборванной одежде в крови стремительно летит сквозь горячий жар дыма и огня. Она прекрасно летает. Темно-коричневые крылья в пепле и обуглены. Глаза слезятся, горло спирает, руки дрожат от изнеможения. Все шумит, обжигает. Всюду страх, всюду смерть.

Где демон? Где он застрял в черно-красном тумане? Еще минуту назад он был впереди! Руки трясутся сильнее. Слезы, то ли от беспомощности, то ли от дыма, заливают грязное лицо.

Воздух накаляется до невозможности… И выныривает, словно из адского огня ОНО… Перед лицом… Черное, огромное, ревущее… Горячее… Гигантские клыки в крови и слизи… Глаза залиты какой-то жуткой жижей… А когти… Его когти врезаются в раскаленный камень… На одном из когтей труп ее демона…

ОНО с грохочущим ревом изгибается и падает обратно в неведомую горящую бездну. Падает вместе с ее демоном…

Она рыдает и почти не может лететь. Видит впереди черную точку портала. Касается ее…

Это помнила и почти каждый день мысленно пересматривала Скарлет – учитель долины Авиэс по боевым искусствам. Она никогда не гордилась этим. После того случая, что произошел в сражении лет шесть назад, ее считали трусом и предателем. Ее сослали обратно в долину, как негодную для службы. А потом сделали учителем лишь потому, что она – одна из редких сирен в долине, кто участвовал в боях и так прекрасно летал.

Для сирен потерять своего демона во время сражения – вечный позор. Это редкий случай, так как чаще всего либо погибает сирена, либо оба. Но выжившая сирена – предательница.

Скарлет и сейчас выглядела, как шесть лет назад: светлые волосы средней длины, красивое доброе лицо, высокая стройная фигура и широкие каштановые крылья. Она стояла посреди большого поля, на котором были наставлены шесты. Некоторые – высокие, даже очень, метров по двести, а другие – маленькие, вплоть до пяти метров в высоту. На верхушках шестов были многочисленные кольца, широкие трубы, такие, что в них мог пролезть не один человек. Дополняли их остроконечные пики, вьющиеся тоннели и другие приспособления для тренировки полета. Скарлет смотрела за группой сирен, отрабатывающих упражнение в воздухе.

Герда резко взмыла в небо к верхнему узкому кольцу. Ее серо-белые блестящие крылья с тонкими черными, как уголь, краями, четко лавировали в свистящих потоках воздуха. Руки опущены и вытянуты, шея вытянута, губы – ниточка, то ли с легкой улыбкой, то ли это от ветра. Зеленые блестящие глаза словно остекленели, сузились, и не было и слезинки от бьющего в лицо ветра. В них отражалось свободное небо и страсть полета. Серо-черное оперенье над висками наглухо прижато. «Я – ветер! Быстрый и неудержимый!» – пронеслось в голове.

Герда гибко повиновалась потокам и подстраивалась под стихию. У самого ободка кольца она полностью остановилась и, пролившись в него, камнем понеслась вниз, сложив плотно крылья, обдаваемая ветром. У среднего более широкого кольца она резко вышла из пике, перевернулась спиной к земле и пролетела в него. А следом плавно и мягко через нижний, ужасно неудобный тоннель-пружину. Затем она резво, играючи проскользила вверх по вьющимся пикам и, наконец, пошла на разгон. Ей хватило четырех мощных резких взмаха на высоте около трехста метров, чтобы обогнать сразу двух сверстниц, летящих на том же этапе. Герда приготовилась к крутому сложному развороту между брусьями через каких-то шестьсот-семьсот метров. На нем надо было успеть схватить прозрачный мяч из корзины.

Тут же рядом появилась Ивен с темно-карими яркими крыльями. Герда догнала ее почти у самого конца. Она краем глаза заметила, что Ивен не успеет повернуть и ухватить мяч на таком расстоянии, и, резко взмахнув и сложив крылья, сделала изящный винт между Ивен и корзиной. Развернувшись, она распахнула крылья в торможении и помогла развернуться подруге, подцепив ту за предплечье. В руках у Герды уже было два мяча. Один она незаметно подсунула в ладонь Ивен.

Дня три после того случая с книгой Ивен казалась Герде излишне рассеянной и взволнованной. Один раз она даже пропустила историю демонов. Герда делала попытки узнать, в чем дело, но та лишь улыбалась и переводила тему. И Герда решила просто проводить больше времени с подругой, пока не изменится ситуация, или пока не узнает причину подозрительного поведения. Ивен и сегодня не могла сосредоточиться, так что Гердина помощь оказалась как никогда кстати. Хотя Скарлет не придала особого внимания маневрам Ивен.

Группа стояла на траве посреди шестов. Кто-то лежал или сидел, многие тяжело дышали. Когда все завершили комбинации, а это было последним упражнением, учитель обратилась к сирене, выделявшейся среди других учениц. Та стояла спиной в облегающей светлой прозрачной рубашке и черных штанах, обтягивающих весьма привлекательные формы ног.

– Берта, прекрасно! – улыбнулась Скарлет. – Я не смотрела, кто из вас с Гердой был точно первой, но на предпоследнем круге была ты!

Берта сжала скулы и резко собрала свои бордовые крылья, тряхнув ими: после звонкого хлопка едва можно было увидеть быстро растаявшую золотую пыль за ее спиной и над ушами.

– ВАШИ похвалы – пустой звук, – отрезала она.

Берта, пренебрежительно опустив веки, отвернулась к кудрявой сирене с черными крыльями, стоявшей рядом. Скарлет смутилась и, краснея, увела взгляд в сторону.

Берта с парочкой своих подруг были старше остальных в этой группе. Она всегда одевалась вызывающе откровенно, что было принято обычно у сирен, служащих демонам. Для них считалось, что приличная сирена не только сохранит жизнь, но и радует глаз на досуге. И не только глаз… Берта считала себя «приличной сиреной» как никто более. Свои исчерна-рыжие волосы под цвет темным глазам она собирала в пучок лишь для оттачивания мастерства в воздухе. И для нее ценнее волос все-таки была фигура, богатая женственными формами и весьма привлекательно сочетающаяся с высоким ростом. Берта не упускала случая ее продемонстрировать. И, к слову, летала она действительно прекрасно.

Герда не слышала их неприятного диалога, но случайно встретила ее презирающий взгляд на себе. Та считала Герду соперницей и одновременно недостойной соревноваться с собой. Герда же ясно чувствовала острия зависти со стороны Берты, ведь та была старше, а ее так и не отправили в Асвильон.

– И нечего сравнивать меня с худыми малолетками, – холодным голосом протянула Берта, продолжая смотреть на нее полным презрения взглядом.

Герде стало неприятно, ощущение – будто наступила в драконий помет. Она просто отвела глаза. Подобные замечания в ее сторону всегда заканчивались одинаково, что очень раздражало Берту.

Тут подошла Ивен.

– Спасибо, – она обхватила руку Герды двумя ладонями в предплечье, обнимая.

– Пустяки, Ивен. Видела, как Самена уронила мяч прям на голову Кэт?

– Да, это было больно!

– Я, знаешь, почему-то так и думала, что она его уронит…

– Я тоже.

– Только повернулась, чтобы подстраховать ее, как Кэт рванула вверх, прям под мяч! – Герда схватилась за голову со смешным лицом.

Ивен засмеялась. Она смеялась первый раз за последние несколько дней, и Герда была довольна.

– У тебя же все в порядке? – спросила Герда, когда они шли с поля.

– Да, – Ивен убрала рыжие волосы со лба, – Но… На самом деле, я немного переживаю кое-о-чем… Давай поговорим об этом потом?

***

Орейна не забыла о наказании. И пусть это случилось не так скоро, но все-таки Герда была отправлена в рутину библиотечных книг отрабатывать наказание.

То был день Дубового Цветения. Примерно в этот день каждый год начинают расцветать одни из самых редких видов дуба – золотые дубы. Их кора смешана с чистым золотом, как и цветы. Большинство территорий Дариана отмечают этот праздник плясками и песнями. Деревни и города украшаются золотыми гирляндами и цепями. Гуляния проходят всю ночь.

Герда любила этот праздник. Весна, все в обновленной зелени, золотые гирлянды, ночные песни, музыка, танцы, жизнь! Последние разы она проводила его с Ивен. Они наряжались в белые длинные рубашки и танцевали вместе со всеми. Сегодня же Ивен была предупреждена, что Герда проведет эту ночь веселья в библиотеке… Было досадно, как никогда…

Маг Грегорд склонился своей длинной фигурой над большим столом с трухлявыми страницами. Герда сидела напротив на высоком мягком стуле. Кабинет освещался пятью яркими лампадками и был похож на ночную долину Авиэс в миниатюре. Три высокие стены были усыпаны книгами, а четвертая закрыта стеллажом с какими-то стеклянными сосудами с разноцветными жидкостями. Однажды, вспомнила Герда, посмотрев на них, она разбила случайно сразу четыре такие стекляшки, и с недельку в кабинете стоял крепкий запах кошачьей мяты. Тогда чуть-ли не все кошки долины сбежались в библиотеку.

Герда заметила, как возле глаз мага появились морщинки улыбки. «Сейчас он усмехнется, скажет свою какую-нибудь смешную фразу и зачитает что-то из этой древней книги,» – мысленно угадала Герда.

– Хах, – маг выпрямился в рост, – Сердце сопливых миров! Герда, послушай-ка! «… чешуя его…» Имеется ввиду, дракона… «…чешуя его, если полить маслом и опустить в настой из корней рассвета, да подержать трое суток, примет блеск невероятный да прочность редкую. И очень советуют провести эту процедуру на живом драконе…» Хах! Пойди, найди такого удальца, который живого дракона в этой гадости удержит!

Герда улыбнулась и продолжила переписывать разваливающуюся желтую книгу, в которой еле можно было различить буквы.

– Скорее сам искупнешься и станешь больно блестящим и прочным!

Герда засмеялась, и рука ее немного дрогнула, оставив маленькую черточку.

– Ой, с Вашими инструкциями моя перерисовка станет сама на дракона похожа!

– Такая-же страшная?

– Ну точно не блестящая и прочная! – Герда хихикнула и отложила в сторону стержень⁴, которым писала.

Они сидели за тяжелым столом уже часов пять. Маг Грегорд перебирал и читал чьи-то рукописи, иногда искал склянки. Герда переписывала трухлявую книгу. Она не видела смысла в этом, но маг сам дал это задание, и она не могла отказать. Время от времени заходила учитель Орейна. Но с того момента, как начались танцы, она перестала их навещать. Так они сидели вдвоем среди книг и теплых лампадок. Где-то с улицы доносились голоса и музыка.

– Как прекрасно, когда есть компания, с кем приятно провести этот праздник весны… Да, Герда? – вздохнул, откинувшись в кресле маг. Вдруг на его синюю бороду села красная бабочка, ворвавшаяся в окно.

– Да, – устало кивнула Герда. Она уже с радостью бы уснула вместо гуляний. – Только еще лучше проводить его на свежем воздухе…

Герду всегда безумно увлекали беседы со старцем. Он рассказывал интересные эпизоды из своей жизни и жизни известных личностей. Она искренне обрадовалась, что наказанием стало помочь с работой в библиотеке. Но сегодня такой прекрасный праздник! И Ивен осталась без лучшей подруги в такую ночь…

Старец приподнял брови.

– Милая! А как же книга, которую ты переписываешь?

Герда удивленно посмотрела в его магически голубые глаза.

– А что с ней?

– Не говори только, что ты не читаешь ее, пока перерисовываешь закорючки, побелей моя борода!

Герда быстро перелистала на начало и прочла: «Как использовать энергию для бега по воде». Она ахнула.

– Правда? Этому можно научиться с помощью энергии? Почему нас этому не учат?!

– А-ха-хах! – Грегорд откинулся и задрал голову в смехе. – Как ты думаешь, для чего ты ее переписываешь?

Герда уже начала читать взахлеб, но теперь пришлось отвлечься.

– Чтобы не сидеть просто так? Вам нужна ее копия? – улыбнулась она.

Маг Грегорд подвинул к себе пустую бумагу Герды и книгу. Он положил одну морщинистую руку с длинными пальцами на оригинал, а другую задержал над пустыми листами. Появился серый дым под этой рукой, и девственно чистые страницы начали быстро перелистываться, едва заметно наполняясь красивыми черными буквами. Герда восхищенно ахнула. Ей редко доводилось видеть Грегорда за магическими чарами. Она пыталась уловить каждое его движение, чувствовала каждый поток его энергии, и это заставляло все нутро ликовать. Минута – копия готова.

– Вот и все, и таких копий можно сделать сразу сотню! Девочка моя, я вообще бы не заставлял тебя ничего делать! Но раз учитель Орейна отправила тебя ко мне, и ты чувствуешь вину перед ней, мы с тобой должны показать, что идет некий процесс наказания. Согласна? – и, не дождавшись ответа, продолжил, – Ты уже извинилась перед ней?

– Да, – Герда, и правда, извинилась и сделала это очень искренне, получив в ответ сухое безразличие.

– Я не сомневался. Ты знаешь, солнце, в любых обстоятельствах надо искать пользу! Она есть всегда. Всегда, побелей моя борода! Сегодня я дал тебе именно эту занимательную книжонку, чтобы ты ее читала, а после испробовала на деле все ее советы, – маг улыбнулся и поправил синюю бороду, – И, глядишь, показала бы мне свое мастерство… Я так и не научился нормально ходить по воде. Но я и не сирена!

Герда засмеялась. Какой же он смешной добряк!

– Спасибо, маг Грегорд, – небольшая пауза. – Мне будет вас страшно не хватать в Асвильоне, – тихо сказала она.

Грегорд закрыл глаза и еле-заметно устало кивнул.

– Асвильон делает из вас оружия, – полушепотом начал он, – Заставляет забывать себя. Вы еще только дети… А они куют из вас щиты для воинов… Я знаю, я маг, и мы не сторонники обездушивания сирен, и не удивительно, что я считаю всех вас девушками, женщинами и детьми… Пусть почти весь Дариан забыл о вашей душе после Войны Измерений… Но, поверь, милая, – Грегорд поднял морщинистые веки и мягко коснулся ее руки, – везде, хоть в Асвильоне, да хоть, забери меня разъяренный Зверь, в самом Д’Ахарте, найдется тот, кто проглядит в тебе жизнь!

Герда почувствовала горечь подступающих к глазам слез. Она не смогла пересилить себя и кинулась в объятья мага. Уткнувшись в старую серую мантию, она не заплакала, а наоборот – тихо засмеялась от неудержимого порыва благодарности и счастья.

Маг Грегорд подарил ей книгу советов для бега по воде. Они просидели в кабинете до глубокой ночи, пока Герда читала на одном дыхании, а маг перебирал стопки бумаг. Время от времени завязывался какой-нибудь забавный диалог. Музыка все не стихала. Наконец, когда Герда уже начала засыпать на стуле, маг Грегорд попросил ее отнести в зал несколько книг.

Герда уже не могла думать ни о чем, кроме мягкой постели. Она, зевая, шла по широкому темному коридору, подсвечивая себе теплой лампадкой. Было тихо, только отголоски далекой музыки долетали иногда. Герда прекрасно помнила, что после поворота налево будет пять ступенек вниз, а затем, через круглый разворот, направо. Лампадка даже не требовалась. Герда шла почти беззвучно, касаясь остывшего каменного пола босыми ногами. Она свернула в книжный зал, ища нужный отдел. Стеллажи окружили ее, точно деревья в ночном лесу.

Вдруг недалеко от отдела, посвященного демонам, она увидела слабый свет свечи. Огонек тут же погас, и промелькнула фигура, спрятавшись меж полок. Герда остановилась, вздрогнув. По коже побежали мурашки, она подняла лампадку повыше и прижала книжки к себе, как щит. Стало не по себе… Но уверенность, что здесь, под крылом мага, она в полной безопасности, все-таки дала о себе знать. Герда громко спросила, хоть голос был и не совсем тверд:

– Учитель Орейна?.. Мы закончили…

Послышалось шуршание, и из-за полок выглянула тень:

– Герда? Это я!

Герда облегченно выдохнула. Ивен! Как она была рада услышать этот мягкий родной голос!

– Ивен! – Герда быстро подошла к подруге. – Ты что здесь делаешь?

Та вышла из темноты на встречу. Ее рыжие длинные волосы заиграли в свете лампадки. Было видно, что она тоже слегка испугалась. В руках у нее тлела потухшая свеча.

– Я искала тебя… Везде праздник… Я хотела увидеться, раз есть такая возможность… Думала, ты уже как раз уходишь…

Герда случайно бросила взгляд на раздел библиотеки, в котором они стояли. То самое место, где хранятся книги о строении демонов.

– Да, мы почти все… Ивен, ты еще что-то искала здесь? – кажется, Герда увидела связь происходящего с испорченной книгой.

– Нет-нет, я просто не знала, где ты можешь быть…

Герда чувствовала скрытность в голосе Ивен.

– Давай, я сейчас уберу книги, и мы пойдем? Ты давно здесь?

– Нет, только зашла…

Они молча дошли до нужных стеллажей, и Герда всунула свою стопку меж старых корешков книг.

– Ивен, ты можешь мне рассказать, если что-то не так, – прошептала она, – Даже если ты сделала что-то, за что могут наказать… Я не сдам тебя…

– Я ничего не делала, – глаза Ивен раскрылись шире, – Почему ты так думаешь?

Герда пожала плечами. Ее уколола маленькая обидливая досада на то, что Ивен утаивает от нее что-то и не доверяет ей секреты…

– Ты затушила свечку, когда увидела меня…

– Я случайно. Испугалась и дернула рукой. Чуть не подожгла книги, – Ивен улыбнулась.

Герда вздохнула, сейчас она была явно не в том состоянии, чтобы разгадывать поведение подруги и искать связь между ней и испорченным учебником. Хотя связь казалась Герде очевидной, но она доверяла Ивен. Та бы точно сказала, если б дело было ее рук… Лучшей подруге бы сказала…

Маг Грегорд был рад видеть Ивен. Он даже случайно вогнал ее в краску своими комплиментами. Уже поздней светлой ночью он проводил их из библиотеки и всунул в руку Герде ее подарок.

Это была чудесная ночь! Герда валилась с ног, но горела счастьем. Ей мало когда приносило столько радости общение с кем-то из долины кроме Ивен. Она так редко чувствовала эту теплую отеческую поддержку, которую давал ей маг.

Через пару дней, когда Герда зашла в библиотеку к магу Грегорду, ей сказали, что он в спешке покинул долину, но обещал скоро вернуться.

***

Живые тени памятных сражений,

Броней обшитые холодные сердца,

С глазами из углей от отражений

Ближайшей смерти адского лица…

Маг, который стал поэтом

«Демоны»

Герда откинула со лба мокрые волосы и поправила прилипшее к телу голубое платье. Ивен и Кэт сидели рядом с ней на деревянном пирсе у озера и наблюдали с волнением, как она тридцатый раз эпично падает в воду.

Герда стояла на краю. Она собиралась с мыслями и концентрировала энергию. Глубокий вдох, медленный выдох… Глубокий вдох, медленный выдох… Глубокий…

«Вот зараза! Заноза, небесная кара!!!» Герда раздраженно выщипнула острие деревяшки из босой ступни. Девочки из группы поддержки засмеялись.

– Ха! Зато ты научилась ходить по занозам! – воскликнула тонким звонким голосом Кэт. Иногда она составляла кампанию Герде с Ивен. У Кэт были короткие светлые волосы и шишка на лбу после недавнего случая с Саменой. Голубые глаза Кэт замечали каждую мелочь, и даже занозу она увидела раньше Ивен.

Герда, с видом как из стирки, не нашла, что сказать, и с молчаливой улыбкой повернула лохматую голову к ним. Как если бы сказала: «Еще одна попытка, и я не выплыву».

Концентрация… Мысли гармонируют с телом, тело гармонирует с водой, мысли гармонируют с водой… Вдох, медленный выдох… Потекла энергия… Открыты каналы… Чувство вдохновения… Ощущение крыльев…

Шаг. Да! Она наступила! Она встала на воду! И тут брызги под ногами! Падение, резкий удар головой об пирс…

Девочки только-только радостно подпрыгнули, как внезапное падение потушило их восторг, словно свечку. Герда, отплевываясь, вынырнула из озера.

– Почти получилось! Вы видели?!

– Да! Это длилось секунду!

– Ты прям встала, как на землю!

Герда вылезла, хотела было сразу пойти на четвертый десяток, но почувствовала, что уже не сможет сосредоточиться. Ивен и Кэт ликовали, несмотря на неудачу. Герда не могла не смеяться, представляя, как выглядело падение. Только голова теперь немного болела. Но прогресс на лицо! Она отжала волосы и переоделась в сухую светлую рубашку. Любимое голубое платье требовало сушки.

Девочки покорно полетели на занятия по гармонии. У Кэт, в отличие от Гердиных пепельно-белых с черными краями и ярко-коричневыми, как у Ивен, крыльев, были белые, как у ангела. И конечно, ей очень шло белое оперение у висков, оно создавало некий стиль.

Герда сегодня и не рассчитывала на успехи в гармонии. Всю ее гармонию смыло водой и хорошенько простирало. Поэтому она просто намеревалась расслабиться, а того гляди и поспать на медитации. Герда легла на воздух крыльями и нежно запланировала в его потоках. «Я – ветер. Тихий и теплый…»

Они мягко сели на траву. Крылья всех троих мгновенно покрылись золотой пылью и растаяли. Девочки увидели вялую группу сирен впереди.

Занятия проходили в самом центре долины Авиэс. Берта с подругами проводили основное свободное время именно тут. Здесь стояло самое большое «здание» на деревьях, а точнее – внутри дерева. Оно напоминало дворец по размерам и очаровывало своим строением и существом.

Центральный Дом, как его часто называли – Гостевой Дом, был создан внутри дерева-исполина. Его стены, многочисленные лесенки, балконы, мосты, крыши были вырезаны из него или сплетены дополнительно. Весь дом был обвешан цветами и обставлен фонарями, красовался узорами, искусно вырезанными мастерами давних веков. Щедрые сочные кроны сливались по крышам и стенам. Зрелище, неимоверно завораживающее гостей долины Авиэс. Вокруг всегда ходили и летали сирены, такие же откровенно одетые, а точнее раздетые, как в Асвильоне. Шелестели фонтаны и, непременно, гуляли гости долины.

На пути к группе Ивен неожиданно отстала от подруг.

– Герда! Кэт! Смотрите!

Герда обернулась и на секунду забыла о том, что происходит, поняв, куда смотрит Ивен.

Метрах в ста от них шла группа. Три прекрасные высокие сирены, в тончайших легких одеждах. Если эти просвечивающие тюли язык повернется назвать одеждами. С ними четвертая сирена, одетая более скромно в зеленое платье, но с интереснейшим разрезом на юбке почти до ягодиц. Но самое главное, что так впечатлило Ивен, они сопровождали трех демонов из Асвильона. Видимо, эти три полуголые сирены принадлежали им. Девушки шли безмолвно сзади, без крыльев, не выражая абсолютно никаких эмоций.

Герда видела прежде демонов, но редко и давно. В последний раз они гостили при ней в долине, когда им нужна была новая партия молодых сирен. Тогда они забрали около ста юных девушек. Герда, худенькая семилетка, сидела в поклоне вместе с несколькими другими, видя перед собой строй сирен и расхаживающих между ними демонов. Так было принято, сирене в долине Авиэс нельзя уходить без позволения воинов, если они случайно встретились им. Следует поклониться и ждать, когда те уйдут, либо отпустят.

В долину время от времени прилетало несколько демонов со своими сиренами и парой людей и выбирали девочек, как скот. Они, как вспоминала с отвращением Герда, могли заглянуть кому-либо в рот, попросить, а точнее приказать, раскрыть крылья или пролететь. Они осматривали каждую. Сирены отходили в сторону или оставались, в случае, если были достаточно, по их меркам, развиты. Никаких возражений, ни одного косого взгляда. Сирены должны были повиноваться.

Среди них были и очень пугливые, две или три, Герда не помнила. Они стояли, зажавшись, опустив взгляд. Одна, светленькая, точно плакала, поспешно вытирая непослушные слезы дрожащей рукой. Огромный, в черном потрепанном плаще демон подошел к ней, грубо поднял лицо к себе за подбородок и заглянул в глаза. Ничего не заметив, он рывком развернул ее за предплечье, бросив оценивающий взгляд на крылья, и рыкнул: «Берем». Ее забрали…

Маленькая Герда не ожидала, что это случится. Ей показалось, что он просто не увидел слез той девочки. Герда, как вспоминала потом, рванулась встать, чтоб крикнуть ему и предотвратить нелепую ошибку. Но две сирены постарше, что были рядом, сильно одернули ее и прижали щекой к земле. Она до сих пор помнила их испуганно-злой шепот: «Нельзя, мелкая, ты хочешь умереть?»…

Демоны ушли, сирены ушли, а маленькая Герда убежала из долины и долго плакала где-то в лесу, одна, где никто не запретит и не услышит…

Последующие отборы сирен в Асвильон Герда проводила преднамеренно подальше, у Джека, у драконов. А последние три года девушек почти не забирали по каким-то причинам. С этим связано и то, что Берту, игнорируя ее прекрасный возраст, еще не отправили к воинам.

Сегодня демонов было меньше. Они шли в сторону девочек, сопровождаемые сиреной в зеленом. Судя по всему, визит был неожиданный, потому что демонов, как правило, встречали еще до входа в долину.

Все воины предстали в человеческом облике. Герда, на самом деле, никогда их демонический облик не видела, как и не доводилось узреть их в действии. Демоны шли сильными быстрыми шагами. Их грубые сапоги и черные плащи выглядели слишком мрачно здесь, в цветущей долине сирен. Девочки, как только те приблизились, не думая, упали на одно колено и склонили головы. Герда терпеть не могла эти моменты. Она подняла взгляд на гостей. Демон, что оказался ближе всех к ним, пронес с собой бриз пота и гари. Герда, не скрывая, поморщилась. Воин был высокий и крепкий, с лицом, изуродованным белым шрамом и татуировкой на пол-лица в виде какого-то символа. У другого, шедшего чуть дальше, были выцветшие белые волосы и три золотых кольца в правой брови. У него же руки играли рельефом мышц, которые не мог скрыть плащ. Третьего Герда не разглядела. Их тяжелые мечи за спинами сидели туго и будто излучали тепло неостывших в бою ударов. Пояс переднего оттягивало непонятное железное оружие, бряцающее об металлическую пряжку на бедре.

Как только демоны приблизились к ним слишком плотно, Герда согнулась от необычного ощущения. По всему телу словно полилось что-то теплое, по спине пробежались мурашки. Девочки рядом корчились тоже. То было столь приятное, сколь и пугающее явление. Привыкнув, Герда вспомнила, что это всего лишь реакция ее тела на сильную энергию.

Группа отдалилась, осела пыль от тяжелых сапог, но главное – улетучилась вонь. Впечатления Герды о неожиданном явлении осели вместе с пылью на дно ее эмоциональных переживаний. Демоны, хоть и нагоняли жути, все же напоминали не те «живые тени памятных сражений», а скорее – людей-воинов. Было в них что-то людское, кроме вони …

Все уже лежали на земле, погружаясь в таинства медитации, а девочки только пришли и молча присоединились к группе. Герда поспешно приступила к упражнениям. Она даже секунды не сопротивлялась сетям дремы, тянущим в сладкий сон. Со стороны ничего криминального: Герда, как и все сирены, распласталась звездой на траве с закрытыми глазами, внимая потокам энергии, но немного иначе.

Прошло более часа, как все, наконец, встали. Кэт без лишнего шума разбудила сладко медитирующую Герду.

По пути на обед Ивен неожиданно спустилась на землю, убрав крылья. По ее загнутому виду и белому лицу Герда поняла, что вот-вот завтрак Ивен высвободится наружу. До рвоты никак не доходило, а стоять на ногах больной было все трудней. Герда помогла ей добраться до лекарской. То был целый отдельный большой дом с целителями и лекарствами-настойками. Бледную «пьяную» Ивен пришлось оставить одну с суетящейся вокруг нее женщиной. Герда не могла вспомнить, как давно подруга не болела. И этот недуг показался ей не случайностью.

Тем временем в просторной зале Гостевого Дома двое заканчивали аудиенцию: демон со шрамом и татуировкой на пол-лица и сирена с неописуемыми фиолетовыми глазами и зеленоватыми крыльями, усыпанными драгоценными подвесками с дорогими камнями.

– С нашей стороны будет организован отбор юных сирен. Потребуется два-три дня, чтобы осмотреть всех из долины… Вы располагаете этим временем? – мягкий, но раздраженный женский голос.

– Сойдет, если отбор будет качественным, – грубый хриплый голос демона.

– Сколько сирен вам нужно?..

***

…В глазах его искрой вулкан отразится

Под лязг пробужденных когтей,

В могучей груди шар огня разгорится,

Что лавы самой горячей.

От песни драконьей гора содрогнется,

Злой гул до подножья дойдет,

И ужас холодный в сердцах шевельнется,

Когда крыльев тень поплывет.

Кароглиф,

«Вулканий Бог»

Герда хотела взять Ивен с собой в Загрисен, но из-за ее болезни планы сорвались. Ивен уже второй день отлеживалась под присмотром целительниц. Теперь она уже нормально ела, и голова не кружилась, но слабость мешала покинуть лекарскую.

Герда мягко спланировала в высокую траву, как в глубокое озеро, примяв ее широкими крыльями. Тут же они растворились золотистой пыльцой. У висков так же растаяли следы серо-черного оперения. Герда, разгребая высокие заросли руками, поплыла по сочной ароматной траве, так сочетающейся с ее зелеными глазами. Отовсюду жужжал и стрекотал оркестр насекомых. Хрустели подсохшие стебли, щекотали свежие.

Вдруг из зарослей вынырнула загорелая рука и схватила Герду за запястье.

– Попалась!

– Джек! – Герда выдохом успокоила сбившееся от испуга дыхание. – Не узнала бы тебя – было бы не смешно!

Джек вылез из травы, смеясь и отряхивая волосы от пыльцы.

– Пойдем, там никого не было час назад! – Джек взял Герду за руку и поволок сквозь чащу зелени.

Они двигались довольно быстро для пловцов в траве. Джек на ходу рассказывал:

– Честно говоря, мне заходить к нему можно в любое время. Это не что-то сверхопасное! Тем более, ему все равно уже нужна прогулка, постоянно надо разминать крылья. Фиадес пойдет с нами, Рон и Дейв не могут… У них что-то с мойкой того нового, краснокрылого… Хорошо, что ты надела эту рубашку, так ты больше похожа на простолюдинку…

Они вышли на свет и стряхнули с одежды мелкую живность с травой. Повиляли по одиноким залитым солнцем улочкам с небольшими старыми хатками. Вышли на пустую пыльную дорогу, которая вела к огромным сооружениям из серого камня, похожим на гигантские дома. Таких домов было около десяти, стояли они подальше друг от друга, располагая богатым простором промеж себя. Здесь жили драконы.

Уже издали Герда различила чьи-то рычанье и рев.

– Как, ты сказал, называется этот вид? – улыбнулась, предвкушая невероятную встречу, она.

– Это двуглавый шипастый. Привезли его месяц назад с трещиной в главной кости правого крыла. Сейчас он уже может летать, но только недолго. Хочу дать ему погулять маленько. Я и еще пятеро драконоводов ухаживаем за ним день и ночь! Самая прихотливая тварь, зараза!

– Ты мне рассказывал, да…

– Не звал посмотреть, потому что не были уверены в его состоянии, – опередил ее Джек.

Они пропустили пару загонов вдоль дороги, как на встречу им из одной громоздкой высоченной двери каменного сооружения вышел парень, лет двадцати. Сбоку головы в его коротких черных волосах светилось седое пятно, на теле развевалась светлая свободная рубаха, а на ногах – жесткие грязные сапоги, как сейчас на Джеке. Парень, приближаясь, улыбнулся своими насыщенными желто-оранжевыми глазами и слегка показал заостренные зубы.

– Эй, привет! – крикнул он звонким голосом.

– Фиадес, ты наконец освободился! – Герда подбежала к нему и прильнула к грязной одежде.

– Я же не пинаю воздух, как Джек со своим двуглавым! – рассмеялся тот и протянул, приветствуя, кулак Джеку. Джек был младше Фиадеса лет на пять. Несмотря на это они общались на равных, и по крепости тела и росту Джек почти не уступал. Рядом с ними обоими Герда была похожа на десятилетку. Но не столько из-за внешности, сколько благодаря радостной детской улыбке, светящейся в такой кампании.

– Ага! А кто вчера провел полдня в реке с ребятами из северных загонов! Я был двое суток в малышатнике! – так называли загоны для маленьких дракончиков.

– Ахахаха! – взорвался Фиадес, плюнув слюной. – Вот ты и нашел свое место!

Герда зажмурилась от смеха. Джек тоже не сдержался и упустил кривую улыбку, но сразу отвернулся, всем видом показывая, как ему надоели эти шутки.

– Я тебя обожаю! Бог юмора! – он пнул камень в Фиадеса.

– Ну ладно, брось! – Успокоился тот. – Ребят, до меня дошел слух, что сегодня кое-кто… приехал в Загрисен… Слышал там в своем малышатнике?

– Нет, – буркнул Джек, – малыши плакали в ухо прям.

Фиадес усмехнулся. Джек слышал, и все это поняли. Он часто отвечал так, что понимали лишь друзья.

– Кто? – Герда вопросительно посмотрела на обоих.

– Один знаменитый… драконовод… – Джек бросил многозначительный взгляд на друга.

– Или, – подхватил Фиадес, – один знаменитый наемник…

– То есть… Что значит «наемник»?

– Наемный убийца. Он больше известен в этом ремесле, – улыбнулся Джек.

– Нууу, – Фиадес поморщился, – Не надо так клеймить, брат! Он тот еще знатный драконовод! Мастер своего дела! Ты знаешь, что он и сейчас работает с драконами? Где-то… не знаю где…

– Да, знаю, пара его драконов-воинов живут в Асвильоне.

Герда представила себе драконовода, который натравливает драконов на людей. Эта картина заставила ее слегка поморщиться.

– И вы им гордитесь? – развела она руками.

– Нет, мелкая, мы восхищаемся его контактом с драконами, – ответил после паузы Фиадес.

Ребята дошли почти до конца ряда каменных загонов. Из одного слышалось резкое неприятное рычание, словно куски металла скрежетали друг о друга. Троица зашла в другой, тихий загон.

В двери, площадью с целую стену дома, выступала еще одна небольшая тяжелая дверь для человека. Внутри строения было очень просторно. Пахло теплым сеном и гарью. Ближе к крыше светились окна, и под ними проходили узкие каменные балкончики, местами обвалившиеся. Все загоны и все внутри них делалось преимущественно из этого серого камня. Джек рассказывал Герде, что он называется в народе драконий зуб. Этот материал, как клыки дракона, повышено жароустойчив и не накаляется под прямым огнем, если тот действует непродолжительное время. Сено здесь тоже подготовлено специально для драконьих загонов – такое, что удивительным образом плохо горит.

Окошки наверху хоть и пропускали свет, но были маловаты для такого помещения. И их можно сосчитать на пальцах одной руки, поэтому освещение здесь так себе. Герда обожала загоны. В полумраке, среди сена и пепла всегда таилось воистину чудо. Так и сейчас. Только дошел звук открывшейся двери, как что-то тяжелое зашевелилось во тьме, поднимая пыль и пепел.

Фиадес и Джек зажгли два фонаря на стенах. Расплылся теплый свет.

Герда увидела когтистую красную лапу, размером с три нее. Она тихонько охнула и медленно пошла глазами вверх по бордовым жилам и блестящей в свете фонарей чешуе. Громадная бронированная грудь дракона вздымалась с монотонным гулом, лоснясь алым блеском. У основания передних мускулистых ног выпирали острия шипов. В темноте, высоко, из-за спины существа высматривались корни сложенных крыльев, а сами они уходили куда-то далеко в черноту, что увидеть можно было разве что их невероятные силуэты, напоминающие грозовые тучи. Грудь заканчивалась переплетениями вздутых мышц и жил и раздваивалась в две шеи…

Громкий отрывистый рык раздался с двух сторон. Джек неожиданно открыл рот и издал подобный, но более тихий звук. На его шее активно заходили жилки и мышцы. Герда всегда думала, что это неестественно и пугающе, но сейчас совсем другое поглотило ее внимание.

Дракон резко шевельнулся, лязгнув когтями по камню сквозь слои сена. И сразу же одна из его гигантских голов нависла над ребятами. Обдало ветром гари и пепла. Герда охнула второй раз, задрав глаза на лоб. На нее смотрели два черно-бордовых зрачка с отражением огней. Что-то клокотало в глотках спокойно и приветственно. Из тоннелей-ноздрей шел дымок. Дракон жадно потянул воздух и, выдохнув, снова обдал всех пеплом. Вся его голова так же лоснилась бордовым. Она выглядела жесткой и непробиваемой. На костлявом подбородке торчали черные загнутые шипы, и много мелких – у ушей и горла. Клыки не умещались в вытянутой пасти. Дракон выпрямился, вскинув голову. Тут же вторая, гибкая, как змея, шея с резкой волной прильнула к первой, плюясь углями из пасти.

– Я не верю глазам, – прошептала Герда в восторге и ужасе одновременно, – Он великолепен! Он просто великан! Это скала, не дракон! Джек! Ты видишь?

Джек с улыбкой кивнул.

– Он – просто Бог драконов! – вымолвил восхищенный Фиадес и добавил на драконьем резкий горластый рык. Он видел это чудо второй раз, но был удивлен, как в первый.

Двуглавый шипастый затоптался в загоне. Огненные головы двигались независимо друг от друга. Шеи изящно гнулись. Все движения были гордыми и плавными, как у истинного царя природы.

Герда любовалась им, открыв по-детски рот. Лишь со второго раза она расслышала Джека:

– Поздороваешься с этим красавцем?

Герда сначала не поняла, как она, мелкая букашка, может поприветствовать это чудо. Но, увидев одобряющее лицо Джека с блестящими янтарем глазами, кивнула.

– Протяни обе руки вперед… Наклони голову…Не поднимай ее все время… Так… – Герда повторила, – И не пугайся ничего… что… сейчас… прои…

Тут он не успел договорить, следя за поведением дракона, как обе пасти метнулись к Герде и врезались в ее ладони. Шипастый приник одной головой к рукам, слегка толкнув ее, и замер. Герда чуть не упала, оступившись назад. Но крик не вырвался. Она глубоко и часто задышала.

– Все хорошо, – прошептал Джек. – Он тебя признал. Не бойся. Можешь посмотреть на него.

Герда чувствовала жар драконьей пасти, ядреную гарь. Она пальцами тихонько прошлась по каменной гладкой чешуе и медленно, затаив дыхание, подняла исподлобья испуганные зеленые глаза. Драконий взор уперся точно в ее взгляд. Эти огненно-красные, светящиеся, как угли, очи навсегда проникли в нее, оставив в сердце след непокоримой природы Дариана. Герда ощутила прилив силы из-под каменного пола. Энергия пошла мимо ее ног. Герда почувствовала необходимость зацепить открывшийся канал с земли и пропустить его через себя. Она мысленно открылась потоку, и нежное тепло заструилось от стоп к ладоням… Оба горла дракона едва слышно умиротворенно заклокотали.

– Крылья его почти в норме, – Джек обратился к Фиадесу. – Надо разминать теперь.

– Какое крыло было повреждено и чем?

– Правое. Есть догадки, что было падение… Возможно, наткнулся на магический барьер. Смог забраться сам на перевозку. Не похоже, что был ранен в драке. Вообще это очень необычный случай… Не мог дракон просто так упасть…

– Там, где он упал, должна быть плешь в лесу!

– Там была печка! Не то слово!

Трое поднялись на каменный балкон, осматривая черные шипастые крылья и хвост. Дракон мирно лег в сено.

– Мелкая, посмотри на его спину, видишь во-о-он тот шип, здоровый? – Фиадес указывал пальцем куда-то в область корней крыльев.

– Да, он бордовый, не как остальные…

– Такой шип отрастает у двуглавых шипастых только после ста лет жизни и более. Но этому дракону уже, судя по размеру шипа, лет двести, может чуть меньше.

– На что похоже его имя на драконьем? – спросила Герда.

Ребята почесали затылки.

– Оно похоже на букву «Р», – усмехнулся Джек, – только очень длинное и в разных интонациях. Человеческим голосом не передать.

– Как тогда мне к нему обращаться?

– Знаешь, ему твое имя тоже не понять, – добавил Фиадес, – Брось ваше это! Драконы почти не используют имена.

Внизу послышались оживленные голоса, и в просвете двери появились одна за другой мужские фигуры. Герда похлопала Джека по плечу, показывая на них.

– …он у нас около месяца, ка бы не наврать, – говорил первый вошедший, иногда путая ударения, – Везли на четверке (так называли четверку драконов, несущих по воздуху перевозку). Глянька-сь, уж летает!

Всего вошло мужчин десять. Они остановились, восхищенно любуясь игнорирующим их явление драконом. Все в грязных сапогах и рубахах. «Видимо, драконоводы», – заметила Герда. Только один, со светло-русыми волосами, собранными в мелкий хвост, отличался. Его одежда выглядела чуть чище, и вместо рубахи на стройном теле поблескивало что-то вроде кольчуги или такой необычной стальной брони, похожей на снаряжение воинов. Но он не особо бы выделялся из всех, если бы не меч за спиной и пара демонских оружий на поясе, похожих на кольца.

Он стоял под светом фонаря и был виден лучше остальных, почему Герда и смогла запомнить его лицо. «А он гораздо симпатичнее тех вонючих демонов,» – мелькнула у нее мысль. Теплый свет красиво играл на его мужественных скулах загорелого лица, которое словно отбрасывало тень неведомых глубоких дум и замкнутости. Скорее всего, говорил он мало, но, вероятнее, прямо и откровенно. Дракон его не поразил, и восторг, что совсем недавно читался на лицах ребят, у него проявился лишь багровым отражением блестящей чешуи в темных, жестоких глазах. Гость бросил ленивый взгляд на троицу. В этот момент Герда успела про себя отметить, что на правом его ухе блеснуло маленькое золотое кольцо.

– А вот и он, – прошептал Фиадес. – Тот самый кое-кто…

Мужчина издал рык приветствия. На его жилистой шее заиграли мышцы. Герда поморщилась – ну очень это неестественно в ее понимании, даже при такой красивой внешности. Дракон приподнял одну голову, и в его горлах глухо проскрежетало. Затем он лениво опустился обратно. Манеры обоих: как двуглавого, так и драконовода с серьгой, явно имели нечто общее.

– Я хочу поздороваться с ним, – прошептал Джек, взволнованно смотря на гостя.

– Он зашел навестить старых приятелей, скорее всего, проездом, Джек, а не на гастроли, – оборвал его Фиадес, почесав белое пятно в волосах.

– Да, Джек, и я не очень хочу светиться перед драконоводами… – Герда досадливо улыбнулась.

– Парни! Э-ха! – увидел их тот, что зашел первым, рыжий среднего роста. – Выпустить надобно его? – весело прикрикнул он.

– Да! – отозвался Джек. – Мы за этим здесь!

– Кончайте! Можано отдохнуть вам! Сами сделаем! – махнул рукой и обратился к гостю с серьгой, – Да, Гер?

В ответ тот молча кивнул.

Джек махнул в знак понимания, и ребята вышли через балкон с другой стороны загона. Фиадес про себя ругнулся и так сочно сплюнул, что утопил расцветающий клевер.

Часом позже, когда Фиадес отбыл по своим делам, Джек и Герда, сидя на сломанном заборе с видом на далекий лес, услышали гул крыльев. Над ними медленно пролетела красная шипастая скала, пахнув ветром гари и сажи. Дракон плыл по воздуху, как грозовая туча, властно рассекая воздух, схмурив острые хищные веки. Даже правое крыло, что двигалось слабо и с усилием, не выдавало его боли.

– Того светловолосого зовут Гер? – вспрыснула Герда, задумчиво глядя на уменьшающуюся фигуру зверя, летящего в зеленое море. – Гер, да? Герда?

Джек улыбнулся глупой шутке.

– Это сокращение от Адагером.

– Адагером, – повторила она. – Я бы так назвала дракона.

Они еще сидели то молча, то делясь шутками и воспоминаниями. И время не торопило их, оно медленно текло, уволакивая за собой облака и солнце за горизонт. Далекий лес наполнял их мысли мечтами, убаюкивал тревоги. Это был последний вечер Герды в Загрисен.

Сегодня Герда вернулась еще в закате. Она поспешно приземлилась и самым коротким путем устремилась в лекарскую, надеясь навестить Ивен до ночи. По пути ей показалось, что вдали стояли пара сирен в зеленом и Берта. Они будто следили за ней. Герда интерпретировала это как знак, скорее негативный, и не заостряя внимания, ускорила темп.

В просторной лекарской стоял запах трав и спирта. Засвербило в носу. Герда прошла прохладными каменными коридорами, почти не встретив ни одной целительницы.

Ивен в мягком бардовом платье сидела на койке. Рядом на миниатюрном комодике лежали махровые полотенца и ютилась чашка с еще теплым золотистым отваром, источавшим благовония малины и мяты. Ивен растерянно ломала пальцы рук и часто посматривала в окно за койкой. Рядом молча подсела Герда, так ненавязчиво и робко нарушив тишину:

– Как ты? Ты можешь идти к себе?

Ивен глубоко и неспокойно вздохнула:

– Ночь, говорят, еще полежать… А так я уже в порядке…

– Это прекрасно, Ивен! – Герда мягко положила руку на плечо подруги. И тут не выдержала и выплеснула то, что так давно тревожило ее и топило в беспокойстве, – Как так? Почему ты загнала себя в лекарскую?

– Я? – подняла рыжие бровки Ивен. – Это вышло неожиданно, случайно, я не специально заболела…

– Ивен, – Герда сказала тише и, в силу позволения ее сострадания, ласковее. – Я, кажется, догадываюсь, почему ты здесь… Ты хотела заболеть, ты хотела защититься от окружающей обстановки, и твой организм это сделал, как смог… Но почему ты хотела уйти от всего?.. Я догадываюсь, но хочу, чтобы ты сама сказала… Ты скрываешь от меня то, что я могу понять, что я могу знать, как твой друг…

Ивен сглотнула и опустила взгляд в пол.

– Конечно, ты догадываешься… Но я не скрываю, Герда… Я лишь не хочу говорить, потому что это того не стоит. Это мелочь, каждый бы так сказал… – Ивен исподлобья с мольбой в глазах взглянула на молчавшую Герду.

– Нет, если тебя эти мысли вгоняют в болезнь – это важно… И для меня, – Герда взяла руку Ивен. Та оказалась приятно теплой. Герда медленно вздохнула, – Но я не хочу создавать этой неловкой ситуации, поэтому спрошу прямо, прости, если покажусь слишком… резкой… Сейчас… Ивен, скажи, ты испортила одну из старейших книг в библиотеке? Ты брала ее читать и поменяла обложку? И беспокоишься из-за этого так сильно? Я заметила это давно: первый раз на истории демонов, потом на полетах и в библиотеке… Мне попадалась твоя книга на занятии, поэтому я знаю…

Ивен, слушавшая затаив дыхание, вдруг резко изменилась в лице, будто споткнулась.

– Что? Какая книга? Нет, ничего не знаю об этом… Тебе правда попадалась такая книга?

Герду словно облили водой: так все эти обиженные мысли и догадки об Ивен и истории с книгой были чушью? Она растерялась и не знала, что и ответить. Укол совести тонко запустил стыд в ее вены, и холодок вины потек по ним.

– Как? Но ты так странно вела себя в библиотеке… Я даже… Я даже обиделась тогда… – промямлила Герда.

– Я не меняла никаких обложек, честно. Это кто-то другой, – Ивен совершенно недоумевала.

– Но ты была сама не своя как раз после того, как мне попалась эта дурацкая книга…

Ивен замялась:

– Да, я очень волнуюсь в последние дни… У меня такое, ты, должно быть, решишь, глупое предчувствие… – Ивен не поднимала глаз. – Я все думала, что мы достигли того возраста, когда нас могут забрать в Асвильон… Но я совершенно не готова… Мне страшно, ужасно страшно от одной мысли, что я буду сражаться вместе с демонами! Я боюсь уходить из долины… И сейчас я чувствую, что за нами скоро придут… Не знаю, почему… Понимаешь? Это выбивает меня из колеи…

Герда, утратив способность проявлять какие-либо эмоции, тихонько кивнула:

– Ты могла поделиться этим со мной… Всегда… – наступила короткая пауза, Герда сжала теплую руку Ивен, – Я понимаю.

Так они ушли в мысли о друг друге на пару минут. Первой нарушила молчание Ивен:

– А что та книга?

– Я даже не знаю, – Герда задумчиво опустила взгляд. – Кто-то поменял обложку, замаскировав ее в историю демонов. Я прочла из нее несколько глав. Там содержится описание нашего мира. Автора не помню, как звать, но он человек, и, как объяснил маг Грегорд, в его книгах много чуши. Я ее отдала магу. Сейчас его нет в долине.

– Вот это да! Она очень древняя?

– Достаточно, чтобы дорожить ею, я думаю.

– Маг поверил же, что не ты порвала ее?

– Конечно, он как всегда был справедлив и ниоткуда знал все, – улыбнулась Герда.

– Герда, – после тишины вдруг дрогнувшим голосом начала Ивен. – Я не хочу в Асвильон. А эти три демона… Они пришли за нами… И тут ты права, я всем нутром хотела заболеть и пропустить отбор, который еще идет, поэтому я тут…

– Я слышала: им не нужно много сирен, – ответила Герда.

– Все равно… Я не хочу быть там…

– Я тоже, Ивен. Я тоже.

– Они обошли почти всю долину. Взяли только двоих.

– Еще идет отбор? – поинтересовалась Герда.

– Да, и мы с тобой попадем под него…

Вдруг чашка с золотистым раствором дрогнула. В комнату лекарской вошли две сирены в зеленом. Герда была готова поклясться, что это те, что мгновение назад стояли с Бертой и высматривали, как она возвращалась в долину.

– Герда! Ты нарушила порядок долины Авиэс. Сейчас идет отбор, а ты летаешь где-то за территорией! – строго объявила одна из них. – По сему, ты наказана! Иди с нами и не вздумай сказать хоть слово в оправдание или не подчиниться!

Все сложилось в голове – Берта как-то выследила ее и донесла сиренам-смотрительницам. Герда открыла было рот, начав говорить, но Ивен придержала ее руку своей, вселив спокойствие. Герда обреченно выдохнула и крепко с любовью обняла Ивен:

– Возвращайся, глядишь, и я как раз вернусь…– прошептала она в теплое бордовое плечо и рыжие волосы.

***

Герде предстояло провести ночь запертой в тесной комнатушке вблизи библиотеки. Как правило, туда запирали злостных нарушителей порядка, ожидающих наказания, но таковых было до невозможности мало, поэтому почти всегда она пустовала. Герда разбавила эту пустоту.

В коморке была лишь жесткая деревянная койка и ущербное окошечко. Даже ручки с внутренней стороны двери не было.

Герда лежала и смотрела в потолок. Томила жажда и неугасающее чувство беспомощной злости. Это чувство пробудила Берта. Только что (беспрестанно всплывало перед глазами Герды) ее привели в эту темную каморку, и тут неожиданно появилась Берта, которая дала одной из сирен в зеленом ту самую книгу с подмененной обложкой. Отчетливо было слышно, как она говорила, что Герда испортила книгу и, якобы, она была даже свидетелем. Никто о книге, кроме Герды, Ивен и мага знать не мог. Это означало одно – Берта подставила ее и, вдобавок ко всему, донесла о ее полетах в Загрисен.

Герда лежала без движения, сон никак не приходил. Завтра ее отправят на отбор к демонам и оставшимся сиренам, где, возможно, решится ее судьба. Это нагнетало и без того мрачную обстановку.

Она успела попробовать как-то открыть дверь, что не увенчалось успехом – заперто снаружи. Делать оставалось нечего, кроме как лежать наедине со своими мыслями и ждать то ли приговора, то ли удачного стечения обстоятельств. Во второе уже не верилось из-за упадка духовных сил и физических.

Вдруг Герда услышала крадущиеся робкие шаги за стеной. Это был некто легкий и юркий. В замочной скважине аккуратно заскрежетал ключ. Дверь тихо приоткрылась. На пороге стояла девушка, как поняла Герда по тени. Лунный свет упал на густые рыжие волосы.

– Герда? Это ты? – раздался испуганный шепот.

– Ивен?! – подпрыгнула Герда на койке. – Как ты сюда попала?!

Герда подскочила и кинулась к ней в объятья.

– Тебя могут посадить в соседнюю комнату за это! Зачем ты пришла?!

– Герда, – радость пробилась в ее шепоте, – я взяла ключи, это было не сложно, они висели за стеной у входа. Нам надо уходить! – встревоженно закончила она.

– Да, надо уйти подальше от сюда, Ивен, – зашептала быстро Герда, оценив ситуацию, – тебя не должны видеть! Идем!

Они заперли дрожащими руками комнату и тихими пугливыми перебежками прокрались через пустующее здание, вздрагивая от шороха листьев и чьих-то шагов на верхних этажах. Герда знала, как выйти от сюда через библиотеку. Они прошмыгнули ко входу, где, как показала Ивен, висели ключи, и оставили свои там. Прошли задами по библиотечным холодным коридорам.

Ивен дышала быстро и импульсивно, несмотря на умеренный темп. Герда же – спокойно и как можно тише, время от времени приставляя палец к губам и напоминая Ивен об осторожности.

Из библиотеки они юркнули в кусты у ближайшей аллеи. Герда облегченно выдохнула. Ивен тряслась, но не от прохладного ночного воздуха.

– Ивен, что происходит? – перевела дыхание Герда.

– Нас заберут завтра в Асвильон… – Ивен никак не могла собраться и успокоиться.

– Почему ты так уверена? Стоп, спокойно, сейчас пока ничего не происходит, мы еще можем все вернуть на свои места: я пойду обратно в комнату, а ты обратно к себе… Неужели ты хочешь сбежать из долины совсем?

Ивен дышала уже спокойнее. Она закрыла лицо ладонями и медленно выдохнула:

– Остались мы с тобой и еще немного сирен. Завтра демоны будут смотреть нас. А я случайно услышала от тех надсмотрщиц, которые забрали тебя, что тебя просили обязательно привести, потому что ты одна из лучших в воздухе… Скорее всего… тебя заберут, Герда… А меня… Я не уверена, но я так не могу… Не хочу оставаться тут без тебя… Я знаю, ты тоже хочешь сбежать из долины!

Герда прождала небольшую паузу.

– Ты права. Я хотела позвать тебя со мной, но боялась, что ты не согласишься… Это, и правда, самый подходящий момент… Но есть две проблемы… Во-первых, как ты себя чувствуешь? Ты сможешь идти? Ведь лететь над лесом слишком рискованно: нас могут увидеть.

– Я в порядке. Я готова. Готовилась к этому шагу всю последнюю неделю. Вторая?

– Во-вторых, ты должна быть в лекарской, где постоянный надзор, а я вообще наказана и заперта… Как только будет проверка, наверное, утром, нас раскроют и будут искать. У нас мало, очень мало времени, чтобы добраться хотя бы до Загрисен. Там мы сможем переодеться и слиться с местными.

– До куда мы успеем дойти до рассвета?

– Лишь половину пути… А то и меньше… Потом придется уходить от погони. Ты готова?

Ивен немного поникла от услышанной новости, но кивнула:

– Лучше так, но не в Асвильон…

Герда молча обняла Ивен и подбадривающе улыбнулась.

– У нас все получится, Ивен! Надо выходить прямо сейчас.

Они прокрались, словно две тени, через резные подвесные дома, мостики, ночные рассветы и фонарики. Долететь получилось почти до границ долины, а вот дальше – только пешком. Они пролезли сквозь вьюны густой живой изгороди в том месте, где обычно делала это Герда. Бордовое платье Ивен непослушно цеплялось за ветви, пытаясь остановить. Лунный свет мерцал то по рыжим волосам, то по Гердиной длинной рубашке. Приближался ночной шепот леса. Из его раскрытой древесной пасти потянуло прохладой.

При первых лучах солнца та самая смотрительница порядка, которая заперла Герду, пришла, чтобы навестить ее. Она долго возилась с ключами, обдумывая последние события. Сейчас, как наступило утро, ей казалось, что она поступила слишком жестоко. Ведь Герда – просто маленькая глупая девочка. Возможно, не стоило ее запирать одну на всю ночь за испорченную книгу… Да и отбора сирен она не избегала – вернулась, пусть даже под ночь, но все же…

Смотрительница переступила через порог и замерла в ступоре. Пусто. Она посмотрела еще раз на дверь – убедиться, что не перепутала комнаты.

Осознавая ситуацию, смотрительница покраснела от возмущения. Это чувство – быть обманутой, только возросло от того, что минуту назад она пожалела девчонку.

Теперь это нельзя было списать на детские невинные проступки. Побег во время отбора означал измену Долгу Спасения. И это было одинаково значимо, как для взрослой сирены, так и для совсем юной.

Первым делом смотрительница забежала в лекарскую – узнать возможные подробности от подруги Герды. К своему ужасу, она не нашла там Ивен. Вывод напрашивался сам собой.

Совсем скоро о пропаже двух сирен узнала сама ке́то.

Особый титул среди народа сирен – кето. Он приравнивается к королеве. Кето всю жизнь проводит в долине Авиэс и заботится о своем народе.

Уже через час в самой маленькой приемной кето Маргесс, украшенной лишь скромными резными узорами, сидел на алом кресле тот же демон со шрамом. Кето, облаченная в красное, усыпанное рубинами платье, сидела напротив, поблескивая фиолетовыми загадочными глазами. Ее зеленоватые крылья мягко ниспадали на пол. Сегодня в перья были вставлены миниатюрные золотые розы.

– Чтобы избежать измен Долгу Спасения в моей долине, я прошу Вас… Кроме тех четырех сирен, что вы выберете, – тихо говорила она, – возьмите двух сбежавших девушек в Асвильон и отдайте их, если на то Ваша воля, на воспитание воинам. Мы их вернем, и передадим Вам.

– Вы долго будете гоняться за ними? – скучая, осведомился демон и, не дождавшись ответа, отрезал, – Я отправлю воинов. Упростим задачу. Сирен заберем.

***

…И я все глубже доверяю,

Сгораю в страхе добровольном молча…

Пусть храбрость и черта мужская,

Но, знаю, женщинам присуща больше.

Меаристена-Эрин

«Нежность»

Как же темно в лесу! Эта мысль нагоняла на Ивен еще больше страха. Она заплеталась тонкими ножками в кустах и траве. Коленки были разбиты, как у вояки-мальчишки. На ее неподготовленный юный ум давило отчаяние. Но, на радость Герды, она не позволяла себе сдаться. Ивен держала себя так, как не держала никогда. Она перешагнула через немеющий страх, и ее дух сейчас трещал от дикого груза свалившегося испытания. Ивен взрослела и менялась с каждой минутой в ночном лесу. Она глубоко и часто дышала, жмурилась, не веря происходящему, но все-таки овладевала в очередной раз собой. И тогда ее детское лицо принимало столько решимости, сколько не было за всю спокойную жизнь юной сирены.

Герда чувствовала эту перемену, но не хватало времени и сил на восхищения и похвалы. Потому она лишь иногда, когда они перебирались через глубокие ручьи или сырые канавы, оборачивалась к Ивен с рукой помощи и одобрительно кивала, устало переводя дыхание. И Ивен, видя это, на миг забывала об опасности.

Герда больше думала о погоне. Лес не наводил на нее страха даже своей мрачной темнотой. Черные деревья и буйные заросли казались давно знакомыми и безобидными, в отличие от тех, кто гонится за ними… Воздух здесь был свежий и легкий, Герда привыкла к нему еще во время своих визитов в Загрисен или простых прогулок.

Герда пыталась угадать, как будет мыслить погоня. Смогут ли они найти их следы? Насколько они быстры? Она всем нутром уверяла себя, что это будут сирены. Она не высказывала беспокойные мысли вслух, чтобы не погубить смелость Ивен. Герда помнила, что не смотря на решительность состояние Ивен сейчас очень хрупко. Она любила Ивен и берегла, как могла. Одна мысль, что для Ивен происходящее на грани разумного, бросала Герду в холод.

Медленно начало рассветать. Герда, разочарованно вздохнув, оглянулась назад. Так же постепенно, как солнечный свет заливал окрестности, разочарование превращалось в волнительный страх. Герда старалась больше не думать о возможной погоне, о том, что они едва ли пробежали половину, и что Ивен не сможет быстрее… Это слишком взрослые проблемы, сейчас она не была готова… Но была готова держать себя в руках и продолжать движение. «Нет, нет, – проносились мысли, – я не могу так давить на Ивен. Буду ее пугать – начнется паника! Мы добежим. Мы добежим и спрячемся… Лишь бы не погоня!».

Солнце выкатилось окончательно. Пропели утренние пташки. Девочки шли пешком, поднимаясь на невысокий холм на опушке. Герда шла сзади, чтобы быть уверенной, что Ивен не отстала. Они обе вспотели несмотря на былую ночную прохладу.

Герда, смахивая капли с блестящего лба, бросила взгляд на небо. Краем глаза она приметила что-то быстрое… Быстрая тень! Будто чернокрылая сирена… Нет! Это совсем не сирена! Глаза Герды расширились от испуга, на ладонях выступила липкая влага.

– Ивен, бежим! – шикнула она, сдерживая голос от крика и, схватив резко Ивен за локоть, кинулась с ней в кусты с открытого холма.

– Но нам не в ту сторону! – удивилась Ивен.

Герда не услышала. Сейчас до нее в полной мере дошло, что за ними прилетел демон. Она протащила Ивен сквозь сухие ветки, не понимая, что делает. Чувство страха перед этим хладнокровным существом охватило ее, сжало в объятиях так, что все тело стремилось согнуться в комок. Пролетая над ухабами холма длинными слепыми шагами, Ивен зацепилась ногой за корень, и обе неуклюже покатились по склону нарисовавшегося оврага.

Герда лихо влетела плечом в камень, покрытый мхом. Голова и органы подпрыгнули, как от мощной встряски, и цепенеющий страх отступил. Это вернуло Герде способность спокойно оценить ситуацию. Она на четвереньках подползла к Ивен, которая остановилась чуть ниже и лежала согнувшись калачиком. Видимо, оцарапала живот о нечто острое.

– Ивен, – Герда испуганно тронула подругу за плечо.

– Я… наткнулась на какую-то ветку… Крови нет, только ушиб, – растерянно лепетала та.

– Надо встать, Ивен, надо уходить, – умоляла Герда.

– Да… Я могу…

Герда на секунду почувствовала сладкое облегчение. Игнорируя боли в плече, она помогла подруге подняться. Полусогнувшись, они побежали по зарослям оврага к густым надежным кронам деревьев. Герда искала в них укрытие. «Только бы не увидел! Только бы не увидел!» – молилась она. Ивен, постанывая, бежала следом, в мыслях у нее было то же самое.

Стало жарко. Герда едва дышала, но не могла думать о своем состоянии. Одно то, что Ивен не повредила ничего в овраге, уже казалось ей чудом. Герда суетливо завела Ивен в первую самую густую крону и упала в узловатые корни. Ивен плюхнулась, не смотря под ноги, рядом. Чуть отдышавшись, Герда увидела рассеченную губу Ивен, и снова порадовалась, что всего лишь губа – ничего опасного. Тут плечо дало о себе знать: глухо заныло, как капризный ребенок. Но боль все же не предвещала перелома или серьезного повреждения.

Дерево давало свою покровительственную тень и прохладу. Девочки чувствовали себя раскаленными мечами в холодной воде. Как же было бы здорово, будь хоть шанс переждать все опасности здесь! Как хотелось защиты от леса, спрятаться в его душистых травах! Но энергия демона дышала над ними. Она нависла, как грозовая туча. Долго оставаться тут было нельзя – он мог почувствовать их присутствие рядом. Девочки, не дожидаясь этого, двинулись дальше.

Они перемещались медленно и расчетливо, оценивая каждый участок, натянув до предела все органы чувств в одну струну. Герда, словно паук на паутине, реагировала на малейшие звуки и вибрации со стороны. Каждая десятиметровая перебежка давалась ей холодным потом, катящимся меж лопаток. Каждое ошибочное движение Ивен – задержкой дыхания чуть ли не до замирания сердца. А между тем, ее мозг лихорадочно взвешивал обстановку. Ивен же совершенно потеряла способность принимать решения и слепо действовала по примеру Герды. И это казалось лучшим, что она могла предпринять сейчас.

Герда пролезла под упавшим исполинским деревом, пропустив перед собой подругу. Вдруг на спине, в области лопаток, она ощутила приятное тепло. На мгновение мир перед глазами замер. На то самое мгновение, которого хватило, чтобы понять, что прятаться уже бессмысленно. Она из последних сил кинулась к Ивен, и лишь коснулась ее спины, как у обоих расправились крылья. Ивен едва успела оглянуться – кричала она уже на бегу. Герда, не сбавляя темпа, с прыжком на взмахе крыльев, потянула ее за собой вверх. Ивен едва опомнилась, как поняла, что они взлетели. Следом в воздух вихрем ворвался демон. Он кинулся на девочек, словно хищная птица.

Обращенный демон был крупнее человека раза в полтора. Черные плотные крылья летучей мыши напоминали тугие паруса. Одежда натянулась под каменными вздувшимися мышцами. Кожа потемнела, будто покрылась углем. Вздулись бордовые вены, агрессивно качая кровь. Рельеф напряженных мускулов ходил по рукам и жилистой шее при каждом движении. Лицо искажено горящими красным изнутри шрамами, без губ, уши подняты и словно подтянуты вверх, все обугленные. Герда впервые видела это существо так близко, впервые ощущала она его энергию так явно, оно казалось ей не из этого мира! Не может быть так, что этот лес, такой родной, и этот леденящий кровь монстр были созданы одной природой!

Герда вырвалась из крон деревьев вместе с Ивен. Их тут же обдало потоком свежего воздуха. Зеленые глаза остекленели, блеснули хищно, как у ее диких свободных предков: «Я – ветер! Мы улетим!» Она рванула резко влево, дернув Ивен за горло платья. Демон, как черная туча, вырвался следом из крон с фонтаном обожженных листьев. Герда уловила, что из-за размеров он может быть менее изворотлив в воздухе, и резкий уход оказался очень кстати. Но это не дало большого преимущества. Демон, как бывалый хищник, улавливал каждое их движение. Он не падал всякий раз за ними и не извивался между возвышенностями. Он угадывал, куда свернет Герда, и сокращал расход энергии на маневрах, оказываясь сразу там, где маневр девочек заканчивался. Это пугало Герду и одновременно подстегивало на более рискованные повороты. Пару раз она ловила идеальную возможность ухода, но не могла ею воспользоваться, боясь за Ивен. Та, хоть и летела быстрее обычного, но не поспевала за ловкостью Герды.

Демону надоела эта игра. Он камнем кинулся вниз и исчез в кроне. Герда, резко развернулась, подцепив Ивен за руку, и устремилась в перпендикулярном направлении вверх. Ее мысли лихорадочно забегали. «Он что-то задумал! Его почти не заметно в кроне! Куда лететь?! Ивен не успевает!» Тут она вспомнила дерзкую мысль, которая уже приходила ей в голову в самом начале: они должны разделиться. Причем Герда должна одна взять на себя демона, чтобы он погнался за ней.

Блестящий хищный взгляд Герды скользнул по каштановым крыльям испуганной Ивен. Больше нет времени думать!

– Ивен!

Та бросила на Герду полный надежды и отчаяния взгляд. Ее карие глаза горели, как у загнанной в клетку птицы… «Пожалуйста, будь храброй!» – взмолила Герда в мыслях и к подруге, и к самой себе.

– Мы разделимся! – голос Герды прозвучал четко и уверенно, неожиданно для самой себя. – Ты должна лететь как можно быстрее туда! К тем скалистым выступам! Лети туда! Там будет узкий переход, от него в сторону Загрисен бегом! Так тебя не увидят! Я замедлюсь!

Ивен побледнела. Ее увидят, демон увидит, как она прячется в этом коридоре! Но если только он не будет занят…

– Нет! Он быстрее тебя! Нельзя! – закричала она в истерике.

– У нас нет выбора! – крикнула Герда, – Надо попробовать! Давай!

Но Герда не замедлилась. Она ждала согласия. Ивен должна решить сама, что бы не случилось. Это должно быть ее личное решение. Их решение. Герда улыбнулась Ивен, так неожиданно и так тепло. Она ощутила мысленный контакт, совсем тонкий и зыбкий, но он мелькнул. Ивен тоже его приняла, и это стало решающей точкой. Она рванула вперед, словно только что освоила новую технику полета.

Герда, слегка шевельнув бело-пепельными крыльями, плавно замедлилась. Тут до нее дошел смысл маневра в полной мере. Она судорожно сглотнула сухим от ветра горлом.

Теперь где-то под ней, в этой лесной кроне, прячется убийца, а она осталась одна. Холодный пот выступил на лбу, тут же осушаясь потоками воздуха. Сопротивляясь всем сердцем и проклиная себя за поспешное решение, Герда опустилась чуть ниже и потеряла Ивен из вида.

Вдруг она увидела черное крыло среди зелени. Оно промелькнуло едва ли уловимо, но находилось на прилично большом расстоянии: метров пятьсот. Герда ободрилась и, взмахнув резко крыльями, словно оставляя след от черных краев оперения, устремилась вперед, не сомневаясь уже ни секунды. «Он не догонит! Еще чуть-чуть!» – мелькала мысль.

Тут снова накатило то приятное чувство энергии демона. В этот раз еще неожиданней и сильнее. Герда от удивления слегка дернулась в левом крыле: «Он только что был далеко, не мог так быстро догнать ее!» Шелохнулась, как вода, крона. Все так же, метрах в пятистах от нее. «Неужели у него такая мощная энергия, что чувствуется настолько сильно?» А тепло уже стало таким явным, что казалось, демон дышит ей в затылок.

Герда позволила себе, не сбавляя скорости, обернуться чуть назад. Воздух свистел в ушах, перья прижались к голове, волосы трепетались на ветру, потеряв завязку. Лишь повернула голову обратно – что-то черное и огромное обрушилось на нее сбоку. Удар оказался настолько обескураживающим, что она не успела испугаться. Герду мгновенно бросило в торчащие ветки и листья. Это черное существо все еще давило на нее, стремясь прибить к земле. Герда не могла ничего сделать. Сила существа, тащившего ее, казалась невероятной. Все тело ее вопило от вторжения чужой энергии. Энергия казалась прямо внутри, рядом со своей собственной… Не понимая, как это произошло, Герда словно не своими силами ухватилась за колючий сук и, подтянувшись, выскользнула из каменных объятий. Крылья тотчас инстинктивно понесли ее вверх. Существо, ободравшее ее, было демоном.

Герда, переполненная страхом и всплеском энергии, устремила все свои силы в крылья, разгоняясь так, что хлещущие по телу ветки казались одним целым. А сердце колотилось еще быстрее. Снова появился демон, так скоро, словно для него это не было скоростью. В этот раз реакция Герды была своевременна. Она резким винтом ушла от столкновения к скалистым возвышениям. Но и демон, войдя во вкус, повторил ее трюк. Он изогнулся в спине, словно ящер, и, добавив ускорения, пригвоздил Герду к камню, схватив ее за плечи.

Спина глухо врезалась в камень, затылок щелкнул по нему, как молоток. Герда не могла даже вдохнуть от горячих, огромных рук демона, вдавливающих ее в стену. От удара она потеряла способность мыслить и лишь чувствовала всю энергию демона, направленную на нее одну, сконцентрированную так точно и агрессивно. В его глазах чернело пламя… Или оно светилось ярко красным… Это были горящие, раскаленные угли.

Медленно, под напором когтистых рук, Герда сползла вниз по камню, оставляя затылком кровяной след.

Первый демон, которого она видела мельком в кронах, уже тогда нес обездвиженную Ивен.

***

Теперь каждый теплый вечер она медленно расчесывала свои золотые волосы. Распускала она их только на сон грядущий, чтобы сплести в ночную косу. Они переливались на ее хрупких белых плечах, падали вдоль тонкой талии, рассыпались по подолу скромной ночной рубашки драгоценными нитями и в кончиках сворачивались на полу тяжелыми нежными прядями. Она водила гребешком плавно и ласково, словно сметала с себя все невзгоды и тяжелые воспоминания, трепетно отбирая счастье и любовь.

Этот ритуал сопровождался его заботливо-восхищенным взглядом. Словно все забытые трудные времена сметались и с него. Он любовался этой женщиной, самой любимой и счастливой. Она была его неугасаемым вдохновением и в то же время самым беззащитным существом.

Они больше не занимали свои мысли думами о том, как она сбежала из дворца сквозь дарианские чащи, и как он ехал за ней весь тот страшный день. Как и не вспоминали свою жизнь до этого момента.

Больше лес не пугал ее. Он помог им создать новую жизнь. Он сорвал с нее те дорогие туфли, растерзал то тяжелое платье, он освободил ее.

Теперь у них было на самом деле все. Был дом, была еда, был любовный семейный быт со всеми его гранями, и …

Она встала, колыхнув женственно подолом, взволновав золотые пряди и его взгляд, и подошла к люльке. Опустила ласково ладони в деревянную детскую кроватку. Подняла теплый, сонно шевелящийся сверток и по-матерински прижала к груди. Сверток пискнул, почувствовав, как открывают свету свеч его носик.

Он тихо подошел и заглянул: глазки девочки блестели, она неумело улыбалась, копошась в пеленках крохотными ручонками. Волосики уже начали проглядывать – «Будут, как у мамы,» – подумал он.

***

В горах Сарахэд, намного южнее земель сирен, торжествовала тишина. Пологие, массивные вершины под снежными чепцами, как под сахарной глазурью, прятали в этой тишине свои загадки. Лишь изредка она колыхалась от криков хищных птиц или голосов обитателей подножья.

Сарахэд, в виду своего миролюбивого молчания, обрели репутацию гор целомудрия. Сюда редко заходили путники и искатели приключений. Через эти мягкие, широкие хребты, собравшие в себя цвета от насыщенного зеленого до белоснежного, не проходили никакие дороги и маршруты. И если кто и заглядывал навестить эту кладезь спокойствия, так в поисках медитации и тишины. Либо же это были маги, у которых обосновалось здесь единственное на весь Сарахэд построение – повлеон – небольшой замок для собраний и телепатической связи магов.

Повлеоны, как правило, строились в тихих безлюдных местах, обладающих высоким магическим потенциалом. Сарахэдский повлеон виднелся в самом сердце горных систем. Он обосновался не на вершине, а на уютной зеленой ложбине меж гор. Рядом тянулась горячая беззвучная река – Су. Горная река, которая не шумела, как присуще всем подобным ей, а словно шептала. Но и этот «шепот» можно услышать только в состоянии медитации. Вода в ней иногда нагревалась так, что больно было окунуть руки. Су давала безмятежное тепло окрестностям. И здесь, в вечнозеленом плодородном уголке, с сочными древесными кронами и бархатным мхом на тысячелетних камнях, уединился Сарахэдский повлеон.

Этот повлеон, как и большинство из подобных замков, не славился богатством. Он был отделан скромно, но с замечательным архитектурным вкусом: плавные линии скульптур на стенах, спокойные ступени лестниц, медленные перегибы крыш ненавязчиво гармонировали с природой. И эта гармония достигалась не равенством, а почтением природе. Маги никогда не ставили себя выше нее, и даже не рисковали встать рядом, как равные творцы.

В светлом центральном зале для советов, самом большом из залов, собралось не менее тридцати разных представителей магического искусства. В центре стоял круглый каменный стол с вырезанными изображениями рас Дариана, вокруг которого стояли стулья в том же стиле с восседающими на них магами. Над столом, метрах в трех от поверхности, парил большой шар с расплывчатыми контурами. В этом шаре четко разглядывалось изображение собравшихся за подобным столом еще нескольких магов – тех, кто вышел на связь из другого повлеона.

Маги в зале создавали пестрый колорит одежд и форм, словно на простолюдинском базаре. Кто был в строгой мантии, кто в легкой рубахе, кто в грязной рабочей одежде, а кто и вовсе с оголенным торсом в непонятной меховой юбке. Сидели тоже неформально, кто-то даже на полу или на самосозданном кресле-кочалке. Несколько магов курили, от чего в зале витал легкий ароматный дым. Все молчали, углубившись в свои мысли. Молчали и участники собрания в шаре. Тянулось ожидание.

Наконец в зал вошел седой, но молодецки стройный, маг в белой мантии, с закатанными по локоть рукавами. Было видно, как от напряжения у него вздулись вены, и дрожали длинные пальцы. Все внимание устремилось на него и на вошедшего следом мага в изумрудной мантии.

– Да чтоб меня сожгли за колдовство! Нет контакта! – выплеснул громогласно тот, что в белом. – За четверо, чтоб его, суток! Это трата времени!

Ожидающие разочарованно выдохнули, кто-то чаще закурил.

– Вы сделали все? – взмахнул руками рыжебородый маг. – Вы уверены?

– Конечно! – встрял второй с противоположного края стола, на его лысой голове, словно серьги, брякнули золотые кольца. – Троадэй – самый мощный телепат из всех нас! А ты разеваешь на него свою…

– Эй! – прикрикнул тот, что в белом, и названный Троадэем, – Хватит ораться, как паршивые собаки! – и добавил спокойно, – И так уже сколько времени утекло… Пока мы тут…

– Почему, по-твоему нет связи с ним? – встал синебородый высокий маг.

– Грегорд, и все остальные, – обратился к ним Троадэй. – Мы с магом Варином за четверо суток не смогли даже нащупать его след ни в Дариане, ни в других ближайших мирах… Его как будто не было… И мы, клянусь, не знаем, как такое возможно… Для нетелепатов поясню: следом мы называем то, что остается, когда ты присутствовал где-то не зависимо от времени, когда это произошло…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Зверь с тысячей сердец – это особый древний образ Бога в мире Дариан. Большинство человекоподобных существ здесь верят именно в его существование, несмотря на то, что есть упоминания и других религий. Зверь, или Бог этого мира, в описаниях и искусстве часто представляет собой огромного волка с шестью крыльями, у которого вместо крови по венам текут звезды. Его образу посвящено множество легенд, песен и стихов, в его честь воздвигаются храмы и устраиваются празднества.

Вернуться

2

Шляпники – растения с широкими круглыми листьями, напоминающие лопух.

Вернуться

3

Ночные рассветы – цветы, раскрывающиеся только по ночам, имеющие окраску на подобии неба на рассвете.

Вернуться

4

Стержень – приспособление для письма, которое делается из корня специального растения, не требует чернил. Внешне напоминает длинную тонкую палочку темно-зеленого цвета.

Вернуться