Александр Лазарев
Пике

© Лазарев А.А., 2022

* * *

Использованы репродукции из свободного доступа почитаемых мной авторов: великого Николая Фешина и прекрасного скульптора Анны Голубкиной с целью привлечения внимания к их творчеству.

Лицевая сторона обложки:

«Падающие звёзды» предположительно Жана-Франсуа Милле.

С благодарностью Андрею Синяеву за поддержку и долгие годы участия в моей судьбе!

От автора

В свою четвёртую книгу – книгу стихов —

отобрал те произведения,

что точнее отображают моё восприятие

и понимание текущей жизни.

В целом более трезвое,

нежели в юности или зрелости.

Но к такому постижению

я, увы, пришёл слишком поздно,

и случилось оно

со-овсем не просто так…

Сожалею, но

изменить и выправить уже что-либо

в судьбе своей не успеваю

и делюсь с тобой, читатель,

делюсь в надежде – тебе удастся!

Удастся прозреть вовремя.

Не прерываю свою

нескончаемую песнь про «жисть»,

в которой совсем нет места

совершенно чуждым мне пышному «штилю»

и красивостям с витиеватостью.

Нет непроизносимых в принципе мною слов

типа «чарующий», «багряный» и «горний»,

нет «зауми» и сиропа, восторгов и муцина,

нет всего этого в моих стихах —

есть горечь и кручина…

Настало время скорби и тревоги —

неизбежный этап жизни

мыслящего быстроглазого человека,

порой излишне горячего и…

уязвимого, ранимого самоеда

с необоримым отвращением

к ненасыщаемым и безучастным

соплеменникам, жадно пожирающим мир.

Человека, для которого полупустой стакан —

почти катастрофа!

С утраченными иллюзиями

всё острей ощущаешь

извечную несправедливость

мироустройства от человеков.

Прошло и кануло время

невинных удивлений и радости жизни,

пришла пора

одинокого и унизительного выживания.

И поразительно, как же к месту оказалась

десятилетней выдержки строфа

неведомого поэта:

«Не вспомнить и однажды,
а что такое смех
и что мне было важным,
и… как же жалко всех!»

А эпиграфом для всей книги пусть будет:

«Так устроено сердце моё,
и не я моё сердце устроил…»

Денис Новиков

«Давно восторгов не осталось…»

Давно восторгов не осталось
в душе, – смятение и боль
с тех пор, когда во мне скончалась
моя последняя любовь

«Заложил и не выкупил крылья…»

Заложил и не выкупил крылья,
Буцефала по дури загнал.
Мне пожалованные дары я
Затерял, затрепал, заканал.

Заповедное вверил сороке
И к молве пучеглазой заслал,
Вспять по выщербленной дороге
Не спеша понукаю осла.

Завожу дребезжащие песни
Обо всём, что изведал в пути,
И с ушастого друга не слезть мне,
И со стёжки своей не сойти

Смятённое

Вроде бы всё как обычно,
а не спокойно – тревожно,
многое стало привычным,
то, что вообще невозможно.
Смех не таким стал, как прежде,
радость – как будто хмельная,
что-то случилось с надеждой,
с верой, любовью…
Не знаю!
То, чем гордились когда-то,
стало разменной монетой;
бледные люди заката
знать не желают рассвета

«Не посещаемый музей…»

Не посещаемый музей,
а за душой – кусочек солнца…
И оказалось – нет друзей,
а так: старинные знакомцы.
Где каждый в собственном соку
решает, рулит, выверяет…
одну и ту же «высоту»
с упорством дятла покоряет.
Во что-то верящим ещё
собратьям, рвущимся к раздаче,
я не судья, я просто шёл
вне поля зрения удачи.
Едва в узде себя держу
во времени, под жизни прессом,
почти расплющенным лежу,
и мир вокруг – неинтересен.
Вдруг оказаться взаперти
с трудом отлаженного быта,
как прихотливо ни крути –
а лучшее уже всё было

«Когда всему познаешь цену…»

Когда всему познаешь цену,
то повредишься головой
и лезешь с лёгкостью на стены,
на лживый мир махнув рукой.
Мне ни за что не примириться
с укладом жизни, где (му-удры!)
сплошь образины, морды в лицах
диктуют правила игры!

«Приметы уходящей жизни…»

Приметы уходящей жизни:
резная мебель,
абажур,
бордовой скатерти велюр,
«А ну-ка, солнце, ярче брызни», –
под мудрый ленинский прищур,
прощальный книксен дешевизне
и змейкой путаный аллюр –
укор звереющей отчизне

«Людей мне видеть тяжело…»

Людей мне видеть тяжело
и больно,
слышать – тяжелее…
Как прежде с ними мне жилось?
Я их любил,
теперь жалею

«всё ишь ты да поди ж ты…»

всё ишь ты да поди ж ты
оставь дабожемой
уже вполне погибший
хотя ещё живой
не вспомнить и однажды
а что такое смех
и что мне было важным
и как же жалко всех
погасшего не трогай
пустой на четверых
кремниста путь-дорога
до судной до поры
э-эх жисть моя житуха
сплошная кутерьма
проруха на прорухе
не свет ещё не тьма

Обычное дело

И спорить не стоит,
по факту – всё так:
среди
испытуемых жизнью людей
несчастные люди
заводят собак,
счастливые люди
рожают детей…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.