Василиса Софийская
Терадея

Глава 1

Лингванское море. Ночь. Сидя на холодном влажном песке, я наблюдала, как волны одна за другой быстро накатывали, щекоча пальцы моих босых ног, а потом так же быстро убегали обратно, утаскивая за собой различные камушки и ракушки. Убегали к дорожке, освещенной яркой, словно пронзающей луной. «И что же я буду делать?» – этот вопрос крутился в моей голове уже несколько недель подряд.

Погруженная в свои мысли, я неожиданно услышала краем уха, как зазвучали блакуши, старинный вид барабанов в Терадее. Значит, ритуал окончен и надо как можно быстрее возвращаться обратно в деревню.

Ловко перепрыгивая с камня на камень, я бежала по направлению к лесу и лишь в последний момент обернулась и обняла взглядом эту приятную глазу картину: ночное море под миллионами звёзд, плавно мерцающее при свете Луны. Но времени почти нет. Вбежав в Голубой лес, я мигом помчалась в деревню. Завидев ворота Лиры, древней богини чистоты, я перешла на шаг. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то в деревне догадался, что я бежала, а на ритуале и вовсе отсутствовала.

Тихо пройдя через ворота, я пошла по брусчатой улочке, которая по поверью называлась Травяной, к главной площади нашей деревни. Там я и застала старейшин. Обряд посвящения был окончен, терадейцы разбились в группы и о чем-то оживлённо беседовали.

– Миа, а вот и ты, я очень устал, проводи меня к дому, – сказал Кори, один из старейшин, он все-таки заметил моё отсутствие, но ничего не сказал.

– Разумеется, Кори.

Взяв его за руку, мы отправились вдоль пустынных улиц к его дому.

– Ты опять пропустила ритуал, это плохо, Миа, ты избегаешь его, но должна понимать, что рано или поздно тебе придется пройти через это.

– Рано об этом думать, я еще не готова.

– Тебе так лишь кажется. Твой разум так думает, он боится, но решить должна твоя душа. Ты терадейка, помни об этом, твоя душа храбра, доверься ей.

– Лучше бы я родилась в Кракусе и была сильным воином.

– Не ты решаешь, где быть рожденной, звезды знают твою сущность, и они никогда не ошибаются.

Кори остановился, тяжело дыша, его тера уже не горела, как прежде.

– Мой век на исходе, Миа, и я бы покинул этот мир гордо, отправляясь в Дею, но моя душа неспокойна за тебя.

– Дея – это вымысел.

– Миа, – произнес Кори, вздохнув, – наша земля называется Терадеей испокон веков, посмотри на меня, на себя, на всех терадейцев, Тера реальна. Тера реальна и Дея реальна, верь в это! А вот и мой дом. Благодарю, Миа!

Тера, третье око, как называли ее обыватели, представляла собой яркую звезду, расположенную на лбу терадейцев. Только когда ваши помыслы чисты, тера рождает благородный белый свет, такой же чистый, как свет звезд. Желая зла кому-то, обманывая или совершая иной бесчестный поступок, терадеец, сам того не ведая, затемнял свою теру. Истинных светлых терадейцев после их смерти ждала Дея, рай.

– Мирако тера! – быстро проговорила я, с древнего терадейского эта фраза переводилась как «Пусть твоя тера будет всегда светла».

Кори улыбнулся.

– Мирако тера, Миа! – сказал Кори и зашел в свой круглый одноэтажный дом.

В Терадее все дома были круглые, они свидетельствовали о мягкости терадейцев, всегда желающих мира. В Кракусе же все имело углы, кракусовцы – воины и, как терадейцы рождались с терой во лбу, так кракусовцы рождались с броней во всем теле. Истинные воины! Кракус и Терадею разделяла гора Чести, кто ей дал такое название, уже и не упомнить, но древние кракусовцы поклялись защищать Терадею и никогда не нападать на ее жителей. И слово они держат до сих пор.

Я бегом направилась обратно на площадь. Там на огромном мраморном постаменте лежал измученный Гину, он только что прошел через обряд посвящения.

Терадейцы, несмотря на свою нежность ко всему миру, жестоки к своему народу. Обряд посвящения делал тебя взрослым терадейцем. До тех пор, пока ты его не прошел, ты считался ребенком и не имел права голоса, права заводить свою семью, права уезжать и в целом права жить. А обряд посвящения был непрост.

Ритуал проводился ночью при полнолунии, ты должен был взобраться на мраморный Монумент, как можно ближе к Луне. Старейшины твоей деревни садились вокруг этого Монумента и на древнем терадейском начинали молить Лиру, богиню чистоты, об этом человеке. По каждой жиле испытуемого начинала растекаться горючая жидкость, она как бы выжигала его изнутри, проверяя его душу и сущность. Все это продолжалось около часа, пока терадеец окончательно не выбивался из сил, и лишь тогда все его тело освящалось изнутри: если светлым, то в человеке больше добра, если темным, то в человеке больше зла. Человек со злой душой больше не может быть терадейцем и должен быть изгнан. С этого момента он больше никогда не сможет ступать за ворота Лиры.

Вот чего так боялась я. Слова «изгнанник», «темная душа» без остановки крутились в моей голове. Велиус, мой друг, мой давний друг, был изгнан после ритуала. Он был добр ко мне, любил весь мир, но кто-то свыше решил его судьбу. Что теперь с ним? Где он? Жив ли он вообще? Права ли эта богиня Лиры?

Если бы кто-то из терадейцев услышал мои мысли, то ни у кого не осталось бы и сомнений в моей темной сущности. Я не верила в божества, особенно я не верила в Лиру. Я знала Велиуса, и когда он, практически бездыханный, лежал на Монументе, а его жилы осветились темным цветом, я просто не смогла поверить. Но спорить было бесполезно. Ведь как гласит писание: «Человек с тёмной душой больше не может быть терадейцем». И теперь каждый раз, когда моя мысль касалась ритуала, я видела измученное лицо Велиуса и так и не смогла себе простить того, что не бросилась за ним прочь от этой земли.

Пройдя через площадь, я быстрым шагом направилась по направлению к своему дому. Надо что-то придумать, не могу же я вечно этого избегать. Зайдя, я увидела Ларну и Бэкки, они сидели за столом и обсуждали произошедшее. Но, не желая ни капельки говорить с этими сплетницами о ритуале, я отправилась спать.

Глава 2

Терадейцев одновременно уважали и ненавидели. Многие считали их полубогами, а некоторые и вовсе божественной сущностью. Но сколько бы ни говорили о чистоте помыслов терадейцев, в них всегда чувствовалась власть. Они могли прекратить войну между двумя враждующими землями, они могли объединить давно разрозненный народ, они были высшими судьями. Но у всего великого есть и другая сторона.

* * *

Проснулась я рано, Ларну и Бэкки все ещё спали, и, незаметно выскользнув из дома, я решила набрать немного ягод в Голубом лесу.

Ступая босыми ногами по траве, я наслаждалась тем, как капельки росы приятно щекотали кожу. Первое утро после изгнания Велиуса, когда я просто наслаждаюсь утренним солнцем и запахами леса, а не корю себя за его судьбу. Совершенно потерявшись в своих мыслях, я зашла в глубь леса. Моря было совсем не видно, а гора Чести выглядывала над верхушками деревьев. Неожиданно я услышала шорох. Повернув голову по направлению звука, я увидела стоящего буквально в нескольких шагах от меня и наблюдающего за мной кракусовца.

– Что ты здесь делаешь? – не особо задумываясь о приличиях и безопасности, спросила я.

– А Вы?

– Отвечать вопросом на вопрос не так уж и вежливо.

Кракусовец подошёл ко мне. Это был молодой человек примерно моего возраста, на голову выше меня. Солнце светило очень ярко, так что вглядеться в черты его лица у меня не получалось, однако голос его был приятным.

– Я должен передать послание в деревню, оно для старейшины Кори.

– Я бы могла это сделать.

– Нет, это сделаю я!

Ax, да! Вопрос чести и долга у кракусовцев всегда стоял прежде всего. И раз ему было приказано отнести послание, он это сделает.

– В таком случае не смею мешать.

Он кивнул и прошёл мимо меня, но буквально через несколько шагов остановился и обернулся.

– А ты правда терадейка?

К чему бы он это?

– Конечно, разве это не заметно? – легко парировала я, указывая пальцем на теру.

Он улыбнулся, покачав головой.

– Я не про это. В детстве мне рассказывали, что терадейцы – особый народ, что-то наподобие богов, они смиренны и покорны, а также невероятно мудры. Но мне кажется, что ты не похожа на смиренную.

– С каких пор боги смиренны и покорны?

– Я так и думал. Ты так и будешь стоять посередине леса или мы все-таки отправимся в путь?

После небольшого замешательства я кивнула. Мы не прошли и пары шагов, как он снова заговорил:

– Можно нескромный вопрос?

– Попробуй, – ответила я, немного сжавшись и ожидая вопроса об инициации.

– Ты в лес ходила, чтобы набрать ягод и трав для отвара?

– Отвара?

– Ну да, легенды гласят, что терадейцы придумали множество отваров: один для сокрытия теры от посторонних глаз, другой для…

– Что? – я остановилась как вкопанная, – Теру можно скрыть?

– Да, разве ты не знаешь?

– Я была бы так удивлена, если б знала?

– Смиренности здесь не просто нет, здесь ею и не пахнет, – пробубнил он себе под нос.

– Ладно, извини, просто это все очень неожиданно. Что ты знаешь о сокрытии теры?

– Одна из легенд гласит, что терадейцы могут скрыть свою теру от посторонних глаз с помощью особого отвара, чтобы они беспрепятственно могли путешествовать и не привлекать внимания к своей полубожественной сущности.

Я поморщилась. Он рассмеялся.

– Твоя тера потемнела, ты правда так не любишь, когда вас сравнивают с богами или даже полубогами?

– Я знаю много терадейцев, и лишь немногие из них мудры, покорны и смиренны.

– Ясно. А вот и деревня.

– Я провожу тебя к Кори.

Мы вошли в деревню, особо не привлекая внимания. Зайдя в маленькую тенистую аллею, я наконец-то смогла разглядеть своего спутника. Это был темноволосый молодой кракусовец с карими глазами и красивыми мужскими чертами лица. Он посмотрел на меня и, приподняв бровь, рассмеялся.

– Так я тебе понравился?

– Что? С чего ты это взял? – быстро и смущенно ответила я.

– Твоя тера мерцает, вряд ли эта аллея производит на тебя такой эффект.

Я уже начала придумывать остроумный ответ, как неожиданно по пути нам попался Кори. Какое счастье, мне не придётся отвечать этому самовлюбленному кракусовцу. Кори строго посмотрел на меня и увёл моего собеседника в глубь аллеи для уединенной беседы. Неужели случилось что-то плохое? Через несколько минут Кори снова подошел ко мне.

– Миа, мне надо будет уехать завтра на рассвете.

– Как уехать? И Вы оставите меня одну? Здесь?

– Это твоя деревня, а Люца позаботится о тебе, как и о всех терадейцах этой деревни.

– Люца может позаботиться лишь о себе.

– Миа, не смей так говорить о старших.

– А если он принудит меня к инициации?

– Значит, твое время пришло, Миа, я дал всем слово, что буду присматривать за тобой до ритуала, но время идет, а я старею, я не смогу вечно опекать тебя.

В этот момент я хотела сказать ему о том, что очень ценю его заботу, но к нам подошел молодой кракусовец, и лицо его было серьезным.

– Когда мы выезжаем? Я провожу Вас до Кракуса, Кори.

– Кракус? Вы едете в Кракус? – сказала я скорее себе, чем двум моим собеседникам.

– Нет смысла от нее скрывать, Ариус, она все равно все разузнает, – произнес Кори.

Так его зовут Ариус, как Бога Войны.

– Миа, между леруанцами и алками началась война, я должен поехать туда и образумить их.

– Можно я поеду с Вами?

– Нет, Миа, и разговор окончен.

Уставший Кори старческой походкой направился к своему дому.

Ему и правда было много лет, но он собирался в такое долгое и тяжелое путешествие, а его душа была неспокойна за меня и мою судьбу.

– Ну что ж, Миа, прощай! – сказал Ариус и зашагал вслед за Кори.

«Прощай, Ари», – подумала я, но вслух не произнесла ни слова. И еще долго стояла в одиночестве в тенистой аллее, чувствуя дыхание прохладного ветра у себя на щеках.

Глава 3

Проснулась я очень поздно, солнце было высоко над землей. Что ж, видимо, время уже около полудня. Я надела легкое батистовое платье, больше похожее на длинную рубашку небесного цвета, и собрала волосы в пучок. «Теперь я готова к новому дню», – пронеслось у меня в голове, и я смело перешагнула через порог дома.

Однако храбрость меня покинула уже в тот же миг, так как, стоя на крыльце, я увидела, как раскрасневшаяся Ларну бежала ко мне со всех ног. Видимо, пришло мое время. Эта мысль как нож вонзилась в мою голову. Но, совладав с волнением, я натянула на лицо приторную улыбку и начала ждать.

Ларну была не очень симпатичной девушкой, у неё был крупный нос и крупные губы, и по случайному стечению обстоятельств я не очень любила людей с крупными чертами лица, но дело было не только во внешности. Ларну была поклонницей Люци, надеясь, что однажды он сделает ее своей соратницей. И, кроме этого невероятного достоинства, Ларну также была ужасной сплетницей, так что рядом с ней всегда нужно держать ухо востро.

Запыхавшаяся от бега девушка остановилась перед крыльцом и наклонилась, хватая крупными губами воздух. Видимо, новость действительно интересная или это просто послание от Люци.

– Миа, – начала было говорить Ларну, но постоянная одышка ей мешала, – Миа, Люца…

Так-так, значит, я угадала.

– Люца желает видеть тебя немедленно, – наконец-то выговорила Ларну и гордо вздернула голову.

Вот оно! Свершилось! Пора! К какому дню я была готова? Уж явно не к этому.

– Ax, Люца, конечно-конечно, я как раз с ним хотела увидеться, – неожиданно даже для себя проговорила я и прошла мимо удивленной Ларны.

Поводов для сплетен я давала достаточно, на сегодня хватит. В эту секунду живот заурчал от голода. Ну уж нет, на полный желудок к Люце идти не стоит. Именно поэтому я направилась прямиком к его дому, желая как можно быстрее с этим разделаться.

Люца сидел у себя на крыльце, наливая один за другим стаканы холодного лимонада. День выдался на удивление жарким. Люца был мужчиной около 40 лет, и если его не знать, то он мог показаться очень даже симпатичным. Однако существовала одна особенность, которая отличала его от остальных. Люца носил тюрбан. После ритуала посвящения он сказал, что свет теры показывает душу всем окружающим, а он хочет быть верен лишь избранным. Именно поэтому он носил головной убор, который скрывал теру от посторонних глаз. И как часто бывает, странное нововведение покорило сердца многих терадейцев, и они прониклись симпатией к этому «великому» человеку, что дало повод для его дальнейших творений.

– Ax, Миа, а вот и ты, как же долго тебя я ждал, почти бросился и сам тебя искать, но вот так совпадение, ты здесь сама и рядом с моим домом, великолепно, – приторным голосом будто пропел Люца.

– Действительно, совпадение, а для чего, стало быть, эта встреча?

– Соскучился.

Я скорчила гримасу, А Люца, заметив это, знатно расхохотался.

– Миа, я позвал тебя сказать, что через три дня тебя ждёт ритуал посвящения, – медленно сказал Люца, смакуя каждое слово и наблюдая за моей реакцией, – ну или ты можешь отказаться от ритуала и пойти в школу небоводов. Тебе решать.

Школа небоводов была ещё одним изобретением Люци. Почувствовав власть в деревне, Люца придумал школу, которая предназначалась для тех, кто боялся пройти ритуал, и для «особенных», то есть тех, кто, с точки зрения Люци, даже после проведения ритуала не был достоин считаться полноценным членом Терадеи и ему необходимо работать над собой. Небоводы означает водить за нос небо, то есть оставаться в Терадее и при этом не быть достойным этого. Мне кажется, это название Люца продумывал годами, как и все детали этого творения. Небоводы делали всю грязную работу, не имели права выходить днём без разрешения Люци, не могли покидать деревню, не имели права на семьи и должны были усердно трудиться для преодоления своих грехов. В общем, Дея, с точки зрения Люци.

– И сколько времени у меня на раздумье? – бесцветным голосом спросила я.

– Времени нет, ведь мне надо будет договориться о месте в школе для тебя, – с напускным волнением пролепетал Люца.

В глазах Люци разгорался нездоровый огонек. Мечты становились реальностью.

– В таком случае ритуал, три дня? Идеально. Хорошего Вам дня!

Люца ехидно улыбнулся.

– До встречи, Миа!

Итак, даже если я успешно пройду ритуал, я все равно заполучу достойное звание небовода. Все небоводы получали «обозначение Бога», как называл клеймо Люца, и жизнь дальше просто не имела смысла. Попасть в эту школу было гораздо хуже изгнания. Кори нет, чтобы он защитил меня, значит, варианта всего два: побег или изгнание. Эта мысль крутилась в моей голове, пока я быстрой походкой направлялась к воротам.

Изгнанных терадейцев не любил весь мир, они были изгоями и редко находили для себя достойное пристанище. А побег? Для побега надо знать, куда бежать, чтобы никто не заподозрил меня в измене своим традициям, своей земле, Терадее, и не вернул обратно в школу небоводов для искоренения порока в наших рядах.

«А выбор предстоит интересный», – подумала я и горько ухмыльнулась.

Дойдя до моря, я присела на берегу и стала всматриваться в горизонт. Далеко-далеко плыли корабли с белыми парусами. Как же свободно и легко они преодолевали свой жизненный путь! И тут я заметила алый мак, изображённый на парусе. Это был знак кракусовцев в честь погибших в бою, алый мак они ассоциировали с пролитой кровью за свою честь и мир. Я неожиданно вспомнила Ари и наш с ним диалог. Отвар. Отвар, скрывающий теру. Жизнь снова заиграла красками! Я вскочила и побежала в соседнюю деревню к знахарке.

Мурша ощупывала ногу ребёнка, хмуро смотря куда-то перед собой.

– Перелома нет, но связки повреждены, придется несколько дней находиться в покое и пить этот отвар три раза в день, – сказала она матери малыша.

Та, слезно ее поблагодарив, взяла ребенка и отвар и покинула дом Мурши.

– Добрый день, Миа! Давно тебя не видела. Что-то случилось?

– Рада тебя видеть, Мурша, да так, закрутилась, поэтому не забегала, – сказала я и, присев на стол, закинула ногу на ногу.

– Как поживает Кори?

– Ему пришлось уехать – между леруанцами и алками началась война.

– Сочувствую тебе, деточка, ты осталась один на один с Люцей.

Я опустила голову.

– Так-так, что этот негодяй успел тебе сказать?

Мурша была полной, пышущей здоровьем женщиной с милыми завитками белых волос над ушами. Трудно было не влюбиться в эту прекрасную терадейку, которая к тому же была невероятно умна. Ей я всегда доверяла.

– Он предложил мне выбор между ритуалом и школой небоводов.

– То есть пойти туда сразу или после ритуала. И что же ты выбрала?

– Ритуал, разумеется.

– Ты что-то задумала, ну что ж, рассказывай, – Мурша подошла к двери и закрыла её, – я слушаю.

– Один человек сказал мне, что существует отвар для сокрытия теры.

– Мне это не нравится, деточка, зачем тебе все это?

– Я подумываю о побеге.

Мурша закатила глаза и подняла руки к небу, потом же, подумав несколько секунд, опустилась в кресло и сказала:

– Да, это единственный выход.

Я опешила от такого быстрого согласия с моей не самой умной идеей.

– Я слышала об этом отваре, попытаюсь найти его рецепт и приготовить его для тебя, а ты пока подумай, что будешь делать за пределами Терадеи.

В этот момент постучали в дверь.

– Не буду тебе мешать работать, Мурша, спасибо тебе огромное, – сказала я, чмокнула её в пухлую мягкую щёчку и, направляясь к выходу, спросила: – тогда до завтра?

– До завтра, Миа! – улыбка Мурши была грустной.

Я вышла на улицу и направилась к себе домой, чтобы незаметно от Ларну и Бэкки собрать все необходимые в дорогу вещи.

Глава 4

Шёл второй день моего путешествия. Отвар Мурша приготовила очень быстро, и хватить его должно было еще на несколько месяцев. Несколько месяцев на то, чтобы найти себе место, обустроиться и решить свои проблемы.

Сделав последний шаг, я забралась на вершину горы Чести и окинула взглядом открывающуюся картину. Позади меня лежала огромная великая Терадея, которая так и не смогла стать для меня домом. Верхушки зеленых деревьев наклонялись от ветра, а за лесом выглядывала равнина с небольшим, но прозрачным озером. Какая красота! У меня перехватило дыхание. Повернув голову и жмурясь от солнца, я посмотрела в сторону Лингванского моря. Как же гармонично оно вписывалось в этот очаровательный пейзаж. Впереди меня был Кракус. Что меня ждет на этой северной, воинственной земле?

План мой был прост. Без теры я была сильно похожа на леруанку, что оказалось невероятным плюсом. Поэтому я собиралась пересечь Кракус, найти способ добраться до Леруана и встретиться с Кори. Да, звучит просто, на деле же меня ожидает много препятствий. Однако без теры опасность быть возвращенной обратно в руки Люци исчезла, что заставляло мою душу трепетать от восторга.

Я поправила тяжёлый рюкзак за своей спиной и начала спускаться вниз. Когда солнце уже начало садиться, я увидела дым на горизонте. Значит, где-то здесь недалеко лагерь.

Кракусовцы жили в лагерях, всегда готовые собраться и ехать на войну. Жить в деревнях они не привыкли, так как из-за постоянных войн деревни разрушались, а восстанавливать ни времени, ни желания у них не было.

Собравшись с духом, я направилась к дыму. Никто не заметил, как я вошла в лагерь. Повсюду сновали люди с оружием, с разными котелками и детьми. Оживленно для конца дня. Я собралась уже кого-нибудь остановить, как меня приметил пожилой кракусовец и быстро направился в мою сторону. Лицо его было все в шрамах, а в глазах можно было увидеть отпечаток минувших дней, полных боли и страданий.

– Здравствуй, дитя, что ты делаешь здесь одна и в такое время?

– Я путешествую, иду к морю, к кораблям, чтобы вернуться домой.

– Море далеко отсюда, откуда ты пришла?

– Из Терадеи, я хотела набраться мудрости у полубогов.

– Ну что ж, похвальная затея, однако мудрости надо набираться у себя самого, ведь внутри каждого из нас живёт свой мудрец.

Я улыбнулась, этот старый вояка оказался очень миловидным.

– Позвольте мне остаться у вас на ночь, на рассвете я уйду.

– Тебе решать, дитя, ты можешь остаться и подольше, вон там моя палатка, а я останусь у своего друга.

– Я не смею притеснять Вас.

– Не останешься же ты на улице, Кракус – более Северная Земля, чем Терадея, ночью здесь очень холодно, тем более я не приемлю отказа, – сказал он и быстро зашагал к своей палатке. Я еле успевала переставлять свои уставшие ноги, чтобы следовать за ним.

В палатке было тесновато, но очень уютно, на полу были разложены шкуры различных животных, что делало ее невероятно теплой. Оставив свой рюкзак, я выглянула на улицу. Старичок поманил меня к костру, где расположился весь лагерь. Присев с краю, я начала рассматривать окружающие меня лица. Мужчины на первый взгляд казались очень серьезными и строгими, но ровно до тех пор, пока к ним не подбегали их дети или не садились с ними рядом их любимые женщины. Тогда на боевые лица будто попадали солнечные лучи, глаза начинали светиться любовью и нежностью, из воинов они превращались в мужей или отцов. Какая-то женщина передала мне котелок с супом и, улыбаясь, отрезала мне кусок свежего хлеба. Как же я была голодна! Поблагодарив ее, я с жадностью принялась за пищу. Мне кажется, я даже слышала, как кусочки хлеба падали на дно моего пустого желудка. Сидя у костра, кракусовцы по очереди рассказывали истории о войне и давали советы молодому поколению. Я, прижав колени к подбородку, внимательно их слушала.

Однако совсем скоро усталость дала о себе знать, и, увидев, как некоторые начали расходиться по палаткам, я удалилась в свою и попала в мир снов, как только моя голова коснулась чьей-то шкуры.

Проснувшись, я умылась, собрала свои вещи и, поблагодарив того старичка, а также мысленно весь лагерь, отправилась в дорогу. Путь мой лежал к центральному лагерю, где я хотела найти корабль. Три дня я почти бежала в направлении своего нового будущего. Останавливаясь лишь ночью, я забиралась на деревья, подальше от зверей, закутывалась в свою шерстяную накидку и спала. Тело изнывало от мышечного напряжения. А голова тревожно продумывала все возможные варианты развития событий, а также пыталась отвлечь от вибрирующих от усталости ног. Шаг, еще шаг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.