Дина Хвалык
Шаг

Пейзаж

– Добрый вечер, уважаемая!

– Добрый вечер!

– Хотите посмотреть, что я сегодня нарисовал?

– С удовольствием,– с радостью воскликнула я и подсела к нему на диван. За окном всё плыло и сверкало. Я только мельком заглянула за шторку, и мне понравилось, то, что я увидела, ощущение было тёплым и приятным. Он открыл альбом, и на листе я увидела прекрасный пейзаж, осенний. Зарисовка карандашом. Небо кажется таким тёмным, но всё же монументальным, глубоким. Под ним высокие сосны и впечатляющие дубы. Они будто говорят мне какую-то мудрость. Милые осины в тумане, который кажется нарисован невидимыми красками. Всё это можно было бы представить в золотом, оранжевом, красном, зелёном цветах, но серый цвет оказался единственным. Мой попутчик улыбнулся мне и слегка кивнул головой. Я задумалась, от этой поездки я ожидала только ярких красок, но поезд тронулся, и я подумала, что если встречу неприметное и неприглядное, то сочту это чем-то ценным.

снежинка кружится

Снежинка кружится. Люди кружатся на улицах. Стучится белым листом в окно детского садика, пока спят дети. На опущенных веках, гладкая нежная кожа. Снежинка летит, затягивая в водоворот, падая в омут. Что в её окне? Что в её лице? В выражении лица? Осторожно рукой открывает штору. Снежинка стучится о дробь её пальцев по стеклу, рассеивается на ветру, собирается, как карточный домик. Снежинка молчит вместе со мной. Столько прохожих! Заглядывая в их глаза, можно увидеть себя, Солнце, Луну. Застывшие, заснеженные ветки… Снежинка, ну сколько можно? Я хочу домой! Позже, сквозь её ветвистые узоры, смотрю на тепло камина… и мой дом милый заснеженный!..

старик в хрустальном доме

Дряблый. Сухой. Сморщенный. Скелет. Всё небо заволокло. Зайдёт в дом хрустальный и закроет дверь. Всё темно в нём. Поднимет уставшие веки, поглядит перед собой и уснёт на стекле. Не твёрдо. Не холодно. Но луч идёт, пробивается, как рыцарь благородный. Будто лошадь осторожная, ступает сквозь перья облаков. Засветит. Засветит на хрустальный дом и пронзит его кинжалами со всех сторон. Старик очнётся, ослеплённый, в горном алмазе, вглядится в нетающий лёд, и увидит, что он ещё молод.

золото

Сидим на верхней золотой ступеньке. На второй золотой – наши ножки. Прижаты так аккуратно и правильно друг к другу. Спокойно… Движения нет… Его нет… На наших лицах улыбки ясные. На три четверти повёрнуты друг к другу. Свет-материал пронзает взгляды едва заметно. Сближение в неподвижности. Лоб ко лбу. Открывая наши вуали, будто опускаемся на дно глубокой впадины, так как под ними тени. Касаемся золотых волос, глядя прямо в глаза друг другу.

солнце

Сосульки висят на крыше. Капают, горят изнутри. Ткани белые струятся, колышутся занавесками. И как звон небес – чистые, порхают на ветру. Их голубые мотыльки окрыляют, украшают. Свет, который я не могу уловить, идёт изнутри. Синие цветы горят, как огни. Голубые волны энергии сквозь время и пространство, как вечность. Эта определённость ясна как Солнце. Даёт исцеление и покой. Она и есть любовь.

очарование

Сквозь пальцы снег, а он одет в теплые одежды. И длинный шарф на шее развивается на ветру. Если я могу, прикасаюсь к его концам. Прижимаюсь, обнимаю любя. Движение его глаз освещает мой путь домой. За ледяным порогом теплый свет в комнате; и цветы на подоконнике, как весной. Рукой он раздвигает шторы, берет цветок и подбрасывает в воздухе. Он замирает, озаряясь розовыми красками, хотя имеет голубые лепестки. Дарит его мне. Как холод и огонь, он обжигает руку, в моей ладони находясь. Бутон, как фонарик, тёплый от любви. Взмахну, и он превратится в снег за окном. Гляжу, котёл на огне и ленты пылают в моих волосах. Очарованная, улыбнусь ему милой улыбкой.

мистическое утро

Мистическое утро, и мы радуемся ему. Радуга в тройном размере двоится и троится в наших глазах. Пальмы на этом острове прыгают как мячики, сбрасывая кокосы на наши головы, в которых происходит сильное землетрясение. Девочка с пухлыми губами надувает большие пузыри. Переливаясь светлым нежным и ярким теплым розовым, они заставляют нас любоваться ими. Ну что, ты умеешь танцевать? Я тоже. Мы танцуем. То ли румбу, то ли под Боба на Ямайке. Солнце светит… Да… Да, солнце светит!

тачка

На моей голове венок из разноцветных цветов. Я обожаю их. Сумерки. Сажусь в тачку с открытым верхом, скорее на спинку, чуть ли не на капот. Он садится рядом. В его руках обруч. Снимает венок и одевает мне его на голову. С него красиво свисают гроздья красного винограда. Он срывает одну виноградинку, кладёт в рот и проглатывает. Мне кажется, я тоже делаю это, проглатывая слюну. Заводится мотор. Без водителя. Мои волосы длинные, волнистые, белые змеи. Я тормошу ими, думая, что это просто обалденно! Едем на большой скорости по дорогам и бездорожью. Реальная тряска, штормит. Едва держусь, пока ветер срывает мою одежду. Наклоняясь вниз, я смотрю, как крутятся чёрные-чёрные колёса. Бардовая машина ярче чем когда-либо. Он поднимает меня резко вверх. За талию. И поцелуй, чёрный-чёрный, как черника.