Марина Беляцкая
Маленькое красное платье

Глава 1
Пять сереньких мышек

О чем думает женщина, еще молодая, но уже имеющая жизненный опыт (даже замужем успела побывать!) в тот сладостный миг, когда она берет штурмом общественный транспорт? Правильно – ни о чем, кроме одного – влезть в эту маршрутку!

А вот потом, когда она уже едет, зажатая со всех сторон счастливчиками, которым тоже удалось втиснуться в нужный автобус? О, тут выбор богатый! Можно вспоминать, выключен ли дома утюг, можно мечтать о принце на белом «Мерседесе», можно решать философские вопросы. Какие именно? Например, о том, как относиться к ближнему своему, к тому самому, что изо всех сил наступает тебе на ногу в данный момент. Как его, гада, любить-то после этого?

Мысли Татьяны, которая в это июньское утро ехала на свою когда-то любимую, а теперь уже опостылевшую работу, были серыми и тусклыми. И вкратце сводились к следующему: жизнь не удалась. Что привело ее к столь печальному выводу? О, много чего. Во-первых, ей уже тридцать два, а на личном фронте – полная тишина. Муж четыре года назад ушел к другой женщине, да так с ней и остался. Бойфренд, которого она завела после развода, тоже вскоре слинял, и с тех пор она жила одна. Во-вторых, сегодня утром Татьяна обнаружила у себя под глазами две новые морщинки. Вчера их еще не было. (Ужас! Что ни говори, а старость-то надвигается!!!) Ну и, в-третьих, на работе ей в этот день предстояло нелюбимое дело – принимать экзамен.

Работала Таня, точнее Сидоренко Татьяна Андреевна, как можно уже догадаться, в вузе. Но не в каком-нибудь престижном, а в педагогическом. Преподавала логопедию, науку, которая почему-то давалась студентам с трудом, так что сегодня ей вряд ли удастся порадоваться хорошим ответам.

Татьяна вспомнила, как несколько лет назад она собиралась на первый в своей жизни экзамен в качестве принимающей стороны. До этого она целых два семестра вдохновенно читала лекции по любимому предмету. Зайдя в деканат за экзаменационной ведомостью, она взволнованно сказала, стоя рядом с Сергеем Ивановичем, доцентом их кафедры, преподавателем с солидным стажем:

– И все-таки экзамен – это так интересно! Сейчас я услышу, как мои мысли отложились в чужом сознании!

Сергей Иванович изумленно округлил глаза, потом отчаянно замотал головой и зажмурился, зажав ладонями оба уха. Вид у него при этом был страдальческий.

– Что, – догадалась Татьяна, – глаза бы не смотрели и уши бы не слушали?

Ее многоопытный коллега осторожно открыл один глаз, потом второй и яростно закивал головой.

– Да-а, – расстроилась Таня. – Неужели все так плохо?

– Нет, – обрел наконец дар речи Сергей Иванович. – Не так плохо, а еще хуже!

– Ну вот, – разочарованно и недоверчиво протянула она. – А я-то думала…

– Думай, Танечка, думай, – разрешил ее собеседник. – Может, ты и услышишь пару-тройку толковых ответов. Бывает, не без этого, кто-нибудь да порадует. Но основная масса… я молчу. А ты уж лучше сразу настройся на работу скучную и неблагодарную. Я тебе советую. Так гораздо проще! Ничего, твой пыл новобранца скоро пройдет!

Таня только вздохнула.

Тогда, на первом ее экзамене, все оказалось не так мрачно, как предсказывал коллега. Были хорошие ответы, были – не очень. Нашлись студенты, которые несли откровенную чушь, были и такие, которые даже чушь нести не могли. Кое-кто из них в этот день впервые преподавателя увидел – и это за два-то семестра занятий!

«Да, – грустно размышляла тогда Татьяна Андреевна, относя после экзамена ведомость в деканат. – Зачем я только перед ними распиналась весь учебный год?»

Конечно, сейчас «пыл новобранца» прошел. Сегодня Таня ехала в родной вуз, заранее настроившись на дело неинтересное и утомительное, которое, однако, придется добросовестно выполнять. Но это, понятно, не повышало настроения.

Автобус шел по заведенному маршруту, на каждой остановке выплевывая из себя порцию пассажиров. В салоне стало свободнее. Люди зашевелились, заговорили. Где-то за Таниной спиной начали болтать две подружки, судя по голосам, молодые девушки.

– Она такая тетка страхолюдная, что без слез не взглянешь! – говорила одна из них. – Ни одеться не умеет, ни себя подать! Конечно, она красивым девчонкам завидует по-черному! И специально таких заваливает! Вот как ей сдавать? Я сегодня из-за этого экзамена даже краситься не стала!

«Лучше б ты поучила что-нибудь! – хмыкнула про себя Татьяна. – Точно больше проку было бы!»

– О, она ужас как придирается! Жесть! Я в прошлом году ей еле-еле на трояк сдала! И то со второго раза! – подтвердила другая студентка.

– Да ты что! – расстроилась первая. – Вот засада! Ну почему она на нас отыгрывается, а? Разве мы виноваты, что от нее мужики шарахаются!

– Не говори! Причем здесь мы, если на нее смотреть страхово! Мышь белая! Сухарь в юбке! Интересно, она хоть замужем-то была?

– Да кто бы ее взял?! Старая дева, это сто пудов! Видно же, что у нее за всю жизнь ни одного оргазма не было!

– Надо же! Так жизнь прожита зря!

«Зря, это точно! – молча согласилась Татьяна, слышавшая весь разговор. – Любопытно, кого из преподавателей они обсуждают? Может, кто-то знакомый? Интересно, на каком факультете эти сплетницы учатся?»

– Да-а, тебе хорошо, – раздался за ее спиной тяжелый вздох, похожий на стон. – Ты логопедию в прошлом году сдала! А я вот что сегодня буду делать?

Таня резко вздрогнула. Ее словно опалило огнем. Загорелись щеки, уши, шея. Так эти свиристелки говорят о ней! Ах, нахалки! Ничего себе! Какая она им мышь белая? Это ж надо такое выдумать! С чего они взяли, что она старая дева? И замужем не была? Ведь неправда же! И никому она не завидует! Чушь какая! А специально заваливать молодых и красивых студенток ей и в голову не приходило. Она оценивала знания, честно выполняя свою работу. Экзамен не сдавали те, кто ничего не знал. И внешность их значения не имела. Да это просто клевета – так говорить о ней!

Таня стояла не шевелясь, хотя внутри у нее все кипело. Злость, возмущение и обида клокотали в ней, но держать себя в руках Татьяна Андреевна умела. Ничего, успокойся, сказала она себе, сейчас мы аккуратненько оглянемся и посмотрим, кто там у нас такой умный выискался. Ишь, специалистка по чужим оргазмам! Свечку не держала, а все знает. Ну-ну! Татьяна медленно повернула голову и посмотрела назад. В поле ее зрения попали две девушки. Конечно, это ее студентки! Фамилий она не помнит, но лица знакомые. Одна из них действительно сдала логопедию в прошлом году, а вторая была на курс младше. У их группы экзамен сегодня. Именно на него Таня и ехала. Та-ак, все ясно! Она скрипнула зубами и отвернулась, успев, однако, уловить испуганное: «Ой!» Две болтушки ее тоже узнали. И одна из них порядком струхнула. Лицо ее побледнело, а глаза сделались большими, как уши у Чебурашки. Ну и поделом, подумала Татьяна. Вот погоди, придешь ты ко мне на экзамен, я тебе покажу мышь белую! И плевать мне, красилась ты сегодня или нет! И накрашенная не сдашь, и ненакрашенная!

Они приехали. Выбравшись из автобуса вместе с толпой студентов, Татьяна вошла в здание института. Сохраняя внешнее спокойствие, поздоровалась с вахтершей. Та, давно уже зная ее в лицо, даже и не подумала спрашивать пропуск. Таня поднялась на второй этаж. Взяла в деканате ведомость и направилась в отведенную для экзамена аудиторию, где ее ждали волнующиеся студенты. Но барышни из автобуса среди них не было. Наверняка сперва в курилку побежала, нервы успокаивать. Ничего, придет, никуда не денется!

Татьяна Андреевна уловила краем уха прошелестевший среди студентов шепоток: «Ох, она что-то злая пришла!» – и, сделав вид, что ничего не услышала, приступила к обычной процедуре начала экзамена. Раздала билеты и уселась ждать. Пока студенты готовились – каждый по-своему, в зависимости от уровня знаний и изобретательности, Танины мысли вертелись вокруг услышанного в автобусе разговора. А ведь плохи ее дела, если о ней так говорят студентки! Девчонки эти, конечно, дурочки и ничего про нее не знают, но все-таки… Может, они в чем-то правы? Ведь не везет ей в личной жизни, это факт! Ни мужа, ни любовника, ни кандидата в любовники! Неужели с ней что-то не так?

Татьяна свои неудачи на любовном фронте объясняла просто: мужчин подходящих рядом нет. Откуда им взяться, если она живет по принципу: работа – дом – работа? Какие здесь перспективы в личном плане? Дома, ясное дело, никаких. А на работе… Таня перебрала в памяти факультетских мужчин. Их было пятеро. Двое – примерные мужья и отцы, а семейное положение остальных значения не имело в силу их преклонного возраста. Тут ловить нечего. Служебный роман ей не светит. Оно, конечно, к лучшему, но ведь и других вариантов нет! Почему? Может, она на самом деле сухарь в юбке? Нет, неправда! Она нормальная женщина, ничем не хуже других! Не красавица, конечно, но и не уродка. Почему от нее мужики должны шарахаться? Глупость какая! Никто от нее не шарахается! Правда, рядом и нет никого…

– Можно уже отвечать? – раздался нарочито робкий вопрос кого-то из студенток. – Я готова!

Это проговорила Семенова Злата, зубрилка и записная отличница.

– Да, конечно, пожалуйста! – Татьяна кивнула на стоящий возле преподавательского стола стул. – Садитесь сюда.

– У меня второй билет, – сев, начала студентка. – Первый вопрос: «Анатомо-физиологические механизмы речи».

– Слушаю вас.

Слушала Татьяна вполуха, продолжая думать о своем. Наверно, она образ жизни ведет неправильный. Редко бывает на людях. Сходит иногда в кафе с подружкой – так вдвоем с ней весь вечер и просидит, ни с кем не познакомится. В кино пойдет – тем более без толку. Ну, это-то понятно, какие могут быть в кино романтические встречи! Но когда ее звали в компанию специально для того, чтобы познакомить с каким-нибудь холостяком, из этого тоже ничего не получалось. Как-то не складывались отношения. Неужели Таня чем-то отпугивает представителей противоположного пола? Почему другие женщины отбоя от мужчин не знают, а она одна? Она что, такая страшная? Но разве в личной жизни счастливы только красавицы? Да ничего подобного! Даже наоборот. Тогда что с Татьяной не так?

– Всё! – проговорила студентка.

Таня вздрогнула.

– Как всё?

– Ну, по первому вопросу всё!

– А, тогда переходите ко второму, – выдохнула Татьяна Андреевна.

– «Нарушения шипящих звуков и способы их постановки»! – бодро провозгласила Злата и продолжила ответ.

Усилием воли Таня отвлеклась от мучивших ее сомнений и включилась в работу. Выслушала девушку до конца, поставила ей «отлично» и пригласила следующую. Сначала все шло гладко, ответы были бойкие, оценки хорошие. Потом пошли студенты послабее. Скоро появятся и такие, которые будут нести околесицу. А где же ее незадачливая попутчица, которая так бодро обсуждала в автобусе Танину личную жизнь? Что-то долго ее нет. Неужели решила поучить что-нибудь? Или накраситься? Мол, раз пропадать – так с музыкой?

Одной из последних явилась наконец и она. Ненакрашенная. Испуганная и растерянная. Ни о каком «пропадать – так с музыкой» речи не шло. Девушка явно не умела сохранять хорошую мину при плохой игре. Татьяне даже неловко стало за нее. Кусая губы, студентка взяла билет и ушла в дальний конец аудитории готовиться.

Но отвечать начала бодренько, с напускным задором. Читала по бумажке и боялась глаза от нее оторвать. Все понятно – списала. «Ничего, голубушка, тебя это не спасет! – подумала Татьяна. – Экзамен ты, считай, еще в автобусе завалила! Сейчас найдем, к чему придраться!» Долго искать не пришлось.

– При дислалии наблюдаются пропуски, замены и искажения зубов, – выдала студентка фразу.

«Да не зубов, а звуков!» – мысленно поправила ее Татьяна Андреевна, но вслух этого говорить не стала, переспросив:

– Искажения чего?

– Что? – вскинулась та, словно остановленная на полном скаку лошадь.

Татьяна повторила вопрос.

– А? А! Сейчас, сейчас… – девушка трясущимися руками начала перебирать лежащие у нее на коленях листочки. – Сейчас, я найду! Ну вот! – и она торжественно зачитала вслух фразу про искажение зубов.

– Точно, что зубов? Именно так?

– Ну, да… – неуверенно протянула студентка, почуявшая подвох.

– А вам не кажется, что искажением зубов должна заниматься стоматология, а не логопедия? – вежливо поинтересовалась Татьяна.

На лице девушки отразилось некоторое мыслительное усилие.

– Вообще-то да… – пролепетала она.

– Что «да»?

– Да, кажется…

– Ах, кажется! Вот когда вы выясните точно, тогда и приходите на экзамен!

Девчонка вспыхнула и закусила губу. На глаза ее навернулись слезы. Нет, не умела она держать спину прямо назло

врагам! Жизнь, видать, ее еще не била и не научила этому искусству. Ну, ничего, сегодня начала.

«Так-то, голубушка, это тебе не чужие оргазмы считать!» – с мелочным злорадством подумала Татьяна, подавая незадачливой студентке зачетку с непроставленным экзаменом.

Но камень с души эта мелкая месть не сняла.

После экзамена Татьяна Андреевна сдала ведомость в деканат и заглянула к себе – на кафедру коррекционной педагогики. На месте оказалась только лаборантка Людочка, хорошенькая голубоглазая блондинка, кудрявая, как щенок болонки, и такая же жизнерадостная. Она сидела за компьютером и сосредоточенно трудилась над пасьянсом «Паук». Татьяна поздоровалась.

– Здрасте, Татьяна Андреевна! – бодро отозвалась Людочка. – Вы с экзамена? Ну как?

– Как всегда. Тройки, четверки, пятерки. Трое не сдали.

– А… – протянула лаборантка, не отрывая взгляда от монитора.

Вопрос она задала из вежливости, и ответ был ей неинтересен. Девушка увлеченно пощелкала мышкой, потом откинулась на спинку стула и с удовлетворением произнесла:

– Фу, разобрала наконец. Пасьянс сошелся! Ой, вы сейчас здесь побудете, да? Тогда я сбегаю, покурю, ладно?

Татьяна молча кивнула. Люда достала из сумочки пачку сигарет и зажигалку и упорхнула за дверь.

Оставшись одна, Таня подошла к зеркалу, взглянула на свое отражение и замерла – на нее смотрела бледная, усталая женщина с потухшими глазами и неулыбчивым ртом. А ведь и правда, страхово она выглядит! Так, может, все-таки в этом дело? Вот причина ее неуспеха у мужчин!

Татьяна начала придирчиво рассматривать себя. Нет, не так уж все и плохо. Черты лица у нее правильные, разве только нос немного крупноват. Зато глаза большие и красивые, глубокого серого цвета. Губы лукаво изогнутые и пухлые – не как у Анджелины Джоли, конечно, но вполне ничего. Лоб высокий и гладкий, темные брови четко выделяются на нежной коже.

Волосы длинные, до лопаток, и густые, но прическа… Откровенно говоря, прически-то нет: локоны просто стянуты на

затылке резинкой. Незатейливо и очень удобно. По утрам массу времени экономишь при сборах на работу – никакой укладки не требуется. Правда, и эффект соответствующий – тоже никакой. Воровато оглянувшись на дверь, Татьяна распустила волосы и встряхнула головой. По плечам расплескались пышные упругие волны. Они смотрелись бы роскошно, если б не непонятный цвет – мышиный какой-то. И блеска мало, не то что у красоток, рекламирующих шампуни.

Что ж, вынесла вердикт Татьяна, дурнушкой ее, конечно, не назовешь, однако и красоты особой нету. Детали, взятые по отдельности: глаза, брови, губы, волосы – вроде бы ничего. Но все это, сложенное вместе, не впечатляет. Не хватает чего-то важного: огня, задора, изюминки. И взгляд слишком строгий. Училка, да и только! Какого мужчину это привлечет? Да никому такая тетка не интересна!

Таня снова стянула волосы на затылке резинкой и поправила на себе темно-синий костюм, который ничего в ее внешности выгодно не подчеркивал – ни неплохой фигуры, ни цвета лица или глаз. Просто он был удобным, скромным и при этом не выглядел сильно дешево. Может, она действительно не умеет себя подать? И одевается неправильно? Кстати, и украшений на Татьяне не было – ни колечка, ни косынки, ни брошки – ничего! Эх, Таня, Таня, как же ты докатилась до жизни такой? Серая мышь ты, а не женщина в расцвете лет!

Раздалось бодрое постукиванье каблучков. Вернулась Людочка, радостная, словно птичка в погожий день. Вот уж в ком игры и задора было – хоть отбавляй! Увидев Татьяну у зеркала, Людочка презрительно скривила губки, но тут же спохватилась и приняла нейтральный вид. Однако Таня успела уловить ее гримасу. Неужели и лаборантка считает, что Татьяна Андреевна такой законченный синий чулок, что ей и к зеркалу подходить не пристало? Или с точки зрения Людочкиных двадцати лет тридцать два года – это уже глубокая старость? И женщине столь преклонного возраста нет смысла интересоваться своей внешностью? Вот еще! Таня бросила на лаборантку оскобленный взгляд, но та его не заметила. Усевшись за компьютер, девушка распечатала какой-то документ и, достав из принтера листок, подала его Татьяне.

– На той неделе будет заседание кафедры, – сказала она. – Вот, посмотрите повестку дня.

Таня взяла еще теплую бумагу и пробежала глазами текст. Заседание как заседание, ничего особенного к нему готовить не надо, разве что отчет о проделанной за год работе сдать, но это пустяки. Написать его недолго.

– Хорошо, я поняла, – проговорила Татьяна, возвращая листок. – Приду на заседание непременно. Больше никаких мероприятий не планируется на ближайшее время?

– Да вроде нет, – произнесла Людмила.

– Ладно, я пошла. Звоните, если что-нибудь будет нужно. А я теперь только в пятницу появлюсь.

На их кафедре, как, впрочем, и на многих других, именно лаборантке сотрудники докладывали о том, кто в какое время будет на рабочем месте. Ведь она-то каждый день на работе, а преподаватели, как известно, в университет приходят в соответствии с расписанием занятий, а не торчат там каждый день с восьми до пяти.

Татьяна направилась домой. Стоя на остановке в ожидании автобуса, она сообразила, что впереди два абсолютно свободных дня. И вообще, учебный год позади, скоро отпуск! И сейчас уже работы мало. Последний экзамен она приняла сегодня, годовой отчет составить – там дел минут на сорок. Что еще? На заседании кафедры поприсутствовать да в день пересдачи снова выслушать сегодняшних двоечников – может, кто из них и сдаст логопедию со второго раза. Еще у нее в этом году два дипломника, но работы у них практически готовы, и Татьяне как научному руководителю осталось только отзывы написать. Можно, конечно, сходить и на защиту, но это совсем не обязательно. Репутация у Татьяны Андреевны Сидоренко прекрасная, все знают, что к студенческим работам она относится добросовестно, заставляя «вылизывать» их до последней запятой, да и проструктурированы они всегда правильно, эксперимент построен грамотно, все формулировки выверены. Никто ее дипломников не завалит, даже если она на их защиту не придет.

И Таня ощутила себя вольной пташкой. Так чем же ей заняться в свободные дни? Конечно, домашние дела всегда есть, можно бы генеральную уборку в квартире сделать, но как-то не хочется. Предпринять бы что-нибудь такое… эдакое. Ну, непонятно, что конкретно, но что-то! Изменить свою личную жизнь. Или хотя бы внешность. Ведь это же ужас, в кого она превратилась! Мисс Синий Чулок, да и только! Студентки о ней в автобусах судачат! И ведь как ни крути, а в чем-то они правы. Года бегут, дни проходят зря! И какие дни! Какая роскошь вокруг – небо голубое и чистое, солнце сверкает, первое ласковое тепло согревает душу. Красота! А она свою жизнь тратит неизвестно на что!

На остановке появилась девушка, одетая ярко и броско – в обтягивающие брючки и топ, высоко открывающий плоский живот. Кожа ее была покрыта ровным загаром – и это в первые дни июня! Результат посещений солярия, не иначе. У незнакомки были роскошные длинные волосы, красивое лицо с гладкой свежей кожей. Глаза спрятаны за стильными солнцезащитными очками. На щеках – легкий румянец, на губах – мерцающий блеск. Чувствовалось, что девушка следит за своей внешностью тщательно и с удовольствием. Татьяну поразили ее ноги с любовно ухоженными ступнями, обутые в открытые босоножки на шпильках. Ногти на ногах были покрыты светлым лаком в тон маникюру на руках, красивых, с изящными запястьями и тонкими длинными пальцами.

Таня скосила глаза вниз, на собственные туфли: черные, закрытые, на небольшом каблучке – не стильные, не красивые, но удобные. Именно удобства ради она их и купила. Обуть открытые босоножки ей было бы просто стыдно – ее ноги про педикюр давно забыли. Да и руки ухоженными никак не назовешь. Таня посмотрела на свои ногти, и ей немедленно захотелось их куда-нибудь спрятать. В ее костюме не было карманов, и она завела руки за спину.

Красивая девушка привлекла к себе всеобщее внимание. Молодые парни пялились на нее во все глаза. Девчонки метали завистливые взоры. И даже весьма солидный дядечка, до этого равнодушно читавший объявления на столбе, взглянув на красавицу, приосанился и расправил плечи.

Таня опустила голову. На нее никогда так не глядели, даже в пору ее юности. Тогда она была приличной девушкой, умницей и скромницей, и одевалась соответственно. А интересно, что чувствует женщина, когда на нее так смотрят? Для Татьяны это тайна за семью печатями, а вот для красотки, стоящей рядом на остановке, такие взгляды, судя по всему, дело обычное.

Рядом припарковался темно-вишневый «Мерседес».

– Вероника! – окликнул водитель девушку.

Незнакомка просияла улыбкой, сделавшей ее еще красивее, села в салон автомобиля и уехала. С ее отсутствием все вокруг словно померкло: солнце потускнело, воздух стал менее прозрачным, небо утратило часть своей ослепительной голубизны. Вот что значит красота! Татьяне никогда не удавалось производить такого впечатления. Она полчаса на этой остановке проторчала, и никто на нее внимания не обратил! На фонарный столб смотрели больше! Ну, еще бы – на нем ведь объявления наклеены!

Может, жизнь вправду прожита зря, если тебя ни разу не провожали глазами так, как эту незнакомку? Ну и что, что ты прекрасный специалист, кандидат наук, хорошо знаешь свой предмет и все такое? Разве в этом смысл жизни женщины? Эх! Татьяне стало обидно так, что даже горло сдавило. Почему она никогда не ловила на себе восторженные взгляды мужчин? Даже бывший муж никогда не смотрел на нее так! Она помнит ласковые взгляды, помнит одобрительные, помнит дружеские. И даже завистливые. Но вот восхищенные, с откровенным мужским интересом… Нет, не было такого в ее жизни!

Ну, хватит, успокойся, сказала она себе. На фиг тебе это надо – какие-то взгляды? Чепуха! Придешь сейчас домой,

напьешься чаю и завалишься на диван с хорошей книжкой. Никуда спешить не нужно, отдыхай не хочу! Кайф! Ну и что, что одна? Зато не надо заботиться о стирке чужих носков и рубашек, суетиться с ужином. Можно купить йогурт и пару бананов – и этого вполне хватит. И в квартире чисто и тихо, никто над душой не стоит. Красота! И пустота… О господи!

Таня нервно дернула плечом и повернулась к фонарному столбу. Прошлась взглядом по объявлениям. Кроме традиционных «сдам – сниму квартиру», там было и неизбежное для такого места (рядом с вузом все-таки!) предложение о «помощи» в написании курсовых и дипломных работ, и «Продам бланк диплома». Вдруг ее внимание привлекли слова: «Вы считаете себя серой мышкой? Вас преследуют неудачи в личной жизни? Приходите, мы вам поможем! Первая консультация бесплатно!» – и номер телефона, написанный на отдельных листочках. Татьяна вороватым движением оторвала клочок бумаги с телефоном и спрятала в сумочку.

Подошел нужный автобус, и она поехала домой. Жила молодая женщина в стандартной серой пятиэтажке, построенной еще в хрущевские времена. Ее квартира состояла из двух смежных комнат, крохотной кухни и совмещенного санузла. Когда-то на этой жилплощади обретался и ее муж, но после развода он убрался оттуда вместе со всеми своими вещами. После его ухода Татьяна сделала ремонт и с тех пор жила одна. Скучно ей не было, она привыкла к одиночеству, любила читать – не только книги по специальности, но и художественную литературу – и классиков, и детективы, и дамские романы.

И еще она много работала – зарплата вузовского преподавателя невелика, поэтому Татьяна хваталась за любую подработку. И с заочниками, и на внебюджете, и на курсах повышения квалификации логопедов, и вообще везде, где могла. Порой она приходила настолько усталая, что бывала только рада тому, что дома никого нет и можно рухнуть в кресло и ни с кем не общаться. Тот, кто не читал лекций по 10 часов подряд, никогда не поймет, какое это счастье – молчать! Просто сидеть и ни с кем не разговаривать, блаженно вытянув ноги, гудящие от долгих часов стояния в аудитории. Да уж, попробовала бы эта красотка с автобусной остановки вот так вот повкалывать! Небось быстро бы сменила стильные босоножки на что-нибудь удобное!

Предвкушая сладостные минуты отдыха, Татьяна подошла к подъезду. На лавочке сидел полупьяный сосед Вася, или, как он гордо именовал себя, Василий Аркадьич. Работал он в ЖЭКе сантехником и считал себя незаменимым специалистом и неотразимым мужчиной. Он почему-то питал к Татьяне симпатию, частенько наведывался к ней домой под предлогом выяснения того, не текут ли краны, и пытался поговорить «за жизнь». Тане приходилось его терпеть. Увы! Состояние кранов и водопроводных труб в их хрущевке блестящим нельзя было назвать при всем желании, и портить отношения с сантехником не стоило. Васина жена, Люся, Татьяну, наоборот, недолюбливала и при виде нее всегда презрительно фыркала. Сейчас Люси поблизости не было, и Вася, увидев соседку, расцвел улыбкой.

– О Танечка, привет, дорогая! Как жизнь?

– Спасибо, Василий Аркадьевич, все нормально!

Вася сделал попытку встать со скамейки, и Таня поторопилась скрыться в подъезде.

Очутившись дома, она разулась, прошла в комнату, плюхнулась в кресло и закрыла глаза. Ох, как хорошо, тихо, спокойно! Вот оно, счастье-то!

Но счастье оказалось недолгим. Мысли ее упорно возвращались к тому же – она одинока, ей не хватает близкого человека. Конечно, у нее есть родители, которых она регулярно навещает, но это не то. С ними горестями не поделишься – не поймут и не помогут. Таня старалась скрывать от отца и матери свои проблемы – зачем ей их причитания и поучения? Лучше бодро рапортовать предкам, что все о’кей. Сберегается немало нервных клеток – и своих, и родительских. Так уж сложилось, что полагаться в жизни она может только на себя.

Есть еще Ленка, подружка, с которой они еще в институте вместе учились. Вот с ней можно поделиться чем хочешь – и выслушает, и поддержит, и посоветует. Правда, мужчину не заменит. Тьфу, опять! Татьяна даже чертыхнулась про себя. Ну, дался ей этот мужчина! Что, она так не проживет? Разве ей одной плохо? Ну, если честно, положа руку на сердце, то… да, плохо. Плохо! И обидно – чем она хуже других? Почему она должна работать как ломовая лошадь, драть горло по восемь – десять часов в день и не видеть в жизни никакой радости? Нет, надо с этим что-то делать! Но что?

Может, с внешности начать? Таня подошла к зеркалу и распустила волосы. Все-таки они у нее густые и пышные, не хуже, чем у той девицы с остановки. Что цвет подкачал, так это ерунда, можно и покрасить. И макияжем она зря пренебрегает – только подводит глаза и красит губы, и не ради красоты, а из чувства приличия – как-то не принято женщине появляться на людях совсем не накрашенной. Ладно, это тоже дело поправимое. А вот как быть с тусклым взглядом, чем его зажечь? Не заставишь же себя светиться радостью насильно!

Может, тут нужна помощь специалиста? Не позвонить ли ей по объявлению, которое она видела на остановке? Что она теряет? Первая консультация бесплатно! Таня бросила взгляд на часы – начало пятого, время еще рабочее, – достала из сумочки бумажку с телефоном и набрала номер. После нескольких долгих гудков трубку сняли.

– Центр посттравматической реабилитации, – услышала она женский голос.

Таня удивилась. Может, не туда попала? Ладно, сейчас узнаем!

– Я по объявлению, – проговорила Татьяна. – В нем сказано, что вы помогаете при неудачах в личной жизни…

– Конечно, – подтвердила женщина. – Хотите прийти на консультацию? Завтра утром, в девять тридцать, есть время. Вас устроит?

– Да. А какое отношение имеет Центр посттравматической реабилитации к неудачам в личной жизни?

– Ну а как же! Ведь развод, например, это же травма? А мы помогаем! Так я вас записываю?

Таня согласилась, уточнила адрес, положила трубку и вернулась к зеркалу. Желание улучшить свою внешность не

проходило. Накраситься поярче, что ли? Но как? Это ж тоже уметь надо!

Порывшись в старой периодике, среди многочисленных номеров «Дефектологии» Татьяна разыскала случайно купленный когда-то глянцевый журнал и, полистав его, нашла советы по макияжу. То, что нужно! Правда, косметики у нее маловато: помада, тушь для ресниц и карандаш для глаз – вот и весь арсенал. Покопавшись в тумбочке, она извлекла на свет божий какой-то старый набор теней для век. Ну вот, теперь можно приступать.

В журнале советовали сначала нанести на лицо тональный крем, но ничего подобного у Тани в доме не водилось. Ладно, обойдемся, решила она, и приступила к нанесению теней на правое веко. К ее удивлению, это оказалось непросто. Кисточка шла вкривь и вкось, тени никак не желали образовывать тонкие полоски, а ложились бесформенными кляксами. Приходилось стирать и начинать заново. Наконец ей удалось-таки накрасить один глаз. Но результат совсем не впечатлял. То, что в журнале именовалось «легкой гламурной дымкой», на ее веке выглядело грязной мазней. И накрашенный глаз почему-то казался меньше, чем ненакрашенный. Стоило возиться ради такого эффекта! Ерунда, короче, получилась, подумала Татьяна и побежала умываться.

Ладно, отложим это, решила она, вернувшись из ванной. Раз уж ей так приспичило немедленно улучшить свою внешность, то вот что надо сделать – маску для лица!

Таня прошла на кухню. Из чего бы масочку-то соорудить? Похоже, она перезабыла все рецепты. Еще бы! Несколько лет этим не занималась! Ничего, вспомним, невелика наука!

Взгляд ее упал на кастрюльку с замоченными в ней с утра овсяными хлопьями геркулес. Таня часто делала такую заготовку на вечер. Очень удобно для ситуации, когда возвращаешься домой усталая и голодная, а с ужином тебя никто не ждет и нет сил его готовить. А горячего хочется. Нельзя же все время всухомятку питаться! А каша для желудка очень полезна. Готовить ее из заранее замоченной крупы просто и быстро – ставишь на плиту кастрюльку, солишь, и все. Через пять минут можно есть, и никакого напряга.

Таня вспомнила, что из геркулеса получается неплохая маска для лица. Она достала горстку сухих хлопьев, растолкла их, залила горячей водой. Дала настояться, потом добавила несколько капель растительного масла, нанесла еще теплую массу на лицо и прилегла на диван. Жаль, не догадалась сначала музыку включить, а теперь уже не хочется руками, измазанными геркулесом, за пульт хвататься. Ничего, сойдет и так. Через двадцать минут Татьяна смыла маску и подошла к зеркалу. О, вот это приятно! Кожа заметно посвежела и казалась более упругой на вид.

Сочтя программу по наведению красоты выполненной, Таня приготовила себе кашу из геркулеса и с удовольствием ее съела. Напившись чаю, она, как и мечтала по дороге домой, улеглась на диван с книжкой. Это был дамский роман, который Таня выбрала специально для того, чтобы разгрузить мозги. Но сегодня описание небывалой любви главных героев разбередило ей душу. Конечно, это вымысел, сказки для взрослых тетенек, фантазии автора, к которым не стоит относиться всерьез. Но ведь хочется чего-нибудь такого… романтичного. Как все-таки жаль, что она одинока.

Да хватит же об этом думать, разозлилась на себя Татьяна. Что, заняться больше нечем? И, чтобы выбросить из головы лирические мысли, она включила свой старенький компьютер и стала набирать отзывы на дипломные работы студентов.

На следующее утро ровно в девять часов тридцать минут Таня вошла в приемную Центра посттравматической реабилитации. Там стоял журнальный столик, а возле него – два кресла. В одном из них уже сидела какая-то женщина, и это неприятно удивило Татьяну. Ей что, придется в очереди ждать? Она ведь пришла в специально назначенное время! Ей, конечно, торопиться сегодня некуда, но бестолково торчать тут перед дверью тоже неохота.

Впрочем, выяснилось, что женщина, сидящая в кресле, просто ждала сестру.

– Сейчас она выйдет, и вы зайдете, – успокоила Татьяну посетительница.

Таня села в свободное кресло и стала украдкой разглядывать свою соседку. Очень полная, ненакрашенная – лишь губы тронуты помадой, одетая в турецкий ширпотреб, та производила впечатление женщины очень простой, чтобы не сказать простецкой. Что занесло ее в приемную психолога Центра посттравматической реабилитации? Ладно, не мое это дело, решила Татьяна и перевела взгляд на дверь, которую украшали таблички с фамилиями людей, ведущих прием. «Борнхальт Т. А.» и «Санникова Л. В.» – значилось на них. Интересно, Борнхальт – это кто, мужчина или женщина? Т. А. – это может означать, например, Татьяна Андреевна. Было бы забавно встретить полную тезку. Или это мужчина? Но сколько Татьяна ни напрягалась, вспомнить мужское имя на «т» не смогла.

Ничего, кроме Тома Сойера, в голову не приходило. Наверное, психолог все-таки женщина.

Дверь кабинета резко распахнулась, и в приемную вылетела клиентка, такая же толстушка, как и ожидавшая ее сестра. Та быстро вскочила на ноги и в нетерпении выпалила:

– Ну, что? Почему муж ушел? Ты спросила?

– Спросила!

– И что она сказала??!

– Что на ночь глядя надо было не жрать, а сексом заниматься!

– Тьфу ты!

Не слушая дальше, Татьяна прошла в кабинет. Он оказался просторным и светлым. Пол был застелен пушистым ковром, на котором трепетали, порываясь взлететь, яркие воз- душные шары, а с потолка свисали разноцветные ленточки. В углу стояла кушетка, рядом с ней – письменный стол, за которым сидела женщина лет тридцати, смуглая, черноволосая и черноглазая, чем-то похожая на ворону. Она писала в толстой тетради, но, услышав Татьянины шаги, подняла голову и улыбнулась.

– Проходите, пожалуйста, садитесь! – кивком головы женщина указала на стоящий рядом стул.

Таня села.

– Почему у вас тут так… празднично? – с любопытством спросила она.

– А, коллега с суицидниками работала, – небрежно отмахнулась психолог. – Не успели убрать.

– С кем, с кем? – не поняла Татьяна.

– С лицами, пытавшимися совершить самоубийство. Радость жизни возвращали, – пояснила хозяйка кабинета.

Татьяна фыркнула про себя. Ну и ну! Оно, конечно, воздушные шарики – мощное оружие против суицида! И какая умная голова это придумала?

– Что вас привело сюда?

– Я по объявлению, – сказала Таня.

Женщина улыбнулась.

– По какому? – спросила она и пояснила: – Мы давали их несколько. Я просто хочу уточнить, кто вам нужен – я или моя коллега? Она работает с су… с людьми, покушавшимися на самоубийство, а я – сексолог.

Татьяна опешила. Куда ее занесло? Покушаться на самоубийство ей в голову не приходило, и секса в ее жизни года два уже нет. Зачем ей сексолог?

Оглядев ее, хозяйка кабинета сделала вывод:

– Ну, на неудавшегося самоубийцу вы не похожи, так что, я думаю, вы ко мне. Давайте знакомиться. Меня зовут Тамара Алексеевна, а вас?

– Татьяна. Татьяна Андреевна.

– Очень приятно! – женщина доброжелательно улыбнулась. – Так в чем же ваша проблема? Нелады с мужем?

– Я разведена. И живу одна.

Тамара Алексеевна понимающе кивнула.

– И вас это не устраивает, так?

– Так, – с облегчением согласилась Татьяна.

– Ну что ж, давайте разбираться. Что вам больше всего не нравится?

Таня решилась и рассказала все, о чем думала вчера. И об одиночестве, и о собственной непривлекательности, и даже о неудачной попытке накраситься. По поводу последнего Тамара Алексеевна только посмеялась и дала ей координаты какого-то стилиста-визажиста.

– Сходите на консультацию, не пожалеете, честное слово! Вы увидите, что эту проблему специалист решит очень легко! А по поводу всего остального давайте поговорим.

В ходе разговора на Татьяну обрушился такой поток сведений о ее собственной личности, что она почувствовала себя так, будто попала под мощный холодный ливень. Или даже под водопад. Оказывается, она инфантильная женщина, которая прячет неуверенность в себе под маской строгости и сдержанности. Она не осознает свою сексуальность и боится ее! (Вот тебе на! Да она уже взрослая тетенька, чего ей бояться-то!) Поэтому в ней нет призыва и она непривлекательна для мужчин. А без этого призыва все попытки улучшить свою внешность ни к чему не приведут. Ни макияж, ни нарядная одежда проблемы не решают. Манекен в витрине стильно одет, но мужчины же на него не бросаются, верно? Вот и на несексуальных женщин они не клюют! Ей нужно вести себя так, будто она – самая лучшая и самая красивая, тогда окружающие в это тоже поверят и станут соответственно к ней относиться.

(Интересно, соответственно – это как? Как к самонадеянной дуре, у которой глаз нету? Как к самовлюбленной идиотке? Или как?) Татьяна сидела, не зная, что и думать. В заключение ей предложили прямо сейчас встретиться со своей сексуальностью, чтобы перестать ее бояться. Для этого Тамара Алексеевна уложила свою клиентку на кушетку и велела расслабиться.

– Ваше тело тяжелое и теплое. Голова, шея, плечи – тяжелые и теплые. Расслаблен каждый палец на руке, – медленно проговаривала психолог, методично перечисляя в своей инструкции все части тела.

Потом она предложила Тане представить, что в низу живота у нее живет какое-то животное, которое и олицетворяет ее сексуальность. Кто это? Перед мысленным взором Татьяны возникла маленькая серая мышка, потом еще одна и еще. Всего этих зверушек оказалось пять штук. Мышки жалобно пищали и задирали хвосты. Она расстроилась. И что, это и есть ее сексуальность? Фу!

В ответ на ее разочарованные возгласы Тамара Алексеевна сказала, что они лишь начали работу и что сейчас ничего обсуждать не будут. Татьяне надо дома нарисовать образы, которые она увидела, и принести с собой этот рисунок в следующий раз. Вот тогда они все обговорят.

– У меня для вас будут и другие домашние задания, – продолжала Тамара Алексеевна, не обращая внимания на растерянность своей клиентки. – Во-первых, купите себе какое-нибудь яркое платье, ну, скажем, красное – это очень эротичный цвет. Когда мы окончим курс терапии, вы сможете его носить. Во-вторых, вам нужно в течение двадцати одного дня в специальной тетради двадцать один раз подряд писать фразу: «Я – очень сексуальная женщина, мужчины сходят от меня с ума!» – это очень важно, двадцать один – магическое число в данном случае. А на сегодня все, давайте решим, когда вы придете в следующий раз. Вторник на той неделе вас устроит?

Слегка ошеломленная, Татьяна кивнула, в душе сомневаясь, стоит ли ей приходить сюда еще.

– А если я не смогу, как мне предупредить? – спросила она.

– Я дам вам визитку, – сказала Тамара Алексеевна. – Вот, здесь все мои телефоны, обязательно перезвоните, если что-то изменится.

Таня спрятала маленькую карточку в карман, даже не взглянув на нее. Ей хотелось побыстрее уйти. Это надо же – пять маленьких мышек! Чушь какая!

На прощанье Тамара Алексеевна ошарашила ее, сказав:

– Мы отработали ровно час, значит, с вас девятьсот рублей.

Татьяна задохнулась. Ни фига себе! У нее с собой и денег то таких нет!

– А… Там в объявлении было написано, что первая консультация бесплатно!

Тамара Алексеевна досадливо скривила губы.

– Да? Ну, это вы какое-то старое объявление видели.

Она помолчала, оглядывая Татьяну и что-то взвешивая про себя, потом сказала:

– Ладно, пусть будет бесплатно. Но вообще-то мы расклеивали такие объявления давно, когда только раскручивались. Теперь у нас четкие расценки. Имейте в виду, вам понадобится несколько сеансов терапии.

– Сколько?

– Ну, не знаю, – психологиня замялась. Наверное, оценивала Танину платежеспособность. – Может, десять или

двенадцать встреч, – проговорила она наконец.

Татьяна внутренне ахнула. Выложить такие деньги за ерунду какую-то? За то, что ей объяснят, какая она вся из себя

неправильная, а потом заставят мышек рисовать? Ну уж нет! Она как-нибудь сама разберется со своими проблемами, без всяких там «встреч с сексуальностью»!

– Итак, на сегодня прощаемся, жду вас во вторник.

– Вы знаете, я не приду во вторник.

– Вам неудобно? Давайте выберем другой день!

– Нет, мне неинтересно. Я не хочу этим заниматься! – решительно произнесла Татьяна и покинула просторный кабинет с намерением больше здесь не появляться.

По дороге домой она смотрела в окно маршрутки и старалась успокоиться, но внутри у нее все бурлило. Пять сереньких мышек – ее сексуальность, которой Татьяна боится! Вот вздор! Никогда она мышей не боялась! А еще призыва в ней нет! Она – как манекен в витрине, на который никто не бросается! А вот походит на эти сеансы по девятьсот рублей за час – и начнут бросаться! Еще бы – за такие деньги! Надо только пять мышей нарисовать – и дело в шляпе! Ну и ну! Чушь какая-то! Угораздило же ее пойти на эту консультацию!

В своем раздражении Татьяна и не заметила, как добралась до дома. Она зашла в квартиру, и сразу же зазвонил телефон.

Таня схватила трубку и услышала голос подруги.

– Привет!

– Ленка! Ты стоишь? Сядь, а то я тебе такое расскажу! Угадай, где я сейчас была?

– У любовника, что ли? – поразилась подруга.

– Нет, у сексолога!

– Чего? Ты что, мать, рехнулась? Где ты его нашла?

– На столбе!

– На каком столбе?

– Фонарном! На остановке!

– На какой остановке? – никак не могла врубиться Ленка.

– На автобусной. Там объявление висело. Ну, я и пошла.

– Ты бы лучше мужика себе хорошего нашла, чем по сексологам шляться! – выдала резолюцию подруга. Это была ее любимая тема – про то, что Тане надо найти мужика. Потом она все-таки спросила: – А что тебе там сказали?

– О-о! – Татьяна закатила глаза и начала перечислять. – Мне надо разбудить в себе женщину, осознать свою сексуальность и купить красное платье.

Ленка помолчала.

– А что, не так уж глупо звучит, – произнесла она после паузы. – Только об этом ты могла бы и со мной поговорить. Причем совершенно бесплатно. Сколько с тебя денег-то содрали за такой ценный совет?

– Нисколько. Первая консультация бесплатно. А вообще у них расценки – девятьсот рублей за час.

В трубке присвистнули.

– Ого, нам бы столько брать!

– Ага, – согласилась Татьяна. Час работы вузовского преподавателя стоил гораздо меньше.

– Слушай, Тань, подваливай ко мне. Посидим, поболтаем. Мои все на даче, я одна, – предложила Ленка. – Отпуск только начался, времени свободного вагон. Приходи!

Таня согласилась. Ей как раз хотелось все обсудить.

– Жди, сейчас буду!

Она положила трубку и сразу вышла из квартиры. В отличие от Татьяны, Лена была веселой, активной и предприимчивой. А еще красивой, ухоженной и уверенной в себе. Дружили они еще со студенческих лет. Ленка уже тогда считала, что для женщины главное – удачно выйти замуж, а карьера – дело десятое. Не всем же рваться в бизнес-леди! Да и не у каждой получится. Лена устроила свою жизнь так, как хотела. У нее был муж, довольно преуспевающий бизнесмен, и пятилетний сын. Ленка прекрасно управлялась со своими двумя мужчинами, ладила со свекровью и свекром. При этом работала по специальности – логопедом. На Танин взгляд, подруга могла бы вообще не работать – денег-то хватало. Но сидеть в четырех стенах ей казалось скучно. Рабочий день логопеда, как известно, четыре часа. Так что после обеда подруга бывала уже дома и занималась либо ребенком, либо хозяйством – а она любила кулинарничать, либо собой, любимой. Лена не отказывала себе ни в хорошей косметике, ни в одежде и по любому поводу старалась подарить что-нибудь приятное Татьяне. И время от времени делала попытки устроить личную жизнь подруги, знакомя ее с «подходящим» мужчиной. Но почему-то ничего не получалось, не выливались эти знакомства в длительные отношения.

По дороге Таня купила бутылку красного вина, кусок сыра и упаковала все это в яркий пластиковый пакет. Подруга ждала ее за столом, на котором красовался тортик домашнего приготовления и стояла коробка конфет. И чай был уже заварен – с любовью и по всем правилам.

– О, так мы сегодня гуляем! – одобрительно оглядела Лена содержимое Татьяниного пакета. – Ну, проходи!

Расположившись на уютной кухне, подруги выпили по бокалу вина и приступили к обсуждению Таниных проблем. Мысль о пополнении гардероба красным платьем Ленка одобрила. Идея насчет визита к стилисту ей тоже понравилась.

– Только ты по их наводке не ходи. Там, скорее всего, тебя как-нибудь фантазийно накрасят, как манекенщицу на подиуме. А в жизни такой макияж не нужен. Я тебе адресок своей знакомой дам, она классный мастер. И возьмет недорого, и сделает как надо. Между прочим, тебе и парикмахер хороший не помешает, раз уж ты решила внешностью заняться.

– Не помешает, – согласилась Татьяна.

– Чего тебе еще наговорили? Не из-за красного же платья ты так расстроилась?

– Нет, конечно! Мы там упражнение делали. Про мою сексуальность. Знаешь, на что она похожа?

– На что? – полюбопытствовала подруга.

– На пять маленьких мышек!

Ленка расхохоталась.

– Ну, спасибо, что не на тараканов! Да уж, выбрали вы зверюшек что надо! Так ты из-за этого переживаешь, что ли? Брось! Ерунда какая!

– Ага! И меня пригласили прийти еще раз и с этим поработать. Может, тогда у меня получатся пять больших кошек?

– Или собак! – подхватила Ленка. – А может, крокодилов? Тогда уж наверняка от тебя ни один мужик живым не уйдет! Как зубами вцепишься! – весело фыркнула она и резюмировала: – Фигня это все! Для того чтобы стать сексуальной, женщине просто нужен хороший любовник!

– Да, но мне сказали, что пока я такая, на меня ни один мужчина не западет! Призыва во мне нет!

– Блин! А ведь правда! – вынуждена была согласиться подруга. – Должен в женщине какой-то огонек играть! На него и мужики как мотыльки летят. А если нет его – любые тряпки нацепи, никто на тебя не клюнет.

– Ну вот, и ты туда же! Теперь еще и огонек какой-то нужен, – расстроилась Татьяна, вспомнив тусклый безжизненный взгляд, который она вчера подметила у себя в зеркале. – Где я тебе его возьму?

Но это не поколебало Ленкиного оптимизма.

– Ничего, Танюха, не горюй! Ты, главное, влюбись в кого-нибудь, сразу все появится – и призыв, и огонек!

– Да в кого влюбляться-то? В столб фонарный? Ну, нету никого на горизонте, хоть умри!

– Не может быть! – не соглашалась подруга. – В этом городе тысячи мужчин! Просто они на тебя внимания не обращают. Давай-ка, займись собой для начала, давно пора! Купи себе что-нибудь поярче из одежды, прическу поменяй, макияж – и все получится!

– Да с чего получится-то? Ты же сама мне только что сказала, что внутри что-то такое непонятное должно гореть. И без этого ни макияж, ни тряпки не помогут!

– Ну-ну, – ухмыльнулась Ленка, – ты собираешься сидеть и ждать, пока в тебе что-то загорится? Вот так вот вдруг, ни с того ни с сего! Прямо само запылает? Тань, ты не боишься в зале ожидания всю жизнь проторчать?

– Боюсь. Но что делать-то?

– Сидеть и ныть! И лить слезы! А еще на жизнь свою несчастную жаловаться. Тоже очень помогает.

– Издеваешься?

– Да нет, Танюха, не издеваюсь. Расшевелить тебя хочу. Ну, сколько можно ждать у моря погоды? Менять надо что-то, менять!

– Что? И как? Ты мне просто сказочный совет даешь: пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что! И потом тебе скажут, что ты не то принес! – разгорячилась Татьяна.

– Да ладно, не кипятись! – примирительно заговорила подруга. – Начни с очевидного: с одежды и прически. Когда надеваешь красивое платье, внутри все равно что-то меняется. Попробуй! Прямо сейчас вообрази, что на тебе какой-нибудь роскошный туалет, и прикинь, как ты себя в нем чувствуешь. Давай-давай!

Татьяна представила себе, что на ней шикарное платье. Из какого-то тяжелого шелка, гладкое, струящееся. Она прикрыла глаза. Какого оно цвета? Ну, явно не красное. Серебристо-серое, длинное, с небольшим декольте – вот какое! Волосы у нее подобраны вверх, на открытой шее – нитка жемчуга. И чувствует она себя… Ах, как она себя чувствует! Королевой, окруженной любовью и поклонением. Великолепное ощущение! Спина ее выпрямилась, плечи расправились, на губах заиграла улыбка. Татьяна подняла бокал с вином и мечтательно посмотрела на мир сквозь темно-красную жидкость.

– Ага! Получилось! Вот видишь – поняла! – возликовала Ленка. – Ну-ка, выпьем за это!

Они выпили по бокалу. Потом, чтобы Татьяна не передумала заниматься собой, Лена при ней позвонила парикмахеру и стилисту, записав подругу и к тому и к другому.

Глава 2
Магия красного платья

К парикмахеру Таня пришла с утра пораньше – все остальное время было у того уже расписано. В салоне она провела без малого два часа. Волосы ей оставили длинными, только подстригли их лесенкой и сделали рваную челку. Татьяна этого не хотела – ей нравилось, что у нее открытый лоб, высокий и гладкий – ни единой морщинки. Но, поглядев в зеркало, она убедилась, что мастер прав. Так ей гораздо больше идет. Неровные пряди выигрышно обрамляли лицо, а оттененные челкой глаза стали темнее, в них появилась таинственная глубина. Волосы после стрижки казались гуще, чем раньше. Или это эффект от мелирования? Ей высветлили несколько тоненьких прядок, сделав их платиновыми. Красиво – словно лунные блики запутались в Татьяниных волосах. Заметно похорошевшая, она покинула парикмахерскую и отправилась дальше.

Стилистом оказалась темноволосая молодая женщина, улыбчивая и обаятельная. Татьяна ожидала увидеть какую-нибудь экстравагантную особу богемного вида – ничего подобного! Стоявшая перед ней дама была одета очень просто – в вишневую блузку и серые брюки. Обращал на себя внимание только браслет на ее левой руке, выполненный из затейливо переплетенных полосок черной кожи, обрамляющих крупный серый камень с опалесцирующим блеском.

– Рада вас видеть! Меня зовут Галина, – представилась стилист. – А вы?

– Я – Татьяна.

– Прекрасно, это имя вам очень подходит, – одобрила Галина. – Садитесь вот сюда, к свету, и дайте мне на вас посмотреть.

Смотрела она на Татьяну довольно долго и с разных точек зрения – заходила то справа, то слева, то приближалась почти вплотную, то отодвигалась подальше, вглубь комнаты.

– Итак, – озвучила стилист итог своих наблюдений. – Ваш цветовой тип, безусловно, лето. Обычно это очень романтичные и немного загадочные женщины.

Татьяна тихонько хмыкнула. Знала бы эта дама про пять маленьких мышек!

– Значит так, – продолжала та, – сначала мы с вами займемся макияжем, а потом поговорим о том, какого цвета одежда вам пойдет.

– Скажите, – не выдержала Таня, у которой никак не выходил из головы вчерашний визит к сексологу, – а мне пойдет платье красного цвета?

– Вы неправильно ставите вопрос! Нужно спрашивать так: «Какой оттенок красного мне пойдет?» Что ж, если хотите, начнем с этого.

Она достала плетеную корзинку, наполненную множеством разноцветных кусков ткани.

– Вот ваш красный – он холодный и ненасыщенный. – Галина накинула Тане на плечи широкий шарф и подвела ее к зеркалу. – Смотрите – идеально подходит к волосам, глазам и цвету лица.

И Татьяна увидела: кожа стала свежей, чем обычно, на щеках заиграл румянец, глаза сделались ярче, а волосы заискрились пепельными бликами.

– А теперь давайте попробуем не ваш цвет.

И Танины плечи окутал другой шарф – вызывающе, ослепительно алый.

– Ой, нет! – воскликнула она, бросив взгляд в зеркало. – Снимите его с меня!

Действительно, на фоне этого сияющего цвета лицо ее потеряло все краски, стало бледным и безжизненным.

– Ну вот, что я говорила! – рассмеялась Галина. – Давайте выбирать то, что пойдет именно вам. Ваши цвета должны быть подернуты дымкой, иметь приглушенный оттенок, как трава после июльского зноя. Вот эталоны, будете на них ориентироваться, – и она протянула Тане табличку с полосками цветной бумаги. – Выберите из этих шарфов подходящие для вас.

И Татьяна справилась с задачей вполне удовлетворительно.

– Прекрасно! – осталась довольна стилистка. – Вы хорошо чувствуете цвет! Забирайте эталоны, это входит в стоимость консультации. Будете сверяться с ними при выборе одежды в магазинах. А теперь – макияж! Садитесь сюда.

Она протерла Танино лицо тоником, нанесла на него сначала питательный крем, потом тональный, затем взялась за

кисточки и начала красить глаза.

– Какие цвета выбирать для макияжа, вы, я думаю, поняли. Но есть еще несколько приемов, которые нужны для коррекции формы век, – комментировала Галина свои действия. – Запоминайте. Под самой бровью надо наносить полоску очень светлых теней и хорошо ее растушевать. А на центр подвижного века, над зрачком, – обязательно белый перламутровый блик. Это зрительно откроет глаза. Кстати, форму ваших бровей надо подправить. Видите, их кончики опущены вниз, смотрят в пол, как у Пьеро. Получается печальный взгляд. Это старит женщину. Сейчас мы уберем с краев лишние волоски, – и она взялась за пинцет. – Вот, совсем другое дело – кончики бровей направлены к вискам.

Татьяна взглянула в зеркало и увидела, что лицо ее помолодело, а глаза стали большими и широко распахнутыми. Да-а, а она-то вчера малевала… Вот, оказывается, как надо было. Галина – мастер своего дела, это точно!

Стилистка возилась с ней около трех часов. Когда она наконец закончила, Таня посмотрела на себя в зеркало и поразилась. Хотя на нее извели кучу косметических средств – и тональный крем, и тени, и румяна, и несколько сортов помады, и разные оттенки пудры – чего только не было на ее лице! – она казалась лишь слегка подкрашенной. И при этой очень красивой – глаза яркие, брови четкие, губы выразительные. Вот это да! Какая она хорошенькая! Чудо!

– Галина, вы – волшебница! – сказала Татьяна с искренним восхищением. – Только мне самой так не суметь!

– Научитесь! – уверила ее Галина. – Сейчас я вам все зарисую и запишу. Тренируйтесь. Если что-то не будет получаться – приходите ко мне снова, я помогу.

– Спасибо большое!

От стилистки Таня вышла, чувствуя себя красавицей. Домой не хотелось, и она отправилась к подруге.

– Танька! – обалдела та при виде нее. – Какие у тебя глаза большие! А губы шикарные – просто блеск!

– Ну, ты даешь! – отреагировала Татьяна. – Сто лет со мной знакома и только сейчас заметила!

– Ага! Вот что значит хороший макияж! Ну как, довольна?

– Не то слово!

– А кожа кажется такой ухоженной, – продолжала разглядывать ее Ленка. – И какой у тебя, оказывается, цвет волос интересный! Пепельный…

– А то! – гордо вскинула голову Татьяна, хотя еще вчера именно цвет волос ее и удручал.

– Ну, и что же дальше? – полюбопытствовала подруга.

– Дальше – красное платье!

Татьяной владело лихорадочное возбуждение. Хотелось повернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов – и прямо сейчас!

– Слушай, с какого магазина лучше начать? – спросила она.

Лена составила ей список из нескольких адресов.

– Блин, Танька, жаль, я не могу с тобой пойти! За мной сейчас муж приедет. Нам надо загранпаспортами заняться. Поедем в ОВИР. Те же знаешь, что мы в Сингапур собираемся. Но ты обязательно покажи мне, что купила. И чек сразу не выбрасывай – мало ли что, вдруг захочешь вернуть покупку. И не хватай первое попавшееся, выбирай как следует! – напутствовала она подругу.

– Конечно, конечно, – соглашалась Таня.

– И вот что: зайди домой и переоденься!

– Это еще зачем?

– Затем! Ты помнишь фильм с Джулией Робертс «Красотка»? Там она пришла в магазин, а продавщицы ее выставили – мол, для вас здесь слишком дорого!

– Ну, помню. И что?

– А то! Если хочешь, чтобы продавцы с тобой были повежливее, то надень тот брючный костюм, который я тебе с Кипра привезла. А этот свой синий выбрось!

– Как это – выбрось?! – поразилась Татьяна.

– А так! Он тебе не идет! И старит тебя лет на десять! Все, уволь его из гардероба!

– Ну, не знаю…

– Таня, что тут знать! Если хочешь начать новую жизнь, то не цепляйся за старые тряпки!

– Ты прямо афоризмами заговорила, – смущенно пробормотала Татьяна. Но спорить не стала. Ладно, выкидывать

она ничего не будет, но переодеться, так и быть, заедет.

Дома она достала из шкафа шелковый брючный костюм, о котором говорила подруга. Он был сизо-стального цвета, элегантный и стильный. Когда Таня надела его и подошла к зеркалу, у нее просто захватило дух! Классно! И это она?! Красавица! Не такая яркая, конечно, как та девушка с автобусной остановки, но тем не менее очень даже интересная женщина. И в приглушенности ее красок есть своя прелесть – что-то романтичное и даже загадочное. Наверное, это и имела в виду Галина.

Татьяне не хотелось портить новый облик старыми туфлями, и она обула элегантные босоножки на шпильке, купленные для парадных случаев и потому практически не ношенные. О том, что ей предстоит утомительный поход по магазинам, она как-то в этот момент не подумала. На улицу Таня вышла в самом радужном настроении. Погода была прекрасной. Лето только начиналось. Солнце ярко светило, трава свежо зеленела, легкий ветерок обдувал так ласково. И она ловила на себе взгляды мужчин. Не восторженные, конечно, но заинтересованные. А это уже кое-что! Еще вчера на нее смотрели как на пустое место!

После посещения первых двух магазинов энтузиазма у Татьяны поубавилось. Да, благодаря ли Ленкиному костюму, или чему-то еще, продавщицы встречали ее как родную. И были готовы все показать и дать померить. Но красного платья нужного оттенка не находилось. Однако она упорно продолжала поиски. Уже под вечер, оказавшись в бутике под названием «Итальянский стиль», Татьяна наконец углядела платье подходящего цвета. Но фасон ее откровенно смутил. Хотя сначала ей даже понравилось – длина чуть выше колен, без рукавов, с небольшим вырезом спереди. Но сзади было декольте почти до талии. И лишь несколько тоненьких бретелек перекрещивались на открытой спине.

Татьяна смотрела на свою находку и терзалась сомнениями. С одной стороны, это ее цвет, а с другой… Подобного фасона она в жизни не носила!

– Вас заинтересовала эта модель? У вас хороший вкус! – возникла рядом продавщица. – Хотите примерить? Идемте, я вас провожу!

Таня не успела опомниться, как оказалась в примерочной. И ей волей-неволей пришлось надеть это платье. Нет, она не собиралась его покупать, но ведь интересно же, как оно будет на ней смотреться?

Смотрелось великолепно. Словно было именно на нее и сшито. Сразу стало видно, какие у Татьяны красивые ноги и стройная спина. И какие изящные руки. И какая гладкая кожа на плечах. А красный цвет совершил чудо с ее лицом: оно словно осветилось изнутри. Глаза стали глубокими, почти синими, губы яркими, а на щеках появился румянец.

Когда Таня вышла из примерочной, продавщица всплеснула руками и улыбнулась совсем не дежурной улыбкой.

– Как красиво!.. – зачарованно протянула она. – Вам очень идет! Берите, не сомневайтесь! Девочки, посмотрите, правда, здорово? – обратилась она к коллегам.

И те дружно закивали, соглашаясь. Татьяна крутилась перед зеркалом, понимая, что да, ей изумительно идет. Но… Куда она сможет надевать такую красоту? На работу? Гулять по улицам? Нет, конечно! Ну, разве что разок в ресторан выйти с Ленкой, и все. И ради одного раза покупать? Это ведь недешево! Она заколебалась. Но расстаться с платьем просто не было сил. Да еще эти восторженные и завистливые взгляды продавщиц! И она решилась.

Татьяна заплатила за платье, подождала, пока его упакуют в фирменный пакет. И с сильно бьющимся сердцем вышла из бутика, обуреваемая двумя мыслями. Одна была о том, как непрактична ее покупка. А вторая: я в этом платье просто кинозвезда! В эту минуту, оживленная, раскрасневшаяся, с блеском в глазах, она выглядела такой привлекательной, что какой-то мужчина, входивший в «Итальянский стиль», окинул ее долгим взглядом. Но Таня даже не заметила его.

Она вдруг поняла, что очень устала. Ноги гудели и казались чугунными. Еще бы, она ведь почти весь день провела на каблуках! В желудке было пусто. Кстати, она вообще сегодня что-нибудь ела? Татьяна попыталась припомнить. Рано утром, перед тем как идти к парикмахеру и стилисту, она выпила чашку кофе, это точно. И все! Таня ощутила приступ такого зверского голода, что ее даже подташнивать начало. Ох, скорей бы домой!

При мысли о том, что надо тащиться на остановку, лезть в переполненную маршрутку и трястись там в толкотне и давке, ей стало плохо. Такси поймать, что ли? Деньги у нее еще остались, должно хватить. Она вообще-то редко позволяет себе поездки на такси, но, может, сегодня сделать поблажку? Или не надо? Она ощутимо на платье потратилась. Таня заколебалась. Увидела скамеечку недалеко от магазина, доковыляла до нее и плюхнулась на деревянное сиденье. Сейчас она посидит немного, отдохнет и решит.

На город опускался вечер. Солнце еще не село, но лучи его уже потемнели, стали золотисто-оранжевыми. Тени от деревьев и зданий сгустились, у ветерка прибавилось прохлады. Пора домой! Таня встала, но усталые ноги категорически отказывались нести ее к остановке общественного транспорта. Она подошла к проезжей части и нерешительно подняла руку, голосуя. Никто не останавливался. Может, в этом месте останавливаться запрещено? Хотя на стоянке возле магазина припарковано несколько автомобилей. Или так бывает, что парковаться можно, а брать пассажиров нельзя? Она опустила руку, потом снова подняла ее.

Из бутика «Итальянский стиль» вышел хорошо одетый мужчина лет тридцати трех с таким же, как у Татьяны, фирменным пакетом в руках. Он открыл свою машину, забросил покупку на заднее сиденье, сел за руль. Отъезжая от магазина, заметил Татьяну и затормозил возле нее.

– Садитесь, я вас подвезу!

Таня растерялась.

– В чем дело? – насмешливо проговорил мужчина. – Мама вам не разрешает к незнакомцам в автомобиль садиться?

– Ну, что-то вроде этого, – вымученно улыбнулась молодая женщина.

– Но вы же все равно ловили такси, – рассудительно произнес он. – Риск примерно одинаков. Или я похож на сексуального маньяка?

Татьяна посмотрела в насмешливые карие глаза и отрицательно качнула головой.

– Нет, не похож.

– Тогда в чем дело?

Ну, а правда, в чем? Мужчина производил впечатление человека порядочного, машина тоже была приличной – темно-синяя «Ауди». Татьяна не очень хорошо разбиралась в марках автомобилей, но эту эмблему – четыре переплетенных кружочка – знала даже она. Ей много раз попадались в городе рекламные щиты с надписью: «Хочешь стать властелином колец? Купи себе „Ауди!”» И вообще, всем известно, что бандиты ездят на черных джипах, а тут никакой не джип. И ноги гудят нестерпимо. Таня решительно села на заднее сиденье и в ответ на молчаливый вопрос назвала свой адрес.

– Вот и хорошо! – обрадовался водитель. – Мне почти по пути.

Они поехали. Всю дорогу Татьяне казалось, что мужчина исподволь наблюдает за ней в зеркало заднего вида. Это было непривычно. Она выглядит как-то странно? Или, наоборот, хорошо – поэтому он на нее и смотрит? Спросить у него, в чем дело? Или это нормально, когда мужчина разглядывает незнакомую женщину? Может, она ему нравится? Наверное, лучше молчать. А то она как ляпнет возмущенно: «Что вы на меня уставились?» – и покажется ему полной идиоткой. Вот беда, она совсем не знает, как вести себя в таких случаях. Да, Таня, получила ты заинтересованный мужской взгляд и что теперь с ним делать?

В салоне автомобиля было чисто, прохладно и слабо пахло чем-то приятным. Они двигались по знакомым улицам, ведущим к ее дому. И Таня успокоилась. Откинулась на спинку сиденья, положила пакет с драгоценной покупкой рядом с собой. Что сказал бы мужчина, сидящий за рулем, если бы увидел ее в красном платье? Ему бы понравилось? Кто он вообще такой? Она посмотрела на его затылок. Волосы темно-русые, густые и блестящие. Подстрижены хорошо. Шея крепкая, плечи широкие. И веет от него уверенностью и силой.

Автомобиль свернул на улицу, на которой жила Татьяна.

– Где ваш дом? Показывайте!

– Вон он, от остановки автобуса третий слева. Хотя я могу и здесь выйти, если вам сложно подъехать, – нерешительно предложила она.

– Нет, мне не сложно, – с легкой усмешкой проговорил водитель.

– Спасибо большое! – искренне поблагодарила Татьяна, оказавшись у родного подъезда. – Сколько я вам должна?

– Нисколько. Я могу себе позволить подвезти красивую женщину просто так.

Таня вспыхнула.

– Нет, ну зачем же, я заплачу, – пролепетала она, пытаясь нашарить на дне сумочки кошелек.

– Да бросьте вы! Все, закрыли эту тему! – махнул рукой мужчина.

Таня заметила, что из подъезда вышел сантехник Вася и неодобрительно уставился на «Ауди». «Ездят тут всякие!» – было написано на его лице. Вот вынесла его нелегкая! Теперь привяжется с дурацкими расспросами: кто ее подвез, да что за мужик, да не переломать ли ему ноги? Надо ей, усталой и голодной, выслушивать его бредни? Он ей вообще никто! Татьяне вдруг захотелось показать сантехнику, какие мужчины за ней ухаживают. Пусть посмотрит, может, поймет, что она Васе не ровня!

– Послушайте, – Таня подняла на своего спутника умоляющие глаза. – Вы не могли бы проводить меня чуть-чуть? Ну, просто завести в подъезд?

Он бросил на нее насмешливый взгляд.

– А что, здесь где-то злая собака?

– Хуже! Злой сантехник, пьяный и вредный!

– Вот этот кадр? – мужчина кивнул в сторону Васи. – Впечатляет! Только что он вам сделает-то?

– Взаймы будет просить! – ляпнула Таня первое, что пришло в голову.

– А! Ладно, выручу вас!

Он вышел из машины, открыл дверцу с той стороны, где она сидела, и подал руку. Таня оперлась о сильную ладонь, и тугая теплая волна прокатилась по ее телу. Она подняла голову, и глаза их встретились. «А у него приятное лицо, – подумалось ей. – Даже красивое».

Взяв с сиденья пакет, Татьяна выбралась из автомобиля. Вася оторопел, открыв рот, даже поздороваться забыл. Танин спутник бросил на сантехника подозрительный взгляд и тщательно запер машину. Потом взял молодую женщину под руку и повел к дому. Когда они вошли в подъезд, Таня сказала:

– Все, спасибо, дальше я сама!

– Нет, я буду спокойнее, если доведу вас до дверей квартиры.

«Он, что, рассчитывает на приглашение в гости?» – смятенно подумала Татьяна. Нет-нет, ничего такого ей не надо! Когда они поднялись на третий этаж, она остановилась на площадке и сказала:

– Ну вот, здесь я и живу. Спасибо вам за то, что подвезли, и за то, что проводили.

И она мягко высвободила свою руку. Мужчина вздохнул.

– Что ж, рад был помочь.

Они распрощались. Татьяна подождала, пока его шаги затихнут внизу, потом открыла ключом дверь и очутилась наконец дома. Первым делом она скинула в прихожей босоножки. О, какое облегчение! Босиком прошлепала в комнату и, рухнув в кресло, закрыла глаза. Вот оно, счастье!

Итак, дело сделано, она нашла подходящее платье. Можно начинать новую жизнь. Какими глазами смотрели на нее продавщицы в бутике «Итальянский стиль»! А мужчина на «Ауди»! Она довольно улыбнулась. Что ни говори, а приятно хорошо выглядеть и носить красивые вещи. Интересно, что Ленка скажет на ее покупку? Ей должно понравиться.

Татьяна заглянула внутрь пакета и испуганно охнула. Там не было платья! Трясущимися руками она вывернула пакет наизнанку. На пол упала серовато-голубая мужская сорочка в хрустящей упаковке. О боже, она взяла в машине чужой пакет! Таня опрометью бросилась к окну, но темно-синей «Ауди» у подъезда уже не было. Ее платье уехало в неизвестном направлении! А она даже номер машины не запомнила! Как теперь искать владельца? У нее никаких его координат нет! Значит, обновка, которую она столько искала и за которую выложила кучу денег, исчезла безвозвратно! Как же так? У Татьяны слезы брызнули из глаз, до того стало обидно. Ее роскошное платье, ее планы начать новую жизнь – все пропало! Она заплакала навзрыд, ничуть не заботясь о макияже, который утром сделала ей стилистка.

Зазвонил телефон. Ленка. Услышав в трубке рыдания подруги, та порядком испугалась, но, узнав, в чем дело, успокоилась и напустилась на Татьяну:

– Танька, прекрати рыдать, это не горе! Нашла конец света! Перестань, слышишь! Что ты потеряла? Всего лишь тряпку!

– Да ты знаешь, сколько она стоит!

– Да сколько бы ни стоила! Это всего лишь деньги! Ты жива, здорова, ничего с тобой не случилось – вот что главное! Прекрати реветь! Тоже мне, горе! У меня соседка сегодня в аварию попала, сломала ногу и два ребра – вот здесь есть над чем поплакать!

– Да что ты! – ахнула Татьяна. – Какая соседка – Настя?

Из соседей именно с Настей Ленка общалась чаще всего.

– Нет, ее мать.

– Так она же старая уже!

– В том-то и беда! Представляешь, как это тяжело срастаться будет, в ее-то возрасте?

– Представляю, – сочувственно вздохнула Таня. Слезы ее высохли. Да уж, умеет Ленка утешать! – Вот несчастье-то!

– Ну, а я о чем! Это несчастье, а у тебя что? Пустяки, дело житейское!

– Ага, – вынуждена была согласиться Татьяна.

– Успокоилась? Вот и молодец. Ты пока рыдала, небось весь макияж испортила?

– Это точно!

– Тогда умойся как следует и сделай его заново. Хоть потренируешься. Все лучше, чем слезы лить. Тебе ведь Галя все указания написала?

– И написала, и нарисовала! Только у меня теней нужного цвета нет.

– Так сходи и купи! Чего дома сидеть и расстраиваться?

– И то верно! – согласилась Таня.

Как Ленка оказывается всегда права?

– У тебя деньги-то есть? Ты не все в это платье впалила? – обеспокоилась подруга. – Может, тебе занять?

– Нет-нет, не надо, у меня есть.

– Ну да, ты же у нас женщина разумная, последнюю копейку не спустишь! – с явным облегчением рассмеялась Елена. – Ну, будь здорова, завтра созвонимся!

Положив трубку, Таня тщательно умылась, наскоро перекусила и пошла покупать косметику.

Вернувшись из магазина, она решила, что сегодня возиться с макияжем не стоит. Зачем, если скоро уже спать ложиться? Лучше завтра встать пораньше, накраситься по-новому и пойти на работу. И синий костюм не надевать. Лучше серый шелковый, в котором она сегодня по магазинам ходила. Интересно, как народ среагирует на смену ее имиджа?

На следующее утро Татьяна, как и планировала, встала пораньше и попробовала повторить вчерашний макияж. Конечно, профессионально, как настоящий стилист, она накраситься не сумела, но все-таки кое-что у нее получилось. Правда, не сразу – пришлось-таки разок сбегать в ванную, умыться, а затем начать все заново. Но в итоге результатом своих трудов Татьяна осталась довольна. Глаза стали больше и выразительнее, нос, наоборот, меньше и изящнее. Но особенно удались ей губы. Они получились невероятно соблазнительными: лукаво изогнутые, пухлые и чуть-чуть поблескивающие. До вчерашнего дня Таня и не подозревала, что у нее такой красивый рот.

Полюбовавшись собой в зеркале (впервые за несколько лет!), она облачилась во вчерашний шелковый костюм, обула босоножки на шпильках и отправилась на работу, гадая – заметит ли кто-нибудь изменения в ее внешности?

Первой ее увидела вахтерша. Она привстала со стула и раскрыла рот, явно намереваясь спросить пропуск. Потом вгляделась попристальнее, да так и осталась стоять с разинутым ртом, провожая молодую женщину изумленными глазами. А Таня шла по коридорам родного вуза, удивляясь тому, что никто с ней не здоровается. Раньше шагу нельзя было ступить без того, чтобы не услышать: «Здравствуйте, Татьяна Андреевна!» – а сегодня все окидывали ее заинтересованными взглядами и молчали. Когда Татьяна сама поздоровалась с коллегой – преподавательницей с соседней кафедры, то та как-то растерянно кивнула в ответ, словно не узнавая ее.

А уж что было на ее родном рабочем месте! Таня вошла и небрежно бросила:

– Всем доброе утро!

– Здра… – услышала она обрывок приветствия. Отпавшие челюсти коллег помешали им договорить до конца.

Все лица повернулись к ней, повисла изумленная пауза. Даже Людочка оторвалась от пасьянса и уставилась на Татьяну во все глаза, разинув хорошенький ротик.

– Та-анечка, – проговорил наконец Сергей Иванович. – Это ты или не ты?

– Я.

– А что произошло? У тебя какой-то праздник, о котором мы не знаем? Ты выходишь замуж? Просвети родной коллектив!

Таня хотела простодушно объяснить, что всего лишь решила сменить имидж, но потом спохватилась, что так будет слишком банально. Лучше напустить туману. Это больше пристало романтичной и загадочной женщине.

– Извините, Сергей Иванович, это тайна.

– Танечка, какие тайны, мы же здесь все свои? – не отставал заинтригованный коллега. – Что с тобой случилось?

– Не могу ничего сказать, это не моя тайна! – еще больше навела тень на плетень Татьяна, села за свой стол и спросила:

– Сергей Иванович, у вас годовой отчет готов?

Тот даже вздрогнул от резкой перемены темы.

– Что? Ах, отчет? Да, готов, – проговорил он, не сводя с Тани зачарованных глаз.

– Дайте взглянуть! Может, я вдохновлюсь и свой напишу!

– Пожалуйста, пожалуйста, для такой женщины ничего не жалко! – и он протянул ей несколько листов бумаги.

Она взяла их и углубилась в чтение. Коллеги вернулись к своим делам, но изумление никуда не делось. Казалось, оно висело в воздухе, как облако. И Людочка никак не могла успокоиться, поглядывала на Татьяну и выпячивала губки.

Еще одно потрясение ждало Таню в столовой. Взяв на раздаче салатик и котлетку с макаронами, она водрузила все это на поднос и подошла к кассе. Дружески улыбнулась хорошенькой кассирше Олечке, но та посмотрела на Татьяну, как на постороннюю. Пожав плечами, Таня расплатилась и отошла. И тут услышала изумленный Олечкин возглас:

– Татьяна Андреевна, так это вы, что ли?

– Я! – обернулась она.

– Ой, а я вас только по спине узнала! – возбужденно затараторила кассирша. – А вы еще подошли с подносом, я подумала – какая женщина интересная! И не студентка! Думаю, новенькая, что ли? А это вы! Ну надо же! Как вы подстриглись-то хорошо!

До Татьяны дошло: так вот почему с ней не здоровались! Ее просто не узнавали! Вот это номер! Такого эффекта она не ожидала. Что ж, здорово!

Но не все в тот день было радостным. Перед уходом с работы Таня пошла помыть руки в «предбанник» женского туалета. Войдя, она сразу поняла, что в туалете кто-то курит – из-за неплотно закрытых дверей тянуло дымом, слышались чьи-то голоса. И это несмотря на наличие таблички, гласящей: «За курение – штраф 100 рублей!» Правда, штрафы все равно никто не собирал. Деканат никому не смог вменить это в обязанность. Такая специфическая материальная ответственность давала бы только повод для сплетен о том, не оседает ли часть денежек в кармане собирающего? У них в институте гадюшник-то тот еще! Посплетничать все рады, хлебом не корми! Татьяна Андреевна помыла руки и повернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала свою фамилию.

– Слушай, а наша грымза-то, Сидоренко, сегодня при таком параде пришла – не узнать! Подстриглась, накрасилась. Не иначе, какой-то хахаль у нее завелся! – по голосу Татьяна безошибочно признала лаборантку Людочку.

– Да брось ты! Никогда не поверю! Какой у нее может быть хахаль? – поразилась вторая собеседница, которую Таня узнать не смогла. – Кто на эту выдру польстится-то? Ей в личной жизни ничего не светит, кроме докторской диссертации. Разве что пенсионер какой ученый запал?

– Но кто-то же запал! – убежденно проговорила Людочка.

– Ой, не знаю, не знаю…

Татьяна вспыхнула, по телу прошла дрожь, а в глазах потемнело. Ах они, курицы! Вот, значит, что о ней думают в родном коллективе! Она – выдра, на которую никто не польстится! Только пенсионер ученый! Ах, вы… Она задыхалась, даже мысленно не находя слов. Однако, девки эти сейчас докурят и выйдут, сообразила Татьяна. Увидят ее взбешенное лицо и поймут, что она все слышала. Пожалуй, вцепляться им в волосы прямо сейчас не стоит! Таня взяла себя в руки и тихо-тихо, стараясь ничем не выдать своего присутствия, вышла.

В коридоре она вдохнула поглубже, потом медленно выдохнула и вернулась на родную кафедру. Но, видимо, окончательно прийти в себя ей не удалось. Ее коллега, Ангелина Викентьевна, удивленно воззрилась на нее и спросила:

– Татьяна Андреевна, что с вами? У вас все лицо в красных пятнах!

Таня нашла в себе силы улыбнуться.

– Да ничего особенного, Ангелина Викентьевна, просто немного волнуюсь. Перед свиданием.

– Да разве это немного? Мне кажется, вы сильно волнуетесь! – не отставала та.

– Да? Ну, может быть, – не стала отрицать Татьяна. Вспомнила про Людочку и, восторженно закатив глаза, добавила: – Ах, меня ждет такой мужчина! Вы бы на моем месте тоже волновались!

– Что?! – вытаращила глаза Ангелина, весьма добродетельная дама солидного возраста, обремененная мужем, двумя взрослыми детьми, зятем и маленькой внучкой. Кажется, она уже напрочь забыла о том, что можно волноваться из-за какого-то свидания, и сейчас ошалело вспоминала, что это вообще такое. Ну, неважно, главное, чтобы до Людочки информация дошла, подумала Татьяна. А Викентьевна у них сплетница та еще, так что до лаборантки Танины слова донесут, да еще и приукрасят, можно не сомневаться!

– Я пошла! – Татьяна взяла свою сумочку и упорхнула, игриво помахав всем на прощанье рукой.

«Если я сейчас же не расскажу об этом кому-нибудь, я просто лопну!» – очутившись на улице, подумала она, достала мобильник и позвонила подруге.

– Что с тобой? – удивилась Ленка, услышав ее голос. – Ты прямо вся кипишь!

– Еще как киплю! Ты дома? Давай, я к тебе сейчас подъеду?

– Подъезжай, буду ждать!

Сидя на кухне у подруги за чашкой чая, Татьяна дала волю чувствам.

– Нет, ты представляешь! Они считают, что я выдра! И что на меня никто не польстится! Мне, значит, только докторскую писать! Свиристелки! Ну, я им покажу! Нахалки! Что они в жизни-то понимают! Малолетки с куриными мозгами!

Ленка терпеливо слушала, поддакивала и кивала. Когда Танин запал наконец иссяк, подруга усмехнулась и сказала:

– Смотрю на тебя и любуюсь. Сколько страсти! Прямо жалко, что такой темперамент задаром пропадает! Ты знаешь, у тебя шансы есть!

– Какие шансы?

– Привлечь хорошего мужика. Огня-то в тебе много!

– Ленка, что ты мелешь? Какой огонь?

– Да вот этот самый, от которого у тебя глаза блестят! Куда подевалась твоя вечно постная физиономия? Молодец, подруга, давай, дерзай дальше!

– Как, у меня вечно постная физиономия? – растерянно переспросила Татьяна. Гнев ее как-то остыл.

– Ага, до вчерашнего дня была, а сейчас пропала. Наконец-то ты ожила! – Ленка хмыкнула. – Дуры эти бабы, которые считают, что никто на тебя не польстится!

– Да? – недоверчиво выслушала ее Таня. – Знаешь, что-то на меня никто, кроме сантехника дяди Васи, пока не запал!

– Подожди, все еще впереди! – засмеялась подруга. – Главное – свет, а мотыльки прилетят!

Наступила суббота. Татьяна хорошенько выспалась и валялась в свое удовольствие в постели, лениво планируя предстоящий день. Срочных дел не было. Пожалуй, надо немного прибраться, вымыть пол, а потом можно заняться собой. Принять душистую ванну, сделать маску для лица. Потренироваться в макияже, а затем, накрасившись, пройтись по магазинам, посмотреть, чем можно обновить гардероб. Купить что-то прямо сейчас финансы не позволяют, но помечтать-то можно! К тряпкам присмотреться. Эх, как все-таки жаль то красное платье! Ну ладно, Ленка права, это не горе. Не будем из-за него страдать. Все-таки шмотки – дело наживное!

Татьяна встала, заправила постель и приступила к выполнению намеченной программы. Покончив с уборкой, она сделала маску для лица, на этот раз из взбитого яичного белка и лимонного сока. Эту же смесь нанесла и на волосы. Понежилась в теплой воде с шапкой из белоснежной пены. Затем приняла душ и тщательно промыла голову шампунем, так что волосы заскрипели от чистоты.

Сделав прическу, Таня занялась макияжем, постаравшись учесть все рекомендации стилиста. Получилось неплохо, гораздо лучше, чем вчера. Похоже, она набивает руку.

Раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Она никого не ждала! На Тане был легкомысленно короткий халатик-кимоно с серебристыми драконами, подаренный еще два года назад бойфрендом Вовой. Татьяна заметалась по квартире, подыскивая, во что бы переодеться. Но ничего подходящего не нашла и махнула рукой. В конце концов, она у себя дома! В чем хочет, в том и ходит! И, от души надеясь, что это не сантехник Вася, Таня открыла дверь.

На пороге стоял мужчина, показавшийся ей смутно знакомым. Высокий, широкоплечий, хорошо одетый, с красивым,

чисто выбритым лицом. Его окружал ореол солидности, силы и дорогого парфюма.

– Добрый день! – поздоровался он. – То есть добрый вечер! Вы меня помните?

Татьяна пожала плечами. Взгляд ее упал на фирменный пакет с логотипом бутика «Итальянский стиль», который мужчина держал в руках. Ах, вот оно что! Она узнала нежданного гостя. Он же подвозил ее в тот день из магазина! Сердце дрогнуло от радостной надежды. Может, он привез назад красное платье?

– О, я вижу, вы меня вспомнили! Можно войти?

– Да, пожалуйста! – Татьяна посторонилась, пропуская мужчину.

Ах, как все-таки удачно, что она сегодня и в квартире прибраться успела и сама почти при полном параде – хорошо причесана и накрашена. Вот только халатик подкачал, но, в конце концов, это даже пикантно – такая короткая длина. Вообще-то ноги у нее красивые, их ей стыдиться нечего – пусть смотрит.

Незваный гость протянул ей пакет.

– Вот, вы оставили это у меня в машине. А моя покупка, наверно, у вас?

Мужчина обвел ее взглядом с головы до ног. В его карих глазах вспыхнули искорки. Татьяну бросило в жар.

– Что? – переспросила она. – Ах да, конечно, у меня! Присядьте, я сейчас принесу.

Он кивнул и сел в кресло. Таня, смущаясь из-за своего чересчур короткого халатика, поспешила в другую комнату. Разыскала в шкафу мужскую сорочку – та так и лежала в фирменном пакете, схватила ее и метнулась назад.

– Вот! – произнесла она, почему-то страшно волнуясь.

Он взял из ее рук пакет и, заглянув в него, удовлетворенно кивнул.

– Ну, а вы почему не посмотрите, что я привез? – поднял он на Татьяну карие глаза.

– Ах да, конечно!

И она дрожащими руками вытянула наружу свое красное платье.

– Ах! – воскликнула она. – Вы не представляете, как я жалела о нем! Спасибо вам огромное, что привезли его обратно! Я… Я очень рада.

Мужчина улыбнулся. С минуту они молчали, глядя друг на друга. В глазах его было что-то дразнящее, почти насмешливое. Тане вдруг захотелось положить руки ему на плечи. А интересно, если бы ему вздумалось обнять ее, что бы она почувствовала? Фу, тут же одернула она себя, какая ерунда лезет в голову! Что теперь сделать? Выпроводить его побыстрее? Или попытаться как-то отблагодарить? Предложить ему чашку кофе или чая? Но он же наверняка откажется! Ну и пусть, ее дело – предложить!

– Может быть, кофе? Или чай? – неуверенно проговорила Татьяна. Собственный голос показался ей хриплым и каким-то чужим.

Но он не отказался.

– Чай, если можно. Крепкий, горячий и сладкий.

– Хорошо. Посидите, я сейчас принесу.

– А может, мы вместе выпьем чаю на кухне? – предложил он. – Так как-то уютнее.

– Конечно, конечно, – поспешила она согласиться.

На кухне Таня усадила гостя на узенький диванчик, подогрела чайник, налила две чашки чая. Пододвинула ему сахарницу.

– Вы уж, пожалуйста, действуйте сами. А то я могу перестараться с сахаром.

– Не вопрос!

Он положил себе три ложечки и начал неторопливо размешивать. Похоже, он любит сладкое, подумала Татьяна, значит, он… что-то это означает, только она забыла что. Какую-то черту характера, кажется. Или то, какой он в постели? Тьфу, опять она про это!

Таня нервно передернула плечами и села напротив гостя, внутренне смущаясь от его взглядов, согревающих и в то же время тяжелых. Он положил ложечку на блюдце и сделал глоток.

– О, то, что надо! Вот такой чай я люблю!

Поставил чашку и предложил:

– Может быть, мы познакомимся? Вас как зовут?

– Таня. Татьяна Андреевна. Татьяна.

Мужчина рассмеялся.

– Ого, сколько вариантов! И как же вас называть?

– Ну, как-нибудь, – смутилась она. – А вас?

– Юрий. Юрий Павлович. Но можно просто Юра, – он улыбнулся все с тем же выражением дразнящей насмешки.

– И меня можно просто Таня, – с облегчением выдохнула женщина. И правда, чего она так нервничает-то? Ну сидят они на кухне, пьют чай – что особенного?

На минуту воцарилось молчание – густое, наэлектризованное. Потом Юра сказал:

– Вы знаете, Танечка, у меня к вам просьба. Небольшая, но, может, не совсем обычная. Вы такая красивая женщина, что… Словом, я хотел вас попросить – наденьте, пожалуйста, то платье. Я так хочу увидеть вас в нем!

Таня удивилась. Но… Ей тоже очень хотелось, чтобы Юрий увидел ее в этом наряде! И она согласилась.

– Хорошо, я сейчас переоденусь.

Мужчина молча кивнул.

Она подхватила пакет с платьем и ушла в дальнюю комнату, закрыв за собой дверь. Быстро переоделась, расправила красную ткань на груди, на бедрах. Бросила на себя взгляд в зеркало – глаза ее взволнованно сияли, щеки горели румянцем. Свежевымытые волосы блестящими упругими локонами рассыпались по плечам. «А я хорошо выгляжу сегодня!» – решила она.

Когда Татьяна вернулась на кухню, Юрий ахнул и поднялся с диванчика ей навстречу. И она получила наконец тот восторженный мужской взгляд, о котором мечтала последние несколько дней.

– Отлично, замечательно, просто класс! – воскликнул он. – И абсолютно ничего вульгарного! Великолепно!

Таня смущенно улыбнулась, не зная, что отвечать.

– Знаете, Танечка, у меня с вашим платьем получилась такая история, что… Ну, словом, его нашла у меня в машине одна женщина. И вышла очень некрасивая ссора. Впрочем, ладно, вас это нисколько не касается. У меня предложение. Мой друг недавно открыл в городе новый ресторан, «Российская империя», с русской кухней. Я вас приглашаю. О, прошу вас, не отказывайтесь! Мне будет очень приятно. Это ни к чему вас не обязывает, просто ужин. Мне нужна красивая спутница, а я остался один после этой ссоры. Вы меня выручите и вам это ничего не будет стоить!

«А почему бы нет?» – подумала Татьяна. Ну когда еще у нее будет возможность куда-нибудь надеть это платье? Просто жалко, если такая красота станет без пользы пылиться в шкафу! И в ресторане она сто лет не была. И она наклонила голову в знак согласия.

– Вот и отлично! – обрадовался Юрий Павлович. – Едем!

Оказывается, под окном его ждала машина – все та же темно-синяя «Ауди», но с водителем. Юрий уселся вместе с Татьяной на заднее сиденье.

– Давай, Егорыч, в «Российскую империю»! – скомандовал он.

Вечер в ресторане Татьяна провела словно во сне – так все было непохоже на ее обычную жизнь. Она попала на что-то вроде банкета по случаю открытия ресторана. Юрию действительно была нужна спутница, так как большинство гостей пришли парами. Танины глаза разбегались от обилия впечатлений. Мягкий свет, красиво накрытые столы, звуки музыки, мелодичное позвякивание столовых приборов, приглушенный шум голосов. И рядом с ней – шикарный мужчина, красивый, респектабельный, солидный. Он был очень вежлив и предупредителен с ней, называл ее «дорогая». Как-то незаметно они перешли на «ты». Юрий представлял ей своих друзей, многие говорили ей комплименты, от которых она давно отвыкла. И заинтересованных мужских взглядов ей перепало предостаточно. Тот же Юра на нее постоянно поглядывал, и глаза у него при этом блестели. Словом, было от чего голове закружиться. Праздник жизни после серых и тусклых будней.

Правда, настроение несколько портили дамы, которые отнеслись к Тане не то завистливо, не то пренебрежительно. Никто из женщин с ней не заговаривал. Их взгляды или скользили мимо, или придирчиво обмеряли ее, оценивая все: платье, туфли, сумочку, лицо, фигуру, прическу. Особенно запомнилась Татьяне одна дама, лет тридцати пяти на вид, холеная, элегантная, в изысканном вечернем платье цвета темной бронзы, с властным и энергичным лицом. Звали ее Викторией. Для Тани она была представительницей другого мира – жесткая, холодная бизнес-леди, знающая цену и себе, и другим. От ее взгляда хотелось либо съежиться и забиться куда-нибудь в угол, либо, наоборот, отчаянно вздернуть подбородок и вступить в неравную борьбу. Неприятное ощущение чуждой и недоброй силы исходило от нее. Хорошо, что за весь вечер Татьяне не пришлось столкнуться с Викторией близко.

Домой Юрий повез ее во втором часу ночи. Проводил до дверей квартиры и сказал:

– Эх, Танечка, мне бы сейчас чашку твоего чая! А то что-то муторно на душе после этой тусовки.

– Ну, пойдем, налью! – неожиданно для себя предложила Татьяна.

Они снова оказались на ее кухне. Таня согрела чайник, налила чай, бросила в чашку три ложечки сахара и поставила ее перед гостем. Он отпил несколько глотков и сказал:

– Вот хорошо! Ты уже запомнила, как я люблю!

– Это было нетрудно.

Взгляды их встретились и никак не могли разъединиться, и воздух на кухне начал сгущаться в грозовое облако. Горячее и хмельное, оно окутало их так плотно, что стало трудно дышать. Юра встал, обнял Танины плечи и, продолжая смотреть ей в лицо, сказал жарким полушепотом:

– Какая ты красивая! Я от тебя весь вечер глаз оторвать не мог!

Ее щеки вспыхнули. Как давно она не слышала ничего подобного! Дрожащей рукой Татьяна коснулась его виска, потом погладила затылок. Пальцы ее скользнули по коротким густым волосам и спустились на сильную шею.

– Таня, Танечка, я с ума схожу! Ах, что ты со мной делаешь!

«Что?» – хотела спросить она, но не успела. Дыхание пресеклось в горле, и она потеряла способность говорить. Поцелуй застал ее врасплох, но не было ни сил, ни желания сопротивляться. Она уже забыла то волнующее ощущение, которое возникает, когда целуют долго и умело, страстно и нежно и по телу словно пробегают электрические разряды. Хочется отдаться властным мужским губам, обнять его крепкие плечи и ни о чем не думать. Юра подхватил ее на руки, отнес в комнату и опустил на диван. Она закрыла глаза. Окружающий мир перестал существовать, исчез, словно камень, брошенный на дно реки. Только по воде разбежались упругие круги. И она поплыла в дурманящей темноте по плотным теплым волнам.

Таня смутно осознала, что Юрины руки освободили ее от красного платья и небрежно отбросили его куда-то в кресло, и сделала попытку высвободиться из его объятий. «Я просто опьянела, – говорила она себе, – так нельзя, я не должна так поступать, я не такая, я совсем не знаю этого мужчину! Он ведь тоже выпил, это действие вина! Нужно прекратить все немедленно!» Но тело, изголодавшееся за два года по мужской ласке, не желало подчиняться. Таню словно затягивало в воронку, в которой тонули все мысли о том, что надо остановиться. А когда Юра, целуя ее все ниже, вдруг провел языком по ее ногам, спустившись чуть ли до самых ступней, она испытала такой телесный восторг, что с невыразимым облегчением перестала сопротивляться.

– Дорогая, я отпущу шофера? – сказал Юра.

Он, кажется, таким образом просил разрешения остаться, и она согласно кивнула. Юра отошел поговорить по телефону, а она, дрожа в нетерпении, думала только об одном – скорей бы он вернулся! Он вернулся, и власть над ее телом полностью перешла к нему. И это было так сладостно, и так горячо, и так пронзительно! Его руки и губы не ошиблись ни разу. Он был то вкрадчиво мягким, то страстно настойчивым, но не совершил ни одного неверного движения. Казалось, он знает, чего хочет ее тело, гораздо лучше, чем она сама. Волнующая дрожь, которую вызывали в ней его прикосновения, все возрастала, пока не завершилась мучительно сладким взрывом. Потом она

обхватила Юрины плечи и, остро ощущая его близость, теплоту и силу, провалилась куда-то в небытие.

Сквозь плотную пелену сна Таня почувствовала чье-то движение, вздрогнула и проснулась. И тут же вспомнила, что

с ней произошло что-то особенное. Она лежала на боку, спиной к мужчине, который обнимал ее и глубоко и ровно дышал. Его крупная смуглая рука спокойно и уверенно лежала на ее плече, и это вызвало в ней волну восторга. Татьяна поцеловала жестковатую мужскую ладонь, потом легко коснулась губами каждого пальца. В ответ он крепче прижал ее к себе, не просыпаясь. При воспоминании о том, что вытворяли с ней вчера его руки, Таню бросило в жар. Она повернулась к Юре, обхватила его за шею и спрятала лицо на его груди. Но пальцы ее не могли остановиться, а гладили его плечи, спину, бедра. Его тело было крепким и мускулистым, как у спортсмена. Она ласкала каждую мышцу, наслаждаясь гладкостью плотной кожи. Он наконец открыл глаза и улыбнулся.

– Доброе утро! – проговорила Татьяна шепотом.

– Доброе! – также тихо отозвался он. – А почему ты шепчешь?

– Да просто так! – сказала она громче и смущенно засмеялась.

Юра стиснул ее плечи.

– Иди ко мне! – сказал он. – Мы же никуда не торопимся?

– Я – нет!

– Ну и я – нет!

Таня завелась с пол-оборота. Она сама поражалась силе своего желания. Как давно она не испытывала ничего подобного! Да что там говорить – никогда с ней не было ничего подобного! Конечно, во время замужества она вела регулярную половую жизнь, и это было приятно. Но то, что происходило сейчас, не шло ни в какое сравнение с прошлым. Вихрь, опьяняющий и завораживающий, гроза, потрясающая тело, с раскатами грома и ослепительными вспышками молний. Она и не подозревала, что такое вообще бывает на свете!

Они оставались в постели до полудня, отключив все телефоны, и не отрывались друг от друга, пока не устали. Потом обоим жутко захотелось есть.

Татьяна растерянно покачала головой.

– Ты знаешь, я так давно живу одна. У меня дома нет продуктов, подходящих для мужчины. Только йогурты и фрукты. Ну, еще печенье к чаю.

– Да-а, – протянул Юрий, – этого, пожалуй, маловато. Знаешь, у меня идея! Тут есть поблизости супермаркет, давай сходим туда и купим что-нибудь посущественнее.

Таня накинула халатик – тот самый, с драконами, и подошла к зеркалу. Да, вид у нее… Ну, скажем так, неподходящий для выхода на улицу. И быстро себя в порядок не приведешь. Она наскоро пригладила волосы и повернулась к мужчине.

– По-моему, мне нужно будет много времени, чтобы собраться. Ты рискуешь умереть от голода, – сказала она.

Юра засмеялся.

– Ох уж эти женские сборы! Предлагаю более простой вариант. В магазин я схожу один, а ты пока накроешь на стол. И чаю завари!

– Ладно! – охотно согласилась Татьяна.

Пока его не было, она успела наскоро принять душ и подкраситься. Заварила чай, расставила на столе свои самые красивые тарелки, достала чайные пары из дорогого сервиза, приберегаемого для праздников. Повертела в руках вазу для цветов. Конечно, хорошо бы украсить стол букетом, но где его взять?

Раздался звонок в дверь. Вернулся Юра, нагруженный пакетами и с роскошной белой розой в руке.

– Вот, Танечка, это тебе! – он вручил ей цветок и поцеловал в щеку. Татьяна расцвела и побежала за вазой. Налила в нее воды, поставила розу, любовно расправила свежие лепестки, кончиками пальцев легонько коснулась шипов. Юра наблюдал за ней с уже знакомым ей насмешливым выражением, но, встретив ее взгляд, улыбнулся неожиданно тепло.

– О, да ты времени даром не теряла! – оглядел он накрытый стол. – Давай разгружать пакеты!

Он накупил целую кучу всяких деликатесов. У Татьяны просто глаза разбежались. Наверное, на все эти продукты ушла бы добрая половина ее зарплаты! Совместными усилиями они разложили еду по тарелкам – это оказалось несложно, так как почти все уже было нарезанным в магазине, даже хлеб. Юра откупорил бутылку дорогого вина, Татьяна принесла бокалы, оставшиеся еще от той, замужней жизни. Они выпили немного, потом набросились на еду, посмеиваясь над своим аппетитом.

Юра оставался у нее до вечера. Потом ушел, крепко поцеловав на прощанье. Пообещал звонить. Проводив его, Таня рухнула в кресло, в котором еще лежал ее вчерашний наряд, и с радостной улыбкой закрыла глаза. Да, не зря она так хотела купить себе маленькое красное платье, оно принесло ей счастье! Она любовно погладила мягкую шелковистую ткань, потом аккуратно разложила платье на спинке кресла. Сил на то, чтобы встать и повесить его в шкаф, у нее не было. Тело ныло от блаженной усталости, душой владела сладкая истома. Ей казалось, что она плывет куда-то, далеко-далеко, а на сердце у нее светло и спокойно, хотя вокруг и сгущается тьма.

Очнулась Татьяна глубокой ночью. Оказывается, она так и заснула в кресле, как была – в халатике-кимоно и с макияжем. Она пошла в ванную и умылась, нанесла на лицо ночной крем, разделась и легла в постель. На минуту ей стало грустно. Жаль, что Юра ушел! Но Таня чувствовала, что нуждается в передышке. Надо прийти в себя. На нее так много всего свалилось в последние дни. Конечно, события были приятные, и даже очень, но ведь это и утомительно тоже. И она снова уснула.

Наутро был уже понедельник – день, как известно, тяжелый. Но Татьяна проснулась в прекрасном настроении и чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Понежилась в постели, вспоминая все, что произошло с ней за последние сутки. Да, после такого хочется жить! И любить, добавила она про себя и счастливо рассмеялась. Дура она была, что отказывала себе в этом! А, впрочем, что она понимала! Ее бывший муж Юре и в подметки не годился! Она даже не знала, что секс бывает таким!

На душе было радостно, тело переполняла какая-то пружинистая упругость. Таня приняла душ, позавтракала остатками вчерашнего пиршества. Чем сегодня заняться? В принципе, на работу можно не ходить, заседание кафедры только завтра. Отчет? К нему она подготовилась еще в пятницу, на факультете срочных дел нет. Но телефоны надо бы подключить, вдруг ее кто-нибудь ищет. И действительно, не успела она воткнуть штепсель в розетку, как раздался громкий звонок. Таня сняла трубку.

– Танька, ты куда пропала? Я тебе и на мобильный звоню, и на домашний, а ты нигде не отвечаешь! – услышала она встревоженный голос подруги. – Я уже беспокоиться начала! У тебя что, телефон не работал?

– Да нет, я его отключала. Ох, Ленка, со мной такое было!

– А что случилось? – насторожилась та.

Татьяна замялась, не зная, как же все это назвать. Ночь любви? И еще день в придачу? Или – свидание с мужчиной? Какими словами об этом говорят?

– Ой, это не телефонный разговор. Давай встретимся – и я тебе все расскажу!

– Ну, у меня дела есть, еще где-то часа на два. А потом я могу подъехать к тебе! Чаем напоишь?

– Запросто!

– Все, считай, договорились!

В ожидании подруги Таня занялась уборкой, уничтожая следы вчерашнего безумства. Она обнаружила, что фирменный пакет из магазина «Итальянский стиль» с мужской сорочкой так и остался у нее. Юра забыл про него. Татьяна посмеялась про себя и убрала пакет в шкаф – до следующего раза. И красное платье туда же повесила. Только розу на кухонном столе оставила. И приготовила все, чтобы накормить подругу.

Та влетела стремглав и сразу же накинулась с расспросами.

– Что у тебя произошло? Где ты была? Ой, погоди, кажется, я и так знаю! Танька, ты влюбилась, да?

Таня вдруг погрустнела и опустила голову. О любви ни она, ни Юра не говорили ни слова.

– Ну же, Тань, рассказывай! Кто он? – тормошила ее Ленка.

– Представь себе, я даже не знаю, кто он! Только имя и все!

– А где ты его взяла?

Таня подробно изложила всю историю своего недолгого знакомства с Юрой. В ходе рассказа пришлось делать перерыв, чтобы показать подруге платье.

– Класс! – оценила Ленка. – Ну-ка, надень!

– Отпад! Ни фига себе! – у нее округлились глаза и раскрылся рот, когда она увидела Татьяну в этом наряде. – Умереть – не встать! Только как же ты решилась на такое? Никогда бы не подумала, что ты себе что-нибудь подобное купишь! Надоели строгие костюмчики?

– Не то слово! – засмеялась Татьяна. – Еще как надоели!

– Да, теперь я понимаю, почему твой Юра так завелся, что вы из койки сутки не вылезали. Ну, а дальше-то что? Когда вы с ним еще встречаетесь?

– Вот об этом мы не договорились, – сказала Таня. Ей стало тревожно. – Ты понимаешь, он перед уходом сказал,

что позвонит, но даже номер телефона у меня не взял. Я только сейчас это сообразила.

– А у тебя его номер есть?

– Нету!

– Да, дела, – Ленка пожала плечами. – Но это ничего еще не значит. Он знает твой адрес, знает, что ты одна живешь. Захочет – придет, не проблема!

– Ну да, тем более что он свой пакет у меня забыл! – приободрилась Татьяна.

– Вот видишь – появится! Пошли чай пить!

Но Юра не появился. Первые дни Татьяна ждала его, не теряя надежды. Во вторник, на заседании кафедры, она еще чувствовала себя счастливой и окрыленной, чем, кажется, окончательно шокировала факультетскую общественность. Не без злорадства поглядывая на озадаченное лицо Людочки, Татьяна думала: «Что, съели! Дуры, думали, что на меня никто не польстится! А вот вам!» – но никаких подробностей о своей личной жизни не сообщала. Обойдутся! У них на кафедре тот еще клубок змей! Сплетник на сплетнице! А ей лишних пересудов за спиной не надо. Хватит и того, что все кому не лень обсуждают перемены в ее внешности! Ох, как же все-таки здорово, что скоро отпуск! Она до конца лета этих рож не увидит!

Студентам, пришедшим на пересдачу, исключительно повезло. Татьяна на радостях поставила всем хорошие оценки. Та дурочка, которая в автобусе обсуждала Танину личную жизнь, получила тройку, на которую явно не рассчитывала. Она полагала, что вообще никогда логопедию не сдаст. Но у Татьяны уже не было никакого желания мстить. Фиг с ней, пусть живет эта специалистка по оргазмам!

Но дома ей стало грустно. Юра никак не давал о себе знать. Почему? Им ведь было так хорошо вдвоем! Хотя чему удивляться, она же ничего о нем не знает! Может, у него жена и куча детей? Однако он пробыл с Татьяной целые сутки и так же, как и она, отключал телефон. Не похоже это на поведение женатого человека. Может, он холост, но у него любовница постоянная есть, с которой он тогда поссорился, а теперь помирился? Он же упоминал о какой-то женщине, с которой поссорился из-за Таниного платья. Татьяна приуныла. Почему она не предложила Юре хотя бы телефонами обменяться! Совсем мозги отшибло? Эх, Таня, Таня, ну в кого ты такая дура!

Она ждала его трое суток, переходя от надежды к отчаянию. Сидела дома и боялась лишний раз выйти из квартиры – вдруг Юра придет именно в этот момент? Выбегала ненадолго в магазин за продуктами и тут же спешила назад. Маялась от тоски и скуки, не зная, чем занять время. Пробовала смотреть телевизор, но с трудом воспринимала то, что происходит на экране. Пыталась читать и ловила себя на том, что несколько раз пробегает глазами одну и ту же страницу, ничего не понимая. Начала работать над докторской диссертацией, но дело не клеилось и здесь. Все валилось из рук, и мысли навязчиво крутились вокруг одного и того же – Юра, Юра! Почему он не приходит? Неужели она ему совсем не понравилась? Тогда почему он провел с ней целый день, а не сбежал с утра по-раньше?

Может, проблема в том, что Татьяна не соответствует его статусу? Она живет более чем скромно. А Юра, судя по всему, человек состоятельный, он может позволить себе какую угодно красотку. Зачем ему Таня – обычная, ничем не примечательная женщина с ее жалкими потугами быть привлекательной? Годится лишь для краткосрочного романа на одну ночь! Ну, и еще на один день! Так, мимолетная прихоть богатого мужчины. А она-то губу раскатала! Ах, Юра, ах, Юра… Да он о Татьяне и думать забыл!

От всех этих мыслей было тошно. К исходу четвертых суток ей надоело самоедство. К тому же и диссертация неожиданно пошла. Может, правы были факультетские сплетницы, когда говорили, что в личной жизни ей ничего другого и не светит? Блин, обидно! У Татьяны до сих пор по телу пробегал жаркий озноб при воспоминании о сутках, проведенных с Юрой. Как было здорово! Закрутить бы роман с таким мужчиной! Вот ради чего стоит жить! Диссертация тут отдыхает, даже докторская! Но ведь он больше не пришел… Что же теперь делать?

Этот вопрос она жалобным голосом задала по телефону подруге. Ленка звонила ей регулярно и интересовалась результатами «великого ожидания».

– Что делать? – недовольным голосом передразнила она Татьяну. – Да прекратить сиднем сидеть! Наплевать на своего драгоценного Юру и жить дальше.

Таня громко вздохнула в трубку.

– Да, подруга, похоже ты права! Я и сама уже начинаю так думать.

– Вот и молодец! Тогда давай вечером куда-нибудь сходим! Сегодня с Сережкой папа сидит.

Сережкой звали Ленкиного сына.

– Хорошо, – ухватилась за ее предложение Татьяна. – Куда бы нам вылазку сделать? Может, в ресторан? Ты знаешь, когда я это платье покупала, у меня была мысль, что я его в ресторане обновлю и пойдем мы туда с тобой.

– Да запросто! – согласилась Ленка. – Только давай не сегодня. Моя соседка, Настя, очень просит ее выручить – у нее билеты в театр пропадают. Ей с больной матерью сидеть надо, не на кого ее сегодня оставить. Когда Настя билеты покупала, она же не знала, что мать под машину попадет!

– Да ради бога, театр так театр!

И они отправились на какую-то новомодную постановку заезжих гастролеров под названием «Роман и Юлия». В программке значилось, что это новое прочтение Шекспира. Действительно, сюжетные ходы были взяты из «Ромео и Джульетты». Но персонажи были в современной одежде. Роман и Юля выглядели как подростки-неформалы и пересыпали свою речь жаргонными словечками, которых в пьесе Шекспира явно не было.

Мнения подруг о спектакле резко разделились. Татьяна возмущалась тем, как изнасиловали великого английского драматурга, а Лена, которая Шекспира не читала, уверяла, что постановка классная, и в финале даже прослезилась. Но потом по дороге домой ругала главных героев.

– Разве можно из детской любви трагедию делать? Травиться, резаться? Придурки, тинейджеры! Малолетки! Они что, думали, что их неземного счастья лишают, что ли? Ну стали бы они вместе жить – и что? Да года через два они бы так друг другу надоели! До чертиков! Чего ради они с собой-то покончили? Дураки! Одно слово – подростки! Ничего в жизни не понимают, а туда же – любовь до гроба у них, видите ли! Взрослые ничего не смыслят, они одни умные! Ох, ё-моё! Нет, Танька, так неправильно! Любовь – не трагедия!

Наверное, она не могла простить театру своих слез.

В ресторан они с Ленкой выбрались через пару дней. Татьяна надела красное платье, сделала фирменный макияж и, посмотрев на себя в зеркало, пришла к выводу, что выглядит она замечательно. Вероятно, такого же мнения был и попавшийся ей навстречу Василий Аркадьич, доблестный работник ЖЭКа. Он широко раскинул руки, желая заключить ее в объятия, а когда Таня привычно увернулась, огорченно щелкнул языком и сказал, обращаясь к рядом стоящему другу, такому же забулдыге:

– Ах, какая женщина! Нравится мне она по-черному! Не то что моя дурында! Лахудра!

– Чего?! – раздался возмущенный женский вопль.

– Люся, Люся, я же шуткую!!! Ты что, шуток не понимаешь? – отчаянно заверещал дядя Вася, никак не ожидавший,

что «дурында» его услышит. Татьяна успела уже свернуть за угол и не видела конца этой сцены. Но, судя по Васиным крикам, Люся вцепилась ему в волосы.

Таня встретилась с Ленкой у входа в «Пирамиду» – так назывался выбранный подругой ресторан, по ее уверению, один из лучших в городе. Татьяне было все равно, куда пойти, лишь бы не в «Российскую империю». Ей хотелось избежать грустных воспоминаний. Но, усаживаясь за столик, она не удержалась от тяжелого вздоха.

– Что загрустила? Опять Юру вспомнила? – угадала Лена.

– Ну да.

– Брось, не кисни! Может, он женатик? На фига он тебе такой?

– Да, конечно, – удрученно проговорила Таня.

– Танька, выше нос! Ну, было и прошло! Забей! Глянь, как на тебя мужики засматриваются! Ты выглядишь на все сто!

Действительно, на Таню смотрели. Но и Ленка была хороша – красивая ухоженная шатенка с золотисто-карими глазами и ярким улыбчивым ртом.

– Да они на тебя глядят! – улыбнулась Татьяна.

– Не скажи! Вон тот, носатый, за соседним столиком, глаз с тебя не сводит!

Татьяна бросила взгляд в указанном направлении. Лицо мужчины показалось ей знакомым. И он разглядывал ее пристально, словно пытался узнать. Наконец решительно поднялся и подошел к ним.

– Таня, ты? Танюша, ты меня не узнаешь?

Она всмотрелась повнимательнее и ахнула:

– Вадим! Вадик, ох, какой ты стал солидный!

Он был хорошо и дорого одет, чисто выбрит. Лицо круглое и сытое, нос действительно большой. Гладкие темные волосы хорошо подстрижены, но надо лбом уже видны обширные за- лысины. Руки чистые, с аккуратными ухоженными ногтями. Приятный мужчина, правда, вид у него самодовольный до ужаса.

Вадика она знала с детства. Он жил в соседнем подъезде и учился в параллельном классе. Дружить они не дружили, но Тане казалось, что Вадим к ней неравнодушен. Он чаще, чем другие мальчишки, дергал ее за косички и норовил стукнуть школьной сумкой по спине. Но на выпускном вечере он активно ухаживал за Аллой Поляковой, общепризнанной школьной красавицей. Потом у него с Алкой был роман, но что-то у них не срослось. Татьяна не видела Вадима несколько лет. До нее доходили слухи о том, что он женился, и на ком-то другом, не на Алле. И вроде бы развелся, но вот этого она уже точно не знала. Все-таки приятно, что Вадик узнал ее. Значит, за прошедшие годы она не так уж постарела.

– А ты, однако, изменилась, – заметил он. – Но к лучшему – прекрасно выглядишь! А то в школе ты была такая… – он замялся, не находя нужного слова.

– Какая?

– Ну, умная!

– А я и сейчас не дура! – несколько обиженно заметила Таня.

– Конечно, конечно, – поспешил согласиться Вадим. – Можно, я присяду к тебе? Вы не возражаете? – поинтересовался он у Лены.

Та посмотрела на Татьяну и, прочтя что-то на ее лице, согласно наклонила голову.

– Пожалуйста.

Вадик сел.

– Ну, расскажи о себе! Я сто лет про тебя не слышал! Где ты, что ты?

Таня замялась. Хвастаться ей, по большому счету, нечем. Должность у нее незавидная, зарплата небольшая. Конечно, подработок в разных местах много, на жизнь хватает – но и только. С мужем развелась, детей нет. Правда, есть квартира, и в приличном районе, но не в престижном доме, а в хрущевке. И досталась она ей от бабушки, а вовсе не куплена на заработанные деньги. С Таниной зарплатой даже на такую квартиру пришлось бы работать лет сто. Или двести. Она поторопилась перевести разговор на Вадима.

– Да ничего особенного в моей жизни нет. Давай лучше о тебе. Вид у тебя процветающий, – заметила она как бы вскользь. – Чем занимаешься?

– О, у меня свое дело! – оживился Вадим. – Производственное объединение «Интер», слышала?

Таня ни о чем подобном не слышала, но на всякий случай кивнула.

– Знаешь, – предложил он, – переходите за наш столик! Я вдвоем с другом, дам у нас нет. Проведем вечер приятно!

Татьяна перевела взгляд на лицо Ленки, тоже прочла что-то на нем и отказалась.

– Нет, у нас с подругой конфиденциальный разговор.

– А, ну жаль, жаль, – не стал настаивать он. – Но сегодня еще пообщаемся, я надеюсь?

Таня выразила согласие легким кивком головы. Вадим удалился. Едва он отошел, Ленка накинулась на нее с расспросами.

– Что за мужик?

Таня рассказала все, что знала.

– А он вроде ничего, – одобрила подруга. – Ты не торопись его отшивать!

– Да и отшивать-то нечего! – засмеялась Татьяна.

– Ну, может, еще будет чего! Он, похоже, глаз на тебя положил.

Действительно, Вадим весь вечер не оставлял Таню своим вниманием. Приглашал танцевать, послал на их столик бутылку шампанского. Вызвался подвезти ее домой, от чего она наотрез отказалась. Ей не хотелось торопить события. Хватит с нее истории с Юрой, который ее тоже тогда ее из ресторана подвез. И чем все закончилось? То-то! А вот свои телефоны – домашний и мобильный – она Вадиму дала.

– Что ж, мы продуктивно посидели, – подвела итог вечера Ленка. – Может, у тебя срастется что-нибудь с твоим другом детства? Он вроде бы не прочь. А ты?

– А что я? – пожала Татьяна плечами. – Не знаю. Как то он меня не возбуждает.

Подруга фыркнула.

– Ты подожди так сразу возбуждаться-то!

– А чего ждать? Ты понимаешь, с Юрой с самого начала по-другому было. Меня к нему как магнитом потянуло.

– Ну нету больше Юры, слинял он! Так что теперь, свет на нем клином сошелся?

Татьяна только вздохнула, не соглашаясь и не споря.

Глава 3
Предупреждение из женской солидарности

Вадим позвонил на следующий день и пригласил ее на концерт знаменитого певца, Андрея Соболевского, который когда-то начинал в местном театре оперы и балета, а теперь стал звездой мировой величины. Он редко появлялся в родном городе, и каждый его приезд считался крупным событием в культурной жизни областного центра.

– Тебя, что, интересует оперная музыка?! – изумилась Татьяна.

– Да нет, что ты! – в голосе Вадима был неподдельный ужас. – Но это же престижно, нельзя не пойти. Туда весь бомонд притащится. Я и подумал, что с тобой мне не так скучно будет. А ты же умная, тебе такая музыка должна нравиться.

Татьяна не была любительницей оперы, но пойти на концерт Соболевского ей хотелось. И потом, у нее же отпуск, масса свободного времени – почему бы нет? Она согласилась. Вадим пообещал заехать за ней перед концертом, и она дала ему свой адрес.

Он приехал в роскошной, на Танин взгляд, машине. «Тойота Лексус», новенькая и блестящая. Вадим сидел за рулем и сиял, как только что отчеканенный рубль. Таня поняла, что он ждет восторженных похвал в адрес своего автомобиля. Усевшись на переднее сиденье, она небрежно бросила:

– Неплохая тачка!

И ни слова больше. Пусть Вадик думает, она ездила в таких авто всю жизнь. А то как бы он от гордости не лопнул!

Концертный зал был полон. Публика пестрела известными лицами: мэр города, председатель Законодательного собрания, заместители губернатора. Некоторых Таня узнавала сама – видела по телевизору в местных новостях, кое-кого называл ей Вадим. Еще он показал ей, где чья жена. Таня с искренним любопытством рассматривала этих женщин, но ни одна из них не поразила ее так, как та дама, Виктория, встреченная в ресторане «Российская империя». Вот уж от кого просто веяло холодом.

Оглядев зал повнимательнее, Татьяна увидела и Викторию. Та сидела в ложе недалеко от сцены, рядом с каким-то невзрачным мужичком, и тоже осматривала публику. Взгляды обеих женщин встретились. Виктория медленно наклонила голову – то ли хотела дать понять, что узнала Татьяну, то ли просто так. А вот с Таниным спутником она точно была знакома – при виде него у нее дрогнуло лицо, а глаза презрительно сощурились. Вадим неопределенно качнул головой и поджал губы.

– Кто эта женщина? – спросила Таня, указывая на Викторию.

– А, эта! Бизнес-леди. Член совета директоров моего предприятия. С мужем пришла, – добавил он, хотя об этом его не спрашивали.

Он хотел еще что-то сказать, но тут свет погас, и начался концерт. Несмотря на то, что в зале собралась не совсем «оперная» публика, принимали певца хорошо. Ну как же, знаменитость! А он был великолепен. Мощный, отлично поставленный голос произвел на Татьяну невероятное впечатление. Казалось, он сотрясал самые дальние уголки зала. А какое богатство обертонов! И как виртуозно певец владел голосом, легко и плавно переходя от высоких нот к низким. Таня так заслушалась, что не заметила, как подошло к концу первое отделение. Когда упал занавес и в зале зажегся свет, она повернулась к Вадиму с сияющими глазами.

– Здорово! Спасибо, что привел меня сюда!

Но у ее спутника вид был скучающий и раздраженный.

– Ну, хорошо, что хоть тебе нравится! Пошли, прогуляемся, пока антракт! – предложил он. – Разомнемся.

Они отправились разминаться. В фойе Вадим постоянно встречал знакомых, которые здоровались с ним весьма сдержанно, и это его, кажется, злило. Когда они нос к носу столкнулись с Викторией, та попросту повернулась спиной, сделав вид, что не замечает его. Это показалось Татьяне странным. Ведь, судя по тому, что сказал Вадим, у них с Викторией должны быть тесные деловые отношения. А тут она так явно игнорирует своего, можно сказать, начальника. И мужчины оказывали Таниному спутнику холодный прием. Что бы это значило? Наверняка неспроста. Но спрашивать что-либо у Вадима она не решилась. В конце концов, это не ее дело!

– Танюша, я отлучусь ненадолго? Побудь пока одна, я быстро! – и он отбыл в направлении туалета.

Таня отошла к окну и стала смотреть на улицу.

– Милочка, ты ставишь не на ту лошадку, – раздался за ее спиной незнакомый женский голос.

Таня обернулась и увидела Викторию.

– Вы это мне говорите?

– Тебе, тебе! Раз уж ты решила оприходовать все руководство «Интера», то я тебя предупреждаю: Вадима Николаевича лучше пропустить!

– Куда пропустить? Погодите, я ничего не понимаю! – воскликнула Татьяна. – Какое руководство? Какой «Интер»?

– Дурочкой не прикидывайся! Не связывайся с ним, пожалеешь! Я тебе это из женской солидарности говорю. Тебе же лучше будет, если ты меня послушаешь!

– А если не послушаю? – в Тане взыграло упрямство, и она с вызовом посмотрела на непрошенную советчицу.

Но та не выказала ни злобы, ни агрессии, лицо ее было холодно надменным.

– Имей в виду, тебя предупредили, – спокойно произнесла Виктория и отошла.

Татьяна осталась в недоумении. Что все это значит? Ну, что касается «Интера», то, кажется, именно так называется предприятие, генеральным директором которого является Вадим. Впрочем, это легко уточнить, она сейчас его спросит. А вот что значит «оприходовать все его руководство»? Или – забилось у нее сердце от мелькнувшей догадки – Юра тоже относится к руководству «Интера»? Ведь именно с ним Виктория видела Татьяну в ресторане «Российская империя». Это тоже можно узнать у Вадима – есть ли в руководстве его предприятия Юра, то есть Юрий, кажется, Павлович? А фамилия? Блин, она даже фамилии не знает! Ну как тут спросишь-то! Пожалуй, таким путем ничего не выяснить.

Интересно, почему друг ее детства – лошадка, на которую не надо ставить? Что в нем такого? Об этом в лоб вопрос не задашь! То есть задать-то можно, только каков будет ответ? Правды он не скажет. Но, в конце концов, какое ей дело? У нее с Вадимом ничего нет. Ну, сходила она с ним на концерт – и все! Можно больше и не встречаться совсем!

Татьяна внезапно разозлилась. Какая-то фифа будет указывать ей, с кем встречаться! Надо же! Может, Виктория сама на Вадика губу раскатала, да обломилась? Оно и ясно: какой мужик захочет с акулой бизнеса дело иметь! Для этого камикадзе надо быть! Не зря же у ее мужа вид забитый! Виктория, небось, любого мужика в бараний рог скрутит! Ну и пусть скручивает, ее проблемы, а она, Татьяна, будет поступать так, как считает нужным! А то ишь, предупреждальщица нашлась! Обойдемся без ее советов! Сами будем решать, кого пропускать, а кого нет! И выражения какие-то идиотские – «руководство оприходовать», «этого мужика пропустить»!

Может, Таня иначе отнеслась бы к словам Виктории, если бы речь шла о каком-нибудь незнакомом мужчине. А так… Они же с Вадькой друг друга с детства знают, какая он темная лошадка? Хотя с тех пор много воды утекло, мало ли

каким он стал…

– Опаньки! А вот и я! – услышала она жизнерадостный голос Вадима. Он облапил ее сзади и чмокнул в щеку. – Ну как, не скучала без меня?

– Нет, – медленно поворачиваясь к нему, проговорила Татьяна. – У меня тут состоялась милая беседа с одной дамой, которая хорошо знает тебя. Так вот, она предупреждала, чтобы я держалась от тебя подальше!

– Чего? – довольно искренне рассмеялся Вадим. – С какой дамой?

– Ну, с той самой, которую ты перед концертом мне показывал, членом совета директоров твоего предприятия. Как

оно называется? «Интер»?

– «Интер», – машинально подтвердил он. – А откуда ты знаешь Викторию?

– Я с ней не знакома, – решила не посвящать его в подробности Татьяна. – Она сама ко мне подошла и сказала, чтобы я с тобой не связывалась.

Лицо Вадима выразило целую гамму чувств: злость, страх, возмущение, раздражение, еще что-то. Вслух он про-

говорил:

– Делать ей нечего! Плюнь ты на нее! Просто склочная баба и ничего больше!