Анна Завадская
Хвосты, носы и лапы

© Перископ-Волга, 2022

Невыдуманная история пса по имени марс

Предисловие
Почему я решила написать эту книгу

Однажды меня поразило появление маленького брошенного щенка в семье дочери, которое произошло под Новый год совершенно чудесным образом. Сразу мелькнула мысль: эта история для книги, и придумывать ничего не надо.

А совсем недавно, прошлым летом, случилось ещё одно событие, затронувшее не только меня, но и множество других людей…

С началом весны и посевного сезона дачный посёлок, пустующий зимой, наполнился людьми. На участках закипела работа. И неожиданно наши соседи обнаружили в сарае, не запертом по причине того, что там не хранилось ничего ценного, семью квартирантов, а именно – собаку с шестью упитанными щенками.

Когда я впервые увидела кормящую мать, сердце сжалось от сочувствия: исхудавшая с тоскливым взглядом бродяжка мало походила на представительницу благородной породы сеттеров, не приспособленных к жизни без человека. Из этого следовало только одно: какой-то состоятельный негодяй приобрёл дорогую игрушку, а когда та наскучила – выбросил на улицу.

Бог судья бездушному хозяину.

Нашей бедняге повезло. Не погибла от голода и холода. Пришло время – ощенилась на участке хороших людей, которые в свою очередь не выставили её за порог, а занялись устройством многодетного семейства. Буквально через неделю и щенки, и мать нашли себе новых хозяев.

А у меня в голове продолжали крутиться мысли, навеянные собачьей трагедией, закончившейся, к счастью, благополучно. Я думала о приключениях пса, который остался жить в семье моих детей. Жизнеописание четвероногого героя, богатое событиями и грустными, и смешными, сплелось из таких увлекательных историй, что я не могу не поделиться им с другими.

Глава первая
Однажды под Новый год

Последний день уходящего года в далёком Заполярье выдался на редкость морозным.

Город приготовился к празднику. Несмотря на самый тёмный период полярной ночи, на улицах было светло, как днём. Сияние уличных фонарей сливалось с мерцанием множества гирлянд. Сверкающие изображения сказочных героев улыбались с рекламных щитов, стен домов и витрин магазинов. В их лучах искрилась и кружилась морозная ледяная пыль.

На центральной городской площади Пяти Углов стояло главное украшение предстоящего праздника – высокая пушистая ёлка. На её макушке загорались и скользили вниз маленькими хвостатыми кометами разноцветные огоньки. Зеркальные шары вращались и покачивались на еловых ветках, рассыпая вокруг вспыхивающие волшебным веером радужные пятна. Звучала музыка.

Два самых больших супермаркета смотрели на площадь широкими витринами. До наступления Нового года оставалось несколько часов, и многочисленные, несмотря на мороз, прохожие торопились сделать последние предпраздничные покупки.

Под нарядной ёлкой сидел маленький озябший щенок. Прошлую ночь он провёл в подъезде ближайшего дома под тёплой батареей. Утром зловредный местный кот с обрубленным хвостом выгнал малыша на улицу. Тот вернулся на площадь и занял насиженное место под ёлкой.

Когда холод особенно донимал, четвероногий беспризорник проскальзывал между ног покупателей в один из магазинов, забивался в дальний уголок и грелся. Налипший на лапки снег подтаивал, а потом на морозе превращался в льдинки. Острые края ранили нежную кожу между пальцев и причиняли щенку боль. Его мучили голод и жажда, но он не покидал своего наблюдательного пункта.

Среди шумной предпраздничной суеты маленький бродяжка выглядел одиноким и потерянным.

…Маму, большую чёрную немецкую овчарку, щенок почти не помнил. Их разлучили сразу, лишь только он первый раз сумел попить из плошки. Хозяин, на чём свет стоит, ругал медалистку Альму за то, что та умудрилась принести приплод от соседского волкодава, испортив породу. А щенков, двух мальчиков и девочку, с раздражением называл бесполезными дармоедами и беспородными двортерьерами. Отчаявшись получить деньги от их продажи, поспешил отдать даром всех троих первым же людям, которые согласились их взять.

Новый хозяин нынешнего бродяжки оказался здоровенным, сквернословящим и вечно пьяным мужиком. Он поселил питомца в гараже рядом с домом и посадил на цепь. Упорно стремился вырастить из малыша злобного сторожевого пса. Бил и отбирал еду.

Подопечный смертельно боялся грубияна, отчего тот приходил в ярость. Однажды, напившись, «дрессировщик» жестоко избил малыша. Привязанный к крюку в стене щенок сначала скулил, дрожа всем телом, и пятился за угол дровяника. Хозяин с налитыми кровью глазами, извергая потоки грязной брани, шатаясь наступал на несчастную жертву. Замахнулся подвернувшейся под руку палкой. Собачонок в страхе закрыл глаза…

Его спасло то, что нападавший запнулся за ведро и рухнул, выронив дубину. Первобытное орудие потеряло направление и скорость. Но удар, хоть и вскользь, пришёлся по голове забившегося в угол кутёнка. И свет померк перед щенячьим взором…

Что-то отвлекло внимание четвероногого бродяжки. Всё его жалкое существо встрепенулось и устремилось к одному из супермаркетов. Оттуда вышли два мальчика. Один – постарше, с озорными глазами, беспечно болтал пакетом с покупками и шутливо задирал младшего:

– Малявка! Ты – малявка!

– Не малявка я! – сердито возражал спутник и пытался стукнуть обидчика. Тот ловко уворачивался и продолжал дразнить.

Во время дружеской возни младший мальчик заметил щенка.

– Дим, смотри – собачка! Наверное, потерялась.

В это время к супермаркету подошёл молодой человек. Достал из пакета кусок колбасы и свистнул потеряшке. Тот подбежал за угощением и даже вонзил мелкие зубки в аппетитный розовый кусок. Но, увидев, как мальчишки уходят, оставил вкусняшку и торопливо затрусил на замёрзших лапках за ними.

– Дим! Собачка опять за нами бежит! – сообщил младший.

Старший остановился, присел перед щенком. Собачонок доверчиво ткнул холодным носом в пакет, вильнул пушистым хвостиком.

– Что, проголодался? Тут только пакет с молоком, – Дим погладил гладкую чёрную шёрстку. – Смотри, Тим, у него на грудке белое пятно, будто галстучек. И ошейник надет, значит: он чей-то.

– Нет, он потерялся! – упрямо возразил братишка. – Как ты думаешь: мама пустит его домой?

– Не знаю! Побежали, а то холодно!

Братья заспешили вдоль улицы, оглядываясь на пёсика. Тот упорно не желал отставать и спешил за ними из последних щенячьих сил. Наконец небольшая компания остановилась перед подъездом девятиэтажного дома. Дим нажал кнопку домофона. Прозвучал мелодичный женский голос:

– Мальчики, это вы? Открываю!

– Мама! Мама! С нами собачка маленькая! Она замёрзла! – мальчишки, перебивая друг друга, старались объяснить ситуацию. – Она потерялась и хочет к нам!

– Ну, раз хочет – заходите все вместе! – засмеялась невидимая обладательница чудесного голоса.

Щенок храбро проследовал за мальчишками в подъезд. Шагнул в кабинку лифта, хотя раньше ему не приходилось кататься на таком средстве передвижения. Пока тесный подъёмник вёз их на девятый этаж, налипший на лапки щенка снег начал таять. Малыш вошёл в распахнутые двери незнакомой квартиры, оставляя на гладком и чистом полу кровянистые следы.

Спустя несколько часов он лежал на чистом коврике в прихожей, прислушивался к мерному тиканью часов в соседней комнате и редким звукам, доносящимся из-за входной двери. Иногда задрёмывал, умаявшись от переживаний двух последних дней. Временами его накрывала волна безудержной радости от того, что поиски и скитания закончились. Хорошо бы навсегда остаться в этом приветливом доме с людьми, которых он так счастливо нашёл в чужом и холодном городе!

Щенок в полусне вновь переживал радостные и бестолковые минуты, когда молодая светловолосая женщина (обладательница мелодичного голоса) встретила его на пороге, и запричитала:

– Это же надо, какой у нас гость к Новому году! Какой же ты маленький! Похоже месяца три всего. И какой крупненький! А с лапками-то, что? Малыш, где ж ты так поранился? Мальчишки! Не толпитесь! Лучше помогите: налейте в таз тёплой воды и принесите старое полотенце – нужно лапки обмыть.

Когда она помыла и обработала израненные лапки щенка, мальчишки, отталкивая друг друга, начали наперебой предлагать ему угощения. Один протягивал вкусно пахнущую котлету, другой – кусок отварного мяса. Но их визитёр так устал от всех переживаний, что не чувствовал голода.

– Да он пить хочет! – догадалась мама мальчиков, и поставила перед собачьим ребёнком наполненную водой чашку.

Четвероногий гость начал торопясь лакать её, расплёскивая вокруг. В этот момент раздался громкий звонок.

– Папа! Папа пришёл! Что он сейчас скажет? – обрадовались мальчики.

Послышался стук останавливающегося лифта. Открылась дверь, и через порог шагнул высокий мужчина, внеся запах снега и праздника.

– Ого! Кто это у нас? Откуда он взялся? Это мальчик или девочка?

– Мальчик! У нас ещё один мальчик появился. Дим и Тим с улицы привели.

– Папа, он сам за нами пришёл!

– Ну и что мы с ним будем делать?

Тот, кого мальчишки называли папой, присел перед случайным гостем. Протянул руку, почесал ему за ухом.

– Эх, ты, собака собачевская! Сбежал или потерялся?

Ласка оказалась неожиданной. Горький опыт короткой собачьей жизни научил опасаться мужчин. Щенячья душа ушла сразу в четыре пятки. Пёсик присел, прижал ушки и сделал лужу на полу.

Неожиданно раздался весёлый смех:

– Это так ты меня приветствуешь? Ну, ты, брат, даёшь! Полина, а как же мы звать его будем?

– Давай пока назовём Малышом, – отозвалась мама, занятая чем-то на кухне. – Сегодня Новый год, все празднуют. Хозяев потом найдём. Видно же, что он не уличный: в ошейнике, и пузико не худенькое.

Когда церемония знакомства закончилась, а лужу на полу ликвидировали, в квартире ещё некоторое время слышались весёлые возгласы и происходили бестолковые перемещения жильцов между комнатами, ванной и кухней. Потом все нарядные, весёлые, нагруженные разноцветными пакетами куда-то ушли, наказав щенку отдыхать в прихожей и ждать их возвращения.

* * *

Время как будто остановилась. Щенок то проваливался в сон, то просыпался, оставаясь лежать на коврике и даже не пытаясь покинуть его. После ухода мальчишек и взрослых в квартире оставался ещё один жилец – крайне недружелюбная кошка. Она считала себя хозяйкой, а нежданного гостя – самозванцем и угрожающе шипела при любой его попытке переступить порог комнаты.

Малыш повернулся, стараясь лечь поудобней и не видеть злобно сверкающих кошачьих глаз. Уткнулся носом в тапки хозяина. Запах показался знакомым. Так пахло от тех маленьких кругленьких штучек и невкусных жидкостей, которыми его поили в другом доме.

…За месяц до встречи с братьями на новогодней площади щенок, избитый жестоким хозяином, очнулся в незнакомом месте. Запахи подсказали: в помещении находятся и другие животные. Пёсик попытался встать, но одна передняя лапка оказалась закованной во что-то твёрдое и белое. От испуга он тихонько заскулил.

– Тихо, тихо, Марсель! Успокойся, тебя никто здесь не обидит! – голос звучал успокаивающе.

Щенок почему-то поверил: здесь безопасно. Тем более, что прежний хозяин почти не называл его по имени, а всё больше «паршивой псиной».

– Ну, вот и хорошо. Очнулся и молодец! Давай будем пить лекарства и обойдёмся без уколов.

Бережные руки не причиняли боли. Пёсик послушно выпил всё невкусное, что влили в пасть. Захотелось спать. В те дни он много спал. Через пару дней Марсель уже шустро ковылял на трёх лапах, с любопытством обследуя новое жильё.

Таня, как звали женщину, подобравшую покалеченного щенка, жила в небольшой двухкомнатной квартире. Кроме них двоих здесь находилась ещё одна собака – пожилая Рада – и три кошки. Одна из них – одноглазая. Животные не ссорились. По вечерам, когда Таня устраивалась на диване почитать книжку, старались примоститься поближе: собаки на полу возле ног, а кошки рядом на диване. Но чаще Таня открывала ноутбук, быстро стучала пальцами по клавиатуре, и то радовалась, то огорчалась, глядя на экран. Одновременно она разговаривала со своими разношёрстными жильцами.

– Марта! – говорила одноглазой кошке. – Для тебя, кажется, хозяйка нашлась, завтра придёт знакомиться. А Марселя пока обрадовать нечем.

Закончив общаться с ноутбуком, Таня уходила в спальню. Какая-нибудь из кошек обязательно проскальзывала следом и устраивалась к ней под бок. Марсель отправлялся на подстилку в прихожей.

В последнюю ночь перед тем, как покинуть дом, одноглазая кошка Марта улеглась рядом и, громко мурлыча, поведала щенку всё, что знала об их нынешней хозяйке.

Таня, добрая душа, не могла проходить мимо обиженных или потерявшихся животных. Подбирала на улице, а через многочисленных знакомых, и интернет старалась найти для них приличный дом. Иногда за потеряшкой являлись хозяева, шумно радовались и благодарили Таню. Иногда никто не приходил. Тогда она упорно и терпеливо искала «добрые руки», чтобы отдать бездомную собаку или кошку. Окровавленного без сознания Марселя принесла в дом, отобрав у хозяина-зверя. Щенку очень повезло, что в тот день она оказалась рядом. Дважды Таня приглашала к нему ветеринара.

Состав мохнатого, зубастого и когтистого коллектива в маленькой квартирке периодически менялся. Только пожилая Рада оставалась здесь всегда. Марсель чувствовал благодарность к Тане, но всё равно ощущал острое одиночество и неприкаянность, как пациент в больнице или пассажир на вокзале. Да и сама хозяйка этого временного пристанища всё время напоминала постояльцам о его временности, обещая каждому в будущем свой дом.

Однажды она пришла в сопровождении немолодой женщины.

– Ну вот, смотрите, Клавдия Ивановна! Вот он какой – Марсель. Уже совсем поправился. Вдвоём вам не будет скучно. Да и для здоровья полезно гулять каждый день.

– А вдруг я не справлюсь с собакой? – засомневалась Клавдия Ивановна. – Он, я погляжу, довольно крупный.

– Родители у него крупных пород. Ну, так что с того – у Марселя очень спокойный нрав. Не сомневайтесь!

Так у Марселя появилась новая хозяйка. Она не обижала его, но полюбить не смогла. В её квартире на первом этаже царил идеальный порядок, в который щенок никак не вписывался. Марселю хотелось иногда пошалить, поиграть, любопытства ради стащить подушку с кресла, закатить карандаш под диван. Тем более, что в новом доме других игрушек для щенка не нашлось.

В день, предшествующий описываемым событиям, Марсель, расшалившись, стянул со стола скатерть. Разбил посуду. А потом с испугу сделал лужу прямо в тапки хозяйки. В сердцах та выставила его за дверь со словами:

– Иди, ищи себе другой дом, а с меня хватит!

Так Марсель оказался на улице. Сначала бесцельно слонялся по городу. Пару раз попробовал перехватить что-нибудь съедобное на помойках. Но злобные бродячие коты не желали делиться добычей. Больше всего щенку хотелось пить. Пробовал лизать снег, но жажду этим не утолил. А потом набрёл на городскую площадь с ёлкой посередине и два дня не покидал её, пока не увидел выходящих из магазина братьев…

Когда мальчишки с родителями, изрядно уставшие после встречи Нового года у друзей-соседей, вернулись домой, воспоминания о короткой и нерадостной жизни щенка закончились.

Некоторое время в квартире слышались смех, возгласы, хлопанье дверей. Затем наступила тишина. Щенок тоже крепко уснул на коврике.

К утру мороз отступил. На улице установилась мягкая снежная, новогодняя погода. Отоспавшись после бессонной ночи, завтракали поздно. Взрослые занялись сборами в путешествие, так как Полина с Сергеем заблаговременно запланировали семейную поездку на базу отдыха.

– Серёжа, что с Малышом делать будем? Не оставлять же его без присмотра на целые сутки!

– С собой возьмём.

– Ура! – в два голоса выразили отношение к происходящему мальчишки. Щенок радостно запрыгал, заразившись общим весельем, как будто понимал, о чём шла речь. Ещё больше обрадовался, когда догадался, что его берут в путешествие, а неприветливую кошку оставляют дома.

База находилась на берегу Белого моря. Добирались туда на машине. Малыш бесстрашно запрыгнул в незнакомый дом на колёсах. Здесь хоть и показалось гораздо теснее, чем в квартире, но всё же было намного уютней, чем в старом и холодном гараже. Да и в автомобиле он находился не один.

Следующие сутки слились в сверкающий радостный калейдоскоп. Густой хвойный лес окружал небольшие домики. Деревья в снежном одеянии принимали причудливые формы и казались незнакомыми и странными существами, способными ожить в любое мгновение. Но щенок не боялся: рядом с новыми знакомыми не оставалось места страхам.

Зимний берег моря производил особенное впечатление. Сосны не подходили близко, оставляя свободной широкую полосу, на которой летом шумел прилив. Сейчас её заполняли нагромождения снежно-ледяных торосов. Как будто какое-то необычайное волшебство заставило замереть живые волны моря, запечатлев навеки их стремительное движение. Где-то там, далеко, полоса ледового припая заканчивалась…

С высоты своего маленького роста Малыш не мог видеть всего величия картины, но радовался шумным восторгам мальчишек, чувствовал молчаливое восхищение взрослых. А высоко над ледяным безмолвием кто-то невидимой рукой растянул полотно прозрачной салатно-бирюзовой кисеи северного сияния.

Щенок весело скакал по девственно чистому и глубокому снегу, проваливаясь в него по брюшко. Принюхивался к запаху костра. Впервые пробовал сочные кусочки мяса, которые папа Серёжа сначала нанизывал на длинные металлические пруты, а потом жарил над огнём, всё время поворачивая. А мальчишки подрумянивали над остывающими углями ломтики хлеба, надетые на веточки. Ничего вкусней до сих пор вчерашний бродяжка не ел. И вообще никогда до этого не ощущал себя частью чего-то целого, тёплого, безопасного. Он не знал, что этому есть название – семья.

Когда через сутки путешественники вернулись домой, щенка выкупали целиком в тёплой ванне с пушистой пеной. Малыш безропотно вытерпел незнакомую процедуру. И мама мальчиков удивлялась: какой же он послушный.

Бывшему беспризорнику всё больше нравился новый дом. Казались давно знакомыми его обитатели. Мальчишки – темноволосый и кареглазый Дим, часто задирающий младшего брата, и худенький, с огромными голубыми глазами Тим. Их родители: папа Сергей, никогда не повышающий голоса, и добрая весёлая мама Полина. Щенок, наконец, поверил в свою принадлежность к дружному маленькому сообществу, где все любили друг друга, даже когда ссорились.

Но маленький скиталец так долго чувствовал себя чужим для всех, что в его маленьком сердце угнездилась грусть. Иногда она отступала. Так случалось во время общей радости (как у зимнего костра в лесу).

Очень весело прошёл и следующий после возвращения день. Мальчишки взяли щенка на прогулку. Вместе бегали по сугробам. Ребята кидались снежками, а он пытался поймать белые летающие мячики. Когда братья катались на санках с ледяной горки, Малыш носился за ними и смешно падал на разъезжающихся лапах.

Но шумные игры закончились, и грусть вернулась.

Вечером взрослые занялись изготовлением объявлений. Речь в них шла о потерявшемся щенке чёрного цвета с белым галстуком. К текстам прикрепили фотографии. Потом братья ходили по городу и расклеивали листки на видных местах. Он бегал следом, думая, что это новая игра.

Когда через пару дней на пороге квартиры появилась Таня – счастье щенка закончилось:

– Да! Это Марсель. Я заберу его.

Марсель (наконец, все узнали его имя) послушно пошёл вслед за ней, грустно опустив голову и поджав хвостик…

* * *

Он снова жил в знакомой двухкомнатной квартире. Кошек здесь уже не было, но появился маленький облезлый и вечно голодный котёнок. Рада встретила Марселя равнодушно. Таня успокаивала щенка:

– Не грусти, Марсель, найду я тебе хозяев. Видишь: я опять написала объявление в интернете. Обязательно кто-нибудь откликнется!

Тот ничему не верил, ничего не ждал. Грустил. Думал, что нашёл уже себе дом, но там его почему-то не захотели признать своим.

В семье Дима и Тима тоже вспоминали о щенке, волновались о его судьбе. Однажды папа Серёжа застал маму Полину перед компьютером в слезах. Мальчишки, непривычно тихие и насупленные, пристроились рядом.

– Что случилось?

– Ты почитай, что пишут в интернете! Я залезла на сайт о брошенных животных. И вот, смотри сам: Марсель…

С экрана глядели грустные глаза одинокого чёрного с белым галстуком щенка. Пока Сергей читал невесёлую историю, написанную Таней, Полина ходила из комнаты в кухню и обратно. Сморкалась, вытирала слёзы.

– Он появился у нас так неожиданно! А мы…на девятом этаже…вообще не собирались заводить собаку! Да ещё такую большую. Я думала, Таня его хозяйка. И щенок признал, пошёл следом. А оказалось – она просто неравнодушный человек. Пожалела брошенного. Теперь я понимаю, почему Марсель был таким грустным, когда уходил. Он нас выбрал! Сам! Под Новый год! А мы не поняли, отдали его!

– Ну, успокойся. Выбрал – значит, будет нашим! Смотри, указан телефон и адрес. Ну что, звоним?

– Лучше идём! Сейчас! – Полина схватила пуховик с вешалки.

– Ура! Идём за Марселем! – мальчишки шумно выразили одобрение.

Марсель отвернулся к стене и закрыл глаза. Вдруг что-то заставило его встрепенуться и кинуться к двери прежде, чем зазвенел звонок. Через минуту Таня впустила в прихожую шумную компанию.

– Марсель! – мама Полина опустилась перед щенком на колени. Облизав мокрые от слёз щёки, он сунул морду ей в подмышку и замер… счастливый. Дим и Тим в четыре руки гладили чёрную шёрстку. Таня радостно суетилась, приглашая всех в комнату. А папа Серёжа, сохраняя спокойствие, как подобает мужчине, заключил:

– Ну, всё, Марсель, теперь ты наш!

А потом наступил замечательный праздник – Рождество. Вся семья собралась вокруг праздничного стола. Горели огоньки на пушистой ёлочке в углу возле окна. Кошка мирно дремала на спинке дивана. Марсель уютно устроился у ног хозяйки и чувствовал себя абсолютно счастливым.

Всё-таки он не ошибся и нашёл свой дом!

Глава вторая
Марс хулиганит

День начался как обычно. Полина по вторникам уходила на работу к двенадцати. Поэтому мужчины утром хозяйничали самостоятельно, пока она нежилась в постели. Сквозь сон слышала, как первым проснулся Сергей и, перед тем, как отправиться на прогулку с Марсом, разбудил старшего сына. В обязанности Дима входило приготовление бутербродов, заваривание чая и самое сложное – побудка младшего брата. Тим, чей сон бесцеремонно прервали, наощупь отправился в ванную. До Полины донёсся короткий визг кошки Фимы, которая некстати попала ему под ноги.

Пока мужчины завтракали на кухне бутербродами, а Марс и Фима из своих чаплашек лакомились специальными консервами для животных, женщина крепко уснула. Разбудил её звук захлопнувшейся двери. Мальчики отправились в школу. Сергей – в городскую больницу, где работал врачом-терапевтом.

Немного полежав с закрытыми глазами, она встала, чем вызвала недовольство кошки. Та успела после вкусного завтрака устроиться у хозяйки в постели. Марс тоже с самым кротким видом вытянулся рядом с кроватью. Полине, чтобы встать на пол, даже пришлось подвинуть пса ногами.

Она любила эти ранние часы, когда рабочий день начинался позже, чем у остальных членов семьи. Считая себя совой по биологическому ритму, Полина никак не могла научиться ложиться спать раньше полуночи. И дополнительные пятьдесят минут утренней дрёмы давали возможность чувствовать себя особенно бодрой весь день. Кроме того, с утра она могла переделать кучу домашних дел, на которые не оставалось ни времени, ни желания вечером, после работы.

Выйдя из душа с ещё слегка влажными волосами, женщина прошла на кухню и сначала загрузила посудомоечную машину грязной посудой. Потом заварила себе большую чашку чёрного чая с имбирём и села завтракать бутербродами, оставленными для неё мужчинами и заботливо прикрытыми перевёрнутой тарелкой.

Дожёвывая ломоть батона с колбасой и сыром, Полина подумала, что хорошо было бы полакомиться чем-нибудь сладким. Вспомнила, что вчера купила шоколадный торт. Вечер для чаепития как-то не задался, и торт отправился в холодильник. Оттуда она и достала его. Открыла фабричную упаковку и отрезала себе кусок.

Подумала: «Вкусно! Мальчишки любят всё шоколадное».

Закрыв коробку, Полина не стала возвращать её в холодильник, а оставила на столе, чтобы придя из школы, братья сразу увидели любимый десерт. До работы ещё оставалось достаточно времени, она успела сварить суп и прибрать в комнатах.

Перед уходом достала пакет с мусором, чтобы по пути выбросить в мусоропровод. В нём звякнули осколки чайных чашек, напомнив бурное событие вчерашнего вечера, виновником которого оказался Марс…

Прошло уже четыре месяца с тех пор, когда тридцать первого декабря Марсель появился в их доме. Он очень изменился за это время. Из маленького потерянного очень грустного щенка превратился в голенастого с блестящей чёрной шерстью пса, весёлого любознательного и доброго. Марселем его теперь почти не называли. Как Дмитрий дома был Димом, а Тимофей Тимом, так Марсель стал Марсом.

Сейчас он находился в подростковом возрасте, как озорной и подвижный Дим. Поэтому наверно их совместные игры производили много шума. Пёс и мальчик любили возиться и бороться друг с другом, сокрушая всё вокруг. А мама Полина, если находилась тут же, громко требовала прекратить безобразие, пока весь дом не разрушили. Тогда друзья убегали на улицу и там всласть носились наперегонки, соревнуясь в ловкости и скорости.

Оба не знали удержу в состязаниях, оба отличались общительностью и неуёмным любопытством. И для обоих это нередко оборачивалось неприятностями. Буквально вчера Дим вернулся с вечерней прогулки с Марсом с длинной царапиной через всю щёку и в разодранной курточке, купленной всего лишь за две недели.

– Как погуляли? – встретила их ничего не подозревающая Полина.

– Нормально, – буркнул сын, стараясь не поворачиваться к маме лицом и делая вид, что поглощён развязыванием шнурков на кроссовках.

И, как всегда, когда хотел что-то скрыть, отвлекающие манёвры привели как раз к противоположному результату. Обычно подросток не утруждался расстёгиванием обуви. Поэтому чрезмерное внимание сына к шнуркам насторожило Полину.

– Ну-ка, покажи лицо! – потребовала она, – это что такое? Ты что, по дороге щеками ехал? А с курткой что случилось? Как ты умудрился оторвать карман? Ты же двух недель её не проносил!

– Да, мам, это Марс виноват! – попробовал оправдаться сын.

– А Марс тут при чём? – продолжала возмущаться мама.

– Да, это он меня дёрнул!

– Ну, конечно, опять у тебя виноват кто-то, только не ты!

– Ну, правда, это Марс!

– Хватит! Раздевайся, умывайся и иди сюда, обработаю твою царапину.

Так Дим и не сумел толково объяснить маме: на улице они с Марсом встретились со Стёпой, одноклассником и другом Дима, который вывел на прогулку годовалого лабрадора Грома. Вместе они очень весело провели время, бегая наперегонки и соревнуясь, чья собака быстрее выполнит команду «апорт».

Дим уже собрался возвращаться домой и пристегнул поводок к ошейнику своего питомца, но Стёпа в это время выкинул мячик лабрадору. Марс рванул, стараясь опередить Грома. Дим от неожиданности поскользнулся и, не успев выпустить поводок из рук, растянулся во весь рост. Сначала он проехал за псом на животе метра два по мелкому гравию дорожки, а потом врезался в колючий куст, где и застрял.

С Тимом отношения четвероногого питомца развивались по-другому. Младшему брату Дима нравилось взбираться сильному псу на спину, обнимая за шею. Он часто занимался своими мальчишечьими делами: строил машины из деталей конструктора, лепил фигурки из пластилина, а Марсель пристраивался рядом и внимательно наблюдал. Но вчера вечером вместе с Марсом отличился именно Тим.

С первых дней пребывания в семье щенок облюбовал среди детских вещей резинового крокодильчика. Когда хотел пошалить, хватал его зубами и начинал бегать между детьми и взрослыми. Тыкал зверюшку в руки, прося, чтобы поиграли. А когда противник в шутку хватал её с другого конца, скалил зубы, рычал. Затем неожиданно слегка разжимал челюсти. В этот момент полагалось вырвать крокодильчика из собачьей пасти и бросить куда-нибудь. Пёс прыжками старался догнать игрушку. Хватал зубами. Игра начиналась снова.

С маленьким кутёнком все с удовольствием развлекались. Но сейчас, когда от прыжков Марса сотрясалась мебель, мама стала прятать игрушку. Говорила, что таким телятам нужно скакать на улице.

А вчера вечером домашний питомец как раз обнаружил свою потерю в углу за диваном. Таская крокодильчика за хвост, он безуспешно приставал ко всем с предложением поиграть. Папа Серёжа расположился перед телевизором. Дим пристроился рядом. Мама Полина накрыла сервировочный столик на колёсиках для вечернего чая. Тим только что зашёл в комнату, когда Марс подскочил к нему и ткнул в руку резиновой игрушкой.

– Да, Марс! Ну, что ты пристаёшь! – недовольно воскликнул Тим. Неожиданно легко выдернул из его пасти крокодильчика и кинул, не глядя, куда-то за спину.

Пёс, разгорячённый игрой, развернулся, высоко подпрыгнул и…угодил лапами в пушистый бок оторопевшей Фимы, которой за секунду до этого уже прилетел в голову крокодильчик. Ошалевшая кошка взвизгнула и, мгновенно рассвирепев, вцепилась передними лапами с острыми коготками в пёсью морду. Марс, в свою очередь не ожидавший нападения и, ослеплённый болью, рванул в сторону, налетев на передвижной столик, накрытый к чаю.

Мама Полина только показалась в дверях кухни с чайником в руках. На её глазах, как в замедленной съёмке, столик опрокинулся, придавив Фиме хвост. Киска, вконец обезумев, пулей выскочила из комнаты. Испуганный лай Марса перекрыл звон падающей и бьющейся посуды. Пёс замер, прижав уши, с недоумением взирая на рассыпавшиеся вокруг него осколки. А Тим, вытаращив честные голубые глаза, выпалил фразу, которой защищаются все дети на свете, попав в неудобную ситуацию:

– Это не я!

– Ай! – воскликнула Полина, едва успевшая увернуться от кошки. – Хорошо, что я чай не успела разлить!

Дим захохотал во всё горло, повалившись на диван, а папа Серёжа заключил:

– Ну, вы и дали, ребята!

Вот почему вчера чаепитие не состоялось, а Полина забыла про купленный для него торт.

По дороге на работу Полина улыбалась, думая о вечернем происшествии.

– Надо будет маме вечером позвонить. Ей, наверно, пригодится этот эпизод для новой книжки, – подумала она, вспомнив, что её мама, бабушка Дима и Тима, выйдя на пенсию, вдруг занялась писательской деятельностью и даже не без успеха.

В этот день, пока Дим с Тимом корпели над разнообразными науками в школе, папа Серёжа трудился в терапевтическом отделении городской больницы, а мама Полина в поликлинике, в их квартире разворачивались следующие события…

Кошка Фима, полное имя которой звучало как Серафима, задумала очередную пакость. Она отличалась довольно мстительным характером и не могла просто так простить вчерашний удар по голове резиновым крокодилом и ушибленный сервировочным столиком хвост. Виновником всего она, конечно, считала Марса.

Серафима начала манёвры издалека. Спрыгнув со спинки дивана, где любила лежать, поглядывая на пса свысока, несколько раз продефилировала мимо туда-сюда, чуть не задевая хвостом его морду. Марс лежал, зажмурившись и стараясь не глядеть на мелкую пакостницу. По опыту знал, что ничего хорошего из её затей не выходит. Тогда Фима, презрительно фыркнув, вышла в прихожую и направилась прямо к мискам Марса с едой. Пёс насторожился, поднял уши и приоткрыл один глаз. Кошка походила рядом с чашками. Неожиданно шлёпнула лапой прямо по шарикам сухого корма. Те подпрыгнули и покатились по полу.

Марс возмущённо гавкнул и кинулся на защиту своего добра. Кошка быстро юркнула в открытую дверь кухни и вскочила на стол. В кухню собаке входить запрещалось. Марс твёрдо выполнял это правило. Но как оставить безнаказанной мелкую нахалку? В душе простодушного пса росло возмущение. А коварная искусительница меж тем демонстративно выгнула трёхцветную спинку. Кося на противника жёлтым глазом, начала выписывать круги вокруг коробки с тортом, стоящей посередине стола. Картонная крышка слегка сдвинулась. Марсу в нос ударил густой и сладкий запах шоколада.

Что такое шоколад, он знал. Несмотря на строгий запрет взрослых, мальчишки втихаря угощали его конфетами за правильно выполненные команды. Но, раз попробовав шоколадное лакомство, пёс так уморительно выпрашивал его, умильно заглядывая братьям в глаза и виляя хвостом, что те, нет-нет, да и нарушали родительский «сухой закон» на сладкое.

И сейчас этот приторный запах щекотал собачьи ноздри всё сильней. Марс помнил, что не должен входить в кухню и, тем более, брать что-то со стола.

Царапины на морде, оставленные вчера кошачьими когтями, вдруг невыносимо зачесались. А хитрая бестия тёрлась о коробку то одним треугольным ухом, то другим. Пёс долго терпел, но покусительство на имущество хозяев вынести не мог. Одним прыжком он влетел на кухню. Ударил передними лапами по столешнице. Щёлкнул зубами, стараясь достать обидчицу. Фима с шипением дёрнулась и задом толкнула коробку. Та шлёпнулась со стола.

В полёте крышка слетела окончательно. Звук от падения торта получился очень смачным. Пол забрызгало шоколадным кремом. Марс замер, увидев разрушительные последствия своего преследования кошки: «Что теперь будет?!» Но через мгновение уже уплетал сладкие куски. Фима старательно помогала, подлизывая начисто шоколадные брызги.

Через несколько минут с десертом было покончено. Нигде не осталось ни крошки. Пол они вылизали до блеска. Пустую коробку подвинули поближе к помойному ведру и дружно покинули место преступления.

Когда мама Полина поздно вечером вернулась домой, увидела на кухне только упаковку от шоколадного лакомства и удивилась:

– Дим! Тим! Вы что, весь торт слопали? Животы не заболят?

– Какой торт? Мы только пустую коробку видели, – удивились братья.

– А кто же его съел? – продолжала недоумевать мама.

– А я, кажется, знаю, кто это сделал! – засмеялся папа Серёжа, – ну-ка, кто сегодня на свой корм не смотрит? Марс, иди сюда!

Но пёс растянулся возле дивана и виновато прикрыл морду лапой. Закрыл глаза, старательно делая вид, что спит и ничего не слышит.

– Вставай, вставай, жулик! Кто ходил на кухню? Кто брал еду со стола? – не унимался папа, теребя его за ухо.

– Да, как он смог коробку открыть? – воскликнула мама.

А мальчишки не больно дёргали Марса за хвост. Трепали по загривку и громко восхищались:

– Марс! Как ты не лопнул?!

Потом началась мальчишечья куча-мала с вознёй и смехом.

– Мам! Пап! А помните, как Марс в Новый год съел все шоколадные конфеты из подарка Тима? – воскликнул Дим, барахтаясь с ним на полу.

– Ага! А мне только фантики оставил! – захлёбывался смехом Тим.

– Для меня до сих пор остаётся загадкой, как он сумел развернуть конфеты? Ведь все бумажки остались целыми! – восхитился папа.

– Да, уж! При таком неудержимом сластёне придётся прятать всё сладкое! – заключила мама.

Марсу очень хотелось оправдаться, или хотя бы объяснить, что хулиганил не один, но он не умел этого сделать.

А Фима лежала на своём обычном месте – на спинке дивана. Свысока наблюдала картину изобличения виновника, демонстрируя, что она тут совсем ни при чём.

Глава третья
Предательство

Марс лежал на коврике в прихожей чужой квартиры. Если бы мог говорить – рассказал её хозяйке Нине о собачьем горе. Конечно, та видела, что пёс тоскует, и пыталась как-то помочь: ласково разговаривала, угощала всякими вкусностями. Но это помогало плохо. Марс замкнулся в своём несчастье…

Его бросили! Отказались люди, которых он считал родными! Однажды, в щенячьем возрасте, пёс уже переживал одиночество. Но в то время тосковал о добром доме, не зная на опыте, что это такое. А теперь, когда полгода прожил в семье и прирос к ней всем собачьим сердцем, неожиданное и непонятное для животного предательство заставило это сердце кровоточить.

Последние дни, проведённые с Полиной, Сергеем и мальчишками, были как-то по-особенному хлопотными и веселыми. В доме часто звучали новые для пса слова: «каникулы» и «отпуск». И однажды посреди комнаты появились два открытых чемодана.

– Мальчишки! Свои дорожные рюкзаки собирайте сами! – распоряжалась Полина. – Берите только самое необходимое, чтобы было чем заняться в дороге: по одной книжке, шахматы, планшеты, и ещё что-нибудь.

– Можно я солдатиков с собой возьму? – волновался Тим.

– Можно!

– Мам! Я потом соберу! Мне сейчас некогда! – захотел увильнуть от сборов Дим.

– Когда потом? Опять в последний момент всякий хлам хватать будешь?

– Ну, можно я завтра соберу? – продолжал канючить старший сын.

– Можно! Тогда не мешай мне сегодня! – сдалась мама.

Полина буквально летала по квартире, упаковывая чемоданы по списку, который сама же и составила. В один, поменьше, складывала вещи свои и Серёжины, в другой – одежду мальчиков. Серёжа в это время в гараже готовил к поездке автомобиль.

– Мама! Мы на машине поедем? – поинтересовался Тим.

– Да! На машине.

– Здорово! А сколько мы ехать будем?

– Три дня. Тим, не отвлекай меня, а то я что-нибудь забуду!

– Мама! А где Марс будет? – спросил Дим.

– У тёти Нины.

– Почему мы не берём его с собой?

– Потому, что не знаем, как он перенесёт такую дальнюю дорогу в автомобиле с ночёвками в придорожных отелях. И потом мы и без пса причиним много хлопот бабушке с дедушкой. Да для него и места не будет в машине.

– А багажник?

– В багажнике поедут чемоданы. Вот на следующий год, если поменяем машину на большего размера, тогда и для него места хватит.

Пёс слушал эти разговоры, не подозревая о задуманном предательстве. Как всегда, заразился общим радостным волнением и крутился между вещами, чемоданами и любимыми людьми.

Через день, когда багаж для путешествия общими усилиями уложили и упаковали, Полина и Сергей вместе повели Марса на вечернюю прогулку. Прошлись по обычному маршруту к озеру Имандра и обратно. Потом направились к соседнему дому. Ни о чём не подозревая, пёс послушно следовал на поводке рядом с хозяевами.

Не подумал о плохом и тогда, когда вошли в незнакомый подъезд, поднялись на третий этаж. Полина постучалась в дверь чужой квартиры. Дверь открыла Нина, подруга и коллега, которая часто бывала у них в гостях. Марс знал её и относился к женщине дружелюбно, как ко всем знакомым, приходившим в дом.

Не заволновался даже тогда, когда, отцепив поводок, Полина и Сергей потрепали его по загривку и ушли. Ничего необычного в этом Марс не почувствовал. Ему случалось оставаться под присмотром хороших знакомых на короткое время.

Первое беспокойство он ощутил, когда обнаружил в этом чужом доме свои чашки для еды и питья. «Почему здесь?» Марс просидел у входной двери до утра, ожидая возвращения хозяев.

Но прошёл и другой день. Потом ещё и ещё…Никто не возвращался.

Пёс послушно ходил на прогулки, ел понемногу. А в остальное время лежал на коврике, отвернувшись к стене. Нина безуспешно старалась растормошить его: разговаривала, пыталась увлечь играми. Ничто не вызывало собачьего интереса. Только, увидев резинового крокодильчика, Марс удивился: «Зачем здесь любимая игрушка? Не потому ли, что его самого решили оставить тут навсегда?»

Однажды пёс решился на побег. Его не пугала перспектива стать бездомным: уже знал, что это такое. Но вдруг появится шанс вернуться домой? Ради этого стоило рискнуть.

Вечером, собираясь с четвероногим постояльцем на прогулку, Нина отворила замки, но замешкалась. Марс воспользовался моментом и выскользнул из квартиры. В два прыжка очутился на площадке первого этажа. До свободы оставалось всего мгновение…

Входная дверь подъезда оказалась запертой. Лампочка в подъезде, как это часто случается, перегорела. Сверху спешила Нина, держась за перила и боясь оступиться. Она очень удивилась и испугалась, когда услышала угрожающее рычание, увидела блеснувшие в хищном оскале белые зубы.

– Марс! Ты чего? Это же я! Марсик!

А пёс, охваченный отчаянием от того, что его план рухнул, вдруг понял: Нина совсем не виновата в его горе. И ещё почувствовал собачьим сердцем, что его бывшие хозяева, если бы хотели – могли давно вернуться. Этого не произошло. Значит, не стоило им доверять. Нужно жить дальше. Без них. И пёс не позволил вырваться наружу отчаянию и гневу.

С этого момента отношения Марса и Нины потеплели. По природе он был послушной собакой, правда, не совсем ещё взрослой. Нина радовалась, что у питомца наладился аппетит. Казалось, он перестал грустить, снова обрёл желание играть и даже озорничать. А то, что пёс разочаровался в любви и преданности, внешне никак не проявлялось.

Иногда по вечерам Нина, разговаривая по телефону, произносила знакомые имена, которые перестали волновать Марса. Как ни странно, темой этих бесед являлся он сам. Нина делилась новостями с невидимыми собеседниками, подробно описывала ежедневные маленькие происшествия, рассказывала о том, как пёс ест, спит.

– Марс! Тебе передают привет Полина, Сергей и Дим с Тимом, – говорила она после каждого телефонного разговора. Но для пса эта фраза уже ничего не значила.

Прошёл месяц. Этого времени хватило, чтобы притупилась горечь обиды. Марс начал жить, не думая о прошлом. Пёс настолько преуспел в этом, что, услышав однажды во время прогулки знакомые голоса, а потом и увидев подошедших Полину с Сергеем, отреагировал на них, как на абсолютно чужих людей.

– Здравствуй, Нина! Как вы тут без нас жили? – Полина обняла её, но глаза устремила на Марса.

– Здравствуйте, здравствуйте! У нас всё хорошо! А вы когда приехали?

– Да час назад, – ответил Сергей. – Чемоданы закинули и к вам за Марсом поспешили.

– Смотри, Серёжа, он на нас даже не смотрит, – голос Полины звучал огорчённо и виновато одновременно. – Марс! Ну, ты чего? Это же мы!

Пёс равнодушно отвернулся и подчёркнуто увлечённо стал изучать ближайший куст. Туда только что спрятался дворовый кот.

– Марс! Дружище! Ты нас решил наказать? – Сергей подошёл к нему вплотную и почесал за ухом. – Ну, прости нас! Марс, ты же моя собака!

Внутри у пса как будто лопнула натянутая струна. Показалось, что обида, злость, горечь в одну секунду грязной пеной поднялись из глубины собачьей души, заполнив её доверху; потом также стремительно покинули, уступив место чистому потоку любви и неудержимой радости. Оказывается, они никуда не девались, укрытые до времени огорчениями последнего месяца. Марс сорвался с места, закружился волчком, наступая всем на ноги. Запрыгал, стараясь облизать лица, руки Полине и Сергею. В общем, постарался выразить радость всеми, доступными ему, способами. А виноватые хозяева тоже обнимали его и смеялись счастливые.

– Марс! Ну, наконец-то оттаял! – радовалась Полина. – Ой! Все ноги обтоптал!

– Больше мы без тебя никуда не поедем! – пообещал Сергей. – Теперь всегда только вместе!

Через год в доме снова прозвучали слова «каникулы» и «отпуск». Посреди комнаты открыли свои крышки чемоданы. Полина, заглядывая в длинный список и кружа по квартире, начала собирать вещи.

– Мама, – окликнул её Дим. – А мы Марса с собой возьмём?

– Обязательно!

– А как мы все в машине поместимся? – поинтересовался Тим. – Мы ведь новую – не купили!

– Папа что-нибудь придумает, – обнадёжила сыновей Полина.

– Мама! Телефон звонит, это папа! – воскликнул Дим.

– Ответь сам, мне посудомойку нужно разгрузить.

– Мам! Он просит нас на улицу выйти, посмотреть, как он машину оборудовал.

Через десять минут семья, включая Марса, с интересом разглядывала автомобиль с дополнительной конструкцией на крыше.

– Папа, а что это такое? – полюбопытствовал младший сын.

– А это новый домик для Марса, – с серьёзным видом ответил Сергей.

– Ему там будет плохо! – заволновался Тим.

– Ну, тогда тебя туда посадим.

– Я не хочу!

– Да ты что? – рассмеялся папа, мама и Дим.

– Папа шутит, малыш, – утешила сына мама. – Все поедут в машине, а в новом багажнике на крыше – наши чемоданы.

Утром весёлая компания отправилась в путешествие. Они проехали с севера на юг и с запада на восток более трёх тысяч километров. Видели много больших городов и маленьких деревень. Останавливались на отдых и ради любопытства в самых разных местах. Им везде было хорошо и интересно. А Марс раз и навсегда понял, что его дом там, где рядом родные люди. И совершенно неважно, какие стены у этого дома.

Глава четвёртая
Кто в доме хозяин

– Мусечка! Чем в доме так вкусно пахнет? – Полина вошла в кухню румяная со сна в лёгком утреннем халатике и обняла мать, хлопотавшую у стола.

Так Марию Фёдоровну стали называть с тех пор, как старшему внуку Диму исполнился год. Юный лингвист запинался, когда старательно выговаривал её имя. Вместо бабы Маши у него получалось баба Мася, и та сама предложила звать её Мусей. Дочери Полине тоже пришлось по душе новая вариация. По её мнению «Мусечка» или «Мусенька» означает то же, что «мамулечка».

– Проснулась? – Мария Фёдоровна чмокнула дочь в щёку. – Давай, буди своих мужчин. Завтрак готов!

– А я уже давно проснулся! – бодро отрапортовал Тим, входя в кухню.

– Ура! Сырники! – громко обрадовался Дим, появившись следом. Протянул руку над головой Тима, ухватил румяную и горячую вкуснятину и сунул в рот.

– Дим! Оглушил! – бабушка прикрыла ладонями уши. – Какой ты громогласный! Полина! Помнишь, он уже в роддоме своим басом отличался?

– Да, уж! Сразу слышен был, ни с кем не перепутаешь, – согласилась дочь. – Мальчишки, сначала умываться!

– Доброе утро! А я уже умылся, – присоединился к семье папа Серёжа. – А Марс что тут высиживает? Он вам не мешал?

Мария Фёдоровна и Марс познакомились два дня назад. Гостья прибыла с далёкого Урала, проехав полстраны на поезде. По мере того, как приближался конец путешествия, в душе нарастало волнение и нетерпеливое желание поскорее обнять внуков, дочь, зятя. К ним примешивалось и любопытство перед встречей с новым четвероногим членом семьи. О нём Мария Фёдоровна до сих пор пока только слышала.

На вокзале её встретил Сергей. Час езды на машине до дома по пустынной вечерней дороге между сопок, поросших низкорослым северным лесом, оказался достаточным, чтобы успеть обсудить последние семейные новости. Минуты, когда лифт очень медленно полз на девятый этаж, показались густыми и тягучими, как жевательная резинка, а нетерпение женщины достигло апогея. И, наконец, вот она – знакомая дверь, гостеприимно распахнутая навстречу, и громкие радостные возгласы:

– Мусечка! Мамулечка!

– Бабушка!

– Бабуля!

Далее последовали бестолковые объятия…Непонятные толчки в ноги, в бок, шумное сопение.

Огромный, как показалось Марии Фёдоровне, смоляно-чёрный пёс с белой грудью, мгновенно подхватив общую радостную суету, растолкал домочадцев. Быстро обнюхал гостью. И вдруг вскинул передние лапы, обняв её за талию. Лизнул горячим языком в щёку.

– Какой же ты большой, Марс! – восхитилась бабушка. – Ты меня сейчас свалишь с ног!

– Мама! Папа! Марс бабушку признал! – радостно прокомментировал происходящее Тим.

– Конечно! Он же чувствует, что мы ей рады. Значит, она наша, – объяснила Полина.

С момента знакомства пёс уяснил, что бабушка тоже член семьи, которого нужно слушаться, как всех взрослых. А ещё он ходил за ней по пятам потому, что всегда надеялся получить что-нибудь вкусненькое.

Сейчас пёс смирно сидел на пороге кухни и не сводил глаз с Марии Фёдоровны, показывая какой он дисциплинированный и достойный награды. Все привычно обходили его.

– Марсик очень хорошо себя вёл, пока я тут хлопотала, – заступилась Мусечка и виновато добавила: – Правда, я угостила его парочкой сырников.

– Ну, всё, Марс! Порцию неполезной для тебя вкуснятины ты получил. А теперь – на место! – строго сказал Серёжа.

Марс, слегка разочарованный, послушно покинул кухонный порог. Главу семьи он слушался беспрекословно.

Наконец все уселись за стол.

– Сырники не хватайте! – распорядилась бабушка. Сейчас она была главной. – Сначала – каша.

– Какая? – полюбопытствовал Тим.

– Пшённо-рисовая, с тыквой.

– Мы такую любим! – похвалила Полина.

– А пирожки закончились? – поинтересовался Дим.

– Пирожки с собой возьмём.

Мария Фёдоровна, Мусечка, приезжала ли она в гости или принимала гостей у себя, старалась побаловать детей и внуков разными вкусностями, поэтому значительную часть времени проводила на кухне.

– Куда с собой? – удивился Тим.

– Мы же с вечера договорились, что сегодня за голубикой поедем! Ты что, забыл? – спросил его папа Серёжа.

– А!!! Сначала забыл, а теперь вспомнил! А Марса возьмём?

– Куда же без него!

Последние дни заполярного лета радовали хоть и холодной, но солнечной погодой. Когда Мария Фёдоровна готовила завтрак, периодически кидала взгляд в окно. Обзор с девятого этажа открывался прекрасный. Особенно сегодня, когда на фоне ярко-голубого неба чётко прорисовывалась ломаная линия снежных Хибин, которые растянулись вдоль противоположного берега озера Имандра. Это наблюдалось только в исключительно ясные и прозрачные дни.

Через несколько дней наступит первое сентября. Мальчишки отправятся в школу, поэтому беззаботный выходной день и поездка в лес особенно радовали. Август на Урале и август на Кольском полуострове совсем не одно и то же. Там – это конец лета, здесь – начало осени. Мария Фёдоровна уезжала из дома в летнем платье, в гостях пришлось надеть тёплую куртку.

Грунтовая дорога петляла между сопок, поросших кустарниками и невысокими хвойными деревьями. Растительность Заполярья не отличалась высокорослостью и пышностью, жалась к земле. Природа щедро компенсировала этот недостаток красотой и разнообразием мхов, обилием голубичных, черничных, брусничных, вороничных полян. Многие ягоды встречались только в этом суровом климате. Грибами север тоже богат. Уральская гостья испытала настоящий шок при посещении местного рынка, когда увидела шеренги торговцев белыми грибами. Продавали крепконогих красавцев вёдрами.

Марс, привычный к автомобильным поездкам, послушно сидел на полу багажного отсека и время от времени с любопытством просовывал чёрную морду между головами сидящих на задних сидениях братьев и бабушки, сопя им в уши.

– Ну, всё, выгружайтесь! – объявил Сергей через полчаса пути.

Обрадованный освобождению из автомобильного плена пёс выпрыгнул из машины первым. Сергей облюбовал для стоянки место на берегу небольшого озера. Тёмно-свинцовые воды красиво обрамлялись ярко сияющими багряными, оранжевыми и тёмно-зелёными красками невысоких деревьев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.