# Мечник из забытой земли

Пол Уильям Андерсон

Невообразимо отдалённое будущее. Переживший глобальную катастрофу мир вновь погрузился во мрак Средневековья и делится теперь на Солнечные, Тёмные и Сумеречные земли.

Небольшая орда северных варваров покинула родные края, спасаясь от голода и тяжких болезней. Добровольные изгнанники стремятся найти свободные плодородные земли, где можно переждать суровую годину, после чего вернуться-таки назад. По пути они занимаются когда наёмничеством, когда грабежами, и вот, углубившись в Сумеречные земли, подвергаются атаке со стороны армии обитателей тёмных ледяных пустошей, тем самым невольно отвлекая их внимание от окончательного захвата империи Риань, где правит прекрасная юная королева Сати…

Третья книга Истории народа Киллорна. Как Рыжий Брэм сражался с ганасти из Земли Тьмы, а Кери, сын Риача, разгневался, и снова заговорила волынка богов.

## I

Теперь должно поведать о тех, кто ушел на юг под предводительством Брэма Рыжего. Это был самый маленький отряд, оставивший Киллорн, в нем было только три клана: Бройна, Даг и Хеорран. Всего около тысячи воинов, в основном мужчин, а также немного женщин – лучниц и пращниц. Но волынка богов всегда была у клана Бройна и вместе с этим кланом участвовала в походе. Ее несли Риач, сын Глиндвирра, и его сын Кери.

Брэм из клана Хеорран – мужчина большого роста и огромной силы, с глазами, как голубой лед, и с волосами и бородой, как факел. Он мало говорил, и у него не было близких друзей, но ум и стойкость делали его лучшим предводителем для такого похода, хотя некоторые считали, что он не проявляет должного уважения к богам и их жрецам.

Около пяти лет эти люди из Киллорна шли на юг. Они шли незнакомыми холмами и ветреными равнинами, миновали ледяные утесы в древних горах и переправлялись через буйные реки, холодные холодом Темных Земель.

Они охотились и грабили, чтобы прожить, собирали дань с чужеземцев и оживленно рубили тех, кто возражал им. Время от времени Брэм торговался с вождями какого-нибудь города, они становились наемниками этого города и воевали с другими городами. Тогда происходили жестокие битвы, и была богатая добыча, и красное пламя поднималось к сумеречному небу.

Люди умирали и уставали от скитаний и битв. Им хотелось отдыхать и сидеть у костров под вечным рассветом на берегах озера Киллорн. Такие брали дом и женщину и оставались у дороги. И армия Брэма сокращалась. С другой стороны, большинство его воинов на марше в конце концов брали себе женщину, а этой женщине для нее самой и для ее детей требовалось нечто большее, чем крыша из облаков и ветра. Так появились палатки и фургоны, и между вращающимися колесами играли дети. Брэм был очень этим недоволен, его армия становилась медленной и неуклюжей, но он ничего не мог сделать.

Те, кто выступил в дорогу мальчиками, с годами, и битвами, и многими пройденными милями стали мужчинами. Среди них был и Кери, о котором мы рассказываем. Он вырос высоким, гибким и стройным, со светлой кожей и раскосыми голубыми глазами, с длинными светло-пепельными волосами Бройна, с большим лбом и широкими скулами, с прямым носом, вырос безбородым, как большинство в его клане.

Он был быстр и смертельно опасен с мечом, копьем или луком, весел с товарищами у костра за элем, хорошо играл на арфе и волынке и сочинял стихи; он не слишком отличался от остальных, но он из клана Бройна и когда-нибудь будет владеть волынкой богов. И хотя легенды Киллорна гласят, что все люди происходят от богини, которую воин-дьявол когда-то унес в свое логово, верили, что в клане Бройна немного больше дьявольской крови, чем в остальных.

В сердце Кери всегда была мечта. Он еще не был взрослым, когда они ушли из дома. Он стал взрослым среди копыт и колес, на пыльных дорогах, в битвах и блужданиях, при свете костров, но он никогда не забывал пурпурные холмы Киллорна, и бурное море, и озеро, над которым вечный рассвет. Потому что была девушка из клана Даг, и она осталась дома. Но потом воины подошли к Райвану и к своей судьбе.

* * *

Страна, в которую они пришли, была просторная и прекрасная. Двигаясь на юг и на восток, дальше от солнца, они оказались на темном краю Сумеречных Земель, и день вообще не был виден. Их окружали постоянные глубокие сине-зеленые сумерки, с черными ночами и сверкающими звездами на востоке и с немногими высокими облаками, освещенными невидимыми лучами солнца с запада. но для глаз жителей Сумеречных Земель света было достаточно, чтобы увидеть горизонт, разглядеть поля, леса, пологие холмы и далекий металлический блеск реки. Они находились на территории, принадлежащей городу Райвану.

Слухи бежали перед ними на испуганных ногах, и крестьяне при их приближении часто скрывались. Но никогда не встречали они такой пустоты, как сейчас. Они миновали брошенные дома, разграбленные фермы и кости недавно убитых и повернули на восток, в более дикую местность, где по крайней мере могла встретиться дичь. Они слышали о чужаках, вторгшихся в Райван, и поэтому двигались осторожно. И когда один из разведчиков прискакал и сообщил об армии, надвигающейся на них из тьмы, загремели боевые рога и фургоны принялись собираться.

Какое-то время был хаос, беготня и крики мужчин, плач детей, рев скота и топот хестов. Потом фургоны образовали на крутом высоком холме защитный круг, воины ждали снаружи. Они грозно выглядели, люди из Киллорна, рослые варвары в килтах цветов своих кланов, с награбленными украшениями на жилистом горле и на мускулистых руках.

Большинство снабжено еще оружием, взятым из дома: рогатые шлемы, блестящие кольчуги, круглые щиты, топоры, и луки, и копья, и мечи, побитые и почерневшие, но готовые к новому использованию. Большинство пешие, но немногие верхом на маленьких хестах с севера. Женщины и дети прячутся за фургонами, луки и пращи готовы, и над головой развеваются старые боевые знамена Киллорна.

Кери подбежал к месту, где стояли вожди. На нем только шлем и легкие кожаные латы, в руках меч и копье, лук за плечом.

– Отец, – позвал он. – Отец, кто они?

Риач из клана Бройна стоял рядом с Брэмом, держа в руках большую волынку богов, незапамятно древнюю, с поношенными и побитыми трубками, но в них таятся ужас, и смерть, и мстительные фурии; они обладают такой силой, что только один человек должен уметь ими пользоваться, знать эту великую тайну. Легкий ветерок шевелил длинные седые волосы колдуна вокруг худого лица, и в глазах его была тьма востока.

Разведчик, принесший известие, повернулся к Кери и поздоровался. Он тяжело дышал от усталости после долгой скачки. Его ранила стрела, и он дрожал, когда холодный ветер с Темных Земель касался его покрытой потом кожи.

– Орда, – сказал он. – Армия идет на нас с востока, это не воины Райвана, я таких никогда не видел. Их передовые всадники увидели меня, и я едва смог уйти. Скорее всего они идут на нас и идут быстро.

– Армия размером не меньше нашей, – добавил Брэм. – Должно быть, часть вторгшихся дарклендеров, жителей Темных Земель, которые осаждают Райван. Бой будет тяжелым, но я не сомневаюсь, что с нашими мечниками и с волынкой богов мы отбросим их.

– Не знаю. – Риач говорил медленно. Он смотрел на Кери. – У меня в последнее время дурные сны. Если я паду в битве до того, как мы победим… Я неправильно поступил, сын. Я должен был объяснить тебе, как пользоваться волынкой.

– Закон гласит, что ты можешь сделать это, только когда станешь совсем стар и готов передать пост вождя своему первенцу, – сказал Брэм. – Это хороший закон. Если весь клан будет знать, как владеть такой силой, против него ополчится весь Киллорн.

– Но мы сейчас не в Киллорне, – возразил Риач. – Мы далеко от дома, среди чужих и враждебных людей, и озеро, на котором вечный рассвет, для нас сейчас призрак. Его жесткое лицо смягчилось. – Если я паду, Кери, думаю, моя душа вернется туда. Я буду ждать тебя на берегу озера, на ветреных холмах и у черных озер; люди услышат, что я играю в темноте, и будут знать, что я вернулся домой… но ищи свое место, сын, и да будут с тобой все боги.

* * *

Кери с трудом глотнул и пожал руку отца. Колдун всегда был для него незнакомцем. Мать его умерла много лет назад, и после этого Риач стал мрачным и неразговорчивым. И все же старый колдун ему дороже всех людей, кроме Морны, ждущей его возвращения.

Он повернулся и побежал на свой пост, рядом с тирами.

Коров большой рогатой породы тиров держали ради мяса, молока и шкуры, и они покорно шли за фургонами. Но огромные черные быки очень злы и забодали насмерть не одного человека. Кери решил использовать их в бою. Он закрыл им грудь и плечи железными пластинами. Отполировал их жестокие рога и приучил нападать по его приказу. Ни один человек в армии не смел к ним подойти, но они слушались свистка Кери. Потому что мужчины Бройна – колдуны.

Быки фыркали в сумерках, когда Кери подошел к ним, переступали с ноги на ногу и трясли могучими головами. Он рассмеялся в неожиданном безумном опьянении осознания своей власти, подошел к своему любимцу огромному быку Горвейну и почесал за ушами.

– Спокойно, спокойно, – прошептал он, стоя в полутьме между черными тушами. – Терпение, мои красавцы, подождите, немного, и я вас выпущу. Подожди, мой Горвейн!

Копья блестели в тени, неслышно звучали голоса. Быки и хесты фыркали, топали и дрожали в холодном ветре, дующем с земли ночи. Они ждали.

Вскоре послышалась – далекая и слабая – игра боевых волынок. Но это не была дикая веселая музыка Киллорна, резкие высокие ноты скребли по нервам, резали, как пила, и вместе с ними доносились грохот барабанов и звон гонгов. Кери вскочил на широкие плечи тира Горвейна и напрягал зрение в темноте, пытаясь что-нибудь разглядеть.

На покатых холмах появились марширующие противники. Армия примерно в тысячу человек, решил он, в напряженном ожидая; враги идут тесными рядами гораздо дисциплинированней варваров. Кери видел много армий: от обнаженных орущих варваров с верхних холмов Норлана до бронированных колонн цивилизованных городов, но такую никогда не видел.

Дарклендеры, – мрачно подумал Кери. – Из холода и ночи, которые никогда не кончаются, из тайн и пугающих легенд тысяч лет пришли люди Темных Земель, высыпали в Сумеречную Зону, словно она принадлежит им, как их ледяные ветры. Может ли кто-нибудь устоять перед ними?

Рослые, такие же высокие, как северяне, но худые, закаленные трудностями, страданиями и жестоким холодом. Кожа у них белая, но румяной белизной жителей северных Сумерек; белизна смертельная, пустая, голая, и длинные волосы и бороды цвета серебра.

Из всего их облика самое нечеловеческое – глаза, огромные, круглые и золотые, глаза хищной птицы, глубоко погруженные в узкий череп. Лица кажутся странно неподвижными, как будто мышцы смеха и слез навсегда замерзли. Они шли вверх, и единственными звуками был топот их ног, демонский вой их волынок и удары барабанов и гонгов.

Все хорошо вооружены, решил Кери, плотно облегающая кожаная одежда, отороченная мехом, брюки, сапоги и туники с капюшонами. Он видел кольчуги, шлемы, щиты, все оружие ему известно, но никакой кавалерии, идут единым строем. Над головой необычное знамя – черный флаг с поперечной золотой линией.

Нервы и мышцы Кори напряглись в ожидании. Он стоял возле передового быка, одной рукой держась за его горб, в другой сжимая копье. Ряды воинов Киллорна стояли тихо в ожидании.

Чужаки подходили все ближе, пока не подошли на расстояние полета стрелы из лука. Керы слышал звук натягиваемых тетив. Неужели Брэм никогда не даст сигнал? Боги, он что, ждет, чтобы они подошли и поцеловали нас?

Во вражеских рядах прогремела труба, и Кери увидел, как на фоне неба появилась туча стрел. Прозвучал рог Брэма, и воздух заполнился боевыми кличами и ревом стай стрел.

Чужаки сомкнули щиты и бросились вперед.

## II

Люди Киллорна стояли на месте, плечо к плечу, выставив пики и высоко подняв щиты. У них было преимущество более высокого положения, и они намерены были его использовать. Из-за их рядов непрерывно летели камни и стрелы, свистели в воздухе и ударяли в ряды врага; люди падали, дарклендеры приближались, они двигались, прыгали и бежали со странным изяществом. Они не кричали, и их лица были пусты, словно вырезаны из белого камня, но за ними бой барабанов участился, превратился в сотрясающий пульс рев.

– Най-а! – взревел Рыжий Брэм. – Разобьем их!

Закричал огромный топор на длинной рукояти в его руках, ударил по шлему врага и разрубил череп, разрезав его до челюсти. Брэм снова поднял топор, ударил в сторону, и голова врага слетела с плеч.

Воин дарклендер попытался ударить его по животу. Брэм пнул его ногой в сапоге, и человек отлетела на свой ряд. Развернувшись, Брэм свалил чужака, напавшего на соседнего воина Киллорна. Когда он поворачивался, враг прыгнул к нему и ударил по ноге. С ревом, перекрывшим грохот битвы, Брэм повернулся, взмахнул топором и ударил противника.

Он раскачивался взад и вперед, и его огненная борода сверкала над битвой, как факел. Подобный молнии топор вздымался, опускался и вздымался снова, и между холмами гремели удары металла о металл.

Кери стоял у своих тиров с луком в руке и стрелял и стрелял во врагов. Никто не подходил слишком близко, и он не мог оставить свой пост, иначе быки могли запаниковать и понестись. Он содрогался от черной ярости битвы. Когда Брэм прикажет наступать? Долго ли ждать? Щелчок, щелчок. Оперенная смерть улетала в гущу боя, прибой катился вверх к фургонам, откатывался и снова возрождался над трупами.

Люди Киллорна кричали и бранились во время боя, но дарклендеры не издавали ни звука, слышалось только их хриплое дыхание и стоны раненых. Словно сражаешься с демонами, желтоглазыми и серебрянобородыми, и на их костлявых лицах ни следа жизни. Северяне дрожали и рубили с отчаянной яростью отвращения.

Взад и вперед раскачивалась битва, рев топоров, и свист стрел, и резкий железный смех мечей. Кери стрелял и стрелял, и жажда битвы перехватывала ему горло. Как долго еще ждать, как долго?

Почему Риач не трубит в волынку смерти? Почему не отгоняет их в ужасе от распадающихся костей и не бросается на них, чтобы прикончить?

Кери хорошо знал, что боевую песнь богов можно играть только в самой крайней необходимости, потому что она поражает друзей почти так же, как врагов – но даже так, даже так! Несколько дрожащих тактов, чтобы отогнать врагов в смерти и панике, и затем в схватке прикончить их!

Неожиданно он увидел, как дюжина дарклендеров отошла от главой битвы у фургонов и направляется туда, где он стоит. Он выпустил две быстрых стрелы, бросил копье и выхватил меч со свирепым смехом в сердце, в демонической боевой радости клана Бройна. Ха, пусть идут!

Первый противник со свистом обрушил на него меч. Кери увернулся, позволив скорости и мастерству быть его щитом, блеснул его длинный меч, и враг закричал, лишившись руки. Повернувшись, Кери мечом пробил горло другому. Третий набросился на него, прежде чем он сумел высвободить лезвие, четвертый с другой стороны добрался до его жизненно важных органов. Кери отскочил назад…

– Горвейн! – закричал он. – Горвейн!

Огромный черный бык услышал. Другие быки фыркали, дрожали, но оставались на месте; Кери не знал, как долго они будут ждать, он молился, чтобы они постояли еще мгновение. Вожак тир бежал рядом с хозяином, и земля дрожала под его копытами.

Белые враги отшатнулись, у них по-прежнему мертвые неподвижные лица, но в теле виден страх. Горвейн фыркнул, словно гром разразился, и бросился на них.

Мгновение летящих тел, разорванной рогами плоти, ломающихся под копытами ребер. Дарклендеры выставили копья. но их острия отскочили от железных плит, и Горвейн повернулся и убил их.

– Сюда! – крикнул Кери. – Сюда, Горвейн! Сюда!

Тир фыркнул, повернулся и выкатил глаза. Его охватывало безумие боя, и, если его сейчас не остановить, он будет убить врагов и друзей.

– Горвейн! – закричал Кери.

Медленно, дрожа всем телом под блестяще черной шкурой, бык вернулся.

* * *

Колдун Риач стоял за рядами Киллорна. Высокий и седой, как сталь, он ходил между рядами, держа волынку в руке и поднеся мундштук к губам. На мгновение дарклендеры заколебались, не стреляя в него, и тут он подул в мундштук.

Словно обычная музыка волынки, но в то же время и не совсем обычная. По нотам пронесся кипящий прибой, сердца людей дрогнули, и от слабости мышцы их превращались в воду. Выше вздымалась музыка, становилась сильней и громче, кричала в долинах, и перед глазами людей мир становился нереальным, он дрожал, скалы таяли и превращались в туман, деревья стонали, и небо сотрясалось. Люди падали на землю, держась за уши, полуослепшие от усиливающегося страха и боли, словно гигантская рука хватала их кости и трясла их, и трясла.

Дарклендеры откатывались назад, спотыкались, падали, многие падающие были мертвы, не успев коснуться земли. Другие толклись в панике, армия превращалась в толпу. Мир стонал, и дрожал, и пытался танцевать под демонскую музыку.

Риач остановился. Брэм покачал бычьей головой, освобождая ее от звона и тумана.

– На них! – взревел он. – В атаку!

Здравый смысл вернулся. Земля снова стала реальной и прочной, и люди, привыкшие к страшным звука волынок, заставил силы возвращаться в дрожащие тела. С громкими криками воины Киллорна построились рядами и двинулись вперед.

Кери вскочил на спину Горвейна, оседлал бронированный спинной хребет и сжал ногами могучие бока. Блеснул в воздухе его меч.

– Теперь убивайте их, мои красавцы! – завопил он.

Грозным клином, с Горвейном во главе, тиры бросились на врага. Земля тряслась под их ногами. Их рев заполнил землю и бился во врата неба. Они, как черный прибой, надвигались на дарклендеров.

– Хоо-а! – кричал Кери.

Он почувствовал шок от столкновения с массой людей и вцепился сильней, держась одной рукой и размахивая мечом другой. Тела фонтаном разливались перед натиском быков, рога бросали людей в небо, а копыта втаптывали их в землю. Кери бил по смутно видимым головам, но не видел, убил ли кого-нибудь: не было времени, чтобы посмотреть.

Быки пробивались сквозь армию Темной Земли, проводя борозду в центре, а воины Киллорна нападали с фронта. Кровь, и гром, и взрывы насилия, смерть косила врагов, и Кери несся вперед.

– О, мои красавцы, мои черные милашки, на рога их, втаптывайте их в землю. Замечательно, замечательно, дави их, мой Горвейн! Отправляй их в ад, о, лучший из быков!

Тиры прошли через разбитую армию и побежали дальше по склону. Кери пытался остановить их. Он кричал и свистел, но понимал, что такой натиск не остановить за мгновение.

Быки продолжали бежать, и Кери услышал медный зов труб, потом еще и еще, и за ним послышался новый воинский клич. Что это? Что там случилось?

Они спустились в скалистую низину, прежде чем ему удалось остановить быков. Животные стояли дрожа, пена и кровь покрывали их бока. Медленно, ударами и проклятиями, он повернул их, но они тяжело поднимались по длинному подъему.

Приближаясь к битве, он увидел, что новая сила напала на дарклендеров сзади. Должно быть, эти люди пришли по длинной расщелине с запада, она скрывала их подход от сражающихся дарклендеров. Кери видел, что, хорошо обученные и вооруженные, они сражались устало. Между южанами и северянами люди с востока падали рядами. Он не успел вернуться, как остатки вражеского войска побежали. Брэм был слишком занят неожиданно подошедшими, чтобы преследовать бегущих, и они скрылись в темноте на востоке.

* * *

Кери спешился и повел быков к фургонам, чтобы привязать их там. Они шли по полю, на котором лежали груды трупов, но большинство мертвых были враги. Тут и там в темноте кричали раненые, и женщины Киллорна ходили среди них, помогая своим. Вверху на темных крыльях висели стервятники.

– Кто эти другие? – спросил Кери у жены Брэма Эйлы. Она крупная костлявая женщина, сварливая, но мужественная и мать сильных сыновей. Она стояла, опираясь на ненатянутый лук, и смотрела на неожиданно стихший ландшафт.

– Они из Райвана, кажется, – сказала она с отсутствующим видом. Потом: – Кери… Кери, у меня для тебя злая новость.

Сердце его дрогнуло, неожиданно охватил холод. Он молча ждал.

– Риач мертв, Кери, – мягко сказала она. – Стрела в горло, когда дарклендеры уже побежали.

Голос его звучал хрипло и неуклюже.

– Где он?

Она провела его внутрь лагеря фургонов. Горел костер, на котором кипятили воду, и красные отблески падали на белые лица женщин, детей и лежащих раненых. С одной стороны сложили мертвых, и рядом с ними стоял беловолосый Лочли из клана Даг и держал в руках волынку.

Кери склонился к Риачу. Мрачные черты лица воина немного расслабились в смерти, отец как будто стал мягче. Он такой тихий, такой бледный и спокойный. И скоро раскроется земля и примет тебя, и ты будешь отдыхать в чуждой земле, где жизнь выскользнула из твоих рук, и ветреные горные озера Киллорна больше не увидят тебя. О, Риач Волынщик!

Прощай, прощай, мой отец. Спи спокойно, доброй ночи, доброй ночи.

Кери медленно отвел седые волосы Риача, наклонился и поцеловал его в лоб. Волынку богов положили рядом с ним, и Кери взял ее и стоял неподвижно, думая, что ему делать с этой вещью в его руках.

Старый Лочли внимательно посмотрел на него. Заговорил он так тихо, что его слова едва слышны были сквозь шелест ветра.

– Теперь ты Бройна, Кери, ты Волынщик Киллорна.

– Знаю, – глухо ответил Кери.

– Но ты не знаешь, как играть на волынке, верно? Ни один человек не знает этого. С тех пор как существует Бройна, с самого Ллугана Мечника, всегда это знал один человек, и он был щитом Киллорна. Но теперь это кончилось, и мы одни среди чужаков и врагов.

– Это плохо. Но мы должны делать, что можем.

– Да. Это не твоя вина, Кэри. Но боюсь, никто их нас никогда не выпьет воды из озера, над которым вечный рассвет.

Лочли поднес к губам свою волынку, и над тихим лагерем полились дикие отчаянный звуки старой похоронной песни.

Кери надел волынку богов на спину и пошел в лагерь к Брэму и воинам Райвана.

## III

Южане были более цивилизованными, у них были города, и книги, и неведомые знания, но северяне видели, что они безжизненно и униженно преклоняются перед своими королями. Местные жители темноволосые и черноглазые, но с белой кожей, как у всех уроженцев Сумеречных Земель; они более низкорослые и коренастые, чем северяне. Их солдаты грозно выглядят в полированных кирасах и в шлемах с плюмажами и с продолговатыми щитами, у них сильная кавалерия на высоких хестах, трубачи, знаменосцы и инженеры. Они втрое по численности превосходили киллорнцев и стояли тесными рядами подозрительно и недоверчиво.

Подходя к ним, Кери думал, что его народ – все же чужаки в землях Райвана. Если новая армия решит напасть на уставших и дезорганизованных варваров, у которых отняли самое сильное оружие, может начаться бойня. Он напрягся, поместив воспоминание о Риаче в глубину сознания, и смело пошел вперед.

Подойдя ближе, он увидел, что, хоть райванцы отлично вооружены и хорошо подготовлены, они также устали и покрыты пылью, среди них много раненых. И под их внешним напряжением какая-то пустота. Они похожи на побежденных.

Брэм, и Даг, и седой Несса вели переговоры с райванским генералом, который выехал вперед и сидел, холодно глядя на них. У Хеоррана боевой топор лежит на плече в кольчуге, но вторую руку он поднял в знак мира. Когда Кери подошел, Брэм повернулся и кивнул.

– Хорошо, что ты пришел, – сказал он. – Это дело глав всех трех кланов, а ты теперь Бройна. Я оплакиваю Риача, я еще больше тревожусь за Киллорн, но мы должны выглядеть сильными, иначе они нападут на нас.

Кери кивнул – серьезно, как подобает вождю. Несоответствие было подобно удару. Он всего лишь мальчишка, в клане Бройна есть мужчины втрое старше его, и он их предводитель!

Но Риач мертв, а Кери – его последний живой сын. Голод, и войны, и кашляющая лихорадка унесли остальных, так что теперь он один говорит за весь клан.