Наталья Соболевская
Заложница

Глава 1

Выйдя на крыльцо из здания офиса, я поморщилась – ну и жарища, хотя сейчас всего лишь позднее утро. Что же будет к обеду, когда день раскочегарится? Запрокинула голову, с тоской посмотрела на козырек, который дразнил спасительной тенью, и неохотно вышла под палящие лучи солнца.

Духота, трудно дышать, от асфальта исходит дополнительное тепло и даже визуально видно, как он плавится. Не только я изнываю от зноя, но и остальные прохожие тоже – они едва плетутся, перебирая ногами, и похожи на потравленных мух.

Дошагав до парковки, я приободрилась. Вид моего нового BMW 8-Series уже ровно неделю взвинчивал настроение до беспредельно праздничного. Радовалась я с той секунды, как Стас вложил мне в ладонь ключи в качестве подарка на годовщину свадьбы. Шикарный дар от любящего и любимого мужа. Объем двигателя – более четырех литров, а количество лошадей – пятьсот! – даже страшно произносить вслух. Черный блестящий кузов, хромированное литье, светлый кожаный салон – в общем, все как мечтала. Управлять мощным авто я не только люблю, но и (без ложной скромности) умею.

Рядом с моим красавчиком BMW припаркован неприметный седан, возле которого топчутся три мужика крепкой комплекции и с интересом поглядывают на моего «мальчика».

Сбавив темп, я огляделась по сторонам. Поблизости никого, только я и троица здоровенных парней.

Чувство самосохранения шепнуло: «Опасная ситуация, разворачивайся и уходи. Вернешься, когда на парковке, кроме мордоворотов, появятся еще люди». Умом понимала – нехорошее предчувствие не стоит недооценивать, лучше перестраховаться и свернуть в сторону. Пусть даже мужчины обсмеют, догадываясь, что я их побоялась и поэтому сменила маршрут. Какая мне разница – я их вижу первый и последний раз в жизни.

Как раз в тот момент, когда, приостановившись, я решала, куда бы мне повернуть – направо к магазину или налево к кафе, – из автомобиля подозрительных мужчин раздался звонкий лай явно миниатюрной собачки. Один шкаф открыл заднюю дверцу, и ему прямо в руки прыгнул совсем еще крохотный щенок йоркширского терьера. Пока суетливая псинка активно виляла хвостом и лизала лицо хозяина, тот трепал ее за ухом и, судя по шевелению губ, всячески расхваливал ее.

Ну просто умилительная картина. Надо же, как внешность бывает обманчива: с виду здоровяк выглядел грозным, а, видимо, в душе – добряк добряком. По моему личному мнению, человек, который любит животных, по определению не может быть злым.

В один миг с меня слетели и подозрительность и напряжение, мужская компания более не казалась опасной, и я уверенно шагнула вперед к своему BMW.

Как только я подошла к авто, парни любезно отошли в сторону, освобождая мне пространство возле водительской дверцы.

Ну вот, а я их боялась!

– Отличная тачка, – заметил самый высокий качок, когда я пикнула сигналкой, открывая машину.

– Спасибо, самой нравится.

Позади меня хлопнула дверь соседнего автомобиля. Мозг сразу среагировал: молодых людей не трое, а четверо, и один из них прямо сейчас стоит у меня за спиной. Инстинктивно обернулась и наткнулась на улыбающуюся широкую физиономию верзилы, и улыбался он отнюдь не дружелюбно.

– Ну что, красавица, покатаемся?

Я мгновенно впала в ступор. Что делать и как себя вести – понятия не имею. Врезать верзиле по морде, дать деру и орать во все горло, взывая о помощи? Бить ни разу никого не била, да и комплекция не та, в туфлях с двенадцатисантиметровым каблуком тоже далеко не убежишь, кричать бесполезно – как назло парковка пустынна. Да и где гарантия, что мужчина задумал против меня что-то плохое, может, это у него такая дебильная тактика заигрывания? Пока лучше никаких резких движений не делать, а то начну шуметь и брыкаться и этим только спровоцирую качков на активно-агрессивные действия.

– Как-нибудь в другой раз обязательно, – улыбнулась я во весь рот и кокетливо пару раз хлопнула ресничками. – А сейчас у меня дела, жутко опаздываю на встречу, – изобразила я глубокое сожаление.

– Прости, куколка, но придется тебе поменять планы, – оскалившись, заявил атлет и, шагнув, приблизился ко мне вплотную.

Я нервно сглотнула. Все, Лера, ты вляпалась по самую макушку. Никто тут с тобой не шутит и не клеит, все по-серьезному, и у тебя есть все шансы уже к вечеру попасть на стол патологоанатома и примерить на палец стопы бирку с номером.

– А-а-а-а! – завизжала я, как будто меня уже убивают, и дернулась в сторону.

– Ты чего орешь? А ну, тихо, – зашипел верзила, грубо зажал мне ладонью рот и, навалившись корпусом, вдавил в кузов автомобиля. – Мужики, чего встали? Помогите барышню упаковать, – жестко обратился он к дружкам, в то время как я таращилась на него испуганными глазами.

Слово «упаковать» сразу взбудоражило воображение. Оно отчетливо нарисовало картину, как эта четверка укладывает мое измученное бездыханное тело в черный полиэтиленовый пакет где-нибудь в лесу или на городской свалке.

Ну уж нет, без боя я им не дамся!

Первое, что пришло в голову, – это вонзить высоченный каблук мужику в ногу. Ага, это только так кажется, что легко сделать, а на деле не так-то просто попасть в цель, если не видишь ее. Я долго и упорно пыталась ударить каблуком по ноге этого кабана, а когда наконец-то попытки увенчались успехом, меня ждало величайшее разочарование. Бугай не согнулся от боли и не отскочил, а только заматерился, к тому же еще разозлился и сжал в своих тисках так, что у меня захрустела каждая косточка.

От боли из глаз брызнули слезы, адреналин в крови подскочил до высшей отметки, не разум, а паника начала руководить телом, и я совершила абсолютную глупость – зарядила коленкой амбалу между ног. Реакция последовала незамедлительно: сначала здоровяк взревел, а затем, чтобы я не упала на землю, сдавил мне горло, а свободной рукой ударил меня наотмашь по лицу.

Голова дернулась, а потом безвольно откинулась назад, мне даже показалось, что я вот-вот потеряю сознание. Но нет, я, хоть и обмякла, но все слышала и чувствовала.

– Охренел?! А если бы ты ее насмерть зашиб?! – кто-то возмутился прямо над моим ухом.

– Ну не зашиб же, мычит.

Сначала мысль о том, что они не планируют меня убивать, немного приободрила, но стоило мне только задаться вопросом, а зачем я им нужна живая, как мое воображение тут же ужаснулось от вариантов.

– Хватит трепаться, грузите ее, – вмешался в разговор третий голос, и меня переместили в горизонтальное положение, ухватив с обеих сторон, – за запястья рук и за лодыжки.

– Проверь, нет ли у нее где мобильника, – скомандовал опять же не разбери кто, и мое тело нагло ощупали и сдернули с плеча сумку.

Пока меня несли, с ноги слетела туфля, а когда, как куль картошки, меня попытались бросить в багажник, выяснилось, что он у них маловат даже для моей миниатюрной комплекции. Но громилы не отчаялись и, не церемонясь, таки утрамбовали мое тело, только что капотом по голове не стучали, чтобы вошла.

Заурчал двигатель, и машина тронулась с места. Сознание чуть прояснилось, но ненадолго. В тесном багажнике да в неудобной скрюченной позе стало трудно дышать. Чтобы глотнуть воздуха, приходилось напрягать все силы, которых у меня и так почти не осталось.

Сквозь щелки багажника из салона авто доносился собачий лай. Я отдавала себе отчет, что щенок не виноват в моих бедах, но все равно обвиняла его. Если бы я не увидела пса, то свернула бы в магазин и меня не похитили бы.

Зачем я нужна этим парням? Может, они угнали мой BMW, а меня прихватили, чтобы я не обратилась в полицию и их не вычислили по горячим следам? Возможно, они планируют потребовать у Стаса за меня выкуп? Или они торгуют человеческими органами на черном рынке? А вдруг они маньяки и регулярно похищают девушек и творят с ними всякие зверства?

А-а-а… один вариант хлеще другого, хоть сразу закрывай глаза и умирай!

Авто, судя по едва уловимым звукам, доносившимся с улицы, выехало из города. Водителю приходилось часто поворачивать, и, когда машина, по моим ощущениям, стала двигаться в горку, в багажнике слегка снизилась температура. Сопоставив все эти факты, я пришла к выводу – меня везут в горы.

С левой стороны послышалось бульканье, как от пробитого колеса, а потом мы в очередной раз вильнули и затормозили.

Захлопали двери, машина запрыгала, когда ее салон стали покидать пассажиры, забасили мужские голоса, сопровождавшиеся звонким лаем предательницы-собачонки.

По достаточно далекому шуму от проезжей части я определила, что бандиты остановились не на обочине, а на какой-то специальной площадке. Навострила уши. Кто знает, может быть, кто-нибудь тоже завернет на парковку, пока мои мучители подкачивают колесо. Да, колотить руками или ногами по кузову я не смогу по причине тесного пространства (только если головой стану биться о дверцу багажника), но зато смогу закричать.

Мое ожидание вознаградилось – рядом действительно остановилось авто. Едва сдерживалась, чтобы сразу не заорать, но было еще рано, надо сначала дать моему сопровождению хотя бы выйти из машины.

– Помогите! Меня похитили! Звоните в полицию!

Однако эти отморозки быстро нашли выход из ситуации и мигом заглушили мои крики, врубив на полную мощь магнитолу.

Музыка играла не слишком долго, уже минут через пять ее выключили, а следом я услышала приближающиеся шаги. Открылся багажник, я зажмурилась от яркого света, а когда медленно приоткрыла глаза, увидела борова, который тут же хлестанул меня по щеке. Он ухмылялся, вертя в руках моток скотча.

– Что, козочка, одыбала? Как погляжу, тебе слишком комфортно в багажнике, раз получается проблемы нам создавать. Ничего, мы это дело сейчас мигом поправим. Давай сюда свою смазливую мордаху.

Детина не просто наклеил мне липкую ленту на рот, он обмотал ее вокруг моей головы несколько раз, и теперь, если они захотят освободить мои губы, половину волос выдерут точно.

Жуткая поездка продолжилась, и я в полной мере стала осознавать, что транспортировка – это лишь цветочки, а ягодки пойдут, когда мы прибудем в пункт назначения. Что у этих уродов на уме, мне было страшно даже представить, одно я поняла определенно: впереди у меня – нечто, очень далекое от моего предыдущего счастливого существования, с этого момента моя жизнь поделилась на до и после похищения.

Мои предположения, увы, оправдались. Когда машина остановилась во второй раз и багажник вновь открыли, пахнуло леденящей свежестью и меня обдало холодом до мурашек на коже. Мы, безусловно, были в горах.

– Все, принцесса, приехали, – мерзко хохотнул кто-то из мужчин, и грубые руки выволокли меня из багажника наружу.

Резкая смена положения и долгое пребывание в согнутом виде сделали свое черное дело – едва мои ноги коснулись земли, как тут же подкосились, и я тяжело рухнула на колени, разбив их в кровь.

Сгорбившись и сидя на траве с повисшей головой, я еще никогда в жизни не выглядела более жалко, чем сейчас, и не чувствовала себя более отвратительно.

Но я ошиблась, оказалось, что предела унижению нет.

– Виктор Романович, груз доставлен в целости и сохранности, правда, немного помялся, – перед кем-то вежливо отчитался похититель и в подтверждение своих слов, доставляя мне невыносимую боль, содрал с меня липкую ленту, потом схватил за волосы и запрокинул мою голову так, чтобы видеть мое лицо.

Помятым грузом – вот кем я стала всего за несколько часов, а ведь еще утром считала себя человеком, причем крайне счастливым.

– Вы? – пробормотала я, когда мой взгляд сфокусировался, и я увидела перед собой мужчину, который был мне знаком. – Пожалуйста, помогите…

Глава 2

Чем руководствовался мой мозг, когда отдавал приказ губам шептать мольбы о помощи человеку, который явно был не только заодно с упырями, похитившими меня, но и, судя по всему, являлся их главарем, – загадка. Разве наше с ним поверхностное и недолгое знакомство делало его менее опасным? Нет. Наоборот, то, что мы были знакомы, усугубляло ситуацию до критической и говорило лишь о том, что я далеко не случайная жертва. Выкрасть хотели именно меня и отнюдь не для того, чтобы потребовать у Стаса выкуп. У нас с мужем просто нет такой суммы денег, на которую мог бы польститься Аблов Виктор Романович, чтобы преступить закон. Это мне было известно доподлинно, так как я целую неделю изучала его личность и финансовые возможности, перед тем как предложить ему услуги нашей семейной фирмы.

После моих взываний о помощи на мгновение повисла гробовая тишина, но уже через секунду все присутствующие, исключая Аблова, заржали как кони. Сам главарь ограничился снисходительной ухмылкой.

– Эх, и складно же коза уходит в несознанку, мне бы так научиться, – ткнув в меня пальцем, отвесил сомнительный комплимент один из качков, тот, чья собака ввела меня в заблуждение, а потом он, обернувшись к подельникам, заявил: – Мужики, честное слово, если бы не знал ее подноготную, она бы легко меня развела на жалость.

– Это потому, что ты идиот, – гаркнул другой в ответ, и все похитители вновь рассмеялись. Но стоило Аблову слегка поднять руку, как все тут же умолкли.

– Значит, рассчитываешь на мою помощь? – без какой-либо эмоции, что в голосе, что на лице, протянул главарь и подошел ко мне ближе. – Что ж, я помогу. В обмен на твою помощь.

– Вы отпустите меня? – сглотнув и облизнув пересохшие губы, спросила я.

– Если согласишься сотрудничать, то обязательно, – Аблов чуть наклонился, взял меня за подбородок и повернул мою голову так, чтобы лучше разглядеть ссадину на щеке. – Больше без надобности ее не бейте, а то муж потеряет к ней интерес.

Я не сдержалась и фыркнула – более гадкую фразу даже трудно вообразить. Заботливый какой: с одной стороны, вроде как запретил меня бить, а с другой – разрешил, если объяснят причину. Опять же переживает, чтобы Стасу не разонравилась. Скотина! Посмотрим, как Аблов запоет и как слетит с него самодовольная ухмылка, когда я сбегу и в полицию на него заявлю.

А я сбегу обязательно, чего бы мне это не стоило. Буду врать, изворачиваться, хитрить, но вырвусь на волю!

– Что вы хотите, чтобы я сделала, какую ждете помощь?

– Для начала снимем кино, а потом – по обстоятельствам. – Аблов выпрямился и, повернувшись ко мне спиной, отдал бугаям распоряжение: – Отведите ее в дом, а перед съемкой помойте и приведите в порядок.

– Какое еще кино?! – ужаснулась я.

– Любительское, Валерия, и крайне занимательное, – не поворачиваясь ко мне, ответил Аблов, и хоть его лица я не видела, но отчетливо представляла его садистское выражение.

– Послушайте, Виктор, мы же с вами цивилизованные люди. Если возникли какие-то проблемы, то мы их можем решить мирным путем. Зачем вам меня мучить? Отпустите – и обещаю…

Аблов резко развернулся и подлетел ко мне. Я умолкла на полуслове и сжалась от страха.

– Это ты-то, сучка, цивилизованная? Скулишь здесь о мучениях, так знай: это только начало, и я постараюсь, чтобы ты в полной мере насладилась всеми радостями заложницы. Поняла?!

Ответа на свой вопрос он не получил. Инстинктивно зажмурившись, я не только утратила возможность говорить, но и дышать – Аблов зловеще возвышался надо мной и, казалось, едва сдерживался, чтобы одним ударом не прибить насмерть. Лишь когда Виктор отошел на приличное расстояние, я выдохнула и открыла глаза.

– Эй, ты, – кто-то позади толкнул меня в спину, – хватит реветь, вставай. Не слышала, тебя велено отвести в дом.

На ноги я встала самостоятельно, но за впереди идущим атлетом не поспевала. В одной туфле да после багажника меня мотало в разные стороны. Удача, что за жалкие несколько метров пути я ни разу не завалилась.

– Так мы с тобой до вечера не доберемся, – обернувшись, пробормотал бандит и потянул ко мне руки.

– Не надо, пожалуйста, – сам собой вырвался у меня жалобный стон.

Я испуганно отшатнулась, споткнулась и, как следствие, все же упала.

– Ну и дурная же ты, телочка, я же хотел помочь. А ты что подумала? – ухватив за подмышки, бугай вернул мне вертикальное положение.

– Знаю я вашу помощь, у меня от нее уже живого места на теле не осталось. Отпусти, сама пойду.

– Да не бойся ты, не обижу, только до дома донесу, – с этими словами парень чуть присел на корточки, подхватил меня и перекинул меня через плечо. – Я бы тебя по-нормальному на руки взял, но мужики не поймут. Меня, если что, Костяном зовут.

Хотелось послать Костяна куда подальше, но я промолчала, лишь мысленно пожелала ему провалиться вместе с его собакой куда-нибудь в яму поглубже и просидеть в ней, пока я не вернусь домой.

– Вот, принцесса, твои новые апартаменты, осваивайся, – сгрузив меня на лежанку, сказал Константин, обводя взглядом подвальное помещение. – Да-а-а, тебе не позавидуешь – в вонючем карцере и то уютней.

Я села на кровати, забившись в угол, и не поднимала головы до тех пор, пока Костян не ушел, и, только когда за ним закрылась решетчатая дверь, огляделась, хотя разглядывать было особо нечего. Серые бетонные стены, такой же потолок с одной тусклой лампочкой, кровать с матрацем, ведро в углу, одно единственное окошечко, практически под потолком, размером примерно двадцать на тридцать сантиметров – совсем крохотное.

Уже через несколько минут пребывания в подвале я озябла. Что же будет через несколько часов или дней? Здесь только от одного холода можно сгинуть, а если учесть, что человек я теплолюбивый и светолюбивый, то долго мне ждать смерти не придется.

Соорудив из матраца нечто вроде кокона вокруг тела, я обхватила себя руками, попытавшись успокоиться и собраться с мыслями. Паника, страх и смятение – плохие советчики в стрессовой ситуации. Чтобы выжить и вернуться домой, желательно не изувеченной как физически, так и морально, я должна переиграть Аблова, а с учетом того, что преимущество полностью на его стороне, легко мне не будет.

Первое и самое важное – меня заочно уже приговорили к казни, и никто выпускать из плена не собирается. Иначе бы похитители скрывали свои лица и уж тем более не называли своих имен, как это сделал Костян. Поэтому сотрудничать с Абловым – не вариант. Как только он получит от меня все, что ему нужно, так тут же избавится от моей персоны как от свидетеля и одновременно как от жертвы его преступления.

Со стороны коридора послышалось частое цоканье. Кто мой визитер, я догадалась сразу и не ошиблась. Возле решетки, которая служила и дверью, уже через мгновение показалась мордочка йоркширского терьера.

– Зачем приперся, маленький упырь? Я здесь частично из-за тебя.

– Гав-гав! – Песик весело помахал хвостиком и легко проскочил между железными прутьями внутрь камеры, встал на задние лапки, а передними уперся в кровать. – Гав!

– Иди отсюда, гав-гав,– передразнила я собаку. – В моем обществе ты сильно здоровьем рискуешь.

Песик не испугался и не обиделся, он лишь начал поджимать то одну лапку, на которой стоял, то другую.

– Замерз, гаденыш? А теперь предстать, каково мне, – выдохнула я и, взяв щенка на руки, крепко прижала к себе. – Ладно, предатель, давай друг друга согревать, да и вместе как-то веселее, да?

Вместо ответа псинка, лизнув мне подбородок, притихла, а после засопела, сладко поскуливая. Я сидела не шелохнувшись, чтобы не разбудить его. Конечно, присутствие собаки ничего не меняло, но от близости чьей-то незлобивой души становилось спокойней, ведь когда ты не один, не так страшно.

– Тимошка… Тимошка… Разбойник, ты где? – услышала я вдруг мужской голос.

– Тимоша-а, – потрепала я пса за ушко, – просыпайся, маленький, хозяин тебя потерял.

– У-ух, – с облегчением выдохнул Костян, когда подошел к решетке и увидел щенка. – Нашлась пропажа. Весь дом на уши поставил, все окрестности оббежал. Думал, Тима опять к Белле в вольер забрался, и она его сожрала. На-на-на, – поманил он своего питомца.

Тимоша встал на лапки, посмотрел на меня, потом на хозяина и, решив остаться в подвале, крутанувшись вокруг себя несколько раз, вновь улегся, причем попой к Костяну.

– Тимошка, а ну иди сюда! Мне-то самому плевать, но Виктор Романович мне голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится.

– То есть это не твоя собака, а Аблова? – ошарашенно спросила я.

– Ну да. Я бы себе такого никогда не завел. Какой толк от мелкой породы?

В один момент в голове разрушились все стереотипы. Если не в меру перекаченного Костяна я худо-бедно еще и представляла владельцем мимимишного йоркширского терьера, то Аблова категорически нет. Мне вообще трудно вообразить, что у этого человека может быть домашний любимец. Как по мне, Виктор – слишком холодная личность, чтобы о ком-то заботиться, холить, любить и ласкать кого-то.

Хотя… нет, все же есть одно существо на планете Земля, которое гармонично дополнило бы его образ, – акула. Они бы с Виктором жили душа в душу, у обоих атрофированы эмоции и чувства, зато инстинкта безжалостного хищника хоть отбавляй.

Пока я представляла Аблова рядом с аквариумом во всю стену с гигантской рыбкой внутри, Костян, отчаявшись дозваться упрямого Тимошку, открыл камеру и вошел.

– Меняю собаку на одеяло! – осмелилась я выдвинуть требование.

– Ты это, давай тут не борзей, не в том положении, – нахмурился парень и, вырвав щенка, поплелся к выходу. Но когда запер замок, спросил: – Что, сильно замерзла?

– А ты как думаешь? – отвернувшись в сторону, раздраженно фыркнула я и поежилась.

– Ла-а-адно, принесу я тебе одеяло. Только ты вот что, не вздумай у Глеба когда-нибудь что-нибудь требовать, а то опять по морде схлопочешь. Усекла?

Я кивнула и сделала вывод: Глеб – это тот верзила, которому я хозяйство коленкой отбила, а он после этого наградил меня синяком.

Глава 3

Костян принес не только одеяло, но еще полотенце, ведро, наполненное водой, и расческу для волос, вернее, ее подобие. Потому что пластмассовая тонкая штуковина с хлипкими зубчиками, в моем понимании, не расческа, а издевательство.

– И что это? – высунув окоченевший нос из кокона-матраца, осторожно поинтересовалась я.

– Сейчас будем снимать видео для твоего мужа. Босс велел, чтобы ты хорошо выглядела, – охотно пояснил Костя, но тут же скривился: – Только ты уж сама все сделай, не хочу силком заставлять.

Я не стала сопротивляться, тем более что промыть раны на коленках и руках мне действительно не помешало бы, да и вода в ведре, видно было по испарению, горячая.

Парень, несмотря на свои криминальные повадки, повел себя тактично и, пока я мылась, терпеливо ждал, отвернувшись в угол комнаты.

– Костя, скажи, зачем вы меня похитили, а?

– Виктор Романович не давал задания тебя просвещать – это раз. Если узнают, что я с тобой не по делу трепался, то следить за тобой назначат Глеба – это два. Его визиты и опека, поверь на слово, тебе не понравятся – это три. Так что лучше не задавай лишних вопросов, не усложняй себе жизнь.

Перспектива еще раз нос к носу столкнуться с Глебом, да еще в закрытом пространстве, меня не обрадовала, поэтому я притихла и стала изображать из себя безмолвствующую мышь.

После того как я смыла кровь и помучила волосы пластмассовым недоразумением, Костян вывел меня из камеры. Мы поднялись вверх на один пролет и оказались на техническом этаже, где обычно в больших домах находятся прачечная и подсобные помещения. Конечным пунктом моего босого похода стала абсолютно пустая комната без окон со стулом посредине и направленной на него камерой на трех ногах. Но самым неприятным, когда мы вошли, было то, что я сразу наткнулась на ухмылку скалящегося Глеба.

– На, коза, – сунул мне изверг бумагу, – потом повторишь текст на камеру.

Пробежавшись глазами по строчкам, я ровным счетом ничего не поняла. Суть состояла в том, что я должна была убедить мужа освободить какого-то Артема, а если он откажется или хоть один волос упадет с головы этого самого Артема, то меня нашинкуют на терке, а потом расфасуют по пакетикам и отправят мужу бандеролькой.

Из сообщения для Стаса выходило, что эти верзилы во главе с Абловым считают, что мой муж, самый порядочный и добрый мужчина на свете, удерживает в плену какого-то человека. Полная чушь, просто какая-то околесица!

– Эта какая-то глупость или ошибка, – всплеснула я руками. – Стас, как и я, ничего не поймет. Ребята, у меня для вас новость – вы сильно просчитались. Пока не поднялась шумиха из-за моего исчезновения, отпускайте меня. Вам нужен кто угодно, но только не я. Мы с мужем не знаем никакого Артема-а-а-а!.. – завопила я.

Глебу, видимо, надоело слушать, и он, схватив меня за волосы, протащил по комнате и швырнул на стул.

– Читай на камеру, тебе говорят! – рявкнул Глеб, после чего поднял с пола листок, который по дороге я выронила, и бросил мне его в лицо: – Читай!

Мало того что нам со Стасом приписывают чужие грехи, так еще и нет гарантии, что как только похитители заимеют видео с доказательством для мужа, что я жива и почти здорова, то они сразу же не прикопают меня где-нибудь в лесочке.

– Не стану, – твердо заявила я.

– Ну ты прям порадовала! Если честно, я предполагал, что тебя придется уламывать, а заодно я и поквитаюсь, – протянул Глеб, демонстративно медленно и тщательно закатывая рукава рубашки.

– Стой! – Костян преградил Глебу дорогу, когда тот в предвкушении двинулся на меня. – Босс отдал четкую команду – Леру не трогать.

– Ха, да не бойся ты, ни одного синяка не оставлю, на животе следов не видать.

– Дело твое, – отошел Костян в сторону, – но, если что, сам потом перед Виктором Романовичем объясняйся.

Имя хозяина поумерило пыл садюги. Он пристально и мерзко на меня посмотрел и заявил:

– Кстати, неплохая идея. Позовем-ка мы босса., Может, для пташки он придумает что поинтересней, чем я. У него-то руки приказом не связаны.

– Лера, не дури, – засуетился Костян, когда Глеб вышел. – Пока шеф не пришел, давай все снимем и…

– Нет.

– Лера-а, человек состоит из плоти и крови, ты и минуты не выдержишь, если тебе руки заломят или…

– Почему я должна это говорить, если даже не знаю, кто такой Артем, и муж мой тоже не знает? Мы ни в чем не виноваты.

Не успела я договорить фразу, как на пороге появился Виктор Романович Аблов собственной персоной. Вот шустрый какой, небось, возле двери караулил, а лоб хмурит, как будто его от очень важных дел оторвали.

Виктор неспешно прошел в центр комнаты, бегло оглядел видеокамеру, взглянул на скомканный листок бумаги, валявшийся на полу, выразительно недовольным взглядом посмотрел на своих прихвостней, но меня упорно игнорировал и делал вид, что не замечает. Впрочем, уверена – скоро хозяин с лихвой исправит это положение, и я буквально искупаюсь в его внимании с головы до пят.

– Значит, не желаем сотрудничать, да? – повернувшись ко мне спиной, спокойно спросил Аблов, хотя я предполагала, что спокойствие его было мнимым и впереди меня ждет шквалистый ветер с громом и молниями.

– Почему это? Сотрудничать-то как раз желаю, я отказываюсь повторять полную ахинею, которую мне подсунули. Говорила уже вашим… – я запнулась, подбирая, как бы поприличнее назвать бугаев, – с-сотрудникам, что никакого Артема я не знаю и к его пропаже непричастна, так же как и мой муж. Искренне сочувствую этому взятому в плен мужчине. Кому как ни мне понятно его положение, но ничего для его освобождения сделать не могу.

– «Сочувствую этому взятому в плен мужчине»? – почему-то именно эти слова Аблов вычленил из моей речи и, развернувшись ко мне всем корпусом, повторил их, причем с редкостно ядовитой ухмылкой.

– Конечно сочувствую. Разве это настолько удивительно, что у вас даже глаза округлились? – изумилась я.

Нет, с глазами Аблова было все в полном порядке – их размер и форму он не менял, – но уж очень мне хотелось сказать что-нибудь едкое и желательно принижающее образ альфа-самца.

– Да эта коза над нами просто издевается, – откуда-то из угла прорычал Глеб. – Виктор Романович, разрешите я ей прочищу мозги. Две минуты – и она мигом вспомнит и кто такой Артем, и сообщение мужу соловьем пропоет, да не абы как, а с выражением и с учетом всех знаков препинания.

От заявления Глеба моя душа заледенела, дыхание участилось, а к глазам подобрались слезы. Это что, меня сейчас будут пытать?

Гонимая страхом и действуя чисто на инстинкте самосохранения, я сорвалась со стула и рванула в самую дальнюю часть комнаты, где прижалась спиной к холодной стене и от отчаяния проорала:

– Да вы хоть ногти мне плоскогубцами повырывайте, я все равно ничего нового не скажу, потому что действительно не знаю, кто такой этот Артем!

На лицах всех мужчин, за исключением Костяна, тут же заиграли улыбки. Забавляйтесь, садисты, я, когда выберусь, каждое издевательство вам припомню и отомщу.

– А тебя никто и не просит рассказывать что-то новое, я про Артема лучше твоего знаю. Начитать сообщение мужу – это все, что на сегодня от тебя требуется! – рявкнул Аблов и ткнул пальцем в пол, указывая на листок.

Я подняла бумагу, села на стул, сделала страдальческое лицо и вслух повторила текст.

– Нет. Где гарантия, что вы меня потом не убьете? – покачав головой, тихо прошептала я.

– Босс, ну что мы в самом деле с ней беседы ведем? Я ей сейчас разок врежу, сразу станет как шелковая, – вновь предложил Глеб свои кулаки в качестве меры воздействия. Как же не терпится мужику беззащитную девушку отдубасить, аж из штанов выпрыгивает.

– Разве мы звери? У нас как-никак дама в гостях. Некрасиво бить женщин, – вкрадчиво пропел Аблов и даже осуждающе цокнул языком в завершение тирады. Потом подошел ко мне и, ухватив за подбородок, высоко задрал его вверх. – Может быть, мы что-нибудь поласковее придумаем, а? Что скажете, парни, она вам нравится?

Нет… нет… нет… все, что угодно, но только не это. Надругательства я точно не переживу. К горлу подступила невыносимая тошнота, голова закружилась, еще чуть-чуть – и я грохнусь в обморок.

Вся гамма чувств и эмоций, отразившаяся на моем лице, явно доставила Аблову несказанное удовольствие. Насколько же надо быть больным человеком, чтобы наслаждаться чужими страданиями?

– Лично я – пас, – шумно сплюнув, заявил Костян и отвел взгляд на дверь, чтобы не смотреть на предстоящее зрелище.

– А я не против приголубить козу, давно надо было ее проучить, – расстегивая молнию на ширинке, заявил Глеб, и уже через мгновение начал переходить от слов к действию.

Бандюга взялся за ворот платья и с силой дернул вниз, рассчитывая разорвать на мне одежду. Ткань выдержала, зато я – нет и упала на колени.

– Любишь по-собачьи? Что ж, я тоже, – рассмеялся бугай и шлепнул меня по пятой точке.

– Не надо, пожалуйста, я прочитаю ваш текст, – взмолилась я, перевернулась и, прижавшись попой к бетонному полу, выставила руки вперед, чтобы создать хоть какую-то преграду между мной и насильником.

– Поздно, коза, надо было соглашаться, когда по-хорошему просили, а сейчас я тебя в профилактических целях отжарю.

– Глеб, отойди от нее, – послышался приказ Аблова.

Кураж в Глебе буквально рвался наружу, и он выглядел обезумевшим до такой степени, что оборонительную позу я не рискнула сменить и всерьез полагала, что верзилу придется оттаскивать от меня силой. Но нет, слава всему, слова Аблова подействовали на него, как ведро холодной воды, он хоть и недовольно скривился, но оставил меня в покое.

– А теперь садись на стул и делай что обещала, – убийственно холодным тоном приказал Аблов и пнул носком туфли истерзанный и измятый комочек бумаги, покатив его в мою сторону.

Гордость внутри меня рвала и метала, но я подняла листок, разгладила, послушно добралась до стула, села и стала ждать команду читать.

Бормоча под пристальными взглядами заготовленный текст, я еще никогда в жизни не чувствовала себя столь униженной, голос дрожал и постоянно срывался, а уголки губ ползли от обиды и безысходности вниз.

«Черт побери, Лера, соберись и возьми себя в руки, не доставляй упырям удовольствие, не плачь в их присутствии: ты проиграла битву, но не войну!» – мысленно шептала я себе, но легче совсем не становилось, и концовку сообщения я читала, уже сглатывая слезы и шмыгая носом.

Как только я замолчала, Аблов удалился из помещения, что меня несказанно порадовало. Хотя бы на одну гнусную морду стало меньше.

Костян выключил камеру и, подойдя к стулу, сказал:

– Вставай, Лера, я отведу тебя обратно.

Когда парень открыл передо мной дверь и я уже почти вышла из комнаты, Глеб не удержался и бросил:

– Еще не вечер, коза, сегодня сорвалось, но не переживай, мы еще успеем познакомиться ближе.

Глава 4

В камере я забралась на кровать и, отгораживаясь от жуткой реальной действительности, укрылась одеялом с головой и разрыдалась. Одиночество позволяло не сдерживаться и щедро оплакать свое положение. Я кусала губы, ревела и выла…

Неизвестно, сколько времени продлилась бы истерика, но, вдруг почувствовав, что кто-то скребется по ногам сквозь одеяло, я испугалась и резко выглянула из укрытия.

– Тимошенька, – с облегчением выдохнула я, взяла на руки собачонку и крепко прижала к себе. – Как хорошо, что ты прибежал, – поглаживая псинку за ушком, шептала я.

От милого животного исходило тепло, доброта и беззаботность. Тимоша действовал на мою неуравновешенную психику лучше любого лекарства. Постепенно, благодаря собаке, я успокоилась, и в голове вновь появились связные адекватные мысли.

Я призадумалась: чтобы выбраться живой и здоровой из этой ситуации, мне не мешало бы понять, по какой причине я в нее вляпалась. И вообще, с какой стати Аблов считает, что мы с мужем причастны к пропаже какого-то Артема и что мы в силах его вернуть.

Впервые я узнала о существовании Виктора неделю назад, прочитав статью в Интернете. В ней говорилось, что в наш солнечный курортный город пожаловал с визитом крупный бизнесмен из столицы…

Одной неделей ранее

– Лера, решено, я удавлю Карпова. Ты поможешь мне спрятать труп? – делано серьезно с порога заявил Стас и, опершись плечом на дверную раму, залпом опустошил добрую часть бутылки минеральной воды.

– Для тебя, любимый, все, что угодно. – Я широко улыбнулась и с сочувствием спросила: – Что, достал?

– Достал – не то слово, все жилы, собака, вытянул. Он хочет и дом шикарный построить, и чтобы обошлось дешево. А так не бывает! – Муж плюхнулся в рабочее кресло и, вытянув ноги, заявил: – Лера, а давай закроем офис пораньше и рванем на море купаться!

– Через час клиент подойдет, мы с ним минимум часа два провозимся, а потом надо успеть в транспортную компанию, груз забрать. Сегодня точно не получится.

– Ну что за жизнь… Живем в шаговой доступности от моря, а плещемся в нем – можно по пальцам пересчитать, сколько раз за сезон. Что-то я подустал пахать по двенадцать часов в сутки, семь дней в неделю – ведь все практически без толку.

– Стас, а ты случаем не зажрался? Мы, когда открывали фирму, о таких оборотах, как сейчас, даже не мечтали.

– Мне ма-а-ало, – глядя в потолок, пропел муж. – У меня тяжелый случай – жена красавица, ее надо баловать, а то уйдет от меня.

– Не-а, не уйдет, так как не дура бросать такого мужчину. А потом кто сказал, что ты ее не балуешь? Буквально вчера презентовал ключики от новенького BMW.

– Первый крупный подарок за два года, – виновато сказал Стас, встал с кресла и, приблизившись к моему столу, нежно обнял меня со спины. – Когда я предложение тебе делал, помнишь, что обещал? Что ты никогда не пожалеешь, что меня выбрала, что сделаю тебя самой счастливой и что ты ни в чем не будешь нуждаться. А на деле ты носишься как белка в колесе, терпишь капризы заказчиков и еще постоянно выслушиваешь мое нытье.

Я обреченно закатила глаза. Сколько мне еще раз повторять мужу, что я мегасчастлива и всем довольна, что о большем и не мечтаю.

– Стас, меня все устраивает, а если не прекратишь нести ерунду, я тебя стукну, между прочим, больно и по голове, – незлобиво проворковала я, откинула назад голову и призывно надула губы для поцелуя.

Лобзания не случилось. Законный супруг, вместо того чтобы приласкать, глядел в мой монитор и хмурился.

– Устраивает, говоришь? – Стас ткнул пальцем в экран. – А почему ты тогда в Интернете изучаешь рейтинг наиболее успешных бизнесменов страны прошлого года? Причем из списка подавляющего большинства жирных и лысых ты остановилась на единственном молодом и без пуза.

– Да потому что именно он один из всего списка сейчас находится у нас в городе, а еще он крупный застройщик. И у меня на его счет созрела идея.

– Какая? Бросить неудачника Стаса и выскочить замуж повторно за… как там его зовут? – Муж прищурился и прочитал: – Аблова Виктора Романовича.

– Нет, – строго произнесла я, – мы предложим ему наши услуги!

– Лера-а-а, – снисходительно протянул муж, – это не наш уровень, прикинь, где он и где мы?

– Ну и что, попытка не пытка.

– Солнце мое, ты впустую потратишь время и силы на составление делового предложения, которое даже не попадет Аблову в руки. Не мне тебе объяснять, что бывает с такими присланными на корпоративную почту бумажками. Их регистрирует секретарь, затем отписывает какому-нибудь клерку, а тот хоронит их в папке или выбрасывает в урну.

– Не-а, с гиблой схемой мне не по пути, – покачала я головой и хитро улыбнулась. – Я же недаром акцентировала на факте пребывания крупного застройщика у нас в городе. Он хоть и богатей, но человек, а значит, где-то живет, где-то ест, где-то прогуливается, и все эти места общедоступны.

– То есть, – Стас нервно сглотнул, – ты планируешь подкараулить Аблова, например, в ресторане и в наглую начать навязывать услуги нашей фирмы?

– Ага, – вновь расцвела я.

Судя по выражению лица супруга, он мое воодушевление не только не разделял, но и не одобрял.

– Если хочешь знать мое мнение, то я категорически против. Мне не нравится идея, что моя жена будет носиться по городу и подкарауливать…

– Одним словом, ты просто ревнуешь, – перебила я мужа.

– Да, – честно признался Стас и тут же добавил: – Но дело не только в этом.

– А в чем же еще? – я скрестила руки на груди и стала нервно покачивать ногой.

– Это небезопасно, – заявил муж и по его глазам я увидела – сейчас начнет объяснять почему. – Смоделируем ситуацию. Предположим, сидит интересующий нас объект в ресторане, трескает устрицы, запивает их винищем. В общем, мужик расслабляется. Тут на сцене появляешься ты, выглядываешь из-за угла и, прикрываясь горшком с пальмой, чтобы никто не заметил, на цыпочках скачешь к столику Аблова. В этот момент его доблестные телохранители замечают, как к драгоценному охраняемому телу подбирается несанкционированное лицо… Дальше продолжи сама. Что они с тобой сделают? Как минимум просто-напросто не подпустят, как максимум – покалечат.

– Аблов, насколько я для себя уяснила, старается жить по-простому. Ни он, ни его близкие не пользуются услугами телохранителей, у него даже водителя нет.

– И откуда такая бредовая информация?

– Вычитала в Интернете из статей.

–Тоже мне, достоверный источник. Брехня!

– Ну раз так, то жди, что твоя женушка нарисуется как-нибудь вечером с производственной травмой под глазом либо с новым клиентом в кармане.

Стас шумно и вместе с тем недовольно вздохнул и, что-то ворчливо бурча себе под нос, проделал путь от моего стола до своего и устроился в кресле.

– И все?! А предложить помощь супруге? – возмутилась я.

– Лер, ты меня извини, но все это глупости. Вижу, как ты загорелась, очень надеюсь, скоро остынешь. Мы для Аблова слишком мелко плаваем. Нам нечего ему предложить, – сказал Стас и уткнулся носом в бумаги, непрозрачно намекая, что данная тема исчерпана.

Со Стасом всегда одна и та же беда. Сам же жалуется, что нет крупных заказов, но даже не пытается пошевелиться, чтобы хоть как-то изменить ситуацию. Какой смысл сидеть смирно, не отрывая от стула попу, и думать: а вдруг не получится? Конечно не получится, если не пробовать. Если есть хоть один шанс из тысячи набиться Аблову в подрядчики, я им воспользуюсь. А то мы и через десять лет будем заниматься исключительно строительством дачных домиков да коттеджей.

До запланированной встречи с клиентом оставалось сорок минут. Я решила не терять времени даром и незамедлительно приступить к осуществлению коварного плана под названием «Аблов – крупная рыба».

Для начала разложила по полочкам в голове все имеющиеся факты, связанные с визитом застройщика. Дата прибытия – 30 июня 2019 года. Аблов прилетел не один, а в сопровождении сестры, по совместительству правой руки в бизнесе. В средствах он, мягко говоря, не стеснен, по этой причине все, что ниже класса люкс, можно отметать сразу – будь то отель, аренда авто, ресторан. Именно по списку элитных мест и в точно таком же порядке я собиралась разыскивать будущего заказчика.

Выбрала один из самых роскошный отелей, позвонила на стойку регистрации и представилась нерадивой сотрудницей Аблова, которая по причине забывчивости и рассеянности не помнит, в каком номере поселился босс, а ему немедленно требуется передать важные документы.

– Понимаете, если я ему позвоню и скажу, что забыла, он меня тут же уволит. Виктор Романович промахов не прощает, – жалостливо пела я в трубку девушке с мягким и крайне вежливым голосом.

– Извините, но должностная инструкция не позволяет давать информацию о проживающих в отеле гостях.

– Ах, да, конечно же, защита данных и все такое. Но подскажите тогда, я хотя бы верно запомнила название отеля? А то мало ли что.

– Данную информацию мы тоже не разглашаем.

– Спасибо, – поблагодарила я и прервала вызов.

Я не отчаялась и набрала номер следующего отеля – история повторилась точно по тому же сценарию.

Стас проверял смету и время от времени поглядывал на меня с явной иронией и снисхождением, но неудачи не комментировал, хотя этого и не требовалось. Все, о чем думал муж, было написано на его лице.

Далее Стас уехал на стройку, зато явилась клиентка, и поиски Аблова пришлось отложить, чтобы заняться делами насущными. Точнее, осчастливить одну симпатичную пухленькую брюнетку, начертив проект кухни ее мечты: с рабочим островом, с подоконником-диванчиком, с обязательными горизонтальными полками-светильниками и так далее… Но самое интересное, что все эти выкрутасы надо было расположить на площади в восемь квадратных метров. Хотя именно поэтому женщина ко мне и обратилась. Впихнуть «невпихуемое» в интерьер – мой конек и сильная сторона.

Когда брюнетка выпорхнула из офиса, жадно прижимая к груди макет будущей новенькой кухни, которую мне предстояло еще воплотить в жизнь, на ее лице сияла счастливая улыбка. Вот точно так же господин Аблов будет светиться, когда мы для него со Стасом выполним первый и, надеюсь, не последний заказ.

Связавшись со службами такси и фирмами с прокатом автомобилей, я пришла к такому же нулевому результату, как и с отелями. В запасе оставался еще вариант обзвонить рестораны, но, по моему мнению, – это самое неудачное и бесперспективное направление. Но даже его мне не дали проверить. На пороге появилась семейная пара, которая заказала проект ванной комнаты и санузла. На этот раз клиенты оказались более чем вменяемыми, невыполнимых задач не ставили, точно знали, что хотели, и даже фотографии с вариантами принесли.

– У вас прямо чутье на сочетания цветов, – похвалила я клиентку.

– Увы, это не моя заслуга, – смущенно сказала она, – это я у одной знаменитости в ее блоге подсмотрела, насколько гармонично смотрятся в ванной бежевый, нежно-розовый и песочный. Я за этой актрисой и певицей постоянно слежу. Иногда мне даже кажется, что мы знакомы. Она новые фото в Интернете публикует примерно один раз в два часа. Допустим, сейчас она в тренажерном зале, бегает на дорожке. Видите, выложила фото из фитнес-центра, – женщина показала мне на своем мобильном селфи, сделанное фигуристой блондинкой с выпяченными губками-варениками.

– То есть в социальных сетях можно не только видеть, что делает человек, но и отследить, где он находится, – задумчиво произнесла я, и в голове мгновенно созрела идея, как разыскать Аблова.

Конечно же, Виктор Романович – солидный бизнесмен, а не блондинка-актриса, и вряд ли имеет аккаунт в какой-нибудь из сетей, но чем черт не шутит!

Едва за клиентами захлопнулась дверь, как я проштудировала Интернет на предмет личного аккаунта Аблова.

Печально, но мой поиск не увенчался успехом, хотя это было и ожидаемо.

Вдруг озарение заставило меня шлепнуть себя ладонью по лбу и выкрикнуть вслух:

– Зачем я, дурында, искала самого Аблова?! Он же ведь приехал с сестрой, а девушки куда охотней делятся информацией о себе!

Все труды рано или поздно приносят плоды – страничка Надежды Абловой обнаружилась быстро. Девушка имела 30 тысяч подписчиков, аккаунт вела активно и успела выложить селфи, на котором была изображена она с маленьким мальчиком лет десяти на балконе одной из гостиниц (ура!) нашего города.

Глава 5

Широко улыбаюсь и довольно потираю ладони: как мило со стороны Надежды сфотографироваться именно на балконе отеля, как раз напротив нашей здешней достопримечательности, которую знают и любят все местные жители.

Я хоть и не совсем местная, так как вслед за мужем перебралась из столицы сюда, к морю, три года назад, но из-за разъездного характера работы ориентируюсь в городе лучше любого здесь родившегося.

Накинув на плечо ремень сумки, я рванула на выход, даже на столе не убралась. А ведь для меня это закон – там, где трудишься, должен царить идеальный порядок. Только не сегодня, нельзя терять ни минуты. А вдруг планы Аблова поменяются, и он психанет и куда-нибудь улетит.

Но, пробегая мимо зеркала, затормозила.

Да, мать, у тебя еще тот «презентабельный» вид. В шлепках на босу ногу, в джинсах и футболке на одно плечо строительному магнату со своим деловым предложением на глаза не покажешься, придется заглянуть домой и создать образ успешной мадам. Хотя, если исходить из моего возраста, мне больше подходит «мадмуазель».

Прыгнув в машину, я домчалась до дома и сразу с порога – прямиком в душ, поскольку наряжаться и наводить лоск бессмысленно, если лоб лоснится от пота. В поисках чего-нибудь элегантного перевернула весь шкаф, выбор пал на строгое прямое платье, чуть ниже колена, и закрытые туфли телесного цвета – сумочка к ним у меня имелась, так как я покупала комплект. Выпрямила волосы утюжком, на лицо нанесла тон, для выразительности бровей – чуть-чуть карандаша, на губы – розовый блеск, и все – я готова.

Добираясь до фешенебельного отеля, всю дорогу я винила себя за превышение скорости, но не мучить педаль газа была просто не в состоянии – слишком уж стучало сердце в груди от предвкушения судьбоносной встречи, слишком бурлили эмоции, а воображение буйно рисовало будущие проекты. Если удастся убедить Аблова сотрудничать, наша жизнь со Стасом в корне изменится.

Бодро и по-боевому мои острые каблучки процокали лишь до середины холла отеля и умолкли. Моя улыбка в тридцать два зуба постепенно померкла. Потому что я понятия не имела, куда идти дальше. Оказалось, что знать лишь название отеля, в котором проживал Аблов, маловато, чтобы увидеться с ним. Но и оставаться на месте, озираясь по сторонам я не могла. И так уже девушки со стойки регистрации поглядывают с подозрением. Еще чуть-чуть промедлю, и охрана с вопросами не заставит себя ждать.

Похоже, пришло время вспомнить навыки, полученные в школьном кружке актерского мастерства. Согнув руку в локте, демонстративно глянула на часы и нахмурилась, а потом уверенно двинула к трем девушкам за стойкой. Нет, к рыженькой не пойду, по ее цепкому взгляду вижу – ее не проведешь. Та, что постарше, тоже твердый калач, а вот шатенка с густым конским хвостом подходит, совсем юная и по виду доверчивая.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я и чуть нервозно спросила: – Для Лининой Валерии кто-нибудь из ваших постояльцев оставлял сообщение или, может быть, записку?

– Одну минуту, сейчас посмотрю, – девушка нагнулась, а когда вновь вынырнула, пожала плечами: – К сожалению, вам ничего не передавали.

– Как же так, мы же договорились встретиться ровно в семь часов в холле, – возмущенно ахнула я, но тут же сменила гнев на милость: – Хотя, может быть, рейс задержали, поэтому и телефон партнера до сих пор выключен. Подскажите, пожалуйста, а где бы я могла его подождать?

– К огорчению, все номера заняты, но, как вариант, вы можете пройти в наш бар, очень рекомендую кофе от шефа, с корицей и цитрусом.

Напрасно я послушала девушку, кофе с корицей и цитрусом оказался редкостной дрянью, как и мое положение. Сижу, жду неизвестно чего. Холл отлично просматривается из бара, но кто знает, когда Аблов решит выйти из номера или, наоборот, вернуться в отель.

Тихонечко цежу из чашки отвратительный кофе, наблюдаю за тем, как заселяются или выезжают гости отеля. В баре персонажи тоже меняются: кто-то приходит, кто-то уходит. Одна я приросла к стулу и слилась с окружающей обстановкой.

– Слышал, сегодня новенькая горничная чуть с Ленкой не подралась? – услышала я позади чей-то насмешливый вопрос с явной издевкой.

Как бы невзначай обернулась на голос. К бармену подошел приятель – парень в белой бандане, скорее всего, повар.

– И что, интересно, эти две курицы не поделили? – заинтересовался бармен, предвидя сочную свежую сплетню.

– Холостяка из президентского номера, кому из них его постельное белье сменять.

– Вот же дуры! И на что только надеются? Что толстосум, который может позволить себе снять у нас лучший номер, спит и видит, как бы их замуж позвать? Деньги тянутся к деньгам.

– Да черт их разберет! Если интересно – сходи к тренажерному залу, новенькая и Ленка там сейчас шкуры трут, жертву из президентского номера караулят.

Счастливая, как мартовский кот, которому перепало свидание, я дождалась, когда поваренок вернется на кухню, попросила счет и отправилась изучать план здания на схеме эвакуации. Придется новенькой горничной и Елене подвинуться, не одни они горят желанием пообщаться с гостем из дорогущего номера.

– Разрешите пройти, – отогнала я девушек, подглядывающих в шелку двери, да так уверенно, что у них даже не возникло вопросов по поводу легальности моего вторжения в спортивный зал.

Толкнув распашные створки, вошла внутрь и замерла.

Фигассе, картинка!

На снаряде лежал мужчина, то поднимая от груди штангу, то опуская ее. И вроде бы обычное зрелище, особенно для девушки, в чье расписание фитнес-клуб входит три раза в неделю. Но Аблов (а это был, конечно, он) смотрелся так завораживающе, что у меня непроизвольно чуть приоткрылся рот, а из мозгов интеллект куда-то улетучился.

Тряхнув головой, я прогнала наваждение и собралась. Что это я, замужняя девушка и слюни пускаю, хоть и на нереально красивого, отлично сложенного, мегаспортивного, чертовски привлекательного, но тем не менее чужого мужика. Нехорошо, а главное – делу вредит.

Спокойно, без нервов, я приблизилась к этому Аполлону и чуть покашляла, чтобы он меня заметил.

– Добрый вечер, Виктор Романович!

В ответ – тишина и ноль внимания на приветствие.

Грудь наполнилась воздухом от возмущения, когда я догадалась, вернее, увидела, в чем дело, – наушники.

– Добрый вечер, Виктор Романович! – на этот раз выкрикнула я.

Ну вот, совсем другое дело, Аблов не только услышал, он поставил штангу на перекладину и вынул наушник-вкладыш из одного уха.

– Здравствуйте, в чем дело?

От холодного тона я несколько оторопела, потому как не привыкла к безразличию мужчин, когда я к ним обращаюсь.

– Меня зовут Линина Валерия, я совладелица фирмы «СтройГрад». Мне неловко отвлекать вас от занятий, но я от имени «СтройГрада» хотела бы предложить вам наши услуги. Если позволите…

– Неловкостью от вас даже не пахнет, Валерия. Не начинайте деловой разговор сразу с вранья – это первое. А второе – шли бы вы со своими предложениями к тому, кто в них заинтересован, я на отдыхе.

Если Аблов рассчитывал, что его выпяченное пренебрежение заставит меня растеряться, огорчиться, развернуться и уйти, то он не на ту напал. Я и не ждала теплой встречи с распростертыми объятиями. Крупный бизнес с высоты своего положения мелкий так никогда не встречает.

– Хм, – кивнув в ответ, выдала я что-то нечленораздельное и, несмотря на нежелание потенциального клиента слушать меня, принялась рассказывать обо всех жирных плюсах сотрудничества с компанией «СтройГрад». Одним словом, кот Васька слушает да ест.

Аблов выдержал буквально два пункта моей пламенной речи и, осознав, что я не уйду, хоть кол мне на голове чеши, решил перейти в режим полного игнорирования. Он со скучающим видом вставил обратно в ухо вкладыш и пару раз отжал штангу. Но, как известно, не так-то просто игнорировать надоедливую жужжащую муху над ухом, чью роль, собственно, в данный момент я и исполняла, ее нестерпимо хочется прогнать или прибить.

Прогнать меня затруднительно – я ведь отлечу на безопасное расстояние и вернусь, – а прибить запрещает закон.

– Валерия, сделаю вам весьма щедрый подарок, – кладя штангу на место, произнес бизнесмен. – Я не вызову охрану, чтобы вас вышвырнули отсюда, а уйду сам.

Аблов встал со снаряда, взял с пола бутылку воды и, перекинув через плечо полотенце, которое он подкладывал под голову на тренажере, направился прочь из спортивного зала.

– Виктор Романович, скажите, за последние три года хотя бы один из ваших подрядчиков выполнил работы с надлежащим качеством и в сроки, предусмотренные договором? – бросила я вслед Аблову, и он, нет, не остановился, но шаг сбавил. – Можете не отвечать, я и так знаю, что нет. А мы сдохнем, но в срок уложимся, потому что, в отличие от ваших сытых компаньонов, голодные до работы. Дайте нам шанс, и гарантирую, вы не пожалеете.

– У меня нет для вас работы, Валерия. Напоминаю, я здесь всего лишь в отпуске, – не удосужившись даже обернуться, отозвался застройщик.

Еще каких-то пару шагов Виктора до дверей – и моя попытка вывести нашу фирму на более высокий уровень может смело претендовать на статус неудавшейся. Хватит осторожничать: либо пан, либо пропал.

– Ну да… в отпуске, – усмехнулась я. – Советовали не лгать, а сами что делаете? Таких, как вы, давно родным побережьем не удивить, пресытились. Кстати, как идут переговоры с властями? Вам удалось договориться убрать красную линию с участка в пятьдесят гектаров к северо-западу от города или администрация артачится? Сколько просят за устранение такой неприятной помехи: много или очень много?

Я пошла ва-банк и блефовала – тирада, которую я выдала, последовала исключительно в результате моих личных умозаключений и выводов. Никаких подтверждений тому, что Аблов действительно заинтересовался этой землей и планирует ее приобрести, у меня, естественно, не было.

В ожидании реакции пришлось спрятать руки за спину, гадские конечности зачем-то решили проявить нервозность и затряслись. Хотя как тут не переживать: если я промахнулась с участком, то Аблов просто меня засмеет и оставит ни с чем.

Но нет, я, похоже, попала в яблочко. Иначе бы застройщик не развернулся и не пошел прямиком ко мне с таким лицом, словно я выведала его самую сокровенную тайну и только что сообщила, что собираюсь ею поделиться с общественностью в прямом эфире телевизионного ток-шоу.

Глава 6

– Откуда вам известна конфиденциальная информация об участке?

«От верблюда», – подумалось мне, но озвучила совершенно иное:

– Просто умею складывать два плюс два, – не без гордости ответила я.

Аблов нахмурился. Дабы не гневить сильного мира сего, я объяснила более детально:

– Вы же не удосужились дать интервью местным журналистам в студии или, на худой конец, в конференц-зале отеля, вы заставили их носиться за вами по всему городу и окрестностям. И так уж получилось, что выловили они вас как раз на северо-западе от города. Вот я и задалась вопросом, по какой причине вы так заинтересовались пустынной местностью, где нет ничего, кроме изрядного куска земли, выставленного на продажу? Вдобавок в кадре несколько раз мелькнул чиновник, курирующий вопросы земли. Уверена, вы с ним на местности красную линию обсуждали, вернее, способы ее аннулирования. Верно?

– Верно, – протянул Аблов и, я даю руку на отсечение, в его глазах на какую-то долю секунды промелькнуло уважение.

– Плохой выбор, Виктор Романович, не покупайте этот участок.

– Чем это он плох?

– А тем, что есть намного лучше.

– То есть вы, Валерия, хотите сказать, что четверо моих сотрудников, которые две недели занимались только тем, что анализировали рынок и подбирали участок, незаслуженно едят свой хлеб?

– Не «хочу сказать», а говорю напрямую.

– Громкое заявление, – хмыкнул Аблов. – А есть ли под ним почва?

А то!

– Естественно. И если вы готовы обсудить сотрудничество со «СтройГрадом», то я поделюсь с вами более выгодными вариантами покупки земельных участков.

– Хорошо, Валерия, считайте, сегодня ваш день. Вы меня заинтересовали, – выдохнул Аблов и протянул руку: – Дайте мне координаты вашей фирмы. Когда появится время, я к вам подъеду, и мы поговорим еще раз.

Вот чего я не ожидала, так это того, что Аблов решит наведаться в наш старенький съемный обшарпанный офис. Блин! Засада. К тому моменту, как Виктор поднимется на наш третий этаж (между прочим, пешком), проследует вдоль ремонта мелкой бытовой техники, затем – компании, предоставляющей услуги по травле тараканов и грызунов, весь благонадежный образ «СтройГрада», который я возвела, развеется, как утренний туман к полудню.

Выкинула ненужные мысли и сомнения из головы. Позже придумаю, как облагородить и навести лоск в офисе.

– Виктор Романович, я была бы вам благодарна, если бы вы конкретизировали время визита, у нас разъездной характер работы и львиную долю дня проводим вне стен фирмы, – протягивая свою визитку, где указан адрес «СтройГрада», попросила я.

Хоть лицо Аблова и выражало вопрос «Валерия, а вы, часом, не обнаглели?», предприниматель пошел мне навстречу.

– Третьего числа, в среду, с двух до четырех часов я подъеду.

– Спасибо, – выдохнула я в спину неспешно удаляющемуся к выходу красавцу, на что он ответил:

– Настоятельно вам, Валерия, рекомендую до назначенного времени не попадаться мне на глаза.

За Абловым закрылась дверь. Я досчитала до тридцати и, выкрикивая победный клич «ехоу-у-у!», начала подпрыгивать на месте с вытянутой вверх рукой.

– Вы зачем шум подняли? – спросила меня заглянувшая в спортзал голова Аблова.

Вот же черт, я же специально считала до тридцати, чтобы надменная попа застройщика успела удалиться на приличное расстояние. Почему Виктор вернулся? Вроде бы все свои вещи забрал. Интересно, он видел, как я тут от одурения и счастья скакала? Если да, то мне стыдно.

– Я не шумела, а радовалась, – смущенно пояснила я, ожидая в ответ от Аблова чего-нибудь гаденького, язвительного и с подковыркой, но будущий клиент удивил. Он мне улыбнулся, причем искренне и по-доброму.

А застройщик-то, оказывается, не только привлекательный мужчина, но и обаятельный, когда хочет быть таковым.

Домой к мужу я мчалась не просто на позитиве, а в великолепном расположении духа. Руки чесались взять телефон и поскорее сообщить Стасу, какая у него жена умница. Но я себе запрещала – мне хотелось не только услышать, но и увидеть реакцию мужа.

Как только я рассказала Стасу историю своих приключений и гордо объявила их результат, он первым делом подумал, что я его разыгрываю. Пришлось убеждать неверующего Фому. Зато потом, когда Стас понял, что я не шучу, он крайне заинтересовался и начал расспрашивать о встрече и о том, что ей предшествовало, не то что в мельчайших деталях, а в микроскопических.

– Лер, а как ты думаешь, Аблов возьмет с собой на встречу сестру? – сидя на диване в обнимку с ноутбуком и бутылкой запотевшего пива, задумчиво спросил Стас.

– Не знаю, главное, чтобы сам не забыл появиться, – пожав плечами, ответила я. – Ты случаем пульт не видел? Потерялся, зараза, и никак не находится.

– Не-а, не видел. Я почему спрашиваю, – Стас ткнул пальцем в экран, – во многих статьях говорится, что Виктор без совета сестры ни одно важное деловое решение не принимает, вот я и подумал, что он и к нам должен ее с собой взять.

– Стас, так речь же идет о важных решениях, а сотрудничество с нашей фирмой таковым для Аблова не является. Забыл, мы же еще пока мелочь пузатая?

– То есть думаешь, он ее не возьмет?

– Ничего я не думаю, мне без разницы. Ура, пультик нашелся!

К полудню следующего дня не только наш офис, но и все здание, в котором мы снимали квадратные метры, стояло на ушах, так как я активно готовилась к предстоящему визиту важного гостя. С соседями по кабинетам, такими же, как и мы, арендаторами, я, как человек общительный, тесно дружила и в данный момент проверяла эту самую дружбу на вшивость, ой… на прочность.

– Марина Анатольевна, ну одолжите вы мне свое шикарное кресло до завтрашнего дня, самое позднее – в шесть часов вечера я его вам обратно лично сама закачу.

– Лера, нет! – безапелляционно и с нотками раздражения отрезала женщина – И еще раз нет! Даже не проси. И не надо так жалобно смотреть. Я не бюро добрых услуг. У меня спина больная, даже день без ортопедического сиденья губителен для позвоночника.

Я вздохнула. Ну ничего мне в этой жизни легко не дается, а жаль, постоянно приходится вертеться, хитрить и выкручиваться.

– Марина Анатольевна, я же забыла спросить вашего совета, – всплеснув руками, ахнула я и вытаращила глаза, словно для меня не было сейчас ничего важнее на свете, чем предстоящая информация. – Стас и я недавно с одним солидным вдовцом договор заключили на строительство дома. Сразу чувствуется – мужчина при деньгах. Он, помимо дома, и дизайн-проект заказал, мы с ним вместе уже и мебель присматривали, не скупился, одобрял все самое лучшее и дорогое. Так вот, когда мы с ним по магазинам ходили, он мне сначала пожаловался на одиночество, а потом попросил порекомендовать ему какую-нибудь хорошую женщину, а то дом есть, а хозяйки в нем нет. У вас, случайно, никого нет на эту роль на примете? Требования следующие: от сорока до пятидесяти пяти лет, чистоплотная, порядочная, не жадная и, конечно же, привлекательная.

Закинув удочку и едва сдерживая улыбку, я стала наблюдать, как рыбка реагирует на наживку. Сначала ярко подведенные кошачьи глаза Марины Анатольевны вспыхнули хищным блеском – женщина не первый год искала себе друга, да такого, чтобы и финансово поддержал, и подругам показать было не стыдно. Но потом, когда до нее дошло, что вдовца я ей в спутники жизни не предлагаю, а лишь спрашиваю, знает ли она подходящую для него партию, ее захлестнуло возмущение. Марина Анатольевна надулась, как обиженная индюшка, но претензий не высказала. Глупо сориться с человеком, в кармане которого лежит твой счастливый билет.

– Лерочка, а разве ты не заметила, что требования твоего клиента и мои характеристики полностью совпадают?

– Ну-у… в принципе, да, – задумалась я. – За исключением одного пункта, касающегося жадности.

– Лера, я никогда не страдала этим пороком, – приложив руку к пышной груди, оскорбилась Марина Анатольевна.

– Ага, а кресло зажали.

– Кресло? – женщина не хуже меня выпучила глаза, ловко спрыгнула с сиденья и покатила предмет спора ко мне. – Да бери на здоровье.

– А еще мне бы ваш стол пригодился и лавочка, та, что обита бежевой кожей.

– Еще и стол с лавкой?

– Угу, а я вам говорила, что вдовец – бывший военный, в звании полковника вышел в отставку? Что там ваша заклятая, ой… хотела сказать, закадычная подруга говорила? Кажется, она вышла замуж удачно только потому, что ее муж погоны носил?

Упоминание о подруге и по совместительству давней сопернице подействовало на Марину Анатольевну безотказно.

– Лера, ты только представь, что с ней будет, когда я ей сообщу, что выхожу за полковника замуж.

– Обрадуется наверное?

– Поступим, Валерия, следующим образом. Давай мне телефон сказочного вдовца и забирай из моего офиса все, что приглянулось. Но только смотри, завтра к шести чтобы обратно вернула.

Опустошив кабинет Марины Анатольевны практически до голых стен, я отправилась в сервисный центр к программистам, занимающим в здании весь четвертый этаж.

– Парни, у меня к вам предложение века, – толкнув дверь в мир процессоров, материнских плат и всякой такой ерунды, бросила я громкое заявление. – Я готова разобрать ваш бедлам и отмыть офис, если поможете пустить клиенту пыль в глаза и обеспечите солидной техникой, можно даже бутафорской, главное, чтобы выглядела представительно.

– Смелое заявление. А ты нашу кухню видела? Ты же при виде тараканов визжишь, – отозвался первым из молодых людей Володя, он у них, если не ошибаюсь, был за старшего.

– Не видела, но гарантирую, не испугаюсь. Я ради дела готова не только у вас плесень от тарелок отмыть, но и крокодилу в пасть голову положить. Так что, по рукам?

Парни согласились, причем от взятки в виде работящих девичьих рук категорически отказались. Помимо того, всю технику из своего офиса в наш донесли сами, мигом установили, и никаких муляжей – все функционирует и летает.

– Красота, – восхитилась я, кружась по обновленному офису. Но когда мой взгляд упал на поникшего и хмурого мужа, я замерла и подбоченилась: – Стас, а что у нас с настроением, почему ты ходишь как в воду опущенный?

– Лера, я не должен был позволять тебе клянчить мебель и технику у соседей, надо было пойти в магазин и купить, – прорычал муж и швырнул в угол папку, которую он изначально планировал поставить на полку.

Вздохнув, я прошла в угол, собрала разлетевшиеся документы обратно в папку, а затем поставила ее в шкаф и закрыла стеклянную створку.

– Мы не можем сейчас сильно тратиться, мы недавно купили дорогую машину, – напомнила я мужу, а потом обняла его со спины: – Стас, с меня корона не упала, и униженной или ущербной я себя не чувствовала, когда ходила по арендаторам, было даже весело, правда-правда.

– Я хочу так много тебе дать, а получается, не могу, – Стас обернулся и обнял меня в ответ. – Обещаю, я из кожи вон вылезу, но у тебя будет все, чего ты заслуживаешь.

Я не стала в очередной раз объяснять, что у меня и так все есть для счастья и что живем мы с мужем лучше многих, а просто поцеловала его в ответ.

К двум часам следующего дня не знающий человек резонно мог бы подумать, что все здание, в котором мы снимаем лишь две комнаты, занимает «СтройГрад». Об этом говорила и одна единственная вывеска на входе, и все офисы по коридору, на дверях которых также висели таблички с названием нашей фирмы и конкретизировался отдел. Например, служба по борьбе с насекомыми и грызунами временно, на два часа, окрестилась в отдел снабжения, а ремонт обуви – в хозяйственный отдел.

Высоких гостей мы с мужем ждали, прилипнув к окну.

– Без десяти минут четыре, – глянув на часы, сказала я и уперлась лбом в стекло. – Если Аблов не приедет, гореть гаду в аду. Лично с чертями договорюсь, чтобы приготовили для него котел побольше, а костер разожгли пожарче.

– Не сомневаюсь, ты и упырей уболтаешь, – хохотнул Стас. – Но мне кажется, не придется. Смотри, тачка навороченная крадется, никак по нашу душу подъехала.

С замиранием сердца я ждала, пока длинный седан припаркуется, а когда дверца распахнулась и показалась принадлежащая Аблову темноволосая макушка, то запищала от радости и спрыгнула с подоконника.

– Все, Стас, собрались, сконцентрировались – и работаем!

Глава 7

– Лера, а Аблов-то явился с сестрой, как я и предполагал. Выходит, для него сотрудничество с нашей фирмой все-таки что-то да значит, – протянул муж и вслед за мной переместился с подоконника на пол.

– Ты, как генеральный директор, сиди здесь, а я помчалась встречать визитеров, а то еще заглянут куда-нибудь, куда не следует.

Виктора и Надежду я встретила на первом этаже здания. Пара выглядела потрясающе. Смесь красоты, элегантности и уверенности в себе восхищала и обескураживала одновременно. Сестра Аблова была, несомненно, весьма привлекательной девушкой. Ее внешнюю гармонию нарушали лишь, на мой взгляд, чрезвычайно высокий рост, однозначно выше метра восьмидесяти, и слегка грубоватые черты лица. Зато ее брата те же физические параметры делали неотразимым.

– Добрый день, – поздоровалась я и на всякий случай, вдруг брат не называл сестре моего имени, представилась: – Линина Валерия Ивановна, для удобства общения можно просто Валерия, или Лера.

– Добрый день, приятно познакомиться, Лера, меня тоже можно называть просто по имени – Надеждой.

– Надеюсь, ни у кого не возникнет желания называть меня Витей, – буркнул Аблов.

– Не беспокойтесь, Виктор Романович, – обращаясь к брату, лукаво и весело пропела Надежда, – по Валерии сразу видно – она профессионал и не станет к вам обращаться фамильярно, – сестра Аблова оглядела меня с ног до головы, и, как мне показалось, подчеркнуто уделила особое внимание груди. – И теперь, когда я познакомилась с Лерой и увидела ее воочию, мне стали более понятны мотивы, которыми вы руководствовались, принимая решение лично нанести визит в фирму не столь крупную, и какие именно перспективы вас привлекли, – смешливо произнесла Надежда, разве что только не толкнула брата в бок.

Я очень рассчитывала, что вскипевшая злость не отразилась у меня на лице и не превратила улыбку в оскал. Это надо же было додуматься и непрозрачно намекнуть, что я Аблова впечатлила не деловой хваткой, а внешностью. Так глубоко мои профессиональные достоинства еще никто и никогда не уязвлял.

Спокойно, Лера, спокойно, не наговори этой богатенькой выскочке лишнего, но и смиренно сглатывать обиду тоже не стоит, а то потом уважения не дождешься.

– Огромное спасибо за столь лестную оценку, – протянула я тоном лисы, которая умасливает колобка. – И я, как только на вас посмотрела, подумала то же самое, что и вы обо мне, – настоящий профессионал своего дела. И, конечно же, сразу чувствуется, что ваша высокая должность и близкое родство с владельцем фирмы, в которой вы работаете, – факты, между собой никак не связанные.

Пока я невинно хлопала ресничками, Надежда медленно превращалась в позеленевшую от злости кикимору. Вот так, нечего бросать в чужой огород камни, а уж если бросил, будь готов, что человек не поленится, поднимет камень и швырнет его обратно, в тебя.

Признаюсь, опасалась, что Виктор вступится за сестру. Что-то подсказывало, если так произойдет, то словесную перепалку с Абловым я обязательно проиграю, причем позорно всухую.

Но Виктор молчал, а вспыхнувшие смешливые огоньки в его глазах говорили о том, что он совсем не против, чтобы кто-то в кои-то веки поставил его сестрицу на место.

К чести и достоинству Надежды, со своим раздражением она справилась быстро и в знак примирения протянула мне руку:

– Лера, вы мне уже нравитесь, думаю, мы с вами подружимся.

Одним жестом и фразой Надежда показала мне, по какой причине Аблов работает именно с ней и, как было написано в статьях, не принимает важных решений без одобрения сестры. Чтобы признать свою неправоту, человеку требуется смелость и ум. Надежда доказала, что у нее есть и то и другое.

Переговоры шли достаточно продуктивно и эффективно, за исключением того, что Аблова более интересовали услуги по подбору участка, что входило в мои полномочия, а Стаса, как потенциального подрядчика, он держал в стороне. И так и эдак я пыталась навязать Виктору и Надежде наши услуги по строительству, но брат с сестрой умело сворачивали на тему земельных участков. В какой-то момент я сдалась, да и ладно, главное – зацепить крупную рыбку, а после в любом случае добью и уговорю Аблова нанять также и мужа.

Попросив Виктора перечислить все пункты и требования к участку, я внимательно выслушала, набросала их на планшете и заявила:

– Я постараюсь удовлетворить абсолютно все ваши желания.

А что это все притихли и таращатся на меня, каждый со своей эмоцией на лице. Что особенного я такого сказала?

Надежду явно позабавила моя фраза, она стреляла глазами то в меня, то в брата, чуть подергивая бровями. Вообще-то здесь присутствовал мой супруг, и ее молчаливые и вместе с тем откровенные намеки были как минимум неуместны. Стас тоже хорош, вот чего он оскалился?! Понятно же, что я не интимные услуги имела в виду, а рабочий процесс. И даже Аблов туда же подался, подпер подбородок ладонью и с прищуром выжидающе смотрит, словно я немедленно должна доказать правдивость своего заявления, и то, что и в его голове мои слова извратились, ясно как белый день.

Я не повелась на провокацию – я, в отличие от других, паранойей не страдаю – и как ни в чем не бывало продолжила переговоры. В итоге мы с Абловым все-таки подписали контракт на полное сопровождение сделки по покупке земли, гонорар прописали более чем солидный. Стас на данный момент оказался не у дел, но это лишь временное явление, я обязательно решу и эту проблему.

Настоящее время

…Тимоша, время от времени вытягивая лапки, сладко сопел, а я чесала у малыша за ушком и недоумевала. Воспроизвела в памяти все моменты, практически по секундам, которые связывали меня с Абловым, но так и не поняла, почему Виктор именно нас с мужем обвиняет в пропаже Артема, ведь я даже не знаю, кто это такой.

Либо произошла чудовищная ошибка и Аблов ищет виновных там, где их нет, либо он свихнувшийся богатей, для которого похищение девушек и дальнейшее над ними издевательство – лишь экзотическое развлечение.

Что один вариант, что другой – оба закончатся для меня одинаково плохо, скорее всего, смертью. Даже если Аблов не маньяк и со временем разберется, что к исчезновению Артема мы с мужем никакого отношения не имеем, он меня не отпустит. Он не оставит в живых свидетеля, чьи показания упекут его за решетку на несколько лет.

Где-то наверху скрипнул замок и послышались шаги спускающегося по лестнице человека. Тело само по себе, руководствуясь инстинктами, сжалось, а я взмолилась, лишь бы визитером не был Глеб.

Когда за решеткой я увидела Костяна с подносом еды, как я поняла, для меня, с облегчением выдохнула. Парень не ангел, но и не насильник. Там, в комнате, ему явно претило глумление Глеба, который собирался надо мной надругаться.

– Ты как, отошла? А я тебе поесть принес, – заходя в камеру, сообщил Костян и огляделся в поисках поверхности, на которую можно поставить поднос. Но таковой здесь не было, поэтому он поставил его на кровать.

Выглянув из-под одеяла, я сразу поняла, что в планы Аблова не входит морить меня голодом, наоборот, появилось ощущение, что он собирается откормить меня, как свинью перед бойней. Салат из огурцов, помидоров и зелени, тарелка супа из курицы и лапши, кусок жареной свинины на гриле и к ней гарнир из фасоли, стакан воды, кружка чая, булочка с джемом и несколько конфет. Такое количество калорий я обычно съедаю за день, а не за один раз.

– Спасибо, конечно, но я не голодна, – сказала я, а сама под одеялом как можно незаметней глажу Тимошу, чтобы щенок смирно лежал. Если парень его заметит, то отберет.

Костян понимающе кивнул.

– Значит, еще не отошла, – резюмировал он. – Но поднос я на всякий случай все равно здесь оставлю, кто знает, может, через час или два появится аппетит.

– Костя, а если мне, например, захочется в туалет, что в этом случае делать?

– Как что? – парень искренне удивился и обернулся себе за спину. – Вот же стоят два ведра, одно с чистой водой для умывания, а другое… ну, сама уже, наверное, сообразила, да?

Прикрыв глаза, я мысленно представила картину, как я… ой, нет…

– Костя, унеси поднос, мне точно есть не захочется.

Парень тяжко вздохнул:

– Лера, вариантов-то нет, либо так, либо никак.

– Значит, никак.

– Ты погоди, знаешь, человек такая собака, ко всему со временем привыкает и все может вынести, кроме голода.

– Я не хочу привыкать к этому ужасу. Костя, а ты бы не мог от моего имени попросить у Аблова, чтобы он разрешил водить меня в нормальный туалет или лучше переселить меня в комнату не в подвале, пусть даже в самую плохонькую? Здесь холодно, а ночью наверняка жутко страшно.

Костян виновато потупил взгляд в пол.

– Если бы был шанс, что босс согласится, попросил бы, а так и ты положительный ответ не получишь, и я получу по самое не хочу.

Запах съестного разбудил щенка, он заерзал и запросился наружу.

– Тима, ты опять тут?! – нахмурился парень. – А ну, фу-у-у… тебе свинину нельзя.

– Костя, ну хотя бы собаку не отнимай, – мертвой хваткой вцепившись в щенка, слезно попросила я парня.

– Ладно, но если хозяин его хватится, приду и заберу. И смотри, свинину ему не давай. Нет, лучше от греха подальше унесу я этот поднос.

Общество Тимоши недолго скрашивало унылый досуг. Щенок в скором времени сам убежал и моим единственным развлечением осталось, сидя на кровати и раскачиваясь взад-вперед, смотреть в маленькое окно, наблюдая, как постепенно садится солнце, до тех пор пока оно совсем не ушло за горизонт и не стемнело.

– Лера, Лера-а-а, просыпайся, я тебе завтрак принес.

– Костя, какого черта ты меня разбудил, я только под утро уснула, – с трудом разлепляя глаза, обиженно и вместе с тем раздраженно прошипела я.

– А такого… Вчера, когда я относил в дом нетронутый поднос, встретил Виктора Романовича. Он был очень недоволен тем, что ты отказалась есть. Сегодня велел, чтобы ты весь завтрак съела, а я проконтролировал.

– Какая ему вообще разница, ела я или нет?! – принимая сидячую позу, буркнула я, а потом и вовсе вскипела и выдала: – Передай Аблову, пусть не беспокоится, не сдохну я раньше времени. Сколько там человек без еды протянуть может, месяца два? Считай, до летального исхода у меня уйма времени.

– Лера, бери ложку и приступай к поглощению каши, – спокойно, но с ноткой угрозы сказал Костян.

– А то что, силой ее в меня запихнешь? – высоко задрав голову, с вызовом произнесла я.

– Не я, босс запихнет.

Глава 8

– Ты что, шутишь? Если так, то это совсем не смешно.

– Нет, Лера, не шучу, – выдохнул Костян. – Виктор Романович сам мне сказал, что если ты откажешься есть, то он спустится и лично тебя накормит. А босс не бросает слов на ветер.

Я взяла ложку в руку, потому как лишний раз встречаться с Абловым мне совсем не улыбается, но стоило мне поднести кашу к губам, как из-за запаха к горлу подступила невыносимая тошнота.

– Костя, а ты можешь сказать Аблову, что я тарелку до последней капельки вылизала? А я поем позже, когда захочу, просто я не привыкла завтракать так рано, к тому же перенервничала и ночью практически не спала.

– Нет, он не может, если не хочет работы лишиться, – послышался голос Аблова из коридора.

От неожиданности я вздрогнула, а Костян ограничился тем, что просто повернулся в сторону двери.

– Виктор Романович, я не собирался вас обманывать, – оправдался мой надзиратель, как только Аблов приблизился к камере.

– Очень на это рассчитываю. – Аблов перешагнул через порог и бросил на меня обвинительный взгляд. – Валерия, если ты хочешь, чтобы я сменил Костяна на Глеба, то сообщаю, что ты двигаешься в правильном направлении. Если Константин хоть раз поддастся на уговоры, то присматривать за тобой будет Глеб. Уяснила?

Чтоб ты провалился в глубокую яму и просидел там минимум год!

Разного рода ругательства так и вертелись у меня на языке, но здравый смысл подсказывал, что они в меня же срикошетят, причем физически. Поэтому, крепко стиснув зубы, я отвернулась и стала смотреть в стену.

Ощутила, как совсем рядом прогнулся матрац. Это что, Аблов ко мне, что ли, на кровать уселся и даже костюмчик не побоялся испачкать?

– Лера, существует масса способов насильно накормить человека, причем все они разные, но одно их все же объединяет. Догадываешься, что именно? – спросил Виктор Романович, на всякий случай подождал, вдруг я решу ответить, потом продолжил мысль: – Они все крайне неприятны и унизительны для человека, которого кормят. А теперь главный вопрос: ты уверена, что хочешь через это пройти?

– Естественно нет, – шепнула я, и через мгновение Костян протянул мне поднос с завтраком.

Не знаю, почему он это сделал, может быть, сам проявил инициативу, может быть, Аблов ему приказал жестом, но факт оставался фактом – я должна была есть в присутствии Виктора.

Проглатывая кашу, я более не чувствовала приступов тошноты, я вообще ничего не чувствовала, кроме лютой ненависти и всепоглощающей злости. Взяв стакан с кофе, я отхлебнула глоток, и у меня аж затряслись руки и закружилась голова от желания выплеснуть горячий напиток прямо в физиономию Аблова.

Нет, Лера, ты же не дура усугублять ситуацию. Спокойно поставь стакан на поднос и работай мозгами. Любое, даже самое безвыходное положение, можно обернуть в свою пользу.

– Всю ночь пыталась понять, почему вы обвиняете меня и Стаса в исчезновении, я так понимаю, близкого вам человека. Вспоминала, анализировала, перебирала факты, но у меня даже предположения не родилось, – наблюдая, как поднимается пар из кружки, без тени агрессии сказала я, потом заставила себя повернуть голову в сторону Аблова и устремила на него почти просительный взгляд, но не как на мучителя, а как на мужчину, от которого жду помощи. – Пожалуйста, объясните мне.

Одно дело – решиться прямо посмотреть в глаза и совсем другое – выдержать полный ненависти ответный взгляд, который куда сильней твоего. Из глаз брызнули слезы, задрожал подбородок, но я не смалодушничала и не отвернулась.

– Не молчите, у меня есть право знать! Может быть, если вы скажете, что конкретно натолкнуло вас на эту мысль, я смогу оправдаться.

Виктор усмехнулся, демонстративно потянул ноги, показывая, что мои слезы и мольбы его ни капли не тронули, а потом начал лениво и медленно аплодировать.

– Благодарю, Валерия, мне не так часто доводилось лицезреть настолько качественное исполнение драматической роли. Подмостки театров по тебе плачут. Если бы решал я, то «Оскар» был бы только твоим.

Ну и мерзавец! По его приказу четверо здоровенных шкафов похитили меня и бросили в багажник, а один из них предварительно заехал мне по лицу, но на этом Аблов не остановился. Он, угрожая насилием, заставил говорить на камеру какую-то чушь. В довершение всего я провела ночь в сыром холодном подвале и до рассвета тряслась от страха, слушая, как клацают зубы. И теперь, после всех мучений и унижений, когда попросила объяснить, почему так происходит, он опять надо мной глумится.

У меня в глазах от ярости потемнело. Где-то на задворках разум твердил: «Ты сделаешь только хуже», – но кто слушает здравый смысл, когда себя не контролирует.

– Сволочь! – крикнула я и бросилась на Аблова с кулаками, поднос рухнул с колен и звук бьющейся посуды слился с ругательствами. – Ты ненормальный маньяк, запер в гадюшнике и еще издеваешься, на, получи, гад!.. – Я от души колотила Виктора куда попало, правда, недолго.

– Успокойся, истеричка, пока я на тебя, как на буйную, намордник не нацепил.

Аблов перехватил мои запястья ручищами, да так, что у меня косточки захрустели.

Понимание того, что против крепкого мужчины я абсолютно беспомощна, не охладило мой пыл, наоборот, в меня словно черт вселился, заставляющий меня кусать мерзавца, пинать его и по возможности бодать головой в грудь.

– Ну все, это уже не смешно, – прорычал Аблов и, одним стремительным движением придавив меня спиной к лежанке, уселся сверху и стал сверлить бешеным взглядом.

В ожидании удара, я зажмурилась и повернула голову в сторону, как будто в такой позе побои переносить легче.

Слышу, как Аблов тяжело и глубоко дышит. Может быть, он успокоится, и мне удастся избежать расквашенного лица?

– Если вы с меня не слезете, я задохнусь, – процедила я сквозь зубы.

– Ха-ха, ты мне только что чуть глаза не выцарапала, драная кошка, а по-прежнему выкаешь.

Последние слова Аблова я расценила как призыв обращаться к нему на «ты», а мне два раза повторять не требуется. Сказано – сделано.

– Психопат шизанутый! Ты весишь под центнер, а мой вес до пятидесяти килограмм не дотягивает. Зачем, спрашивается, пять минут назад насильно кормил, чтобы сейчас задавить насмерть? – пыхтела я и брыкалась под тяжестью негодяя.

– Да если бы от твоей жалкой жизни не зависела свобода Артема, – низко склонившись, цедил Аблов мне в ухо, – я бы даже не удосужился тебя похищать. Где-нибудь в подворотне шею свернул бы, и дело с концом. Сделал бы одолжение обществу. Чем меньше тварей по земле ходит, тем легче нормальным людям дышать.

Тоже мне, санитар леса!

Аблов выпрямился и я, схватив его за грудки, принялась усиленно трясти.

– Ты глухой?! Сколько еще раз повторить, чтобы дошло? У меня даже догадок нет, какого Артема ты имеешь в виду! Все мои знакомые с таким именем и близко не могли с тобой пересекаться!

Аблов наклонил голову и глянул на испорченную рубашку, из которой теперь торчали нитки в тех местах, где еще совсем недавно сидели две верхние пуговицы.

– Твоя уловка в прошлый раз не прошла и теперь не пройдет. Не делай вид, что ты якобы думаешь, что Артем – взрослый мужик. Ты не хуже меня знаешь, что моему племяннику девять лет.

Сказать, что я впала в ступор, – ничего не сказать.

– Как – девять лет… – продолжая удерживать Аблова за ткань сорочки, практически беззвучно пробормотала я, причем исключительно себе. – Артем – маленький мальчик?

– Хватит уже притворяться невинной овцой, – Аблов скинул с себя мои руки и встал с лежанки. – Мы оба все отлично понимаем.

– Получается, у вас похитили ребенка, – я наконец приняла сидячее положение, – а вы, вместо того чтобы спасать мальчика, со мной возитесь. Тратите время и силы впустую. Виктор, я вам клянусь, вы не там ищете.

– Лучше заткнись и не беси! А то я уже очень близок к тому, чтобы поступиться принципом – не бить женщин.

Угрозу пропустила мимо ушей, так как на кону – жизнь маленького человека.

– Аблов, не будь ты идиотом! – с надрывом крикнула я и подскочила к нему. – Мы со Стасом не трогали твоего племянника. Мы же не преступники!

– Нет, вы две твари, которые лихо поставили на поток получение выкупов за похищения, – заявил Аблов, и, так как он наступал, мне пришлось пятиться. – Скажи, чего вам не хватало? Молодые, здоровые, при руках, при ногах, свое дело имеете.

– Какой поток, о чем ты? – непонимающе лепетала я, уже прижавшись к стене. – Мы ничем таким не занимаемся, правда.

Аблов как будто не слышал меня и продолжал говорить жуткие, страшные вещи:

– Расскажи мне, Валерия, куда уплыли деньги, полученные за людей, которых вы не вернули их семьям, а просто убили, а? Что ты на них покупала? Туфли, помаду, диван в дом? Или, быть может, новенький BMW? Тебя не воротило от вещей, пропитанных кровью?

– Это все неправда, – мотала я из стороны в сторону головой. – Моя машина куплена на честно заработанные деньги. Проверьте нашу отчетность по фирме. Не знаю, может быть, еще выписки банка, акты выполненных работ. Вы увидите, мы действительно с мужем неплохо зарабатывали и накопили.

– Опять врешь! – мимо уха со свистом пролетел здоровенный кулак и врезался в стену. – Бессмысленно отпираться, у меня есть доказательства, что именно ваша семейка похищала людей, некоторых возвращала, а некоторых нет. Имей в виду, у тебя из этого подвала два выхода: если с Артемом хоть что-нибудь случится, я вас с муженьком зарою в одной могиле, а если вернете племянника целым и невредимым, то доживете свой век за решеткой.

– Так это же замечательно! Если есть доказательства, вызывай полицию, пусть они разбираются, кто из нас прав, а кто нет, – уцепилась я за эту идею, как за спасательный круг.

– Какая ты мудрая! Думаешь, мне неизвестно, что в этом случае вы пускаете заложника в расход, а сами ложитесь на дно?

– На какое дно мы заляжем? Ты же говоришь, у тебя есть доказательства. Значит, мы со Стасом прямиком должны попасть в каталажку.

– И что толку от этого, если ребенка я не верну, – взгляд Аблова потемнел, видимо, он явственно представил потерю. – Догадываюсь, на что ты рассчитываешь, на наш гуманный суд. Ты ведь далеко неглупа, наверняка вызубрила уголовный кодекс от корки до корки и судебную практику проштудировала. Понимаешь, что те доказательства, которые я успел нарыть впопыхах, добыты незаконным путем, и даже если их примут во внимание, суд может их счесть недостаточными для обвинительного приговора.

Тон Аблова, его поведение и поступки говорили лишь об одном: на слово он мне не поверит, а взаперти у меня, чтобы оправдаться, нет другого инструмента, кроме голоса.

– Своим упрямством и нежеланием слушать ты вредишь всем: и мне, и себе, но в первую очередь Артему, – выдохнула я. – Мне тебя даже жаль, рано или поздно правда всплывет. Надеюсь, ты сможешь себя простить.

Лицо Виктора исказилось в жестокой гримасе, и он выплюнул:

– Ты лучше надейся, что завтра или даже сегодня я к тебе не приду с раскаленным утюгом и не положу его тебе на живот, поняла?

Глава 9

Стиснув зубы, я еле сдержалась, чтобы не разреветься при Аблове, но стоило ему выйти из камеры, как я упала ничком на кровать и тихо в ладошки заплакала. Причем присутствие в комнате Костяна абсолютно не тревожило меня. Не знаю почему, но надзирателя я не смущалась, как, впрочем, и не боялась.

– Лера-а-а, – послышалось из угла, – хочешь совет? Признайся Виктору Романовичу, что участвовала в организации похищения его племянника, но напирай на то, что к этому тебя принудил муж. Аблов сразу смягчится, больше всего на свете босс не переваривает вранье.

Умом понимаю, Костян из лучших побуждений совет дал, потому как пожалел, но все равно обидно. Почему никто даже мысли не допускает, что к исчезновению мальчика я непричастна?

– Не стану брать на себя чужую вину, – подняв голову, пробубнила я. – Во-первых, это навредит мальчику, который сейчас ждет помощи, а его разыскивают не в том направлении, а во-вторых, это неправда.

Костян нахмурился и заявил:

– Знаешь, я чуть-чуть тебе верю, но ведь я умом не блещу, поэтому своим суждениям не доверяю, особенно если они касаются девушки, такой как ты, привлекательной.

– А мне вот кажется, что из всех в этом доме ты самый вменяемый и добрый, – заметила я, и здоровенный амбал стеснительно заулыбался, только что ногой по полу не завозил.

– Виктор Романович тоже неплохой, ты, Лера, не думай. – Костя, присев на корточки, принялся собирать осколки в поднос. – Он хоть и строгий, но всегда справедливый. Это из-за похищения Артемки босс не в себе, утюгами пугает. Вот же черт, – зашипел надзиратель, так как уколол палец о битое стекло.

– Давай я соберу. У меня руки меньше, удобней…

– Нет-нет-нет, – запротестовал Костян, – на мне заживает как на собаке, а если ты поранишься и Аблов заметит, голову мне оторвет. Он велел тебя всячески беречь.

Пока Костян возился с разбитой посудой, за мной гонялась одна единственная мысль: а ведь действительно, хоть и в извращенной форме, Аблов заботится обо мне, есть по расписанию заставляет, охраннику дал указание следить, чтобы со мной ничего не случилось. Пожалуй, если хорошенько раскинуть мозгами и взвесить все шансы, то это можно использовать в своих целях.

Нарезая по комнате круги, я рассуждала сама с собой. Моя цель – это побег. Из подвала точно не убежишь, потому как в крохотное окно не протиснешься и надежный замок не сломаешь. А вот если бы меня переселили наверх, там есть где разгуляться. Окна большие, в комнатах наверняка не железные двери стоят, а замки на них даже если и есть, то хлипкие, легко отпираемые тонким длинным предметом, особенно если есть навык, а он у меня есть. Еще когда я жила с мамой, у нас часто заедал замок во входной двери, так я приноровилась отпирать его скрепой.

Как бы так исхитриться и внушить Аблову, что подвал для меня – смертельно опасное место? Огляделась. В действительности ничего опасного в серых бетонных стенах нет, только холод собачий и, собственно, все.

Хотя что значит – и все?!

Холод – весьма коварная штука, он провокатор простудных заболеваний, переохладился – и держи температуру под сорок.

Я тяжко вздохнула, сбросила с плеч одеяло, которым укрывалась, как пончо, и кинула его на кровать. Мурашки тут же пробежались по коже, а на руках волоски встали дыбом. Зябко. А если еще лечь на пол под кровать, то вообще труба. Противно, конечно, собственноручно калечить себя, но, похоже, другого выхода нет.

Зубы стучат, тело колотит, а лежу я всего ничего, от силы минут пять. Кошмар какой, я так долго не выдержу, похоже, мой план из разряда невыполнимых.

Соберись, Лера, ты же хочешь вернуться домой к Стасу, прижаться к его всегда чуть колючей щеке, почувствовать в объятиях мужа тепло и надежность. Боже мой, как же я соскучилось по Стасу, даже его ворчливого бормотания не хватает. Все бы сейчас отдала, чтобы он где-то у меня над ухом жаловался на клиентов.

До конца дня я то ныряла под кровать, то выныривала, но никаких перемен в себе в физическом плане так и не ощутила. Закон подлости непоколебим – когда не надо, обязательно заболеешь, а когда намеренно ловишь недуг, кукиш тебе с маслом.

С нетерпением ждала ночи и уповала на понижение температуры, а еще под кроватью в «холодильнике» можно будет дольше сидеть. Днем ведь Костян постоянно мешал: то еду приносил, то менял воду в ведре, то без всякой цели просто так заглядывал.

На деле в темное время суток подхватывать простуду оказалось гораздо сложней. От вчерашнего недосыпа глаза слипались, словно в них клея налили, рот регулярно зевал, а душа замирала. В какой-то момент я на все плюнула, забралась на кровать, укуталась с головой в одеяло и засопела.

Проснувшись утром, печально констатировала факт – я абсолютно здорова. Но ничего, где наша не пропадала, рано или поздно иммунитет сдастся. Главное – не унывать и плыть в выбранном направлении.

Костян принес завтрак и, облокотившись на стену, контролировал, чтобы еда благополучно попала в мой желудок.

– Что-то у тебя сегодня лицо слишком бледное, а вот щеки, наоборот, чересчур румяные. Лер, ты как себя чувствуешь?

Чуть не ляпнула «хорошо», но вовремя спохватилась.

– Голова немного болит, – жалобно ответила я. Пока на самом деле не разболелась, буду бессовестно симулировать.

Парень отлип от стены, подошел и потрогал ладонью мой лоб.

– Хм, непонятно, вроде бы горячий, а вроде бы и нет. Лера, можно я тебя в лоб поцелую?

– Зачем это? – опешила я.

– Мама всегда мне так в детстве мерила температуру, – пояснил мой надзиратель. Я зажмурилась и запрокинула голову, показывая, что разрешаю.

Костян нагнулся и торопливо поцеловал.

– Нет, похоже, без градусника не обойтись.

Он сгонял наверх на сверхзвуковой скорости. Мне показалось, что он только вышел, как тут же вновь появилось его обеспокоенное лицо. Костян самолично вставил мне под мышку термометр и, скрестив на груди руки и нервно топая ногой, стал ждать результат.

Как-то раз я смотрела детский тележурнал, так вот там мальчик надурил родителей и имитировал высокую температуру, опустив градусник в стакан с чаем. Чая у меня нет, зато кружка кофе имеется, но вот затык – как, хотя бы ненадолго, избавиться от Константина?

– А в доме есть мед или малиновое варенье? – голосом умирающей спросила я. – Когда чувствую первые симптомы болезни, всегда в кипятке развожу, здорово помогает.

– Сейчас выясню. Даже если нет, то до магазина смотаюсь быстро, – кивнул парень и вновь испарился.

С помощью кофе подняла отметку на градуснике до температуры 37,5°С. Для человека – это не смертельная температура, но нагревать выше рискованно, могут заподозрить подвох.

– Ну… какая? – глядя в область подмышки, спросил Костян, предварительно поставив передо мной две чашки. По цвету и запаху я определила: надзиратель постарался – развел и малину и мед.

– Не знаю, еще не вытаскивала, – не успела я пожать плечами, как охранник вынул термометр, посмотрел на него с прищуром, далее со знанием дела матюгнулся, а потом еще раз и еще.

Костян не на шутку испугался и разволновался, я бы даже назвала его состояние легкой паникой. Парень бегал как ошпаренный, принес еще несколько одеял, ворох подушек, обогреватель, открыл для притока свежего воздуха окошко, но было видно, что эту заботу он считал недостаточной.

Пока я лежала и корчила из себя умирающую, Костян сидел рядом на краешке лежанки и смотрел на меня, словно я вот-вот отойду в мир иной.

И что странно – либо я слишком сильно вжилась в роль, либо действительно заболела. Потому что чувствовала себя на самом деле паршиво, в голове стучало, мышцы ныли, но самое неприятное – стреляло в обоих ушах.

– Так, все! – ударив себя по коленкам, громко и уверенно произнес мой теперь уже хранитель, достал из кармана мобильный, нажал пару кнопок и поднес его к уху: – Виктор Романович, у нас ЧП, Лера заболела, лежит, стонет, вся потная…

Костю, по всей видимости, прервали и начали давать ценные указания, потому что он внимательно слушал и при этом кивал: – Понял… понял… сделаю… ага… ага…. ждем!

– Неужели из-за меня Аблов изменит планы и вернется? – невесело усмехнулась я и тут же скривилась от острой головной боли.

Не прошло и часа, как Аблов спустился в подвал. К этому времени матрац и одеяло успели пропитаться п???отом, так как малина и мед усилено боролись с нарастающим жаром. Теперь незачем было опускать градусник в кофе, он и без него показывал 38,7°С.

Глава 10

Виктор приблизился к кровати и, хмуря брови, скептически посмотрел на меня – так, словно он знает, что я сама себе организовала недуг.

Ну и гад все-таки этот Аблов!

Сверлит недовольным взглядом, а ведь он стопроцентно не в курсе моих манипуляций с охлаждением. Сам же поместил в такие условия, где я легко могла простудиться и без лежания на полу под кроватью.

– От тебя одни проблемы, – наконец проворчал Виктор.

– Так избавься от источника проблем, например, выгони меня на улицу, – усмехнулась я и отвернулась к стене.

– Виктор Романович, дело серьезное, Валерии нужен доктор, – услышала я Костин голос.

– Сам вижу, – процедил Аблов. – Найди врача, но такого, чтобы язык за зубами держал, и не скупись, хорошо заплати за услуги.

– Понял, Виктор Романович, сделаю все в лучшем виде, – отрапортовал Костян и, судя по шагам, оставил нас с Абловым наедине.

– Вставай, – раздался приказ Виктора.

Похоже, Аблов созрел и намерен переселить меня из подвала наверх. Сейчас главное – не показать радость, а может быть, даже чуть-чуть повредничать и посопротивляться.

– Зачем это? Мне и лежать-то не очень комфортно, – огрызнулась я.

– Вставай, говорю! Или мне за шкирку тебя выволакивать из постели?

Недовольно фыркнула, но подчинилась. Откинув одеяло, кряхтя и кривясь, сползла с лежанки.

– Ой, – ноги подогнулись, и я чуть не завалилась. Устояла с грехом пополам.

– Выходи, – кивнул Аблов в сторону двери.

– Если дал Константину задание найти доктора, то ведешь ты меня точно не убивать, объясни, куда и зачем? – Я строю из себя полную дуру, но чего только для дела не сделаешь.

– Ты временно переезжаешь, мне пока что не нужен твой холодный труп. Шевелись! Ты и так уйму времени у меня отняла.

Кое-как я вышла из камеры, больная, босая, измученная шла по коридору, и лишь стены, за которые я держалась, не давали упасть.

– Да что же это такое! – зло рявкнул Виктор у меня за спиной, а в следующую секунду подхватил меня на руки и понес.

– Какая небывалая честь, – протянула я, но вырываться не стала, идти самой было действительно нелегко.

Аблов в ответ промолчал, но весь его вид буквально кричал, чтобы я заткнулась и вела себя тихо.

Не выпуская меня из рук, он поднялся по ступеням, повернул направо, где опять была лестница, а затем внес меня в дом. Вдохнула полной грудью; здесь пахло жильем, было тепло и уютно. Хотя, если бы я обставляла помещение, оно смотрелось бы куда эффектней.

– Денег у тебя полным-полно, а на хорошем дизайнере сэкономил, – уколола я Аблова.

– Это не мой дом, – вполне миролюбиво ответил Виктор, и скоро я поняла, почему его настроение так резко улучшилось.

Раздался звонкий лай и суетливый топот маленьких лапок. Наблюдая за лицом Виктора, я поразилась – он, оказывается, умеет искренне и по-доброму улыбаться.

– Тима, не сейчас, я занят.

– Гав-гав, – крошечной псинке было наплевать на слова Аблова, Тимоша хочет ластиться, встал на задние лапки и просится к хозяину на руки, хотя это место уже занято мной.

– Тима, уйди, не путайся под ногами, – спотыкаясь, ворчит Виктор.

Обняв Аблова за шею, я крепко прижалась, потому как понимаю: из двух вариантов – придавить собаку или уронить меня – Виктор явно выберет последнее.

Невольно отметила, как приятно пахнет от Виктора, не резко и навязчиво, а едва уловимо. Аромат узнать не могу, но точно из очень дорогих. Если отбросить то, что Аблов сволочь последняя и маньяк, сидеть у него на руках очень удобно и даже приятно. Не надрываясь, он легко поднял меня на третий этаж, открыл, толкнув спиной, вторую дверь справа и занес в шикарную огромную спальню.

Даже если бы Тимошка по-хозяйски не запрыгнул на кровать, где тут же с деловым видом устроился на подушке, я бы все равно догадалась, что эта комната Аблова. На стуле, перекинутый через спинку, висит его джемпер, на столе небрежно разложены бумаги, открыт ноутбук, на тумбочке лежат солнцезащитные очки, по стоимости сравнимые с половиной моего летнего гардероба.

Когда Виктор донес меня до постели, я настроилась на падение – думала, меня сейчас сгрузят, как куль с картошкой. Но нет, он бережно усадил меня, а сам ушел в смежную комнату, откуда принес белую рубашку, естественно, свою.

– Переоденешься и ложись.

Тимошка заскочил ко мне на колени и стал тереться. Я через силу приласкала щенка и покачала головой:

– Можно мне сначала помыться? От меня уже нехорошо пахнет.

Аблов засомневался, разрешить или нет, но все же согласился.

– У тебя есть ровно пять минут, на шестую минуту захожу в ванную и вытаскиваю тебя как есть. Все понятно?

Кивнула, показывая, что поняла, и спросила:

– А где ванная?

Вместо ответа Аблов протянул руку и помог добраться до нужной двери, а перед тем как оставить меня наедине с горячей водой, свежим полотенцем и шампунем, сказал:

– На замок не закрывайся, мало ли что…

Я включила кран, чтобы набрать ванну. Специального средства для пены я не нашла, поэтому добавила в воду щедрую порцию геля для душа, насколько позволяло физическое состояние, быстро разделась и забралась в купель.

Я прикрыла глаза, решив, что одну минуту просто так полежу.

Блаженство…

– М-м-м, – мычу я, – уйди, – чтобы подкрепить свои слова действием, махнула рукой, – я спать хочу.

– А я тебе предлагал сразу в постель ложиться, сама отказалась.

Голос Аблова подействовал, как ведро холодной воды, выплеснутое на голову. За одну секунду я вспомнила где нахожусь, почему и с кем.

– А-а-а-а! – Я взвизгнула, дернулась и прикрыла наготу, хотя мою грудь просто так за ладонями не спрячешь, откуда-нибудь что-нибудь да вывалится. Радовало одно – взбитая пена тонким слоем еще плавала на поверхности воды и прикрывала стратегически важные участки тела.

– Зря я тебя из подвала выволок, – рычал Виктор, стряхивая с брюк брызги, которыми я его окатила с испуга. – Больные люди не кричат так, что уши закладывает.

– А ты какого черта приперся? Дал же мне пять минут! – как по мне, вполне резонно возмутилась я.

– Какие пять минут?! Я тут уже все пятнадцать сижу. Слушаю, как сопишь. Успел горячей воды подлить, даже ухом не повела. Ты чем ночью занималась?

Известно чем! Под кроватью в холоде зубами стучала. Переселение себе обеспечивала, а вот тебе, изверг, об этом знать совсем не обязательно.

Сижу, жду, когда Виктор соизволит убраться из ванной, но он, похоже, не торопится. Скрестил руки на груди и носком туфли барабанит по плитке.

– Виктор Романович, будьте так любезны, очистите помещение от своего присутствия, – приторно ласково пропела я.

Аблов иронично изогнул одну бровь и ответил, копируя мой тон:

– Валерия Ивановна, крайне сожалею, но вынужден отклонить вашу просьбу, мне не улыбается будить вас во второй раз, слушать визг и быть вновь облитым.

– Иди отсюда, – зло прошипела я, на что Аблов стянул с кольца полотенце и, запустив его в меня, рявкнул:

– Выпрыгивай, лягушонок, из своего болота, пока я тебя в нем не утопил!

Смотрю на Виктора с вызовом, хотя не в моем положении показывать характер и зубы, но ничего поделать с собой не могу – внутренний бунтарь требует дать отпор этому наглому типу. В душе я Аблова понимаю: у него выкрали племянника, ему, мягко говоря, нелегко. Но моей вины тут нет, я, как и маленький Артем, – пострадавшая сторона.

– Не выйду, пока не уберешься.

Аблов делает уверенный шаг к ванне.

Паникую. Что он задумал?

Еще один шаг.

В спешке прямо в воде обматываюсь полотенцем.

Аблов подходит вплотную к ванне, наклоняется и, подхватив за подмышки, тянет вверх.

– Все, отпусти, я сама! – воплю я во все горло.

– Нет, теперь уже поздно, я давал тебе шанс, ты им не воспользовалась. Впредь будешь знать, что любое неповиновение несет за собой последствия.

Поставив меня на ноги, Виктор подставляет плечо так, чтобы через него меня перекинуть. Действую исключительно на инстинктах. Толкаю его в грудь, отскакиваю в сторону, конечно же, поскальзываюсь и, растопырив руки, падаю.

Все, каюк. Сейчас моя неспокойная черепушка встретится с бортиком ванны и расколется пополам.

– Ходячая катастрофа, удивительно, как ты до двадцати пяти лет выжила, – прошипел Виктор, когда прервал мой полет и придал мне вновь вертикальное и устойчивое положение.

Шок прошел, и лишь тогда я осознала, что стою перед Абловым в чем мать родила, а полотенце валяется где-то под ногами.

Я не придумала ничего умнее, как обнять Виктора за шею и прижаться к нему, – воспользовалась Абловым как ширмой, причем прикрывающей от него же.

– Все-таки испортила мне костюм, – констатировал он и, придерживая меня за талию, донес до спальни, а когда подошел к кровати, поморщился: – Все, спрыгивай.

Ага, сейчас, разбежалась. Постель пледом заправлена, пока заберусь под одеяло, всем, чем можно, сверкну.

– Стесняюсь я. – Честность – наше все.

– Я что, голых женщин, что ли, не видел? К тому же, кроме брезгливости, ты во мне ничего другого не вызываешь.

Врет, как пить дать, врет. Я это точно знаю, вернее, ощущаю, ну, либо я ошибаюсь, и у Виктора в кармане штанов просто лежит длинный твердый предмет.

Во входную дверь заскреблись, и послышался лай. Видимо, Тимошка, пока я плескалась, убежал, а сейчас решил срочно вернуться.

Аблов быстрым ловким движением умудрился скинуть с себя мои руки, причем довольно грубо и пренебрежительно, а сам направился к щенку.

Я воспользовалась моментом и кинулась стягивать плед.

– Виктор Романович, врач подъедет в течение часа, – помимо собаки, в комнату вошел Костян.

Боже мой, сколько стыда может испытать человек за тридцать минут? С моей кармой и везением явно что-то не то.

Зарылась в плед так, что лишь один нос торчит, и слушаю обсуждение мужчин.

– Доктор надежный, проверенный? – спросил Аблов у своего вассала и кивнул на меня: – Наша дама ведь помощь будет просить, и ее просто так не заткнешь, только если рот зашить.

– Это не проблема, – махнув рукой, уверил мой надзиратель. – Там такой Франкенштейн, ему вообще на законность плевать. Главное, чтобы платили. Он сам-то, знаете чем на хлеб зарабатывает?

Костян только открыл рот, чтобы рассказать о сфере деятельности врача, как Аблов покашлял, и они синхронно посмотрели на меня, притихшую, но широко развесившую уши.

– Костя, а ты чего замолчал? – подала я голос. – Говори, чем врач занимается. Преступников латает, подпольные аборты проводит, а может быть, кромсает людей на донорские органы? Я отказываюсь лечиться у коновала!

– Костян, а связанный пациент с кляпом во рту не смутит доктора? – не сводя с меня глаз, спросил Виктор.

– Конечно нет. Мне кажется, его вообще в этой жизни ничего не смутит, только ценник немного подскочит, и все.

Глава 11

Отчетливо дав мне понять, что мольбы о помощи на доктора не подействуют, мои похитители удалились из комнаты. Аблов только предварительно заглянул в гардеробную, переоделся в сухое и строго-настрого велел мне спать. Но самое обидное, что Виктор не поленился и Тимошку забрал, хоть щенок сопротивлялся и даже убегал от хозяина.

Оставшись одна, я оглядела комнату и, несмотря на головную боль и общее недомогание, пошла на разведку. Обход я начала с окон. Нет, через них бежать не вариант, однозначно шею сверну, до земли лететь метров девять. Добралась до двери и, взявшись за круглую ручку, потянула – заперто. Присела на корточки и исследовала механизм замка. В принципе, вскрыть его – ничего сложного, если найти чем.

С межкомнатным замком как-нибудь разберусь, а вот что делать с парадной дверью внизу – вопрос из вопросов. Интересно, ее запирают? Есть малюсенький шанс, что все-таки нет. В доме несколько взрослых мужчин, как минимум трое, чувствуют они себя наверняка комфортно и в безопасности, да и ходят туда-сюда, то есть каждый раз ключи доставать – им в лом.

Вернулась к окну и просканировала двор. Территория, по сравнению с коттеджем, не очень просторная, с натяжкой от силы соток двадцать пять, не больше, зато обнесена высоким забором, через него, опять же, не перепрыгнешь. Ворота железные, а дальше – пустынная проселочная дорога, которую из-за нависших над ней ветвей деревьев не видно. Одним словом, печаль – на пути к свободе столько препятствий.

К счастью, похитили меня впервые, поэтому неудачного опыта в таких делах у меня нет, поэтому сразу приняла решение, что если бежать, то обязательно ночью, а до этого времени желательно отдохнуть и набраться сил. Забралась в постель, но удобно устроиться из-за болезненного состояния не вышло. Все же перестаралась я под кроватью, чувствую себя, как разбитое дырявое корыто, мозги думать отказываются, а тело – слушаться.

Прикорнуть не получилось. В коридоре сначала послышались голоса, а затем дверь распахнулась и в спальню зашли трое: Аблов, Костян и маленький плюгавенький мужичок лет так за пятьдесят. Видимо, доктор. На макушке лысина с тремя волосинками, сам худой, одни кости, того гляди, дунешь – он полетит, ударится обо что-нибудь и весь поломается. Так мне представлялся врач, пока я не заглянула в его злые, проницательные и вместе с тем жестокие глаза. Похоже, права я была, когда предположила, что он на черном рынке органами торгует.

Доктор в ответ на мое пристальное разглядывание показал ряд неровных зубов, расплывшись в плотоядной улыбке.

Бр-р-р, аж мурашки по спине пробежали от неприятного чувства.

– Весьма рад познакомиться, барышня, – чуть ли не подбежал он ко мне и протянул руку. – Я так понимаю, захворали. Не проблема, вылечим. Тем более молодая, цветущая, быстро на поправку пойдет, – это врач уже сказал, обернувшись к Аблову, а потом добавил: – Я предпочитаю с пациентами общаться наедине.

О нет, только не это!

Я сжалась и уже хотела умолять Виктора не оставлять меня с Доктором Смерть один на один, но Аблов меня опередил, заявив:

– Исключено, и больше мы к этому вопросу не возвращаемся.

Худой мужик недовольно поморщился и приступил к делу. Послушал легкие, померил давление, проверил лимфоузлы и еще много чего… Результат, естественно, мне не объявил, потопал к Аблову, который наблюдал из кресла за врачебными манипуляциями. Доктор доложил Виктору, что в идеале неплохо было бы меня госпитализировать и держать под квалифицированным присмотром, но раз это невозможно, он за энную сумму готов пожертвовать временем и потерпеть неудобства, наведываясь к пациентке хоть каждый день. Аблов кивнул, соглашаясь на предложенный вариант.

– Барышня, оголяйте филейную часть, поставим пару укольчиков и до завтра простимся, – склоняясь над чемоданчиком с препаратами, прохрипел врач, а потом хитро так поинтересовался у Аблова: – Виктор Романович, вы с помощником и в этом случае останетесь в комнате?

– Мне уходить незачем, я все уже с разных ракурсов видел, а вот ты, Константин, не смущай Леру, выйди.

Мне кажется, я от злости позеленела, а у Костяна широко открылась челюсть. Видимо, в прошлый раз я все-таки вовремя успела пледом укрыться, иначе бы надзиратель сейчас не хлопал глазами от непонимания, почему это босс заявил, что видел попу их пленницы.

Доктор одарил меня сальным взглядом, а потом пробормотал вслух, судя по задумчивости, какие-то одному ему очевидные мысли:

– А-а-а, вот оно в чем дело. Понятно-понятно…

Интересно, что этому типу понятно? Ох и не нравится же мне он, мутный темный человек с явными отклонениями в психике и поведении.

В мою бедную пятую точку иголкой целились целую вечность, а потом долго-долго протирали место прокола пропитанной в спирте салфеткой, до такой степени, что Виктор не выдержал:

– По-моему, уже достаточно.

– Да-да, – засуетился врач и заявил, что теперь мне нужен покой, а крепкий сон обеспечит снотворное, которое он мне ввел.

Снотворное?! Сложность побега поднялась еще на одну ступень. Черт-черт-черт!

Слава богу, в следующую секунду медик меня успокоил. Выдавая Аблову лекарства на вечер, он сказал, что действие снотворного недолговечно и очередную дозу следует мне дать в восемь часов, причем не в виде укола, а перорально, в виде таблетки. Это вообще ерунда, просто сделаю вид, что выпила, а сама потом выплюну.

Но это потом, а сейчас веки потяжелели и голова сама по себе потянулась к подушке. Уже сквозь пелену сна краем уха слышала, как врач просил Виктора с ним переговорить. Аблов что-то ответил, но что именно – я не разобрала, сладко зевнув, засопела.

Сон под действием лекарства был, мягко выражаясь, странным, и пробуждалась я довольно часто, но, не понимая, что со мной происходит и где я нахожусь, вновь проваливалась в небытие. Один раз, а может быть, и не один, когда по неизвестной причине глаза вновь приоткрылись, я попыталась встать, но мозг работал с явными перебоями и не мог отдавать правильные приказы рукам, ногам и прочим частям тела, поэтому я попросту рухнула обратно в постель.

Снилась откровенная белиберда: то я в позе звездочки лежу на водяном матрасе и убаюкивающие волны качают меня туда-сюда, то я сижу на коленях возле кристально-чистого озера, зачерпываю ладонью воду, подношу ее к губам, глотаю, но долгожданную влагу не чувствую и жажду не утоляю, даже когда работаю ладошкой в два раза быстрей, эффект остается тот же.

Еще было сновидение с претензией на реальность, что-то сродни с галлюцинацией. Чудилось, как будто со мной рядом на кровати сидит муж, я даже слышала его дыхание и ощущала вмятину на матраце от его тела. Стас погладил меня по волосам, провел пальцами по плечу, а затем зачем-то схватил за горло и сжал, не больно, но мне стало жутковато. Затем он поправил одеяло и испарился.

Где-то над головой басили два мужских голоса, а потом на лоб легла чья-то приятно-прохладная рука.

Ой, не убирайте руку, пожалуйста, так хорошо…

– Опять температура поднялась, вся горит, – изрек Аблов, и на этот раз я разобрала его речь.

– Виктор Романович, надо будить Леру. Уже девять, на час с лекарством опоздали, – ответил Костя.

– Эй ты, спящая красавица, – опять раздался голос Виктора, и меня затормошили за плечи, – вставай, пора принимать пилюли.

– Не хочу, – заплетающимся языком промямлила я. – Я, как чумная, после них и кружится все вокруг.

Несмотря на мой протест, меня в принудительном порядке приподняли и, подложив под спину подушку, усадили.

– Водички дать? – участливо поинтересовался Костян, на что я кивнула, но подозреваю, что со стороны это смотрелось, как будто я просто повесила голову.

После нескольких жадных глотков я немного пришла в себя, проморгалась и увидела перед носом горсть таблеток, которую мне в руке протянул Аблов.

– А можно мне их не пить? Они странно действуют на мозги, я перестаю ориентироваться и…

– Нельзя, – категорически отрезал Аблов.

– Лера, таблетки тут ни при чем, это из-за болезни ты так себя чувствуешь, – как маленькой, объяснил Костя.

– Дайте мне хотя бы очухаться и умыться, – отодвигая руку Виктора, нахмурилась я, откинула одеяло и в прямом смысле сползла с кровати на пол.

– Помочь? – бросил мне Аблов, когда я почти доковыляла до ванной.

– Упаси боже, – огрызнулась я, закрывая за собой дверь.

Чтобы отрезвить ум, намочила полотенце в холодной воде и приложила к лицу.

Первоочередная задача – исхитриться и не выпить таблетки, а то вырублюсь до утра. Вторая задача – дабы усыпить бдительность, правдоподобно сыграть немощную и больную, хотя с этим не должно возникнуть проблем, я, в принципе, такая и есть. Существует, конечно, третья, четвертая и даже сорок шестая задача, но их я решу, когда заставит нужда.

К моменту возвращения в комнату возле кровати на тумбочке стояла глубокая тарелка с куриным бульоном, в котором плавали мелкие сухари. Аблов, в свойственной ему командирской манере, велел мне поесть.

Костя ринулся было помочь мне забраться в постель, но строгий взгляд босса, сидящего в кресле рядом с окном, остудил его пыл, и он лишь со стороны наблюдал, как я укладываюсь.

Под пристальным присмотром я выпила бульон до последней капли, а потом одну за одной отправила в рот таблетки, но не проглотила их, а спрятала по две за каждой щекой.

– Что-то ты подозрительно послушная, – плавно барабаня пальцами по подлокотнику, протянул Аблов и прищурился, словно этот его взгляд смог бы помочь ему прочесть мои мысли.

– Иди ты к черту, упырь. Чтобы избавиться от твоего общества, я готова не только бульон и лекарство отправить в желудок, но и миску сырых улиток. Будь добр, уйди, а? Бесишь, а мне и так плохо, – пока я говорила, страшно переживала, что из-за посторонних предметов во рту моя дикция заметно исказится и Виктор заметит, что таблетки я не проглотила.

Но, судя по всему, никто ничего не заподозрил, Костян вообще никак не отреагировал, а Аблов расплылся в улыбке. Похоже, ему нравится, когда я на него бочку качу.

– Маленькая зубастая стервочка, я тебе поражаюсь. Едва шевелишься, отлично знаешь, что, если захочу, в любую минуту либо шею тебе сверну, либо покалечу до неузнаваемости, и все равно кусаешься.

– Я уже сказала, иди к черту, упырь, – повторила я, откинулась на подушку и, прикрыв глаза, сделала вид, что засыпаю.

Глава 12

Мужчины, понизив тон, обсудили, что лекарство на меня на самом деле как-то неправильно действует. Костя с явной надеждой попросил у Аблова разрешение на то, чтобы завтра, когда явится доктор, открутить ему голову за халтуру. Виктор не отказал, но пояснил, что не получится, так как он велел врачу больше не приезжать.

– А кто тогда займется лечением Леры? – поинтересовался охранник.

– Я замену нашел, человек уже в самолете.

– А-а-а…

Послышался шорох и тихие шаги, Виктор и Костян явно старались меня не тревожить.

Как же мне сказочно повезло, что попались такие «заботливые» похитители, наверное, и прибьют тоже ласково, милосердно, чтобы не мучилась.

– Ночью с Глебом будете дежурить поочередно, поставьте стул у двери и караульте, – отдал распоряжение Аблов.

– Зачем? Лера двигается и чувствует себя, как притравленный таракан, – удивился Костян. Я даже отчетливо представила, как он выпучил глаза.

Что Виктор ответил, я не услышала, хлопнула дверь, и спальня погрузилась в звенящую тишину.

Я долго играла роль спящей и просто лежала с закрытыми глазами. Пару раз ко мне кто-то заглядывал, но в комнату не входил. Лишь когда за окном стемнело, я встала и на свой страх и риск потопала в гардеробную Аблова. Там отрыла черную футболку, которая сидела на мне, как мешок, и достигала колен, зато ночью в темноте не так будет заметна, как белоснежная рубашка, которая была надета на мне до этого. Босые ступни я защитила от земли и камней несколькими парами носков, в общем, подготовилась как смогла.

С отмычкой для замка вышло удачно – на письменном столе Виктора нашлась скрепка, даже не в единственном экземпляре. Подкравшись к двери, я присела на корточки и прислушалась. Все-таки Аблов настоял на своем – кто-то дежурил, но, к счастью, сладко храпел.

Провозилась с замком дольше намеченного, несколько раз отходила от двери вглубь спальни успокаиваться, стряхнуть с рук напряжение, чтобы вновь попытаться.

Едва слышный щелчок замка отозвался внутри меня немым ликованием, но когда повернула ручку и едва приоткрыла дверь, тут же ее вновь закрыла.

У двери, в кресле, развалившись и пуская слюни, спал Глеб.

Ну почему обязательно Глеб?! Если бы Костян караулил, даже в случае неудачи, я бы смогла все замять и уговорить его не сдавать меня Аблову. С Глебом такой номер не пройдет категорически. Вдруг поймает за руку, то мне еще повезет, если он немедленно, не ожидая указаний босса, не приступит самолично к наказанию за побег.

Я покусала губы, посетовала на судьбу, но дверь открыла вновь. Стоит ли сомневаться, когда на кону стоит жизнь?

Не дыша, я выплыла в коридор и крадусь вдоль стеночки. Ни с того ни с сего Глеб сонно потянулся. Я замерла на месте и даже рот прикрыла рукой, потому как чуть от страха не взвизгнула. Мой телохранитель активно заерзал, не открывая глаз, и из его кармана выпала связка ключей. Когда она шлепнулась на пол, мне показалось, что этот звук сейчас разбудит весь дом. Но нет, Глеб даже не шелохнулся и, приняв более удобную позу, захрапел.

Я долго стояла, таращась на ключи. Если попытаться подойти и взять их, шанс быть пойманной увеличивался, но если получится стащить, побег сразу бы стал более выполнимой задачей. Ключи-то наверняка от автомобиля, а если обзаведусь колесами, попробуй меня потом догони.

Сомнения терзали, но в конце концов я решилась – либо пан, либо пропал.

Ползком вернулась к спящему охраннику и, вытянув руку, схватила ключи, приподнялась на ноги и на цыпочках дала деру по коридору.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.