Анна Цой
Двойное небо

Глава 1 Знакомства не бывают случайными

– А это Камилка, – указала на меня подруга, – известная всему потоку содержанка.

Я закатила глаза.

– С чего ты решила, что про это знает весь поток? – решила приспроситься на всякий случай.

Интересно иногда слышать про себя что-то подобное. Тем более большую часть из этого я рассказывала сама.

– Так ты ходишь с таким вздёрнутым носом, что от тебя все, кто беднее олигарха, шарахаются, боясь задеть ареол маникюра за пятнадцать тысяч, – продолжила она.

Я откинулась на спинку кресла и помотала ногой в босоножке.

– Видишь, как лыбится, – съязвила Юля, не желая останавливаться на достигнутом эффекте, – смотри чтобы филлеры в губах не растеклись.

– Не растекутся, не переживай, – ехидно процедила сквозь улыбку я.

Новенькая, которую Юля просвещала уже вторую перемену, ещё сильнее чем прежде поджала губы и пробурчала:

– Нашла чем хвастаться, – будто обиженно, – ты же понимаешь, что это… ну… нехорошо, что ли. Так жить.

Компания из пяти девушек посмотрела на неё с непониманием.

– В каком смысле? – подняла от тетради глаза Саша.

– Звучит завистливо, – поддакнула Юлька.

Новенькая поникла ещё сильнее.

– Я к тому, что обычно такие, как ты, встречаются с богатыми мужчинами, а у богатых мужчин есть семьи, – пожала плечами она, – не знаю, что бы я чувствовала, если бы мой парень спал с кем-нибудь кроме меня.

Я поджала губы.

– Да какая разница? – у Веры было своё как всегда отличное от остальных мнение, – он же тебе денег даёт, а там… да и вообще, мы шутим, если что. Камил, у твоего же нет семьи?

Реагировать на это было сложно.

– Нет, – солгала, не моргнув глазом, – конечно, нет.

Юля, которая по всем параметрам была моей лучшей подругой, предпочла заглянуть в косметичку за блеском для губ. Уж кто-кто, а она знала больше, чем остальные. И про семью, и про детей, и про вечное «разведусь в следующем месяце», и про моё отношение к этому. Да, «плевать» – называется.

– А если у него ещё кто-то кроме тебя есть? – не сдавалась в своем интересе новенькая.

Как её там зовут?

– Никого у него нет, – твердо ответила ей, желая, чтобы та отстала побыстрее, – может про остальных тоже хочешь послушать?

Ей мой ответ не понравился.

– Так она, может, тоже хочет стать содержанкой, – хмыкнула Саша, – сказать тебе, почему не получится? – она подалась вперёд к моей оппонентке с усмешкой.

– Ой, вот только не надо её троллить, – вступилась Марина, – ты только и делаешь, что стебёшь, а нам потом извиняйся перед ректором, и объясняй почему бедняжка говорит, что мы её буллим!

– У тебя Тик Ток в голове взорвался? – рассмеялась Саша, – давай попроще со словами.

Улыбку сдержать после такого было сложно.

– Ну, – протянула Юля, – про Камилку ты поняла, Вера, – указала на кудрявую блондинку, – спорит со всеми, кто умеет говорить. Марина – хакер соцсетей, Саша, – на высокую девушку, уже закатывающую глаза, – эта… как её, Марин?

– Фитоняшка, – услужливо подсказала уткнувшаяся в телефон.

– Ага, а ещё самую малость хабалка, – смешливым шёпотом, – только ей об этом не говори, а то в глаз получишь.

Она уклонялась от подзатыльника и хохотала, не обращая внимания на начавшуюся пару.

– А про себя ты ничего не рассказала, – в отличие от них, я сбавила тон, обращаясь к новенькой.

Последняя пожала плечами.

– Я… – она смутилась, – не знаю, что сказать. Мы жили в этом городе лет пятнадцать назад, – она хмыкнула, – он вообще не изменился за все это время. Потом переехали в Москву, я училась в основном корпусе вашего филиала. Пришлось переводиться в конце года.

– Нашего? – снисходительно оглядела девушку Саша, – ты теперь тоже учишься в нашем «филиале», так что будь как-нибудь с планкой… пониже.

– А почему перевелась? – строго оглядела конфликтующую подругу Юля.

Её глаза метнулись к поджавшей губы новенькой.

– Отец ушёл и перестал давать деньги, – говорить этого она явно не хотела, но тут такой напор интереса со всех сторон был, что, казалось, преподаватель слушает нас, а не сам себя.

– Скажи это Бэхе, на которой ты приехала, – прошипел с заднего ряда Егор, – я все хотел спросить, как ты на неё на…

– Отвали, – повернула к нему голову я, – и шутки свои тупые с собой забери.

Вся наша компания расплылась в улыбках.

– Я же не про тебя, Камил, ну ты чего… – съехал он, – ты-то на такси разъезжаешь.

– Не успела ещё, – поддакнул его сосед, – годик подожди.

Я хотела повернуться и к нему, но над головами прозвенело от Юльки:

– Нет, я всё понимаю, но вы мне покажите, где нужно «работать» годик или два, чтобы такую машину купить, а?!

Вера хмыкнула.

– И мне! – прогрохотала Саша, – скажи, Егорка, что не стал бы «работать» сам. Давай, соври. Мы ждём. Кто бы вообще не стал?

Тихий хохот растёкся по аудитории.

– Отец подарил её, ещё когда жил с нами, – решила оправдаться новенькая, – и я бы не стала таким заниматься, – слегка высокомерно.

Её губы вообще когда-нибудь разжимаются из той тонкой линии?

– Ага, – поддакнула Юля, – знаешь почему? Потому что она у тебя уже есть.

Все покивали.

– Он, то есть, вообще вас бросил? Как ты тогда за обучение платишь? Ты же на платке, – Марина даже отложила телефон.

Но недалеко, чтобы видеть экран.

– Мама, – только и пожала плечами новенькая.

– Нет, ну ты, конечно, тоже интересная, – рассмеялась Саша, – тебе двадцать, а ты ещё обижаешься, что ушедший папка за тебя не платит? Как-то дебильно.

– Правильно! Найди другого папку, как Камилка, – Егор увернулся от моей тетради, будто знал всё наперёд.

– Забудь ты о ней уже, – указала на меня головой Юля, – занята наша Камила, – она вызвала улыбку на губах у всех.

Кроме меня – я скривилась.

– Да мы ещё в прошлом году всё решили, – фыркнул парень.

– Ага, а в ЧС ты у неё просто так сидишь, – покивала подруга.

Она за этим Егором весь первый курс ходила. Потом начала просто издалека вздыхать, перебирая парней из параллельных групп в поисках «того самого». Как раз про прошлый год он и сказал – с моего аккаунта отвечала ему она несколько месяцев. После, правда, всё вскрылось, но он с ней больше разговаривать не хотел.

– Пошли вы, – буркнул он.

– Ты со мной сегодня? – решила отвлечь Юлю я.

Та мотнула головой.

– Мне к парикмахеру. Я и так с последней пары ухожу, чтобы успеть. Тут, считай, квартал пройти, но или одну остановку ехать, или идти по грязи, – наклонившись к моему уху.

– Я могу подвезти, – доброжелательно смотрела новенькая на неё, – если хочешь.

Юлька же шептала, разве нет?

– А… эм, да, почему бы и нет, – глядела с сомнением на неё подруга, – будет клево. Давай.

Девушка в ответ довольно покивала, растеклась в улыбке и отвернулась. Мы с Юлей переглянулись. В её руках вмиг очутился телефон, а пальцы быстро застучали по клавиатуре.

«Расскажу потом, что она задумала» – от неё.

Я кивнула.

«Попытка подружиться, что ещё-то?» – мой ответ.

«Она меня просто ещё не знает» – Юля ухмылялась пока писала.

«Узнает о том, что ты ещё и отличница, и ногами вцепится» – и стикер с ухмыляющейся кошкой.

«Лев сегодня не приедет?» – это она к тому, что я звала её к себе.

Машинально мотнула головой, но все же решила написать: «Позавчера только уехал. Сказал, что работы много. Хотя обещал остаться на три дня. Как обычно всё – уехал, только цветы потом курьером передал, помнишь же. Я рассказывала» – отправила, но после добавила «Сегодня в восемь написал «С добрым утром» и пропал. В Вотсаппе не читает даже. Опять меня ждёт «Ой, там столько работы было…» ничего не меняется».

Она покачала головой.

«Знаешь, зато ты одна. Я вспоминаю, как ты под третий день его нахождения рядом глазом моргаешь в два раза чаще, чем вторым. Я бы тоже одна жила, но меня ждёт маман со своим садом. Я иногда так вам с Верой завидую, что прямо чувствую, как у меня внутри всё чернеет» – Юля скрыла смешок.

Я улыбнулась.

«Вере хуже – она с мужем живёт вместе. А мне… только представь: никто под ухом не храпит, приезжает два раза в неделю, и ведёт себя, будто мы с ним подростки. Особенно он – сорок три, это тебе не мои двадцать».

Подруга зло на меня зыркнула.

«Душу не трави» – отправила мне.

«Переезжай ко мне» – предложила в который раз я.

«Угу, и выходи подышать на пару ночей, пока твой Лёва приезжает в гости. Очень смешно» – ответила она.

Я пожала плечами.

«Будешь маму навещать» – мысленно рассмеялась я.

«Так говоришь, будто бы я свою хотела видеть столько дней в неделю» – я прямо-таки слышала её бурчание, будто она это произнесла.

«Да я и не против. Они приезжают не так редко. Вчера я сама ездила. У меня же родители спокойнее твоих» – как можно мягче настрочила.

«Мне бы твоё отношение. Кстати, а сколько Лёве лет, твоя мама знает?» – Юлька смотрела мне в глаза со смешком.

Я скривилась.

«А ты бы рассказала?» – сверлила её в ответ я.

– Да никогда в жизни, – вживую прошептала она, – но сколько вы там встречаетесь? Год? Как долго ты это скрываешь?

Я довольно усмехнулась.

– Мама в это не лезет, – максимально тихое от меня, – знает, что у меня есть эм… «парень». И всё. Она про него как-то спросила таким же выражением, как это ты делаешь. Типо: «Как дела у твоего Лёвы?». Так и вижу, как она его так при нём называет, – из груди вырвался смешок, – ей тридцать восемь.

Юля расширила глаза.

– Он её старше? – почти в полный голос.

На нас не смотрел разве что ленивый.

– Простите, – прошептала подруга, всё ещё находясь в шоке.

А когда всё успокоилось:

– Папа старше его на год, – я кивнула в ответ на прошлый её вопрос.

– Ты про это не рассказывала, – мысли в её голове путались.

Я пожала плечами.

– Ну, на фотках он выглядит моложе, – посмеялась она.

Я улыбнулась ей в ответ.

– Мне вообще кажется, что ему тридцать, и ты приукрашиваешь, – зевнула она.

– По его действиям иногда кажется, будто ему не меньше сотни, – пробурчала я.

– Помню-помню, – усмехнулась она, – давал бы он тебе денег, но не приезжал, а. Я бы тогда переехала.

Я мотнула головой.

– Ну, нет. Я скучаю, знаешь ли, – ответила ей, – большую часть времени он очень даже милый.

Она почти хрюкнула:

– Да-да, особенно когда рассказывает тебе лекцию о том, что нужно всегда переходить дорогу по зебре, – смешок, – я помню твоё лицо неделю после. Ты готова была бедного Егорку только взглядом придушить за то, что он тебе валентинку притащил!

Я закатила глаза. Умеет она вспомнить.

– А, или тот день, когда ты ему сказала, что хочешь купить курсовую? – продолжила издеваться она.

Я скривилась. Да за что?

– Не напоминай, – взмолила, – я такой грешницей себя никогда не чувствовала!

Он, правда, потом сам сел обучать меня писать курсовые, за ночь составил черновик, который я потом и сдала. Меня после этого преподаватель подозревающе трижды проверяла через антиплагиат! В итоге поставила четыре только из-за того, что не поверила, что я писала сама. Первая четверка по профильному предмету, между-прочим. Лёва был горд за меня, так и не узнав правды.

– Мне ещё перечислить, или ты сейчас признаешь, что я лучше него? – нагло съязвила Юля.

– Денег ты мне не даешь, – услышала звонок я.

– Ладно, я заеду вечером, – поднялась с места она, – как раз скажу пару слов о… кое-ком, – её взгляд скосился на повернувшуюся именно к ней новенькую, – с тебя вино, с меня рассказ.

Она махнула мне рукой и начала осторожно спускаться с широких ступеней аудитории.

– Камил, не хочешь сходить на… – друг Егора попытался меня остановить, – …на волейбол в субботу. Нам в команду не хватает как раз, а Егор сказал…

Я защелкнула сумочку и отправилась в сторону выхода.

– Я люблю футбол, – напомнила, – и не играть, а смотреть.

Только в коридоре начала искать такси – уже привыкла, что приедет оно быстрее, чем я спущусь на первый этаж и перебегу к парковке.

Поездка заняла пять минут по недавно отремонтированной дороге из одного района в другой – тощие панельные многоэтажки сменились закрытой территорией, когда я привычным жестом протянула пропускную карту водителю, чтобы тот поднес её к датчику и вернул хозяйке, то есть мне.

– Всего доброго, – не стала дожидаться открывания двери и ступила на сухую каменную кладку, под аккомпанемент роботизированного голоса «Заказ будет оплачен картой…»

Ага, одной конкретной картой, владелец которой теперь знает, что я добралась до дома, но молчит. Сейчас как зайду в квартиру, да как напишу ему что-нибудь про игнорирование!

В мини-садике справа корпели две рабочие формы, выделывая из кривого бонсая что-то не страшное. Всегда удивлялась, как он у них зимой не погибает? А с другой стороны, почему именно дерево? Я была всецело за газон, взамен выбранных в позапрошлом веке соседями деревьев. Да ещё таких.

Мужчины склонили головы в приветствии. Я шагнула в подъезд, думая только о том, куда ставить извинительные цветы, которые, так и так, пришлёт вечером Лёва. Хм… может купить вазу? В тех трёх, что у меня есть, стоят полугодовалые гипсофилы, пионы с прошлой недели и сирень, которую всучил мне Егор под предлогом «мне отдали, не знаю куда деть». А я не привередливая – цветы есть цветы. Даже от него.

А может курьер принесёт корзиночку с той мокрой губкой внутри? И никаких заморочек.

– Курьера не было? – обратилась я к консьержке, с которой уже успели поболтать с утра.

Женщина покачала головой.

– Нет, Камилочка, – с улыбкой, – а у нас сегодня происшествие! – почти не заинтересовала меня она, – странная дама рвалась в подъезд, всё ключом размахивала. Так я от неё номера квартиры и не узнала – таким только про полицию слово, так и их и нет уже.

Я смерила недовольным взглядом корешки бумаг по всяким платежам, заглянув в почтовый ящик, а после закрыла его, не взяв ничего – этим потом Лёва займется. Как он там говорит? «Моя ответственность», вроде. Он такое любит, наверное, вот пусть и…

– А ещё с мальчиком была! – продолжала консьерж, – такая важная. Видно, что не из обычных – в золоте вся. Но такой взгляд у неё был, ну чисто звериный!

Я усмехнулась и вызвала лифт.

– Хорошо, что вы нас защищаете, Любовь Витальевна, – улыбнулась женщине, – как, правда, она через ворота прошла?

Консьержка нахмурилась.

– Об этом я не подумала, – задумчиво донеслось до шагнувшей в лифт меня, – не стала бы она мальчика через забор…

Дверцы закрылись.

В сумочке раздалось уведомление. Губы растянулись в улыбке. Вспомнил, наконец-то! Вот как я ему просто так пишу, так плевать, а если с карточки снялись деньги, то вот он!

«Докладываю: у новенькой Полины не просто Бэха. Я загуглила, и стоит она много. Прям много. Что у неё там за папка, и как подобраться к нему, желательно имея такой же статус, как у тебя? Давай, рассказывай, как ты своего Лёву захомутала?

Ладно, дальше. Мозгов у неё маловато, зато она купила мне кофе и… готова? Осталась сидеть над душой в салоне. Сейчас сидит в телефоне и ждёт пока мне кончики подкромсают. И вот вопрос: а какого фига ты мне кофе не покупаешь, коза? Уйду от тебя к ней и обанкрочу её папочку!

Что касается подробностей с ней самой, то отец убежал из семьи к какой-то секретарше, бросил их с мамашей, и теперь тратит всё на молоденькую любовницу. Вот почему она тебя так сразу невзлюбила! Если бы у меня забрали кучу денег из-под носа, а какая-то стерва сидела бы и улыбалась, рассказывая, что она живёт за счёт мужика, то я бы её как минимум послала. Как максимум на стене в подъезде написала бы что-нибудь про неё.

Она обещала меня ещё домой отвезти, так что я поспрашиваю где найти её отца и его деньги. Пообещаю поделиться, если всё получиться.

А тебе не дам – ты мне кофе не покупаешь!»

Пока читала, успела зайти домой, стянуть платье, освободиться от лифчика и дойти до холодильника за соком.

– Бессовестный, – досталось фотографии Лёвы на стене, – чем вообще можно заниматься полдня?

Я закатила глаза и набрала Юле.

– Ало, – досталось мне милое от неё.

Значит Новенькая всё ещё рядом. Ну да, времени-то прошло.

– Фраза «оберу её отца до нитки» объясняет почему я не покупаю тебе кофе, – сделала второй глоток я, – долго ты ещё?

Юлька хрюкнула.

– Так я не тебя, а твоего мужика! – веселое, – меня уже везут домой, – довольное.

– Место уже занято, – ответила ей, ставя упаковку на место и направляясь в ванную, – ты с ночёвкой сегодня?

На фоне раздался голос новенькой. Жаль, о чём она говорила мне узнать не получилось.

– Ага, – задумчиво процедила Юля, – тут поворот. Угу. А вот здесь прямо… да, – вспомнила про меня, – если вспомнить прошлые наши посиделки, то тебе снова придётся похмельную меня поднимать утром.

Я ухмыльнулась, включая воду и отправляя оставшийся кусочек белья в корзину.

– О, вот тут! – радостно сообщила подруга, – спасибо тебе огромное, ты меня прям очень выручила! – вещала новенькой она.

Я ступила в горячую воду.

– Завтра? – потянулось из трубки, – не, давай в универе встретимся.

Хлопок двери.

– Неблагодарная, – со смешком обозвала её.

А после потянулась к шкафчику за бомбочкой. Хотелось расслабиться.

– Я сказала ей спасибо, – буркнула Юля, – зачем она меня вообще домой отвозила, я так и не поняла, но вот, что я тебе скажу – упрашивай своего Лёву купить тебе машину. Это капец как удобно! И если такая, как Полина, смогла объезжать столбы и светофоры на дороге, то ты точно справишься!

Я растеклась под слоем горячей водички, слушая шипение.

– О! – обрадованно воскликнула трубка, – маман укатила к подруге. Господи, я одна! Разве такое бывает? Я в раю!

Послышался щелчок входной двери. Я дернулась и прислушалась.

– А-а… – разочарованное от подруги, – она на час уехала, а ещё оставила мне гору мусора у ворот, которую нужно собрать. Нет, ну серьёзно?

Я почти не слышала её, всё моё внимание было приковано к двери в ванную. А после…

– Юль, прости, сегодня отменяется, – произнесла, глядя в открывшийся проём, – я… потом тебе перезвоню.

– Твой приехал? – перед тем, как я нажала красный кружочек с трубкой.

– Привет, – что больше сейчас сияло – его глаза или улыбка – определить было сложно.

Я прикрыла грудь рукой, а другой отложила телефон на столик.

– Привет, – пробормотала, чувствуя, как пена сползает по животу.

А ещё – разглядывая песчаного цвета пальто на его плечах, которое он так и не снял, пока разглядывал меня.

– У меня сегодня выходной, – довольно объявил он, скидывая пальто на плечики в шкаф в коридоре, затем вернулся ко мне в ванную и закрыл за собой дверь, – замёрзла?

Я мотнула головой, попутно разглядывая кривые морщинки у его глаз, появившиеся от широкой улыбки.

– Я думала ты занят, раз не отвечаешь, – радуясь, что вода поднимается, скрывая меня своей толщей, помимо пышной шапки пены.

Он усмехнулся, наклонился к моему лицу и оставил смесь теплого дыхания и запаха дорогого парфюма на губах. Этот запах всегда оставался на вещах после него. Я уже привыкла ночью утыкаться носом в его подушку, когда его не было рядом. Какой-то слишком родной запах, но ещё ощутимый, а значит не мой.

– Пришлось завершать дела там и быстрее ехать к тебе, – мужчина вольготно уселся прямо на кафельный пол ванной, смотря на меня с улыбкой.

Необычная внешность. Будто бы привычные для всех черты, но какие-то по–своему другие – не такие, как у всех мужчин. Прямой нос, короткая «модная» стрижка, скорее всего и убирающая пару лет, широкое лицо и глаза – жёлто-карие, иногда выглядящие по-кошачьи хитро, особенно в свете солнца.

Его голова упала на прямоугольный край ванны.

– Не против моего присутствия сегодня? – почти мурчащее от него.

Вот тут моё ошарашенное состояние прошло.

– Какой-то ты чересчур довольный, – выключила воду и погрузилась по самое горло.

Хитрые черты стали ещё хитрее после моих слов. Он вмиг показался мне моложе меня самой, не то, что самого себя.

– Пойду разберусь с ужином, – поднялся на ноги он, – не засиживайся, – сразу стал виден наставительный тон и возраст, ему сопутствующий, – хочу тебе кое-что сказать.

Как только он вышел, я закатила глаза. Правильно, сейчас же ничего рассказать нельзя – нужно подобрать нужный момент. Что за старческие привычки?

Хотя… может всё-таки машина? День рождения у меня был через четыре месяца, но права нужно получить уже сейчас, ведь так?

Губы растянулись от предвкушения. Такой серьёзный, значит что-то важное. А у нас вроде других поводов не было.

Из ванной я выходила вспоминая то, что платье и белье валяются на диване в зале, а Лёва сто процентов успел включить там телевизор, а значит… как бы прокрасться мимо него и забрать всё, что я там накидала? А ещё машина…

Лицо буквально стянуло вниз при взгляде на чёрный матовый чемодан на колёсиках, стоящий у входной двери. Я вмиг позабыла о вещах, днях рождениях и остальном.

– Ты уезжаешь? – глаза нашли его на кухне, разглядывающего те самые бумаги с платежами, которые час назад проигнорировала я.

Я застыла в проёме, чувствуя себя той, кого успели макнуть в ледяную прорубь и слегка там подержать.

– Я убрал твои вещи в шкаф, – плевать ему было на то, что я спросила – задумчивый взгляд блуждал по строчкам, пока пальцы незримо набирали что-то в телефоне, – переодевай халат, я тебя подожду.

Я проглотила вязкую слюну, ощущая её горечь. А после прошла к столу, упала на показавшееся жестким сиденье и скрестила руки на груди.

– И надолго? – поджав губы.

На меня строго посмотрели карие глаза, явно отметившие и халат, и упрямое выражение лица, однако после он хмыкнул, улыбнулся и на выдохе ответил:

– Остальные вещи в машине, – внимательный взгляд, – мы теперь будем жить вместе.

Нога, лежащая на колене второй, почти свалилась с неё, шлепнув тапочкой о пол.

– Ты п-переезжаешь ко мне? – решила убедиться.

На всякий случай.

Мужчина задумчиво кивнул.

– Грубо говоря, – с ухмылкой и всё той же хитрецой, – я же обещал тебе развестись, Камил. Могу заверить документально.

И так он улыбался в этот момент, что мне хотелось бы радоваться вместе с ним. Если бы не то «но», которое обратилось в моей голове практически ужасом. Например, неумение готовить. Ведь его жена… пардон, бывшая жена, явно готовила ему первое, второе, пока я могла только аккуратно переложить в тарелочку Карбонару, чтобы он подумал, какая у него хозяйственная любовница! Да я поварешку в руках не держала с того момента, как от мамы съехала! Интересно, а она у меня вообще есть?

Или что делать, когда он заметит приходящую убираться раз в неделю женщину из клининга? Стирает же тоже она! А я даже не знаю, на какие кнопки нажимать, что куда ставить, вертеть эту трещащую крутилку…

– Надолго? – прочистила горло.

Лёва смотрел на меня с минуту. После ему, видимо, показалось всё это шуткой, а потому он рассмеялся, отложил те платежки и снисходительно спросил:

– В холодильнике сок и йогурт, ты планировала есть сегодня? – с ехидством.

То, как медленно я мотала головой, явно выглядело странным.

– Тяжело, – выдохнул он, – значит тебе крупно повезло, и твоя голодовка закончилась.

Он казался веселым, поэтому и моя тревога немного спала.

– Пицца? – предложила ему, искривив брови.

– Что-нибудь посущественнее, – едва заметно недовольно дёёрнул губами мужчина, – сделаю заказ сам, – усмешка, – попозже. Тебя ждёт йогурт.

Он был максимально доволен своим ехидством. А я на сегодня была спасена, потому:

– Оставлю тебе, – поднимаясь, – и не трогай мои вещи. Я уберу их сама.

– Как скажешь, – мне в спину, – мне покупать ещё один шкаф или ты освободишь место в своем?

Снова смешок. Знал бы он насколько серьёзной это было проблемой!

– Купишь мне тоже ещё один, – улыбнулась ему, вспоминая то, как запихивала сегодня коробки, пока искала туфли.

Лев предпочёл посмеяться. Наивный. Всё ещё верит, что я шучу.

– И в третью комнату нужно поставить мой стол, – послышалось, когда я шла по коридору.

Вот тут я нахмурилась и вернулась на кухню.

– Жена выгнала тебя, потому что узнала про меня? – опершись на дверь.

Его лицо выразило сперва жуткое непонимание, а после очередную ироничность.

– Не про тебя, – с едва ли не подёргивающимися от смеха щеками.

Зубы скрипнули сами собой. Я стремительно развернулась, рванув в сторону спальни.

– Зачем тогда привез вещи ко мне? – прошипела.

Ярость застилала глаза. Смешно ему? Не знаю как, но шкаф, видимо от испуга, отдал мне нужные вещи сразу. Последние полетели на кровать.

– Камила, – остановил моё взбешённое переодевание он, – я говорил тебе и не раз, что развод длился все эти полтора года. Она просто не хотела мне давать его, – серьёзный тон, – я отчитывался тебе каждый раз о том, что происходило на заседаниях. Этого не достаточно?

Без упрека, но с весомой долей неприятия. Он видел моё ревнивое отношение к его байкам впервые. А у меня и так было слишком много эмоций, чтобы сдерживать эти.

– Я помню, – попыталась успокоиться и прижалась к нему впервые с того вечера, как он уехал.

Его подбородок прильнул к моей макушке.

– Я обещаю, что буду себя хорошо вести, – посмеиваясь, произнёс он, – честно-пречестно.

Я закрыла глаза и прижала ухо к его груди. Стало тепло только от одного его запаха, прокравшегося в нос.

– В той комнате стоит мой стол, – я выделила «мой» тоном «и он там и останется!».

Однако:

– Он мне не подходит, – серьёзно заметил тот, кто всерьёз подумал, что я предлагаю ему своё место, – слишком маленький. Помимо того, что… – он отстранился и задумчиво направился в ту самую комнату, – замечательно, стеллажи здесь уже есть.

Я скрестила руки на груди. Как бы ему помягче объяснить?

– Там стоят мои сумки, – вышло не так уверенно, как я планировала.

– Идеально для книг, – был счастлив он.

Он меня даже не услышал!

– Их привезут транспортной компанией в субботу, – оставил поцелуй на моей щеке и направился на кухню, – не переживай, у тебя есть время всё убрать.

Его спина скрылась за поворотом. Минута раздумий и бег на кухню, дабы высказать ему всё, что я думаю о его нём, его переезде и решениях.

– Ты права насчёт нехватки места, – дожидался кофемашину он, – нужно будет разобрать всё имеющееся, отсеять и перевезти на дачу.

Рот я захлопнула, только открыв его.

– Что за дача? – села на стул и составила локти на стол.

– Долго планируешь ходить в халате? – взял бокал он, – а насчёт дачи, то этот домик сложно назвать как-то по-другому. Там смысл в приличном участке земли. Я предположил, что тебе не будет интересен сад и огород, – он хмыкнул, – ошибся? – насмешливо разглядывая меня, – будешь садить огурчики?

И такой у него был смеющийся вид, что буквально вынудил меня упрямо ответить:

– Засею всё газоном, – буркнула и встала, чтобы пойти переодеваться во второй раз.

– Тебе не понравится, Камил, – довольно сделал глоток кофе он, – дом старый, за ним никто не ухаживал. Правильнее будет снести, а не ремонтировать.

Я пожала плечами.

Ага. Помню я его отношение к такому – я была в этой квартире до ремонта полтора года назад. Это была его квартира, до того, как он подарил её мне. И загвоздка была в том, что старый ремонт здесь был очень даже ничего, но Лёва твердил свои старческими словами, что это клоповник. Что-то в голове подсказывало мне, что «крохотный домик» это два этажа с ванной на каждом, пять спален и «большой участок» в половину дачного посёлка!

– А как же все твои дела в Москве? – переодевшись, спросила я, – как часто ты будешь уезжать?

Мужчина посмотрел на меня с умилением. Понять, думал он какая я дурочка или радовался забот, было сложно.

– Очень хороший управляющий, телефон и открытие офисов здесь, – как можно сильнее упростил он, – займусь мелкими городами, как и планировал. Уезжать буду нечасто, обещаю.

Что-то слишком много обещаний на сегодня.

– Не легче было меня перевезти в Москву? – спросила прямо.

Он вмиг стал серьёзным. Хмурым и недовольным, будто я спросила его, зачем он оставил ту квартиру жене и детям. А ведь он именно так и сделал, и я бы не стала спрашивать насколько она лучше этой.

– Не легче, – строго ответил он.

Его взгляд уткнулся в монитор ноутбука, в котором блуждал до моего прихода.

– У тебя там какие-то проблемы? – сглотнула я.

Я даже не знала названия той компании, про которую он иногда говорил. Вероятно, она была не одна, но я не представляла, чем она занимается. Я вообще мало чего о нём знала – Лев был крайне неразговорчив, и когда он произнёс фразу «я отчитывался тебе каждый раз о том, что происходило на заседаниях» я успела не секунду задуматься. Отчитывался? Словами «сегодня опять не получилось»?

Может мне ещё стоило не думать о нём так, как я думала? Верить в развод в полтора года длиной или в миллиардное «она не даёт мне развод»? Серьёзно? Да, мне двадцать, но я осознанно принимала свой образ жизни. И пусть в мои восемнадцать всё было слегка по-другому, и никто не хотел становиться пресловутой «содержанкой», а верил в любовь, сейчас всё казалось каким-то ненастоящим. Будто Лёва криво усмехнётся, как не делал никогда, и смотря мне прямо, в глаза скажет что-то вроде «И ты повелась на это? Может ещё жениться на тебе? Идиотка!». Слова были не его, но прозвучали в голове его голосом.

– Проблемы были всегда, – почти сквозь зубы произнёс мужчина, – вернее, они вскрылись в тот момент, когда я встретил тебя и подал на развод.

Такой откровенности я от него не ожидала, потому медленно и с интересом села напротив, поджав ноги к груди.

– Я не стал и не стану знакомить тебя с семьей со своей стороны, потому что они все поддерживают бывшую жену, и если говорят то, что говорят мне, то я представляю, что будет сказано тебе, – продолжил он, – я надеюсь ты поймешь.

«Семьёй со своей стороны»? Мне почему-то казалось, что их уже не хм… существует. Лев же сам не молодой, а значит и его родители… какие-то ужасные мысли. Нужно гнать их прочь.

– Почему тебе говорят… такое? – пусть я и догадывалась об ответе.

Мужчина усмехнулся.

– Потому что тебе двадцать, а мне сорок три, – слегка насмешливо, – потому что у меня на руках свидетельство о разводе с женщиной, с которой я прожил двадцать один год. Потому что у меня несовершеннолетний сын. Потому что оба моих ребёнка ненавидят меня. Потому что та женщина, как и общество, видит слепые факты, взамен того, что пытаюсь донести до них я.

Я даже обняла колени руками, чувствуя, что его ровный тон сейчас был только на словах.

– Мои родители про тебя не знают, – решила сбавить накал.

Но, кажется, только подогрела.

– Совсем? – нахмурил соколиный взгляд он.

Как же ему это не нравилось.

– Только имя, – процедила я.

Вот и надо же было сморозить!

– Ладно, исправим это позже, – он вернулся к ноутбуку, – ты уже занялась сортировкой шкафа?

Я скривилась.

– У меня есть другие дела, – заставила его посмеяться.

Пойду позвоню Юле.

– Напомню, срок до субботы, – не отвлекаясь от работы.

Кому вообще в современном мире нужны книги? Тем более бумажные, которые нужно хранить на полках, а не… на даче, например? Может предложить перевезти его вещи туда? И ничего моего тревожить не нужно будет? Смысл в коллекционировании сумок – оставлять их на видном месте, а не отправлять в шкаф!

– Издевательство, – буркнула и упала на диван, чтобы найти последний номер из звонков, – я тебе сейчас кое-что такое расскажу, – хмыкнула.

Глава 2 Длинная рука воспоминаний

Лёва завернул машину в сторону парковки университета. Когда он в последний раз отвозил меня на учёбу? Всё время отмазывался своей занятостью или спешкой. Сейчас то что изменилось?

– С ноутбука лекции просматривать удобнее, – продолжил нудеть он, – как и записывать, к слову.

Не говорить же ему, что у меня одна тетрадь для всех лекций, в которой я клеточные рисунки разрисовываю? Ну те, когда нужно по образцу повторить. Ромбики, выпуклые фигурки. А ещё цветочки с лепесточками выделителями. Красочные такие.

– Для каких целей я покупал тебе ноутбук с производительностью бортового компьютера?

Это он про самолет? Или про мой Макбук?

– У меня на нём Симс, – чмокнула его в губы и нагло сбежала на парковку с уже стоящей там Юлей.

Специально нам парковочное место караулила?

– Воу, – обняла она меня, – так ты не пошутила, – всматриваясь в лобовое стекло разворачивающегося блестящего Ленд Крузера, – как спалось?

– С ним жарко, – поплелась по тротуару ко входу.

Юля аж закашлялась. Я закатила глаза.

– Почему ты всё стягиваешь в пошлость? – снисходительно её оглядела, – он любит спать в обнимку и закрывает все окна, – а после добавила со смешком, – как те бабки в автобусах, которым вечно холодно.

– Жестоко, – хмыкнула девушка, – зато ты теперь не простынешь. Он тебя ещё и приодел потеплее? Ты вчера в босоножках была, а сегодня в сапогах, хотя потеплело.

Я поджала губы.

– Не напоминай, – вспомнила сегодняшнюю беседу о том, что не зря он две весны до этого не выпускал меня из больниц.

А всё потому, что если я не так чихнула, то меня сразу нужно на каталку и в операционную везти! Есть у него принцип – на каждую простуду ехать к врачу. Да кто так вообще делает?

– Полина ко мне в друзья добавилась, – открыла передо мной дверь подруга, – прошу вас, дама на крузаке.

Я покачала головой.

– Кто такая Полина? – даже не пыталась вспомнить я.

– Новенькая, – напомнила Юля.

– А я тоже видел крузак, – пошёл рядом со мной Егор, – таксисты в городе разбогатели?

– Ага, смотри, – его друг ткнул экраном телефона ему в нос, – говорю, что это Зэт Икс, а не Элеганс!

Егор фыркнул.

– Да какая разница? – нахмурился он.

– В два миллиона в цене разница, если новый, – усмехнулся второй парень.

– Вы машинки пришли обсуждать? – не сдержалась я.

Юля вторила:

– Ага, идите с ними куда-нибудь подальше.

Оба они закатили глаза.

– Где заказать такое такси, спрашиваю? – не успокаивался одногруппник.

– Это Камилкин парень её привёз, – не стала молчать подруга, – так что лучше не подходи к ней, иначе он тебя на этой машине переедет, понял?

Я усмехнулась. Не над шуткой, а над тем, что Лёва скорее до смерти тебя занудит, чем задавит. Он для этого всего слишком добрый и правильный. Я с ним плакала всего пару раз – первый, когда поняла, что принц жениться скорее всего не будет, потому что женат на другой принцессе, а второй, когда он пытался со мной расстаться, узнав сколько мне лет. Прибавил у себя в мыслях семь лет, а когда узнал правду… все было очень сложно.

Как и всегда, в общем-то. Эта мысль погрузила меня в воспоминания.

Это была самая дождливая осень из всех, что я помню. Возможно я говорила так про каждую, но эта тогда казалась мне самой мокрой и холодной. Я только поступила в университет.

Отчетливо помню, как обрадовалась мама, которая может и верила в меня, но поддержка у нее тогда была такая себе. Что-то вроде грустных глаз и фразы «Ну не поступишь, ничего страшного. Найдёшь себе работу, как я и папа». Смешно, наверное. Я всегда была троечницей, с учебой выходило тяжело, да я и сама понимала, что мне не в кого быть умной или даже хитрой – списывать и врать мне тоже не нравилось.

Может быть по этой причине Лёва меня заприметил? Я хотела утешать себя такой мыслью. Что это произошло не из-за красивых глуповатых глаз и не короткого платья.

Или что ещё хуже, наглости, которую хотела списать на интеллект.

В любом случае она мне помогла – автобусы в этот день ходили с опозданием. Может авария, может выходной был причиной, а может жуткий ливень, промочивший меня с ног до головы за полчаса на открытой остановке без зонта. Кто вообще берёт с собой зонтик в восемнадцать? Я с ним себя чувствовала как-то по-дурацки, словно он делал меня кем-то слишком не таким.

Платье, куртка и волосы успели прилипнуть к телу, пока я в сотый раз оглядывала безлюдную улицу, как назло не такого знакомого района, совершенно лишённого кафе и других общественных мест, где можно было бы спрятаться. Ни человека с зонтом, ни крыши. Ничего.

Даже водители, в проносящихся мимо автомобилях в моём воображении смотрели на меня с сочувствием. Но спешили по делам и проезжали мимо. Кроме одного.

Стекло внедорожника уже было открыто, когда он остановился напротив меня.

– Подвезти? – у него было такое выражение лица, будто он неимоверно занят, а я ему навязываюсь.

Глаза смотрели торопяще.

– Не надо, – я пыталась разглядеть мужчину сквозь туманную пелену дождя.

На вид лет тридцать пять. Красивый для своего возраста, видно, что стройный – скулы и кадык достаточно выделялись. Портил всё прямой нос, как-то слишком сильно он не нравился мне тогда. Может было не модно? Или мы с новой подружкой Юлей сошлись на этом в болтовне между пар?

– Я довезу, а ты замерзла, – он отвернулся от меня к дороге.

Может, пожалел о своём порыве?

– Никуда я с тобой не поеду, – нахмурилась я.

С каждой секундой он не нравился мне всё больше – остановился, пристал, сразу перешёл на «ты». Снисходительное отношение из-за моего возраста бесило больше всего.

Мужчина кивнул, тяжело вздохнул и заглянул в бардачок у сидения. Оттуда ко мне протянулся зонтик, а сам протягивающий поторопил:

– Быстрее, я тороплюсь, – твёрдым тоном вперемешку с острым взглядом.

Возмущение всколыхнулось где-то больше в животе. Именно с ним я прошла к окну, взяла злопастный зонт, а после… оббежала машину спереди, сфотографировала номер, пока мужчина не успел тронуться с места, а после вернулась и с трудом залезла на высокое сидение машины, резво закрыв за собой дверь.

– Я отправила фото подруге, маме и брату-боксеру, так что, если что, все будут знать кто меня увёз в лес!

С полминуты он смотрел на меня, затем хмыкнул и тронулся с места.

– Замечательная идея с фотографией, – похвалили меня, – куда везти?

Пальцы вцепились в нераскрытый, но уже мокрый зонт.

– Общежитие на Ленина, – мне вдруг стало неудобно, – спасибо.

Щеки стали краснее, несмотря на то, что успели раскраснеться от холода раньше.

– Постарайся не залить водой кресло, – внимательно следил за дорогой он.

Я скрестила ноги, разглядывая его самого.

– И пристегни ремень, – всё так же не глядя на меня.

Я почему-то улыбнулась, отметив морщинки и гордый более мягкий профиль, чем мне показалось с расстояния. Ему явно было больше лет, чем я предположила.

– Я – Камила, – щёлкнула замком ремня безопасности.

– Буду знать, – хмыкнул он.

Я насупилась.

– Как зовут тебя? – с осознаваемой наглостью.

Он казался упрямее всех на свете.

– А я женат и у меня двое детей, – завернул на нужную улицу он.

Я оглядела его ещё раз.

– Кольца на пальце нет, – указала на его правую руку я.

Он скривился. И промолчал.

– Можно твой телефон? – когда мы остановились у девятиэтажной свечки общежития.

Я смогла заметить то, как на несколько секунд он прикрыл глаза, будто собираясь с силами, а после:

– Записывай, – он наконец посмотрел на меня.

И пока я набирала цифры на экране своего телефона, чувствовала его внимательный взгляд. И была уверена, что он назвал их наугад, и уже представляла, как пожимаю плечами с мыслью «Не судьба» и ухожу в дождь. Однако лежащий рядом с водительским сидением смартфон высветил мой номер и загудел незамысловатой мелодией, вызвав на моём лице улыбку. И тот взгляд, с которым мы смотрели друг на друга в то мгновение. Понимающий, что не одна я чувствую себя взволнованно-радостно рядом с ним.

– Зонтик отдам, когда встретимся снова, – сжала ручку я.

Догадалась сперва выпасть из машины и только после раскрыть зонт над головой. Дверь была закрыта, мужчина в салоне покачал головой, а я помахала ему свободной рукой, слыша в ушах грохот сердца и улыбаясь.

Далее шли несколько длинных переписок в Вотсаппе, звонков, которые обычно начинала я и заканчивал он, несколько присланных в нашу с Юлей комнату букетов цветов, над которыми вздыхала не только я, и только через неделю он позвал меня на первое полноценное свидание. Тогда я узнала, что в нашем городе он был проездом. И вот облом – почти двести километров расстояния между нами. Три часа пути, если не превышать скорость. А он не превышал.

Не обещал невозможного, говорил прямо и выполнял обещания. Кроме одного – фраза «я развожусь» вызывала у меня сперва веру в волшебство, после поджатые губы, затем улыбку, и, наконец, безразличие. Я смирилась со своим положением, хотя до этого момента был ещё год.

«Я у входа» – пришло уведомление на телефон.

– Если я не приеду ночевать, то мы с ним погибли счастливой смертью в том кафе, – отчиталась я Юле.

Первое свидание, как никак. Я могла только нервно отшучиваться. Как оказалось, подруга в телефонной трубке тоже:

– Или в гостинице рядом, ага, – хмыкнула она, – иди, давай. И напиши мне, я тебе позвоню, чтобы сказать, что кошка рожает и её срочно нужно спасать.

Нервный смешок вырвался сам. Но открывать хлипкую общажную дверь моей комнаты я не спешила. А всё потому, что на железном крючке у входа висел черный матовый зонт, который стоило бы взять с собой и отдать хозяину, однако я лишь ещё раз посмотрела на него, качнула головой и вышла в коридор, шумный и необыкновенно людный сегодня – пятница для остающихся в общежитии студентов была самым лучшим временем студенчества.

– Камилка, мы пива купили, будешь? – махнул мне прозрачным стаканчиком Егор, пока я проходила мимо распахнутых дверей кухни.

– А я-то думаю, чего вы не в своём блоке сидите, – Вера, как та, кто жил в одной комнате со мной, знала куда я иду, – она, считай, уже замужем, так что отвали от неё.

– Платье покороче надо было! – Саша с Мариной были солидарны друг с другом:

– Я говорила, нужно было то красное, – девушка рассмеялась, – цвет страсти, между прочим! – махнув телефоном в воздухе и тем самым говоря, откуда она это узнала.

– К десяти вернусь, – махнула им рукой.

– Ага, ври больше, – хихикнула в трубке Юля, – поспит общага без тебя сегодня.

Я закатила глаза.

– К десяти утра? – бросила мне вдогонку Вера.

Ей в ответ что-то зашипел Егор, но не стала отвечать я – меня уже встретил бетонный лестничный пролет.

– Ладно, я побежала, – попрощалась с подругой.

– Много не пей, – порекомендовала она.

Я хмыкнула и отключилась. Кто вообще планировал пить?

«Спускаюсь» – дошло до меня, что нужно написать ему.

«Замечательно, я жду» – пришло моментально.

В моей голове это прозвучало так же надменно и холодно, как он разговаривал со мной в первый раз. Будет ли он таким всегда? Может. такое отношение только ко мне? Но я же не заставляла его знакомиться. Да и в редкие моменты созвонов он не казался мне таким, каким был тогда. Звонки делали его слегка насмешливым, ироничным и добрым. Помимо того, что вредным и упрямым. Я хотела видеть его таким, каким был в нашей семье папа – тем, кто может посмеяться над какой-нибудь маминой глупостью, отстоять своё решение, но не навязывать его всем членам семьи, а ещё тем, кто будет любить меня так же, как он любит маму. Ещё со школы у меня было множество подруг, рассказывающих о своих семьях, не счастливых – это было видно с самого начала. Но у меня была крепкая семья с нормальными отношениями.

Мы никогда не жили богато, я была единственным ребенком, и это скорее всего решало много проблем. Я никогда не могла сказать, что была не рада остаться на неделю дома, когда та же Юля всеми способами стремилась убежать из него, и неважно куда. Мне просто повезло. Никто никогда не ругал меня, не заставляли учиться лучше, чем я могла, не заставляли, не наказывали.

Но про Лёву я всё равно побоялась рассказать. Страшно представить, что сказала бы на это мама.

– Прости, я задумалась и забыла, как выглядит машина, – села, а вернее опять запрыгнула на высокое сидение, – мои глаза нашли его насмешливые.

– Пристёгивайся, – он и в самом деле улыбался.

И настолько волшебной была его улыбка, что ему пришлось повторять ещёё раз, прежде чем мы смогли отъехать с парковки.

– А куда мы едем? – взглянула на окно я, – мне нужно успеть до десяти в общежитие, иначе его закроют, и мне придётся ехать до родителей.

Мужчина кивнул, принимая то, что я сказала.

– Здесь недалеко открыли новый ресторан, – вновь стал серьёзным он, – фотографии и отзывы вызывают доверие.

Хотелось спросить его, всегда ли он смотрит на такие вещи, но я и сама могла ответить на этот вопрос.

– Насчёт времени не переживай, здесь всего пара кварталов, и я верну тебя в срок, – ему явно что-то не нравилось.

Но что именно?

– Твои родители живут за городом? – поинтересовался он, пока я долго и упорно думала.

– Нет, в районе «Китайской стены», – смотря на то, как он плавно заворачивает на парковку у двухэтажного здания, – а зачем ты спрашиваешь?

Пришлось вновь спрыгивать с подножки.

– Тогда почему ты живёшь в общежитии? – прояснил всё вопросом.

Мне был предложен локоть, как символические дозволение посмотреть на него снизу-вверх впервые. Не такой высокий, как в моих мечтах. И не такой стройный – может на фоне машины казался меньше?

– Захотелось попробовать пожить отдельно от родителей, – я успела слишком приукрасить его образ в своей голове.

– Почему не сняла квартиру? – открывая передо мной дверь.

Папа был единственным, кто делал так со мной, но секунду восхищения сломал его же вопрос.

– Тебе не кажется, что такое спрашивать не очень хорошо? – я поджала губы, садясь за столик в самом центре зала.

Он указал на него, а мне и до сюда дойти было некомфортно. Людей хоть и было немного, но все они были… не такими. Я вдруг поняла, куда именно он меня привёл. В голове сложились его слова, высокая машина, зонт, про который никто не спросил, букеты цветов, ресторан, дорогой телефон и возраст.

– Как скажешь, – вальяжно устроился напротив меня он.

– У родителей нет столько денег, чтобы снимать мне квартиру, – прямо сказала ему.

Лев хмыкнул. А я впервые смогла назвать его по имени в своей голове. До этого его внешний вид с именем никак не сопоставлялись. А тут… как-то я скисла, осознавая, что все смешки Юли точно оправдаются сегодня вечером – вернее посыл будет назван мне, и взамен «отвезу пару кварталов» кое-кому придется топать до общаги своими двумя. Не думаю, что такой как он сможет принять отказ, а я не стану соглашаться на «выгодное» предложение. Весь налёт его благородства спал, оставив после себя обычного человека, который мне уже почти не нравился.

– Родители? – спросил он с усмешкой, – а ты сама?

Губы сжались.

– Я ещё учусь, и не хочу бросать только потому, что хочу заработать на съём квартиры, – скрестила руки на груди.

Он деловито разглядывал меню.

– Хороший посыл, – он улыбнулся и по всей видимости не считал мой настрой – это было видно по глазам, – меню не кусается, – иронично.

Я нахмурилась.

– А как же жена? – дернув ногой под столом.

Он растёкся в улыбке и с хитрым видом подался в мою сторону.

– Кольца и в самом деле нет, – повторил мою фразу при знакомстве он.

Я его веселья не разделяла.

– Но это ведь не значит, что жены нет, – брови немного разжались.

Он откинулся на спинку своего стула.

– Это значит, что я свободен от каких-либо обязательств, – туманно сказал он.

Я поняла всё прямо.

– Ладно, – пожала плечами и открыла злосчастную книгу перед собой.

То, что он заметил моё выражение лица при разглядывании цен, было видно по его более широкой, чем до этого улыбке.

– Я готова заказать, – в мыслях было только «Чай за семь сотен?! Что они в него кладут?! Мне что? Придётся отдать полстипендии за набор травы?».

– Ты хорошо учишься? – останавливать вопросы он не планировал.

Только поднял руку, подзывая официанта.

– Нормально, – пожала плечами.

Семь соток, господи.

– На кого учишься? – пока не подошёл официант.

У меня появилось время подумать, пока он диктовал явно привычные ему названия.

– Вот этот чай, – как-то грустно вышло у меня, – только без сахара.

Оба мужчины ждали продолжения.

– Больше ничего, – уставилась в идеальную поверхность стола.

– Мы позовем ещё раз, спасибо, – отправил куда-подальше официанта Лев, – Камила, было бы странно с моей стороны пригласить тебя поужинать и не оплатить заказ.

Я взглянула на него из-под бровей.

– Я сама за себя заплачу, – упрямо.

В его глазах мелькнуло… ему будто понравились мои слова.

– Твоё решение, – кивнул он, – расскажешь на кого учишься?

Его взгляд стал ещё внимательнее. Он выглядел заинтересованным. Очень даже. А я хотела убежать в общежитие и позвонить Юле.

– Маркетолог, – принимая чай стоимостью с ту тушь, которую нужно было купить ещё неделю назад.

Но я жалела на неё денег, хотя та, которой я пользовалась, явно была не живой. Видимо, придётся мучать её до следующей стипендии. Или просить у Марины.

– Планируешь работать по профессии?

Он – дальняя родственница? Или приемная комиссия? Мне ещё пять лет учиться, чтобы думать о таком.

– Да, наверное, – пожала плечами и сделала глоток самого обычного чая.

Ещё и горячего.

– Ты писала, что тебе нравится футбол, – начал есть он, – можем сходить посмотреть на местные команды. Не знаешь расписание ближайших игр? Я мог бы отвезти тебя на Московский стадион, если не найдем здесь что-то стоящее.

Как бы ему сказать, что это… последнее наше свидание?

– Камила? – вывел меня из задумчивости насмешливостью он.

– Больше люблю по телевизору, – вышло как-то извиняющееся.

И зачем я ему столько успела растрепать? И, главное, зачем он запомнил?

– Нет, так не годится, – был как-то наигранно возмущен, – меня восхитила твоя легендарная наглость, а сейчас ты стесняешься? Камила, будь честна, ты хоть раз была на стадионе во время игры?

Пришлось мотнуть головой. Моё отношение к нему стремительно ползло вверх, но я же понимала основной посыл.

– Схожу в туалет, – поднялась я.

На его лице мелькнула тень разочарования, прежде чем я убежала в просторную комнату и попыталась разглядеть в своем отражении уверенность.

– Не судьба, – буркнула, напечатав сообщение Юле:

«Можешь не звонить. Я сама разберусь. А после того, как выйду, позвоню тебе, пойдём вместе».

Возвращалась к столику я снова хмурая. Садилась тяжело – почти упала на стул.

– Всё в порядке? – как чувствовал он.

Я мотнула головой.

– Вообще-то нет, – виноватой я даже не пыталась выглядеть, всё получалось само, – мне позвонила подруга, и у них там в общежитии что-то случилось. Мне… нужно идти.

Он медленно кивнул.

– Схожу оплачу счёт и отвезу тебя, – явно не нравилась ему ситуация.

Неужели подозревал, что я вру? Мне от этого было как-то совсем неприятно.

А когда я забрала сумочку и пошла за ним, он недовольно, но благородно пропустил меня вперед. Никакого дорогущего чая за его счет.

– Тут недалеко, – направилась сразу к выходу я, – я дойду сама. Спасибо.

Несколько секунд он смотрел на меня ну очень строго.

– На улице темно, район откровенно плохой, а ты красивая девушка, – осадил меня он, – к машине, живо.

Мне казалось, что сердце перестало биться. Настолько кольнули его слова.

– Это лучший район города, – пробормотала ему.

Он открыл мне дверь. Снова.

– Как скажешь, – безразлично ответил Лев.

Уведомление от Юли «Быстрее, а то я умру от интереса». Ещё раз взглянула на машину и пошла в её сторону.

– Мои мечты о том, что все проблемы твоего общежития только что отменились, несбыточны? – усмехнулся он, заметив телефон у меня в руках.

Я села и сразу же пристегнулась.

– Нет, – дождалась, пока сядет он.

Он больше не улыбался. Он вообще всю дорогу молчал, явно понимая, что происходит. В моей груди росло сожаление.

– Прости, что так вышло, – потянулась к ручке двери я.

Приехали мы быстро.

– Камила, – он смотрел на меня с вниманием, – что я сделал не так?

Я опешила, а потому осталась сидеть на месте.

– Н-ничего, – сглотнула.

– В таком случае, может заеду за тобой завтра? Я буду в городе ещё два дня, – без улыбки.

Он знал, что я откажу. Видел по тому, что было написано на моём лице.

– Что будет, если я соглашусь? – я вдруг вспомнила, что нужно отстегнуться.

– Вопрос с прямым значением? – всё же мягко улыбнулся он, – если так, то мы отлично проведем время вместе. Хочешь прогулку в парке? Завтра обещали тёплую погоду. Или тот же футбол. Я буду счастлив смотреть на то, как ты радуешься на протяжении девяноста минут.

В машине было жарко – лицо пылало. Для дыхания воздуха вообще не было.

– А если вопрос не прямой? – почти шептала я.

Гулкий стук сердца отдавался в ушах. Какой же красивый он казался в приглушенном полумраке сейчас.

– Хочешь узнать мои намерения? – осознал, что у него получается меня заинтересовывать, мужчина, – самые что ни на есть серьёзные.

Сказать мне было нечего. Но Лев справлялся и сам:

– Я выгравировал себе второй шанс? – слегка насмешливо.

Я впервые легко улыбнулась и кивнула.

– Я посмотрю, играет ли завтра молодёжка, – воспряла, – у них как раз первый тур прошел на днях. А после сходим в парк! Только тот, который у памятника – там иногда на скрипке красиво играют, – затараторила, – и… можешь присылать мне ещё цветы – я их люблю. Только не розы и сразу с вазой, потому что у всех моих соседок закончились трехлитровые банки, а идти в соседние комнаты такое себе. Я потом не узнаю, кому какую отдавать.

В его глазах что-то было. Странная тень, будто хорошая, но с заметным блеском. Он восхищался? Мама так смотрела, когда я поступила.

– Я понял, – улыбнулся он.

Мне пришлось кивнуть, посмотреть на экран на приборной панели, и, увидев время, открыть дверь.

– Напишу тебе, – спрыгнула на асфальт, а после обернулась, – можно я буду называть тебя Лёва? – сорвалась с языка мысль.

Мужчина растёкся в улыбке.

– Я буду рад, если ты будешь это делать, – у его глаз собрались морщинки.

– Тогда… пока? –спросила, почему-то не желая закрывать дверь.

– До завтра, – кивнул он, ожидая, пока я уже пойду.

Такого сожаления от своих действий я вряд ли когда-либо испытывала. Но пришлось.

Хотела же избежать этого всего, а сама плелась по парковке ко входу в общежитие и улыбалась.

Всё это казалось волшебным. Особенно после того, как курьёр принес самый большой букет, который я видела. С вазой. И как он только уломал доставщика притащить эту штуку?

– Ты ему более чем понравилась, – разглядывала цветы Вера, – мне бы такого ухажёра.

Я хмыкнула на смешное слово. Подходящее для Лёвы.

– Ты через месяц замуж выходишь, какой тебе ухажер? – Марина захохотала.

– Одно другому не мешает, – донеслось от подруги.

А я улыбалась, отправляя скриншот расписания на завтра.

«Десять утра. Примешь от меня кофе?» – пришло от него.

Я каверзно улыбнулась.

«И булочку» – отправила.

В этот момент жизнь повернулась в русло, которого я явно не ожидала. И тем более не знала, что через полтора года буду открыто говорить, что я содержанка.

Не понимала ничего и тогда, когда через несколько дней мы прощались на парковке у общежития, прячась от осеннего холода в машине. Не в силах выйти и отпустить его руку, которую было всё ещё волнительно сжимать, но прикосновения уже не казались такими страшными.

– …это сувенир! – распылялась в смехе я, – как тот зонтик, который я тебе не отдам.

Я довольно отодвинула к окну подальше от мужчины украденное.

– Это заглушка от ремня безопасности, – сдерживал смех он, но не стремился ничего у меня отнимать, – Камилла, объясни зачем она тебе? Она нужна чтобы на место ремня…

– Их две! – забрала и вторую штуку я, – сувенир, говорю тебе.

На этот раз он не сдержал смеха.

– В твоем роду не было сорок? – усмехнулся он.

– Только великаны с мешком красавиц, – его же тоном повторила.

Такой мыслительной задумчивости на его лице я не ожидала. Там буквально схемы перед глазами летали.

– Это смешной подкат такой, не слышал? – попытка сгладить обстановку, – вроде как тот мешок был дырявый, и я из него выпала. Это просто так… в тему было.

Он всё ещё пытался сообразить.

– Тяжело, – вырвалось у меня.

И вспомнилось, как я папу учила смотреть Ютуб на телевизоре. Примерно такое же выражение лица было.

– Предлагаю обмен, – протянул мне кожаный футляр от ключей с тем же значком Лев.

Я с сожалением оглядела блестящие металлические штуки и протянула в ответ. А после того, как чехол оказался в моей руке, потянулась вперед, глядя ему в глаза, и произнесла:

– Спасибо, – губы мягко коснулись его.

Сердце трепетало где-то во всём теле. Глаза закрылись сами собой, делая момент ярче и запечетляя его в воспоминаниях.

Тёплый и невероятно нежный поцелуй, пока его пальцы чертили линию по моей щеке к затылку и… он не дал отстраниться. Нет. Он притянул меня сильнее, впиваясь в губы своими и зарождая пылающее пламя в моём животе. Пальцы сжали его бедро, дыхание стало прерывистым, а я не чувствовала ничего вокруг, кроме его сминающих мои губ. Вкуса горького кофе, запаха его духов и мягкости бархатной кожи под пальцами.

Разрывался поцелуй долго – крошечными прикосновениями губ, будто мы заново учились быть отдельно друг от друга.

А после, когда мы уже смотрели друг на друга с улыбками, и я была готова поехать с ним куда угодно:

– Я позвоню вечером, – напомнил он, – расскажешь, что будешь хранить в своей новой хм… сумке?

Это он про чехольчик на брелоке. Юморист чёртов. Так поцеловать, а после продолжить прошлый разговор? Может всё-таки гостиница?

– Что-нибудь придумаю, – проронила.

Мягкая кровать. Плевать на белье из разных комплектов. В темноте на него никто не обратит внимания. А если судить по всё тому же поцелую…

– Я пойду? – даже за ручку двери не взялась.

Ну же.

– Постараюсь позвонить не поздно, – улыбнулся он.

А затем… лёгкий поцелуй, и он отстранился, выпрямившись и повернув ключ. Вид у него был такой, будто он понимал абсолютно всё, что я чувствовала, но хитро играл, желая накалить интерес до предела.

Холод улицы помог справиться с мыслями. Но ненадолго – ладонь грел сжатый в желании уберечь чехол. Зачем он мне был нужен?

Через месяц восхитительно милых посиделок в ресторанах и кафе, из-за того, что мы оба не следили за временем, я опоздала в общежитие.

И я даже попыталась пробиться через вахтершу, но она как обычно требовала объяснительную, а из-за неё могла быть ну очень долгая разъяснительная беседа с комендантом, поэтому я, убедившая Лёву до этого уезжать и не переживать за меня, написала, зная, что если позвонить ему, когда он за рулём, весь вечер пройдет в ворчании:

«Можешь вернуться?» – я понятия не имела, куда бы мы могли поехать, потому что, оставаясь в нашем городе, он не раз говорил, что ночевал в гостинице. А сейчас…

Я села на холодную лавочку, сильнее закуталась в куртку и впилась подмерзающими пальцами в светящийся экран. Лев уже должен был выехать на автостраду за городом – так показывали часы на экране смартфона.

Не ответит. Что ж, меня ждал трамвай до пересечения улиц, затем несколько кварталов до дома родителей и успокоение испуганной мамы по поводу позднего приезда. Дверь же железная, старая и очень шумная. Папа точно услышит мой приход.

«Зайди в здание. Мне нужно полчаса» – сообщение от него заставило меня улыбнуться.

И пойти на встречу, согреваясь и одновременно понимая, что закрывшая тяжёлую дверь комендант будет смотреть на меня как на идиотку, отвлекающую её от важных дел.

– Ты проехал мимо, – выдохнула пар я, – я у Суда.

– Что ты там делаешь? – будто и не спрашивал его голос в телефоне, – минуту.

Он сбросил звонок. А на той стороне улицы внедорожник развернулся прямо посреди дороги, заставив зажмуриться от света фар.

В этот раз пробрало меня не от холода – я заставила его нарушить все мыслимые и немыслимые правила, начиная от дорожных, заканчивая теми, что были в его как бы выразиться мягче… престарелой голове.

– Надо было выбирать коменданта, – буркнула себе под нос, когда у бордюра остановилась машина.

Под его взглядом идти пришлось быстрее.

– Прости, – залезла на сидение.

С места мы тронулись резче обычного. А ещё молча и смотря только на дорогу. Я сдалась первая:

– Куда мы едем?

– Завтра нужно встать раньше, чтобы я успел к десяти, – он часто так делал, когда злился – не слышал мой вопрос, а говорил то, что думал в этот момент.

Я разглядывала его профиль, видя и прямой взгляд на дорогу, и стиснутые челюсти.

– Я тебе все планы испортила? – пытаясь найти на тёмном небе хоть одну звездочку.

– Переживу, – на выдохе от него.

С главной улицы он вырулил во двор и остановился у автоматических ворот с кирпичной пристройкой слева. Из бардачка была вытащена пластиковая карта, стекло опущено, а мужской голос в ответ произнёс:

– Давно вас не было, Лев Александрович. Только строителей ваших пускал. Полина? – посмотрел на меня, отдав карточку обратно, – я вас и не узнал сперва, – сторож улыбнулся, – запишу новый номер, чтобы сразу пропускать.

Он махнул рукой закрывшему окно Лёве и закрыл ворота, когда мы, сидящие в гнетущей тишине, заехали во двор. Красивый облагороженный двор перед кирпичным многоквартирным домом. Явно дорогим, раз нас сюда только по пропуску пустили.

– Полина – это твоя бывшая девушка? – выбрала самую спокойную из всех своих мыслей.

– Дочь, – открыл свою дверь мужчина.

А в моей голове были двоякие мысли: если охранник подумал, что я дочь, пусть и не похожая, то значит Лёву в компании девушек здесь не видели, раз подозрений в том, что я девушка нет, но с другой стороны…

– У тебя настолько взрослая дочь? – выпрыгнула вслед за ним я.

Меня направили прямиком к подъезду.

– Младше на восемь лет, – поправил он.

Но было видно, что ему это совсем не нравилось. Как и мне – я, что, настолько молодо выгляжу?

– Лев Александрович, я и не ожидала вас уви… – на этом моменте вахтерша запнулась, наткнувшись на меня, – а-а…

– Доброй ночи. Это Камила, её нужно запомнить, – всё, что сказал он, указав мне в сторону прохода.

Мы с женщиной переглянулись в последний раз, а после я отвлеклась на сигнал приехавшего лифта.

– Ты общаешься с дочерью? – как можно мягче приспросилась я.

Боюсь представить, какое нас ждёт знакомство.

– Более чем, – взял меня за руку Лев, – мы живём в одной квартире.

Мне казалось, я взглядом просверлю дыру во входной двери ещё до того, как он успеет впустить меня.

– А… бывшая жена…? – хотелось спросить, почему она не забрала её, но вопрос повис где-то посреди просторного коридора, освещенного только что включенным светом.

Несколько дверей вели по разные стороны. В такой квартире я точно никогда не была. Размер всё того же коридора был явно значительнее площади кухни в квартире родителей.

– Она пока не бывшая, – вернул меня на землю Лев, – к десяти утра завтра я должен быть в суде по разводу.

На меня как ведро ледяной воды вылили.

– То есть ты ещё не развелся? – почти прошептала, будто в трансе разуваясь.

Мужчина скрылся за одной из дверей.

– В процессе, – его голос из-за стены.

Я встала в проёме, разглядывая явно новую кухню, с которой Лёва деловито и с неприязнью снимал остатки пленки, в которой её привезли.

– Кухня и гостиная полностью отремонтированы, – оставил клочки упаковки на столе он, – постарайся не заходить в спальню и кабинет. Насколько мне известно, там ещё не успели уложить ламинат, – он строго оглядел вторую просторную комнату с огромным диваном посередине, – не хотел показывать тебе квартиру до ремонта, – он улыбался, внимательно глядя на меня, – остальную мебель нужно будет докупать позже.

Зачем он мне это сказал, оставались загадкой.

– То есть ты сейчас живешь со своей женой? – мои губы стали одной линией.

В отличие от его – он так искренне улыбался, глядя мне в глаза, что ревность и обида зарылась где-то глубоко.

– Нет, – шагнув вплотную и прижав меня к себе, – я живу в любом доступном мне месте этого города, – он поднял мою голову за подбородок.

Тёплое дыхание коснулось губ.

– …когда приезжаю к тебе, – продолжил, почти целуя меня, – и в отдельной комнате, когда нахожусь там.

Я дёрнулась, отвернула голову и почти упала на диван под его смех.

– Сегодня спим в этой комнате, – слегка наклонил голову на бок он, словно примеряясь, – в спальне где-то был плед, – оставил меня сидеть одну и озираться, – вот он, – подал мне вынужденное одеяло, – диван не раскладывается, но кресло вполне пригодно для сна.

Одна из подушек с дивана отправилась на кресло. Расправил его он мгновенно.

– Уступлю тебе более комфортное место, – остановился, глядя на меня с усмешкой, – Камилла, ты можешь снять верхнюю одежду. Здесь тепло. Уверяю тебя.

Его ирония заставила меня слегка расслабиться. И… он реально собрался спать отдельно?

– Я включу телевизор? – куртка отправилась в прихожую.

– Нам и в самом деле рано вставать, – мягко отказали мне.

После дождались моего отстранённого похождения до кресла и выключили свет. Может он думает, что я ещё не готова?

Хмыкнула, расправила плед в воздухе, накинула на плечи, и направилась к устроившемуся на диване ему. Пальцы перебирали буквы на клавиатуре в свете экрана телефона, потому он понял, что я подлезла к нему сбоку только через некоторое время, когда я успела прочитать: «Собери бумаги. В офис я заехать не успею. Папка в правом стеллаже».

– Кресло твои ожидания не удовлетворило? – он убрал телефон, оставив нас в полумраке.

Его пальцы пробежали по моей щеке, очертив скулу и спустившись вниз к губам. Горячее дыхание коснулось уха. Тёплое прикосновение к мочке, ровные нежные стежки поцелуев до уголка губ, скользящие вниз ласковые ладони, полумрак, мой ответ, сковавшие ткань рубашки пальцы… прикосновение к обнажённому животу, пока вторая рука пробирается под согнутую в колене ногу, прильнув к бедру и… горячие следы на шее, пока меня непреклонно переворачивают на спину, прижимаясь сверху и вырывая первый неосознанный тихий стон.

– Я… – выдохнула, – ты сказал, что нам завтра рано вставать.

Он замер буквально на три секунды, явно не понимая, почему я ему отказала. А я придвинулась обратно к спинке дивана, позволяя ему лечь, укрыла его пледом и положила голову на плечо.

– Ты непередаваема, – усмехнулся он, оставив на виске поцелуй.

Я струсила. Сперва побоялась признавать, что он может оказаться обманщиком, затем поверила ему, а после опять испугалась лжи.

– Спокойной ночи, – явно ухмылялся он.

Сердце металось так, что хотелось прижаться к нему – пойти на этот шаг, затем оттолкнуть и сбежать как можно дальше. А всё потому, что уже не в груди, а в голове появилось осознание того, насколько глубоко он пробрался со своей иронией. Засел буквально во всей мне мыслью о том, что я его люблю. Вот так просто. По-глупому быстро и так, как никогда не могло быть со мной. Не так гладко и ровно, как хотелось бы, но…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.