Анастасия Пименова
Преданная сердцем

Пролог

Дыхание прерывистое, но я продолжаю бежать. Песок забивается в обувь, а ноги слегка проваливаются, отчего моя скорость замедляется. Если бы я чувствовала усталость, то наверняка свалилась бы где-то в песках ещё минут двадцать назад. Так что… в отсутствии у меня каких-либо ощущений определённо есть свои плюсы.

Если не успею в этот портал, то неизвестно, когда появится следующий. По моим расчетам, он должен открыться через несколько минут. Успею ли я? Хороший вопрос. Если ответ будет отрицательный, то мне придется остаться здесь ещё на несколько часов или дней. Не хотелось бы этого… Хотя, что меня ожидает по возвращению? Смерть? Скорее всего. Но это будет лучше, чем вечное скитание на этой планете.

Дышать здесь тяжело, это ещё поняла в первые сутки пребывания на этой планете. Но даже если бы я и лишилась воздуха, то всё равно продолжила бы существовать. Я проверяла.

Из-за того, что здесь два солнца, то приходится щуриться, так как днем слишком ярко. Жаль, что ночью портал мне так и не удалось застать.

Я стала карабкаться по дюне вверх, цепляясь руками за песок, который проходит сквозь мои пальцы. Он горячий, нагрелся за палящее дневное солнце, однако дискомфорта никакого мне не доставляет, как и холодная ночь. Мельком взглянула на свою рану. Выглядит так, словно получила её только двадцать минут назад, а не семнадцать дней.

Вскарабкавшись, стала ждать, когда где-то здесь откроется портал. Дыхание постаралась восстановить, чтобы не забывать, как правильно это делается.

Что я чувствую? Ничего. Наверное, эмоции тоже притупились или просто иссякли за это время. Я прошла через всё… и страх, и отчаяние, и смирение, и панику. Сейчас же хочу, чтобы всё это скорее закончилось.

Мои глаза пробежались по знакомой местности, которая почти не меняется, независимо от того, сколько бы я не прошла.

Алое небо днем. Будь я на своей планете, то люди бы подумали, что небеса решили покарать нас, настолько пугающе красиво это выглядит. Песочные дюны везде. Песок здесь не как у нас, а красного цвета. Есть ещё невысокие горы, на которые вскарабкаться нереально трудно. За эти дни я пыталась тридцать два раза и ни разу так и не получилось. Сейчас безветренная погода, что радует. Когда в последний раз был ветер, то я думала, что меня просто сметет. К сожалению, нормальных укрытий здесь практически нет.

Уже с минуты на минуту он должен открыться. Решусь ли я? Да. Уже давно приняла такое решение для себя. Попасть сюда было легче, чем выбраться с этой планеты. Я уже множество раз пожалела о том, что не расспрашивала Айзека о порталах. Возможно, тогда бы у меня было больше уверенности в том, что я собираюсь сделать шаг в неизвестность. Почему неизвестность? Я не знаю, как управлять портал и как сделать так, чтобы он вернул меня обратно на родную планету, а не ещё куда-нибудь…

Звук ветра стал прерываться. Такое всегда бывает перед появлением портала. Вот ещё одно отличие. На моей планете такого нет. За те разы, что мне доводилось видеть порталы, ни разу не слышала каких-то особенных звуков. Только вспышки света. Возможно, тогда я просто не предавала этому значения, а сейчас из-за окружающей тишины различаю малозначительные изменения.

Вот я вижу, как воздух привычно начинает сгущаться, но не там, где стою я, а примерно в трехстах метрах. Мысленно ругнувшись, рванула туда, стараясь увеличить привычную скорость.

Я преодолела половину пути, когда начал возникать свет, означающий, что вот-вот появится портал.

Кое-что я так и не выяснила. Это то, сколько по времени он будет открыт. Каждый раз по-разному. Какие-то могут открыться на несколько секунд, а другие на минуты. Самый долгий портал, который удалось мне застать, был открыт две минуты и сорок пять секунд. Он был открыт на вершине, поэтому я могла лишь наблюдать за ним и засекать время. Как показала практика, то почему-то порталы в большинстве случаев появляются именно там, где я не могу до них добраться.

Вот он открылся! Я едва улыбнулась, начиная мысленный отсчет. Самый короткий был три секунды. Этот уже преодолел данную отметку, заставляя моё сердце всё чаще сжиматься.

Преодолев разделяющее нас расстояние, ни секунды не раздумывая, я прыгнула в него, чувствую в следующие мгновения невесомость и… пустоту.

Тогда с Айзеком было по-другому. Мы переместились на Север быстро, а сейчас… Сейчас я просто парю во тьме больше десяти секунд. Так и должно быть?

Из-за кромешной темноты даже не понимаю, когда у меня глаза открыты, а когда закрыты.

Мысленно стараюсь думать о своей родной планете, представляя академию. Если я права, то должна портироваться именно туда, а если нет, то… не знаю.

Перемещение сюда было не таким, я не успела опомниться, произошло всё быстро.

Воздух стал плотнее, а я словно замедлилась в падении, и через секунды мои глаза ослепила яркая вспышка.

– А-а-а! – услышала собственный крик, ударяясь плечом и всей левой стороной о что-то твердое.

Зажмурилась от боли, и… Боль! Я снова чувствую боль! Не думала, что буду так рада этому, поэтому открыла глаза, облегченно выдыхая.

Зеленая трава рядом с моим лицом, и знакомая обстановка вокруг.

Я не смогла сдержать радостной улыбки и перевернулась с бока на спину, смотря на привычное голубое небо.

Я вернулась.

Глава 1

Совершенно отвыкнув от боли, я чуть не завыла, ощущая, как живот горит огнем. Хоть перед этим рану как-то и обмотала куском ткани, от этого легче не стало. Мне срочно требуется помощь!

Я попыталась встать на ноги, чувствуя себя очень непривычно. Будто я заново научилась дышать, слышать звуки и видеть непривычные краски мира. Всё стало ярким и пестрым.

Свежий лесной воздух начал наполнять мои легкие, отчего я никак не могу надышаться.

Пение птиц, подтверждает то, что я переместилась на Юг. Такие птицы водятся только здесь. Вопрос только, как далеко от академии или ближайшего города?

Встала на ноги только с пятого раза, немного пошатываясь, а рукой надавила на рану. Ткань остановит кровотечение, но ненадолго. Увидев впереди тропку, направилась к ней.

Признаться честно, я думала, что портируюсь прямо в академию, но так тоже сойдёт. Спасибо, что планетой не ошиблась. Остальное уже поправимо.

Щиплет ещё висок. Предположу, что там есть ссадина, которая тоже напомнила о себе только сейчас. Удивительно, но я оказалась права, думая, что на той планете с моим организмом что-то случилось. Моё физическое состояние на семнадцать дней будто остановилось, замерло, а стоило вернуться обратно, как всё возобновилось.

Выйдя на тропинку, я кое-что поняла. Эта местность мне очень хорошо знакома. Эта территория академии, где когда-то мы тренировались. Именно здесь Морисса создала яму, из которой в последствии вытаскивал Айзек. Хм. Интересно, почему меня переместило именно сюда?

Я двинулась по знакомой дороге, иногда останавливаясь и переводя дыхание. Головокружение стало всё усиливаться. Это от потери крови или портации? Наверное, из-за падения я ещё повредила себе руку, потому что плечо начинает ныть.

Неподалеку от меня раздались быстрые шаги, которые напоминают бег.

Я остановилась, оглядываясь по сторонам, и увидела, как из-за поворота выбегает незнакомая мне девушка в тренировочной форме. Нахмурилась, не понимая, что она здесь делает. По моим расчетам, сейчас должны быть каникулы. Хотя, если я ошиблась на пару дней, то занятия уже возобновились. Но я не могла ошибиться.

Она увидела меня и стала сбавлять темп, постепенно переходя на шаг.

Всё ещё зажимая рану рукой, я сделала несколько шагов в её сторону и облокотилась другой рукой о коленку.

Не могу… Тяжело дышать и слишком больно. А если я всё-таки умру? Ну, уж нет. Не для того я искала выход с другой планеты!

Девушка остановилась в пяти шагах от меня, глядя во все глаза.

– Что с тобой случилось? – спросила она высоким голосом. – Святые, тебе нужна помощь!

– Не помешала бы, – усмехнулась я.

Она приблизилась ко мне и помогла опереться на свое плечо.

– Как ты вообще здесь оказалась? Что случилось?! Тренер не говорил, что будут какие-то испытания… О, Святые! Ты ранена!

Только сейчас незнакомка увидела мою окровавленную руку, которой я зажимаю рану.

– У вас сейчас занятие у тренера Монро? – спросила я, жмурясь от непривычного света.

– Да, пробежка…

– Отведи меня к нему.

Девушка кивнула, медленно идя со мной по тропинке. Видно, я всё-таки ошиблась на пару дней или занятия у них начались раньше.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Амели. А тебя?

– Кира. Честно, ваша академия всё больше меня удивляет, Амели. У нас на Севере такого нет… чтобы так тренировали. Где ты поранилась?

Кира видно решила, что я была на какой-то тренировке. Хм. Не помню, чтобы она поступала к нам. Не могли же её перевести в середине учебного года? Хотя после Лерфера и всей этой ситуации, возможно, что-то изменилось.

– Это долгая история, Кира.

Я бы девушку точно запомнила. Она повыше меня на несколько сантиметров. У неё белые волосы, как и у большинства представительниц Севера, заостренные черты лица и пухлые губы. Глаза, как у Айзека, темные. Она красивая, такую внешность точно не забудешь, если однажды встретишь.

– Я бы её послушала, – пропыхтела она, – только не отключайся, Амели.

– Не собираюсь, – отозвалась я с улыбкой.

– Когда доберемся до лекарей, то они подлатают тебя, а потом ты смело можешь засудить того, кто сделал это с тобой… Что ты вообще делала в лесу? Не помню, чтобы там проходили тренировки.

Показались знакомые очертания тренировочной площадки, и я стала видеть все больше силуэтов людей.

– Засудить его уже не получится, – ответила я, замечая знакомую фигуру тренера Монро. Он гоняет бедных учащихся, хлопая в ладоши. Не думала, что буду этому так рада!

– Почему?

Мы прошли ещё шагов тридцать, когда кто-то из людей (незнакомые на вид) показали рукой в нашу сторону. Тренер проследил за их взглядом, останавливаясь на мне и Кире.

– Потому что я его убила, – сообщила я, останавливаясь в двадцати шагах от тренера Монро.

Кира перестала меня поддерживать и посмотрела округленными глазами в какой раз.

– Что?

Я вернулась глазами к людям, которых оказалось около пятнадцати человек. Никто из них мне незнаком, а потом увидела бледнеющего тренера. Ну, да, согласна. Меня семнадцать дней считали мертвой. Но не стоит так пугаться!

Он едва прошептал что-то губами, но его слов не разобрала.

– Я убила того, кто это сделал, – повторила я для Киры, – Лерфера. Я его убила.

– Вудс?! – взял себя в руки мистер Монро, направляясь к нам. Люди же начали переглядываться между собой. Шок и неверие в их глазах. Да, я бы тоже выглядела удивлённой.

– Ты Амелия Вудс, – прошептала Кира, и я посмотрела на неё. Девушка тоже начала бледнеть, хотя кожа у неё и без этого достаточно бледная.

– Вудс! – тренер остановился в двух шагах от меня, пристально изучая меня взглядом.

– Здравствуйте, тренер, – улыбнулась я, чувствуя, как слезинка скатывается по моей щеке. Не думала, что буду так эмоциональна к своему возвращению.

Он обнял меня! Я не ожидала и просто застыла, как статуя. Сегодня эмоционально отнеслась не только я, но и этот сдержанный мужчина.

Я простонала от боли в животе, и мистер Монро поспешно разжал объятия.

– Срочно к лекарям, – сказал он, обращаясь ко мне, – дойти сама сможешь? – я кивнула. – Линдэс, – видимо, это фамилия Киры, – сообщи ректору.

Девушка что-то пробормотала, а потом пулей скрылась с места.

Мистер Монро повел меня в академию, придерживая за локоть правой руки.

– Вудс, ты… Жива, – тихо проговорил мужчина, когда мы стали проходить мимо других учащихся.

– Да, мистер Монро. Поверьте, мне в это не верится так же, как и вам.

Мужчина ничего не сказал, он словно погрузился в свои мысли, а я не решилась его о чем-то расспрашивать. Хотя вопросов накопилось много. Да я даже банально соскучилась по нормальному человеческому общению, ведь там у меня был только он.

Когда мы подошли к академии, то я заметила, что она уже полностью восстановлена. Ого! И это за какие-то полмесяца! Даже с магией обычно на такое не способны, но тут видно, постарались.

Перед глазами вновь зашаталось, и я с усилием удержала равновесие. Мистер Монро придержал за локоть, говоря, что осталось ещё немного.

Как только мы оказались внутри академии, то я чуть не заплакала от счастья.

У меня получилось. Получилось!

Видимо, сейчас время перемены, потому что коридоры полные. Только при виде нас с тренером все расходятся и спотыкаются, словно увидели призрака. М-да, согласна, вид у меня не самый лучший, да и вообще меня считали мертвой, однако не стоило так быстро списывать со счетов!

– Ещё немного, – сказал мистер Монро.

– Да, я знаю, – прекрасно помню, где находится лазарет.

Завернув в очередной коридор, я встретилась взглядом со знакомыми глазами.

Эмма замерла, как и я, как и Калеб с Тодом, стоящие рядом с ней.

Они стоят совсем недалеко от меня, и я вижу эмоции, которые сменяют одна за другой на их лицах.

– Амели? – голос Эммы звучит хрипло, а её руки заметно дрожат, как и ноги, когда она делает шаг навстречу.

Мой взгляд натыкается на кольцо. Обручальное. Потом перемещаю глаза на руку Тода и вижу ещё одно кольцо. Парное.

Хмурюсь, не понимая, как они так быстро успели обручиться. Неужели, Тод так испугался потерять Эмму после нападения Лерфера, что сделал ей предложение, и они так скоро поженились. За полмесяца моего отсутствия?!

Эмма первой бросается на меня с объятиями, и я лишь чудом остаюсь стоять на ногах. Мистер Монро отлепляет от меня девушку, что-то говоря ей.

Я не слушаю его, лишь вижу, как из глаз лучшей подруги потоком текут слёзы.

– Эй, – говорю я и выдавливаю улыбку, – ну, да, я напугала вас. Но всё же хорошо!

Эмма продолжает плакать, а я смотрю на Калеба, который приблизился к нам, но просто стоит и смотрит. Молча. Совсем не похоже на него. Неужели, друг даже не пошутит ничего? Напряжение и изумление, вот что вижу.

– А где Остин? – спрашиваю я, оглядываясь вокруг и не находя своего парня.

Замечаю, как Эмма с Калебом мимолетно переглядываются, и подруга едва заметно отрицательно качает головой.

Хм. Что это значит? Не могу понять, но мне всё больше кажется, что здесь что-то не так. Это пугает.

– Он… его сегодня нет в академии, – кажется, спустя целую вечность отвечает Калеб, а потом тоже обнимает меня.

Я стучу его по спине, чувствуя, что мне нужно к лекарям, иначе прямо здесь свалюсь с ног.

– Всё потом, – говорит им мистер Монро, – Амелии нужна помощь.

Калеб отстраняется и оглядывает меня с ног до головы.

– Ты ни капли не изменилась, – бормочет он, а я хмурюсь, когда тренер берет меня за локоть.

– Конечно. За полмесяца нельзя измениться, а раны… Они там словно замерли, – отозвалась я.

– Полмесяца? – переспрашивает меня Эмма, а её нижняя губа всё ещё подрагивает.

– Ну, да.

Я не слышу, что девушка говорит мне, потому что головокружение появляется с новой силой, и просто падаю, чувствуя, как меня подхватывают на руки.

Айзек

– Мистер Мэйнард, постойте! – окрикнула миссис Лукреци.

Черта с два!

– Туда нельзя!

– Отойдите, – сказал я, пытаясь обойти женщину, несмотря на неё.

То ли она испугалась, что я применю на ней магию, то ли сжалилась, но ушла с пути, пропуская меня внутрь знакомого помещения.

Эмма уже здесь. Она нервно грызет ногти на пальцах, а Тод гладит её по спине. Калеб же просто стоит, прислонившись к стене.

Как только я вошел, то все они обратили на меня внимания. Калеб с Тодом кивнули, и я выдал ответный кивок, а девушка отвернулась, вновь задумавшись о своем.

– Где она? – спросил я.

– В лазарете, – ответил Калеб, – у неё большая потеря крови.

– Нам сказали, что ничего страшного. Она восстановится, – отозвался Тод.

Я кивнул и прошел ещё несколько шагов прежде, чем остановиться.

Амелия.

Не верю, что она вернулась. Может быть, это всё ещё сон? Подобное мне уже снилось, но тогда… всё было менее реалистично.

Пока я лично не увижу девушку, то не буду верить этому до конца.

Двери с шумом распахнулись, и я увидел, кто появился. Чёрт… Только его здесь не хватало.

– Где она? – задал он тот же вопрос, а потом встретился с моим взглядом.

Я лишь усмехнулся, оценивая его внешний вид. При всем параде. Говнюк.

– Вали отсюда, – тихо сказал я, но Харис услышал.

– И не подумаю, – он с шумом закрыл за собой двери и двинулся в мою сторону, – а вот тебе стоит уйти. Не смей к ней приближаться! Она не твоя девушка и…

– И не твоя тоже, Харис, – напомнил я ему, – так что вали отсюда.

– Успокойтесь, – попытался нас остановить Калеб, когда Харис подошел почти вплотную.

– Я не позволю, чтобы из-за тебя опять что-то случилось, – прошипел он, и на его руках появился огонь.

– Прекратите! – взвизгнула Эмма.

– Забыл, чем закончилось твое выступление в прошлый раз? – напомнил ему, получая удовлетворение от тех эмоций, которые заиграли на его лице.

– В тот раз, Мэйнард, всё было по-другому.

– Вот именно. Вали к своей жене, – сказал ему в третий раз, взглядом указывая на кольцо, – у вас же должна быть сегодня брачная ночь…

Не договорил, уворачиваясь от его кулака. Остин замахнулся ещё раз, однако я блокировал его удар, как это и было прежде, а потом врезал ему по скуле.

– Стойте! – завопила Эмма.

Дверь вновь открылась, и кто-то влетел, но я не обратил внимания, двигаясь на Хариса. Он сплюнул кровь и послал в меня струю огня, которую я развеял легким движением пальцев.

Не стану тратить на него магию, нет. Обойдусь своими физическими силами. Только собрался нанести новый удар, как на всё помещение раздался громкий голос:

– Прекратили!

Я сжал зубы, но остановился, прожигая в Харисе дыру, как и он во мне.

– Что вы здесь устроили?! Это лазарет, а не площадка для тренировок! Харис и Мэйнард, покиньте помещение и… чтобы без моего личного разрешения вы даже близко здесь не появлялись!

Я покосился на мужчину, видя, как гневно раздуваются его ноздри. Он заметил мой взгляд и немного взял себя в руки.

– Так вот значит из-за какой девушки ты отказался от меня, – задумчиво произнесла Кира, которая когда-то успела появиться здесь, – могла бы и догадаться.

– Ко мне в кабинет. Быстро, – приказал он нам с Харисом.

Я убрал руки в карман, проходя мимо него, но остановился, едва тихо говоря:

– Когда она очнется, то я одним из первых узнаю об этом.

– Мистер Мэйнард, не забывайтесь, кто перед вами, – напомнил он и цокнул зубами.

– А вы не забывайтесь, благодаря кому вы стали тем, кем являетесь.

Угрожать не в моем стиле, но в последнее время я прибегаю к этому все чаще.

Он сглотнул, но всё же процедил сквозь зубы:

– Жду вас в кабинете. И вас, Харис.

– Конечно, ректор Грэм.

Я вышел отсюда, в дверях столкнувшись с Эйтаном, который бежал сюда, судя по запыхавшемуся виду.

Да… Амелия, ты умеешь удивлять. Этого качества у тебя не отнять.

Глава 2

Такой отдохнувшей и выспавшейся я давно себя не ощущала, а если точно, то… с тех пор, как попала тогда на Север к Айзеку.

Открыв глаза, поняла, что на дворе утро или день, и я в лазарете нахожусь совершенно одна. Я откинула одеяло, приподняла сорочку и посмотрела на перебинтованный живот. Совсем не болит. Наверное, меня погрузили в магический сон, чтобы я быстрее восстановилась. Правда, магию я до сих пор не ощущаю в себе… Это напрягает.

С тревожными мыслями я опустила ноги на прохладный пол, обула тапочки, которые обнаружила рядом с кроватью и встала. Наверное, стоит выйти и сообщить, что со мной всё уже хорошо. Не хочу, чтобы кто-то волновался. Так и решила поступить, направившись к выходу отсюда.

Только подошла к двери, чтобы открыть её, как меня кто-то опередил, а именно женщина средних лет.

– Вы очнулись! – обрадовалась она и чуть не выронила из рук пустой таз. – Нужно сообщить ректору…

– А может быть я сама к нему пойду? Чувствую себя прекрасно, лежать больше здесь не хочу, – она нахмурилась, а я продолжила умолять, – ну, пожалуйста, со мной правда всё отлично!

Для окончательного эффекта я улыбнулась во все зубы, и женщина сдалась.

– Хорошо, – она отложила таз в сторону и прошла к комоду, – это одежда твоего размера, должна подойти, – женщина протянула мне одежду. Наверное, мою старую отправили тетушке. Бедная тетя, надеюсь, ей уже сообщили, что я вернулась, – я не думала, что вы приедете в себя так скоро. Все мы рассчитывали, что вы очнетесь минимум через два дня.

– А сколько прошло?

– День, – хм, и правда быстро.

– Как вас зовут?

– Миссис Лукреци.

– А меня…

– Конечно, я знаю, кто вы такая, мисс Вудс. Все знают.

Я нахмурилась, снимая сорочку, чтобы одеться в одежду.

– То, что вы сделали тогда… Все благодарны вам за это.

– Пустяки, – пробормотала я, мысленно отмечая, что в тот день мне было страшно как никогда. Смерть – это неизвестность, а неизвестность всегда пугает.

Когда я оделась в одежду, то провела руками по ткани. Непривычно. Я за эти дни так привыкла к своей старой.

– Можно я вас обниму?

Кивнула, а женщина обняла меня так, словно я её родная дочь, которую она не видела очень долго. Неловко.

– Спасибо, мисс Вудс, спасибо.

Я похлопала миссис Лукреци по спине, и после женщина отстранилась, смахивая слезинку.

– Ваши друзья всю ночь были здесь, ушли только утром.

Ничего. С ними я увижусь позже.

– Кабинет ректора всё там же, вас проводить?

– Нет, не нужно, спасибо.

Миссис Лукреци кивнула, а я вышла из лазарета.

Академию не просто восстановили, а даже где-то заменили плитку и предметы интерьера. Когда только ректор Вэйнэс успел этим заняться? Интересно, как он себя чувствует? Не думаю, что будет злиться из-за того, что я вырубила его тогда.

Видимо, я вновь попала в то время, когда у всех перемена, потому что людей много. Все, абсолютно все, пялятся на меня. Кто-то даже перешептывается.

– Это она…?

– Да… Это она!

– Амелия Вудс?!

– Как она выжила…?

Мне некомфортно от этих взглядов и переговоров, но я держу голову к верху и стараюсь не обращать внимания. Возможно, если бы на мне была мантия, то я не так привлекала внимания.

Когда я уже была в нужном коридоре, где находится кабинет ректора, то рядом со входом увидела знакомую макушку, от которой у меня потеплело на сердце.

Словно почувствовав мой взгляд, Остин обернулся и встретился со мной глазами.

Он замер, резко побледнел, как и бледнели все до этого. Я отметила, что Остин похудел, круги под его глазами такие темные, будто он не спал несколько дней подряд.

Я сделала шаг навстречу, искренне улыбаясь и отмечая, что из кабинета ректора выходят Эмма с Калебом. Я скучала. По всем им скучала.

Остин все ещё не шевелится, будто до конца не верит мерещусь ли ему или нет.

Вдруг к нему с противоположной стороны подбежала знакомая фигура, схватила за локоть и чмокнула в щеку, радостно улыбаясь.

Я резко остановилась, нахмурилась, не понимая, почему это Морисса снова лезет к моему парню! Почему её не исключили?! Ах, да, я же исчезла, но… Какого хрена?!

Морисса стала что-то щебетать Остину, который продолжает смотреть на меня. Девушка прослеживает за его взглядом и встречается с моим. Шок. У неё шок. Она замирает, как и парень стоящей с ним. Теперь они уже вместе пялятся на меня.

Я сжимаю кулаки, мысленно призываю магию, но она не откликается. Ладно, разберусь с этим позже. Направляюсь к ним.

– Ты жива, – шепчет Остин, когда я останавливаюсь напротив, – Амели…

Он дергается, словно хочет меня обнять, но за локоть его тянет Морисса и кашляет, привлекая к себе внимание. Остин замирает и бледнеет ещё сильнее.

Почему он не вырывается?

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Мы женаты! – молниеносно отвечает Морисса, а глаза её лихорадочно бегают от меня к Остину и обратно.

Что?

Кажется, я ослышалась. Все звуки уходят на второй план, потому что не могу осознать два слова, которые она сказала. Женаты…? Она и Остин (мой парень!)?!

Я замечаю лица Эммы и Калеба, которые смотрят на меня с утешением. Остин же молчит.

Мой взгляд цепляется за кольцо у него на пальце, а потом смотрю на худенькую ручку Мориссы, где вижу ещё одно кольцо.

Не могу в это поверить. Должно быть, это какая-то глупая шутка. Они разыгрывают меня? Судя по напряженным лицам всех, нет. Женаты?! Они?! Да как такое возможно?! Когда только успели?! Меня не было семнадцать дней! Что происходит?!

– Женаты? – переспрашиваю я и при этом не узнаю собственный голос.

Морисса кивает.

Это сон. Просто дурной сон. Наверное, я ещё лежу в лазарете и просто сплю. Я незаметно ущипнула себя, однако не проснулась. Ну, же! Это не может быть правдой! Почему Остин не опровергает её слова, почему молчит?! Этому должно быть логичное объяснение. Может быть, Морисса опять его чем-то опоила и… И что? Затащила под венец? Бред.

– Не понимаю, – шепчу я, – Остин, что происходит?

Парень молчит, а меня начинает трясти. Тишина всё затягивается, и это выводит меня из себя сильнее с каждой секундой.

– Амели, сколько прошло с тех пор, как ты и Лерфер исчезли? – аккуратно задаёт вопрос Эмма.

– Семнадцать дней, – отвечаю я на автомате, чем вызываю хмурые взгляды. Даже Морисса прищуривает глаза.

– Семнадцать дней?

– Да, Эмма, чуть больше половины месяца.

Вновь повисает тишина.

– Может быть, вы объясните, что здесь происходит? Какого хрена, Остин, ты стоишь рядом с ней? – кивком головы указала на девушку. – Почему она говорит, что вы женаты? Почему у вас кольца на пальцах?

– Мы…

– Я хочу услышать своего парня! – рявкаю я, когда Морисса подает голос.

– Он не твой! – похоже, девушка тоже потеряла терпение. – Уже нет! Ты опоздала, Вудс, смирись. Мы женаты!

– Когда только успели?! Остин, это правда?!

– Да, – одно слово, которое протыкает моё сердце насквозь.

Смотрю ему в глаза и пытаюсь понять, почему он предал меня? За что? Как можно обручиться и жениться за полмесяца? Зачем Остин это сделал…?

– Ты отказался от меня, – шепчу я и делаю шаг назад.

– Нет, Амели…

Остин тянется ко мне рукой, но опускает её в последний момент.

Я же взрываюсь.

– Нет?! Тогда я не понимаю, как так получилось, Остин! Почему ты с ней?! Ты предал меня! Отказался! Бросил! Как можно было за полмесяца жениться?!

– Тебя не было полтора года, – говорит он, – я думал, что ты… умерла.

– Что?

Мне показалось, что я опять ослышалась.

– Это правда, Амели, – говорит Калеб, – с момента, как ты и Лерфер пропали прошло полтора года.

В ушах зашумело, и только сейчас я обратила внимание на те вещи, которые не замечала до этого. Мантия ребят – она теперь не синяя, как было до этого, а чёрная. Черную носят только те, кто учится на пятом курсе. Волосы Эммы отросли, если раньше они ей едва доставали до плеч, то теперь стали чуть ниже груди.

Академия восстановлена, я видела новые лица учащихся, кольца Эммы и Тода, кольца Мориссы и Остина…

Ребята стали что-то говорить, но не могу разобрать.

Полтора года? Серьезно? Как такое возможно? Я думала, что ошиблась на день или два, но не на столько времени… Для них меня не было полтора года. О, Святые…

Дверь в кабинет ректора вновь открылась, и оттуда вышел Айзек.

Я моментально пересеклась с ним взглядом.

Внешне парень совсем не изменился. Таким я его и помнила, когда исчезла. Он единственный, кто не удивился мне, словно мы виделись только вчера.

Айзек внимательно осмотрел моё лицо, а потом кивнул.

Я выдала ответный кивок, все ещё чувствуя себя паршиво.

Айзек перевел взгляд на моих друзей, а из кабинета ректора следом вышел незнакомый мне мужчина, которому около тридцати пяти лет.

– Мисс Вудс? – удивился он. – Не думал, что вы так скоро очнетесь. Что ж… проходите.

– А вы кто? – не слишком вежливо поинтересовалась я, пряча за спину свои трясущиеся руки.

– Ректор Грэм.

Ректор?!

– Нам нужно о многом поговорить, поэтому пройдемте.

Я запоздало кивнула и обошла Айзека, не смотря ни на кого из них.

В академии теперь новый ректор. Неужели, и правда прошло полтора года?

Глава 3

Помимо меня в кабинет зашли Эмма, Калеб, Остин и Айзек. Мориссы нет.

Я села на знакомый диван и поняла, что обстановка здесь отличается от прежней. Да, мебель та же, но всё лежит совершенно по-другому. Видно, что у этого кабинета теперь новый хозяин.

Айзек и Остин остались стоять, при этом разойдясь в разные стороны.

Эмма опускается рядом и берет мою руку в свою, крепко сжимая, а Калеб просто садится по левую сторону от меня.

По спине моей бегут мурашки, я пытаюсь сделать глубокий вдох, но на мою грудь словно давит тяжелый груз, и у меня ничего не выходит. В висках стучит кровь, я чувствую себя все хуже, но отказываюсь сдаться на милость тому, что обещает стать полномасштабной панической атакой. Сжимаю пальцы Эммы так крепко, что подруга ахает и спешно разжимаю их.

Новый ректор садится за стол и сплетает пальцы рук в замок, при этом внимательно смотря на меня.

– Признаться честно, даже не знаю с чего и начать, мисс Вудс, – говорит мужчина, – давайте начнём с самого простого. Что случилось в тот день, когда Лерфер напал на академию?

Паника сменяется растерянностью, и я пытаюсь собраться, чтобы ответить и узнать ответы на свои будущие вопросы.

– Я применила заклинание маргуса, – судя по взгляду нового ректора, он знает о нем, – потому что Лерфера нельзя было убить в нашем мире. У меня получилось создать портал, и мы переместились с ним на другую планету.

– На другую планету, – повторил мистер Грэм эхом.

– Да, – не узнаю собственный голос, – Лерфер умер там, а я… я выжила.

– Что это была за планета? Можете её описать?

– Везде был песок, горы, там было два солнца. Никаких животных или насекомых, вообще никого. Кажется, я была единственной живой там. Воздух был плотнее, чем у нас на планете, однако дышать я могла, хотя это и не требовалось моему организму.

– Как вы выжили? – задал очередной вопрос он.

– Не знаю, – ответила я, – когда я переместилась туда, то перестала ощущать боль. Рана словно затянулась, но это было не так. Все ощущения резко пропали – боли не было, как и чувства голода, жажды, физических потребностей, ничего этого не было.

– Сколько по вашему мнению, Амелия, вы провели там?

Мои нервные окончания приходят в боевую готовность, каждый волосок на теле встает дыбом.

Я кидаю взгляд на Эмму, и девушка ободряюще кивает мне, чуть крепче сжимая руку.

– Семнадцать дней, – на последнем слове мой голос обрывается, но я нахожу в себе силы, чтобы продолжить, – там дни также сменялись ночами, поэтому я и считала.

– Какое сейчас число и месяц?

У меня падает сердце, сжимается горло, и я с трудом выдавливаю из себя:

– Седьмое января.

В кабинете воцаряется молчание и тишина, которая давит на меня со всех сторон.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет правдой, и сейчас правда январь.

Ректор Грэм откидывается на спинку стула, продолжая смотреть на меня. Прежде, чем заговорить он тяжело вздыхает.

– Амелия, возможно, тебе покажется это странным, но прошло больше времени, чем ты думаешь.

– Сколько? – глухо спрашиваю я.

– Один год, семь месяцев и три дня.

Меня захлестывает ужас – дикий, чудовищный ужас. Год и семь месяцев. Меня не было больше полтора года! Как такое возможно?

Последний вопрос то ли задаю вслух, то ли все эмоции отражаются у меня на лице, потому что мистер Грэм поясняет:

– Полагаю, что такое возможно. На других планетах время течет по-разному. Что там кажется минутами, то у нас это исчисляется днями. Ты переместилась так далеко, что время там текло иначе. Возможно, твой организм вообще остановился, замер, когда ты переместилась на ту планету, – сделал мужчина предположение, а я судорожно начала хватать ртом воздух, – это объясняет твою рану, которая не изменилась.

Я попыталась выровнять дыхание, и получилось это сделать только с пятой попытки.

– То есть если для меня прошло всего лишь полмесяца, то для вас полтора года? – уточняю зачем-то.

– Да, Амелия.

Меня не было полтора года.

Я вскидываю взгляд на Остина, который пытается не смотреть на меня. Он смотрит куда угодно, но только не в мою сторону.

– Мисс Вудс, как вы смогли вернуться обратно? – задал следующий вопрос мистер Грэм.

– Через портал. На той планете они иногда появлялись. Просто так и всегда на разное время, – тогда я думала, что они мне мерещатся, – но почти всегда до них было нереально добраться. По итогу, у меня получилось.

– То есть вы прыгнули в неизвестный портал? – кивок. – Как вы смогли задать ему направление, чтобы он смог появиться именно на территории академии Юга?

– Я просто думала об этом, представляла академию, – пожала плечами, – и не была уверена, что у меня получится.

– Ты совсем не изменилась, Амели, – проговорила Эмма, – словно вернулась из прошлого.

– Оставьте нас одних с мисс Вудс, – сказал ректор Грэм и хлопнул в ладоши, – у вас ещё будет много времени, чтобы пообщаться.

Ребята покинули кабинет, и только Айзек задержался, смотря на мистера Грэма.

– Вам нужно особенное приглашение, мистер Мэйнард? – процедил сквозь зубы он. Что между ними? Похоже, новый ректор недолюбливает Айзека.

– Я останусь.

По взгляду видно, что мистеру Грэму это не понравилось, но он лишь кивнул, а потом обратил свой взор на меня. Почему ректор не может прогнать Айзека?

– Мисс Вудс, понимаю, что вам сложно всё осознать, но, как вы заметили, произошло множество изменений… за это время.

– Где ректор Вэйнэс? – спросила один из множества вопросов.

– На пенсии. Через две недели после тех событий Вэйнэс сказал, что ему уже пора было отдать это место кому-то другому, поэтому он ушел на пенсию, – с одной стороны, я рада за мужчину, но с другой, привыкла к нему. Не думала, что ректор собирается в ближайшие пять лет покидать академию. – Меня назначали на эту должность через месяц после его ухода, – по интонации понятно, что он гордится этим. Айзек же усмехнулся.

– Что случилось после того, как я и Лерфер исчезли?

Я подумала, что ответит опять же новый ректор, но это сделал Айзек, смотря мне в глаза.

– Все, кто находился под влиянием Лерфера, начали приходить в себя. Они помнили, что произошло, но никак не могли этому сопротивляться. В дальнейшем началось постепенное восстановление, – в его глазах читается тревога, – тебя, Амели, и Лерфера искали в четырех провинциях, потому что сложно было поверить, что вы переместились в другой мир. Но так и не нашли.

– Вчера о вашем возвращении я доложил императору и всем вышестоящим, – продолжил ректор, когда Мэйнард закончил говорить.

– Хорошо, – хотя мне всё равно, – а тете? Ей вы сказали? Боюсь, что она места себе всё это время не находила. Не хочу, чтобы она тревожилась ещё.

Ректор Грэм бросает взгляд полной растерянности на Айзека, и моё сердце сжимается от плохого предчувствия. Почему он так смотрит на него?

Айзек сжимает кулаки, зубы стиснуты, да и вид такой, словно он хочет ринуться в бой.

Мистер Грэм кашляет и прочищает горло, а потом очень тихим и успокаивающим голосом начинает говорить:

– Амелия, не хотелось бы сразу сообщать вам… Тем более после всего, что вы пережили, но… Вашей тети больше нет.

Его слова эхом доносятся до моего слуха. Если бы я не сидела, то точно уже упала. Не понимаю смысла его слов. Вернее, не хочу понимать. Стук сердца отдается в ушах, и я не слышу тех слов, которые продолжает говорить ректор Грэм.

– Что? – выдавливаю я.

– Ваша тетя, Амелия, умерла через восемь месяцев после вашего исчезновения, – повторяет он, – мне жаль, что вы узнали об этом так.

В глазах накапливаются слёзы от осознания происходящего, сердце падает, а дыхание перехватывает. Чувство, будто я снова разучилась делать обычные вдохи и выдохи. У меня напрягаются мышцы живота.

Моя тётя умерла… Её больше нет. А я это пропустила. Как же так…

Мои руки обхватывает рука Айзека. Парень опустился передо мной на корточки и что-то говорит, заглядывая в глаза. Не могу разобрать.

–… сделай вдох, Амели, – просит он, и в его глазах столько теплоты, которую я не замечала прежде, – давай. Попробуй.

Я судорожно вдыхаю, а потом выдыхаю, пытаясь восстановить дыхание.

– Она правда умерла? – зачем-то уточняю у Мэйнарда, надеясь, что он опровергнет это.

Он кивает.

Я прикрываю глаза, сдерживая слёзы.

Тётя. Она же была ещё молодой, ей не было даже пятидесяти лет! Она умерла, а я пропустила это. Не была рядом, не приехала на зимние каникулы, как обещала…

– Из-за чего?

– Сердце, – ответил ректор, – после вашего исчезновения все считали вас мертвой, Амели. Полагаю, это было для неё сильным ударом.

Я открыла глаза и сквозь слёзы посмотрела на ректора. У меня больше никого не осталось. Тётя была моим единственным родственником.

– Мистер Мэйнард выкупил её дом, который должен был отойти вам, но из-за вашего исчезновения… Его собирались продать, поэтому его выставили на продажу. Так что все наследство вашей тети принадлежит им.

Как будто мне есть до какого-то наследства дело.

– Зачем? – спросила у Айзека, не понимая, для чего это нужно было делать.

– Я знал, что ты вернёшься. – Парень провел рукой по моим волосам, а я поджала губы. – Я обещал твоей тете, что отдам тебе всё, что полагается.

– Она просила об этом? – голос дрогнул в какой раз. – Ты успел с ней познакомиться?

– Да, – одним словом ответил парень на два вопроса.

Наверное, мне стоит поблагодарить его или хотя бы кивнуть, но я не сделала этого. Не могу.

– Амелия, – обратился ректор, привлекая к себе внимание, – временно вам выделят новую комнату, в которой вы сможете переночевать.

– А что со старой?

– Так как на ваше возвращения никто не рассчитывал, то к вашей соседке подселили другую девушку. Вот ключи, – он достал из ящика ключи, которые положил на стол, – идите и отдохните. Все остальные вопросы и нужные документы подождут до завтра. Айзек проводит вас.

Кивнула. Мэйнард поднялся с корточек, протягивая мне руку, чтобы я встала, как и поступила.

Взяв ключи, попрощавшись, вышла из его кабинета.

Всё это похоже на дурной сон. Очень дурной сон.

Как только дверь кабинета за нами закрывается, то мы остаемся с Айзеком в опустевшем коридоре. Парень поворачивается и тут же сжимает меня в крепких объятиях. Не ожидала, что он будет так явно демонстрировать свои чувства. Айзек прижимает меня к себе еще теснее, одновременно делая долгий, медленный выдох.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, обнимаю его в ответ и утыкаюсь носом в шею, вдыхая запах привычных древесных духов.

Мы отстраняемся друг от друга спустя время. Взгляд темных глаз – пронзительный, разящий – ни на миг не отрывается от моих.

Я дрожу, но выдаю кивок, вкладывая в него те слова, которые не могу сейчас произнести. Я буду в порядке. Со временем.

Глава 4

Мне выделили отдельную комнату, где кроме кровати, шкафа и стола ничего нет. Похоже, здесь давно никто не жил. Пыли нет, но комната находится дальше всех.

Спала я здесь плохо, потому что мозг взрывался от полученной информации. Ко мне хотели зайти ребята, но я сообщила им, что хочу побыть одна. Это правда.

Мои мысли возвращались к тете и к тому, что прошло полтора года. Полночи я прорыдала, понимая, что потеряла самого близкого человека.

Отчаяние и горе захватило меня с головой. Захотелось кричать, злиться на себя, на всю ту ситуацию, в которой я оказалась из-за своего выбора. Да, в первую очередь виновата я. Если бы тогда не попыталась открыть портал, то… Не знаю, что было бы. Слишком много теорий лезет в голову. Возможно, Лерфер подчинил бы магов и захватил мир, но тогда тётя была бы жива, а Остин… О последнем я стараюсь не думать, потому что пытаюсь его понять, но не могу. Вопросы так и вертятся в голове, но я складываю их в отдельную папку под названием «подумаю об этом позже».

Утром я вновь отправилась в кабинет ректора, чтобы узнать другие ответы. Сейчас я хотя бы в состоянии думать. Узнала у него, где похоронили тетю и собралась отправиться туда. Пока что учеба подождет.

– Амелия, я должен сказать кое-что ещё, – остановил он меня, когда я уже собралась уходить, – вы знаете последствия заклинания маргуса?

– Да. Маг лишается жизни и магии.

– Жизни вы не лишились, но вот магия… Вы чувствуете её?

Ректор нахмурился, а я нервно сглотнула, боясь озвучить вслух то, что у меня уже давно поселилось в мыслях.

– Не чувствую, мистер Грэм.

– Когда вас положили в лазарет, то погрузили в магический сон и сделали обследование всего вашего состояния. Мисс Вудс, – ректор замялся, не зная, как произнести эти слова, – в вас больше не осталось ни капли магии.

Я задержала дыхание, стараясь сохранить внутреннее и внешнее спокойствие. То время, что я была на другой планете, то было больно не чувствовать магию, её откликов, но успокаивала себя тем, что она просто оказалась заблокирована. Когда я переместилась, то ничего не изменилось. Никаких привычных откликов, внутри словно образовалась дыра.

– Мисс Вудс, вы понимаете, что это означает?

– Да, – выдавила из себя, – то, что я не смогу учиться в академии.

– Верно, – мужчина кивнул, – но то, что вы сделали для мира… На такое способен был не каждый. Принимая всё это во внимание, исключить вас сразу не имею право. Я даю вам месяц, Амелия, возможно, за это время магия как-то проявится, – ему самому не верится в эти слова, – а если нет… То я буду вынужден исключить вас. Мне жаль.

– Я поняла вас.

Я вышла из кабинета на негнущихся ногах, стараясь сохранить равновесие.

Месяц.

У меня есть всего лишь месяц, чтобы что-то придумать, вернуть как-то свою магию. Если не получится, то я лишусь и места в академии. Худшего расклада не придумать.

Я направилась в комнату Айзека, он должен быть ещё там. Хочу попросить парня об одной услуге.

Думаю, на меня пялились даже если бы и была одета в мантию. Люди всё ещё переглядываются и шепчутся при виде меня, но делают это меньше.

Злость. Вот, что я испытываю. Не знаю, почему именно это чувство. Ещё раздражение.

Я прошла мимо Эйприл и Мисси, которые выглядят одна хуже другой. Будто призрака увидели. Хотя, такой для них и являюсь.

Те, кто учится первый год в академии, вообще пальцем показывают. Будь у меня магия, я бы их и напугала для пущего эффекта, но её нет.

Постучавшись, через несколько секунд дверь открыл Айзек, у которого мокрые волосы. Видимо, недавно принимал душ.

– Привет, – бесцветным голосом поздоровалась с ним, – мне нужна твоя помощь. Я пойму, если ты откажешь, но спешу напомнить, что ты мой должник, Айзек. Открой для меня портал.

Добираться до дома тети слишком далеко. Это займёт драгоценное время, за которое я смогу поискать ответы на вопросы.

– К тете? – догадался парень, на что я кивнула. – Хорошо. Заходи.

Он пропустил меня к себе в комнату, закрывая дверь. Айзек достал что-то из ящика и протянул мне.

– Зачем мне слэм?

– Когда будешь готова вернуться, то свяжешься со мной. Открою портал в обратный путь.

– Спасибо, Айзек.

Парень сразу понял, что я собираюсь отправиться одна и не хотела бы, чтобы кто-то был рядом.

Айзек начал создавать портал, а я просто наблюдать за его действиями. Словно недавно мы портировались с ним от Лерфера, а прошло уже почти два года… Так странно.

Он создал его, а я зашла в него, прикрывая глаза. Через секунды уже оказалась возле родного дома. Айзек точно был здесь, иначе с такой точностью не смог бы портировать меня.

Портал за мной закрылся, и я огляделась по сторонам, замечая удивленные взгляды. Соседи. В их глазах сначала отразилось непонимание, после узнавание и неверие.

– Амелия? – обратилась ко мне миссис Перкинс. Эта женщина – мать того мальчика, который в детстве издевался надо мной, пока не получил сдачи. – Как такое возможно…? Ты же… мертва.

Она схватилась за грудь.

– Здравствуйте, миссис Перкинс.

Слухи о моем возвращении дошли бы до сюда ещё не скоро.

Она икнула и отшатнулась, а я подошла к своему дому и достала ключ, который всегда лежал в цветочном горшке.

Через минуту оказалась в знакомой комнате.

Тишина. Здесь так непривычно тихо. Помню, как тётя всегда суетилась, стоило мне только появиться где-то поблизости. С кухни доносились запахи еды, иногда подгорелой. А сейчас… Сейчас здесь пусто.

Я прошлась по дому, слыша лишь звук собственных шагов, провела пальцами по пыли, которая накопилась почти за год отсутствия кого-либо в доме. Потом вышла через заднюю дверь и отправилась прямиком к кладбищу, где похоронена тётя. Так как я выросла в маленьком городке, где почти каждый знает друг друга, то люди стали оглядываться мне вслед. Одна женщина вообще обратилась к духам при виде меня.

Дошла минут за пятнадцать и практически сразу нашла могилу, где стоит камень, на котором с помощью магии обозначены инициалы тети и её дата рождения и смерти. Никого больше, кроме меня здесь нет.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как одна за другой слезинкой начинает скатываться по моему лицу. Поджав губы, сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

Только сейчас, в данный момент, до меня дошло всё происходящее. Моей тёти больше нет. Её нет!

Я рухнула на колени, касаясь земли руками, и начала захлебываться собственными слезами.

Может ли душа разорваться? Со смелостью отвечу, что да. Это происходит резко и в один миг. Ты даже не успеваешь осознать, понять и задаться вопросами, почему так случилось.

Тёти больше нет, я лишилась магии, Остин теперь женат на Мориссе, прошло полтора года… Я потеряла полтора года своей жизни. В тот день, когда я создала портал, то запустила цепочку определенных событий, которые привели к тому, что происходит со мной сейчас.

Я рвано и тяжело дышу, провожу грязными руками от земли по лицу, вытираю проклятые слёзы и продолжаю рыдать, как ещё никогда не рыдала. Мне хочется выплеснуть всю ту боль, что терзает изнутри.

Знала ли я, что меня ждёт по возвращению? Конечно, нет. Даже не предполагала. Если бы был шанс всё исправить, я бы непременно им воспользовалась.

Я совсем опустилась и легла на землю, свернулась калачиком.

– Прости меня, тётя, – начала шептать я пересохшими губами, – пожалуйста, прости… Если бы я только знала… Прости.

Я бы не смогла дать волю эмоциям где-то ещё, кроме как здесь.

Так не должно быть. Это я даже была умереть, но не она. К смерти не подготовишься, и я не была готова, но пошла на этот шаг ради других, ради Остина и тёти, ради их жизней. А что получилось? Предательство и утрата. В это мгновенье пожалела, что вернулась.

У меня ничего не осталось. Совсем скоро я лишусь и места в академии, потому что вернуть магию нельзя. Таких способов просто не существует, потому что лишиться магии можно только при смерти. С того света никто не возвращался. До меня. Для других я вернулась именно оттуда.

Что мне делать потом? Куда идти? Я не представляю свою жизнь без магии.

Перевернулась на спину и расправила руки в стороны, смотря на пасмурное небо. Дышу через рот, потому что нос забился.

Тётя не хотела бы, чтобы я так просто сдалась, но у меня нет выбора. Мне больше незачем жить. Цели больше нет.

Амелия Вудс ты всё-таки проиграла ту битву.

Нет ничего хуже, чем чувство потери. Это разбивает изнутри, наносит многочисленные удары, от которых будет сложно оправиться, а иногда и невозможно.

Тётя всегда говорила, чтобы я была сильной и храброй. Но сейчас мне страшно, потому что я осталась одна. Не для кого быть храброй. Остаётся только быть сильной. Тётя хотела бы этого.

Я прикрыла глаза, глубоко вдыхая и с шумом выдыхая весенний воздух. Слезами не верну тётю к жизни, но от этого должно стать легче. Правда, почему-то не становиться. Возникает только опустошение.

***

Неизвестно, сколько так пролежала, но встала на ноги лишь с первыми каплями дождя.

Я поцеловала два пальца рук и после коснулась ими камня с инициалами тёти.

– Прости ещё раз… Я постараюсь всё исправить.

Только вернуть тебя к жизни никак не смогу.

До дома добежала, потому что начался настоящий весенний ливень. Закрыв за собой дверь, сползла по стенке и попыталась отдышаться. Сегодня переночую здесь, а завтра попрошу Айзека портировать меня обратно. Мне просто необходимо найти способ, как вернуть магию.

Когда дождь закончился, то отправилась за продуктами. Приготовила себе еду, которую тут же съела, не ощущая её вкуса. Приняла душ, тщательно отмываясь. В моей комнате всё осталось без изменений. Здесь время словно замерло. Даже книги остались лежать так, как я их и оставляла в день своего отъезда. Тётя никогда ничего не меняла после моего отбытия в академию. Ждала моего возвращения.

Ворочалась перед сном долго. Мысли постоянно возвращались к событиям, когда я прочитала заклинание маргуса. Почему же тогда не умерла? Я так часто об этом думала за те семнадцать дней, что провела на другой планете, но так и не нашла правильного ответа. Получается, тётя умерла, когда я там провела лишь неделю. Рядом с ней никого не было, хотя должна была быть я.

Если бы Лерфер был жив, то убила бы его ещё раз. Его вина тоже есть в том, что случилось. Он был магом из другого мира. До этого люди считали, что переместиться между мирами невозможно, однако они ошиблись. Я воспользовалась заклинанием маргуса, переместилась на другую планету и вернулась обратно, хотя до этого это тоже считалось невозможным. Значит, магию можно вернуть. Просто здесь люди также ошиблись, им неизвестен лишь способ. Остаётся только найти его.

На утро я проснулась ещё более разбитой, чем была перед сном. Глаза и лицо слегка припухло от количества пролитых слез. Даже умывание под холодной водой не с первого раза помогло. Позавтракав остатками пищи, связалась с Айзеком по слэму, сказав, что готова вернуться. На самом деле, я ещё не готова, но тянуть нельзя… У меня лишь есть месяц, чтобы не вылететь из академии.

Глава 5

Меня временно зачислили на тот же курс, где была и раньше. То есть моим друзьям осталось учиться меньше года, а мне два. Мантия осталась прежней. Мою старую одежду сохранила Эмма, которая сказала, что не смогла отправить её ко мне домой. Она так и осталась лежать в шкафу, поэтому я просто перенесла её в свою новую комнату. У Эммы с этого года новая соседка. Ей оказалась та девушка, которую я первой встретила после возвращения. Если не ошибаюсь, то её зовут Кира. У неё такой же уровень магии, как и у меня. Вернее, какой был у меня. Стихия – созидание.

К учебе вернулась не сразу, лишь спустя несколько дней. Всё свободное время провожу в библиотеке в поисках информации по возвращению магии. Везде сказано одно и тоже, что магию вернуть нельзя, потому что она умирает вместе с магом.

Остин и правда женат на Мориссе. Обручились они в тот день, когда я вернулась. Эмма по этому поводу даже пошутила, сказала, что я вернулась с другой планеты лишь бы им помешать. С ним мы так нормально и не говорили. Я не могу, а парень… Он порывается, но на его пути всегда возникает Морисса, которая уводит Остина, при этом зло зыркая на меня. Ещё Остин теперь не сидит с нами за одном столом в столовой, но это произошло еще до моего возвращения. Эмма и Калеб не объясняют мне почему так случилось.

Айзек… его я избегаю, потому что… Не могу назвать одну причину. Он напоминает мне о Лерфере, напоминает о том, что я сделала. Если ранее говорила, что Айзек не изменился, так это не совсем так. Да, внешне изменений почти никаких нет, но что-то в нем всё равно не так… Именно это и пугает меня.

Все в академии в курсе, что я лишилась магии, потому что преподаватели не заставляют делать те упражнения, которые связаны с ней. Я также посещаю магические предметы, но лишь слушаю. Друзьям не рассказывала о том, что ректор дал мне месяц на обнаружение магии. Не хочу, чтобы они жалели меня. Жалость мне точно сейчас не нужна.

Эмма обручилась с Тодом через год и два месяца после моего исчезновения. Это было небольшое торжество, на которое они пригласили самых близких. Узнала у нее и про Тода, который должен был уже закончить учебу, однако я вижу его в академии. Подруга сказала, что он решил побыть оставшийся год рядом с ней и заодно стать ассистентом преподавателя по политике. В дальнейшем это благоприятно отобразится при устройстве на работу.

Мне странно всё это слышать, потому что для меня прошло всего лишь семнадцать дней, поэтому в голове укладывается с трудом.

Есть ещё одна проблема. Оказывается, после моего поступка я стала кем-то вроде героя. Мой портрет теперь красуется на стендах падших (тех, кто пожертвовал своими жизнями против борьбы с Лерфером). Они находятся в каждой академии в качестве напоминания. Поэтому проходя по главному коридору, я смотрю на свой нарисованный портрет, где внизу написана дата моего рождения и смерти. Каждый раз останавливаюсь и не понимаю, какие чувства испытываю. Месяц назад у меня был день рождение, где мне должно было исполниться двадцать два. Но мне ещё двадцать, потому что моё время изменилось.

Ректор обещал, что что-нибудь придумает. Возможно, мой портрет уберут отсюда или хотя бы дату смерти.

На монетах Юга также красуется профиль моего лица. Теперь, когда я приобретаю что-либо, то меня обязательно узнают. Люди смотрят так, будто я какое-то божество. Мне хочется закричать, сказать, что я теперь даже не маг, но лишь скупо улыбаюсь и ухожу.

Император устраивает бал в честь меня во дворце, где будут присутствовать все маги четырех провинций и учащиеся из других академий. Я бы не пошла, но не могу. Если та, в честь кого устраивается бал, не придет, то все неправильно поймут.

На самом деле я всё чаще задумываюсь о том, что мне не стоило возвращаться. Всё это не для меня. Я хочу лишь, чтобы тётя была жива и мне вернулась магия. Но это невозможно.

– Эй, Амели, о чем задумалась? – спросила Эмма, привлекая к себе внимание.

– Да так…

– К балу нужно подготовиться, выбрать платье, – продолжила подруга, когда мы уже оказались в аудитории, где будет проходить занятие, – поэтому предлагаю сегодня или завтра съездить в город.

– Я пойду в одном из тех, какие у меня есть, – не хочу куда-то ехать и идти на этот бал. Я потеряла намного больше, чем думала.

Бал – это праздник, а для меня моё возвращение не является праздником.

– Ты уверена?

– Да, Эмма.

Подруга не стала задавать лишних вопрос, и в этот момент зашел профессор.

Занятие было интересным, но я практически не слушала, потому что не смогла. Это была не только теория, но и практика, где учащиеся выходили и демонстрировали свои навыки. Профессор несколько раз косился на меня, когда упоминал порталы в другие миры (да, о них речь тоже зашла). Я затылком чувствовала взгляды других на своей персоне.

После этого занятия мы пошли в столовую. Эмма встретила Тода в коридоре и извинилась, сказав, что им нужно поговорить наедине. Я лишь пожала плечами и оставила их одних, сказав, что встретимся уже там.

Я думала, что взглядов и разговоров станет меньше, но нет. Они остались без изменений, всё такие же частые. Некоторые ко мне даже подходят и расспрашивают о том, каково было на другой планете. Теперь я им всем говорю один ответ, от которого они сразу отстают: "Откройте портал и узнаете". Срабатывает на ура.

Меня резко схватили за руку и затащили за угол. Будь у меня магия, то воспользовалась бы ей, но сейчас лишь вскрикнула от неожиданности.

– Что ты делаешь? – спросила у Остина, когда парень втолкнул меня в пустую аудиторию.

– Хочу поговорить.

– А я не хочу.

– Нам надо поговорить, Амели, – настоял он на своем, закрывая дверь, а потом посмотрел на меня.

Остин медленно обвел взглядом контур моего лица, дольше всего задержался на глазах и губах.

– До сих пор не верится, что это не сон, и ты правда вернулась.

– А ты и не рассчитывал на это, да?

– Что ты такое говоришь? Конечно, я ждал твоего возвращения, слишком долго ждал, а потом просто… перестал надеяться и верить.

– И сразу решил жениться на Мориссе? – я не смогла скрыть в голосе боль и обиду.

– Это…

– Не нужно, Остин, – перебила его, – не хочу слышать твои объяснения, потому что ситуацию всё равно не изменить.

– Я что-нибудь придумаю, Амели, – парень взял меня за руку, и это его действие, как пощечина, – я разведусь.

Я вырвала руку и отошла на шаг назад.

– Не придумывай, Остин. Ты прекрасно знаешь, что развод в нашей жизни не так просто получить, – если быть точнее, то почти невозможно. Это у магов так, у обычных людей все обстоит проще. Их магия не переплетается, потому что её нет.

– Я найду способ. Обещаю тебе.

– Не нужно давать пустые обещания, – я поджала губы, стараясь сдержать слёзы. Хватит, уже наплакалась. Тогда на другой планете я обещала себе вернуться ради него.

– Я не люблю её, Амели! – воскликнул парень и опять попытался схватить меня, но я взмахнула рукой, останавливая его. – Я люблю только тебя и всегда любил тебя одну!

– Остановись, – прошептала я. Сердце дрогнуло от его слов, а дыхание сперло.

– Нет. Это правда, Амели, и…

– Тогда почему ты так поступил?! – не сдержалась и тоже повысила голос. – Почему?! Да, я понимаю, что для тебя прошло полтора года, Остин, но… ты отказался от меня. Почему из всех девушек ты выбрал именно её? Этого я не могу понять. Ты же сам говорил, что она тебе даже не нравилась.

– Не знаю, – ответил он и схватился за волосы, – первое время я место себе не находил, когда ты исчезла… Я думал, что ты умерла! Искал способы, как открыть портал или хотя бы что-то, чтобы узнать выжила ты или нет… Но тебя не было! Ты и Лерфер испарились! Я отчаялся и сдался. Мне стало всё равно, а потом Морисса… не знаю, как так получилось. Она была рядом и…

– Хватит.

Не хочу слышать, как эта гадина утешала моего парня в моё отсутствие.

Я развернулась, чтобы уйти, но Остин схватил меня за руку, потянув на себя.

– Пожалуйста, Амели, прости меня, пожалуйста… Я найду способ, как всё исправить.

– Отпусти меня.

– Не могу. Я не смогу отпустить тебя.

Всё-таки слёзы потекли по моим глазам, но так как я стою к парню спиной, то он не может их видеть.

Дышать опять становится трудно. Эмоции сменяются одна за другой, и я даже не понимаю, чего хочу. Обнять и прижаться к нему, поверить, довериться, что Остин найдет способ развестись и… И что? Что дальше? Он уже отказался от меня один раз, поэтому может сделать это и в дальнейшем.

Предавший однажды предаст и дважды.

Я вырываюсь из хватки Остина и просто молча покидаю аудиторию, на ходу вытирая слёзы.

Не могу ему сказать что-то ещё, потому что голос выдаст меня. Он должен забыть меня и жить дальше, как и я.

Верю, что Остин любит ещё меня, как и я его, но одной любви недостаточно.

В столовую я всё-таки дошла, хоть и с приличным опозданием. Все уже обедают, поэтому поспешила к ним присоединиться.

– Ты долго, – заметила Эмма, сидя между Тодом и Калебом.

– Заходила в уборную.

Здесь ещё сидит Эйтан, с которым мы долго разговаривали в тот день, когда увиделись после возвращения. Парень за этот год возмужал, и я даже не сразу узнала его. Кира тоже здесь. Они с Эммой хорошо сдружились, поэтому девушка обедает с ними. Марлы нет. Калеб сказал, что она вышла замуж за какого-то парня и решила больше не учиться в академии. Я рада за неё, ведь помню, как девушка хотела найти вторую половинку.

Когда я приступила к еде, то в столовую зашел Остин, с которым мы в очередной раз встретились взглядами. Парень опустил глаза, направившись за подносом, а потом сел к Мориссе за стол.

– Напомните, почему Остин не сидит с нами? – задала вопрос Кира. Видимо, девушка проследила за моим взглядом. – Когда я только присоединилась к вам, то он всё время сидел здесь.

– Потому что иногда мы делаем неправильные выборы, – промолвил Калеб, за что я мысленно его поблагодарила.

– Не хочу показаться бестактной, но кое-что спрошу. Вы вроде с ним встречались, Амели, – я перестала жевать стручковую фасоль, напрягаясь всем телом, – так почему вы снова не вместе? Ты же вернулась.

– Если так интересно, то спроси у него, – ответила я, не собираясь с ней любезничать.

Она усмехнулась и как-то победно улыбнулась.

– Непременно.

– Говорят, тренер Монро обучает нас последний год, а потом переводится в другую академию, – решил перевести тему Калеб.

– Да? В какую? – поддержала его Эмма.

– Вроде на Восток, а там точно пока неизвестно.

– Хорошо, что мы учимся последний год, – улыбнувшись, продолжила Эмма, – когда привыкаешь к одному преподавателю, то другой уже воспринимается сложнее.

Подруга замолчала, понимая, что она сказала про последний год. Если меня не вышвырнут, то мне учиться дольше, чем им.

Повисла наряженная тишина, и я через силу стала доедать еду.

Когда обед закончился, то я с Эйтаном отправились на общее занятие.

– Не обращай внимание на разговоры, Амели, – посоветовал парень, – иногда люди говорят совершенно не думая.

– Понимаю, Эйтан, но сложно это сделать.

– А на Киру вообще не стоит обращать внимание, – он неприятно поморщился, словно что-то вспомнил, – она своеобразная. Неплохая, но если видит препятствие, то старается его преодолеть всеми силами.

– И что в этом плохого?

– То, что для неё сейчас препятствие это ты.

– Я?

– Да, – он кивнул, и мы завернули в другой коридор, – она любит внимание и любит быть первой. У неё высокий уровень магии, поэтому Кира привыкла, что люди смотрят с восхищением и завидуют. А тут появляешься ты…

– Без магии, – напомнила ему.

– Всё равно. Все обсуждают тебя и боятся.

– Боятся?

– Конечно, человека, который вернулся из другого мира спустя столько времени невозможно не бояться. – Эйтан по-доброму потрепал меня по волосам, улыбаясь. – Запомни, Амели, что это тоже хорошо.

– Хорошо, когда люди боятся, Эйтан? – мне так не кажется.

– Да, потому что однажды это может сыграть на руку.

Я кивнула, понимая, что этой Киры лучше избегать. Мне не нужны враги или соперники, потому что проблем и без этого достаточно.

– По-моему, кое-кто хочет с тобой поговорить, – кивком головы Эйтан указал в сторону. Проследив за его взглядом, наткнулась на Айзека. Могла бы и догадаться! Только он и Остин преследуют меня для разговора.

– Я не хочу, – сказала я, отворачиваясь.

– Почему?

– Не могу точно сказать, – призналась парню.

– Ты изменилась, Амели. Только я ещё не понял в худшую сторону или нет.

–В ту, где я лишилась всего, Эйтан, – после этих слов Эйтан остановил меня, беря за локоть и заставил посмотреть на него.

– У тебя есть друзья, Амели. Они никуда не делись и не денутся, – проговорил он тихо, – и есть… я. Ты можешь положиться на меня.

– Спасибо, Эйтан, – улыбнулась ему вымученно, – ты хороший друг!

Парень криво улыбнулся и кивнул.

Да, только и друзья остались у меня. Это единственное, что удалось не потерять.

– Кстати, я один из немногих, кто ещё не знает, что ты делала все те дни, находясь на той планете? – парень решил перевести тему, и мы пошли дальше. Да, об этом мы с ним ещё не говорили. – Слышал, что тебе не нужна была пища и вода. Это правда? Расскажешь? Что там происходило?

Хороший вопрос задал Эйтан, который заставил меня погрузиться в относительно недавнее прошлое.

Так что же там происходило?

17 дней

День первый.

Как только меня и Лерфера выкинуло из портала, то я отползла от него, чувствуя горячий песок. Закашлялась из-за ветра.

Лерфер сдавленно прохрипел и попытался приподнять голову. У него не получилось, поэтому я встала на ноги, глядя на него сверху вниз.

– Глупая, – видно, ему слова даются с трудом, – что ты наделала…

– Спасла наш мир от тебя.

Он усмехнулся и даже хватило сил на то, чтобы засмеяться.

– Ценой своей жизни?

– Пусть даже так.

– Какое само-о-тчаяние, – прохрипел он, и из его рта медленно потекла струйка крови, – ты погибнешь здесь…

– Ты тоже, – странно, но я не чувствую свою рану, будто её и нет вовсе.

– Какая смелая и глупая…

Это стали его последние слова, а потом Лерфер слабо улыбнулся и закрыл глаза, делая свой последний вздох.

Всё.

Лерфер мертв. У меня получилось убить его.

Я опустила взгляд на рану в животе и ничего хорошего там не увидела. Кровь. Сколько осталось мне? Несколько секунд или минут?

Решила хотя бы перед смертью оглядеться, куда нас занесло.

Вау… Красиво. Не знаю, что это за мир, но он впечатляет.

Везде песок, но он отличается от нашего по цвету. Насыщенный красный цвет пугает, словно здесь недавно была битва, где было много крови, от которой он и окрасился. Песчаные дюны, за которыми вдалеке виднеются… скалы. Да, похоже на то. Они темного цвета и неровные, а концы заострённые.

Небо бледно-красное, и на нем совершенно нет облаков. А ещё здесь два солнца. Они меньше по размеру, если сравнивать с нашим, но их два! Находятся достаточно близко друг от друга. Смею предположить, что сейчас день.

Из-за ветра песчинки поднимаются в воздух и неприятно бьют в лицо и глаза, от этого приходится морщиться и щуриться.

Здесь жарко. Я одета достаточно легко, но всё равно чувствую духоту, однако пока что не потею.

Ещё вдалеке, на скалах, видны вспышки света. Что это?

Я бросила быстрый взгляд на Лерфера, вытащила из его груди кинжал, убрав его себе за пояс, и пошла прямо. Не хочу умирать где-то рядом с ним.

Непривычно идти из-за песка под ногами. Это занимает дольше обычного. Ранее я не бывала в пустыне, хоть у нас на Юге она и есть. Просто не доводилось, но видела картины и слышала рассказы путешественников. Почти все они восхищались красотой пустыни, не могу не согласиться с ними. Также говорили, что выжить в ней сложно, организм человека начинает работать на максимум, чтобы поддерживать жизненные функции.

По ощущениям я шла долго, и это показалось мне странным, поэтому пришлось остановиться и вновь оглядеться.

Да, тело Лерфера уже не видно, а значит я ушла на приличное расстояние. Пейзаж не сильно изменился, даже скалы, к которым проложила путь, не стали ближе.

Усталости нет, хотя она должна быть, ведь я ранена! Кстати, о ране. Кровь перестала течь, что странно. Пота всё ещё нет, но он должен быть… Не понимаю. Хоть мне и жарко, но пить не хочется, как и есть.

Так до конца и не разобравшись, двинулась дальше.

Воздух здесь будто гуще, потому что дышать тяжело. Приходится делать более глубокий и долгий вдох, чем обычно, чтобы кислород попал в легкие.

Песок уже забился в обувь, поэтому пришлось остановиться и вытряхнуть его. Оторвала от футболки приличный кусок ткани, чтобы обмотать им часть лица. Так дышать стало комфортнее.

Спустя время я добрела до самых ближайших скал. Небо же начало темнеть, сменяя оттенок с бледно-красного на насыщенный глубокий красный. Сколько я шла?!

Вновь осмотрев рану, осознала одну вещь. Она совершенно не изменилась. Кровь застыла, замерла, но не стала засыхать. Как такое возможно? Я уже должна была умереть… Не то, чтобы этого хотела, но готовилась именно к смерти.

Я привалилась спиной к скале и спустилась на песок, пытаясь понять, что стало с моим организмом.

Почему Лерфер умер, а я всё ещё жива? Когда мы переместились, то кинжал был в его груди. Он не мог умереть в нашем мире, но здесь его организм дал сбой… Теперь мужчина мертв. А что если со мной случилось обратное? Я могла умереть на своей планете, а здесь… здесь не могу этого сделать. Звучит бредово, но в этом есть капля логики. Если я переживу сегодняшнюю ночь, то моя догадка окажется верной.

Ещё меня напрягает, что мне до сих пор не хочется пить, есть или справить нужду. Как можно объяснить это?

Магии в себе я больше не чувствую. Лишилась ли я её полностью или она просто оказалась заблокирована? Помню сгусток, который вырвался у меня из груди прежде, чем открылся портал. Это была моя магия, но вся ли?

Ответы на эти вопросы мне предстоит узнать, если удастся выжить.

Небо начало стремительно темнеть. Нет, полностью, как у нас не стемнело, но стало мрачно. Теперь же преобладают оттенки бордового. Солнце и одно, и второе стали ниже, но не скрылись за горизонтом полностью.

Так понимаю, что скоро ночь, а значит, мне нужно найти какой-то ночлег.

Я приподнялась, осматривая скалы. Интересно, как так получилось, что они такие острые? Подняв голову к верху, поняла, что они уходят высоко вверх. С моего положения не видно их конца. Я провела рукой по ней, чувствуя шершавость, но не как от обычного камня.

Есть ещё и совсем маленькие камни, которые ниже меня. Так странно… Они будто растут.

Я пошла параллельно скале, пытаясь найти удобное место. Спустя время обнаружила более-менее скрытое от ветра. С трех сторон растут камни, которые в дальнейшем станут скалами.

Зайдя в своё укрытие, опустилась на песок, чтобы вскоре лечь. Со временем потемнело ещё сильнее. Ветер стал менее сильный, поэтому песчинки практически не залетают в моё убежище.

Не думаю, что засну сегодня, но попытаться стоит. Говорят, смерть во сне безболезненная. Так что если я умру, то хочу, чтобы это произошло без боли.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам. Отметила, что ничего, кроме шума ветра не слышно. Так было и в момент, когда я только попала сюда. В своем мире даже гуляя в тишине, слышно было пение птиц или звуки каких-либо животных, насекомых. Здесь этого нет. Непривычно.

Всё-таки у меня получилось уснуть, но мне ничего не снилось. Была лишь пустота и темнота…

День второй.

Открыв глаза, увидела опять бледно-красное небо над головой. Значит, сейчас утро. Значит, я выжила. Почему-то эта новость не доставляет мне радости, которую я должна испытывать.

Рана осталась без изменений: кровь не засохла, но и не продолжила течь. Решившись, прикоснулась пальцами к ней, ожидая почувствовать дикую боль. Но ничего подобного. Совсем ничего! Надавила сильнее и… нет. Я не ощущаю боли! Как такое возможно?

Я вскочила на ноги и осознала ещё одну вещь. Ни есть, ни пить не хочется, вернее, у меня в этом нет потребности.

Святые… А я точно жива? Может быть, теперь я обречена на вечное существование? Куда меня занесло? Что это за планета такая? Никогда прежде не слышала о подобном, чтобы организм человек замирал.

Что мне делать? Этот вопрос стал занимать все мои мысли. Я могу пойти дальше, но куда? Скитаться без цели? Магии нет – значит, выбраться отсюда мне не удастся. Даже если бы она у меня и осталась, то что тогда? Я бы рискнула и создала ещё один портал? Не думаю. Есть ли на этой планете кто-то ещё? Почему нас занесло именно сюда? Хотя ответ на последний вопрос могу предположить. Я мысленно повторяла про себя, что желаю переместиться туда, где Лерфер бы умер. Видимо, это сработало.

Для начала нужно исследовать окружающую местность, возможно, я упустила из виду что-то важное. Например, выход.

Выйдя из укрытия, вновь повязала кусок футболки на лицо, которую перед сном сняла, и двинулась, куда глаза глядят, а именно к следующим скалам. Отсюда они кажутся не такими большими, как эти.

Ночью было прохладно, я бы даже сказала, холодно, однако дискомфорта никакого не испытала, как и сейчас при жаре.

Медленным шагом начала подниматься по песчаной дюне, чувствуя, как ноги проваливаются на несколько сантиметров в песок. Даже через ткань песчинки попадают в нос и рот, отчего я кашляю. Малоприятно.

Забравшись на дюну, огляделась по сторонам.

Ничего. Один сплошной песок и скалы. Ни деревьев, ни растений, ни животных, совершенно ничего… Не уверена, что на этой планете вообще есть жизнь.

Я направилась дальше, держа путь к скалам. Бегом спустилась с дюны.

Счет времени совсем потеряла, и моим единственным ориентиром стало небо. По нему я начала определять утро сейчас, день или ночь. С утра оттенки совсем бледные, а ближе к ночи начинают стремительно темнеть. Солнце и одно, и другое тоже к ночи опускаются, а утром находятся над макушкой моей головы.

Усталости нет, поэтому передвигаться не составляет труда. Песок создает препятствие, но не более.

Магию всё ещё не ощущаю, но это отличается от того, что я испытывала, находясь в тюрьме или темнице. Там была боль и неприятные ощущения в районе груди, а здесь… спокойствие.

Стала приближаться к скалам, когда небо начало становиться более темным. Неужели, я шла почти весь день? Оглянувшись назад, увидела те, что уже находятся вдалеке. Отсюда они кажутся намного ближе. Возможно, это какое-то искажение или загадка местной природы.

Вспышки, которые периодически появляются наверху, стали всё более частые.

Я прищурилась, останавливаясь, чтобы понять, что это такое… Отсюда плохо видно, но это напоминает… портал. Да, точно! Очень похоже!

Неужели, здесь открываются порталы? Но кто их создает? Там есть люди наверху? Но никаких силуэтов не видно.

Я ещё раз оглянулась и уже посмотрела на те скалы, которые остались позади. Да, там тоже видны вспышки. С этого расстояния они похожи на маленькие яркие точки.

Может ли быть так, что порталы здесь появляются сами по себе, без чьей-либо помощи? Для проверки своей теории мне нужно забраться на одну из скал.

Решила, что попробую забраться на эту, но уже следующим днем. Этим не успею. Пока я окончательно доберусь до неё, то стемнеет. Рисковать лишний раз не стану.

День пятый.

У меня так и не получилось забраться на скалу в тот день. Она оказалась гладкой и почти такой же высокой, как и предыдущая. Сорваться с неё – очень легко. Конечно, я не уверена, что умру, если упаду, но проверять это не стану. Несмотря на всё это, мне удалось подтвердить свою теорию по поводу порталов. Вышло это совершенно случайно.

Я двигалась по направлению к следующей ближайшей скале, уже спускалась с дюны, как вдруг в четырех шагах от меня резко открылся портал. Сначала я не поняла, почему воздух стал сгущаться, а потом вовремя осознала… Если бы не моя быстрая реакция, то я бы свалилась прямиком в него.

Он был открыт тридцать семь секунд. Из него никто и ничто не появилось, и потом портал просто закрылся.

Я не рискнула в него зайти, ведь не уверена, что он доставит меня прямиком на родную планету.

Для меня всё ещё остаётся загадкой, как они сами по себе появляются и исчезают, ведь ранее я не слышала о таких планетах. Остановилась на теории о том, что это особенность планеты. Что-то вроде части местного климата и окружающей среды. Планета сама создает порталы, но вот куда они ведут… Это остаётся для меня загадкой. Возможно, по ним можно перейти на другие планеты, но… в этом я точно не уверена.

За это время так ничего и никого не обнаружила. Пейзаж меняется лишь благодаря скалам. Если бы не они, то вокруг были сплошные пески.

Моё ранение и состояние организма в целом ни капли не изменилось. Ещё я обнаружила одну интересную вещь. Мне не нужен воздух. Вчера я случайно глубоко вздохнула, а выдохнуть забыла, вспомнила об этом спустя продолжительное время. Сон мне тоже оказался не нужен. Этой ночью я это успешно проверила.

Моё сердце продолжает биться, но ритм сердцебиения не меняется даже после бега.

У меня возникла мысль попытаться вернуться назад и посмотреть на Лерфера: появились ли какие-то изменения на его мертвом теле или нет. Но эту идею выбросила из головы, потому что найти путь обратно будет сложно. Это того не стоит.

Кинжал мне здесь ещё ни разу не пригодился, но я продолжаю таскать его с собой, скорее, для своего спокойствия.

Каждую ночь сплю в укрытие из скал, потому что передвигаться не рискую. Несколько раз мне доводилось видеть облака, но они тоже отличаются от тех, что были в моем мире. Здесь облака оранжево-красного оттенка и более густые. Если бы я могла до них дотянуться, то думаю, что они окажутся плотными, осязаемыми на ощупь. По крайней мере, именно так они и выглядят.

Из плохого… я начала разговаривать сама с собой. Наверное, сказывается одиночество. Порой я замечаю, как размышляю вслух. Это не пугает, но ничего хорошего не обещает.

Мне необходимо найти отсюда выход.

День седьмой.

Одиночество сказалось на моем рассудке, потому что теперь я вижу Лерфера, который разговаривает со мной.

Случилось это сегодня утром. Я спала (сон, как и в другие дни, никакой не снился), как вдруг над ухом услышала его голос, заставляющий меня проснуться.

– Какого хрена?!

Он усмехался, как и в последний раз, когда я видела его. Сначала, мне показалось, что Лерфер настоящий – как-то ожил и нашел меня, но потом он сам сказал, что является плодом моего воображения.

Это напрягает меня, но не сильно… Признаюсь, я в какой-то степени рада, что мой мозг выдал галлюцинацию. Правда, лучше бы это был Остин…

– Я лучше твоего парня, – сказал Лерфер, стоило мне только подумать об этом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.