11-я заповедь
Наталия Рай

© Наталия Рай, 2023

ISBN 978-5-0059-8351-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наталия Рай
Одиннадцатая
заповедь

Мистический

детектив

В конце XIX – начале XX века в английском высшем обществе

получила хождение так называемая «одиннадцатая заповедь».

Она гласила: «Скрывай то, что не должно выйти наружу».

Глава 1

– И почему ты хочешь меня погубить? За что? Ты разве не русский? Не знаешь неписаного закона, что сироту нельзя обижать? Даже обижать, не говоря уж о большем!

– Мне можно: я тоже сирота! Притом усилиями твоего отца!

– Но разве я виновата в ошибках, совершённых моим отцом? Тем более, что мои родители погибли практически одновременно с твоими, хотя и в совсем другом месте и при других обстоятельствах!

– Ошибках? Гибель моей матери ты называешь ошибкой? А ведь это твой отец её убил!

– Никого он не убивал! Это просто невозможно! Он был самым добрым человеком на планете! У тебя есть доказательства?

Анна старалась не плакать, продолжая танцевать вальс с человеком, только что заявившим ей, что уничтожит её. Никогда прежде Аня не видела Михаила таким злобным, никогда в его глазах не полыхала такая лютая ненависть и даже – жажда убийства! Её убийства!

– У меня этих доказательств – вагон и тележка!

– А ты учёл, что преступником мог быть кто-то ещё? И – это очевидно для любого разумного человека – сознательно подставил моего отца? А потом и убил его, вместе с моей матерью… Ты просто принял как факт предъявленные тебе – кем, кстати? – ложные доказательства и даже не попытался разобраться во всём?

– Зачем мне разбираться в совершенно ясном деле? Я что, слепой, по-твоему? Я разве не видел, как моя мать и твой отец друг к другу относились? Как любовники!

– «Как» и факт, что они были любовники – не одно и то же! А моя мать разве этого отношения не видела? И твой отец не видел? Они, моя мама и твой отец, препятствовали мнимым любовникам? Или, на деле, не было никаких любовников? А что, если все четверо были не любовниками, а настоящими друзьями?

Если уж ты столько видел, то и остальное должен был видеть! Но ты твердишь, что видел именно это. Действительно видел или тебя кто-то в этом убедил? Кто? Вспомни! Потому что, если ты что-то и видел, то ведь тебе тогда было всего только одиннадцать лет! А я и того меньше видела в свои семь. А если и видела, то вряд ли понимала. Если было что понимать! Зато отлично помню, как твоим и моим родителям было вместо хорошо и весело! И, кстати, тебя совершенно не помню! Ты почему с ними к нам не приезжал?

– А почему ты со своими к нам не приезжала?

Аня возмутилась:

– Я приезжала! Не каждый раз, но часто. Я вашу дачу отлично помню! В любой момент могу описать!

– Я вашу тоже помню!

– И помнишь нашу дачу, как свою? Почему тогда не помнишь меня? А я, кстати, тебя!

Это чудеса или провалы в памяти?

Вальс закончился, и они разошлись к своим коллегам. Сбежать, что ли, с этого гнусного корпоратива?

Видимо, это желание было таким ярким, что коллега, сидевший рядом, поневоле спросил:

– Что, так надоело? Тебя отвезти?

– Нет, Дим, ты гуляй дальше, если то, что последует под занавес, тебя не ужасает. А я потихоньку смоюсь и возьму такси.

Но так просто уехать Анне не удалось: прямо в холле ресторана её ждал Михаил и тут же цепко ухватил за руку:

– Пошли, дорогая, я тебя отвезу.

«Это понимать так, что он знает мой адрес?»

– Конечно, я знаю твой адрес. И ещё много чего – если не всё вообще – я о тебе знаю. А ты как думала? – уже выруливая со стоянки, сказал Михаил. – Я за тобой уже давно слежу.

– Зачем?

– Ищу момент для идеальной мести.

Интересно, он здоров психически? Ведь это же ненормально: несколько месяцев (или даже лет?) следить! Он же должен на работу ходить, семья должна быть в таком возрасте: ему ведь хорошо за двадцать пять!

Анна постаралась взять себя в руки: её, конечно, специально запугивают. Кто боится, тот быстрее сдастся. Но почему она должна сдаваться, если не знает за собой никакой вины? И не верит всей этой подлой лжи и гнусным обвинениям. А отсюда вывод: собраться, спокойно поговорить и предложить разобраться в ситуации вместе. Заодно посмотреть и оценить эти якобы неопровержимые улики.

– Давай мы спокойно обсудим это? И начнём мы с пересмотра старых фотографий. Если они сохранились у меня, то должны быть и у тебя. Кстати, там легко увидеть, каковы отношения между людьми. А также установить, были на дачах только наши четверо родителей или ещё кто-нибудь. И вообще: на фотографиях могут оказаться люди или вещи, которых там быть не должно. Понимаешь?

– Не морочь мне голову!

– Твои слова говорят лишь о полном нежелании найти настоящего убийцу. Или убийц. Кто-то мог убить твоих родителей и этот же – моих. Вряд ли вокруг наших двух семей крутилось хотя бы двое убийц. Тут и одному всё удалось… Причём быстро!

Михаил настолько удивился, что снял с руля руки:

– А твоих тоже убили?

– Неужели они добровольно погибли? Ехали ровно, машина после аварии оказалась исправной, но почему-то внезапно слетела с моста. На авто регистраторах машин, бывших там же, отчётливо видно, как их столкнул большой чёрный джип. А потом поехал спокойно дальше. Причём номеров джипа не разглядеть было: машина чистая, а номера так загрязнены, что ничего не видно!

– Нифигасе!!!

– Вот именно! Так что не меня и не моего отца надо считать убийцей, а искать настоящего! А поскольку ты именно на это нацелен, как я понимаю, давай лучше объединяться. Мне одной ничего сделать не удалось!

– А ты пробовала?

– Неужели нет!

– И чего добилась?

– Ничего. Джип не нашли. А я думаю, что не особо-то искали. Я сама нашла людей, которые это видели, они рассказали мне, что произошло. И полиции рассказали, но никто так убийцу и не нашёл. – и, помолчав, добавила: – Но я же не считаю, что за рулём того джипа был ты.

– Спасибо! У меня никогда не было джипа.

– Долго угнать, что ли?

– А ты пробовала?

– Мне незачем. А вот считать, что твою мать убил мой отец – просто идиотизм! Ты же знаешь, каким добрым и интеллигентным он был. И верующим тоже. Он физически не смог бы воткнуть такое страшное шило в спину прямо в храме Божьем!

– Тогда кто? И кто потом застрелил отца?

– Точно не мой отец! Ты бы хоть даты сверил: мои погибли днём раньше, чем убили твоего отца! У тебя что, вражда с календарями?

– То есть как раньше?

Анна только плечами пожала.

– А теперь вспомни, кто тебя убедил в том, что убийца – мой отец!

Михаил остановил машину.

– Но я не помню! Все вокруг это твердили.

– А кто первым это сказал?

– Я не знаю!

– А я знаю: убийца! Тот, кто убил наших родителей! И заметь, далеко не каждый в состоянии убить трижды подряд! А он смог! Или она! Кроме того, все четверо наших родителей тогда стояли в одном ряду: твой отец, твоя мама, я, моя мама, мой отец. И как, по-твоему, мой отец мог, через меня и маму, ударить твою так, чтобы попасть ей прямо в сердце? Убийца стоял сзади. Но никак не далеко слева. Тем более, что способ – чисто преступный. Я читала об убийствах заточками! И куда бы мой отец спрятал её?

Михаил задумался.

– Давай так, – продолжила Анна, – завтра встретимся и просмотрим наши фотоальбомы. И не только снимки на дачах, но и вообще. А потом, если не найдём никого подозрительного, нам с тобой неизвестного, проверим отношения всех найденных незнакомцев с нашими семьями. А если и тут ничего не выясним, тогда займёмся нашими дальними родственниками. Сколько угодно дальними. Но перед этим давай сначала проверим всех, кто прежде набивался с любовями к каждому из наших родителей. Ревность – как мотив – никто не отменял! И ещё меня сильно тревожит та странность, что мы друг друга почти не помним. А тебя это не удивляет? Наши семьи почти всегда отдыхали вместе. И если я эти дни помню, то где был ты? И ещё более странно, что ты меня тоже не помнишь.

– И кто, по-твоему, убийца?

– Либо тот, кто нас – наши семьи – ненавидел, либо одну из семей, либо планировал получить наследство (не зная, допустим, о моём или твоём существовании), либо имел карьерные или ещё какие-то мотивы. Либо тут замешано нечто мистическое. Но заточка была вполне реальна. Как и тот джип. Как и пистолет. Кстати, у твоего отца был пистолет?

– Я такого не помню. А уж наличие пистолета, даже тщательного запрятанного, меня бы точно заинтересовало.

– Так откуда он взялся-то?

– Предлагаешь перевернуть весь мир в поисках?

– А ты предлагаешь обвинять моего отца и меня? Какой у меня мотив убить твою маму? Я её любила, как свою. Тем более, что наши мамы были у нас крёстными: моя у тебя, твоя у меня..

– Это я помню.

– А ещё вспомни: кто именно и когда убедил тебя, что убил мой отец? Сверь даты в свидетельствах о смерти и ты убедишься, что мой отец погиб днём раньше, чем был убит твой. А это означает, что моего отца оклеветали. Кто? Кто у тебя есть такой, что способен влиять на твои убеждения? Не очень давний «друг» или новая подружка? Или внезапно возникший родственник? Кстати, ты насколько внушаем? Потому что если кто-то владеет гипнозом или обладает необычными способностями, то они вполне могли внушить тебе разные версии, ничем в реальности не подтверждаемые.

– Я не знаю никого с такими способностями.

– Или они эти способности скрывают!

– И что делать?

– Найти кого-то, кто ими обладает и пригласить на вечеринку со всеми твоими знакомыми, друзьями и родственниками. И этот человек сразу выявит этих таинственных твоих «помощников».

– У тебя такие есть?

– Найду!

Автомобиль уже полчаса стоял у подъезда Анны, но оба собеседника этого не замечали. Зато заметили бдительные соседи и начали якобы срочно то выгуливать собак, то выносить мусор, не преминув продефилировать мимо машины и заглянуть в салон: это чем они там так долго занимаются? И были ужасно разочарованы, видя, что двое просто разговаривают, хотя и с большой экспрессией. Причём это явно не ссора влюблённых.

– В общем, приезжай завтра с альбомами и прочими бумагами. Можешь привезти копии, если предполагаешь, что я…

– Ничего я не предполагаю, но я и так предъявляю везде именно копии: для лучшей сохранности оригиналов.

– Значит – до завтра?

– А время?

– Завтра ведь воскресение? Где-то после полудня, я выспаться хочу. Тем более, что сейчас уже здорово за полночь!

Михаил приехал к двум. Притащил большую сумку с фотоальбомами и первым делом сообщил, что на многих фотографиях есть Анна.

– И как же это ты меня не помнишь? Фото не врут!

– Сам поражаюсь! Я фото давно не пересматривал – не до того было, только родительские выбрал и увеличил. А остальные не смотрел. Потому и был уверен, что тебя не помню. А ты есть, на очень многих, за разные годы. Вплоть до последнего времени: родители погибли, когда мне было двадцать четыре.

– А мне – двадцать. Но при этом ты меня не помнишь? А ведь есть фотографии, где сняты и ты, и я. Мы не могли друг друга не знать. Но при этом ты меня не помнишь. По-твоему, это нормально?

– Да, концы с концами не сходятся. Девушку с фотографий я помню отлично. Но почему-то с тобой сегодняшней я её никак не соотношу. Зато подозреваю.

– Говорю же: тебе это кто-то внушил!

– Кто и зачем?

– А вот отыщем – кто, поймём – зачем. Так что я уже занялась поисками человека с экстрасенсорными способностями. Попросила всех без исключения дать мне знать, если такой человек обнаружится.

– И каковы шансы?

– Велики. Во-первых, родственников, пусть и дальних, у меня – тьма-тьмущая. Во-вторых, друзья, которых тоже немало. В-третьих, коллеги с фирмы, где я подрабатываю в свободное от учёбы время. В-четвёртых, сокурсники. В общем – человек двести, не меньше. И я их попросила опрашивать собственный круг знакомых. Знаешь теорию шести рукопожатий? Можно найти выход на кого угодно, включая Президента страны. Не говоря уж о меньшем…

– Хорошо! Мы нашли этого гипнотизёра. И что будем с ним делать? Наличие способностей – не доказательство вины.

– Доказательство того, что его стоит проверить досконально и глубоко по времени. Найти на фотографиях в наших альбомах. А если не окажется, то выявить его связи с нашими семьями. Таковые обязательно найдутся! А его связи с преступными кругами плюс связи с нашими семьями окажутся базой для расследования. И мы это расследование проведём!

– И что выясним? Что убийца не он? Конечно, он мог нанять киллера, но этого киллера ещё предстоит найти!

– Обязательно найдём! А теперь давай просмотрим альбомы на предмет выявления людей, нам обоим неизвестных. Ты в своих альбомах, я в своих. Потом обменяемся альбомами. А когда будем фото вынимать, пишем на месте и на обороте номер по порядку (ты) и буквы алфавита (я), чтобы потом вернуть. А потом сверим фотографии, которые отобрали. Уж очень меня напрягает твоё мнимое беспамятство. Я-то тебя отлично помню! И когда ты подошёл пригласить меня танцевать, сразу узнала. Кстати, а ты как на том корпоративе оказался?

Меня пригласили. Твой коллега. – и назвал имя, которое Анне ничего не говорило. И она уточнила, кем именно он работает.

– Без понятия. Заведует каким-то отделом.

– Если не соврал. Давай полностью фамилию-имя-отчество, где, когда и при каких обстоятельствах с ним познакомился.

– Вадим Денисович Ковров. Познакомились года два назад на какой-то тусовке. А на тусовку меня пригласила тогдашняя милашка. Она из этих, из тусовщиков – это её жизнь и способ зарабатывать.

– Понятия не имела, что можно там и так зарабатывать!

– Можно. И неплохо. Просто тщательно отбирать клиентов.

– И как её звали, твою милашку?

– Ну, у них же не имена, а нечто вроде псевдонима. Если у тебя фамилия Курицына, поневоле придумаешь нечто вроде Миланы Римской.

– Её так звали?

– Примерно так. Честно, не помню. Я её видел всего пару-тройку раз. А потом достала вечным «купи», «подари», «угости»… То есть у неё особых мотивов могло и не быть.

– А могли и быть. Если некто дал ей денег с приказом затащить тебя на любую тусовку. И уведомить, на какую именно.

Отобранных фотографий оказалось много: штук по сто с обеих групп фотоальбомов. Обменялись и стали высматривать незнакомых, записывая на листах бумаги номер или букву фотографии с указанием незнакомых. Таких фотографий оказалось впятеро меньше у каждого.

Опять обменялись и стали высматривать, знают ли они обнаруженных незнакомцев. В итоге действительно неизвестных людей оказалось только шестеро. Кто такие – непонятно, что делали не просто в гостях, но и на фотографиях – тем более.

– А ты заметил, что фотографии с незнакомцами – спонтанные? То есть людей снимали не с их согласия, чтобы осталась память, а по ходу событий? У кого был фотоаппарат, тот и развлекался, щёлкая всех подряд.

– Верно! Я на это внимания не обратил.

– Теперь осталось выяснить две вещи: кто такой Ковров (я совершенно не помню такого имени!) и кто эти люди на фото. А там, глядишь, и экстрасенс отыщется.

– И как ты узнаешь, кто такой Ковров?

– Так я же айтишник! Прямо сейчас зайду на сайт фирмы и погляжу на фотографии кадров. Начальник отдела непременно будет в списках!

Но оба прямо глаза вытаращили, когда такой фамилии в списках не оказалось. А равно и физиономии на множестве фотографий с разных корпоративных мероприятий. Получается, это какой-то левый кадр? Тогда как он попал на корпоратив? У него кто-то знакомый на фирме? Причём близко знакомый: чтобы провести постороннего на мероприятие, надо иметь пригласительный на этого человека!

– Жаль, что пока нет фотографий с последнего корпоратива! Ничего, сейчас свяжусь с фотографом и попрошу скинуть съёмку. Помогу с обработкой, хотя бы части. А любителей скинуть свою работу лопухам – всегда навалом!

И действительно: не прошло и получаса, как Анна получила огромную кипу фотографий. И они стали эту кипу просматривать.

– Так вот же он, Ковров!

– Ковров, говоришь? – Анна, сомневаясь, тщательно перебрала стопку с подозрительными незнакомцами и выбрала одну:

– Вот тебе Ковров. Только Ковров ли: я такого человека на фирме не помню. И, полагаю, он у нас не работает.

– Чудеса в решете! – Михаил достал телефон:

– Привет, Николай. Для тебя есть новое дело. Можешь подъехать? – и вопросительно посмотрел на Анну, – прямо сейчас? – Анна согласно кивнула и Михаил продиктовал адрес.

– Послушай, мне кажется, это сосед по даче. Только не помню, по вашей или нашей. Это лицо мелькало достаточно редко, но запомнилось.

– Я его не помню вообще!

– Как и меня?

– Точно! Не странно ли мне обнаружить провалы в памяти? Не рановато ли в двадцать шесть?

– Повторяю: на тебя кто-то воздействовал. Гипнотизёр или колдун. А эта твоя мнимая забывчивость – следствие. Ты не только меня, ты о собственных фотоальбомах забыл, верно? Возникает вопрос: почему? Потому что мог фотографии пересматривать и узнать новых знакомцев, которые вовсе не новые, а очень давние. Иначе ты бы их, лже-ковровых, легко узнал!

Приехал Анисов, опытный сыщик, и они в два голоса рассказали ему о происшедших странностях и показали фотографии: старую, из альбома Михаила и новую, с корпоратива.

– Я, конечно, проверю, нет ли у нас в штате такого сотрудника, но он точно не завотделом на фирме. И фамилию Ковров я не помню. А я штатное расписание просто-таки отпечатала в мозгу, ведь недавно им занималась, оцифровывала. Так-то я вроде не запоминаю данные, но они всё равно подспудно запоминаются.

– Анна считает, что это сосед по даче: по их даче или нашей. Но я этого человека не помню совсем. И она не помнит, что странно!

– Больше всего меня удивляет, – задумчиво сказала Анна, – что Михаила на меня натравили, как на убийцу из семьи убийц. Получается, что охотятся именно на меня? Или на что-то, у меня после смерти родителей оставшееся? Но о чём речь, понятия не имею. А кто-то имеет! Если бы Михаил действительно исполнил внушение гипнотизёра и я была бы, как минимум, помещена в тюрьму, этот человек получил бы отличную возможность обыскать дом и дачу.

– А что ценного имеется в семье? Картины? Ювелирка? Золото?

– Никакого особого богатства у нас никогда не было. Жили неплохо, родители всегда хорошо зарабатывали, но чего-то из перечисленного в таком количестве или качестве, чтобы из-за этого идти на убийства… И очень странно: почему начали с матери Михаила? Получается, что эта ценность для двух семей общая?

– Ценность или тайна, – спокойно заметил Николай.

– Тайна? Какие у нас могут быть тайны?!!

– У вас, может быть, и никаких. Но ваши родители могли знать чужую тайну. И не просто знать, а иметь документальное подтверждение о чём-то чрезвычайно важном для кого-то. И очень для этого кого-то опасном. Например, о предательстве. Не говорю – Родины, но о предательстве других людей. А где предательство – там убийство!

– То есть, наши родители знали о каком-то преступлении? И знали, кто преступник? И собирались его выдать властям?

– Могли и не собираться. Могли вообще не помнить об этом. Особенно, если тайна перешла к ним от их родителей. А их родители вполне могли знать что-то о ком-то, кто тогда был никем, а нынче стал всем. Понимаете? И разоблачение секрета этого кого-то для него – смерти подобно!

– Я запуталась, – сказала Анна. – То вы твердите о некой фамильной ценности, за которой кто-то охотится, то о таинственном преступлении. Так о чём мы всё-таки говорим?

– А это может вполне быть связано: у одной из ваших семей было нечто ценное, чем хотели завладеть преступники. Было совершено либо ограбление, либо попытка убийства, но ценность захватить не удалось. Однако, она настолько важна, особенно вкупе с доказательства былого преступления, что охотник перестал выбирать средства.

– Ты, Николай, мистики начитался, что ли? Ты же сыщик, должен с фактами и уликами считаться! – отмахнулся Михаил. – А ты именно их отметаешь. Потому что это всё слишком обычное? А факт, что у меня появились внезапные, но очень избирательные, провалы в памяти! а также странные идеи! – не учитываешь.

– И ещё более странные речи! – заявила Анна. – Ты, современный человек, вполне вежливо пригласил меня танцевать, а потом, через примерно минуту, начал запугивать, причём сначала высоким штилем – я вас погублю, я уничтожу вашу репутацию и состояние – и, следующей фразой – на современном языке – сам руку марать не буду, найму киллера! А когда я стала спрашивать, за что и почему, да не перепутал ли он меня с кем-то ещё, он вдруг словно очнулся и стал нормальным человеком.

Видимо, предполагалось, что он не пугать меня будет, а сразу убивать. А тогда мы оба (я в морге, он в тюрьме) освободили бы убийце поле поиска. Оба дома и обе дачи были бы свободны!

– Не совсем так, – возразил Михаил. – У меня временно ютится коллега: делает в своей квартире ремонт. И если то, что мы оба на работе пропадаем с утра до поздней ночи, ничему не мешало, так почему теперь помешает временный жилец?

– У меня тоже недавно, пару месяцев, жили родственники из провинции. Я их не хотела отпускать, но не удержала… Я, кстати, тоже в институте и на работе с раннего утра и до позднего вечера!

– Любой поиск в чужой квартире непременно оставит следы. Вдруг ему придётся вскрывать полы или разламывать мебель? Такое не скроешь, если хозяева могут вернуться в любую минуту! Кстати, о дачах: вы когда там были в последний раз?

– Я – года два, как не была. Просто сил нет. Да и времени.

– А я там сто лет уж не был: всё напоминает о родителях. Просто невыносимо!

– Купить её никто не предлагал?

– Предлагали, несколько раз. Но я не в состоянии продать: там же память моих родных!

– Список мне предполагаемых покупателей составь, – попросил Николай. – Причём прямо сейчас составь. А заодно выдайте мне оба ключи от ваших дач, погляжу, что там творится… А то и ключи не понадобятся!

– Кстати, – сказал Михаил, усердно строча по бумаге, – Анна считает, что обнаруженные нами незнакомцы на фотографиях – соседи по даче. Их или нашей. И мнимый Ковров обнаружился, что крайне интересно. Но я его не помню совершенно. Как и Анна. Не странно ли?

– И на скольких фотографиях вы обнаружили Коврова?

– Всего на одной. Разве это может быть случайностью: он в гостях у родителей Михаила? – похоже, Анна в случайности не верила.

– И да, – уже на выходе сказал сыщик, – вы бы проверили более тщательно всю свою родню. Очень вглубь времени. Может быть, кто-то в годы гонений уехал за границу, а теперь вернулся и на что-то претендует?

– Так разве они не должны объявиться нам? Познакомиться? Мы бы, вполне возможно, добровольно поделились тем, что у нас есть?

– Это если вы точно знаете, что у вас есть. А если не знаете? Дачи-то у вас давние, верно? Вдруг там что-то запрятано, а вы и не в курсе?

И Николай закрыл за собой дверь.

Анна с Михаилом переглянулись, удивлённые донельзя. Да что – удивлённые, потрясённые по полного шока!

Первой опомнилась Анна:

– И что, есть в твоей семье такие факты? Что кто-то уехал?

– Я не знаю. И теперь уже и спросить не у кого.

– И я не знаю. Так что у нас один выход: обратиться к специалистам с просьбой составить наши генеалогические древа. За последние сто лет хотя бы. А то и глубже. Смотря, во что это обойдётся.

– Отличная идея. Так и сделаем. А насчёт денег – не волнуйся. Я, может, и не самый богатый делец, но миллион-другой на счету есть.

– Ух ты! Мне до миллионов пока далеко, но нищей тоже меня нельзя назвать. Так что если стоимость в пределах двух-трёх сотен тысяч, я вполне осилю. Как-то не готова оказываться у тебя в долгах.

– Это, во-первых, не долги, а взаимопомощь, а, во-вторых, мы с тобой – почти родня, если учесть, сколько десятилетий дружили наши родители. И, в-третьих, считай, что это оплата расходов на сыск.

– А почему эти расходы должны лечь исключительно на тебя? Тем более, что очень похоже: охотятся именно на меня! Напомнить? Ты угрожал мне жестоким убийством! Но, видимо, твой гипнотизёр не особо силён, либо что-то сделал не так.

– Либо в моих генах сидит память о долгой и верной дружбе семей. И тебя я, оказывается, неплохо помню…

Михаил тут же позвонил своему юристу и спросил, где и как можно заказать срочное составление семейного древа.

– Причём мне нужно сразу два: моё и дочери друзей моих родителей.

– Зачем? И почему срочно?

– Потому что происходят непонятные вещи. И мы подозреваем, что это шустрят неведомые нам дальние родственники. Не спрашивай, почему они начали это только сейчас: мне самому бы кто объяснил!

Юрист обещал помочь, записав у себя данные Анны, и сообщить, когда отыщет специалиста.

– Кстати, – сказал Михаил, – родственник или не родственник, не это важно. А давай-ка мы с тобой вспомним своих знакомцев, которые у нас появились после смерти наших родителей! Даже случайных, разовых, так сказать! А пока я поехал, у меня всё-таки дела есть.

Дела у него! Вообще-то, на дворе воскресение! Хотя и у самой Анны есть дела. И по дому: запастись продуктами, сготовить что-то, чтобы потом только разогреть, да залезть в сеть, поискать этого загадочного Коврова, да составить список знакомцев и поинтересоваться, кто они такие и чем каждый дышит. Потому что при своей загруженности Анна не особо заморачивалась это выяснить в каждом случае. Ограничивалась интуицией: нравится человек или нет. Если нет, сразу отметала. Но ведь они-то со знакомством навязывались? А почему? Именно к ней – почему?

Особой красавицей Анна не была и смиренно это признавала. Всё среднее: рост, фигура, стиль, заключавшийся в отсутствии такового, цвет волос – светло-каштановый и глаз – светло-карие.

Вот способности точно не средние!

Во-первых, та же интуиция: кого Анна с первого взгляда на дух не выносила, те потом неизменно оказывалась мерзавцами разной степени подлости. И она, каким-то образом, всегда знала о предстоящих – и не только ей самой – событиях.

Во-вторых, страсть к знаниям. Вообще ко всем возможным и невозможным. То она рвалась в лётчики, то в актрисы/певицы, то в зоологи/геологи… Анна всегда училась настолько легко, что ей не верили, а считали её наглой зубрилкой.

А остановилась на компьютерах. Сейчас училась на втором курсе в Бауманке, подрабатывала по специальности и ещё успевала много чего: довольно регулярно бывала на всяких культурных мероприятиях (обожала скрипичные концерты), запоем читала книги разных жанров, включая авторов древности.

В-третьих, обладала активным мышлением со склонностью к логическим заключениям (что обнаружилось при чтении книг под названием «Логика»). В общем, если не сложится с айти, она легко могла переквалифицироваться в аналитики в любой области, стоит только ей эту область освоить.

В-четвёртых, хотя пока она выглядела человеком, понятия не имевшем о том, что такое стиль, любой наряд, включая самый затрапезный, смотрелся на ней, словно на королеве. Только Анна об этом не думала, а просто носила то, что в данной ситуации удобно.

А самое главное: Анна не была влюбчива. Особенно остерегалась признанных ловеласов и прочих красавцев. При виде подобных мачо сам собой возникал вопрос: «И которая в списке я буду?». Ответ был столь очевидным, что Анна легко отметала любые заигрывания, иногда этот вопрос озвучивая. А поскольку никогда на него не давали ответа, она добавляла: «Я брезгливая». И мачо растворялись в пространстве.

Правда, этих Анна в списки вносить не стала, поскольку интересовались не конкретно ею, а неохваченным их влиянием объектом для… ну, вы поняли. Список набивавшихся в знакомые и так был довольно большим: больше двух десятков. А ведь Николаю придётся проверить каждого! Хотя при наличии найденного Анной это будет не очень сложно…

Михаил по телефону сообщил, что выявление всей генеалогии займёт не меньше месяца.

– А мы что, сильно спешим? Хотя, если учесть гипнотизёра…

– Экстрасенса пока не нашли?

– Нескольких. Я завтра с ними увижусь. Посмотрю, что за птицы. Не помню, говорила ли я тебе, что чётко чувствую мошенников. Так что шансы пока невелики, но ведь я не отменяла своей просьбы. Так что будут и другие кандидаты.

Только на пятом смотре кандидатов Анна сразу же выбрала настоящую: от неё шла такая волна энергии, что она мошенницей быть не могла! Причём энергии светлой. Её Анна и пригласила на разговор.

– Вас зовут?

– Варвара Игоревна.

– Меня Анна. У меня проблемы. Интересно, вы их видите?

– Ваши проблемы связаны с мужчиной. С другом. На него повлияли. И вы ошиблись, не гипнотизёр, а чёрный маг. Последний нанят вашим общим врагом, который ищет некие ценности.

– И где эти ценности?

– У вас. Именно у вас, а не у друга. Это старинное кольцо с заговором, которое тому, кто это кольцо носит, даёт власть над людьми.

– Я ни о каком кольце не знаю.

– Конечно, не знаете. Оно скрыто в земле. А найти его придётся вам. Тем более, что оно закопано на вашей даче.

– У нас участок большой, пятнадцать сотых. Я должна всё перекопать? А если там теперь дерево растёт, на этом месте?

– Придётся нам с вами туда поехать и выявить место.

– Сейчас там сыщик гостит. Ключи у него.

– То есть от дачи только одни ключи?

– Я помню одни.

– А связаться с этим сыщиком можно?

– Я должна позвонить Михаилу, связь с Николаем через него.

– Звоните.

Николай, уже собравшийся уезжать после тщательного обыска, через два часа дождался Анну с Михаилом. А увидев Варвару Игоревну, ужасно удивился:

– Помощницу мне привезли?

– Можно и так сказать…

Первым делом зашли в домик на даче Анны.

– Не здесь, – сказала Варвара Игоревна. – Пошли на улицу.

Сначала она обошла вокруг домика, останавливаясь через каждых несколько шагов, а потом спросила:

– Здесь других строений не было?

– Они и сейчас есть, просто за кустами не видно.

Они прошли по тропинке и оказались возле древнего, но всё ещё крепкого сарая с пристроенным курятником. Правда, птиц давно не было, но пристройка осталась.

Варвара Игоревна прошла в сарай со стороны пристройки и огорчилась, что стеллаж у стенки заставлен множеством рухляди.

– Как бы это всё поснимать? По одному. Это где-то здесь.

Начали с верхней полки. Помимо старых чемоданов, там оказался и сундучок, размером с небольшой чемодан.

– Надо открыть!

Открыли, хотя ключей не было. Оказалось, что у Николая с собой куча отмычек. Он минуту поколдовал и откинул крышку. На дне сундучка оказалась деревянная коробка, но такая маленькая, что вряд ли в ней было что-нибудь ценное. Тем не менее, именно в коробке обнаружились кольцо и, в тон ему, с такими же лиловыми камнями, браслет.

Анна, естественно, тут же померяла: и кольцо и браслет сели, как влитые. И когда она захотела снять – не удалось! У браслета невесть как пропала застёжка (а ведь была же!), а кольцо словно вросло в палец.

– Придётся носить!

– Что, всегда?

– Пока загадки не решим!

Теперь Варвара Игоревна занялась Михаилом:

– Есть у вас знакомец, который выглядит, словно помесь колобка с кащеем? По первому взгляду – добродушный толстячок. А присмотришься – лестница в разрезе. Есть?

Михаил явно напрягся, но… вспомнить не мог!

– Это же Ковров! Тот, который тебя пригласил на корпоратив, где ты стал меня запугивать!

– Какой Ковров? Не знаю я никакого Коврова!

Анна не просто удивилась, была потрясена!

– Но он же есть на наших фото с корпоратива! И ты говорил, что именно он тебя затащил в ресторан и показал меня!

– Обычное дело! – сказала Варвара Игоревна. – И кстати, можно просто по имени: я не так уж сильно вас старше. Если не моложе: мне двадцать четыре. А выгляжу я всегда по-разному: обстоятельства вынуждают. Сейчас, чувствую, лет на сорок с гаком, верно?

«На пятьдесят» – подумала Анна.

– Неужели на пятьдесят? – спросила Варвара, ужаснув Анну: она что, мысли читает?

– Читаю, конечно. Причём без всякого на то желания. Издержки, так сказать, профессии. Хотя я её и не приобретала.

Так вот, ваш мнимый Ковров вовсе не Ковров. А, уж извините, чёрный маг довольно высокой степени. Это он организовал так называемые провалы памяти. Затем, чтобы вы, Михаил, добрались до Анны и отняли кольцо и браслет. Любым способом, включая убийство!

– А зачем Коврову кольцо и браслет?

– В них сила. Сила вашего, Анна, рода. Ваш пра-пра-дед, то есть человек, живший пять поколений перед вами, заказал эти украшения для своей невесты. Причём у монахов. А монахи что делают всегда? Молятся. И намолили эти украшения, пока изготавливали, так, что они стали оберегом вашей семьи. И силы своей не утратили и сегодня. Вот теперь вас, Анна, будут охранять. Потому и не снимаются. Видимо, вам грозит серьёзная опасность от мнимого Коврова. Как и Михаилу, впрочем. Поскольку он ведь не выполнял внушённого задания.

Так о кольце. Маг поработил одного послушника. Заполучив кольцо и браслет, маг намерен этого послушника, которому передаст украшения, или вместе с Анной, на которой будут эти украшения, послать в один из тайных монастырей, в котором есть ещё более тайный скит. А в том скиту есть большая библиотека древнейших свитков и книг. Одна из них действует словно сама по себе, в общем – неведомой силой. А эта сила блокирует возможности всех чёрных слуг сами знаете кого.

Поэтому маг рассчитывает, что послушника с такими сильно намоленными вещами туда пропустят (что есть чистый бред, потому что туда даже не всех монахов пускают, да что там – не всех патриархов!) и он сможет стереть там самую страшную для магов строчку. А это запредельный бруд, потому что писали в этой книге не люди. А кто – соображайте сами.

Если же не удастся стереть, то Анна и послушник должны эту книгу вынести и передать магу, который считает, что достаточно силён, чтобы эту строчку стереть…

Но этому идиоту хоть кол на голове теши: они чванливы без меры и уверены, что им подвластно всё!

А поскольку ты теперь украшения не снимешь очень долго, то берегись этого безумца: он многое может! Причём предстанет в каждый следующий раз под другой личиной. Я убеждена, что так называемого Коврова вы больше не увидите никогда. Ибо это и не Ковров вовсе!

– И что нам делать?

– Продолжать всеми способами розыски странных знакомых и неизвестных родственников. Потому что именно через них на вас лже-Ковров и попытается воздействовать. Чего он точно не знает, так того факта, что намоленные вещи никогда владельца не покидают. Но он обязательно попытается их заполучить! Либо отдельно от Анны, либо её саму.

– А когда найдём знакомцев и родственников, как поступать? – мужчины всегда сразу планируют будущие действия.

– Прежде всего, остерегаться их. Сами по себе они обычные люди, а того, что они – оружие в руках мага даже не подозревают. Так что не рекомендую сближаться ни с кем, сколь бы обаятельно они не выглядели, резко и быстро. Тише едешь – дальше будешь!

– …от того места, куда едешь… – Это Михаил так шутит?

– Верно! А вам в это место вообще лучше не попадать!

Глава 2

– В какое место? – испугавшись, спросила Анна.

– В то, куда вас пытается заманить маг.

– Зачем?

– Чтобы получить украшения и отправить послушника в скит. Но пока время у вас есть: существует ещё и колье, это комплект. А, возможно, ещё и диадема. Но я пока их не вижу. Но знаю, что они спрятаны в разных местах.

– Здесь?

– Не уверена.

Анна подумала:

– Следует понимать так, что если мы их найдём, мне придётся, не снимая, носить и их? Но тогда меня не так поймут!

– До этого ещё далеко. Во-вторых, срок их ношения будет сильно зависеть от того, как быстро мы нейтрализуем мага.

– Мы? Вы!

– Нет, именно мы: в содружестве! Причём, сыщик тоже будет в этом участвовать. И ещё кто-то. Возможно, тот самый послушник. Или кто-то другой, в ком будет сила.

– Монахи?

– Возможно.

– А зачем столько?

– Как маг, он не очень силён, но против нас, особенно против вас, не имеющих вообще никакой защиты, он очень силён. Анну защитят украшения, а с Михаилом можно делать всё, что угодно. Вот для его защиты и нужны минимум двое сильных: я и ещё кто-то.

– А сыщик?

– У него тоже есть сила, духовная и интеллектуальная. Поэтому магу он почти не подвластен. А в нашей компании – тем более.

– Значит, нам нужно найти мнимого Коврова, в каком бы виде он не пребывал?

– Сначала – драгоценности! Для защиты. Сейчас давайте займёмся своими делами. Мне нужно отдохнуть. Но я буду постоянно смотреть сюда и как только увижу, где находятся другие вещи, немедленно сообщу. А пока делать нечего. Всем, кроме, видимо, Николая.

– Это вы о чём?

– Скоро узнаете. Держите под рукой написанный для вас список незнакомцев. Ищите их как можно скорее!

И Варвара Игоревна потребовала отвезти её домой. Николай уехал на своей машине, причём прямо в полицию: он всегда ставил в известность своего друга Петра Васильевича Котова, майора, главу отделения полиции, о ведущемся расследовании.

– Вот это, Пётр, список незнакомцев, которых обнаружили оба мои клиента в собственных фотоальбомах. А вот это – Ковров…

– Убит твой Ковров!

– То есть как убит? – поразился Николай. – Он же маг!

– Значит, переселился в следующее тело. Или вернулся в своё. А мы это тело можем и не знать. Давай-ка сюда свой список незнакомцев, проверим по базам! Вдруг он, когда-то давно, ещё так не берёгся и был сам собой, когда являлся непрошенным гостем к вашим родителям.

– Я уже сказал, что когда мы нашли кольцо и браслет, Анна не сумела их позже снять: как вросли. А Варвара, экстрасенс, ясновидящая, то есть, утверждает, что есть ещё, как минимум, колье, а то и диадема. Но спрятаны в разных местах. Возможно, он за ними гоняется? Но тогда почему велел мне убить Анну? Без неё-то найти не удалось бы!

– Плохо велел, коли ты не убил.

– Я и не пытался. Только словами.

– Вот именно! Значит, настоящая цель его была сблизить вас, а не сделать участниками преступления. Вы и сблизились. И уже нашли половину того, что он явно давно искал сам. Но не нашёл.

– Но логичнее было бы ему самому с нами сблизиться.

– Это вряд ли. Ведь он потом намерен это у вас умыкнуть. А вы бы и указали на всех близких знакомых. Зачем ему попадать под подозрение полиции? Он же явно не идиот!

– А не мог он прежде попадать в поле зрения полиции?

– Мог. Только ещё знать бы, кого искать. Вот сейчас всех незнакомцев проверим. Кстати, как у тебя с памятью?

– Восстановилась. Но зачем эти провалы были нужны?

– Напугать. Михаила и Анну. И тебя заодно. Тебе же было страшно, верно? А человеку, внезапно обнаружившего провалы в памяти? А ей – тем более: неизвестно, чего ждать от человека с повреждённой памятью.

– Что ж, он своего добился.

Николай договорился, что нескольких человек он проверит сам. И тут вспомнил о списке желаюших купить дачу Михаила.

– Может быть, он окажется в этом списке?

– Может, и окажется. Иди, Николай, будут новости, я сообщу. – И Котов нетерпеливо махнул рукой.

Не успел Николай выйти, как Котов связался с сотрудником ФСБ:

– Привет, Арсений. У меня тут странное дело: в главных подозреваемых некий маг, которого никто в лицо не знает. У тебя ведь есть списки практикующих магов? Не мошенников, а реально действующих?

– Как не быть?

– Я тебе сейчас перекину два списка: в первом незнакомцы, которых потенциальные жертвы будущего, как минимум, ограбления, а то и убийства, обнаружили в собственных семейных фотоальбомах, и второй – активных покупателей дачи, которую вторая жертва не продавала и не собиралась. Вдруг кто-то совпадёт?

– А при чём тут маги?

– Так парню не просто организовали провалы в памяти, а столь мощные, что он умудрился забыть дочь давних друзей. Семьями дружили, росли вместе, а на днях он её не просто не узнал, но и грозил убийством.

– Всё чудесатее и чудесатее!

– Вот именно! Но девушка сумела его разговорить, сблизиться и он её вспомнил. Понятно, что самому ему – я о маге – убивать её незачем. Михаилу же – тем более незачем. Да и последние пару лет они и не виделись. После странных убийств её и его родителей. Там тоже чудеса ещё те! Парню внушили, что его мать – а с её убийства эти чудеса начались – была убита именно отцом девушки. Хотя всё указывает, что убил кто-то посторонний. Тем более, что потом родителей девушки тоже убили, а последним прикончили отца парня.

– А притащи-ка ты мне эти дела, да и новое прихвати!

Пробив по базам данных все фамилии, Фёдоров, тот самый сотрудник ФСБ, выцепил две, которые также оказались в списках действующих магов: Нырков и Черноусов.

И тут выяснилось, что фотографии этих деятелей не совпадают: в каждом из списков предстали совершенно разные физиономии.

– Как интересно!

– Однофамильцы?

– Это вряд ли, – ответил Фёдоров. – Полагаю, что у гражданина возникли проблемы, которые надо было срочно решать. И он уверен, что решить эти проблемы можно исключительно с помощью конкретных драгоценностей. Боюсь, у твоих подопечных над головами висят топоры. Причём никто их не видит, кроме того, кто их подвесил.

– И что делать?

– А что делать следакам? Искать и охранять потенциальные жертвы.

– Мне людей для охраны не выделят!

– Возможно, они сами не нищие, пусть наймут.

– Я им скажу.

Михаил ответил, что уже и сам подумал об охране и нанял и себе, и Анне. Ещё бы знать, от кого защищаться.

– Мы тут выцепили две фамилии – Нырков и Черноусов – но лиц их определить не можем: в разных местах там разные фото. То ли подделка, то ли маскировка, то ли подставные. Мы разберёмся.

– Я таких фамилий не знаю, – Михаил сильно озадачился. – Что, из списка покупателей? Или незнакомцев?

– По одному из каждого. И оба – действующие маги. В общем, не теряйте бдительности!

С такой информацией Михаил и приехал к Анне: маги это вам не хухры-мухры! Надо тщательно беречься!

– Я крещена, крестик всегда на мне, примерно раз в полтора-два месяца хожу к причастию. Плюс теперь кольцо и браслет. А ты?

– Я вроде бы крещён, но в храме уже и не помню, когда был.

– Давай сходим к моему духовнику. Всё расскажем, может быть, он что-то посоветует. Прямо сейчас!

Как тут не согласишься?

Анна тут же позвонила и духовник велел им приехать к нему домой, если дело столь неотложное.

Выслушав их, отец Георгий дал им специальные защитные молитвы против нечисти и обещал отслужить молебен.

– Но надо постоянно, хотя бы раз в месяц, бывать на службах и причащаться. Тогда вы будете неуязвимы!

И тогда Анна рассказала о драгоценностях.

– Мы нашли экстрасенса и она отыскала кольцо и браслет. Видите, как надела, так и снять не могу. А она говорит, что обязательно есть ещё колье и, возможно, диадема. Их монахи делали, для моей будущей пра-пра-бабушки. Так что я считаю их оберегом.

– Монахи? Сто лет назад монахи были куда большими молитвенниками, чем нынешние. За всех не скажу, но многие…

– И ещё, – добавила Анна, – тот маг, что за нами, то есть за драгоценностями этими, охотится, рвётся в какой-то тайный монастырь в центре России. Даже не в монастырь, а в тайный скит при этом монастыре. Якобы там есть какие-то волшебные книги. И хочет одну из книг заполучить. Он явно мечтает владеть миром!

– Миром владеет Создатель этого мира. То есть пошёл не против людей, а против самого Господа Бога. Одержимый! А какой именно монастырь – знаете? Если знаете, можно было бы предупредить старцев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.