Катерина Тумас, Ирина Романова
Я – жена создателя миров

Пролог

Я прогнулась в спине, точно зная… ты смотришь… Смотришь так, что, кажется, твой взгляд обжигает мои бесстыдно раздвинутые бедра…

Слегка качнула попой… И повернув голову, посмотрела на тебя, ты завороженно проводил мои движения взглядом…

В животе судорожно все сжалось… Боже, как же я хочу тебя… Но ты продолжаешь стоять перед кроватью, словно испытываешь меня. Чтобы я сама позвала к себе…

Я как кошка снова изогнулась в спине… Ставя шире ноги, чтобы мои нижние губки раздвинулись и приоткрыли тугую глубину… Ты жадно сглотнул и выдохнул, словно не дышал до этого…

В животе все дрожало, я чувствовала, что если ты сейчас не войдёшь в меня… Мне будет больно… От пустоты внутри, где сейчас тебя не хватает…

По внутренней стороне бедра скатилась влажная капля, и я, не выдержав, произнесла:

– Пожалуйста…

Я уже знаю, что ты обожаешь, когда я такая влажная, и что ты не сразу войдёшь в меня, дразня… 

Игра началась, но чем дольше она будет длиться, тем слаще будет экстаз…

– Иду… кошечка… – хрипло произнес ты, отмирая. Приблизившись ко мне, одной рукой взял за бедро, а второй водил головкой члена по раскрытым губкам, щедро размазывая мою же влагу. Я точно знала, что член у тебя сейчас жёсткий и твердый как камень…

Я застонала и начала извиваться, надеясь самой насадиться на член, чтобы наконец-то заполнить пустоту внутри себя…

– Я хочу ласкать тебя всю, проверяя самые чувствительные места твоего тела… И просто чувствую, какая ты сейчас внутри горячая, – ты произнес это севшим от возбуждения голосом.

– Сева… – взмолилась я.

– Как же дико хочу тебя… – ты кончиками пальцев провел по моему телу, языком оставил влажную дорожку по шее и ушкам и, обдав горячим дыханием, прошептал:

– Нет, кошечка… Не сейчас, – ты опять дразнишь, я всхлипываю от разочарования… А ты начинаешь ласкать меня руками, твои пальцы исследуют мое тело, точно зная… Где то, что тебе надо… Чуть зацепив твердые горошины груди… И снова вырывая из меня стон.

– Прошу…

       – Что ты просишь – легкий шлепок по попе, и затем компенсация, проглаживание…

– Я хочу тебя, – с трудом вырвала эти слова из пересохшего горла.

Ты начал медленно входить в меня, я застонала снова, чувствуя, как член туго проникает в лоно. Я чувствовала сейчас каждую венку на твоем орудии, словно оно было частью меня. Все, что я смогла – это застонать, начиная подаваться тебе навстречу. Но ты не давал мне двигаться быстро, крепко держа за бедро, растягивая удовольствие.

Я хотела получить разрядку, живот безумно ныл и сжимался, стенки лона начали вибрировать, готовясь получить удовольствие.

– Да, милая… у нас будет столько времени на игры. А сейчас не будем затягивать надолго, – и одним движением ты перевернул меня в позу наездницы.

Теперь я могла сама управлять ситуацией, начиная двигаться в том темпе, в котором мне было нужно. Сначала медленно, ловя тот наклон, что давал нехватающую искру страсти. Потом увеличила темп, поймав в плен твой взгляд и облокотившись ладонями тебе на грудь, двигалась, подгоняя себя и тебя.

Я открыла глаза, смотря, как ты, не скрывая эмоций, сдерживаешь себя, твои пальцы жёстко держали меня за бедра, помогая держать нужный темп. Миг – и твое лицо искажается мукой экстаза, а следом и я… Оргазм захлестнул нас так, что я буквально рухнула на твою грудь. Ты продолжал слегка двигаться во мне, поддерживая еще плескавшийся во мне огонь страсти.

Глава 1 Смерть и новая жизнь

– Я не жалею. Иначе бы не смог жить дальше, – повторял я, глядя в потухающие глаза боевого товарища, лучшего друга, с которым мы прошли огонь, воду и медные трубы. Плечом к плечу ползали под пулями врагов и убивали их. А теперь… – Спи спокойно, – выдохнул я, осознав, что его больше нет со мной, и аккуратно опустил ему веки.

Хотелось, чтобы верный товарищ ушёл с миром, без чувства вины, но я не врал ему. Ни о чём не жалею.

Когда пришла информация, что он оказался в ловушке, зажат между двумя отрядами афганцев, командование велело бросить сержанта им на растерзание и эвакуироваться. Но я ни секунды не раздумывал. Если бы отвернулся от него вот так, всю жизнь бы корил себя, никогда бы не простил. Лучше сдохнуть. Из всего отряда только у меня были шансы вытащить раненого из такой передряги, потому что я лучший. Пришлось приложить усилия, чтобы убедить командование отправить меня, капитана отряда, на спасательную миссию за простым сержантом. Уже думал уйти самовольно, но один офицер, видимо, поняв мой настрой, всё же согласился отдать такой приказ. Жаль паренька, влетит ему за это. Но большая человеческая благодарность за возможность.

Добрался до дислокации сержанта я, уже, будучи раненым в плечо, правда, сумел положить половину одного из караулящих его отрядов. Но всё без толку. Мой друг был на последнем издыхании. Как же он расстроился, что ещё и я из-за него тут голову сложу… Понимаю, на его месте я бы так же отреагировал. Но без преданности мы никто, не живём, а проживаем. Думаю, ему было тяжелее, чем мне. Я и сам бы ни в коем случае не хотел потянуть за собой товарища, но так уж сложилась судьба. Когда мы оба попали в Афган, то понимали, что рано или поздно может случиться нечто подобное.

Откинувшись на стену полуразрушенного дома, где мы укрывались, я вздохнул и задумался. То, что отсюда не выбраться – видно невооружённым глазом. Ещё когда прорывался через оцепление, я понимал это. Вдвоём у нас мог быть шанс, но не свезло. Унывать некогда, раз уж моя участь предрешена. Нужно сделать максимум перед смертью. Продать свою жизнь подороже, я смогу, однако, это не всё. Нельзя оставлять тело товарища афганским стервятникам. Они умеют над трупами издеваться.

Снаружи начали раздаваться редкие выкрики, небось перегруппировались уже и отдохнули, готовятся наступать,. Надо поторопиться. Осмотревшись, я обнаружил вокруг множество тряпья и несколько матрасов. Снаружи ещё была куча соломы для животных. Отлично, устрою другу сказочный погребальный костёр.

Первым делом я перетаскал в дом солому. Тело товарища уложил на матрасы, сваленные возле уцелевшей деревянной стены, и оформил тряпьём да соломой, чтобы быстрее огонь принялся. Достав походный нож, вскрыл пару патронов и высыпал порох на матрасы. Вообще, опасное занятие, но сейчас уже всё равно. Даже если мне пару пальцев в процессе оторвёт, оно того стоит.

Я всегда предпочитал спички, а товарищ носил с собой бензиновую зажигалку, которая очень пригодилась после его смерти – я облил остатками топлива из неё стену. Всё, осталось поджечь с нескольких сторон для верности и уматывать отсюда. Неплохо бы успеть начать своё самоубийственное наступление до того, как афганцы нападут сами, будет им эффект неожиданности.

Наблюдая за разгорающимся костром, я отполз в дальний угол, не хотелось надышаться дымом заранее, в конце очень важно иметь ясный ум и трезвую голову, только так смогу потянуть за собой побольше этих гадов. Крики снаружи усилились, там поняли, что – вот неожиданность! – а дом-то горит. Сколько удивления в их голосах, аж приятно слышать. А вы думали? Наши так просто не сдаются!

Я выпрыгнул в разбитое окно навстречу пулям в тот момент, когда обвалилась крыша. Сразу зарядил очередью по высунувшимся из-за бархана головам, положил, должно быть, половину из них. Отлично, уже неплохой результат. Укрылся за большим камнем и некоторое время отстреливался, пока пытался понять расстановку сил противника. Затем короткими перебежками, а порой и ползком, добрался до фланга большего отряда, после чего встал в полный рост и высадил всю обойму.

Упал в кусты, игнорируя боль в плече, и перезарядился. Душу грел и предавал решимости огромный костёр, в который превратился моими усилиями ветхий деревянный домишко. Справа послышались шаги, выпустил туда очередь, слушая стоны раненных, словно лучшую в мире музыку. Наверное, на том свете мне за все эти убийства воздастся, но… да-да, я ни о чём не жалею. Очищать мир от зла – такой путь я выбрал для себя. Те, кто поднимает оружие на мирных граждан, кто убивает детей и насилует беззащитных женщин – зло. Я тоже не ангел, если только ангел смерти, однако зачастую против зла может выступить только другое зло. Меч можно остановить щитом, как говорится, но меченосца сразить можно только другим мечом. А мы боремся не против оружия, но против тех, кто его держит в руках и применяет.

Выпрыгнув из кустов, я занял выгодную позицию, отстрелил черепушки ещё двоим афганцам и с удовольствием наблюдал, как они булькают кровищей. Ко мне подкрались сзади, я развернулся и встретил их пулями. Словил одну ответную прямо в грудь, но бронежилет выдержал, только дух на мгновение вышибло. Пока приходил в себя, оказался окружён. Что ж, настал тот самый, последний момент.

Встав во весь рост, я встретил врагов лицом к лицу. Боевой клич помог мне не отступиться. Время словно замедлилось. Я был меток, как никогда, прицеливался, словно в замедлении. Кажется, даже смог отчётливо рассмотреть ту самую пулю, что прилетела мне в голову и стала последней, выключив свет.

Занятно, не думал, что умру именно так. Но я ни о чём не жалею…

Не знаю, чего я ожидал… Но получил банальный тоннель со светом в конце. Немного даже разочаровало, хотя уже было всё равно. Я умер, какая теперь разница? Вот именно, никакой. Посему я расслабился и полетел на свет.

Летел по ощущениям долго, даже устал ждать. Неужели после смерти нас ждёт сплошное ожидание?

– У всех по-разному, – услышал я вдруг голос, раздавшийся словно со всех сторон. – По поводу вас, оказалось сложно принять решение, только и всего.

Не успел я осознать сказанное, как свет резко приблизился и заполнил собой всё пространство вокруг. Поморгав, я заозирался и ничего не увидел.

– Прошу прощения, а какое решение и кто принимал? – решил уточнить.

– О дальнейшей судьбе вашей души, – ответил голос, у которого и пол-то определить не получалось. – А кто… Вы сейчас находитесь во власти распределителя душ, господин Всеволод. Вашим делом занимаюсь я один.

– Ясно, спасибо за ответы, господин распределитель. А имя у вас есть? – спросил я. Священного трепета не испытывал, страха тоже, но проявлять неуважение к такому могущественному существу не хотелось. Тем более, как он сказал – я в его власти. Если верно всё понял.

– Моё имя значения не имеет, господин Всеволод. Можете продолжать звать меня распределителем, это приемлемо. Давайте поговорим лучше о вас.

– А что про меня? – не понял я. – Ну, я умер, жду вот, что будет дальше.

– Вы умерли в не совсем обычной ситуации, – ответил голос бесстрастно. Он вообще, казалось, никаких эмоций не проявлял, словно компьютер. – И личность неординарная.

– Никогда не считал себя каким-то особенным, – нахмурился я.

– Это тоже многое о вас говорит. Скажите, господин Всеволод, какую жизнь вы хотите в следующем перерождении?

– О, так реинкарнация существует? Это радует, – улыбнулся я и всерьёз задумался. – Хм, какую жизнь… Наверное, какую заслужил. Если есть реинкарнация, то, наверное, карма тоже, да? Думаю, вы знаете, что я заслужил. Я жил так, чтобы не жалеть о сделанном, по совести. Так что мне не надо большего, чем я заслужил.

– Вы знаете, господин Всеволод, – снова заговорил голос после некоторого раздумья, – что властью лучше всего обычно распоряжаются те, кому она первоначально не нужна и неинтересна?

– Я не уверен, – хмыкнул на это. – Разве такие люди знают, что с ней делать?

– Этому можно научить. Собственно, что я вам и предлагаю, господин Всеволод.

– Простите, господин распределитель? О чём речь вообще? Кажется, я где-то упустил мысль. Не могли бы вы выразиться точнее.

– Если точнее, то моё решение по вашему случаю было следующим: «Направить на обучение для становления Богом».

Я ослышался? Бо-богом? Это как? Этому научиться можно? Но почему меня? Мои мысли затопили вопросы, один бредовей другого. Но самое бредовое – само решение распределителя.

– Эм… вы это серьёзно? Какой же из меня Бог? – подуспокоившись, спросил я.

– Думаю, весьма многообещающий. Ваши личные качества составят хорошую базу для этого. Жизненные ценности вполне отвечают божественным стандартам. И способности тоже подходят, нужно только отполировать и добавить необходимые знания. Этим как раз и займутся в Межмировом Институте Божествоведения. Что скажете? Как вам такая перспектива, господин Всеволод?

– Я… я в шоке, если честно. Вы совершенно уверены в своём решении? А если я у меня не будет получаться? Если отчислят? – заволновался я. Всё-таки не каждый день всерьёз предлагают стать… Богом!

– Решение принято, уверенность стопроцентная, я не ошибаюсь в таких вещах. Что касается ваших вопросов, то из этого учебного заведения не отчисляют. Будет плохо получаться – придётся поднапрячься. Дело в том, господин Всеволод, что результатом вашего обучения станет новый мир. Как человек ответственный, вы должна понимать, что от того, насколько вы вложитесь в его создание, зависит, каким этот мир получится. Целый мир – это не просто дипломная, которую после окончания обучения можно смело выкидывать. В этом мире будут обитать живые существа, души, такие же, какой были вы до сего момента. Я ясно выразился?

– Д-да, вполне. Очень большая ответственность.

– Но это так же очень интересно. Кто-то должен создать мир для этих душ, господин Всеволод. Я верю, что у вас получится наилучшим образом. Вы подходите для этой роли.

– Вы так активно меня убеждаете, что я тоже начинаю верить в свои силы, – признался я, сглотнув. Первый шок от услышанного отошёл, кажется.

– Что вы, мне нет необходимости вас убеждать. Решение принято. Я лишь мотивирую вас, не более того.

– Вот оно что… – выдохнул я. Ясно. Выбора у меня просто нет. Что ж, как солдат, я понимаю приказы вышестоящего руководства, обычно им виднее. Будем надеяться, компетенция этого распределителя достаточно на хорошем уровне, и он во мне не ошибся. – Господин распределитель, я выложусь на полную! Сделаю всё, что в моих силах.

– И даже более того, господин Всеволод. А теперь перейдём к формальностям. Для начала вам необходимо выбрать новое имя, подходящее Богу.

– Ух… Простите, это сложновато, надо подумать. Полагаю, я ещё не осознал, что… ну, что вообще стану Богом, поэтому…

– Могу посоветовать. Лучше всего выбрать нечто, что будет созвучно с вашим текущим именем. Оно уже связано с вашей душой, поэтому новое приживётся лучше. Хорошо использовать в божественном имени слова «сила», «власть», «мощь» и им подобные. Например, Всесилий, Всевластий…

– Мне нравится! – неожиданно перебил я распределителя. – Всевластий – звучит очень по-божественному. И сокращается до привычного мне – Севы.

– Прекрасный выбор, – всё так же безэмоционально ответил он. – Поздравляю с новым именем, господин Всевластий. Осталось последнее – вам положена магическая ипостась, поскольку ваша душа никакой магией не обладает, а без магии Богом не стать.

– Ещё и магия… – удивился я.

– Это привычное вам слово, означающее полную власть над реальностью посредством мысли, – пояснил распределитель.

– Ясно, стало понятней.

– В вашем случае оптимальным вариантом будет подселить к вам что-то вроде тотемного зверя, близкого по духу. Это не другая душа, у вас не появится раздвоение личности. Зверь будет воплощать лишь вашу магию. Со временем вы поймёте, как это работает. А пока не думайте об этом слишком много, просто выберите животное, которое лучше всего отражает вашу суть, ваши персональные качества, характеристики.

– Близкое по духу животное, значит? Мне кажется, это должен быть хищник. Хм… Дайте мне минутку, господин распределитель.

– Сколько угодно, господин Всевластий, у вас есть достаточно времени на размышления.

Помню, как-то однажды на одной из миссий нам пришлось пробираться через лесную чащу. Чтобы не попасться афганцам, надо было пройти по самым густым зарослям. Пока отряд отдыхал, я решил пройтись чуть вперёд. И там я встретил одного хищника. Смеркалось, потому я не сразу понял, с кем встретился взглядом. В памяти хорошо отложилось ощущение, что за мной наблюдают, я заозирался и наткнулся на эти глаза. Спустя несколько томительных минут, когда ни я, ни зверь не решались разорвать зрительный контакт, он всё же сделал шаг из кустарника и вышел на свет, показав себя. Помню, что ощутил своего рода родство с этим одиночкой. Он не хотел убивать меня, он просто любопытствовал, кто это вторгся на его территорию. И мне показалось, что он посчитал меня не менее опасным, чем был сам.

– Пусть это будет волк, – сказал я распределителю.

– Хорошо, господин Всевластий, ваш выбор учтён. Прошу проследовать далее, успехов вам и помните, о чём мы с вами говорили.

Стоило ему закончить фразу, как меня резко потянуло вперёд и вскоре выбросило на твёрдую поверхность. Вокруг по-прежнему было светло, но на этот раз я различал какие-то очертания. Это что, облака? Но не успел я так подумать, как твердь под ногами стала таять, а я, отчётливо ощутив силу притяжения, полетел вниз. Облака проносились мимо, и когда они кончились, я увидел внизу землю. Которая стремительно приближалась, вот только парашюта на мне в помине не было…

Глава 2 От встречи до свадьбы

– Привет…

– Здравствуй…

Он поздоровался первым, просто сел ко мне на лавочку. Мою любимую, в парке имени Горького. Стояла глубокая осень, только клены еще кое-где стояли с листвой. Я умудрилась собрать приличный гербарий и держала в руках шикарный букет из разноцветных листьев. Над головой собиралась туча, а так не хотелось дождя. Сегодня единственный выходной, хотелось, чтобы он был теплым.

– Наверное, дождь будет, – скосила глаза на мужчину. Красивый, не молод, конечно, но что-то в нем есть. Одет дорого, одно кашемировое пальто, наверное, как моя годовая зарплата. Виски с проседью, острое и, я бы сказала, хищное лицо.

– Нет, не будет, – он вскинул голову и посмотрел на небо. Я сделала то же самое. Туча на глазах расползлась на обрывки и исчезла, пропуская солнце. Я даже зажмурилась от удовольствия.

– Вы волшебник?

– Нет, я только учусь… – хмыкнул он и встал со скамейки, уходя от меня по аллее. Действительно хищник, двигался так, будто готовился напасть. Внезапно он остановился и, резко развернувшись, подошел ко мне. – А хотите кофе?

– Да, было бы неплохо, рядом есть кофейня, там пекут вкусные блинчики. Хотите, покажу?

– Хочу… – он подошел, протянул руку, я вложила в нее свою, поднимаясь.

Кофейня была рядом с парком, под аркой, ведущей во дворы. Тихо место, полюбившееся мне за то, что в нем не было шумных и пьяных компаний. Родители с детишками, пожилые пары, влюблённые парочки. Зайдя внутрь, мы сели за свободный столик у окна.

О чем мы говорили? Это был самый странный разговор за мою жизнь. Мы обсудили Блока, внезапно перейдя на знаменитую шпионку Мату Хари… Закончили разговор о Богах в до христовые эпохи. Затем он резко взглянул на часы, засобирался и ушел, сказав напоследок;

– Спасибо… – а я смотрела ему вслед и не понимала, что вообще это со мной? Как я решилась говорить с незнакомцем, пить кофе… Я ведь отказалась от мысли, что интересна мужчинам. Заказала еще одну чашку кофе, решив посидеть еще немного.

Колокольчик на дверях кофейни звякнул, пропуская парня, кажется, курьера, в его руках был букет с ромашками. Он решительно пошёл в мою сторону, а на меня напала паника, я хотела немедленно скрыться. Причина? Мне не дарят цветов, а объяснять в присутствии всех, что парень ошибся, было стыдно.

– Это вам, – он протянул букет мне и планшет с квитанцией о получении.

– Это не мне, – покачала головой и спрятала руки под стол.

– Это от мужчины, с которым вы только что пили кофе, – курьер снова подтолкнул мне планшет.

– Ладно, – я черканула стилусом на экране гаджета и уставилась на оставленные на столе цветы. Я даже имени его не услышала, хотя и моего он не спросил.

Вот так началось наше странное знакомство. Второй раз я его увидела в следующее воскресенье, в то же время на той же лавочке в парке. Когда я шла гулять, в душе я очень хотела этой встречи. Я так устала быть одинокой, за свои сорок пять лет подруг не приобрела, а вот родных всех потеряла. Я – последняя из нашего рода питерской интеллигенции в двенадцатом колене. Даже соседи в доме давно сменились, осталось несколько семей, и то мы не общались. Замуж из-за скромности так и не вышла, а позволить себе мезальянс я не могла. Работала в маленькой сувенирной лавке даже не из-за небольшой зарплаты, а просто, чтобы было, куда ходить, ведь денег хватало.

Доставшиеся мне по наследству три квартиры в центре Питера были сданы в аренду и приносили постоянную прибыль. Все ценное и памятное из них я забрала в свою пятикомнатную, превратив ее в музей… Музей семьи Островских, которых, по сути, нет…

Мы виделись каждые выходные, и что уж тут скромничать, я ждала этих встреч… Имя его, узнала только спустя месяц, он словно умалчивал его, а я боялась отпугнуть расспросами.

– Вы так и не спросили моего имени… – сегодня я решительно пригласила его на чай. Честно говоря, особо ни на что не рассчитывая.

Мы сидели в гостиной и пили чай из сервиза французского фарфора. Он с удивлением рассматривал хрупкую вещь в своей руке.

– Сева, – он посмотрел на меня, словно ожидал какой-то реакции.

– Алена, – спохватилась я и покраснела. Действительно дура, я же и сама не говорила свое имя.

– Мне правда приятно, – он неожиданно светло улыбнулся.

– Мне тоже, расскажешь о себе? А то я вроде как все время говорю о себе, а о тебе ничего не знаю… – мне снова стало неловко и я, дрожащей рукой поставив чашку на блюдце, встала и ушла к окну.

Стало страшно. Мне он очень нравился, я бы даже сказала, что готова быть кем угодно для него. Хотя прекрасно понимаю, что шансов мало, я обычная женщина, чем я могу его прельстить? Девственностью в сорок лет? Или своим приданым?

На плечи легли руки и меня прижали к груди.

– Аленушка, ты не представляешь, как я боюсь тебя напугать, – он обдал горячим дыханием мой затылок, оставляя на нем легкий поцелуй.

– Почему? – от поцелуя пробежали толпы мурашек по спине.

– Я абсолютно не умею ухаживать за женщинами. Я солдат, не умеющий играть в эти любовные игры. Поэтому поняв, что с тобой можно говорить о книгах, культуре и истории вечно, старался найти новые интересные темы для разговора. Боялся, что тебе надоест, и ты не придешь в парк.

– А я не знаю, что делать, когда мужчина начинает ухаживать… Думала, что скоро тебе надоест моя болтовня и ты больше не придешь…

– Ты, если я что говорю не так, или делаю не то, скажи, хорошо? Я очень не хочу потерять тебя, – он снова поцеловал меня в макушку.

– Хорошо… – я почему-то сейчас была счастлива, – почему не хочешь потерять?

– Потому что ты та самая, единственная, которую я ждал много лет.

У меня была твердая уверенность, что он говорит правду. Мне захотелось закрепить это знание…

– Поцелуй меня? – тихо попросила я и зажмурилась.

Руки с плеч исчезли, как и тепло его тела со спины. Его пальцы аккуратно подняли мой подбородок, вторая рука обвила талию и прижала к его груди. Мои губы обдало дыханием, и он нежно прошелся поцелуями, начиная с уголка губ.

– О себе я расскажу обязательно, но чуть позже подробнее. Там нет ничего сверхъестественного. Воевал, попал в плен, считался погибшим, а когда вернулся, мама, единственный родной человек, умерла. Родных у меня не осталось… Долго пришлось восстанавливать документы, жилье, хорошо, помогли друзья. Сейчас живу тут, а теперь и встретил тебя.

– Я этому очень рада… – сердце щемило какой-то странной болью. Появилось странное чувство, что все это правда, и я этому точно рада.

– Я теперь тебя не отпущу, слишком долго ждал, – он снова обнял меня, кутая в свои объятья.

– А я-то, как долго ждала, – счастливо рассмеялась, – уже отчаялась.

– Нельзя отчаиваться, это плохо, всегда надо верить! Так, вроде все выяснили, давай поедем, выберем тебе кольцо в знак того, что ты теперь моя невеста?

– К-х-м, – подавилась я, – а я невеста?

– Ох, ну да, я забегаю вперед, – рассмеялся он, опускаясь на колени, взял мою руку и поднес ее к губам, целуя кисть, – ты станешь моей невестой?

– Да… – не прошенные слезы сами покатились из глаз.

– Не плачь, пожалуйста, – он вскочил и прижал к себе, – я не умею говорить ласковых слов, объясняться в любви…, а тем более звать замуж. Никогда этого не делал… Давай оденемся и доедем до ювелирного?

– Я не хочу, давай потом? – вытирала слезы.

– Хотя бы в театр пойдешь? Я билеты купил, там сейчас комедия, со старыми актерами, не помню название… Заинтересовал именно состав исполнителей, – он потянул меня к дивану, усаживая рядом и обнимая за плечи.

– Пойду, давно не была… Во сколько?

– Семь вечера, у нас немного времени осталось.

– Мне надо умыться, переодеться, – спохватилась я, судорожно соображая, что одеть.

– Думаю, все успеем, – он подтолкнул меня в спину, поднимаясь вместе со мной с дивана.

– Я сама! – испуганно побежала в свою комнату.

Распахнула шифоньер. Думаю, платье от Коко прекрасно подойдёт. Быстро отыскала комплект белья, соответствующий для него. Из коробки были взяты лодочки на небольшом каблучке, клатч. В коридоре висела норковая шуба, купленная и не надетая ни разу…

Через пятнадцать минут я стояла в коридоре напротив ошеломленного Севы. Его взгляд красноречиво говорил мне о том, что я смело, могу не надевать безликие тряпки…

– Ты потрясающе выглядишь, – он поцеловал мне руку, не отрывая взгляда от моего лица.

– Такси вызвал? – смутилась я.

– Уже ждёт… – я открыла шкаф и потянула с плечиков шубу. Сева перехватил, протягивая ее мне и помогая надеть.

Прошел месяц, виделись мы только на выходных. Гуляли, ходили в театр, выставки… Лишнего Сева себе не позволял, а я догадалась, что он хочет все отложить до свадьбы…

– Мне нужно уезжать, и я хочу попросить тебя принять решение, – мы сегодня никуда не пошли.

За окном февраль бушевал снегопадом и метелью.

– Какое? – сердце испуганно дрогнуло.

– Завтра нас ждут в ЗАГСе, я в любом случае тебя тут не оставлю. Но хочу, чтобы ты поехала со мной, в качестве жены.

– У меня работа… квартира, – я реально испугалась, вот так бросить все и уехать в никуда.

– Работа не нужна, ведь ты теперь не одна. Да и я уже знаю, что ты сказала хозяйке, чтобы она искала замену, что ты не вернёшься… – улыбнулся он.

– Откуда? – я была удивлена.

– Пытался понять, что тебя может заставить остаться тут. Спрашивал… На квартиру поставим сигнализацию, с агентством я уже договорился, осталось только тебе дать добро.

– Как-то все слишком быстро, – я сейчас реально трусила.

Попыталась построить логическую цепочку, квартиры сдаются через агентство. Там все четко и уже отработано, деньги перечисляются на счёт. Работу ладно, я действительно сказала, что не выйду, хозяйка сказала, что пока сама поработает, пока не найдется замена. Оглянулась, смотря на стены квартиры. Вся жизнь тут прошла… Но ведь меня ждёт новая? Что я теряю?

– Я согласна, надо ведь собрать вещи? – растерянно посмотрела на него.

– Не много, только на первое время, мы сможем приезжать сюда часто, когда ты захочешь, – он сжал мою руку, словно пытался дать мне поддержку.

– Хорошо, – я только и смогла выдавить из себя. По сути, я сейчас отдаю себя человеку, которого не знаю, и уезжаю тоже в полную неизвестность.

Вечер и ночь прошли в каком-то тумане. Если бы не Сева, я бы ничего толком и не собрала. Напоследок сунула в чемодан альбом, который делала сама, в нем вся история моей семьи. Фотографии, газетные вырезки, просто письма родных…

Утром перед ЗАГСом приехали люди ставить сигнализацию. Они быстро установили датчики движения во всех комнатах, на двери повесили монитор. Дали инструкцию, номер телефона, велели придумать кодовое слово и отзвониться оператору. У него я получу цифровой пароль для установки и снятия сигнализации.

Сева тактично вышел на улицу, забрав у меня чемодан и сумку. Я, проделав манипуляции, что подсказывала девушка по телефону, закрыла дверь, набрав код, и спустилась вниз. Сева подхватил меня под руку, усаживая в ожидавшее нас такси.

– Теперь в ЗАГС, оттуда в храм… – вздохнул с каким-то облегчением он.

– В храм зачем?

– Просить благословения, а как иначе? Я беру тебя навсегда, не хочу подвести твое доверие.

– Ты не говорил, что веришь… – я любила посещать старинные храмы Петербурга, но с Севой мы ни разу не ходили и даже не обсуждали это.

– Верю, и знаю, что ты веришь… Поэтому, чтобы ты не сомневалась в принятом решении, мы и едем в храм.

В ЗАГСе все было быстро. Сева вручил мне букет, пожилая женщина занудно произнесла речь, мы расписались и обменялись кольцами. Храм был рядом, нам было нужно только перейти дорогу. Батюшка провел обряд, обвенчав нас, а выходили из храма мы под торжественный колокольный перезвон. Словно нас действительно благословляли…

– У меня сюрприз, – за воротами нас ждала карета, запряженная четверкой белоснежных коней.

Я даже покраснела от волнения, откуда он узнал о моей детской мечте? Сева подхватил меня на руки и занес в карету, усаживая к себе на колени. Он взял меня за подбородок и поцеловал, произнеся странные слова:

– Поспи, переход будет тяжёлым для тебя, – я же словно по приказу закрыла глаза, проваливаясь в сон.

Глава 3 Перемены, которые к лучшему

С каким-то пофигизмом я рассматривал открывшиеся виды. Неужели второй раз умирать совсем не страшно? Кажется, падение с такой высоты я даже почувствовать не успею… Но стоило так подумать, как в голове что-то щёлкнуло – я не умру. Абсолютная уверенность накрыла, даже улыбнулся. Я же теперь Бог! Пейзаж после сделанного вывода заинтересовал ещё сильнее.

Так, что у нас тут? Лес, река, луга, кое-где покрытые, помимо травы, разноцветными цветами, на горизонте какой-то замок или очень фигурная скала. Хотя нет, замок, вон круглые башенки и треугольные купола. А горы, они правее, вершины в облаках тонут. Так, и куда бы приземлиться? В воду? М-м-м, нет, будет мокро, не хотелось бы. В лес? Взглянул на сплошной зелёный массив в поисках дерева повыше да поветвистей, уж не знаю, почему выбор пал именно на такое растение.

Но тут вдруг заметил движение на опушке. Присмотрелся и хмыкнул. Огромный рогатый олень со всех ног убегал от целой стаи матёрых волков. Хм, а его рога, наверное, самое ветвистое, что можно найти в этом лесу… Уж не знаю, что во мне взыграло такое, наверное, адреналин от скоростного падения, но решил я, что вот она, моя цель, и, сложив руки вдоль туловища, прямиком устремился к этому здоровенному зверю.

На подлёте меня заметил вожак стаи – самый большой серо-белый волчище, каких я на Земле вряд ли бы увидел. Чем ближе я подлетал, тем отчётливей понимал, что он просто нереально огромен для обычного хищника. Да и с оленем я прогадал, это скорее монстр какой-то, в два-три здоровых лося размером. Но не сдаваться же теперь! Бог я или кто? Наверное, таким образом, я просто пытался этот факт самому себе доказать, сделав что-то, на что не способен обычный человек. Вот и посмотрим!

Олень, если это чудовище можно так назвать, тоже заприметил меня и попытался выставить навстречу рога, но я не растерялся – вывернулся, схватился и полетел кувырком вместе с ним. Нас разнесло на несколько метров, олень начал подниматься, а я, почти не почувствовав боли, подскочил и кинулся к своей жертве, на ходу доставая из ножен на голени верный армейский нож, который каким-то чудом остался при мне после смерти. Впрочем, одежда тоже на месте, так почему нет?

Однако не тут-то было! Олень пытался неуклюже встать, взревел глубоким обречённым басом, я уже прицелился для броска, но получил ощутимый толчок в бок и дальше покатился кубарем. Мимо пронеслось нечто серое и рычащее.

Эй! Это моя добыча! Не знаю, как я умудрился, но свободной рукой таки сцапал волчару за хвост, не успел он удалиться. Я – тренированный боец и всегда отличался хорошей скорость реакции, но сейчас выдавал какие-то просто немыслимые показатели. Пока волк разворачивался, чтобы отхватить мне руку своими зубищами размером с мой палец, я ударил его по морде кулаком с зажатым в нём ножом. Не знаю почему, ранить не хотел, потому даже лезвие успел поставить плашмя, чтобы зверя случайно не задело.

Заехал так сильно, что голова волка аж назад откинулась. Пока он приходил в себя, мотая головой, я отпустил его хвост, встал и побежал к оленю, который к тому времени успел подняться на ноги и начал движение прочь от нас. Опасаясь удара копытами, я прыгнул, да не рассчитал силу отталкивания. Так высоко получилось, что чуть не напоролся на рога. Благо снова удалось вывернуться, оказавшись на спине зверя. Тот попытался меня скинуть, и в падении я таки воткнул нож в его шею. Олень перекрутился вместе со мной, бешено брыкаясь, но я второй рукой обхватил его, вцепившись в шкуру, и твёрдо решил не отпускать, что бы не случилось.

Из раны хлынул фонтан крови, видимо, попал я удачно. Однако олень сдаваться не желал. Собрав последние силы, вставал с колен и вертелся, пытаясь меня скинуть, чем только хуже себе делал, расширяя рану, мой нож вспарывал его плоть за милую душу. И тут ко мне присоединился волк. Отточенным движением он ухватил зверя за горло под челюстью и сжал до хруста, я же отчего-то засмеялся. Азарт охоты, все сопутствующие атрибуты вроде крови и ломающихся костей добавили адреналина, а наличие соперника ещё больше раззадорило меня.

Волк зарычал, глядя мне прямо в глаза, и я… возьми да зарычи в ответ! Ещё и зубами на него клацнул. Во взгляде хищника на миг проступило недоумение, но затем он принялся отстаивать добычу яростней, зашевелил челюстями, оскалился и ещё агрессивней зарычал. Я не сдался, ответил тем же. Краем глаза заметил, что остальная стая держалась на расстоянии, опасаясь к нам приближаться. Олень хрипел в предсмертной агонии и пытался бить ногами, но нам с волком было не до того, мы тут решали, чья возьмёт, кто из нас двоих выйдет из схватки победителем, а что жертва уже проиграла и никуда не денется – это давно стало понятно.

Перетягивание агонизирующего оленя продолжалось… не знаю даже, сколько. Взгляд глаза в глаза, хищник против человека, оба убийцы, не поспоришь, оба упрямые, решительные. Наконец, волк фыркнул и нехотя выпустил горло из пасти, сделав пару шагов задом. Его морда была в крови, капли падали на траву – эпичное зрелище. Он принял поражение и признал мою победу! А олень всё дышал. Я не стал терять времени, хмыкнул и, вытащив нож из его плоти, со всей дури вогнал зверю под самый череп, после чего потянул на себя, вызывая у него фатальную кровопотерю от большой режущей раны. Три вздоха – и всё, конец.

Стоя над поверженным животным, пытался отдышаться, сердце стучало в ушах, а волк оставался передо мной, словно чего-то ожидая. А я не знал, что дальше. Адреналин схлынул, охота окончена, как теперь себя вести? Это в процессе следуешь инстинктам, тебя ведёт чутьё, а сейчас? Бросив беглый взгляд на дожидавшуюся стаю, я неожиданно понял, что они развернулись и уходят, понуро повесив головы. Посмотрел на тушу оленя и решился. Столько мяса мне не нужно. Да и вообще, зачем оно мне? Я хотел рога. Или нет? Скорее, хотел победить в этой гонке за добычей. Вот и всё. Рога были предлогом, наверное.

Свистнув, привлёк внимание волков, кивнул на оленя головой, сам же двинулся прочь. Вытерев нож о штанину, сунул его обратно в ножны и расслабленно выдохнул. Или взять с собой хотя бы один рог? Эта штука такая огромная, что я мог бы накрыть его чем-то да жить, как в элитной палатке на несколько человек! Но зачем мне это, если впереди замок? Да, мне точно туда, без сомнения. Тот самый упомянутым распределителем институт. Ладно, трофей так трофей. Не просто ж так убил животное!

Развернулся, чтобы забрать положенное, но понял, что вожак стаи, признавший-таки меня победителем, шёл следом. Вид у него был такой, словно он просто шёл, нападать со спины не собирался, лишь следовал за мной. Но зачем? Когда я посмотрел на него, волк ниже опустил голову, словно признавая моё главенство. И что мне с этим делать?

Я с сомнением взглянул на рога. А волк, словно поняв мои мысли, подпрыгнул к туше и, вцепившись в один из отростков у основания, дважды рванул его на себя, вырывая из черепа оленя. Я аж рот раскрыл от удивления. Волк облизнулся и взглянул на меня вопросительно, после чего поступил так же со вторым рогом. Стая ждала на отдалении, не делая попыток уйти.

Добыв для меня трофеи, волк ухватился за края рогов и без особых усилий потащил ко мне. Я же просто стоял и охреневал. Было видно, что ему не очень удобно, ибо конструкция оказалась громоздкой, но волку было на это плевать, силы и упорства хватало, чтобы уверенно тянуть их, волоча по земле. Недовольно поворчав, он обогнул стоящего столбом меня и направился ровненько в сторону замка. Ну, ладно, хочешь тащить – пожалуйста. И спасибо за доставку. Покачав головой, я пошёл следом. Удивительные дела творятся…

Вскоре волки позади, судя по звукам, принялись разделывать оленя, громко споря о лучших кусках. А я, похмыкав, решил не эксплуатировать своего нового товарища сверх меры – догнал его и, отобрав один из рогов, потащил его сам.

Так мы и дошли до замка. Смеркалось, я немного устал, но не настолько, как устал бы, будь человеком. Только стоя у ворот вдруг понял, что оба рога держу в руках, а волка нигде нет. Не помню, как так вышло, когда это произошло… Жаль, мне понравился тот зверь. Но вдруг где-то внутри, в глубине я… нет, не услышал, скорее, почувствовал рык. В душе заворочалось, устраиваясь поудобней, что-то большое и пушистое, но очень свирепое. Ясно, значит, это и есть моя вторая ипостась… С улыбкой я постучал в ворота.

Ворота замка отворились, меня встретил хмурый привратник.

– Кто? – буркнул он не то чтобы не дружелюбно, но без особого энтузиазма. Даже рога в обеих моих руках не вызвали у него любопытства.

– Новорожденный Бог, – решил ответить я. А что ещё сказать? Вроде ни в чём не соврал. Не увидев реакции, добавил: – От распределителя. А это институт Божествоведения?

– Проходи, – кивнул привратник и, отвернувшись спиной, потопал по дороге, бренча ключами.

Я, пожав плечами, последовал за ним. Бегло осмотрелся. Снаружи большая замковая стена, за которой почти ничего не было видно, а внутри находился весьма ухоженный двор с высокими пышными деревьями, мощёными тропинками, скамейками и фонтанчиками. Центральная аллея, что вела к воротам стоящего в центре огороженной замковой стеной площади, собственно, замка, была очень широкой, как, наверное, шестиполосная магистраль, от неё отходили мелкие пешеходные дорожки. И вокруг было практически безлюдно, только на двух соседних витых, дорого украшенных скамейках сидели несколько парней возрастом от восемнадцати до двадцати пяти лет. Когда мы с привратником проходили мимо них, ребята… В общем, оказались они типичными студентами. Решили поприкалываться.

– О, смотрите-ка, – хохотнул один из них, белобрысый и белобровый, – кому-то жена, походу, изменила! Рогоносец!

Товарищи его заржали, но один, рыжий с козлиной бородкой, засомневался, правда, в том же противном тоне, чтобы задеть:

– Да не, не видишь, что ли, Фарад? Рога не его. Всё наоборот! Чья-то жена с ним наставляла рога муженьку! И нашему герою это не понравилось. Интересно, жене тоже досталось?

– Фу! Мужик, а бабу избил! Какой бы после этого мужик? – вторил третий, уже брюнет.

Они продолжили строить теории, даже несмотря на то, что я их полностью игнорировал. Волк внутри ворочался и намекал, что стоит преподать шпане хороший урок, но мне захотелось оставить всё, как есть. Пусть продолжают строить теории, я ни подтверждать, ни опровергать не стану. А рога на стену повешу, трофей всё же. Всю дорогу до замка… нет, Замка, думал, стоит ли просто оставить их в качестве украшения или всё ж таки использовать, например, как вешалку. Но так и не решил. Посмотрим, что тут за общагу предложат, от того и буду отталкиваться.

Почему Замка с большой буквы? Эта махина иного названия не достойна. Одни главные ворота высотой, должно быть, с пятиэтажку, про остальное молчу. Ладно, преувеличил, но этажа три в них точно есть. Я сдвинул брови, ожидая, как их будут отпирать, ибо никаких небольших дверей для входа поблизости не обнаружилось. К моему величайшему удивлению, обе махины распахнулись сами, стоило привратнику ступить на пятиступенчатую лестницу. Причём распахнулись совершенно бесшумно!

Внутри нас встретил не менее гигантский, чем ворота, холл, устланный красивым ковром. Я решил оставить рога на входе, чтобы ничего тут не повредить, вернусь за ними потом. Да ну, Волк, кому они нужны? А если возьмёт кто, встретится с тобой лично, обещаю. Даже сдерживать тебя не стану. Воров надо наказывать, даже если украдено в шутку, так что не бурчи. Подперев их к стенке в метре от закрывающихся ворот, я двинул дальше.

Итак, в конце холла располагалась стойка, видимо, регистрации, за которой никого не обнаружилось. Но привратник зычно так хлопнул рукой по столешнице, что звук разошёлся, мне показалось, чуть ли не на весь Замок. Через полминуты с лестницы, что начиналась за стойкой и вела, изгибаясь, на второй этаж, сбежал парень около двадцати, по виду – клерк.

– Принимай новичка, – буркнул привратник и направился обратно, не удостоив меня и взглядом. Но я не стал опускаться до его уровня и сказал:

– Спасибо, что проводили.

Поймав удивлённый косой взгляд от него, уставился на парнишку-клерка. Или как его лучше называть?

– Добрый вечер, – сказал тот, – зовите меня Бартлетт, я администратор. Приветствую вас в Межмировом Институте Божествоведения. А вы?..

– А я… Бог. Зовите меня Всевластий.

– Рад знакомству, – улыбнулся парень. – Позвольте, я проверю вашу божественность.

Не успел я спросить, каким образом, как Бартлетт моргнул, и в следующее мгновение его глаза изменились, став… рептильными, наверное. Вертикальный зрачок, странная радужка с жёлто-бордовую полоску и тёмный белок напомнили мне виденное в кино про динозавров. Детальней рассмотреть сие чудо я не успел, парень снова моргнул, и всё пропало.

– Замечательно, благодарю, – проговорил он, слегка осипшим голосом. Хм, кажется, увиденное его впечатлило. Не хорохорься, волк, я понял, что ты красава и вообще ого-го еще, когда дрался с тобой за оленя. Не загордись только теперь. – Я зарегистрирую вас и вашу ипостась и провожу до апартаментов. По пути расскажу про наше учебное заведение и всё остальное, что вам нужно знать на первых порах. Подождите минутку.

Я подождал. Стоял, рассматривая богатое убранство холла. На стенах, в нишах, размером с входные ворота, висели картины с изображением высокопарных, величественных людей, среди которых нашлись буквально две женщины. В основном люди стояли группами по два-три человека, редко в одиночку. Пейзажи же за их спинами сильно отличались друг от друга, словно художник каждый раз пытался выделиться на фоне остальных. Деревья где-то зеленые, где-то красные, а то и фиолетовые, скалы и дома самых различных форм, летающие животные с двумя и более парами крыльев. Присмотревшись, заметил кое-где толпы странных существ, в основном на двух ногах и одетых в то, что вполне можно было назвать одеждами.

– Господин Всевластий, – подал голос администратор, – к сожалению, выбор апартаментов я вам предоставить не могу, поскольку вы прибыли последним с нынешнего курса.

Я пожал плечами. Ничего не поделать. Тем более, он говорит не «общежитие» и даже не «комната», а прямо «апартаменты». Уверен, я не останусь обиженным.

– А это кто на картинах? Боги? – спросил я его, кивая на стены.

– Да, – заулыбался Бартлетт, – это наши лучшие ученики на фоне созданных ими миров. В конце обучения вам тоже предстоит создать свой. Или обустроить, улучшить существующий, зависит от ваших способностей, которые, кстати, будут определены в первые дни вашего пребывания в институте нашими многоуважаемыми профессорами и наставниками.

– Понятно, благодарю за информацию.

– Что ж, пойдёмте, – сказал он и повернул направо от стойки, где была видна ещё одна дверь. Слева, кстати, наличествовала такая же.

– Минутку, нужно рога забрать, – спохватился я.

Бартлетт удивился, но спорить не стал. На его лице было написано что-то вроде «У всех свои заморочки». Но нам пришлось идти в окружную, потому что в двери мои трофеи не пролезли бы. Парень посоветовал мне занести их в апартаменты через балкон, только там достаточно большое окно. Так я узнал, что у меня будет балкон.

Глава 4 Первое утро в Замке

– Ох, все проспала, – с этими словами я попыталась вскочить с постели.

Попытка не удалась, так как вместо моей полуторной я лежала на большой, да просто огромной кровати. Причём лежала прямо посередине… Откинув тонкое покрывало, я поползла к краю этого бесконечного пространства. С возгласом облегчения достигла намеченного и опустила ноги на специальную ступеньку. На которой меня ждали домашние туфли.

– Ты проснулась? – в дверях стоял улыбающийся Сева.

– Что это было вообще? Гипноз? – я попробовала возмутиться.

– Внушение, не злись, я все объясню, – он подхватил меня под локоть и помог накинуть халат. Который больше напоминал платье…

– Это было обязательно?..

– Обязательно! Сейчас ужин, потом погуляем по саду, и я попробую оправдаться, – он повел меня через большие двери и анфиладу комнат.

– У тебя большой дом… А я справлюсь с ним? – судя по виду из окон, мимо которых мы проходили, это ещё и второй этаж.

– В доме есть слуги, тебе нужно следить только за ними. Пока им не велено находится на нашем этаже. А вот завтра утром я представлю тебя им как хозяйку и мою супругу, – он помог мне сесть за накрытый стол.

– А где мы вообще? Территориально.

– Все чуть позже, давай ужинать? Ведь у нас праздник!

– Праздник… А мои вещи где?

– Все разложено в нашей спальне, не переживай, пожалуйста, – он накрыл ладонью мою руку, сжимая ее.

– Хорошо, – отпила вина из хрустального бокала, поражаясь его тонкости. Да, я действительно немного напряжена, но это и понятно – свадьба, отъезд из дома… Ещё ведь сегодня первая наша ночь.

– У нас так много времени впереди.

Ужин прошел немного напряженно, но вино сделало свое дело. Едва мы закончили, как Всеволод помог мне встать, отодвинув стул, положил мою ладонь к себе на руку и повел куда-то.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я. Успевая разглядывать интерьер, дом был явно новым.

– В парк.

– Но я же не одета? – попыталась остановиться, но Сева мягко меня повел дальше.

– В парке никого нет, я велел слугам не показываться нам на глаза. Не беспокойся.

– Расскажешь? – мы спустились в просторный холл и, пройдя большие распахнутые двери, пошли по дорожке.

– Конечно, – муж вел меня по аллее и, доведя до лавочки, стоящей в тени раскидистого дерева, усадил на нее.

– В каком мы городе? – я нетерпеливо прервала раздумья мужа.

– Ни в каком, мы очень далеко от городов и сел, я люблю тишину. Я хочу, чтобы ты была полновластной хозяйкой в доме. Все, чего тебе не будет хватать, заноси в список, и мы это купим. Сейчас, когда ты рядом, я смогу продолжить свою работу. Она рядом, и ты рядом, и мне не придётся метаться между вами.

– В чем заключается твоя работа? – положила голову ему на плечо.

– Управление большим количеством людей. Я обязательно буду посвящать тебя в детали, постепенно, конечно. Не зачем сейчас вываливать на тебя поток информации. Возможно, буду спрашивать совета…

– Ну, хотя бы в общих чертах?

– Ох, разве это можно описать в общих чертах. Давай поговорим об этом завтра? Ведь у нас сегодня праздник! – он приподнял мою голову за подбородок и поцеловал.

Затем перетянул к себе на колени и начал покрывать поцелуями лицо, слегка касаясь губами кожи. Словно бабочка крыльями…

Мое тело реагировало сладким предвкушением, я слегка дрожала.

– Аленушка, я так долго тебя искал… Теперь боюсь испугать своим напором, – он громко вздохнул и, уткнувшись мне в шею, прижал к себе.

– Я знаю, что такое брак, не нужно меня эти пугать, – я запустила пальцы в его волосы и начала нежно массировать кожу головы.

– Если бы я был бы котиком, начал бы громко тарахтеть, – тихо рассмеялся Сева и, поднявшись со мной на руках, снова оставил поцелуй на моих губах.

Как он умудрился нести меня и целовать одновременно, не падая, я не знаю. Войдя в спальню со мной на руках, он не остановился и прошел в ванную. В большой каменной чаше уже была налита вода с большой шапкой пены. Сева поставил меня на ноги и начал снимать халат, расстёгивая крошечные пуговички под грудью. Высвобождая меня и этого одеяния, он забыл о себе. Я начала интенсивно помогать, расстегивая его рубашку. Еще пару стыдливых минут второпях – и вот мы уже сидим в пене, а я пытаюсь погасить свой румянец на щеках.

Возле нас оказался столик с вином и фруктами, я с удивлением покосилась на него. Вроде его не было… Но тут же отмахнулась от этих мыслей, наверное, просто не разглядела в полумраке ароматных свечей. Муж подал мне бокал с вином, и я, отпив, откинулась на бортик и лежащее на нем полотенце.

– Ты не представляешь, какая ты красивая… – хрипло произнес Сева, в его голосе звучала такая страсть, что все волоски на моем теле встали дыбом.

– Ты божественно прекрасен, – я поднялась из воды и, подойдя к мужу, села на его колени, сама начиная целовать его.

Сева меня целовал в ответ, лаская моё тело, нежно массируя его. Я, конечно же, была напряжена, и очень надеялась, что муж понял из моих полунамеков, что другого мужчины у меня не было…

Меня впервые захлестывали такие эмоции, тело дрожало, несмотря на горячую воду, в которой мы сидели. Его руки и губы, казалось, были везде, а пальцы уже изучали меня между бедер, задевая какие-то чувствительные струны в животе.

– Ох, – не выдержала я, когда его палец проник в лоно, слегка растягивая меня.

– Моя девочка… – одним движением он подхватил меня на руки и вынес из воды, унося в спальню и укладывая на постель.

Нависая надо мной, он смотрел на меня с какой-то животной страстью, что сейчас пылала в его глазах. Я обвила руками его шею и потянула на себя, желая получить поцелуй и продолжение горячих ласк.

Тело горело огнем, желая большего. Сева начал с шеи, опускаясь поцелуями к груди и захватывая сосок. Чуть оттянув его губами, отпустил, проделывая то же самое со вторым. Горячие губы исследовали мое тело, опускаясь все ниже, слегка задерживаясь на ямочке в животе. В лоне вспыхнул огонь от первого прикосновения его языка. Он, не задерживаясь, опустился между бедер, закидывая мои ноги себе на плечи и припал губами к складочкам.

– Ох-х… – тихо застонала я и выгнулась ему навстречу.

Его язык и губы творили что-то невероятное, а пальцы нежно проникая в лоно, добавляли жара. Я горела. Лицо просто пылало от стыда и того, что я сейчас испытывала. Внезапно тело пронзила сладкая боль, сконцентрировавшаяся в животе. Я тихо вскрикнула, потрясенная еще одним открытием… Мое тело билось в оргазме.

Сева приподнялся надо мной, и, дождавшись, когда я смогла осмысленно посмотреть на него, одним движением вошел в меня, лишая девственности. Боли не было, тело еще ловило отголоски сладкого послевкусия моего первого оргазма.

Я обхватила руками за плечи мужа и начала поддаваться ему навстречу. Пытаясь подарить ему тоже хоть немного той страсти, что испытала сама…

Сева нежно целовал меня, двигаясь между бедер, явно сдерживая себя. Выступившие бисеринки пота на лбу говорили о напряжении. Насколько резких движений, и он, выдохнув с вскриком, уткнулся лбом в подушку под моей головой.

Затем вдохнул воздуха в легкие с шумом и выдохнул…

– Я так благодарен судьбе за тебя… – сказал он, целуя меня, укладываясь рядом и затягивая к себе на плечо.

– Я не меньше, – глаза слипались, тело до сих пор потряхивало.

– Спи… Моя птичка, – он оставил поцелуй у меня на голове.

– Доброй ночи, любимый…

– Доброй ночи, любимая…

Утром я проснулась одна, Сева предупредил, что ему придется уйти пораньше. После сегодняшней нашей ночи я точно не жалела, что дождалась своего мужчину.

Вся комната утопала в цветах: корзинки, вазоны, еще какие-то приспособления… Все было потрясающе красиво… Как тут не быть счастливой?..

Едва мои ноги опустились на пол, в дверь робко постучали, я подошла к ней и с интересом открыла. За дверью стояли две девушки в старинных одеждах прислуги: длинные черные платья, белые фартуки и чепцы на голове, волос видно не было… Девушки, робко смотрели на меня, спрятав руки под фартук.

– Да?

– Разрешите помочь с утренним омовением и одеться? – попросила одна из них, потупя взор и краснея.

– Это необходимо?

– Господин Всевластий накажет нас, – с каким-то ужасом в глазах посмотрела на меня вторая девушка.

– Хорошо, – согласилась я, с этими словами разберусь потом. Такой страх сыграть невозможно.

Едва я разрешила, щеки девушек порозовели снова, страх из глаз пропал. Они быстро наполнили ванну водой и помогли лечь в нее. Одна занялась волосами, другая, намылив ткань, начала мыть меня. Все это они делали так, словно для них это привычное дело. Как только они закончили, я вышла из воды.

– Как вас зовут? – не выдержала их молчания.

– Простите нас, мы забыли представиться, – девушки испуганно переглянулись, – Кати, Эльза, – они сделали книксен, уже стоя в спальне.

– Алена Евгеньевна, – меня мягко усадили на пуфик. Пока Эльза занималась ногтями, Кати, открыв дверцы гардероба, уточнила у меня:

– Что госпожа Алена Евгеньевна желает сегодня надеть?

– Вон-то синее можно посмотреть? – мне тут же вытащили красивое длинное платье, хотя, судя по всему, они тут все длинные. Возможно, так нужно для соблюдения правил приличия. Мне еще нужно уточнить, почему на девушках именно такая странная форма…

Кати быстро и вполне профессионально подобрала туфли и белье. Через пятнадцать минут я уже стояла перед зеркалом, смотря на себя. Вроде утро, а я выгляжу так, словно собралась в ресторан. Хотя, возможно, я теперь так всегда должна выглядеть, как хозяйка такого дома?

Так слишком много вопросов… Пора найти мужа и за завтраком прояснить все.

– Мой муж где?

– Господин Всевластий присоединиться к вам за столом, – снова отвесили девушки книксен.

– Я спросила, где он?

– В своих апартаментах, вас проводить? – отступили в сторону двери девушки.

Еще новости, у Севы есть свои апартаменты. Надеюсь, это просто дань традиции, как, например, в Европе. Там у супругов-аристократов раздельные комнаты…

Девушки довели меня до дверей в противоположной стороне от моих комнат, которые надо бы исследовать. Дальше спальни и небольшой гостиной я и не была. Слуга, стоявший возле дверей, с поклоном открыл мне их.

Пройдя через гостиную, я направилась в приоткрытую дверь спальни, если расположение здесь такое же, как у меня. Комната была пуста, но слышался шум воды из ванной, а также голоса. Посчитав, что неловко будет врываться, я вернулась в гостиную.

Присела в кресло, начиная рассматривать убранство комнаты. Очень похоже на стиль ампир, если моя похожа на смесь французского интерьера и современности, то тут царила чистая классика. Очень много красного… Даже немного закружилась голова и почудился запах крови. Чтобы отвлечься от обилия красноты, начала рассматривать ковер. Он был темно-бордового цвета, хотя вот эти странные пятна, даже разводы, еще более темного цвета, не вписывались в стиль.

Я встала и, присев, провела рукой, пытаясь понять, что это, рисунок или просто так лег ворс?..

Пальцы нырнули во что-то вязкое, я подняла их к глазам и брезгливо попыталась стряхнуть, внезапно с ужасом понимая, что это кровь. Не сдержала испуганного возгласа, и на мой вскрик из спальни выскочили слуги и Сева.

– Ты ранен? – я оглядывала его обнаженное тело, с которого стекала розовые разводы.

– Вышли, – в его голосе были странные рычащие нотки – словно зверь. Прислугу словно ветром сдуло. Я же с трудом сдерживала себя на грани обморока.

– Алена, нет, это не моя кровь, – его голос смягчился, и он подскочил ко мне, оттирая пальцы полотенцем, что было в его руках.

– А чья? Ты убил кого-то? – перед глазами все плыло и в нос бил запах свежей крови.

– Врагов… – на этих словах мое сознание все же решило, что с него хватит, уходя во тьму.

Во тьме раздавался чей-то шёпот. Звали «мать», и сердце плакало вместе с той, кто сейчас молила о помощи. Чтобы хоть как-то облегчить чьи-то страдания, я, прислушавшись и поняв, о чем просит убитая горем женщина, пожелала выздоровления младенцу, горевшего сейчас в лихорадке. Снова проваливаясь в более спокойный сон и слыша благодарственную молитву.

– Алена, малышка, – Сева гладил мою ладонь и целовал ее.

– Я упала в обморок… – вспомнила я, – я не говорила тебе о своей фобии. Я боюсь вида крови… – сглотнула комок тошноты.

– Девочка моя, я не знал, исправлюсь, не хочу волновать тебя. Не думал, что ты захочешь увидеть меня до завтрака. Прости меня, – он нагнулся и сгреб меня в объятья.

– Я хочу знать, ты кого-то убил? Нам ждать прихода полиции?

– Нет и нет! Все живы! Просто наказаны, ты, пожалуйста, не волнуйся и не думай обо мне плохо!

– Я постараюсь, – вздохнула я облегченно. Вовсе не хочется знать, что мой муж – убийца…

– И зачем ты так парадно оделась? Тебе удобно? Корсет еще тугой, я еле расстегнул его на тебе, – журил он меня.

– В гардеробной полно такой одежды… Я подумала, что так нужно одеваться, – попыталась оправдаться.

– Нет, конечно, брюк тут нет, но платья попроще и костюмы с юбками-брюками присутствуют. Не мучай себя, гостей у нас тут не будет, так зачем себя напрягать? Давай я помогу тебе надеть что-то легкое? И пойдем завтракать?

– Хорошо, – согласилась я и поцеловала Севу. Погладила его по голове, чуть цепляясь пальцами за короткий ежик волос.

Сева подхватил меня на руки, ставя возле гардеробной и открывая дверцы. Быстро перебрав вешалки, он вытащил легкий сарафан с закрытыми плечиками и обычные балетки.

– После завтрака я представлю тебя слугам. Мне придется уйти, еще много работы, но на обед ужин буду обязательно. Все вопросы можешь смело решать через слуг, – он помог мне переодеться и повел в столовую.

– Я поняла, хорошо.

Завтракать я толком не смогла, просто выпила чаю и съела ломтик сыра.

– Раз ты не хочешь есть, идем знакомиться с прислугой. Помни, что ты хозяйка в доме, иначе сядут на шею и у них будут проблемы, – он помог мне выйти из-за стола и повел вниз.

В холле стояли люди, больше двадцати человек. Удивилась, зачем так много.

– Это ваша госпожа и хозяйка, Алена Евгеньевна, – подвел меня на середину холла муж, – я хочу, чтобы моя супруга чувствовала себя уверенно в доме и была в безопасности. Всем понятно? – он стоял за моей спиной, положив ладони на плечи, слегка нависая надо мной.

Я внимательно оглядывала стоящих людей; если у девушек вид был просто бледный, то у некоторых парней явно просматривался едва скрытый ужас.

– Все, я ушел. Попроси сварить тебе бульон, не ходи голодная, – он поцеловал меня в макушку и ушел.

Глава 5 Первый день в роли Бога

По пути Бартлетт рассказывал мне об устройстве института. Мы миновали стадион с полосой препятствий, состав которой меня крайне впечатлил. Обычным людям и десятка метров не пройти, но это оказалось место для тренировки новичков. Страшно представить, что придётся преодолевать позднее. После стадиона была огромная ровная тренировочная арена, расположенная под мерцающим полупрозрачным пузырём.

– Магическая защита, – пояснил парнишка, – здесь вы будете отрабатывать магические приёмы.

Оказалось, что на моём курсе помимо меня одиннадцать учеников, и пока мы не выпустимся, новых не возьмут. Выходит, Боги – профессия по межмировым меркам редкая. У каждых трёх будет по одному наставнику. Мы должны быть достаточно самостоятельными, Боги всё ж как-никак, поэтому персональных не выдают. Наставники помогут сориентироваться, так сказать, по жизни, понять местные устои и разъяснят какие-то аспекты, которые могут быть нам не известны, поведают о культурных различиях.

– Это нормально, не бойтесь спрашивать и задавать даже глупые вопросы, – заверил меня Бартлетт. – Наши абитуриенты пребывают из множества различных миров, кто-то происходит из семей Богов, другие, как вы, из обычных.

– Я умер, если что.

– О… Да, верно, у вас же ипостась… – смутился парень. – Прошу прощения, не хотел разбередить рану. Но должен сказать, что на вашем курсе все остальные, кроме вас, врождённые маги, другими словами, без ипостасей. Есть несколько из очень влиятельных в межмировом плане семей. Я говорю это, чтобы… эм…

– Понял, классовое неравенство присутствует. Я уже встретился с несколькими.

Бартлетт на это лишь неловко улыбнулся. Вроде нормальный парень, судя по всему. Что касается студентов… это обычная тема. Детишки из богатых семей всегда мнят себя особенными. Однако я взрослый мужик, меня это всё не колышет. Нет, волк, пытаться ставить малышню на место – только нервы себе трепать. Их жизнь поставит. Мы с тобой лучше займёмся учёбой. Тебе разве не хочется создать собственный мир? Вот именно, и мне хочется, а это, я уверен, непросто.

– Здесь располагается столовая, общая для преподавательского состава и студентов, – вещал Бартлетт, когда мы проходили мимо пристройки к замковой стене. – Профессора и наставники живут по левую сторону в своих башнях, а студенты по правую, – добавил он, сопровождая слова жестикуляцией. Мы свернули, ожидаемо, направо. – Всего четыре башни по четыре этажа. Нижний – общая гостиная, три верхних – апартаменты. Ваш самый верхний, мансардный, к сожалению.

Под конец своей речи он смутился. Видимо, мансарда должна была меня расстроить. Но глядя на масштаб башен, я ни капли не сомневался, что это никакой проблемы не составит.

– Более подробно о плане обучения вам расскажет наставник и профессора на первых лекциях. Лист с расписанием ближайших дней ждёт на столе в апартаментах, – сказал Бартлетт, когда мы остановились у угловой башни, четвёртой по счёту. – Позвольте, я помогу вам с… вашими рогами. Они будут ожидать на балконе, дальше сами справитесь.

После этих слов я наблюдал, как мой трофей взлетел в воздух и скрылся за замковой стеной, благополучно избежав столкновения с конусообразной крышей башенки. Дверь, как оказалось, реагирует на что-то типа энергетики. Никаких привычных замков, просто прикладываешь руку к ручке, и она пускает только тех, кому можно входить. В мои апартаменты допущен только я и те, кому я дам магическое разрешение.

Бартлетт попрощался со мной, пожелал успехов и, неожиданно, терпения. Я же вошёл внутрь. Прямо от входа начиналась упомянутая гостиная, обставленная лишь чуть менее богато, чем сам Замок. Два дивана, камин, несколько кресел, столов со стульями. В общем, здесь можно было удобно расположиться для приятной беседы и перекусить. Дальнюю стену занимали занавешенные шторы, слегка колышущиеся от ветерка, долетавшего из раскрытого за ними окна. Я не стал задерживаться и поднялся к себе по лестнице, которая располагалась справа от входа в башню.

Лестница оказалась не круговой, как я подумал сразу, глядя на округлую форму башни. Она шла по внутренней стороне и меняла направление на каждом этаже. Чем-то неуловимо напомнила мне подъезды в обычных российских домах типа хрущёвок, только здесь пролёты слегка закруглённые и значительно длиннее. Один этаж – как два привычных мне. Итак, вот и моя дверь. Приложив руку к ручке, ощутил такой же отклик, как у входной двери, и вошёл внутрь.

Что ж, это действительно мансарда, над головой чётко вырисовывался конус, но начинался он на уровне второго этажа. И там было ещё одно помещение с ведущей наверх удобной каменной лестницей, не обделенной перилами. Видимо, у остальных студентов два полных этажа, а мне вот половинка досталась. Хмыкнув, я решил, что совершенно не в обиде. Нижний этаж занимала персональная гостиная с дверями в ванную, отдельный туалет и – внимание – целую гардеробную!

Но больше поразила, конечно, ванная комната. Я бы это место бассейном назвал или как минимум джакузи. Просто шик. Стоило мне войти, в мини-бассейн у дальней стены полился с потолка водопад. На стенах расположены полки с ванными принадлежностями вроде полотенец, халатов, бутылочек с чем-то моющим и прочим добром. Я вышел – и водопад прекратился. В туалете вместо унитаза нечто, больше похоже на трон с подлокотниками, отдельный писсуар, столик с парой книжек, умывальник и мини-ванночка на уровне колен с душем. Туалетной бумаги я не обнаружил и сделал вывод, что тут вместо подтирания, похоже, подмываются в этой самой ванночке. Надо будет у наставника попросить рассказать, как всем этим сантехническим добром пользоваться. И завести себе туалетную бумагу.

Быстро поднявшись в спальню, я обнаружил там трёхместную кровать, слишком большую даже для двоих, столик, зеркало и прочее, что бывает в спальнях зажиточных богатеев. Вот только окна располагались не в стене, которой тут, по сути, не было, а в наклонной крыше. И из них были видны уже зажёгшиеся звёзды. Признаться, в тот момент я от всей души порадовался, что мне досталась именно мансарда. Быстренько устроил небольшую перестановку, подвинув кровать прямо под одно из окон, и спустился вниз.

Рога, как и было, обещано, ждали на балконе. А балкон занимал… где-то треть всей стены. И окно-выход от пола до потолка, занавешенное шторами. Я сразу же поднял их, чтобы не закрывали вид, а уж посмотреть тут было на что! Прямо под замковой стеной бушевал бескрайний синий океан, справа, где стена поворачивала, начинался густой тёмный лес. Я услышал звуки, похожие на уханье привычной совы, и заулыбался. Волк тоже одобрительно заурчал внутри, намекая, что можно было бы прогуляться по лесу. Запрыгнуть обратно на четвёртый – по факту скорее седьмой – этаж для него не составит проблемы. Но этим мы займёмся завтра, когда я уточню, допустимо ли вообще покидать пределы замковой территории. А то мало ли… Впрочем, распределитель говорил, что из этого института не отчисляют. Но что-то мне подсказывает, что наказания здесь всё же имеются, и мне не захочется испытать их на себе.

Я решил затащить рога в комнату, потом решу, куда их повесить, а пока просто приму ванну и лягу спать. Или правильнее будет говорить – приму водопад? Но не дошёл до нужной двери, услышав шелест в гардеробной. Достал нож и открыл её, тут же поместив его обратно в ножны. Помещение ещё недавно было пустым, однако теперь на вешалках с одной стороны висели многочисленные шмотки. Сняв одну наугад, я понял, что размер точно мой. Многие вещи были похожи, наверное, это форма. Нашлась и спортивная одежда, и что-то, явно предназначенное на выход в свет вроде бала. Не знаю, как точно называется, сюртук, наверное. Не суть. На полках покоились бельё и носки, рядом целый шкаф обуви. Вторая половина гардеробной осталась пуста, и я предположил, что она предназначена для личных вещей. Коих у меня не было. Печально, но не фатально. Дело наживное.

Ладно, всё завтра, надо высыпаться. Иначе мозг не захочет учиться.

Утро началось с тихого птичьего чириканья. Немного позже, когда я уже открыл глаза и смотрел на голубое небо, радуясь, что солнце падет не на изголовье кровати, прозвенел мелодичный будильник, раздавшийся отовсюду, а нежный женский голос сообщил, что завтрак через полчаса.

На столе в гостиной и правда обнаружился какой-то лист со списком, куда и во сколько нужно попасть. Что занятно, вверху листа я заметил обозначение текущего времени в привычном мне формате. Это точно были часы, потому что минуты изменились, пока я читал список. Первым в списке значился упомянутый будильником завтрак, затем три часа свободного времени, а следующий пункт – знакомство с наставником, место и имя.

Я задумался, как найти нужное место, ткнул и провёл пальцем по надписи. Из-под него тут же вырвалась искорка и полетела к выходу. Ого, магический путеводитель? Занятно. Но мне пока рано. Отнял палец, искорка пропала. Ясно, лист носить с собой и беречь, как зеницу ока, пока не выучу, где что в этом институте располагается. Ладно, мыться и на завтрак. Посмотрю хоть на сокурсников…

Спустившись на первый этаж, понял, как несказанно мне «повезло». Моими соседями оказались белобрысый… Фарад, кажется, и его рыжий товарищ с козлиной бородкой.

– Утречко, – хмыкнул я и, глядя на их офигевшие лица, вышел на улицу.

– Я думал, это новый работник, – успел услышать брошенное мне в спину голосом Фарада. Вот так разочарование, хе-хе. Да, волк, будет весело, я уже тоже это понял. Вот так разочарование, хе-хе. Кстати, слух у меня стал заметно острее, я смог различить почти шёпот. И да, волк, будет весело, я уже тоже это понял. А ведь ещё даже в столовую не зашли.

Утренний свежий ветерок взбодрил, я неожиданно для себя улыбался, осматривая окрестности. Обилие деревьев радовало глаз, красивый Замок в центре двора – тоже. Стало понятно, где я проведу свободные три часа между завтраком и знакомством с наставником – изучая местность. Нет, волк, в лес вечером или даже ночью. А то вдруг увлечёмся и не успеем вовремя назад? Именно, нехорошо получится.

Столовая… ну, не знаю, наверное, порадовала. Хотя волк активно возмущался, что здесь всё готовое. В плане, где же сырое мясо с кровью? Где сочные косточки с аппетитными хрящиками, которые можно часок-другой с удовольствием обсасывать? А вот так, в столовой Института питаются люди. Я тебя сырым добром обеспечу сам, в лесу поохотимся. Ладно-ладно, сам поохотишься, я побуду наблюдателем в волчьей шкуре, без проблем. Мы же – команда!

Обстановка в столовой была такая, словно кормят здесь как минимум наследников престола. Красивые резные столы, удобные, царские, но неожиданно лёгкие на подъём стулья с художественными подлокотниками… И это помимо интерьера аки в королевской бальной зале. С потолка свисали фееричные люстры, окна занавешивали дорогие шторы, в общем, место для элиты.

Здесь уже сидели несколько человек, навскидку мне показались профессорами, судя по стати и внешним признакам возраста. Неужели я первый студент?

Пожав плечами, пошёл в раздаче в стиле бистро, но там меня ждали в основном непонятные блюда, которые я с виду даже идентифицировать не смог. Даже согласился с волком – даже сырое мясо предпочтительней этой странной жижи или вон той бурлящей горочки. Видя мою растерянность, подошёл повар и стал спрашивать, откуда я родом, какие продукты предпочитаю. Мы общались с ним минут десять, зато он показал мне всё, что хотя бы отдалённо похоже на привычное землянину. В следующий раз обещал приготовить сочный стейк и салат-цезарь, заметив, с каким шоком и откровенным ужасом я смотрю на деликатесы из других миров.

– А почему нет просто куска мяса? Мне бы любого животного подошло, – вздохнул я под конец гастрономической лекции.

– Кусок мяса – слишком грубая еда для аристократов, коими являются подавляющее большинство студентов, – ответил повар, стараясь скрыть своё к ним отношение. Ага, похоже, гонор студентов достал не только Бартлетта. Подозреваю, весь обслуживающий персонал постоянно страдает.

Сердечно поблагодарив повара за рассказ и обещание стейка, я взял нечто вроде плова и полил это подливой типа бефстроганов, в которой таки нашлись небольшие мясные кубики. Выбирал по запаху и рекомендации. Поразмыслив немного, всё же решил прихватить и салат из мелко нарезанных овощей непонятного происхождения, зато в большинстве своём там было то, что больше всего походило на салатные листья. Надеюсь, на вкус сойдёт. Волк подвывал глубоко внутри и искренне мне сочувствовал. Запить взял просто воды. Ну их, эти соки из экзотических фруктов.

Глава 6 Знакомство с прислугой, садом и собой

Я, повернув голову, посмотрела вслед мужу. Едва за ним закрылась дверь, послышались приглушённые облегченные вздохи. Повернувшись к прислуге, внимательно оглядела их.

– Я прогуляюсь по саду, поможете мне? Пожалуйста? – улыбнулась, подбадривая их.

– Я могу вас сопроводить, – вперед выступила одна из девушек, что сегодня помогали мне одеваться, Эльза.

– Буду благодарна, – кивнула ей. – Мне бы через часик чашку нежирного бульона и пару ржаных сухариков, – посмотрела на прислугу явно в кухонной одежде.

– Да, госпожа, какое предпочитаете мясо? Птица? Говядина? Кролик? Кабан? – склонился в поклоне мужчина в большом кожаном фартуке. Значит главный повар.

– Птицу, грудку, спасибо, – кивнула ему в ответ. И чтобы больше не держать прислугу в напряжении, пошла на выход. Надо прогуляться, освежиться и осмотреть парк. Вчера как-то не особо получилось.

Утро было хорошим, было тепло, но не жарко. Все же непонятно, в какой климатической полосе мы живем. Я так и не спросила, куда Сева меня привез.

Медленно брела по парку, понимая, что он выглядит безлико, как обычный городской. Даже немного неухоженно, я бы сказала. Мало цветов, много плохо стриженого кустарника и почти нет украшений. Дойдя до небольшого пруда, поняла, что он вообще заброшен, и подойти к нему нет возможности.

– Эльза, а рыба тут есть? – я попыталась рассмотреть названную живность в воде.

– Есть, госпожа, небольшая, крупной нет, – девушка тихо шла за мной, не выходя вперед и не мешая.

– Тогда мне будет, чем заняться, – улыбнулась ей, – а садовник у нас есть?

– Нет, госпожа, – она на мою улыбку странно отреагировала, удивившись ей.

– А кто же тогда убирает листья и стрижёт деревья и кусты?

– Мы сами, как господин Всевластий нам покажет, так и делаем.

– А как нанимается сюда прислуга?

– Вам нужно спросить у господина, подбором занимается он сам. Лично.

– Значит, пока буду заниматься составлением плана, что я хочу видеть в парке, – пожала плечами, а куда мне торопиться. Я теперь хозяйка огромного поместья.

Когда я вернулась к себе в апартаменты, меня уже ждала чашка ароматного бульона и миска с сухариками. А также кувшин с чистой водой и блюдо, полное фруктов.

После легкого перекуса я решила дойти до библиотеки, чтобы поискать хоть какие-то варианты ландшафтного дизайна. Ведь такого опыта у меня нет, а попробовать хочется . Хотя, может быть стоит пригласить опытного дизайнера? Вечером спрошу у мужа, он всем этим занимался до меня и наверняка подскажет.

В библиотеке были только книги, журналов или брошюр не было. Но их авторы мне были незнакомы, несмотря на то, что большая их часть явно была не новой, о чем свидетельствовали кожаные переплеты, медные крепления и непонятный язык.

Отыскав пару стеллажей со знакомыми авторами и книгами, я поняла, что тут много военной тематики. Просто классики или любовных романов нет. Тоже нужно обсудить этот вопрос, что я должна читать?..

Вот как-то резко моя жизнь поменяла направление. От размеренной и выверенной до каждого шага, до замужества и обустройства на новом месте. Отложила расспросы на время после ужина. Сев за письменный стол, я начала записывать уже имеющиеся вопросы, а то что-нибудь забуду спросить.

– Как прошел твой день? – поинтересовалась за ужином у мужа, едва мы закончили с основными блюдами.

– Продуктивно, как у тебя дела? – он посмотрел на меня с такой нежностью. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо, к обеду все прошло. У меня накопилось несколько вопросов, пожеланий… Нам бы это обсудить?

– Конечно, моя хорошая, я даже догадываюсь, что ты их записала, – он налил мне чаю в почти прозрачную чашку из фарфора.

– Все-то ты знаешь, – смутилась от его взгляда.

– Не все, я только узнаю тебя, и мне уже все нравится, – обжег он меня красноречивым взглядом. Я тут же покраснела, а в животе вспыхнул пожар.

Сева внезапно принюхался, а мне стало неловко. Он же просто довольно заулыбался чему-то.

– Мне сразу понравилось, что ты пахнешь своим ароматом, почти не используешь духи и всякие искусственные отдушки.

– У меня аллергия, и я люблю натуральные масла. Я уже рассмотрела полки в ванной, потрясающий набор натуральной косметики, – благодарно улыбнулась мужу.

– Это такие мелочи, я готов для тебя на все. Поэтому давай свой список, я попробую завтра или в ближайшее время заняться им.

Я подала лист ему в руки, он бегло окинул его взглядом.

– Могу сказать о книгах. Я просто сделаю заказ и, мне пополнят библиотеку классической литературой. Я просто не подумал об этом. Вся мелочевка тоже будет у тебя в комнате уже к вечеру. С парком сложнее, я поищу того, кто сможет помочь. Что-то еще? – он отложил список.

– Почему у нас разные комнаты?

– Ну, скажем так, это нужно для твоего удобства. Я иногда буду приходить поздно, или уходить рано. Не хочу беспокоить тебя, тебе нужно больше отдыхать, привыкать ко всему, – он помог мне выйти из-за стола и утянул на небольшой диванчик, усаживая к себе на колени.