# Серафимино поле

Алёна Берндт

Однажды для Серафимы рухнул привычный мир — она потеряла любимого мужа. Пытаясь обрести смысл для дальнейшей жизни, она едва не стала жертвой обмана. В отчаянии женщина уезжает в деревню, чтобы вернуть к жизни дом покойного мужа. В покое старых стен и заросшего сада к ней постепенно возвращается сила: она спасает тех, кто слабее — и словно заново учится жить. А встреча с добрым, надёжным человеком становится знаком, что впереди может быть не только тишина прошлого, но и тихое счастье будущего. Серафима возрождает не просто дом — она шаг за шагом собирает заново себя.

## Глава 1.

Сима спешила, она просто непростительно опаздывала. У неё было свидание… Кто бы мог подумать, что у женщины в сорок девять лет будет свидание, о котором она будет волноваться сильнее, чем в свои далёкие шестнадцать…

Если честно, то она несколько раз собиралась передумать, снимала новые туфли, откладывала в сторону зонтик и думала: «Всё, никуда не пойду! Не девчонка, по свиданкам бегать!»

Но её телефон начинал настойчиво трезвонить, Сима тяжело вздыхала и отвечала – это звонила её подруга Алла, и Сима знала, что та не отстанет:

– Серафима! Ты совсем того, или где?! – возмущалась телефонная трубка голосом Аллы, – Ну что такого, сходишь, познакомишься лично! Ты же не дикарка какая-то! Никто не станет тебя удерживать – не понравится он тебе, уйдешь и всё!

Дело было в том, что Сима буквально недавно познакомилась с мужчиной… ну, не совсем познакомилась, конечно, а как это теперь модно. Борису номер Серафимы дала какая-то их общая знакомая, он долго не решался позвонить, но после собрался и набрал заветные цифры. Сначала Сима не хотела общаться, но Борис продолжал изредка звонить ей и как-то незаметно это общение затянуло и её…

Семь лет назад Серафима потеряла мужа. Её любимый Дима, с которым они были знакомы с детского садика, вместе учились в школе и дружили, учась в ВУЗах, а после поженились, переходил дорогу по переходу, когда из-за угла вылетел чёрный дорогой автомобиль с нетрезвым водителем за рулём. Одно мгновение оборвало жизнь Димы, и жизнь Серафимы тоже. Она практически умерла тогда вместе с мужем, мир вокруг растерял вдруг свои краски и звуки.

Сима продолжала жить словно по инерции, ходила на работу, оформляла документы, проверяла бухгалтерские проводки и оборотные ведомости… Даже не забывала причесаться и накраситься по утрам. Её коллеги переговаривались между собой, какая же Сима стойкая, и какая молодец – держится и не даёт горю придавить себя. Только никто из них и не подозревал, что Сима умирает ежедневно, день за днём, когда возвращается домой, в опустевшую квартиру… Вместе с Димой умерла не половина Серафимы, умерло нечто большее.

Они поженились после окончания института, и вся их жизнь была сосредоточена друг в друге. С детьми… не сложилось, Сима знала, что Дима переболел в детстве и поэтому не может иметь детей. Сначала они мечтали, что усыновят малыша, но чем старше они становились, тем явственнее понимали, что это не так просто… Уж слишком они любили проводить время вместе, прогуливаясь по осенним московским скверам, пить чай на балконе, любуясь, как скатываются по стеклу потоки дождя… укладываться вечером в постель, включая лампы на прикроватных тумбах и погружаясь в чтение, каждый – по своему вкусу…

И вот теперь, Сима садилась вечером на свою половину широкой кровати, закрывала глаза и думала, что вот сейчас она обернётся, и всё это окажется только кошмаром, и Дима удивлённо посмотрит на неё сквозь очки, и спросит, что с ней такое, и не хочет ли она чаю…

Но нет, никто не смотрел удивлённо, не спрашивал, пуста и холодна была кровать. Постепенно у Симы закончились слёзы, чтобы оплакивать свою потерю. И стало еще хуже, если со слезами она хоть как-то могла выплеснуть горе, то теперь оно прочно сидело внутри.

Откуда-то появились болезни, хотя раньше она на здоровье не жаловалась, теперь же болел то желудок, то поджелудочная беспокоила, и голова… голова, казалось, никогда теперь и не переставала болеть.

– Ну, как ты, подружка? – слышала тогда Сима в телефоне бодрый голос Аллы, – Мы с девочками идем сегодня в театр. Я и на тебя купила билет, собирайся. Через час заеду за тобой.

Голос подруги звучал будто с другой планеты, и Сима думала, что сейчас ей не хочется никакого театра… ей хочется лечь, уснуть и больше никогда не просыпаться. Не видеть этих серых улиц, безликого пустого неба, людей без лиц, спешащих ей навстречу.

Но она знала – Алла приедет и всё равно вытащит её, поэтому шла умываться и собиралась в театр, уговаривая себя потерпеть.

Несколько лет понадобилось тогда Серафиме, чтобы… нет, не забыть, а просто, наверное, привыкнуть к новой своей жизни, в одиночестве. Она ходила на работу, иногда отправлялась с Аллой и её подругами в кино, театр или на выставку, но чаще отправлялась гулять в одиночестве.

Дома она разговаривала сама с собой, так она себя уверяла, хотя на самом деле она говорила с Димой, рассказывая ему, что вот сегодня она собиралась сварить какао, не растворимый, а как раньше, из порошка, но молоко в магазине ей попалось кислое, и о какао пришлось забыть. Зато она приготовила себе блинчики и достала из шкафа баночку мёда, которую они как-то купили, когда ходили на ярмарку.

И вроде бы от таких разговоров ей становилось легче. До того дня, пока за таким разговором её случайно не застала Алла… После этого у Симы с подругой состоялся серьёзный разговор, и Алле тогда удалось убедить её обратиться к врачу. Результатом же этого всего было то, что Серафиме выписали таблетки, а потом она взяла отпуск и поехала в санаторий.

Вернувшись, она уверила и саму себя и Аллу, что ей намного лучше, и жизнь теперь не кажется такой серой… хотя, она сама не была уверена в том, что обманывает хотя бы сама себя. Но как-то надо было жить дальше, только теперь Сима уже не разговаривала с Димой. Она вообще теперь мало с кем говорила, больше слушала собеседника или просто погружалась в свои собственные мысли и воспоминания.

Теперь же, когда прошло почти восемь лет с того страшного события, многие из окружающих решили, что пора бы Симе возвращаться и в её жизнь вошли попытки подруг, знакомых, и знакомых их знакомых, устроить ей свидание с мужчинами.

Чаще всего Серафима отвечала отказом, ссылалась на дела или плохое самочувствие, иногда соглашалась, если человек был настойчив, но просто не приходила в назначенный час и отключала телефон. Потом просто говорила, что не смогла пойти. Она надеялась, что вскоре всем надоест заниматься её личной жизнью, но, видимо она плохо знала людей.

И вот теперь появился Борис… Имя общей знакомой, которое назвал мужчина при первом своём звонке, было Симе знакомо, но именно оно и удивило тогда женщину. Борис сказал, что телефон Серафимы ему дала Елена Григорьева, увидев, как ему плохо после кончины жены…

Лену Григорьеву Сима знала плохо, они недолго проработали вместе, Елену уволили буквально через пару месяцев после трудоустройства. По предприятию ходили слухи, что уволили её то ли за растрату, то ли еще за какие-то махинации со средствами, Симе не было дела до чужих проблем, поэтому она не особенно слушала тогда пересуды. Поэтому и удивилась, когда позвонивший ей мужчина назвал почти позабытое имя бывшей коллеги. Но потом это как-то позабылось, когда разговоры их стали долгими, когда Сима стала всё чаще поглядывать на телефон проверяя, нет ли там пропущенного звонка от Бориса.

– Посмотреть бы, что это за кавалер такой, – говорила подруге Алла, – А вообще, Симка, чего ты паришься, сходишь пару раз на прогулку, в кино там, или кафе. Сразу будет понятно, что за фрукт. Вообще, тебе полезно просто пообщаться в дружеской обстановке с мужчиной.

Серафима позволила подруге себя уговорить, потому что и самой этого хотелось – прогулок в осеннем сквере под большим зонтом, и горячего чая, и тёплого света лампы на маленьком столике в любимом Серафимином кафе… А вдруг? Вдруг всё сложится и будет хотя бы не много похоже на то, как бывало раньше.

Поэтому сегодня Сима выдохнула, взглянув на себя в зеркало в прихожей, и пошла навстречу чему-то новому. Может быть, ей повезёт, и она снова оживёт благодаря этому пока неизвестному Борису, снова сможет видеть в красках этот мир.

## Глава 2.

Борис оказался совершенно непохожим на Диму, по крайней мере внешне. Невысокий и немного полноватый, с залысинами светлых волос, он был противоположностью высокого и темноволосого Симиного мужа. Однако, по всей видимости, сам Борис компенсировал какие-то внешние недочеты галантным общением и балагурством.

Встреча их была назначена у входа в небольшой парк, где они собирались совершить променад. Сначала Борис настаивал на встрече в каком-нибудь ресторане, модном и дорогом, но Симе не очень этого хотелось. Вообще, оказалось, что она не умеет говорить категоричное «нет»… Они с Димой понимали друг друга без слов, и вся Серафимина жизнь до этого момента такого умения от неё и не требовала… И только теперь Сима ощутила, как же это неудобно – не иметь такового навыка… Но всё же, переборов свою тактичность, она сказала, что хотела бы погулять в парке, вместо ужина в ресторане, но если Борис не любит гулять, то вполне может пригласить на ужин кого-нибудь другого…

Борис не стал настаивать, и согласился на прогулку, хотя по его голосу было слышно, что он немного разочарован таким предложением.

И вот теперь он встречал Симу, прохаживаясь у входа в парк. А она еще издалека заметила его, и почему-то сразу поняла, что нетерпеливо расхаживающий по тротуару мужчина – это и есть Борис… Нет, она не была разочарована, просто… ей очень захотелось домой. Вздохнув, Серафима решила, что не станет задерживаться, и при первой же возможности закончит это свидание.

– Здравствуйте, вы, наверное, ждёте меня. Я – Серафима, – она сама не ожидала от себя такой смелости, когда решительными шагами подошла к мужчине.

– О! Здравствуйте, Сима! – Борис быстро оправился от неожиданности и оглядел подошедшую к нему женщину, – А вы…прекрасны, я даже представить не мог, насколько вы красивы…

– Спасибо, – Сима смутилась, хоть ей и было приятно восхищение в глазах встретившего её мужчины.

Вообще, по всему его виду было понятно, что он и в самом деле не ожидал, какой же окажется Серафима. Теперь же сам он приосанился, расправил плечи, будто стараясь выглядеть повыше, галантно протянул руку спутнице и спросил:

– Симочка, вы уверены, что не желаете беседовать где-нибудь в тёплом и уютном месте? Погода прохладная, да и тучи собираются, возможно, вскоре дождь пойдет.

– Ничего, давайте прогуляемся, подышим, – ответила Сима, а сама подумала, что дождь, это отличный повод отправиться домой.

– А я намеревался с первой же встречи произвести на вас неизгладимое впечатление, – добродушно рассмеялся Борис.

Они шли по осеннему парку, по своему обыкновению Сима старалась больше слушать собеседника, чем рассказывать что-то о себе. Но Борис умело и осторожно выводил её на разговор, расспрашивая, что же любит его спутница, чем увлекается.

– Давайте зайдём немного погреться, – предложил Борис, когда они проходили мимо небольшой кофейни, – На улице всё же осень, прохладно. Выпьем по чашечке чая или кофе.

Вообще, прогулка Симе понравилась, неловкость и смущение, которые присутствовали в начале их с Борисом знакомства, исчезли довольно быстро, и Сима с удивлением обнаружила, что уже наступил вечер, и пора расходиться по домам.

– А я ведь, признаться, думал – сходим в ресторан какой-нибудь, модный, – говорил Борис, – Хотел с первой встречи на вас произвести впечатление, думал, что это сейчас ведь так принято.

– Мы прекрасно прогулялись и поговорили, – ответила Сима, – Думаю, это ничуть не хуже ресторана.

– Вы правы, не хуже, – согласился Борис, – Сима, а могу я вас пригласить в следующую субботу на выставку? Мой друг работает в этой сфере, и потому я имею возможность узнавать об интересных событиях до появления афиши. Так и в этот раз, благодаря другу я смог получить пригласительные билеты задолго до того, как на них начался ажиотажный спрос.

– Спасибо, я с удовольствием приму ваше приглашение. А какая тема выставки, что будем смотреть?

Разговор перешёл в дебри темы о современной живописи, и Сима с грустью подумала, что Дима очень любил такие выставки, а вот сама она не была этим увлечена… и часто ворчала на мужа за то, что он битый час уже стоит у картины, разглядывая что-то, а она уже устала…

– Да? Договорились? – Сима очнулась от вопроса Бориса и поняла, что, погрузившись в воспоминания, она пропустила, о чём же, собственно, спросил её спутник.

– Простите, я …

– Я говорю, тогда я заеду за вами в субботу, в три часа, договорились?

– Ну… хорошо, если вам так удобно.

– А сейчас, давайте-ка я вам вызову такси. Начался дождь, и к вечеру стало прохладно, – Борис указал на капли дождя, которыми было покрыто большое окно кофейни, – И не возражайте, я вас не отпущу мёрзнуть под дождём!

Сима улыбнулась, ей было приятно внимание мужчины… за восемь лет она почти позабыла, как это хорошо, когда кому-то небезразлично, замёрзнешь ты или нет.

Оказавшись дома, Сима переоделась в тёплый домашний халат, уселась на диван и набрала номер Аллочки, как и обещала подруге.

– Ну что? Не съел он тебя, Борис этот? Говорила же тебе, что всё будет хорошо. Ну, рассказывай, какой он, как всё прошло, – Алла приготовилась слушать.

Сима не знала, что и рассказывать, как-то незаметно пролетело это свидание, разговоры обо всём и ни о чём, только и запомнилось Симе приглашение Бориса на выставку, и кофе в кофейне, горячий и вкусный.

– Ну вот видишь, не всё так и плохо, – произнесла довольным тоном Алла, – Борис оказался приличным человеком, а ты так волновалась! Для него это была такая же первая встреча, как и для тебя, наверное, тоже волновался. И ник чему это не обязывает тебя – не понравился бы человек, развернулась бы, да и поехала домой. А теперь вот выставку модную посмотришь, разве это плохо? Симка, рано на себе крест ставить, вот что я тебе скажу.

Поговорив с подругой, Сима отправилась в кухню, готовить себе ужин, и думала, что Алла права – жизнь продолжается… и Дима вовсе не хотел бы, чтобы она всю оставшуюся жизнь провела, сидя дома в одиночестве.

Звонок домофона заставил её вздрогнуть от неожиданности – к ней давно никто не приходил без предварительной договорённости, и Сима нахмурилась – незваных гостей она не любила.

– Здравствуйте, это курьер! – сообщила ей трубка домофона.

Курьер принёс большой букет белых хризантем, похожих на большие махровые шары. Сима закрыла за курьером дверь и взяла телефон, чтобы поблагодарить Бориса, ведь отправить ей цветы больше было некому. И увидела там сообщение от него, гласившее: «Прекрасной Серафиме, спасибо за прогулку!»

Погрузив лицо в ласковые прохладные ладошки цветов, Сима улыбалась… она снова ощущала радость, не просто уверив себя, что она радуется, как это было в последнее время. Значит, не всё еще перегорело, не всё уснуло в её душе безвозвратно, и есть еще надежда, что будет ещё в её жизни и настоящая радость, и счастье, и, может быть, даже любовь.

## Глава 3.

– И что, вы решили съехаться? – в голосе Аллы явно слышались удивлённые нотки, – Нет, я не то, чтобы против, ты, подруга, не подумай. Просто… очень уж это неожиданно произошло.

– Боря говорит, а что такого, люди мы взрослые. А я… знаешь, я просто подумала, что могу испугаться и передумать.

– Ну, может и правильно твой Боря говорит, – согласилась Алла, – В конце концов, жизнь слишком коротка, чтоб еще год сомневаться!

Решение съехаться и жить вместе в квартире Серафимы они с Борисом приняли неожиданно и, можно сказать, спонтанно после того, как встречались уже полгода. За это время Сима узнала, что Боря разведён, его бывшая жена уехала жить в Италию и там вышла замуж, а их взрослая дочь живет теперь в Америке.

После развода досталась Боре небольшая гостинка на окраине города, но он туда Серафиму пригласил только однажды, предпочитая водить её в кино или на выставки, или в другие презентабельные места. Симе было неловко, она понимала, что все эти развлечения довольно не дёшевы, особенно если учесть, что работал Борис в какой-то частной конторе юристом и зарплата у него была довольно не высокая.

Поэтому однажды она напекла пирожков с разной начинкой и пригласила Бориса к себе в гости. Тем более, что на дворе тогда уже была зима, и любящей уют и тепло Серафиме самой не очень-то хотелось собираться и выходить куда-то в такой мороз.

А еще через пару месяцев они и приняли такое решение, которому теперь и удивлялась Алла.

– Ну что, весна уже, пусть и только календарная, – весело сказала Симе подруга, – Я уверена, всё у вас будет хорошо!

Сима не призналась подруге, что ей и самой приходят в голову разные мысли, и ей приходится привыкать к новому укладу жизни… Привыкать готовить завтрак по утрам, потому что у Бори был гастрит и ему обязательно нужен был свежеприготовленный завтрак. Раньше и сама Серафима, и Дима завтракали только кофе и бутербродами с сыром, которые сам Дима и готовил, но сейчас Симе было неловко заставлять Бориса что-то делать в её доме… ей всё казалось, что он у неё в гостях.

Учитывая, что долгое время Сима прожила одна, ей было довольно сложно, но и в то же время, не стало этого гнетущего и выматывающего душу одиночества, особенно по вечерам. Теперь они были наполнены звуками телевизора, вещающего последние новости в стране, и возгласами Бориса, комментирующего эти самые новости.

Сима мыла посуду после ужина и смеялась над шутками Бори, который сидел за столом и разливал по чашкам заваренный вечерний чай. Несмотря на все неудобства, Сима была рада, что дом её снова стал живым и не похожим на тихую келью.

– Сим, как ты думаешь, – сказал как-то ближе к лету Борис, – Может быть нам с тобой сдать мою гостинку на какое-то время квартирантам? Там ремонт делать давно пора, мы могли бы отложить деньги, которые получим за аренду, а потом сделать на них там ремонт. Что скажешь?

– Это твоя квартира, ты можешь поступать с ней, как сам решишь, – удивилась Серафима, – Я не против, сдай её в аренду.

Боря довольно кивнул и стал звонить кому-то по телефону, обговаривая условия договора, сроки и прочее, что Серафиме не хотелось слушать. А через неделю Борис сообщил ей, что договор с арендаторами подписан, и ему нужно забрать оттуда оставшиеся там личные вещи. Вечером в коридоре Симиной квартиры стояли две огромные сумки с вещами Бориса.

– Может быть, освободим кладовку под это? – осторожно спросил Борис.

В кладовке была устроена Димина фотолаборатория. При жизни Симин муж увлекался фотографией, и даже после появления цифровой фотосъёмки предпочитал это делать на старом плёночном аппарате, а потом возиться в тёмной кладовке, проявляя плёнки и печатая фотографии. Хотя иногда доставал из коробки подаренный ему Симой современный хороший фотоаппарат, чтобы поснимать и им.

После гибели мужа у Серафимы не поднималась рука ликвидировать место, где так много провёл времени тот, кто навсегда был в её сердце. Первое время она часто сидела там, на старом деревянном стуле, обхватив руками свои колени и включив старую красную лампу. Иногда ей казалось, что вот сейчас откроется дверь кладовки, и Дима, сощурив глаза на яркий свет люстры, спросит:

– Солнышко, чай пить будешь? Я закончил, сейчас заварю!

Но дверь в кладовку оставалась закрытой, и Сима понимала, что это навсегда… Протирая пыль на сделанных Димиными руками полках кладовки, она уже и не вытирала бегущих по щекам слёз, каждый раз собираясь сложить всё в коробки и убрать, чтобы не рвать воспоминаниями душу, но не могла этого сделать.

Вот, наверное, теперь, с появлением Бориса и пришло это время… Сима достала давно приготовленные для этого складные короба и в субботний день занялась уборкой кладовки. Бережно укладывая приборы и приспособления, она думала, что когда-нибудь найдёт время и она сама прочитает все эти книги по фотографии, аккуратно сложенные стопочкой на полке. Вот, в одной даже Димина закладка сохранилась, Сима потянула за краешек и достала закладку. Это оказалась фотография, не очень удачная, как сказал бы сейчас Дима, потому что уголочек её был чем-то затемнён. Сима не знала, что это за дефект, но сам снимок заставил её сердце болезненно вздрогнуть.

На чёрно-белом снимке была она. Сима стояла на берегу небольшой речушки, одетая в цветастый ситцевый сарафан, волосы ей растрепал горячий летний ветер, вода блестела, расцвеченная солнечными бликами. Вдалеке, на другом берегу реки, были видны стога сена на лугу и бескрайнее море ромашек…

Сима помнила этот день. Это было давно… казалось, не одна жизнь минула с того самого дня. Это было фото из прошлой жизни, это было в той стране, которой больше нет… Они тогда только поженились и приехали в небольшую деревушку на севере Воронежской области, погостить у родителей Димы.

Серафима рано осталась без матери, которая растила Симу при помощи своего отца, деда Серафимы. Квартира, в которой теперь жила Сима, принадлежала еще её деду, который скончался, когда Сима была в пятом классе, а ей мама долго боролась с лейкемией, но когда Сима была на третьем курсе института, болезнь всё-таки победила…

Так вот Димина мама, Симина свекровь Анна Николаевна, стала для неё второй мамой, и Серафима любила приезды в небольшую деревеньку близ заповедника, к этой маленькой речке. Любила вставать рано утром и помогать свекрови кормить кур и выгонять гусей на пруд, носить воду из колодца на старом коромысле и смотреть, как свёкор Алексей Иванович машет ей рукой, выезжая со двора на тракторе…

Теперь этот дом стоял пустым, и после смерти Димы Серафима там не бывала. Просто не могла себя заставить снова войти в дом, где всё было просто залито воспоминаниями, счастливыми, и от того такими болезненными… Хорошо, что Анна Николаевна и Алексей Иванович не дожили до того дня, когда погиб их единственный сын.

– Симочка, ты всё убрала? – в кладовку заглянул Борис, и от его голоса Сима вздрогнула, выронив книгу из рук, – Я могу сумки свои занести?

Его голос вернул Серафиму в сегодня… и несмотря на то, что она теперь была не одна, ей было очень жаль возвращаться оттуда, где она только что была счастлива, там, в своих воспоминаниях. Она спрятала фото обратно, а саму книгу унесла и сложила в ящик со своими документами.

Глядя, как Борис раскладывает свои вещи по опустевшим полкам, Сима никак не могла справиться с досадой, вроде бы и понимала, что так правильно, но в то же время… глубоко внутри у неё было чувство, что именно сейчас, убрав коробки в самый дальний угол, она предала Диму.

Понимая, что это не так, что прошлое нужно отпустить, что нужно идти дальше, Серафима сцепила руки, чтобы унять в них дрожь и отправилась в кухню. Пора было готовить обед, потому что у Бори был больной желудок.

## Глава 4.

Постепенно Серафима привыкла к новой своей жизни, в которой теперь был Борис. В город пришло душное лето, и почти каждый вечер они отправлялись гулять в парк. Возвращаясь с работы, Борис часто приносил для Серафимы небольшой букетик цветов, купленных у бабушек возле метро, и говорил, что делает это для того, чтобы Сима улыбалась.

– Сим, ну ничего же, вроде бы твой Борис, – сказала как-то подруге Алла, – А давайте-ка, приезжайте в субботу к нам на дачу, познакомимся все, с Гришей его познакомлю, и вам отдых, да и нам веселее. Дети на дачу не особенно рвутся, а нам всем вместе веселее будет. У нас отпуск, целую неделю будем тут на даче.

Сима согласилась с подругой и субботним утром они с Борей собирались в поездку. Вообще, Боря принял эту идею с неохотой, как показалось Серафиме, но увидев, что Сима с надеждой смотрит на него, мужчина всё же согласился, но сказал недовольным тоном:

– Я по жизни интроверт и не особенно люблю всякие компании. Не думал, что тебе нравится такое времяпрепровождение. Ну ладно, съездим разок, познакомиться.

– Там будут только Алла с мужем Гришей, никакой большой компании не будет, – удивилась Сима, – Я уверена, что тебе понравится.

На самом деле ей было удивительно такое заявление мужчины, потому что по его рассказам о том, как он любит общаться с друзьями, она считала его общительным человеком… еще сомневалась, как они поладят в этом вопросе, потому что сама она как раз любила уединение.

Но выходные прошли просто замечательно, Алла и Гриша постарались, чтобы их гости чувствовали себя комфортно и удобно, поэтому в воскресенье вечером, когда Сима и Борис уезжали, на приглашение приехать ещё погостить сам Борис ответил радостным согласием.

Когда субботним вечером Сима и Алла смотрели, как Гриша и Боря что-то ковыряют в каком-то механизме возле сарая, Алла спросила подругу:

– А что вообще, ты его спрашивала про прошлое там, про жену бывшую?

– Нет, не спрашивала, он сам рассказывал. С женой они развелись давно, потом он жил в гражданском браке с женщиной, собирались пожениться, но она неожиданно умерла, инсульт. А дети этой женщины прямо в день похорон выгнали его из квартиры – Боря жил в её квартире. Боря долго не мог в себя прийти после её смерти, а потом вот ему жена его товарища, та самая моя бывшая коллега Елена, дала мой номер. Он и решил позвонить. Такие дела.

– А как вы вообще, притёрлись друг к другу, наладили быт и всё такое?

– Не знаю, что тебе сказать, – честно ответила Сима, – Иногда мне кажется, что вот я вернусь с работы, а Бориса никакого и нет… будто не со мной всё это происходит. Но вообще у нас нет претензий друг к другу, как-то всё наладилось сразу, привыкли к причудам друг друга, вопросов не возникает.

– Ну ничего, это просто ты за столько лет одиночества отвыкла жить не одна, вот теперь такое у тебя и бывает, находит, – кивнула Алла, – Но вообще я вот смотрю, обычный мужик, нормальный, без причуд. Что в наше время редкость, согласись. Вообще, в нашем возрасте сложно уже к новому-то привыкать. Если честно, я, конечно, тоже удивилась, что ты тогда согласилась на его предложение съехаться, думала, ты еще долго будешь сомневаться. А что он ещё о себе рассказывает? Про родителей там, друзей?

– Родителей нет давно, умерли. А друзья… вот на следующей неделе мы приглашены на юбилей какого-то его друга. Подарок поедем выбирать на днях. А так, не особенно много у Бори друзей, как и у меня. Да и у всех свои дела.

– Ну и ладно, дай Бог, всё будет хорошо, – вздохнула Алла, – Давай, зови этих механиков чай пить, вскипел уже.

– Ты знаешь, на работе у нас какое-то непонятное твориться, – Симе хотелось обсудить это наедине с подругой, – Говорят, будет сокращение… вот, думаю, что наш отдел точно сократят, как бы и мне не попасть под раздачу.

– Да, очень возможно, – вздохнула Алла, – У нас тоже про оптимизацию всякую говорят, так что, может случиться всё, что угодно. Но ты заранее-то не переживай. Да и не одна ты теперь, есть на кого опереться.

– Да я не столько за финансы переживаю, у меня есть отложенные деньги, не очень много, но есть. Ещё с Димой копили… Думали, вот выйдем на пенсию, уедем в деревню, будем жить на воздухе, а вот как вышло… Я больше переживаю, что работу новую сложно будет найти, везде сейчас молодые нужны, а мне скоро пятьдесят уже!

– Я думаю, что заранее не стоит волноваться, – Алла обняла подругу, – Может как раз тебя и не сократят, у тебя два сложных участка на тебе висят! Думаешь, так просто найти замену? Да и не одна ты, поддержит тебя Борис. Он вообще кстати принимает финансовое-то участие в жизни вашей? Всё же хозяйство совместно ведёте?

– Ты всегда была умницей, – усмехнулась Сима, – Не то, что я, в самом деле, заранее паникую. А Боря… ну, у него не очень большая зарплата, он как-то расчётку приносил, я случайно увидела. За квартиру я сама плачу, всё же это моя трёшка, а он покупает продукты иногда… вообще, если честно, я не считаю, кто из нас сколько тратит, покупаем по мере необходимости. Но мы не много тратим, Боре многие продукты нельзя, а я тоже не едок, так что… Как-то я не задумывалась про деньги.

– Ну, тут вы значит нашли друг друга! А мы вот с Гришей любим поесть, что скрывать! Да и по нам видно, – Алла указала на свои аппетитные формы, – Так что денег уходит прилично на продукты!

Вечер прошёл весело и непринуждённо за разговорами и домашней наливкой по рецепту Григория, и возвращаясь в город, Серафима чувствовала себя отдохнувшей и умиротворённой.

– Симочка, как ты думаешь, может нам тоже какой-никакой домишко себе прикупить, а? – Боря отвлёк её от созерцания пейзажей за окном автобуса, взяв её за руку, – Тоже станем на выходные из города на воздух выбираться, тишина-покой! Хорошо ведь, вот Алла с Гришей на недельку отпуск взяли, и на дачу…

– Я бы с удовольствием, – отозвалась Серафима, – Но это ведь дорого… А то, что бешеных денег не стоит, слишком далеко от города находится, я думаю. Как-то давно, спрашивала я у Аллы, за сколько продавали участок рядом с ними, сумма была внушительная!

– Ну, я могу кредит взять, – ответил Борис, – Правда, при моей зарплате много мне не дадут, банку ведь без разницы, что я еще гостинку в аренду сдаю, оттуда тоже денежки капают.

– Кредит? – Сима пожала плечами, – Мой… то есть я никогда не брала кредитов, как-то обходились мы… Не очень хочется на себя такие обязательства навешивать.

Сима хотела сказать, что Дима всегда был против разных кредитов и займов, им всегда хватало того, что они зарабатывали, а при общих скромных запросах даже получалось откладывать.

– У меня есть немного сбережений, – продолжал Боря, – Давай просто посмотрим, что вообще продают, где и почём, а потом уже и будем думать, брать кредит или нет. Сейчас вообще все так живут, да и ставки невысоки, зато у нас с тобой будет своя дача! Представь, что можно будет каждый выходной так вот душой отдыхать! Удочки купим, станем на рыбалку, за карасиками, а?

Боря рассмеялся, и в уголках его глаз сложились морщинки, он обнял за плечи Симу, державшую в руках пышный букет пионов, которые дала ей Алла, срезав из большого своего цветника.

– Цветы разведем! Глянь, какая красота! – Боря указал на цветы, – А аромат какой!

Серафима подумала, что Боря прав, выходные, проведённые на даче у подруги, вернули ей вымотанные за неделю силы, она чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Но занимать средства на дачу, когда на работе ходят такие тревожные слухи, ей было страшновато. Поэтому она просто промолчала, решив, что Боря прав – сначала они просто посмотрят объявления по продаже, а там уже будет видно.

## Глава 5.

В город снова пришла золотая прелестница-осень, которую Сима ждала с нетерпением. Она любила всё в это время года – и яркий багрянец, украсивший московские парки и скверы, и сверкающую позолоту кудрявых ещё берёз, и резные узорчатые кроны благородного клёна… Даже прохладный дождь, моросящий всё чаще, не вызывал у неё плохого настроения, скорее наоборот, позволял вернуться в воспоминания.

Боря же напротив не любил такую погоду, и когда Сима доставала огромный старый зонт, привезённый из Германии, куда они с Димой как-то ездили на Рождество, Борис ссылался на ломоту в суставах и пояснице и оставался дома. Сначала Сима огорчалась от этого, но потом начала даже радоваться, потому что без Бориса она могла спокойно гулять, погружаясь глубоко в свои воспоминания, и не отвлекало её вечное Борино балагурство, его шутки и рассказы.

– Симочка, когда пойдёшь обратно, купи пожалуйста йогурт, только не жирный, а то снова что-то желудок беспокоит, тяжесть какая-то, – очень часто подобные звонки от Бориса нарушали её умиротворение и покой на прогулке.

Но что поделать, за то время, пока она жила одна, Сима видимо позабыла, как это – заботиться о мужчине, вести быт и создавать уют в доме. Да, позабыла… и всё чаще украдкой думала, что эй хорошо здесь, в одиночестве, и порой не хочется возвращаться домой, к Боре.

Да и дом, строго говоря, стал уже не таким… Книги из шкафа в спальне были убраны в кладовку, потому что у Бори обнаружилась аллергия на книжную пыль… а может и не на пыль, а на что-то другое, например шерсть, потому что овечья шкура, покрывающая любимое Димино кресло, тоже была убрана по той же самой причине.

Но Боря старался. Старался, как мог, порадовать Симу, к примеру, билетами на модный спектакль или выставку, иногда готовил полезный ужин по рецепту из интернета. И тогда Сима укоряла себя за те мысли, которые посещали её на прогулке.

– Сим, ну даже не знаю, что тебе и сказать, – ответила ей Алла, когда Сима поделилась с подругой, – Может быть, ты права – это просто от привычки, ведь столько лет одна была… Но я всё же думаю, что сердце – лучший советчик…

Нет, Сима не сказала подруге всего, что она ощущает от присутствия Бориса в своём доме… что вроде бы понимает необходимость перемен, но одновременно они нервируют её, и она раздражается на Борю и за книги, и за кресло, и за кладовку…

Как-то во вторник вернувшийся с работы Борис радостно сообщил Симе новость:

– Симочка! Что я тебе скажу, ты обрадуешься! Моя коллега, Елена Степановна, продаёт небольшую дачку, совсем недалеко от города, ехать минут сорок на электричке! И просит недорого, потому что справляться ей одной стало тяжело – с мужем они развелись и тот уехал в провинцию. Давай в субботу поедем, посмотрим, что там предлагается к продаже? Я попросил Елену придержать пока, не продавать. Мы посмотрим, посчитаем средства, сколько нам еще нужно собрать будет, а там уже и решим.

Новость же Симу отнюдь не обрадовала. Вообще, мало что могло и обрадовать её в тот день, потому что у неё самой было что сообщить Борису:

– Думаю, покупка нам сейчас будет не ко времени, – Сима посмотрела на Бориса чуть покрасневшими глазами, – Нам сегодня раздали уведомления, что вся наша служба сокращается.

– Как? Всех разом что ли сократят? – опешил от такой новости Борис.

– Да, нашу работу передадут сторонней организации. Так решили собственники – выгоднее оплачивать услуги, чем содержать штатных сотрудников. Поэтому покупку придётся отложить, пока я не найду работу.

– Ну что ты расстроилась? – Борис уселся рядом и обнял Симу за плечи, – У тебя ведь есть сбережения на такой случай? Ну вот, ничего страшного, пока проживешь, а с твоим опытом, я думаю, ты новое место быстро найдешь.

– Вообще-то я собиралась немного отдохнуть, – Симу неприятно удивили слова Бориса, – Нам предложили выбор – либо сокращают через два месяца со всеми выплатами, либо уходим сейчас по собственному, но с выплатой компенсации. Я посчитала – уйти сейчас выгоднее, компенсация хорошая и деньги выплатят единовременно. Вот и думала, пару месяцев побуду дома, отдохну, а после уже и начну что-то искать…

– Давай это после обсудим, – кивнул Борис, – Ты сегодня расстроена, да и устала, а тут я еще с этой дачей… Прости, но уж очень участок хорош.

– Ты его даже не видел еще, – невесело усмехнулась Серафима.

– Ну, я на фото видел! Там домик небольшой, и банька имеется, и пруд недалеко. Ладно, давай ужинать и ляжем отдыхать, день был трудным.

В тот день Сима долго не могла заснуть. Дождавшись, пока Боря уснёт, она встала, закуталась в плед и тихонько ушла в кухню. Согрев чайник, она заварила себе зелёный чай и устроилась у окна, чуть залитого желтоватым светом уличных фонарей.

Она думала о том, что ей не хочется больше заниматься тем, что она делала на своей теперешней работе. Не хотелось больше никакого учёта, бухгалтерии и прочего такого. Не хотелось в конце года, когда все люди покупают подарки близким на праздник, нестись сломя голову на работу, не замечая даже праздничного убранства города, потому что для бухгалтера конец кода – это ревизия в аду…

И теперь Серафима думала, чем же ей всё же хочется заняться, что делать, в чём себя найти… и как сказать Боре, что ускоренного ритма добывания денег для покупки той же дачи ей не хочется. И уж тем более лезть для этого в какие-то сомнительные кредиты! Да, сейчас многие так делают, это становится всё более модным – покупка в кредит машины, квартиры или чего-то ещё… Но Сима никогда не жила «в долг», как говаривал Дима, и теперь, когда вопрос о работе стоял так остро, сомневалась в необходимости такого поступка.

Решив, что не будет ничего говорить пока Боре, подумает над своим будущим сама, чтобы выбрать то, что ей действительно хочется, без чьего-либо влияния на решение.

Но через несколько дней, решив, что Сима успокоилась, Борис начал этот разговор сам.

– Симочка, вчера в разговоре с другом я случайно услышал, что он ищет себе бухгалтера. Если хочешь, я поговорю с ним, договорюсь о встрече, чтобы вы могли обсудить детали…

– Бухгалтером? Я думала сменить направление деятельности, – ответила Сима, – На что-то более интересное…

– Но ведь у тебя колоссальный опыт! Ты можешь устроиться на хорошее место, с приличной зарплатой, – Боря удивленно смотрел на неё, – Учитывая, что… у тебя нет детей и внуков, ты очень перспективный сотрудник…

– Ты говоришь, как истинный юрист, – Сима усмехнулась, – Только позволь всё же мне самой решить, что я буду делать дальше со своей жизнью.

– Ну, я ведь тоже имею большой опыт, – кивнул Боря, – Наверное, ты права, юриста во мне не спрячешь. Симочка… я еще хотел сказать тебе… Не знаю, как ты воспримешь это моё предложение… Но я прошу тебя, подумай, прежде чем ответить, хотя бы пообещай подумать.

– Что случилось? – Сима немного даже испуганно посмотрела на мужчину, а щёки Бориса вдруг залило какой-то почти юношеской краской.

– Я подумал… мы уже довольно долго вместе… и у нас много общего, и не только духовно, но и вообще -хозяйство, ресурсы… Я думаю, нам нужно пожениться! Ты согласна?

Сима удивлённо смотрела на взволнованного Бориса, который нервно сжимал руки и отводил глаза в сторону от Симиного взгляда.

– Нам, жениться? Для чего это нужно, мы с тобою не юные отроки, взрослые люди, зачем нам это?

Сима не знала, что и сказать, она не думала, что они вообще когда-либо станут обсуждать этот вопрос.

– Ну, жизнь ведь идёт…, и мы с тобой не молодеем, к сожалению. Ты прости, если я снова говорю, как юрист, но вот купим мы с тобой, например дачу, и что? На кого оформим? А если поженимся, то это уже не будет иметь значения, на кого оформлять…

Удивлённая Серафима смотрела на Бориса и не могла найти подходящих слов, не знала даже, как в данный момент сформулировать тот сумбур, что бушевал у неё внутри.

– Я подумаю, – ответила она, – Ты просил подумать, и я сейчас не готова… не ожидала этого.

– Хорошо, хорошо! – затараторил Боря, – Я понимаю, всё неожиданно! Мы после про это еще поговорим! Давай будем чай пить, да?

## Глава 6.

Сима добросовестно пыталась подумать над предложением, как и обещала Борису, но все мысли её были заняты ситуацией, сложившейся на работе. Мысли крутились вокруг того, что следующее её место работы уж точно не должно быть связано с бухгалтерией, несмотря на большой опыт в этой сфере. И все думы были о том, чем бы ей хотелось заниматься.

Поэтому Серафима выбрала момент, приготовила любимое Борино рагу, и мягко высказала всё, что думала по этому поводу. Ну, вернее, не всё, а лишь то, что была готова сейчас озвучить. В результате разговора Борис согласился, что подождать пару месяцев можно, пока Сима не найдёт новое место работы…

– Я поговорил с Еленой, чтобы она пока не продавала дачу, – деловито сказал он, – Я думаю, что к весне мы её купим, а может и раньше. Я поговорил со своим боссом, он обещал тоже помочь тебе в поиске работы! Опытный бухгалтер везде нужен! Я считаю, ты еще выбирать будешь, куда лучше пойти. Кстати, послезавтра тебя ждут на собеседовании в одной фирме, это я договорился!

Боря горделиво глянул на Серафиму, а та даже немного покраснела от неожиданности и… возмущения.

– Послезавтра я точно никуда не пойду. Этот месяц я доработаю, уже решила и обговорила с начальством. Потом до нового года буду отдыхать, может быть, что-то приглянется, посмотрим! Но пока – никакой бухгалтерии я не рассматриваю. Поэтому в следующий раз, когда будешь за меня договариваться, сначала спроси меня саму, хорошо?

– Но чем же ты хочешь заниматься, если не бухгалтерией? – Борис отложил вилку в сторону и посмотрел на Симу, как на несмышлёную школьницу, – Ты понимаешь, что в другом профессиональном направлении тебе придётся нарабатывать опыт? А без опыт возьмут на самую маленькую зарплату!

– У меня вроде бы не семеро по лавкам, – спокойно ответила Сима, – А покупка дачи… я вообще не уверена, хочу ли я покупать участок. Ты же понимаешь, что приехав к Грише и Алле на дачу, ты увидел только верхушку айсберга, при чём красивую его часть? Чтобы так всё цвело, благоухало и находилось в порядке, там нужно трудиться. А мне, вот если брать, например теперешнее моё место работы – просто не по силам было еще и на дачу ездить после рабочего дня.

– Всё же я думаю, что ты должна хорошо подумать, – тон Бориса приобрёл покровительственные нотки, – Ты сейчас расстроена сокращением, я понимаю, и тебе страшно оказаться на улице…

– Да почему же на улице, Боря?! – Сима стукнула вилкой по столу, – Что за странные разговоры у тебя? По-моему, я сама меньше переживаю за свою работу, чем ты! Ну не найду я ничего, кроме учёта, тогда пойду бухгалтером, в чём проблема я не понимаю?

– Я… я думал, что ты нервничаешь, места себе не находишь из-за потери работы…, – растерянно ответил Боря, явно не ожидавший такого Симиного ответа, – Ты в последнее время молчишь, сама не своя…

– Ты ешь, а то остынет, – ласково сказала Серафима, – И не волнуйся, я в порядке.

После этого разговора Борис больше не пытался подыскать Симе какую-либо должность через своих знакомых, и больше они это не обсуждали. Но отношение Бориса к Симе стало мягче, он почти каждый день возвращаясь с работы заходил по пути в пекарню и покупал её любимый штрудель или ванильные баранки. В вазе не переводились цветы, хотя бы веточка, но обязательно стояла, чтобы порадовать Симу… От этого отношения ей стало даже немного неловко за свой резкий выпад… Боря искренне переживал за неё, а она…

В последний день ноября Серафима, закончив последний рабочий день, получила расчёт и документы. Выйдя из офиса в прохладный осенний вечер, она вздохнула. Сима думала, что ей будет жаль расставаться с предприятием, где она проработала очень долго… но теперь у неё было ощущение, что она скинула с плеч какой-то тяжёлый груз. От предвкушения чего-то нового в жизни волновало душу, всё же за эти годы бухгалтерский учёт и всё, что с ним связано, порядком ей надоело.

Еще неделю она никак не могла привыкнуть, что утром не нужно собираться на работу и выходить ещё затемно, чтоб не попасть в утренние пробки и не опоздать. И что проводив хмурого Бориса, пожелав ему хорошего дня, можно неспешно сварить себе чашечку кофе и так же неспешно выпить её, почитывая книжку… А потом позвонить Алле, которая сидела дома с простудой, и проговорить с нею хоть целый час!

– Я считаю, что ты зиму спокойно можешь и отдохнуть дома, – говорила Симе подруга, – Куда спешить, рваться на работу.

– Боря хочет дачу купить у какой-то своей знакомой, для этого кредит нужно брать, как я понимаю, он рассчитывает, что я буду участвовать в качестве либо заёмщика, либо поручителя.

– Вот как? Боря хочет дачу, ну так пусть продаст свою гостинку и купит, какие проблемы? Сейчас такие домики продают, где и прописку можно сделать, и жить круглый год, если что. У нас вот на улице, в нашем СНТ, очень многие круглогодично живут. А ты сама как, хочешь дачу?

– Не решила пока, – рассмеялась Сима, – Если честно, всё никак не наберусь смелости ему сказать, что, наверное, рано нам пока общим хозяйством… И года не прошло, как мы вместе живём. Да и вообще, дача – это много забот, не так всё просто!

– Да, согласна, – ответила Алла, – Конечно, это того стоит, но всё же сил уходит прилично, да и средств. А ты права, куда спешить.

– Ну, там знакомая продаёт, да и участок хороший. Я не видела, конечно, Боря сказал, но мы не ездили смотреть.

– Даже не знаю… вот вроде бы всё это хорошо – Борис стремится что-то общее чтоб у вас появилось, это хорошо… Но просто… странновато это звучит – давай жениться, потому что покупка крупная наклёвывается… Не потому, что любит и хочет быть с тобой… Уж слишком он расчётливый, вот!

– Мы не молодые люди уже, какая уж любовь, – вздохнула Сима, – Но может ты и права…

– Не поняла, при чём тут возраст, – фыркнула Алла, – Что, с возрастом человек разве перестаёт чувствовать? Не говори глупостей! Просто… ты еще не готова, вот и всё. А может и Борис- не тот человек. Ну ладно, расскажи, чем дома занимаешься?

А чем может заниматься женщина, которой выпал неожиданный и пока что бессрочный отпуск? Конечно же наведением порядка и обновлением интерьера в квартире. Вот и сейчас Серафима рассказывала подруге, что первым делом она закатила грандиозную уборку, постирала шторы и заказала чистку ковра в гостиной, перебрала содержимое шкафов и избавилась от ненужных вещей.

– Ну и посматриваю в интернете вакансии, по разным всяким направлениям, – добавила Сима, – Мало ли, вдруг работа мечты подвернётся!

Пока даже лучшей подруге Сима не говорила, что давно уже читает Димины книги по фотографии, достала цифровой аппарат, который сама же и дарила когда-то мужу и пробует фотографировать. Сейчас ей было жаль, что тогда… когда Дима был жив, она не разделила с ним это увлечение, потому что сейчас ей нравилось ловить в объектив что-то красивое или интересное. Теперь бы многое знала и умела…

И вакансии она смотрела те, что так или иначе связаны с фотографированием, в надежде чему-то научиться в этом направлении. Но пока что ничего подходящего для человека с нулевым опытом в этой сфере не находилось. Так что всё её увлечение пока пребывало на любительском уровне, но всё больше и больше нравилось ей и увлекало.

Иногда она доставала коробку со старыми снимками, сделанными Димой, и рассматривала их стараясь понять, как он выбирал ракурс, как падал свет и что бы она сама изменила в этой фотографии, чтобы сделать её лучше и интереснее.

– Ну что, присмотрела что-то? – спросил Борис как-то вечером, когда Сима просматривала на сайте вакансии, – Симочка, слушай, ты не обижайся… но если тебе нужна моя помощь в поиске работы, ты скажи. А то мне неловко, будто я тебя силой на работу выгоняю, но ведь я могу у знакомых поспрашивать, вот у меня друг не так давно сотрудника искал.

– Боря, что ты, я совсем не обижаюсь! Спасибо тебе, я понимаю всё и благодарна тебе за заботу… просто пока хочу дома побыть, – ответила Сима и подумала, что всё же она была не права, когда сердилась на него, – А кого искал твой друг, на какую должность работник нужен?

Сима решила, что ей всё-таки стоит принять помощь Бориса, и хотя бы разок сходить на какое-нибудь собеседование к его другу. А там уже и видно будет, что и как. Хотя она была почему-то уже сейчас уверена, что откажется от предложенной Борей и его другом работы.

– Что-то связано с делопроизводством, – ответил Борис, и по его тону было слышно, что он обрадовался, – Хочешь, я на вторник договорюсь о встрече?

– Да, договорись пожалуйста! – ответила Сима, – Встретиться и поговорить всегда полезно. Спасибо тебе!

Довольный Борис начал рассказывать ей, чем занимается фирма его друга, а Серафима с улыбкой слушала его и думала о своём.

## Глава 7.

За две недели до новогодних праздников Сима нашла наконец-то, куда бы ей самой хотелось пойти на собеседование, и возможно получить там работу. Небольшая студия фотографии и дизайна искала себе сотрудника на должность администратора. Зарплата была небольшой, но несколько плюсов и огромное желание получить опыт в этом направлении всё решили – Сима собиралась пойти туда, чтобы познакомиться. Владелец и руководитель студии Валентин категорически отказывался называть предстоящую встречу «собеседованием», чем сразу же завоевал заочную симпатию Серафимы.

– Только я, к сожалению, не имею опыта в фотографировании, да и администратором никогда не работала, – Сима сразу обозначила перед потенциальным работодателем свой уровень, чтобы не тратить зря ни его, ни своё время.

– Ничего страшного, мы вам всё покажем, – ответил Валентин, – Приходите, мы с вами познакомимся, поговорим, а там уже и решим.

Сима летала, словно на крыльях, предвкушая знакомство со студией. Почему-то это приглашение воодушевило её и вселило уверенность, что она всё-таки может найти что-то еще, кроме бухгалтерии. Немного огорчило её то, что Борис воспринял найденную ею вакансию без особенного энтузиазма, и радости Симы не разделял. Сказал только:

– Ну, по крайней мере это работа, хоть я и думаю, что тебе быстро это надоест, – пожал он плечами, – Признаться, я не понимаю того, что ты не хочешь реализовать свой опыт и потенциал в бухучёте! Ты могла бы найти работу с оплатой в три, а то и в четыре раза больше, чем эти копейки…

– Мне хочется поработать в этой сфере, потому что я надеюсь чему-то научиться в фотографии, мне интересна эта тема. К тому же, студия находится недалеко, я могу дойти пешком от дома и обратно, и проводить меньше времени в дороге. Устала я мотаться по столичным пробкам по полтора часа каждый день!

– Не замечал у тебя интереса к фотографии… Может быть, ты просто… пытаешься уцепиться за прошлое, которое давно уже пора отпустить?

– Ну, даже если это и так, я хочу попробовать. Если мне не понравится, или не получится, то буду искать что-то другое.

Борис пожал плечами, было видно, что такого «необдуманного» поступка Серафимы он не одобряет, но отговаривать её не стал. Сима же немного расстроилась от такой реакции Бориса… потому что именно такое его отношение зародило сомнения в ней самой…

А что, если он прав? И она поступает опрометчиво, так кардинально меняя направление деятельности? Всё же профессия бухгалтера подразумевает, что ты всегда в курсе последних изменений, и стоит только сделать короткий перерыв, как можно упустить важное, потерять навык, да и работодатели потом станут вопросы задавать… И если Боря прав, и она не сможет или не захочет работать на новом месте, не будет ли у неё сложностей в поиске работы.

– Аллочка, что-то я и сама теперь думаю, – жаловалась Сима подруге, – Может и правда поискать что-то, по моему опыту… А то получится потом, что нигде не нужна буду.

– Знаешь что, подружка! Я бы на твоём месте попробовала. Ну, поработаешь месяц-два, сама всё увидишь, ничего с твоим бухучётом не случиться – никуда он, родимый, не денется. А то, что Боря не одобряет, так ведь и работать там не ему, а тебе. И… ты только не обижайся пожалуйста… Но, по-моему, Боря пока еще не очень хорошо тебя знает, чтобы вот такие советы давать. Может быть, он просто ревнует тебя к прошлому, к Диме… к тому, что ты не забываешь о муже, находясь рядом с Борисом? В любом случае, я считаю, что ты должна поступить так, как сама того хочешь.

Сима решила, что Алла совершенно права, и она имеет право поступить по собственному желанию. Ей была совершенно ясна одна из причин такого Бориного настроения – Борис хотел купить дачу, а для этого, возможно понадобятся кредитные средства, и в этом он рассчитывал на Симину зарплату… Сама же она не знала, как к этому относиться… с одной стороны вроде бы это нормально в современном мире, а с другой, ей было как-то… противно что ли. Появилось ощущение, что ей пытаются навязать что-то, чтобы использовать… За приносимые пару раз в неделю букетики цветов и вкусняшки из кондитерской.

– Может быть, я просто телевизора насмотрелась и нагнетаю? – спросила Сима, когда поделилась этим с подругой.

– Ты знаешь, Симка, я думаю, что ты правильно делаешь, что присматриваешься и прислушиваешься и к себе, и к Борису, – ответила тогда Алла, – Тем более, что он так «скоропостижно» вдруг заявил, что желает жениться… Ты права, я бы тоже сначала присмотрелась, чтобы понять, подходит ли мне человек.

Воодушевлённая Сима отправилась на встречу с Валентином, радуясь тому, что можно надеть джинсы и рубашку вместо строгого костюма, который был обязательным на прошлом её рабочем месте.

Валентин встретил ей в небольшом холле своей студии. На вид ему было чуть больше тридцати, а приятная улыбка и блеск глаз выдавали мальчишеский задор его характера.

– Здравствуйте, Серафима! У вас прекрасное имя, довольно редкое в наши дни! – приветствовал он гостью, – Проходите, всё вам расскажу и покажу!

Разговор получился. Симе очень понравилась и небольшая студия с двумя фотозонами, которые сейчас были в новогоднем оформлении, и небольшой холл, где было организовано рабочее место администратора и не было общепринятой администраторской стойки, но зато был большой стол с примерами фоторабот, альбомами и прочими творениями хозяина. И сам Валентин ей тоже понравился своей непринуждённостью и увлечённостью делом, которым он занимается.

– Мы здесь работали вдвоём с Настей, моей женой, но недавно у нас родился второй малыш, у Насти дома заботы, вот мы и решили, что нужно найти помощницу. А что касается обязанностей – так я вам все покажу и расскажу, ничего сложного здесь нет, не волнуйтесь.

Вышла Сима из студии в приподнятом настроении – с понедельника она приступала к работе, то, чего ждал от нового сотрудника Валентин, ей было понятно и страха не вызывало.

Решив, что в честь такого приятного события, что она нашла работу по душе, она заглянет в какую-нибудь кондитерскую и купит к чаю тортик.

Потеплее закутавшись в куртку и шарф, она шла по улице и улыбалась всему – и морозному деньку, который выдался после череды пасмурных и снежных, и прохожим, кутавшим носы в воротники…

Неожиданно впереди она увидела мужской силуэт, показавшийся ей знакомым. Подойдя чуть поближе, она поняла – это Борис, она слышала его голос и узнала его. Вот только что за женщина рядом с ним, которой он что-то громко и весело рассказывает, одной рукой приобнимая её за талию, а в другой держа большой пакет с покупками…

Сима хотела было догнать парочку, чтобы с ходу задать Борису несколько интересующих её в настоящий момент вопросов, но решила, что сделает это позже. Она шла чуть позади, так, чтобы не бросаться в глаза и остаться для парочки незамеченной, и разглядывала женщину, которую обнимал Борис.

На вид той было чуть больше сорока, выглядела она очень ухоженной, была чуть полновата, и изредка поглядывала на Бориса счастливым взглядом. Вскоре пара свернула с улицы в небольшой двор и скрылась в подъезде дома.

Сима же взглянула на часы – получалось, что сейчас у Бориса как раз был обеденный перерыв, но ведь его офис был довольно далеко отсюда, значит он долго не задержится в гостях. Прогулявшись туда и обратно вдоль дома, Сима рассматривала расчищенные аккуратным дворником дорожки и детскую площадку, а на душе было противно и мерзко… будто она испачкалась в грязи.

В своих прогнозах она не ошиблась. Вскоре из подъезда поспешно выскочил Борис и направился было к остановившейся неподалёку машине такси.

– Борис! – окликнула его Сима, и мужчина от неожиданности вздрогнул и остановился.

Обернувшись на голос, Боря увидел Серафиму и лицо его приобрело серовато-зелёный оттенок.

– Симочка? Как ты здесь оказалась? А я вот от клиента… в офис поехал.

Сима подошла к нему почти вплотную и молча смотрела мужчине в глаза, что сделать было весьма сложно, Боря старательно отводил взгляд, глаза его бегали из стороны в сторону.

Сима подняла руку и щелчок звонкой пощёчины разнесся по двору в морозном воздухе. Борис отшатнулся и схватился рукой за покрасневшую щёку:

– Ты что… ты что, сума сошла?! – воскликнул он немного визгливо.

– Это тебе за враньё, – спокойно ответила Сима, – До вечера у тебя есть время, чтобы договориться о ночлеге. Хотя, я думаю, тебя вот эта самая «клиентка» с удовольствием примет. Вещи заберешь сегодня же, и знай – я к вечеру сменю замок.

Развернувшись, она пошла прочь, не слушая ничего из того, что торопливо говорил ей вслед несостоявшийся её жених.

## Глава 8.

Сима вернулась домой вся разбитая, будто пробежала многокилометровый марафон. Слишком много эмоций пережила она, жившая до этого много времени в этаком «эмоциональном вакууме», и сейчас её даже немного мутило от всего случившегося. Руки тряслись от злости, больше она сердилась на себя, чем на Борю, потому что всё она сама понимала, только не хотела принимать.

Умывшись, она переоделась в спортивный костюм и достала большие сумки, те самые, с которыми Борис переехал в её квартиру, казалось, ещё совсем недавно. Не обращая внимания на несмолкающие звонки её телефона, по мелодии звонка которого она понимала, что звонит Борис, Серафима складывала в сумки вещи Бориса, стараясь ничего не пропустить. Когда место в сумках закончилось, Сима достала рулон пакетов для мусора и, отрывая один за другим черные полотна, продолжила упаковку Бориных вещей.

В домофон позвонили, и вскоре у Симиной двери возился молодой человек лет тридцати, одетый в спецовку, меняя по её просьбе сердцевины обоих замков.

Собирая вещи Бориса, Сима никак не могла успокоить сильно и тревожно бьющееся сердце, изредка вытирая катившиеся по щекам слёзы и думая, как вообще она могла всё это пустить в свою жизнь! Как могла позволить Борису, да, наверное, больше-то самой себе, убрать в коробки Димины вещи, убрать всё своё прошлое счастье в дальний угол и ежедневно стараться позабыть о прошлом.

– Хозяйка, я закончил, – раздался в прихожей голос мастера, – Принимайте ключи, попробуйте, всё открывается-закрывается!

– Да, спасибо, – покрутив оба замка, ответила Сима и протянула мастеру оплату, – Всё устраивает.

– Что, тоже сдавали в аренду? – складывая инструмент в ящик, спросил мужчина, – Обычно после недобросовестных квартирантов все замки меняют…

– Да, можно и так сказать, – усмехнулась Серафима, – Сегодня у меня квартирант съезжает. Недобросовестный.

Проводив мастера, Сима прошлась по квартире внимательно оглядывая обстановку, чтобы ничего не пропустить из того, что принадлежит Борису. После сегодняшнего дня ничто в её квартире не должно напоминать ей о том, что он вообще был в её жизни.

Взяв телефон, она сфотографировала сложенные у двери Борины сумки и пакеты, и отправила фото ему в мессенджер с припиской, чтобы он позаботился о транспорте, потому что всё, что сегодня не будет вывезено, она выставит в коридор. После этого она удалила и заблокировала все его контакты в своём телефоне – ни видеть, ни слышать она его больше не хотела. Достаточно и того, что вечером ей придётся говорить с ним, хочешь не хочешь…

Борис явился раньше, чем обычно приходил с работы. Удивлённая Сима, открыв входную дверь, увидела на пороге мужчину с огромным букетом красных роз.

– Симочка… Симочка, давай поговорим! Ты спешишь, подозревая меня во всех грехах, но клянусь – я не виноват перед тобою абсолютно ни в чём! Прошу, давай всё обсудим! Я понимаю, что ты вещи мои собрала… я уйду, не волнуйся, но прошу – давай сначала поговорим. Дай мне возможность всё тебе объяснить…

Сима удивлённо смотрела на него, и даже предположить не могла, что вообще можно придумать, что сказать и чем объяснить то, что она видела сегодня. Любопытство взяло верх, и хоть она с неприязнью смотрела на Бориса, всё же сказала:

– Хорошо. Говори, только недолго, я не хочу тут весь вечер стоять, а в квартиру я тебя не пущу. И кстати, букетик прибереги для той, с кем ты сегодня в обнимочку прогуливался и на ушко ей что-то щебетал! Соловушка престарелый!

Борис вздрогнул и сильно покраснел, услышав Симины слова, и она поняла, что он не знал, как долго она шла следом за ним и той незнакомкой, и что она видела и слышала.

– Не веди себя, как ревнивая дура! – сказал Боря таким тоном, какого Сима от него не слышала ни разу, жёстким и презрительным, – Это была клиентка моя! Я помог ей покупки до дома донести, только и всего! Это тебе хорошо – квартиру и вклад муженёк покойный тебе оставил, а мне самому себя кормить нужно, и дочке еще помогать! У тебя ж детей нет, яловка ты, как бабка моя таких звала! Так вот живи и радуйся!

– Не сметь так со мной разговаривать! – твёрдо и спокойно ответила Серафима, – Ты здесь никто, чтобы так себя вести, так, квартирант временный! Забирай свои манатки, и чтобы я тебя больше не видела!

– Я с тобой так говорю, потому что ты сама начала! Как ты вообще могла такое обо мне подумать! Любящая женщина так никогда бы не подумала! Ты вообще видела эту женщину? Это моя клиентка! Разве я смог бы спутаться с такой жирной бабой?! Сама подумай, прежде чем меня в измене обвинять! Вот, я теперь понял, как ты на самом деле ко мне относишься – использовать меня хотела! – Боря резко отшвырнул в сторону ни в чём не повинный букет.

– В чём тебя можно использовать, скажи на милость, – Сима усмехнулась и ногой подвинула в сторону Бориса одну из его сумок, – Тоже мне, миллионер Корейко! Давай, проваливай, надоел. А до твоих баб мне дела нет, толстые они или нет – меня это не касается! Я видела достаточно.

Борис резко вздрогнул, с ненавистью глянул на Симу и сильно дёрнул на себя свою сумку, от чего одна ручка оторвалась, оставив в самой сумке небольшую прореху.

– Я надеюсь, ты все мои вещи сложила? – Боря взял себя в руки и заговорил прежним своим благовоспитанным и интеллигентным тоном, – Ничего не присвоила?

– Ну, не могу так точно сказать, я список не составляла. А ты сам что же не позаботился акт составить, когда ко мне с вещами явился? Ты, как юрист, должен знать, как это делают – опись имущества и всё такое. Может быть, что-то я и забыла положить, можешь завтра приехать и поискать в мусорных контейнерах, я туда отнесу, что ещё найду!

– Ах ты… – Борин лоск снова вдруг слетел и подевался куда-то, теперь уже безвозвратно, и он грязно выругался, – Смотри, ходи да оглядывайся! Встретишь весну, оттаяв в сугробе!

– Да, да! Иди уже, и не забудь, что я предусмотрительно включила запись разговора, – Сима показала телефон, вынув аппарат из кармана, хотя это и был блеф чистой воды, она только сейчас подумала, что нужно было включить запись.

Борис покраснел ещё сильнее, но промолчал на этот раз, и Сима подумала, что нужно было сразу его записью припугнуть, тогда она могла бы избежать этого неприятного разговора. Выпихнув ногами за дверь оставшиеся пакеты с вещами Бориса, Сима заперла дверь на оба замка и на задвижку.

Еще где-то минут десять она наблюдала в глазок, как Боря таскал свои вещи в стоявшую у подъезда машину такси, которую Сима приметила раньше. Мужчина постоял у двери, держа в руках последние три пакета, потом плюнул на дверь и шаги его застучали по лестнице.

После того, как Сима проводила взглядом выехавшую со двора машину такси, усталость навалилась на неё, тошнота снова подкатила к горлу. Чтобы успокоиться, она старалась думать о том, что вообще-то сегодня был неплохой день! Она нашла работу, которую хотела, и еще она избавилась от человека, пустить которого в свою жизнь было её явной ошибкой. И хорошо, думала Сима, что всё это случилось сейчас и не зашло слишком далеко – она не успела натворить того, что было бы гораздо сложнее исправить!

Сима вошла в кладовку, глядя на опустевшие полки. Достав коробки, она стала раскладывать по прежним местам и Димину аппаратуру для фотографии, и книги снова вернулись в шкаф в спальне. Достав из чехла накидку на кресло, Димину любимую, из овчины, Сима прижалась к ней лицом и разрыдалась в голос.

– Прости, прости меня! Какая я дура, дура! Ничего не могу я в этой жизни без тебя, и не хочу ничего… ничего не хочу… к тебе хочу, забери меня, прошу…

На дворе уже была поздняя ночь, часть фонарей уже погасли, окна соседей почти нигде не светили, оставляя на снегу отблески. Сима стояла у окна и смотрела на медленно кружащийся в сероватой мгле снег, пушистыми облаками укладывающийся на притихший двор. Вдалеке, на проспекте шумела жизнь, небо над городом было подцвечено отсветом уличного освещения, и она подумала, что тщетно надеяться увидеть там звёзды…

А раньше они с Димой любили смотреть на звёзды, когда ездили в деревню… Сима помнила, как надевал на неё Дима свои варежки-шубенки, когда они зимним морозным вечером шагали по узкой тропке от остановки автобуса к дому его родителей.

Горько было на душе, горько не от расставания с Борисом, а от понимания, что ничего из того, что она по-настоящему любила, никогда больше не вернётся.

## Глава 9.

С трудом пережив следующие несколько дней, Серафима всё же нашла силы взять себя в руки. Даже позвонила обеспокоенной Алле. От разговора с которой она отказывалась все последние дни, говоря:

– Аллочка, я немного приболела, давай, я тебе после перезвоню, хорошо? Не волнуйся, я в порядке.

Алла понимала по голосу Симы, что с подругой что-то приключилось, но расспрашивать не спешила. А Сима и в самом деле приболела, ломота во всем теле и повышенная температура, такую реакцию на стресс выдал её организм. Переболев пару дней, Сима набрала номер подруги, собираясь рассказать о произошедших событиях. В конце концов у нее была еще и хорошая новость – она нашла работу и в понедельник собиралась приступить к новым для себя обязанностям.

– Вот подлец! – возмущенно воскликнула Алла, выслушав рассказ подруги об изгнании Бориса из квартиры, – Еще посмел тебе претензии предъявлять, и угрожать! Знаешь, Симка, ты должна судьбу благодарить, что все это открылось сейчас, и ты не увязла в этом по самые уши! Ничего, встретишь еще хорошего, надёжного человека, настоящего, а не такое подобие мужчины.

– Ой нет! – воскликнула Серафима, – Не хочу я больше никого, мне и одной неплохо! Такого, как Дима, я больше не встречу, и я его всё еще люблю, и никогда не разлюблю! Никто мне не нужен, а разочаровываться – это слишком больно, даже если и не успела еще полюбить и привыкнуть. Вообще, я признаюсь тебе, я даже в глубине души рада, что так случилось. А то у меня постоянное чувство вины какой-то было – вроде бы Боря ко мне всей душой, цветочки, вкусняшки, а я нос ворочу! Да и расстроилась я больше от того, что позволила себе так вляпаться, а не от расставания с Борей.

– Мне не нравится, что он тебе угрожает! Ты живешь одна, мало ли что удумает! Переезжай к нам на время, так всем будет спокойнее.

– Ты думаешь, что он в самом деле способен причинить мне вред? Я считаю, что это все просто слова, со зла чего только не скажешь. Аллочка, спасибо тебе, но я только всё дома обустроила, как было раньше! Теперь это снова мой дом, наслаждаюсь этим. Да и что со мной может произойти в многолюдном городе, тут кругом люди.

– Всё равно, осторожность не помешает, – строго сказала Алла, – Купи себе газовый баллончик на всякий случай. И знаешь, не спешила бы ты на работу выходить, побудь еще дома.

– Ты что! – воскликнула Сима, – Кто меня там ждать будет, другого сотрудника найдут! А я там очень хочу поработать, Валентин обещал меня научить, чтобы я хотя бы на любительском уровне умела делать хорошее фото!

– Ну и что, найдут другого работника, так и ты потом найдешь другое место! И я не из-за Борькиных угроз тебе это говорю, а о твоём здоровье забочусь! Ты три дня валялась, по голосу было слышно, что тебе плохо… такое просто так не проходит, без влияния на организм.

– Алусь, всё хорошо со мной, честно! – Симе была приятна искренняя забота подруги, – Знаешь, даже вот наоборот – выйду на работу, новые условия, всё новое, отвлекусь и забуду этого Борю, будто его и не было.

– Ну, может быть, ты и права, – смягчилась категоричная Алла, – В выходные тогда поедем к нам на дачу, натопим баньку, поболтаем! Скоро новый год, обсудим, что и как на праздники запланируем. Я считаю, тебе надо в санаторий поехать, десять дней как раз отдыхаем, сменишь обстановку.

– Ну, посмотрим, – уклончиво ответила Сима, потому что ей больше хотелось побыть дома одной, прибраться как следует везде, стерев последние штрихи присутствия Бориса, и заняться фотографией.

В понедельник Серафима встала рано, в предвкушении нового в своей жизни. Студия, где ей предстояло работать, открывалась в десять часов, идти ей было недалеко, всего минут двадцать- двадцать пять неспешным шагом, поэтому она, наслаждаясь пила кофе.

Телефон тихонько звякнул, в мессенджер пришло новое сообщение. Незнакомый номер извещал Симу, что это пишет Борис. В пространном сообщении Боря извинялся за сказанные сгоряча слова, и предлагал не держать зла друг на друга, сохранив дружеские отношения. Писал, что от своих слов он не отказывается, и если Симе вдруг понадобится его помощь, в чём угодно, он готов прийти к ней на помощь. Разумеется, по-дружески…

Прочитав пространное Борино сообщение, Сима заблокировала и этот номер, и начала собираться на работу. Что можно было ответить человеку, которого она хотела навсегда вычеркнуть из памяти?

«Позорище, надо же было такой дурой быть, – думала Сима, подкрашивая ресницы, – С самого начала было понятно, что ничего у нас не получится! И чего я только ждала? Размечталась, как девчонка. Надо было еще в тот вечер всё завершить, когда книги… и всё остальное…»

Посмотрев на себя в зеркало, Сима решила, что всё это в прошлом. И лучшее, что она может сейчас сделать для себя – это просто выбросить из головы всё, что связано с Борисом, и сосредоточиться на том, что ждёт её в будущем.

Валентин встретил нового сотрудника, весь увешанный сумками с фотоаппаратурой.

– Серафима, давай-ка я тебе сейчас всё покажу по-быстрому, потому что сейчас меня уже ждут на съёмке. Разберешься сама, а что будет совсем непонятно – звони мне, или моей жене Насте, она подскажет если что. Так, еще – вон там чайник, чай, кофе и сахар в подсобке, там же найдешь чашки. Ничего, что я на «ты» вот так сразу?

Сима только и успевала кивать, держа в руке блокнот, который она приготовила, чтобы обстоятельно записывать все указания её нового работодателя, но сделать это было невозможно…

После поспешного ухода Валентина, растерянная Серафима стояла посреди небольшой приёмной и не знала, что ей делать дальше. На столе, который теперь был её рабочим местом, она увидела несколько исписанных листков. Прочитав начало, она облегчённо вздохнула и набрала указанный в самом начале номер – это был номер жены Валентина Анастасии. Ответил ей приятный и весёлый женский голосок:

– Сима, здравствуйте! Я так и думала, что Вале будет некогда вам всё объяснять, он у нас больше по технической части! Давайте, я вам сейчас всё расскажу, а на днях обязательно забегу познакомиться лично – приедет моя мама и посидит с ребятнёй!

Через неделю от Серафиминой нерешительности не осталось и следа. Она отвечала на звонки, записывала на фотосессии желающих, подробно расспрашивая о пожеланиях и удобном времени. Ей нравилась её работа, даже несмотря на то, что иногда попадались и очень неординарные личности – то недовольные своим изображением на фото, то еще чем-то.

А проработав месяц, Сима думала, что зря она не сделала этого раньше, и зря она сомневалась в необходимости перемен в жизни… Теперь она жила, дышала, но особенно ей нравилось наблюдать, как работает Валентин, когда снимает людей. Иногда она задавала ему вопросы, и Валентин, как и всякий увлечённый своим делом человек, подробно объяснял ей азы, показывая, как это выглядит на практике.

Новогодние праздники Сима отмечала на работе – заказов было много, новогодние фотосессии на проданные ранее подарочные сертификаты обеспечили фотостудии плотную занятость в каникулы, но Сима была этому рада, и не только из-за хорошей премии, которую она получала от Валентина еженедельно, но и потому, что здесь её ждали, она была нужна…

В конце января зима в городе, казалось, заканчивалась, всё чаще проглядывало солнышко, звонко постукивала капель и трели городских немного нагловатых птиц звучали всё громче. Но к вечеру зима брала своё, примораживая подтаявший игольчатый снег на обочинах тротуаров и одевая ветки кустов в невесомый иней.

В тот день Сима возвращалась домой немного позднее обычного, задержавшись за подготовкой заказа. Приятная усталость разливалась по телу, та самая, которая бывает у человека, когда он доволен результатом своей работы. Немного приморозило и лёгкий снежок медленно опускался на тротуар, когда она шла через небольшой сквер к своему дому.

Заслышав сзади торопливые шаги, Сима вздрогнула от неожиданности, но в тот же миг почувствовала, как яркая молния вспыхнула перед глазами. Что-то дёрнуло её в сторону, и мир вокруг неё погасил образы и звуки.

## Глава 10.

– Женщина, очнитесь! – кто-то легонько тряс Симу за плечо, – У вас сумку вырвали, по-моему, и ударили вас чем-то… Вы меня слышите? Скорая уже едет, всё будет хорошо.

Сима с трудом приоткрыла глаза, в голове шумело, боль пульсировала и в голове, и во всем теле, а во рту тошнотворно ощущался солёный привкус крови. Она лежала на обочине тротуара, перед нею стояла на коленях молодая девушка, но лица ее Сима не различала-всё в её глазах расплывалось и было покрыто серой пеленой.

– Муж мой погнался за тем, кто вас ударил, – сообщила девушка, – А я сразу же в скорую позвонила. Как вы? Слышите меня? Не шевелитесь только, мало ли что…. Просто моргните в ответ.

Сима моргнула в ответ и с трудом разлепила левый глаз, который тонкой струйкой залила кровь, струящаяся с головы.

К ним подошел мужчина, который тяжело дышал и вытирал рукой вспотевшее лицо. Он удручённо покачал головой и сказал:

– Не смог догнать. Этот ypoд махнул через забор, он-то в кроссовках, а у меня ботинки… Сумку вот бросил в контейнер мусорный, а я достал. Его, наверное, только кошелёк интересовал. Как она?

Спросил мужчина и кивнул на лежавшую на подмороженном сероватом снегу Симу.

– В сознании, – ответила девушка, – Скорая едет, ждём.

Дальнейшие события, происходящие с нею, Сима вспоминала урывками, сознание помутнело, и картинка мира уплывала куда-то в бок, и вместо замёрзшего парка, скамейки и девушки ей виделись совершенно иные картины, где были она и Дима…. А вот и Анна Николаевна, в цветастом голубом переднике и белой косынке, мешает в деревянной бадье болтушку для телёнка и улыбаясь кивает Серафиме. Дима с отцом пилят на козлах бревно, говорят о чём-то и смеются…

– Слышите меня?! – резкий возглас вернул Симу из сладкого забытья, где ей так хотелось остаться, – Скорая приехала, сейчас вам помогут. Вы слышите? У нас ребенок, нам надо домой, мы вашу сумку отдадим доктору.

Сима слабо кивнула в ответ, боль отозвалась поплывшими перед глазами радужными кругами. Вокруг нее заходили люди, разговаривая, а над нею склонилась фигура в синей куртке и мужской голос спросил её ласково:

– Ну, и что же это мы тут разлеглись?

Сима ощущала, как ее укладывали в машину скорой помощи, она попыталась приподнять голову и поблагодарить девушку и её мужа, которые были с ней до приезда врачей, но доктор строго сказал, что шевелиться не стоит. Тогда она чуть подняла ладонь, и ощутила, как тёплая ладошка коснулась ее в ответ и услышала голос девушки:

–Поправляйтесь! Всё у вас будет хорошо!

А потом они поехали в больницу, где разные осмотры и манипуляции показались Серафиме просто бесконечностью. Ей хотелось, чтобы её поскорее оставили в покое, хотелось пить и спать, но она послушно выполняла всё, что говорили врачи.

Наконец Сима оказалась в небольшой палате с четырьмя койками, куда ее привезли на каталке и без острой необходимости приказали не вставать. Ей было уже не так муторно, после уколов, которые ей щедро поставили, и очень хотелось умыть лицо.

Осмотревшись, она увидела, что только одна койка в палате была занята, на ей спала женщина. Осторожно приподнявшись, Сима села на кровати и оглядела палату в поисках умывальника. В углу палаты была чуть приоткрыта дверь и Сима поняла, что это санузел. Обеими руками ухватившись за спинку кровати, она осторожно поднялась и стала вдоль стенки пробираться к двери.

В предположениях она не ошиблась, и вскоре уже взирала на отражающуюся в зеркале страшную женщину с перебинтованной головой, с капельками засохшей крови на подбородке и провалившимися в серые круги глазами.

Она слышала от доктора свой диагноз, не так все и страшно звучало из уст оптимистичного доктора. Её ударили, к счастью, не сильно, и толстая вязаная шапка смягчила удар, но когда она упала, то ударилась еще и о бетонный бордюр тротуара, получив здоровенную ссадину на голове.

Еще немного кружилась голова, но Сима постаралась тщательно умыться и привести себя в порядок, насколько это было возможно. После умывания ей стало получше, и Сима подумала, что нужно срочно звонить Алле, чтобы та привезла ей необходимые вещи, ведь доктор сказал, что пробудет Сима здесь неделю как минимум.

Чтобы не разбудить свою незнакомую еще соседку, Серафима вышла в коридор, где тут же была поймана медсестрой и получила строгий выговор за «шатания по коридору». Пообещав, что звонок займет всего пару минут, она присела на диванчик в уголке коридора и набрала номер подруги.

Не задавая лишних вопросов, Алла всё поняла и пообещала не позже, чем через час доставить Симе все необходимое, а Сима отправилась обратно в палату, чтобы проверить свою сумку, которую медсестра положила в тумбочку возле кровати.

В небольшой сумочке, которую Сима носила на плече, царил полный хаос. Расчёска переломилась пополам, тюбик помады был раздавлен и его содержимое вымазало подкладку, кошелька, как и предполагалось, внутри не было. Хорошо еще, что во внутреннем боковом кармашке сохранился Симин паспорт, а в нем медицинский полис.

Симина соседка по палате зашевелилась и прищурившись сонно смотрела на сидящую на своей кровати новенькую:

– Привет! Я Наташа, а тебя как звать? Что с головой?

Познакомившись, соседки начали обмениваться историями о том, как каждая из них попала в стационар травматологии, прервал их только приход медсестры, которая принесла Симе вещи, привезённые Аллой, и сообщила, что уже давно был отбой, и выключила в палате свет.

Переодевшись, Сима улеглась, осторожно примостив на подушке свою травмированную голову, и набрала номер Аллы:

– Симка! Вот посмотри, не послушала ты меня, а я тебе говорила – посиди пока дома, не лезь на рожон! – укоризненно заговорила Алла, – Успела бы еще, нашла работу к осени ближе, все бы к тому времени забылось… Я уверена, что всё это Борькины проделки! Вот стервец! Ну, ничего, получит ещё своё! Полиция уже приходила тебя опрашивать?

– Нет еще, наверное завтра придут, – ответила Сима, – Думаешь, это всё Борис?… ну не знаю, он же юрист, должен знать, чем это чревато… Да и кошелек пропал у меня, может просто ограбили.

– Не верю я в такие совпадения! А юрист он или нет, еще неизвестно, учитывая, что врал он тебе напропалую! Диплом же с него никто не спрашивал, и справку с места работы! Вот полиция станет спрашивать, так ты обязательно про него расскажи, ничего не скрывай и его не выгораживай! Угрожал – пусть ответит за свои слова и угрозы! Юрист он, видите ли… надо еще посмотреть, какой он юрист!

Сославшись на усталость, Сима поблагодарила подругу за помощь и закончила разговор. Ей хотелось улечься поудобнее, расслабить усталое тело и самой спокойно всё обдумать.

Наташа тоже тихонько разговаривала с мужем, оставшимся на хозяйстве с двумя детьми, котом и собакой, давая ему указания и советы.

Серафима смотрела, как на потолке то и дело мелькают отсветы автомобильных фар и думала про своё. Немного повздыхав, она наконец провалилась в сон, где, на её счастье, снова улыбался Дима, и запах свежих опилок так будоражил душу воспоминаниями.

## Глава 11.

На следующее утро Сима проснулась от звуков обычного больничного ритма, когда кому-то ставят уколы, выдают таблетки, приглашают на процедуры.

Наташа уже проснулась и прогуливалась по коридору, держась за место, куда только что поставили укольчик. Сима осторожно покрутила головой, вроде бы не было вчерашней ломоты и тумана перед глазами, хотя болела теперь шея и плечи.

После завтрака в палату пришёл жизнерадостный доктор, осмотрел сначала Симину соседку, потом и её саму, быстро и неразборчиво что-то записывая в блокнот.

– Доктор, а когда я уже домой? – жалобно спросила Наташа, – У меня там муж уже на грани помешательства.

– Ничего с вашим мужем не случится, потерпит, – вздохнул доктор, – А домой… ну, наверное, через пару дней отпустим, но это только предположительно. Знаю я вас, начнёте сейчас уже собираться.

Сима не стала спрашивать про себя, понимая, что ей еще рановато. Выслушав доктора, который назначил еще несколько процедур для обследования, Сима нахмурилась, когда доктор упомянул еще, что ей предстоит беседа с полицией, куда о её поступлении в больницу сообщили еще вчера…

– Постарайтесь больше отдыхать, и, если что-то будет беспокоить, сообщите дежурной медсестре. Рентгеновские снимки хорошие, но сотрясение есть.

Пожелав пациенткам выздоровления, доктор поспешил дальше, а Сима и Наташа улеглись по койкам, негромко переговариваясь друг с другом.

– Миша у меня молодец вообще-то, – рассказывала Наташа, – С пацанами нормально справляется. Это уж я просто так доктору сказала, домой уже очень хочется. Да и мальчишки молодцы, Толику десять, а Игорю шесть, но самостоятельные. Вчера звонят – уборку делают, папка командует… ох, я соскучилась! Раньше думала, уехать бы куда, одной побыть… а сейчас думаю, никуда без них не хочу! Угораздило меня так навернуться во дворе. Не увидела, что там лёд снежком припорошило, прямо у своего подъезда затылком хлопнулась.

– Тебе нужно пожаловаться, что во дворе не посыпали такое опасное место, – советовала Сима.

– А тебе вещи муж привёз вчера? Сегодня после пяти разрешены посещения, придёт, наверное, да? Такое приключилось, ужас, он у тебя весь, наверное, извёлся! Я не думала, что сейчас посреди улицы могут вот так ограбить и чуть не убить…

– Нет, муж у меня скончался… Это подруга привезла вещи, – тихо ответила Сима.

– Прости…. Я не… подумала, – виновато сказала Наташа, – А дети? Есть?

– Нет. Детей у нас не получилось…

– Жалко, – сочувственно протянула Наташа, – Ну, сейчас такое время, и в пятьдесят мамами становятся! И всякое там ЭКО…

– Это и моё было решение, – ответила Сима, – И я не жалею ни о чем. Что-то спать охота, давай до обеда вздремнём еще.

На самом деле ей не хотелось разговаривать на эту тему, с кем бы то ни было. Серафима укрылась одеялом и лежала, в раздумьях разглядывая окрашенную голубой краской стену. Она уже давно пережила все стадии – от отчаяния и злости до безразличия – по поводу своей бездетности.

Но сейчас лёгкая светлая зависть всё же подтачивала её душу, когда Сима слушала, как Наташа болтает с младшим сыном про поделку в детский сад, которую они с папой клеили, и как ласково журит старшего за то, что принёс из школы «тройку»…

У неё не было таких забот, никто не беспокоил её, она могла спокойно заниматься, чем сама хочет… но как много бы она отдала сейчас за то, чтобы их с Димой сын или дочка напоминали ей о муже.

Ближе к вечеру прилетела Алла, возмущённая и сердитая, и сразу же разразилась нелестными эпитетами в адрес «негодяя-Борьки»! Досталось и нерасторопной полиции, да и саму Серафиму подруга пожурила за неосмотрительность и нежелание следовать её советам.

– Вот, я тебе пудинг рисовый привезла, яблочки еще и творожники, кушай. Если что-то нужно – звони мне, я привезу.

– Да вроде бы ничего не нужно, спасибо! И так много всего привезла, куда мне. Я надеюсь, скоро выпишут.

– Рассказывай, что доктор говорит, и вообще, что у тебя со здоровьем? С работы звонили тебе?

Сима вздохнула и стала рассказывать подруге о том, что сказал доктор, и какие ей назначили процедуры. И о том, что Валентин уже приезжал к ней, привёз фрукты и пожелал поскорее выздоравливать.

После ухода Аллы, Сима только успела поужинать, как её пригласили в кабинет медсестры, где уже сидел за столом грустный полицейский, постукивающий по столу ручкой.

Вот тут беседа сразу не задалась. К огорчению полицейского, Серафима не помнила ни лица нападавшего, ни вообще его примет, потому что нападение произошло со спины.

– Вот, у меня есть телефон девушки, которая и вызвала скорую, – сказала Сима, – Они с мужем оказались рядом, можно их спросить, может быть они видели, как он выглядел.

– Ну, давайте телефон вашей девушки, спросим, – вздохнув ответил полицейский, – Ещё скажите, что пропало из сумочки?

– Кошелёк пропал, но денег там было немного, я не ношу наличные. Карта там была, в кошельке, но я её заблокировала утром, попыток снятия или покупок не было…

– Понятно, – полицейский еще сильнее погрустнел, – Что-то еще можете вспомнить?

– Ну, я думаю… может быть, это имеет отношение к произошедшему… Я недавно рассталась с мужчиной, и при расставании он… высказал мне несколько угроз.

– Да? Ну, расскажите, что за мужчина, – без особенного интереса спросил полицейский, а выслушав Симу, спросил, – Вы сказали, что тот мужчина, который был с девушкой, вызвавшей скорую, погнался за нападавшим?

– Да, это так, – кивнула Сима.

– А как вы сами предполагаете, от этого мужчины мог бы успешно убежать, перемахнув через забор, этот бывший ваш возлюбленный, пятидесяти шести лет отроду?

– Думаю, ему это было бы ему не под силу, – поняв, куда клонит полицейский, честно ответила Серафима, – Комплекция не та, да и подготовка…

– Мало ли, что человек наговорил со злости при расставании, – полицейский потёр глаза, – Но мы, конечно, проверим его, раз вы считаете, что он мог…

Серафиме расхотелось беседовать с полицейским. Она попросила у него записать его имя и номер телефона, сказав, что сейчас говорить она больше не может, потому что заболела травмированная голова, и поспешила в палату, где расплакалась от нервного напряжения, накопившегося за эти дни.

– Симочка, ты что, ну что ты? – испуганно кинулась к ней Наташа, – Я сейчас медсестру позову, пусть даст успокоительное!

– Не нужно… не нужно звать никого, я уже нормально, – всхлипывая, Сима вытирала слёзы со щёк, – Просто всё как-то сразу…

– Давай-ка мы с тобой сейчас чайку попьём, у меня вот и конфеты есть, – Наташа обняла Симу за плечи, – Эх, нам бы сейчас чего покрепче, да доктор бы не одобрил!..

Через неделю Сима собиралась на выписку. Наташа выписалась тремя днями раньше, и взяла с Симы обещание, что та будет ей звонить и не потеряется. Ссадина на голове почти зажила, Сима зачесывала на этот бок волосы, и уже было почти ничего незаметно. Только вот новая напасть приключилась – у Симы немела левая рука, мизинец на ней иногда вообще ничего не чувствовал. Доктор забеспокоился, снова провёл обследование почти всей Серафимы, но ничего не выявил. Предположив, что это небольшое растяжение мышц, полученное при падении, дает себя знать, доктор направил Серафиму долечиваться к участковому врачу.

Алла и Гриша забрали Симу из больницы, чтобы отвезти домой. Сев в машину, по их напряженным лицам Сима сразу поняла – что-то произошло.

– Аллочка, что с вами? Какие-то вы сегодня…, – спросила она подругу, и Алла глянула на мужа, будто ища поддержки.

– Сим, ты только не нервничай, – сказал Гриша, повернувшись к ней, – Квартиру твою вскрыли… пять дней назад еще. Дверь повредили, но соседка их видимо спугнула, ничего вынести не успели, только навредили. А соседка Алле позвонила сразу. Полиция была, описала всё, мы сказали, ты в больнице, позже приедешь к ним. Мастера вызвали сразу же, дверь он починил пока, но она под замену, я думаю. Ты не волнуйся, я тебе помогу с этим.

– Мы там прибрались, – тихо сказала Алла, – Они там только и успели, что посуду побить и стёкла в шкафах…

Сима молчала, будто не веря в услышанное, а в голову почему-то лезла одна странная мысль, что снова ей придётся объясняться с усталой полицией.

## Глава 12.

Дом уже не был Симиным домом, прежним, любимым и уютным, хранящим тепло и воспоминания. Хотя Алла и Гриша в самом деле всё прибрали, тщательно вымели стекло разбитой двери книжного шкафа, вынесли раскуроченные стулья, побитую посуду…

– Давай, мы останемся, переночуем у тебя? – тихо спросила Алла, – А еще лучше, поехали к нам, а? Поживёшь у нас, спокойно и безопасно.

– Алусь, что же мне теперь, всю жизнь так – от кого-то прятаться? По чужим домам бегать, ты уж прости, не обижайся. Я понимаю, что ты хочешь, как лучше. Но мне дома хочется побыть… После больничной суеты в тишине посидеть.

Алла вздохнула, но возражать Серафиме не стала.

– Ну ладно… Пойдем сходим к Антонине, соседке твоей. Скажем, что ты дома, на всякий случай.

Антонина была чуть постарше самой Серафимы, соседки не сказать, чтоб крепко дружили, но отношения всегда были хорошими – поздравляли друг друга с праздниками, угощали домашней выпечкой и привозили из отпусков друг другу сувениры.

– Ой, Симочка, я рада, что ты в порядке! – обрадовалась Тоня, – А то мне страшно так после случившегося… Из сорок первой квартиры соседи переехали, вроде бы продают её, так я одна на площадке! Ночью от каждого шороха вздрагиваю, потом утром на работе носом клюю!

– И я рада, Тонечка, тебя видеть, и дома оказаться! – сказала Сима, – Приходи вечером, чаю попьём, поболтаем.

Поводив со словами благодарности Аллу и Гришу, Сима заперла дверь на новый замок, о котором позаботился Григорий, потом оглядела саму дверь. Из следов вскрытия на ней остались вмятины и царапины, Гриша прав – дверь придется менять… да, наверное, придется менять и жизнь. Сима устало опустилась в кресло, то самое, которое так любил Дима…

Ничего ценного в квартире не было, что могло бы привлечь любителей поживиться за чужой счет, думала Сима, чуть покачиваясь в поскрипывающем кресле, так что ограбление она не рассматривала. А устроенный погром говорил о том, что ее просто хотели напугать, навредить, сделать неприятное…

Больше всего ей было жаль разгромленной кладовки… коробка, в которой лежали старые плёночные Димины фотоаппараты, была безжалостно скинута на пол с верхней полки, от этого один из аппаратов раскололся, остальные вроде бы повреждений не получили, как решила Сима, осмотрев их. По содержимое полок было поломано, и Алла сложила все ванночки, коробочки и прочие вещицы домашней фотолаборатории в коробку, которая теперь стояла в углу и прожигала своим видом Симино сердце.

По счастью, дорогой цифровой аппарат, который Сима когда-то дарила мужу, а теперь пользовалась сама, в тот день она оставила в студии, поленившись нести домой и желая прогуляться. Так что признать ущерб, причинённый ей, сколько-то существенным было нельзя, думала Сима. Поэтому, даже если найдут виновников, ничего особенного им не грозит, если вообще хоть кого-то найдут…

В дверь негромко постучали, и Сима невольно вздрогнула, так задумалась. Подойдя к двери, она услышала голос Тони:

– Симочка, это я! Ты не спишь?

– Нет, не сплю, проходи, Тоня. Я даже сумку еще свою не разобрала, задумалась и просидела, – Сима отодвинула в сторону сумку, с которой приехала из больницы, – Сейчас чайку согрею, посидим.

– А я вот принесла пирог яблочный, настряпала на скорую руку, – Тоня была явно рада возвращению соседки, – У меня же Вовка, сын то мой, уехали со снохой к ее родителям в Пензу, а были бы здесь, так хоть бы я их позвала, а то одной так жутковато стало…

– Тонь, расскажи, как вообще произошло то всё? – Сима достала из шкафчика чашки, сахар и распаковала печенье, принесённое Аллой.

– Да ужас! Я же сама тогда приболела в тот день, простыла, пошла на больничный. Вот напилась таблеток и уснула, сквозь сон слышу – шум какой-то, будто ремонт делают. Я сначала ничего, а потом думаю, какой ремонт, когда поняла, что у тебя шум в квартире, а тебя самой нет! Выглянула в коридор, а дверь ваша… замок сломан, прямо видно, и грохот у тебя там. Я и закричала: «Кто там! Я полицию вызвала!», а сама испугалась, чуть сердце не выпрыгнуло, заперлась у себя, и в глазок смотрю! Мужик какой-то метнулся из двери, в черной куртке, в капюшоне, и по лестнице бегом вниз. Я стала в полицию звонить, а потом вспомнила, что у меня Аллы телефон есть, помнишь, мы как-то все вместе в театр ходили, вот я тогда и сохраняла его. Стала я Алле звонить, они с мужем раньше полиции приехали, вместе их ждали. Вот, кстати, телефон полицейского у меня записан, тебе надо туда позвонить, список составить, что пропало из дома. Они тогда всё осмотрели, Григорий с ними был. Он и мастеров вызвал, чтобы дверь починили. Жалко, испортили всё… и дверь, и дома всё побили… А что, много украли?

– Да ничего и не пропало, видимо, ты спугнула его, а может сам увидел, что нечего брать. Никакого богатства у нас нет, сокровищ не нажили, а деньги я дома не храню, золота-бриллиантов у меня тоже не водится, – покачала головой Сима, – Противно это, когда в твоем доме такое происходит! Тонь, а давай на охрану квартиры свои поставим, вроде бы не очень дорого там и платить. Зато хоть помощь какая-то, если что вдруг… Я завтра позвоню, узнаю, сколько стоит и как это сделать.

Напившись чаю и наговорившись, соседки решили действовать сообща, и явно повеселевшая Тоня отправилась домой, а Сима занялась своими вещами и уборкой. Неприятная ломота в руке и плече, уже было прошедшая, теперь снова беспокоила Симу, мизинец онемел, и она растирала его, морщась от неприятного ощущения. Доктор дал направление к неврологу, но Симе так не хотелось ходить сейчас по больницам. Вообще не хотелось выходить из дома… хотелось запереться, отгородиться от всего мира. Но и здесь, дома, было уже неуютно и холодно.

Да, дом перестал быть теперь её домом, неуютно было и немного жутковато, поэтому даже вожделенную горячую ванну Сима принимала наскоро. Завернувшись в халат и высушив волосы, Сима задумчиво прошлась по идеально прибранной квартире… подумала, что всё-таки зря она не поехала к Алле…

С трудом придвинув к входной двери тяжелый пуфик, на всякий случай, для собственного успокоения, Сима заперлась в спальне, чего она никогда в своей жизни не делала. Хотя, она много чего не делала, прожив спокойную и безмятежную жизнь, и вот только теперь столкнулась с реальностью.

Завернувшись в одеяло и дрожа от внутреннего холода, она лежала на краю большой кровати, там, где раньше спал Дима, и смотрела в окно, где чёрное небо снова было таким безликим от зарева электрических фонарей. Пролежав в раздумьях почти до самого утра, Сима наконец задремала, отложив всё до завтрашнего дня, который уже в общем-то наступил, но в глубине души она понимала, что решение ею уже принято.

## Глава 13.

Весенний ветер еще приносил прохладу, но уже опьяняюще пах талым снегом, горьковатой древесной корой и отдохнувшей за долгую зиму землёй.

Мало кто узнал бы в женщине, вышедшей из подъехавшей к старому дому машины, Серафиму. Короткая стрижка сделала её лицо более открытым, и теперь уже никак нельзя было сказать, что она на пороге полувекового юбилея.

Отряхнув рукав куртки, Сима достала из кармана связку ключей, бережно завёрнутых в промасленную бумагу, и направилась к завалившемуся забору из старого, потемневшего штакетника. Ошмётки поблёкшей на солнце сизой краски говорили о том, что забор этот был когда-то выкрашен в голубой цвет, но сейчас и двор, и дом выглядели так, что можно было снимать там сцены фильма ужасов.

Остановившись у самого забора, Сима подняла объектив фотоаппарата и сделала несколько снимков, куда попал и разросшийся позади дома кустарник, такой высокий и крепкий, что походил сейчас на копья какого-то неведомого войска. Окна дома, наглухо закрытые ставнями, поверху были еще заколочены досками, на двери, над высоким крыльцом под навесом, большим рыжим пятном виднелся проржавевший за восемь лет навесной замок.

– Сима…Сима, ты уверена, что это вообще возможно? – следом за Серафимой из машины вышла Алла, голос её чуть подрагивал от страха, она испуганно взирала на всё это – дом, заросший травой почти по самые окна, и двор с полуразрушенными постройками.

– Я думаю, не так всё страшно, как ты себе это представляешь, – улыбнулась Серафима, – Я уже нашла человека, у него бригада рабочих, приедут сегодня к обеду, начнут восстановление. Так что, я думаю, что к концу апреля ты не узнаешь ни этого места, ни этого дома.

– Алуська, ты чего это, испугалась что ли? – со стороны водительской двери показался весёлый Григорий, – Ты забыла, какой мы с тобой участок когда-то купили? И тогда не было такого, что раз – и нашёл людей, которые профессионально всё тебе сделают! Мы-то сами с тобой там всю целину поднимали! А тут, делов-то, всего-ничего! Сима! Я думаю, не стоит даже и пытаться открыть этот замок! Давай его спилим, новый повесим потом, всё равно этим пользоваться ты не сможешь. Я привёз кой-какой инструмент, сейчас откроем!

–Всё равно, что за идея, Симочка! Уехать из столицы, где все тебе условия – пожалуйста! Развлечения, занятия – пожалуйста! Лечение то же, не в пример лучше. Тебе у невролога надо наблюдаться, – Алла подошла к щёлкавшей фотоаппаратом Серафиме, – Ну хорошо, пусть будет наподобие дачи, на лето приезжать… но постоянно тут жить? Не понимаю я тебя!

Алла не понимала, почему Сима, после того, что произошло с нею зимой, задумала переехать в дом своих свёкров, в дом, где родился и вырос её муж, и где самой ей теперь очень хотелось остаться. Для того, чтобы осуществить свою мечту, Сима всё начала планировать еще зимой. После выхода с больничного, она поговорила с Валентином и сказала, что работать в студии будет до весны, а потом уедет. Валентин, конечно, огорчился, но услышав, в какие места собирается переехать его сотрудница, воодушевился, как истинный художник. И пообещал Симе, что до весны сделает из неё настоящего профи пейзажного фото, а сотрудника в студию они с Настей подыщут к весне.

Пока в Симиной квартире шёл ремонт, сама она целых две недели провела на даче Аллы и Гриши, после чего совершенно убедилась, что именно такой жизни она и хочет для себя. После окончания ремонта, примерно к маю, она планировала сдать свою квартиру в аренду, и уехать в небольшую деревушку в Воронежской области. Раньше деревня Макарово была большим селом, расположенным на берегу реки под названием Ворона, да теперь имела немало дворов. Жители работали на местном сельхозпредприятии, но дом, который достался Серафиме от родителей мужа, располагался на другом берегу маленького безымянного притока Вороны. На некогда большой улице осталось всего семь жилых дворов, и теперь их жители, кто жил по соседству, с удивлением поглядывали из своих дворов на странную компанию приезжих, копающихся во дворе Зиминых.

– Здравствуйте, тётя Дуся, – Сима знала соседку, хотя и виделись они в последний раз почти восемь лет назад, на похоронах Димы, – Это я, Сима! Как поживаете?

– Сима, ты? Ничего себе, да тебя не узнать! – прищурилась соседка, сухощавая женщина лет чуть за шестьдесят, – А я думаю, купил что ли кто дом ваш! Что, решилась всё-таки заняться?

– Да, думаю в порядок тут всё приведу и поселюсь! Как вы, не против?

– А я что, зачем же против? Только рада буду, а то с Зосей мы разругались, две недели не разговариваем, Лучкина Вера в Воронеж к дочке укатила, скукота! А ты что же, и огород будешь сажать? У меня рассады полно, дам тебе! Куда вот насадила, сама не знаю, тяжко уже огород тянуть, да и ни к чему! Дети всё в магазинах покупают, не хотят с деревни-то возить!

Соседка была и в самом деле рада, что есть с кем поговорить, попутно разглядывая саму Серафиму и Григория с Аллой.

– Вы там как устанете, ко мне идите, – пригласила тётя Дуся, – Голодным много ли наработаешь, а у меня щи сварены, молочко свежее. Коровы то не держу уже, а вот коз у меня пятеро. Недавно вот деревенское стадо выгнали, наконец уже. На Пронины лужки пастух увёл, там уж трава на пригорке во всю идёт в рост! А дом ваш никто не трогал, не зорил, да! У нас тут дед Лучкин знаешь как порядок то блюдёт! Не забалуешь! А вот, лета два, может три назад, яблоки у него повадились рвать, так ружьё доставал, стрелял даже в кого-то, солью вроде бы, а может и холостыми, я не понимаю в этом! Дак после того, бабка отшептала к нам лазить. Я думаю, то дачники были, у нас же теперь много кто дома под летний отдых купил, на том то берегу. И у нас такие есть, вон тот, Серпачёвых дом купили, приезжают летом только жить, молодёжь.