# Страшное чудо деда Григория

Василий Гурковский

Отдельные моменты из истории жизни Детей Войны, переживших три года фашистской оккупации, локальную голодовку и послевоенную разруху. Они выжили и выросли, назло всем неприятностям, большим и малым.Они верили в справедливость. Для них – Несправедливость –считалась самой главной неприятностью, более страшной чем, голод, холод и трудные бытовые условия, и они очень надеялись, что смогут победить это человеческое Зло….Книга рассчитана на читателей –Детей и подростков, хотя может быть полезна для читателя любого возраста.

> Раньше улица была для детей –жизненной школой.

> Сегодня школа – постепенно становится улицей…

> Василий Гурковский


## Глава первая

Гриша Димитренко был на нашей улице за главного в послевоенные годы, среди ребят, конечно. Никто его не выбирал и не утверждал за уличного вожака, но те, оставшиеся после прошедшей через село , туда и обратно, жестокой Войны и безжалостной послевоенной голодовки, полтора десятка ребят нашей улицы, с возрастным разбросом в шесть-семь лет, считали его главным, без всяких выборов и обсуждений. Он был того достоин.

Гриша по возрасту, не был самым старшим, но его уважали все ребята, выходившие на «улицу» в те годы – и младшие, и старшие.

Обычно –мы- собирались все или почти все, вечером, в канаве, напротив колхозной конторы, а сегодня Гриша, почему-то, вызвал нас утром.

Система оповещения в то время, была простая: – Гриша подходил к воротам своего двора, закладывал пальцы в рот и…свистел. Если он свистел по одному разу, через определенный отрезок времени – значит –он вызывал меня, одного. Если свистел по два раза подряд и тоже, повторяясь через определенное время, -значит он приглашал меня и Кольку Димитренко. Я жил через дорогу от дома Гриши, а Колька -по нашей же стороне улицы, но через два дома. То есть – я выступал в роли близкого соседа, а Колька – был двоюродным братом Гриши, а значит –родственником. Мы были что-то вроде «доверенных» лиц. Гриша нам доверял, а мы старались держать соответствующую марку.

Никого больше Гриша без надобности не беспокоил. Если в этом была необходимость, то в роли посыльных-связных, уже выступали мы с Колькой. Один шел в одну сторону улицы, другой в другую и собирали ребят, если это действительно было надо. Но такое случалось крайне редко, и собирались мы на место постоянного сбора, без всяких приглашений, просто к определенному времени…

Необычность нашего утреннего вызова, Гриша объяснил как-то сжато и не совсем понятно. Он сказал, что сегодня, к вечеру – поведет нас в…кино. Но кино может быть очень страшным, поэтому он заранее ничего нам рассказывать не будет, сами все увидим….

Еще сказал, что никого из наших ребят брать с собой не будем, мало ли что там может быть. И строго-настрого предупредил –чтобы и до вечера, и после того «кино», никто из наших ребят, тем более –посторонних, не узнал об этом , ни до, -ни после. Он (Гриша) сам потом им все расскажет, если это будет нужно.

А нас с Колькой, он берет в качестве свидетелей, чтобы подтвердили его слова, в случае чего….В таких делах всегда должны быть не только действующие лица, но и свидетели…И –добавил, что встречаемся в пять часов вечера, здесь же, сзади его дома. По дороге он может быть что-то еще расскажет, а пока –все –до вечера….Куда пойдем и зачем -он так и не сказал.

А так, как до вечера, было еще далеко, то мы разошлись по своим дворам, заниматься обычными ежедневными хозяйственными делами. Эти «обычные» сельские дела, при всей их общей внешней схожести, в каждом конкретном случае, конечно же, имели и свои особенности.

Все было разным – и площадь приусадебного участка, и наличие подсобного хозяйства, то есть- домашних животных и птицы, наличие во дворе источника воды (колодца), и наличия в семье трудоспособных работников… это было тоже очень важно.

Например, у нас был самый большой на нашей улице приусадебный участок- в половину гектара, на нем около ста плодовых деревьев, одних только вишневых, более тридцати. Мама с папой работали на молдавской части села, в четырех километрах от дома.

Никаких автобусов по селу, в те времена, не ходило, поэтому мои родители, выходили из дома рано, а приходили – поздно. И так – шесть дней в неделю. Воскресение было для них единственным днем недели, в котором можно было привести себя в порядок, постираться, помыться, да и просто –немного отдохнуть. Детей в семье, кроме меня – больше не было. Отсюда вывод – очень многие вопросы, включая уход и кормление поросенка, дойной козы и домашней птицы, постепенно переходили в мое ведение. Бабушка занималась домом и двором. Все остальное должен был тоже кто-то делать…А кто?.

Как я тогда завидовал ребятам, у которых были сестры –братья и было с кем-то не только поделиться, но и поделить….Правда, признаюсь, Что со временем, насмотревшись по жизни на многих и всяких, я перестал завидовать по этому поводу и благодарил судьбу, за то я так и остался в семье один….Трудно было в детстве, зато было меньше ненужных проблем в более позднем возрасте….

Можно сегодня смеяться, но больше всех неприятностей мне доставляли тогда -вишневые деревья. Вишни поспевают не одновременно. Их срывают, как правило, когда большинство ягод -спелые. А до этого, те ягоды, которые поспели раньше, просто падают на землю… И под каждым деревом образуется большой темный круг из осыпавшихся ягод. Оставлять их на земле нельзя – тут же черви появятся. Значит -надо вишни собирать с земли , практически-ежедневно и выставлять сушить на солнце.

Если это одно -два дерева- то это мелочь. А если их, тех деревьев, два ряда и во всю длину огорода! Пока подберешь руками даже половину ряда – смотришь, а сзади – опять черные пятна под деревьями и так –бесконечно, до тех пор, пока не соберутся родственники и соседи, да помогут сорвать те вишни и отправить за копейки на приемный пункт….

В тот день, когда Гриша пообещал показать нам кино – вишен еще не было, так что мы с Колькой, завершив все свои текущие дела, в назначенное время, были на указанном месте сбора. Гриша вышел из дома с каким-то небольшим мешком на плече, сказал, что там, куда они идут, это может пригодиться.

Мы пошли через огороды, на соседнюю улицу, не стали идти по своей улице, чтобы не встретить никого из своих ребят, потом– повернули к Днестру. Мы с Колькой ни о чем не спрашивали, Гриша тоже молчал, так мы и вышли к высокому в этом месте берегу Днестра, но не стали опускаться в сторону сельского пляжа, а направились вдоль высокого берега, вниз, по течению реки.

Прошли мы немного, метров пятьдесят и остановились. Было видно, что Гриша уже был здесь, недавно. Он так , уверенно, показал место, где нам можно будет разместиться. Это была неглубокая канава, скорее всего бывший окоп. Сказал – здесь мы расположимся и будем ждать, то кино….А пока – садитесь и осваивайтесь.

Мы уселись и осмотрелись. Место было очень хорошее, в плане обозрения. На другой стороне Днестра, берег был низкий, в половодье заливаемый водой. Как раз в этом месте, река делает довольно крутой поворот вправо, как бы упирается в многометровый высокий берег, по левой стороне реки, а затем опять набирает скорость и бежит по-над отвесной кручей –дальше. При повороте направо, за много лет , образовалась довольно большая гравийная мель .

Я хорошо знал эту мель, так, как в одну из зим, подъехал слишком близко к той мели на одном деревянном коньке, (это место практически не замерзало), провалился под лед, воды там было по пояс , и выскочил в другой полынье, даже не успев испугаться.

Хорошо, что рядом жила моя бабушка, по отцу. Я у них отогрелся, обсушился и, как ни в чем ни бывало , пришел домой. Никто даже и не знал, что я побывал подо льдом….

Ну, это было раньше, а сегодня мы сидим в канаве, на высоком берегу Днестра, почти напротив той самой мели и чего-то ждем…Чего?!

## Глава вторая

Прошло примерно около получаса, ничего не изменилось, ни внизу, на реке, ни у нас, на высоком берегу. Гриша успел только сказать –приготовьтесь и делайте то, что я буду делать! А что именно –опять не сказал.

И тут, с нашей стороны, в сторону того берега, вышла большая лодка, в ней семь человек мужчин. Я не знаю, зачем я их посчитал, скорее –по привычке. Они переправились несколько выше той мели, метрах в ста. Сверху нам было видно, что они готовят (разматывают) что-то похожее на бредень или невод, для ловли рыбы. Приготовились и двинулись в сторону мели. Самой мели – не было видно и, если не знаешь, что она там есть, то не обратишь внимание.

Но, видимо, те рыбаки знали о её наличии , и, по всей вероятности – хотели использовать свои снасти, именно в этом месте….

А потом, на наших глазах, и случилось то самое «кино»….

Под той стороной реки, течение было гораздо сильнее, чем везде. Лодку «рыбаков», подхватило течением и бросило одной стороной на мель. Мужики выскочили из лодки, начали перетаскивать её через мель, в более глубокое место, но не успели на каких-то пару минут..

Было видно, как вниз по течению, почти вплотную к правому берегу, в район той же мели, выскочила еще одна лодка и, не доходя метров двадцать до лодки рыбаков, на ней прогремел страшный взрыв. Нас, троих, отбросило к стенке канавы, хорошо, что мы сидели, а не стояли.

Взрывная волна, с бешенной силой, ударила в разные стороны, но так, как вверх-вниз ровно текла река, правый берег бы пологим, поэтому основной удар приняла себя береговая круча по левому берегу.. Нам повезло. Где-то метров в пятнадцати от нашей канавы, от берега оторвало кусок кручи, в несколько десятков тонн и вся эта масса земли, рухнула в воду.

Мы лежали в канаве, боясь шелохнуться. Когда улеглась пыль, выглянули из нашего укрытия. Как-то даже неприятно и обидно стало…Оказалось, что жизнь продолжается; и все также спокойно бежит на Юг Днестр и никаких следов недавней катастрофы – не осталось. Ни лодок, ни снастей, ни рыбы, и ни людей… Расскажи кому-нибудь –не поверят. Не зря видно наш командир, Гриша, взял нас с собой, как свидетелей…. Хотя он ожидал совсем другого действия      . Не зря же взял из дома старую тюлевую занавеску и несколько вязаных сумок-«авосек».

Наверняка, он знал, что будут глушить рыбу и надеялся, что нам тоже что-то достанется, не зря же говорил- делайте, как я, то есть -собирайте рыбу, которую прибьет к нашему берегу. Но –не получилось. Рассказывать об этом мы не имели право, иначе могли быть серьезные последствия. Позже, через Гришу, мы узнали, что группа взрослых ребят, нашли ящик мин от германского миномета «Ванюши» и решили за короткое время, вечером, наглушить рыбы. Все сделали правильно и все точно рассчитали. В старую лодку положили ящик мин, сделали толовый взрыватель. Один из них должен был , выше по течению вывести бомбу на стремнину, под ту сторону реки, зажечь шнур к взрывателю и сойти на берег на той стороне, а потом –спокойно вернуться в село , выше по реке, на пароме.

Другая группа, с лодкой и снастями, должно была бы собирать оглушенную рыбу в районе мели и быстро убираться оттуда на ту сторону реки, но они не рассчитали ситуацию с мелью и все погибли.

Кто был в составе той группы, знал только один человек, но, по слухам, он сразу куда-то уехал, и никто искать его не собирался….

Когда мы шли домой от речки, Гриша очень серьезно напомнил нам с Колькой, чтобы нигде, никогда и ни с кем об этом случае не говорили, иначе могут быть очень большие неприятности очень у многих людей в том числе и у наших родителей, да и у него (Гриши) –тоже.

Дело в том, что ту картину на реке, скорее всего, видели не только мы, а это уже более, чем опасно. Особенно, сказал нам Гриша, -ни слова ребятам из нашей компании, так будет лучше. Они все равно от кого-то узнают, что и как было, но вы этого –НЕ ЗНАЕТЕ!.

Так потом и получилось. И уже наши ребята рассказывали (нам!) в разных вариантах ту историю. Мы только с удивлением её слушали, но в разговоры на эту тему- никогда не вступали. Никогда.

## Глава третья

Прошло время. Где-то в середине марта какого-то года, на нашем очередном «уличном совете», Гриша неожиданно поднял вопрос о питании. Вначале он вспомнил, как зимой сорок шестого года, моя мама, вместе со мной, пришла за чем-то, к маме Гриши. Увидев его худое осунувшееся лицо, мама (моя) спросила, а чего он такой худой, на что Гриша тут же ответил: « Та тож –ныззя йсты – нэма хлиба!». Вполне резонно….

Теперь он сам спрашивал у Лени Шумейко и у того же Кольки, своего двоюродного брата, в присутствии всех нас – Почему они такие худые?. Вроде и хлебные карточки уже убрали, и хлеб уже продают в магазине, а они по внешнему виду, хуже выглядят, чем в голодное время.

Леня Шумейко, честно признался, что постоянно хочет кушать. А мама одна, детей трое, колхоз деньги не платит. Похожее положение было и у Кольки Димитренко. Мама постоянно болеет, надо лекарства, колхоз деньги не дает, только трудодни начисляет, а когда будут деньги –неизвестно. Запасы на зиму –уже закончились. Так и перебиваемся с хлеба на воду. Гриша все это и сам знал, но хотел узнать, что ребята сами о себе думают.

Когда все выговорились, он подвел неутешительные итоги общей беседы, а потом сказал: « Нам бы еще пару месяцев продержаться. В маю – черешня пойдет, потом шелковица, абрикосы зеленые, овощи, зелень разная, да и – акация, в конце концов -зацветет. Но –до мая надо еще дожить…. А так , как плохо сегодня многим, если не всем, то можно сказать с уверенностью только одно- никто из посторонних, нам сегодня ничего не выставит, в плане еды, и – это значит, что надо искать и находить что-нибудь съестное, внутри нашей компании. Не все ваши семьи живут одинаково, и было бы очень неплохо, если бы мы смогли чем-то помочь друг другу, хотя бы в этот труднейший переходной период, между зимой и летом.