Пощекочи нервишки. Новый год с Ужасной Сюзанной
Кирилл Шакиров

© Кирилл Шакиров, 2023

ISBN 978-5-0059-8280-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Зимнее волшебство

Канун нового года окутан пеленой сказки и волшебства, магическим светом праздничной гирлянды, мерцанием рождественских игрушек, перезвоном хрустальных колокольчиков, что висят на пушистых веточках ели, и уютом. Душевная теплота и семейный уют – они, как теплый клетчатый плед, обнимают любого человека в эти праздники. В домах собираются гости и родственники, всем рады в это чудесное время, несмотря ни на какие невзгоды. Аромат шоколада, корицы, ванили и конечно же мандаринов разносится по комнатам в предновогодние часы и скрашивает томление перед сокровенным боем часов. На душе светло и легко, сегодня можно думать не о насущных проблемах, а о том, как весело провести волшебные часы нового года.

Новый год и Рождество – это, пожалуй, единственные праздники, которые мы, люди, отмечали всегда, несмотря ни на какие катастрофы, войны и эпидемии. Именно этот праздник объединяет всех светлой надеждой. Надеждой на лучшее.

Так и несколько старых друзей решили встретить новый год вместе в отдаленном доме на опушке леса.

Зима выдалась снежная, и пухлый белый снег укутал старый, но теплый дом со всех сторон сугробами, словно пышным одеялом. Снег нависал на кромке крыши двухэтажного дома. Фасад, украшенный замысловатой лепниной, тоже был очерчен снегом, благодаря чему дом скорее походил на замок снежной королевы, но никак не на загородный дом отдыха. Переделанный новыми хозяевами в отель, он ожидал первых посетителей в эту новогоднюю ночь. Что же было особенного в этом доме, скажете вы? А то, что именно в этот дом должен первым был прийти новый год.

2. Ужасная Сюзанна идет на охоту

– Две одинаковые руки мертвеца! Подарить такое, мне! Причем обе левые! Бабули, признавайтесь, кто в прошлом году устроил мне такой подарок? Вы же знаете, что я собираю полный комплект мертвечуги. А с двумя левыми руками пазл как-то не сходится. Что я буду делать с лишней рукой?

– Ну Сюзан, в этом году я хотела подарить позвоночник, так, может, я не буду этого делать, руку ты приладишь вместо него.

– Сама понимаешь, чего говоришь! Соберу комплект так, как ты советуешь. Гости приходят полюбоваться на творение Сюзанны, а тут здрасьте, пожалуйста, у скелета вместо позвоночника рука торчит. Это сюрреализм какой-то, правда, брат Пого?

Здоровенный старый клоун прыгал на одной ноге, норовя попасть в зеленые лосины – Сюзанна повелела ему одеться рождественским эльфом. При вопросе Сюзанны Пого оставил попытки влезть в узкие лосины эльфа, пот градом катился из-под его рыжего парика.

– Хозяйка, можно я не буду эльфом, ну какой из меня эльф?

После этих слов он получил удар молоточком с пищалкой от клоуна-председателя. Тот стоял рядом в вельветовом костюме и изображал оленя из Лапландии – на нем были накладные ветвистые рога.

Сама Ужасная Сюзанна сидела в моторизированных санях в костюме Снегурочки. На ней была синяя шубка, расписанная серебряными узорами, на голове кокошник из снежинок, а под ним светлый парик с двумя косичками. Он был криво нахлобучен на голову Ужасной Сюзанны, и из-под него высовывались локоны черных, как воронье крыло, волос. На коленях Сюзанна держала мешок с подарками. Ни дать ни взять самая настоящая Снегурочка собралась на детский утренник, если бы не ее черные глаза с блестящими эбонитовыми зрачками. И если бы не ее страшная улыбка, уголки которой чуть не сходились на темени, то это действительно была бы самая настоящая Снегурочка.

– Брат Пого, отставить самодеятельность, – заявил председатель, тряхнув позолоченными оленьими рогами.

– Лишу красного носа, – пригрозила Ужасная Сюзанна. Мешок, что стоял на ее коленях, был большим и скрывал девушку от глаз подчиненных. Чтобы увидеть их, Сюзанна периодически выглядывала из-за мешка. – Сегодня праздник, клоуны не могут испортить праздник.

Бабули в костюмах снежинок стояли рядом. Правда снежинки были черного цвета, отчего у бабуль был несколько похоронный вид.

– Сюзан, зачем это тебе нужно? – поправила пенсне Елена Анатольевна, одна из бабушек.

– Сюзанночка, пошли домой, пирожков испеку, – предложила вторая бабушка, Матрена Федоровна.

Но Сюзанна, скрытая мешком с подарками, цыкнула на них.

– Ну-ка цыц, бабули. Мы не просто так напялили эти костюмы. Мы выходим на охоту.

– Ого! – воскликнули бабули и клоуны.

Сюзанна показала свое жуткое личико из-за мешка. В ее черных эбонитовых зрачках играло жуткое озорное веселье. Она обвела всех взглядом.

– Мы сделаем доброе дело для всех людей в мире.

– Какое?

– Догадайтесь.

Предположения посыпались как из рога изобилия.

– Спасем крабов из крабовых палочек?!

– Решим теорему Ферма простым способом?!

– Избавим мир от диареи?!

– Произведем термоядерный синтез?!

Когда предложения иссякли, Ужасная Сюзанна вновь явила свой лик из-за мешка с подарками. Она обвела всех своими черными зрачками.

– Нет, поймаем Новый Год, – сказала довольная Сюзанна.

3. Странные гости

В дверь постучали, а через мгновение она сама раскрылась. На пороге возник Бизон – широколицый, пышущий здоровьем молодой человек с копной снега на голове. Его широкое лицо всегда источало веселье, а без того узкие глаза представляли собой две щелочки.

– Эй, хозяева, – провозгласил он, – крышу чистить нужно. Только постучался в дверь, как меня сугробом с крыши прикрыло!

Его узкие глаза смеялись, в руках он держал три ящика томатного сока в банках. За спиной Бизона стояла худая фигура, которая тщательно пыталась стряхнуть с себя снег, который свалился с крыши.

Из гостиной выглянул Граф.

– Тебя за смертью посылать, – воскликнул он и пригляделся к спутнику Бизона. – Кто это с тобой?

– Угадай! – воскликнул довольный Бизон и отошел в сторону. – Видишь, кто к нам приехал? Ляма!

– Ляма?! – воскликнул Граф.

При этих словах в дверях гостиной мелькнула фигура девушки-гота Эльзы; в ее руке покачивался елочный шарик в виде хэллоуинской головы-тыквы.

– Во, попала! – сказала Эльза своими черными губами. Она нахмурилась и крикнула по направлению к кухне: – Оксана, ты специально меня позвала?! Ты знала, что придет Ляма? Это так было задумано? Сестра называется, мне нужно с тобой поговорить!

С кухни никто не отвечал, оттуда доносилось шипение жарящейся курицы, бульканье воды, стук ножа, разрезавшего овощи, и прочие звуки, которые сопровождают обряд приготовления блюд для новогоднего стола. Эльза решительной походкой направилась в кухню, чтобы поговорить со своей сестрой.

Услышав голос Эльзы, худой за спиной Бизона вздрогнул, весь снег опал с него на ковер, расстеленный у входной двери отеля, и затопал дальше в дом.

– Ляма, ты куда? – возмутился Бизон, тыкая его ящиками с томатным соком.

– Пускай заходит, это же снег, – сказал Граф.

Ляма стащил с лысой головы шапку. Это был чрезвычайно худой молодой человек с мертвенно-бледной кожей. Его кожа отдавала синевой.

– Надолго к нам, Ляма? – поинтересовался Граф, глядя на обеспокоенного молодого человека, который взглядом искал Эльзу.

– Только на новогодние праздники, – ответил тот, – вселился в свое мертвое тело на девять дней. А потом опять вернусь в созвездие гончих псов. Там у нас с папой много работы. А куда Эльза ушла? – заявил Граф.

Но Ляма глубоко вздохнул, выказав свое волнение.

Бизон тоже вздохнул, но вздохнул с удовольствием, чтобы ощутить аромат запахов, который распространялся по всему дому.

– М-м-м, корица, шоколад, – воскликнул он.

– Ага, Оксана готовит свой фирменный торт.

– А еще жареная курица, рыба, оливье будет?

– И селедка под шубой тоже, куда без нее?

Бизон вдохнул поглубже.

– Мандарины, запах детства, – с удовольствием проговорил он.

– Ты томатный сок принес? – перебил восклицания друга Граф.

Здоровяк показал на ящики, которые держал в руках.

– Во, видал!

– Не мало ли? – засомневался Граф.

– А сколько нас? Ты и я, Ляма, Оксана с сестрой и Пастор!

– Что, Пастор здесь?! – обрадовался Бизон и, не дожидаясь ответа, заорал: – Пастор, ты где?!

Из гостиной донесся шум.

– Он елку держит, – пояснил Граф, – Оксана решила познакомить его со своей сестрой Эльзой, вот и устроила им встречу.

Ляма помрачнел так, что под глазами выступила чернота. Бизон это заметил:

– Эй, ты чего, не грусти, а то сгниешь на наших глазах. А ну не дрейфь, живой мертвец! Я тебя не узнаю, где твоя былая наглость?

– Ляма, не грусти, – мягко заметил Граф, – все мы знаем, что до своей смерти ты ошивался в книжном магазине, где работала Эльза. Но жизнь продолжается, будь реалистом.

Ляма повесил нос: зачем ей парень, который уже умер и чей дух проживает за несколько световых лет от Земли.

Однако он повеселел.

– Но я могу подарить ей подарок.

– Какой подарок? – Бизон и Граф спросили в один голос с подозрением.

Ляма радостно улыбнулся и провозгласил:

– Я прочту ей свой любовный рэп.

– Нет, не нужно, – замахал руками Граф.

– Ля-ама, – угрожающе протянул Бизон, потрясая ящиками сока. – Не вынуждай меня.

– Потом у нас будут посетители, – добавил Граф.

– Что еще за посетители? – удивился Бизон. – Ты же сказал, что кроме нас здесь никого не будет. Посетители появятся только после праздников.

Граф развел руками.

– Вышла накладка, – сказал он. – Пара молодоженов. Они заранее забронировали номер на втором этаже. Ничего нельзя было поделать.

– Можно было бы договориться.

– Они ни в какую, – сказал Граф. Он бросил быстрый взгляд на массивную лестницу, ведшую на второй этаж, и, приблизившись к Бизону и Ляме, зашептал: – Мне кажется, они извращенцы.

– Че?! Гони их отсюда!! – возмутился Бизон. – С чего ты взял?

– Ну парень как приехал, уже сутки из номера не выходит, а его девушка все время вышагивает в костюме белки.

Бизон со стуком поставил ящики с томатным соком на пол.

– Белки? Что за фантазии. Не, я бы понял, в костюме медсестры или голландской служанки, но белки?.. Они чего, извращенцы?

– Вот и я о том же.

Бизон криво усмехнулся.

– Веселый новый год. Ладно, с такими чудаками не соскучишься.

– Кхе-кхе.

– Стоп, Граф, чего еще за твое «кхе-кхе»? Хочешь сказать, что еще кто-то приедет в ваш дом отдыха?

– Это отель.

– Да все равно.

– Тебе все равно, а Оксана может обидеться. Она тут каждую половицу вылизывала. Ей очень хотелось открыться.

– И ты пошел на поводу у своей жены.

– Она пока только невеста.

– Тем более.

– Ты неправ, вот когда она будет женой, тогда я уже ей не буду уступать.

– Ой, Граф, не зарекайся, ладно? Кто еще приедет?

– Несколько студентов, приличные ребята, учатся на юридическом.

– Где ты видел приличных студентов-юристов?

– Так ведь юристы же.

– Вот когда станут, тогда, может, и будут приличными, а сейчас они оттопырятся на всю катушку.

– Это еще почему?

– Потому что в будущем им придётся быть приличными, непонятно, что ли?

– Ладно тебе, Бизон, что помешает старым друзьям отметить этот замечательный праздник? Пусть даже и несколько гостей будут совершенно незнакомыми людьми.

– И то верно, – согласился здоровяк. – Правда, Ляма?

Но лысого уже рядом не было, он уже потопал на кухню, в дверях которой не так давно скрылась Эльза. Правда оттуда его вскоре вытурили.

4. Новогодний заговор

Даже в самые светлые минуты зло не дремлет и вынашивает свои страшные и жуткие планы. Потирает свои костлявые руки и изгибает свою страшную пасть в жуткой улыбке.

…Рождество входило на пустынные, прозябающие от холода улицы столицы РША – Разъединенных Штатов Америки, – как склизкая коварная змея. Оно, будто жуткий мутант, растопырив лапы с длинными когтями, шаталось по пустынному полуразрушенному от гражданской войны городу. Некогда белоснежное здание Капитолия было черно от копоти. Его стены были покрыты разными граффити и погаными надписями. Купол Капитолия был проломлен, и холодный ветер гнал внутрь здания грязный снег.

Сверхсекретный британский супершпион сидел в массивном кожаном кресле. Было холодновато. Он сидел в секретном зале. Над его головой высилась деревянная статуя великана, подпиравшая одной ногой земной шар. В зале царила чернота. Чернота была густая и непроглядная. Лишь огонек сигары Британского Шпиона являлся единственным источником света в этом зале. Шпион чувствовал, что в этой темноте скрывается нечто большое и гигантское. Но что это, распознать он не мог. Он слышал лишь голос говорившего.

– Любой укол для человека является ощутимым. А если этот укол ощутит большое количество людей одновременно, то его влияние усилится. Но особенным его делает значимость.

– Какова моя задача? – спросил Британский Шпион.

– Через несколько дней наступит новый год. Вы должны уничтожить Новый Год.

Британский Шпион посмотрел на тлеющую сигару и на темноту перед собой. Нечто исполинское двигалось в ней.

– Что конкретно мне нужно сделать?

Голос помолчал. Выдерживал паузу для значимости.

– Вы должны убить Новый Год, – сказал голос.

– Как убить?

– Физически…

Британский Шпион молчал, осознавая то, что ему поручили.

Не дожидаясь вопроса от Шпиона, голос сказал:

– По нашим агентурным данным, есть координаты места, в котором он появится раньше остальных. Именно в этом месте Новый Год появится на планете Земля. Ваша миссия, если вы за нее возьметесь, будет физическое уничтожение нового года. Чтобы новый год никогда не наступил.

– Вы с ума сошли? Как это возможно?

Чернота подступила к креслу, в котором сидел Шпион.

– Мой мозг самый совершенный в мире. Он сшит из множества лучших умов иллюминатов. Слышали о таких, о тайном правительстве планеты Земля?

Британский Шпион вытащил из внутреннего кармана пиджака коробок спичек. Он чиркнул спичкой. Тусклый свет озарил тьму. Пока горела спичка, Британский Шпион мог созерцать часть громадного мозга, составленного из множества других мозгов. Соединенные вместе, они походили на громадный студень, который дышал.

Спичка погасла, и в зале вновь воцарилась мгла.

5. Маша и Артем

Бизон вошел в гостиную, освещенную праздничными свечами и украшенную еловыми ветвями. Все в ней говорило о скором наступлении нового года. Даже старинные дубовые часы величиной с хороший шкаф были украшены еловыми ветвями. Большой золотой циферблат отсчитывал часы перед новым годом. Но центром внимания, конечно же, была новогодняя елка.

– Красавица! – воскликнул Бизон и раскинул руки, словно хотел ее обнять.

Увитая гирляндами и елочными игрушками елка горела множеством огоньков. Красная звезда венчала елку. Космонавты, белые медведи, щелкунчики, балерины, различного рода Филиппки и множество других елочных игрушек украшали ее пушистые ветви. За ствол елки держался модой человек с одухотворенным взглядом.

– Пастор, ты чего не отвечаешь, когда тебя зовут! – воскликнул Бизон. – Смотри, к нам Ляма приехал!

– Там Эльза скоро подойдет? – спросил Пастор.

Ляма обиженно насупился и выступил из-за спины Бизона.

– Какое тебе дело до Эльзы? – сказал он.

– Мы с Эльзой переносили елку, она должна ее была привязать к стене, но неожиданно убежала на кухню к Оксане. Позовите ее, а то не могу же я вечно держать елку в руках.

Ляма полез под елку.

– Ничего, я тебе помогу, не нужно звать Эльзу, – сказал он. Ляма с таким усердием взялся за подвязывание елки к стене, что праздничное дерево задрожало и елочные игрушки на ветках зазвенели.

– Эй-эй! Ляма, остынь! – вскричал Граф. – А то уронишь дерево!

Елка и правда покосилась и едва не упала на пол, но Граф и Бизон подоспели вовремя.

В дверь постучались.

– Кого еще несет нелегкая, – выругался Бизон, наблюдая, как Граф подвязывает елку. – Вы кого-то ждете?

Но Граф пожал плечами. Пастор же ответил:

– Вроде нет, все наши, кто мог прийти, уже здесь.

Дверь открылась сама, и на пороге возникла симпатичная девушка в шубке. Ее каштановые волосы были слегка запорошены снегом.

– Здравствуйте, хозяева! – поздоровалась девушка. – С наступающим вас. Вы с крыши убирайте, а то я только постучала в дверь, как с крыши упал здоровенный сугроб.

Граф возник перед гостьей, как из-под земли. Он галантно поклонился, правда при этом бросил быстрый взгляд в сторону кухни – не появилась ли там Оксана.

– Мадам, мы рады видеть вас в нашем скромном жилище, – поздоровался Граф с прекрасной незнакомкой. – Полагаю, вас не слишком припорошило снегом.

Девушка кивнула и тряхнула своими очаровательными локонами.

– Я нет, большая часть на мужа попала, – сказала девушка, пожимая рукой в перчатке руку Графа.

– Муж… – разочарованно проговорил Граф.

– Да, Тема, ты там где?

На ее голос на пороге показался молодой человек со шрамом на лбу. На его плечах и на голове лежал самый настоящий снежный сугроб. Парень боязливо, настороженно переступил порог. Вид у него был такой, что в любую минуту он был готов сорваться с места и выбежать на улицу.

– Тема, заходи, не бойся, здесь люди, а не вурдалаки, – сказала его жена.

При словах гостьи Бизон, Граф и Пастор молча переглянулись. Что касается Лямы, то тот постарался незаметно вытащить у себя изо рта сгнивший зуб и закинуть его в дальний угол гостиной.

Девушка представилась.

– У нас машина сломалась. Мотор заглох. Меня зовут Маша, а моего мужа Артем.

В кухне что-то бахнуло – видно, горячий противень сунули под холодную воду. От этого звука Артем с испуга упал на пол.

– Тема! – закричала на мужа Маша. Она помогла ему подняться и при этом прошептала: – Тема, не позорь меня в культурном обществе.

Маша решила сгладить неловкую ситуацию и декоративно вдохнула запахи, что наполняли праздничный дом.

– Ох, как пахнет, – протянула она, поднимаясь на носочки, – м-м-м, какой аромат мандаринов. Сразу детство вспомнила.

6. В поисках эльфа

Сумерки опустились на лес и окрестности. В доме уютно горели огни в окнах. На фасаде загорелись новогодние гирлянды, которые переливались разноцветными огнями.

Наблюдая за домом из-за лесных деревьев, Ужасная Сюзанна давала своей свите последние наставления.

– Все должно быть правдоподобно… Самое главное этот, как его там… реализм. Входим, говорим, что Дед Мороз заболел, за него работает Снегурочка. Дарим подарки, а затем ждем. То есть сидим в засаде.

Брат Пого, подтягивая свои эльфийские лосины, спросил:

– Хозяйка, дался вам этот дом. Почему нельзя залечь в засаду где-нибудь в другом месте?

Клоун-председатель шмякнул его по голове молоточком с пищалкой.

– Молчать, – сказал председатель синдиката клоунов. Но сам обратился к Ужасной Сюзанне: – Но, хозяйка, реально, дался вам именно этот загородный дом отдыха.

– Работает? – спросила Сюзанна, указывая на молоточек в руке председателя.

– А? – переспросил председатель синдиката.

– Говорю, работает инструмент? – уточнила свой вопрос Сюзанна.

– Да, хозяйка, – сказал клоун, и тут до него дошло, что хочет Ужасная Сюзанна. Председатель вздохнул и пару раз тюкнул себя по рыжей голове молоточком.

– Вот то-то, – удовлетворилась Ужасная Сюзанна. – Значит, вы спрашиваете меня, зачем нам нужно заявиться?

Вся свита молчала. Бабульки, укутанные в черные тюлевые занавески, молча переглянулись. В таком наряде они, честно говоря, больше походили на ожившие тени, чем на снежинки. Однако и они сохраняли молчание.

Сюзанна удовлетворенно кивнула, и с нее чуть не слетел парик Снегурочки вместе с кокошником.

– Так, мои милые снежинки, эльф и олень, это не простой дом. Именно в этот дом Новый Год наведается первым, прежде чем пойти по всей планете. Теперь ждем еще час и заходим.

– Мы все заходим? – поинтересовался брат Пого, морщась от сдавливающих его эльфийских штанов.

– Нельзя всем. Вспугнем. Зайдем я и эльф, остальные спрячутся в сугробе. И тихо мне! Не шуметь?

– Ага,  – ответил брат Пого и закрутил головой. – Начальница, а эльфа откуда возьмем?

Сюзанна не стала ругаться, а молча выхватила молоточек из рук оленя – председателя синдиката клоунов – и бухнула им в лоб брата Пого. Тот повалился на снег, отчаянно делая руками и ногами снежного ангела.

– Слышь, клоун, эльфом будешь ты, забыл, как порты напяливал на себя? – прикрикнула на него Ужасная Сюзанна, отдавая молоточек обратно председателю.

– А, – догадался тугодум-эльф Пого, – а я думал, что колготы надеваю для каких-то ваших там фантазий, начальница.

Сюзанна фыркнула.

– Размечтался, старый извращенец!

7. Мертвый кролик

Была теплая предновогодняя обстановка. Часы в гостиной мерно отсчитывали время. Стрелки на золотом циферблате показывали семь часов тридцать пять минут. Оксана, молодая невеста Графа с копной рыжих кудрей, потчевала гостей горячим шоколадом в гостиной. Она уже познакомилась с Машей и ее мужем. Девушки быстро нашли общий язык.

– Хороший у вас дом отдыха, – сказала Маша, отпивая из чашки горячий напиток. Она расположилась на диване в гостиной и посматривала на елку, возле которой стоял ее странный муж Артем.

– Мы с моим парнем купили его недавно, – говорила Оксана, присев в широкое кресло напротив.

– А что здесь было раньше?

– Раньше здесь был проклятый дом.

– О?! – со смехом сказала Маша, ставя белоснежную чашку с какао на блюдечко, что держала в руке. – И много посетителей у вас?

– Большинство наши друзья, которых мы позвали на открытие нашего отеля. А посетителей сейчас только двое.

Оксана понизила голос и заговорщицки подмигнула Маше, словно захотела поделиться с девушкой чем-то нескромным.

– Въехали вчера вечером. Влюбленная пара, у них недавно была свадьба.

– Свадьба под новый год – романтично.

– Из номера почти не выходят.

– Так это понятно. Я вот помню, мы с Темой как поженились… – стала вспоминать Маша, но Оксана ее прервала:

– Мужчину я вообще не видела, а девушка пару раз спускалась на кухню за прохладительными напитками…

Маша смущенно пожала плечами, дескать, ничего необычного, но Оксана ее убила наповал:

– В костюме белки.

– Че?! – не поняла Маша.

Оксана зашипела на нее, поглядывая на дубовую лестницу, которая вела на второй этаж.

– Тихо, – проговорила сквозь зубы, – повторяю, в костюме белки.

– Э-э, для ролевых игр как-то рановато, если вчера только свадьба была, а тут – с места педаль в пол.

– Вот и я про что.

– Не, но вот мы с Темой… Эй, Тема, у тебя все в порядке? Артем, я к тебе обращаюсь.

Артем вел себя странно, он вздрагивал на каждый звук. И часто повторял: «Ах, если бы мне было нестрашно». Маша поручила ему помогать Пастору, Ляме и Эльзе наряжать елку. Но, взяв в руки фигурку космонавта, Артем так и застыл с нею в руках. Он не обращал внимание на окрики жены. Его взгляд был устремлен к верхушке елки, на которой помещалась пятиконечная красная звезда.

Эльза тоже наряжала елку, но вскоре ей надоело излишнее внимание со стороны Лямы. Она отошла от елки и уселась в кресло подле Оксаны. Ляма тут же бросил наряжать елку и сел поближе к девушке-готке. Пастору ничего не оставалось, как одному продолжать наряжать елку. Впрочем, Бизон не оставил его одного. Он стал подавать елочные украшения из большой коробки.

– Ляма, тебе чего? – грубо спросила его Эльза. Она посмотрела на сестру с укором. Оксана же, чтобы не встречаться с ней взглядом, попыталась вновь продолжить разговор с Машей, которая пыталась криками привлечь к себе внимание оцепеневшего мужа.

Но в этот момент по ступенькам дубовой лестницы со второго этажа спустилась белка. Самая натуральная белка в человеческий рост. Костюм был настолько потрясающим, что любой мог принять его носительницу за громадную белку.

Оксана, Маша и даже Эльза, открыв рты, наблюдали, как белка, помахивая хвостом и напевая себе под черный носик мелодию, прошла в кухню и, отворив холодильник, достала запотевшую бутылку минералки. Затем она закрыла дверцу.

– Привет! – помахала она своей лапкой трем молодым женщинам. – Жарковато у нас в номере.

Она показала лапкой на елку.

– Круто смотрится! Как с рождественской открытки!

После чего она, так же мыча себе под нос мелодию, так же помахивая хвостом, поднялась по лестнице на второй этаж. Хлопнула дверь номера, и щелкнул замок.

– Видала? – спросила Оксана Машу. Та как зачарованная смотрела на лестницу, по которой прошлась странная постоялица.

– О-фи-геть! – протянула девушка. Она даже забыла о своем странном муже. – Вот это костюм.

– Ага, а ты видела кисточки на ушах?

Эльза тоже смотрела на дубовую лестницу.

– Прикольная чувиха, но встречать первую брачную ночь в костюме белки – это даже для меня перебор.

Ляма, сидевшая подле Эльзы, подала голос:

– Я могу тебе сделать из бумаги. Весьма оригинальный.

Девушка фыркнула, изогнув черные губы.

– Кто ты? Ляма, что ты можешь?

Молодой человек затрепетал.

– Могу спеть. Я посвятил тебе свою новую рэп-балладу.

– Ляма, не надо!

Но Ляма встал с кресла и, наверное, пропел бы свое эпохальное творение, от которого даже сам Пушкин несколько раз перевернулся в могиле, но в дверь постучали.

Оксана восприняла это как счастливую удачу.

– Постояльцы! – воскликнула она. – Эльза, ты должна мне помочь!

– Обязательно я должна тебе помочь! – кинулась к дверям Эльза. – Я обязательно должна тебе помочь.

Оставшись наедине с Машей, Ляма уронил на нее взгляд свих мертвых глаз.

– Тогда давай я тебе прочту свою рэп-балладу, – сказал Ляма и добавил: – Пожалуйста!

Маша пару раз мигнула своими большими глазами. Думала она недолго.

– А у меня муж ненормальный! – нашлась она и показала на Артема, который продолжал стоять со стеклянным фонариком в руке. Женщина быстро ускользнула с дивана к нему, и Ляма остался один.

– Зря я приехал, – пробормотал он. – И чего меня Граф пригласил?

– Ты чего его пригласил?! – как змея, шипела на своего жениха Оксана. Граф прижался спиной к кухонной стене и проигрывал варианты безопасного отхода.

– А что такого, – оправдывался он. – Ты сама сказала, что Эльзу нужно с кем-то познакомить.

– Говорила.

– Так чего ты недовольна?

– Но под «познакомить с кем-нибудь» я подразумевала, что она познакомится с Пастором. А ты привел Ляму.

– Ладно тебе, Пастор ведь тоже здесь?

– Да, но его пригласила я, – сказала молодая женщина, буравя своего жениха глазами.

Граф пожал плечами.

– И что? Ляму я не приглашал, его привел Бизон.

– Не верю.

– Честно!

– Хорошо, а Бизона кто пригласил?

Совершенно неожиданно на этот вопрос ответил хрипловатый голос с нотками злого веселья.

– А Бизона пригласил я!

Возле плиты стояла фигура розового кролика. Его шерсть была слега испачкана землей. Одно ухо было сломано, а глаза горели красным цветом. В течение этого разговора мертвый кролик преспокойно стоял возле плиты, на нем был любимый фартук Оксаны, заляпанный кровью, – он был завязан сзади ажурным бантом. Мертвый кролик что-то жарил на большой сковородке.

– Крол Батькович? Ты-то откуда здесь? – удивилась Оксана.

Тот обнажил два своих острых клыка.

– Меня пригласили, – улыбнулся мертвый кролик.

– Кто? – спросила Оксана и метнула на мужа яростный взгляд.

Граф пожал плечами.

– Меня пригласил Пастор.

Оксана выругалась.

– Вот незадача, – сказала она. – Хорошо, а кто пригласил Пастора?.. А, ну да, я же и пригласила.

– И я тоже пригласил Пастора, – сказал довольный Граф.

Крол Батькович продолжал помешивать лопаточкой что-то на сковородке. Пахло вкусно.

– Что это такое? – полюбопытствовала Оксана.

– Это левая ягодица мертвеца.

– Ой! Фу-у, – скорчилась от омерзения Оксана. Она побежала в туалет.

Граф напустился на Крола Батьковича.

– Где ты ее достал?

– Чего достал? – спросил мертвый кролик.

– Ну эту… как ее, часть мертвеца.

Кролик непонимающе пожал плечами.

– Ляма дал.

– Зачем?

– Чтобы я его пригласил к вам на празднование. И еще я сказал, что сделаю для Эльзы деликатесное блюдо.

– Вот гадство!

– А что такого?

– Больше ты никого не приглашал в наш отель?

– Как знать.

– Крол?

– Не помню я.

8. Мировая чемпионка по косьбе

– Добро пожаловать! – приветствовала новых постояльцев Оксана, когда Эльза заполнила на каждого формуляр в компьютере. – Мы вас ждали. Очень рады приветствовать вас в нашем доме отдыха. Где вы можете спокойно встретить новый год.

Постояльцами оказались молодые студенты. Их было четверо: две девушки и двое молодых парней. С собой они привезли еще и аккуратного вида бабушку. Изображение таких бабушек помещают на пакеты молока и сметаны.

– У меня машина заглохла, – сказала бабушка, ласково улыбаясь. – И эти чудесные молодые люди оказались столь любезными, что помогли мне добраться до вашего отеля. Иначе я бы замерзла в такую погоду. Все-таки хорошо мы сейчас воспитываем нашу молодежь.

Студенты тоже дружелюбно улыбались. Все были в цветастых свитерах. Они с интересом поглядывали в большую гостиную, в которой стояла красавица елка. Она, казалось, светилась золотистым светом. Светом уюта и тепла.

Оксана еще раз всех поприветствовала.

– Добро пожаловать в наш отель.

Одна девушка с вышитым на свитере оленем вежливо поинтересовалась:

– А как называется ваш отель? Нигде не написано. – И студентка еще раз листнула цветастый проспект, в котором описывали все прелести проживания в загородном доме отдыха Оксаны и Графа.

Оксана замерла с открытым ртом. «Название для отеля! – пронеслось в ее голове. – Мы с Графом учли все, но только забыли название отеля!»

– Э-э-э… – промямлила Оксана и поежилась под пристальным вниманием четырех пар глаз, которые с нескрываемым любопытством ожидали от нее ответа.

– А название отеля придумает тот, кто выиграет в сегодняшней викторине, – неожиданно спасла положение Эльза. Студенты были в восторге.

– Как здорово!

– Это круто!

– Первые гости в новом году придумают название отеля.

Оксана поморщилась: ей не очень нравилась перспектива, что название для отеля придумают совершенно незнакомые люди, которые к нему не имеют никакого отношения. Чтобы прекратить поток эмоций, лившихся от молодых людей, она резко вставила свою фразу:

– Идемте, я покажу вам ваши комнаты.

Эльза и старушка остались одни. Старушка вовсю умилялась новогоднему оформлению отеля:

– А снежинки вы сами вырезали? Как красиво!

Эльза стояла за стойкой ресепшена. Ее лицо в готском макияже было непроницаемым. Ни один мускул не дергался на ее лице.

Старушка с беспокойством глянула на странную девушку-гота и еще усерднее принялась расхваливать отель:

– А какая елка. У вас такая чудесная елочка. Вы сами ее наряжали?

Эльза вышла из-за стойки и подошла к милой бабушке почти вплотную. Девушка-гот указала на значок, прикреплённый к блузке старушки – песочные часы и коса.

– Бабуся, а почему у вас знак смерти? – вдруг спросила Эльза.

Старушка рассмеялась. Чересчур громко.

– А это, внучка, значок спортивной секции.

– Спортом занимаетесь?

– Это, дитятка, спортивный значок. Я косарь-садовод. Вот! Косим на скорость. Я как зайдусь… о-ой… так меня не остановить.

– И как успехи?

– То есть?

– Спрашиваю, как спортивные успехи?

– Я чемпион мира по косению. Ой, тьфу… Хотела сказать, по кошению, то есть по косьбе. – Она задумалась. – Вот какая напасть, никогда не задумывалась, а как правильно говорить, короче, я накосячила на целое звание чемпиона мира. Понятно тебе, девочка?

Эльза, не мигая, слушала, что говорит чемпионка мира по кошению на скорость.

– Понятно, – глухо сказала она. – Проходите в гостиную, я сейчас принесу вам чаю.

И как только бабушка отдалилась, Эльза ответила:

– Старушенция, похоже, зачетная чувиха. – И добавила: – Думаю, она нас всех убьет.

9. Заселение в проклятый отель

Студенты следовали за Оксаной на второй этаж. Андрей, Вика, Муса и Жанна – так звали студентов – поднялись за хозяйкой отеля по дубовой лестнице, сделанной еще в позапрошлом веке. Дощатый пол на втором этаже был устелен уютным ковром, бра светили со стен мягким светом.

– У вас два номера, и они напротив друг друга, – говорила Оксана, подводя постояльцев к дверям номеров. – Двести десятый и двести девятый. Девочки в четный, а мальчики в нечетный.

– Прочему это девочки в четный? – тут же возникла Виктория. – Может, девочки хотят…

– Мне пофиг, что девочки хотят, – огрызнулась Оксана. – Вот когда девочки будут платить за себя, тогда и будут говорить.

Жанна фыркнула.

– Мы и заплатили за себя! – воскликнула она и хотела далее бравировать этим, но Оксана ее оборвала:

– Ага, заплатили десять процентов, а вот остальное заплатил институт, поэтому сидите и молчите, потому что ваш воспитательный отдел дал мне четкие инструкции по поводу вашего времяпрепровождения.

Муса нагнулся и прошептал на ухо Жанне:

– Если че, то мы поменяемся. Я могу разделить номер с Викой.

Но Оксана все слышала.

– Только попробуйте, я тут же позвоню в отдел воспитательной работы со студентами вашего института. Они, кстати, попросили меня информировать о подобных эксцессах.

Лица четырех студентов перекосились, словно они все разом лизнули лимон. Но делать было нечего. Молодые люди разместились в нечетном номере, а девушки в четном.

– Почему вы такая злая и потакаете системе? – с вызовом высказала свое недовольство Жанна, но Оксана захлопнула перед ней дверь, оставив девушку с ее недовольством в номере.

– Потому что я еще не замужем, – пробурчала Оксана. – Вот будет у меня свадьба, тогда я буду добрее и поменяю свое мнение.

Она даже сама удивилась своим словам, хотя ранее всегда конфликтовала с родителями. Раздумывая над своим же странным поведением, она дошла до конца коридора и, прежде чем ступить на лестницу, все-таки решила, что даже после свадьбы не изменит своего решения. Вернее, она тогда точно не изменит своего решения.

Студенты же, выждав время, когда, по их мнению, Оксана спустится вниз, открыли двери номеров и встретились в коридоре.

– Вот пренеприятная особа, – стала жаловаться Жанна, – хлопнула дверью перед моим носом, я думала, она мне сейчас нос сломает. И вроде не старая дева и выглядит молодо.

– Это все косметика, – с видом знатока сказал Муса, зачесывая назад свои синие волосы. – Она тебе, наверное, в матери годится.

– Черт сейчас поймешь, с этим возрастом, – согласилась Жанна, а за ней и Вика. У Жанны были длинные розовые волосы нарочито искусственного цвета, а Вика носила каре с седой прядью.

– В кои-то веки умудрились выиграть конкурс в институте и выиграть путевки, но и здесь свободы нет, – возмутилась Вика.

– Ага, институт велел докладывать о том, как мы проводим наше время, – пробурчал Андрей. У него был пирсинг в носу, а волосы были желтого цвета. – Прямо произвол.

– Верно, – поддакнула Вика и тряхнула седой прядью.

– Вот и славно, – обрадовался Андрей, – тогда делим номера следующим образом: я и Жанна заселяемся в один номер, а вы с Мусой в другой.

Девушки молча переглянулись, и Жанна ответила:

– Не-ет!

– Не-ет? – переспросил Муса.

– Ага.

Андрей тут же придумал новый план.

– Ну ладно, тогда так и быть уж, я тогда заселяюсь в номер с Викой, а ты, Жанна, селишься с Мусой.

Девушки опять переглянулись.

– Не-ет! – вновь ответила Жанна.

– Да как нет же! – на этот раз взорвался Муса. – Вы сами только что говорили о произволе.

Девушки вновь переглянулись и одновременно кивнули головками.

– Говорили, – за всех ответила Жанна.

– Тогда я предложил варианты расселения.

– Предложил, да.

– Они вас не устраивают.

– Всецело.

– Тогда в чем произвол-то?

Девушки задумались, вновь посмотрели друг на друга и пожали плечами.

– Все равно произвол, – сказала Жанна и захлопнула дверь ее с Викой номера, оставив молодых людей в одиночестве в коридоре.

Андрей прорычал.

– Вот попали, – сказал он Мусе. – Чего тогда мы делать-то будем, если девчонки нам от ворот поворот дали?

Тот отступил от товарища на два шага.

– Спрашивается, какого черта я сюда поехал? Послать меня могли и в общаге. Кстати, вероятность разделить номер с девушками в общаге намного больше, чем в этом проклятом отеле на выселках.

Молодые люди, переругиваясь, ушли в свой номер и громко хлопнули дверью.

Оксана, которая все это время пряталась на лестнице, удовлетворенно кивнула головой и прошептала:

– Меньше проблем с вами, ребятишки. – Уже спускаясь по лестнице, она невольно сравнила свои поступки с действиями своей мамы, которая караулила ее по вечерам у двери дома. – Да ну нет, – сама себе сказала Оксана, – я же не такая, я же во имя коммерции… Наверное, так по крайней мере мне кажется. Все равно я – хорошая.

10. Злой незнакомец

В дверь постучали три раза.

Отблески еловых игрушек, висевших на елке, теплый свет свечей в фарфоровых подсвечниках и негромкая музыка навевали уютную негу. Не сразу нашелся желающий подойти к входной двери и открыть. Этим желающим в кавычках оказалась Маша. Девушка уже поняла, что ей с мужем придется провести Новый год в этом загородном доме отдыха, и она уже смирилась с этим. Единственное, что ее беспокоило, так это поведение Артема. От его пугливой натуры можно было ожидать всего. Увидев, что стойка ресепшена пуста – Эльза и все остальные кучковались на кухне, – Маша пошла открывать дверь.

На пороге стоял незнакомец. Он очень не понравился Маше. Она своим женским чутьем почувствовала, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Вернее, девушка его даже не увидела. Открыв дверь, перед ней предстала темная фигура с копной снега на голове.

– Снег чистить нужно! – возмутился незнакомец. – Только постучал три раза, как с крыши сугроб упал.

Маша растерянно отступила назад.

– Я не хозяйка, – проговорила она, пока незнакомец переступал порог и закрывал за собой входную дверь. – Хозяйка сейчас подойдет. Вы постоялец? Сняли здесь номер?

Незнакомец не по-доброму взглянул на девушку из-под полей шляпы.

– Если ты не хозяйка, то какое твое дело? – грубо сказал незнакомец.

Маша смогла разглядеть под шляпой лишь защитную маску, прикрывавшую лицо незнакомца. Она не собралась сразу, что ответить грубияну. А незнакомец стащил с себя кожаный плащ и стянул с себе шляпу борсалино.

– Чего стоишь, – прикрикнул он на девушку, – иди доложи там!

Маша, сама не понимая, почему так поступает, побежала на кухню. А незнакомец, не вытирая сырых от снега ботинок, прошел в гостиную, оставляя на толстых коврах грязные следы.

Возле елки стоял Артем и наряжал елку. Он был один, занятие его увлекало, и он даже смог расслабиться и забыть о своем страхе. Пока не появился незнакомец.

– При-ивет, – сказал незнакомец. – Знаешь, а я тебе знаю, ты тот парень, который всего стал бояться.

Сердце Артема упало в пятки.

11. Сумасшедшая Снегурочка и Смерть

Запах мандаринов всегда возвращает нас в детство. Корица навевает уютные воспоминания, а ваниль обнимает теплотой. И конечно запах горячего шоколада. Все эти запахи вплетаются в новогоднюю мистерию вместе с блеском серебристого зонтика, что лежит на елке.

В дверь вновь постучались. И на этот раз постучались так, что этот стук был слышен во всем отеле. Во всем отеле – это значит от самой крыши и заканчивая самым нижним уровнем подвала.

Его услышали все.

Маша, которая прибежала на кухню и хотела сообщить Оксане о визите пренеприятнейшего субъекта, застыла с открытым ртом. Бизон, Граф, Пастор и Ляма застыли на месте со стаканами с томатным соком, заправленным корицей. Даже Эльза, которая, казалось бы, ничему не удивляется, поставила чашку с кофе на кухонный столик.

– Что это еще такое? – прошептала она.

Граф оглядел всю компанию беспокойным взглядом. Из-под стола показались розовые уши Крола Батьковича – он, по его собственным словам, перебрал с корицей, захмелел и просил его больше не беспокоить до следующего года. Но сейчас обеспокоенный кролик поднялся на ноги.

– Что за три тысячи кроличьих нор в сыре, – пробормотал он. – Это неспроста.

Все согласились с ним.

Даже наверху, на втором этаже студенты приоткрыли двери своих номеров и стали переглядываться. Весь отель переполошился, кроме номера двести тринадцать. Там скрипела кровать и занимались любовью.

Оксана побежала к входной двери, но Граф остановил свою невесту и пошел вперед. Парни двинулись за ним. И вот вся компания оказалась в холле. Граф подошел к крепкой дубовой двери, окованной железом, которая помнила еще позапрошлый век. Он помедлил и кинул взгляд на сотоварищей. Бизон подошел поближе и кивнул головой, дескать, приятель, если что, я здесь.

Щелкнул замок, и Граф распахнул дверь.

Там было пусто. На улице тихонько мело. Серебристый снег цветными огоньками летал по воздуху. Сугробы поблескивали, будто самоцветы на стеганом одеяле. На небе горели звезды. Стояла та новогодняя погода, которую любой человек желал бы видеть перед заветными ударами часов. И казалось, что там, на улице, так же тепло и уютно, что и дома.

Все какое-то время созерцали пухлые сугробы, ночное небо и мерцание снега. Граф пожал плечами и стал закрывать дверь. Однако она распахнулась сильным ударом. На пороге возникла фигура в кокошнике, в синей шубке с серебряными узорами и с большим красным мешком за плечами.

– ПАБАМ! – воскликнуло странное создание, вставая в эффектную, как ей самой казалось, позу. При этом она вскинула вверх одну руку в рукавичке. Лицо странного создания закрывала черная защитная маска.

– С наступающим Новым годом! Это я – ваша Снегурочка. – При этом Снегурочка исполнила замысловатый танец радости, более походивший на нижний брейк. И так как Снегурочка исполняла его с большим мешком, то стоявший рядом эльф-переросток с красным клоунским носом и в зеленых лосинах получил праздничным мешком по клоунской физиономии. Закончив праздничные телодвижения и приведя своего эльфа в порядок, Снегурочка вновь обратилась к изумленной аудитории, наблюдавшей за ней с широко раскрытыми глазами.

– А теперь подарки, мои маленькие детишки.

Крол Батькович, который появился в холле с морковкой, заметил:

– А где Дед Мороз?

Снегурочка, игриво помотав своей искусственной косичкой, провозгласила:

– Детишки, Дедушка Мороз сейчас занят, он работал целый год, и поэтому подарки раздавать буду я. Вы ведь рады этому?

В полнейшей тишине послышался лишь голос Крола Батьковича.

– Нет, не рады.

Снегурочка насупилась и подступила к розовому кролику.

– А я говорю, рады, – с предупредительной угрозой сказала Снегурочка.

– Да нет же, Дед Мороз лучше… – стал доказывать Крол Батькович, но Снегурочка подошла вплотную к кролику.

– Говорю, все детишки рады Снегурочке! – прорычала она и на мгновение приподняла маску перед кроликом.

Тот охнул, выронил морковку и быстро согласился:

– Все детишки рады Снегурочке! – отчаянно закивал головой розовый кролик, и его уши затрепетали. – Очень рады Снегурочке!

– Вот и хорошо, – удовлетворенно сказала Снегурочка.

Но Крола Батьковича было уже не остановить.

– Прям каждый день сидели и ждали, когда же придет Снегурочка, что там день, каждый час сидели и говорили, когда придет Снегурочка. Прям циферблат до дыр проглядели. И Дед Мороз нам не нужен.

– Эй! – прикрикнула на него Снегурочка. – Ты палку-то не перегибай!

Розовый кролик благоразумно заткнулся.

– Молодец, – похвалила его Снегурочка. – Вот тебе, деточка, за это календарик.

– Да нет, не нужно, – замахал руками Крол Батькович, стараясь дистанцироваться от сумасшедшей Снегурочки.

– Говорю, бери календарик! – пригрозила Снегурочка. – А ну взял быстро календарик! Там фотографии лучших крольчих года в купальниках, без купальников, в одной шерстке, ну и без шерстки тоже.

– О! – Крол Батькович мигом схватил календарь и с восторгом его развернул. Потом сконфузился и, сунув календарь под мышку, заторопился.

– Так, я пойду, обдумаю планы на следующий год, прошу полчаса меня не беспокоить, – по-деловому заявил розовый кролик и мигом удалился в туалет.

– А теперь всем подарки! – закричала Снегурочка. В мгновение ока она пронеслась по холлу, одаривая присутствующих различными подарками, при этом она кричала свои слегка хрипловатым голосом «С Новым годом!» так, что скорее пугала, а не поздравляла. Здоровенный эльф-переросток сопровождал Снегурочку и помогал доставать подарки из бездонного мешка.

Когда раздача подарков была закончена, Снегурочка подхватила Оксану под руку.

– А теперь, хозяйка, покажи нам комнату, где мы можем отдохнуть с моим коллегой перед встречей с Новым Годом.

– Да, конечно, – растерянно сказал Оксана, – у нас много свободных номеров. Мы ведь только открылись. Почтем за честь.

Снегурочка потащила Оксану на второй этаж по лестнице, а эльф-переросток с мешком на плече последовал за женщинами наверх.

Вернувшись на кухню, украшенную гирляндами и вырезанными из бумаги снежинками, все стали делиться впечатлениями.

– Странная Снегурочка, – заявил Бизон. Он опустил на пол наковальню, которую ему подарили в качестве новогоднего подарка.

– Что здесь странного? – ответил Ляма, перебирая пачку цветастых проспектов кладбищенских комплексов. На их обложках можно было встретить такие надписи: «Вечный покой только у нас!», «Уединение всей семьей на цветастых кладбищенских полях», «Отдохни после жизни!»

– Мне понравилось, – сказала Эльза, разглядывая смирительную рубашку последней модели для умалишенных, которую получила в качестве подарка: – Прикольная чувиха. Побольше бы таких на праздник.

– Ну не знаю, она меня пугает. А значит, и Теме не понравится, – воскликнула Маша, листая альбом с надписью «Лечение страхом. Новый метод от профессора Сюзанны Ибрагим-Лорд-Петрофф-Заволжской». Девушка вчиталась в текст книги и поменяла мнение: – Хотя, знаете, в этом что-то есть. Нужно на Теме проверить.

И она убежала наверх в свой номер, чтобы спокойно почитать.

Пастор же по своему обыкновению был молчалив. Он вертел небольшую книжку с надписью «Молитвы для верующих вампиров», и по его лицу было видно, что он весьма доволен подарком.

Бизон кисло оглядел всех.

– Всем подарки так подарки, а мне наковальня, а на кой она мне! Чего мне с ней делать?

Неизвестно откуда появившаяся бабушка напомнила о том, что в духовке стоят пироги и плюшки.

– Чуть все не сгорело, – говорила милая старушка, помогая Эльзе доставать противень из духовки. Запах корицы, свежей выпечки разлился по кухне.

– Ах, как пахнет, – сказал Пастор, пряча молитвенник в карман. – Чудесный запах.

– Может, по кусочку? – предложила милая бабушка. – Я тоже не удержусь.

Граф бросил взгляд на дверь в кухню.

– Можно, – согласился хозяин отеля, – давайте по кусочку, пока Оксана не пришла. А то придет и начнет: «только когда за стол сядем, только когда за стол сядем».

Все присутствующие успели съесть по небольшому кусочку пирога, когда на пороге возникла Оксана:

– Это только когда за стол сядем, – возмутилась она, – вы сейчас аппетит себе перебьете.

Граф, дожевывая кусок пирога, изловчился и чмокнул свою недовольную невесту в лоб. Но та отмахнулась от него.

– Очень вкусно, милая. Ты прямо сама себя превзошла.

– Ага, – согласился Ляма, – особенно этот жгучий вкус. Это новый рецепт. Новая идея – совместить перец с корицей.

Оксана захлопала глазами.

– Ляма, ты чего несешь, какой еще перец? Какой странный вкус?

Пастор стал ее успокаивать.

– Это действительно приятно и необычно.

Тут в кухне потянуло холодом.

Могильным холодом.

Свет в кухне замигал.

Милая бабушка вдруг рассмеялась демоническим хохотом. Ее фигуру вдруг обволокла черная туча, которая превратилась в балахон с наглухо надвинутым капюшоном. Из длинных широких рукавов показались костяные пальцы.

Громоподобный голос существа, которое еще мгновение назад было милой старушкой, провозгласил:

– Время пришло! Ваши секунды сочтены! Теперь вы все…

Однако присутствующие не услышали окончания фразы, потому что в воздухе просвистела наковальня, которая рухнула прямо на фигуру в черном саване и с грохотом припечатала ее к полу кухни.

– Мы только кафель новый положили! – в отчаянье воскликнула Оксана. – Бизон! Ты не мог бы кидаться наковальнями поосторожнее?

Граф согласился с невестой.

– Еу, Бизон, старик, действительно, ты же не на регбийном поле, – сказал он товарищу. – Мы теперь не узнаем, чего хотела эта старушенция.

– Тебя только это волнует? – возмутилась Оксана. – Кафель новый положили! И меня вообще не волнует, чего эта старушенция хотела провозгласить. Пусть хоть конец света хотела.

В разговор встрял Пастор:

– Не, а действительно, может, это посланник с небес и конец света вовсю идет, а мы и не в курсе.

Оксана нахмурила бровки:

– Плевать мне на конец света, мне на кухонный кафель не плевать. – Она обратилась за поддержкой к Эльзе. – Ты чего скажешь?

Готка пожала плечами и кинула Оксане смирительную рубашку.

– К сожалению, у меня только один экземпляр, – посетовала она. – Но, приглашая к себе такую компанию, нужно было знать, что после их визита в твоем отеле понадобятся ремонтные работы.

Оксана подняла палец и хотела сказать что-то веское, но звук сдвигаемой в сторону наковальни заставил ее закрыть рот.

Черная фигура в балахоне поднималась с пола.

– Это бессмысленно, – проговорила она голосом, нотки которого кололи иголочками ужаса нервы. – Вы все идете со мной.

Фигура выросла в размерах и стала капюшоном касаться потолка.

– Эй, мы с Оксаной замучились белить потолок! – пригрозил Граф.

Ляма радостно ткнул в фигуру пальцем.

– А я знаю, кто это! – сказал он. – Мы уже встречались.

Черная фигура воздела свои черные рукава, будто крылья.

– Со мной встречаются только один раз! – продолжала реветь она. – Только один раз простые смертные встречаются со мной.

В руках черной фигуры возникла коса. Ее широкое лезвие блеснуло под электрическим светом в кухне. И теперь уже ни у кого не возникало сомнений, что перед всеми сама Смерть.

Великая.

Страшная.

Непознаваемая и ужасная.

Смерть выдохнула клубы морозного воздуха из-под капюшона и вознесла над присутствующими свою косу.

– Ты че тут забыла? – неожиданно прозвучал хрипловатый голос. Он прозвучал спокойно и страшно.

Смерть вздрогнула и уронила косу на пол. Она бросилась поднимать ее и когда поднялась, то перед ней стояла сумасшедшая Снегурочка.

– Привет, – небрежно бросила Снегурочка. – Я повторю свой вопрос: ты чего здесь забыла?

Смерть, прижав к себе свою косу, отступила от Снегурочки:

– Я это… того… мне нужно… – попыталась путано объясниться Смерть.

– Ага.

Смерть замолкла и осторожно спросила:

– Чего «ага»?

– То, что непонятно, что ты тут забыла?

Смерть задрожала, а вместе с ней задрожала и коса в ее костяных руках. Смерть хотела что-то ответить, но с перепугу не могла собраться.

Вдруг дверь в кухню распахнулась, и в середину кухни выпрыгнул страшный монстр. Он открыл свою крокодилью пасть и выпучил четыре выпуклых глаза.

– Аррай-блум-бам-пум!!! – заорал он бешено, делая пассы, как перебравший лишнего фокусник.

Аудитория молча внимала этому лицедейству. Наконец, монстр устал и огляделся, видимо желая оценить тот эффект, который произвело его выступление на окружающих. Но общество пребывало в молчании. Считая, что еще не все потеряно, монстр еще раз забился в судорогах, бешено мотая руками и своей пастью. Но и в этот раз на присутствующих его выступление не произвело никакого впечатления. Лишь Бизон молча поднял с пола наковальню, намереваясь жахнуть ею по башке шлифанутого монстра, но Граф остановил его.

Монстр попятился от Бизона и воскликнул мальчишеским голосом:

– Да что с вами всеми такое? Вы что, шуток не понимаете?

Андрей стянул со своей головы мастерски выполненную резиновую маску. Он выглядел недовольным.

Снегурочка, стоявшая возле Смерти, поинтересовалась своим хрипловатым голосом:

– А в чем шутка?

Парень хлопнул ладонью по маске.

– Так ведь страшно же!

Снегурочка пожала плечами. При этом она ухватила за шкирку Смерть, которая хотела по-тихому на цыпочках удалиться.

– Это нестрашно, – заметила Снегурочка.

– Как же так! – изумился студент.

– Страшно – это когда вот так, – сказала Снегурочка. Она свободной рукой сняла с себя защитную маску и улыбнулась парню своей страшной улыбкой Ужасной Сюзанны.

Молодой человек коротко вскрикнул и повалился без чувств на пол.

– Мой кафель, – охнула Оксана.

Ужасная Сюзанна удовлетворенно кивнула и перевела все внимание на смерть.

– Продолжаем разговор, – сказала она Смерти. – Так, повторяю вопрос. Чего ты здесь забыла?

Смерть страдальчески стала гладить свою косу:

– Я здесь на работе, – неуверенно прошептала она.

– Чего ты здесь делаешь? – не расслышала Сюзанна Смерть.

– Я на работе, – чуть громче проговорила Смерть.

– Ах, ты на работе! – воскликнула Сюзанна и обратилась к окружающим. – Мы, оказывается, здесь работаем?

Снегурочка обратилась к хозяевам отеля.

– А что, вы давно нанимали смерть? И в качестве кого? Может, она у вас прачкой работает?

Граф обнял перепуганную Оксану.

– Мы никого не нанимали, – сказал он, спокойно глядя на Сюзанну и Смерть. Последняя при этом делала ему какие-то знаки, дескать, пусть я у вас значусь на работе.

– Нет, не нанимали. У нас вообще семейный бизнес.

Сюзанна торжествующе оскалилась в своей ужасной улыбке.

– Слышала, у них семейный бизнес? На родню им ты чего-то не тянешь.

Голос Сюзанны вдруг стал жестче. Он, словно зубастая пила, въезжал в уши.

– Чего ты здесь делаешь, Смерть?

Фигура в балахоне задрожала. Ее охватил ужас.

– Я же сказала, я на работе, – чуть не плача стала оправдываться Смерть, теребя косу. – Здесь целое поле для моей деятельности: пироги отравлены, под елкой бомба.

Оксана рванулась вперед, как волчица:

– Чего это мои пироги отравлены! – закричала молодая женщина. – Если человек первый раз решил приготовить пироги, значит, они уже отравлены. Давайте разнесем по всему миру: Оксана приготовила отравленные пироги!

– Но они отравлены, а вы все съели по куску, – продолжала оправдываться Смерть.

– Так вот что за приятное жжение во рту, – обрадовался Ляма. – Спорю, это яд гюрзы.

Оксана нахмурилась и издала рычание. Граф чмокнул невесту в щеку.

– Подожди, милая, – сказал он и взял с тарелки аппетитный пирожок. Под взглядами всех присутствующих он откусил большой кусок и стал его жевать. При этом он закатил глаза вверх так, словно дегустировал букет оттенков редкого вина.

– Нет, – сказал Граф, положил недоеденный кусок на тарелку и решительно заявил: – Кураре! Это яд кураре! Однозначно!

Ляма был категорически не согласен.

– Как кураре, – вскликнул он, беря с пирожок и откусывая большой кусок, – это гюрза! Ей-богу, это яд гюрзы.

Но Граф отмахнулся.

– Какая гюрза, явно что кураре.

Бизон вызвался рассудить и засунул пирожок в рот целиком. После процесса тщательного разжевывания продукта и полного его поглощения Бизон выдал:

– Гадюка, в чистом виде яд гадюки.

Тут уже Граф вместе с Лямой накинулись на него. Разгорелся спор, в ходе которого в свидетели призвали Пастора, и тот уже потянулся за пирожком, но голос Сюзанны заставил всех замолчать.

– Тихо, – сказала Снегурочка, – я сейчас попробую.

Под общим вниманием Сюзанна сожрала пирожок, и даже сгребла со стола крошечки, и закинула в свою зубастенькую пасть. Через мгновение вердикт Сюзанны был оглашен.

– Одна часть гюрзы, одна часть гадюки и одна часть кураре.

Ляма, Бизон и Граф в знак примирения пожали руки друг другу. А Сюзанна облизала пальцы.

– Ничего так, вкусненькое, – она показала на оставшиеся пирожки и высказала Оксане: – Ипритику не хватает, на будущее рекомендую добавить для остроты.

Эльза хмыкнула и спросила сестру:

– Оксана, ты собиралась убить постояльцев?

Та обиделась:

– Нет же, я к отравлению никакого отношения не имею. Я здесь ни при чем.

– Что там насчет бомбы под елкой? – полюбопытствовала Пастор, обратившись к Смерти.

– Кстати, что с бомбой? – спросила Сюзанна.

– Бомба есть, – замахала рукавами балахона Смерть. – Не вру, клянусь – чтоб все вакцинировались постоянно.

Тут у Бизона родилась мысль.

– А что, если она сама все это подстроила? Чтобы оказаться в нашем отеле? – сказал он.

Сюзанна оценила идею.

– А ведь и правда, – сказала она. – Кому как не Смерти выгодно множество смертей.

Смерть опять замахала руками и уронила свою косу.

– Что вы, за это наказывают у нас в департаменте. Так нельзя поступать. Это нехорошо.

– Вот это мы сейчас посмотрим, – сказала Снегурочка.

Сюзанна одной рукой сгребла Смерть в охапку и потащила за собой в гостиную. Все последовали за ними.

В уютной гостиной горели свечи теплым светом. Елка выглядела празднично, торжественно и одновременно по-домашнему. Стеклянные шары, как звезды, горели на зеленых ветках, серебряный дождик струился с верхушки вниз. Стеклянные игрушки: дутые белые медведи, воздушные балерины, укутанные шарфиками Филиппки с санками и космонавты вместе с ракетами стояли на раскидистых ветках. И все казалось нормальным и естественным, все, что и должно соответствовать новогодней праздничной атмосфере, кроме одного маленького нюанса. Скажем так, нюанс был совсем незначительным, и присутствующие даже его и не сразу заметили, если бы не стали приглядываться. Под самой елкой лицом вниз лежал человек. Он был мертв.

12. Белка-детектив

Сюзанна перевела взгляд своих черных эбонитовых глаз с мертвого тела, лежавшего под переливающейся огнями новогодней елкой, на Смерть и с претензией посмотрела на нее.

Та опять замахала своими широкими рукавами.

– Это не я! Честное слово не я, – стала оправдываться Смерть. Она даже подняла вверх свою левую руку и поклялась: – Клянусь всеми сухими черепками кладбищенских угодий, что это не я.

Сюзанна хмыкнула и оттолкнула от себя Смерть. Та с размаху плюхнулась в кресло.

Эльза восторженно обвела окружающих взглядом.

– Вот это новый год, – довольно сказала она, – а я, дура, еще ехать не хотела.

– Что будет с отелем, что будет с нашим отелем? – стонала Оксана. – И это в первый день открытия.

Остальные присутствующие молчали, только Ляма, чувствовавший, что в этот момент необходимо сказать нечто значимое и нетленное, простер руки к мертвому телу.

– Что скажет княгиня Марья Алексеевна! – трагически произнес он.

– Чего? – переспросил его Бизон.

Но Ляма отмахнулся.

– Не обращай внимание, это из классики. Она всегда актуальна.

– Актуально из классики – это: что делать? и кто виноват?

Все согласились с такой постановкой проблемы.

Бодрый голосок прозвучал в гостиной.

– Вы спрашиваете, что делать! – по дубовой лестнице спускалась белка. Она слегка помахивала своим пушистым хвостом.

– Вот это костюм, – удивился Пастор, который первый раз увидел странную постоялицу отеля.

– Там, наверное, киберсистема стоит, – прошептал Граф. – Нейросеть с карданным валом, а управляется с приложением из мобильника.

Белка встала перед елкой.

– Спасти ваше положение можно, только лишь если мы раскроем это загадочное убийство. Только если мы найдем преступника.

Она улыбнулась, показав свои неправильно растущие в разные стороны зубы. Белка вдруг выудила неизвестно откуда охотничью кепи с двумя козырьками – точь-в-точь такое изображали на голове Шерлока Холмса.

– И раскрыть это преступление может только один человек! – провозгласила она. Белка стала сумасшедше вращать своими косыми глазами. При этом она торжественно вознесла над своей головой шапку знаменитого сыщика со словами: – Только я могу раскрыть самое запутанное преступление.

Она торжественно стала опускать кепи себе на голову. Когда кепи было водружено между ее ушками с милыми кисточками, белка вскрикнула:

– Это работа для белки-детектива!

За спиной белки эффектно бахнула хлопушка, которую белка дернула за веревочку.

– Впечатляет! – оценил самопрезентацию белки Ляма.

Однако представление не прошло даром для белки. Запахло паленым.

– Ой, мой хвостик! – заорала белка-детектив и бросилась сбивать пламя со своего шикарного хвоста.

Оксана выглядела невпечатленной.

– И за что это все? – сказала она.

Белка отчаянно дула на хвост.

– Это во всех фильмах про супергероев. Так супергерои должны появляться эффектно! – пояснила белка и вновь стала дуть на свой хвост.

– А-а, – протянула Оксана, – достали они, эти супергерои.

– Я вообще ни одного фильма про супергероев не смотрела, – пожала плечами Эльза.

– А чего так? – поинтересовался Пастор, вспоминая, что на завтра купил билеты в кино, куда хотел пригласить Эльзу.

– Модус вивенди не позволяет, – резонно отозвалась готка.

– Чего?

– Образ жизни, – сказал она, демонстрируя цепь на своей шее, составленную из черепов.

– Понятно, – ответил Пастор, вспоминая, к какому жанру относится фильм, на который он взял билеты. Вспомнить он не смог, поэтому осторожно спросил: – Значит, завтра на «Ржавые зубья – 20» не идем?

– Как это не идем? Что, двадцатый фильм выходит?

– Так премьерный показ, – ответил Пастор.

– Здорово! – воскликнула Эльза и в не себя от радости впилась своим черными губами в губы Пастора. Ляма при этом громко крякнул. Сюзанна заметила его реакцию:

– Не волнуйся, познакомлю тебя с парой живых зомби – бывшие супермодели.

– Спасибо, – уныло ответил Ляма.

– Только они еще и ведьмы, поэтому за последствия не отвечаю.

– Не, с ведьмами мне не хочется иметь дело, пускай и мертвыми.

– О, могу подарить тебе свой пазл из разных частей мертвецов. У меня как раз женщина получается. Бабули только позвоночник мне подарят, и можешь забирать.

На что Ляма лишь печально вздохнул.

На шум прибежала Маша. Она в своем номере изучала подаренную ей сумасшедшей Снегурочкой книгу, когда услышала грохот хлопушки.

– Что у вас произошло? – спросила девушка, спускаясь с лестницы. – У вас что, взрыв? Кого-то убило?

Про убийство она сказала в шутку, но, спустившись в гостиную, Маша увидела неподвижно тело, лежавшее под праздничной елкой.

– Ах, Тема! – воскликнула молодая женщина. – А где Тема?! Артем, ты где?!

Молодой человек был найден лежащим за диваном. Он был в полуобморочном состоянии. Супруга стала приводить его в чувства, колотя ладошкой по щекам. Только когда Артем издал стон и приоткрыл глаза, Маша облегченно вздохнула.

– Тема! – повалилась на него жена.

Белка была холодна.

– Спокойно, гражданочка. Ну-ка в сторону, – сказала белка. Она лихо заломила свое детективное кепи и строго спросила приходящего в себя молодого человека.

– Убийца – это ты?!

Она картинно ткнула пальчиком в грудь Артема. От чего молодой человек задрожал. Язык у него от ужаса стал заплетаться.

– А-ва-ва-ва, – пролепетал он.

– Ага, сознаешься! – воскликнула белка-детектив.

Она приблизила свою мордашку к лицу Артема и, подмигнув доверительно, прошептала:

– За что ты его? Он что, спал с твоей женой?

Но молодой человек затрясся и простонал:

– А-ва-ва-ва!

Маша решительно оттолкнула белку от своего мужа:

– Прекратите сейчас же! – воскликнула она, обнимая Артема. – Вы же видите, мой муж болен! У него патологическая боязнь всего на свете. Он просто в шоке! А вы его добиваете.

– Болен, говорите? – проговорила белка, она на секунду задумалась, но потом ее лицо просияло. – Значит, убийца – это ты!

И белка ткнула лапкой в Машу.

– Что вы такое говорите, – произнесла девушка, от изумления Маша выпустила из рук голову Артема, и тот стукнулся о пол затылком.

Но белка продолжала дальше.

– Вы убили его из-за того, что спали с ним. Давно у тебя связь с этим типом? Верно, ты и в отель приехала, чтобы встретиться со своим любовником. Но когда ваш муж застал вас в объятиях любовника под новогодней елкой, вам пришлось избавиться от своего мужа, чтобы наслаждаться порочной страстью с любовником.

Граф кашлянул.

– Чего еще? Вы прерываете цепь дедуктивных умозаключений.

Хозяин отеля показал на распростертого на полу Артема.

– Это он – муж, – пояснил Граф.

– Точно, – подтвердила Оксана.

– М-да? – белка опять задумалась. – Ничего, но, как видите, я вью паутину вокруг преступника, и он скоро в нее попадет.

Белка опять просияла.

– Ага, значит, вы предавались преступной связи со свои мужем под новогодней елкой, когда вас застукал любовник, и вам двоим ничего не оставалось, как убить его.

Удовлетворенно потерла лапки.

– Так что, граждане преступнички, расстрел вам светит, расстрел.

Маша выпучила глаза.

– Что вы такое несете? – проговорила она. – Как вы смеете такое говорить.

– Неубедительная версия, – мрачным тоном поддержала Машу Эльза.

Белка сморщила свою мордочку.

– А жаль, так все ладненько получалось. Хорошо, пойдем от противного. Может, тогда она убила любовника из-за того, что она не хотела спать с мужем… То есть я хотела сказать, что не хотела спать с любовником… Или из-за того, что муж не хотел спать… Черт, я уже запуталась, кто не хотел с кем спать. Так, расследование зашло в тупик. Но все равно я плету свою паутину вокруг убийцы, и не пройдет и секунды, как он в нее попадется.

По прошествии девяти секунд Ляма попытался помочь расследованию.

– Ты хочешь добровольно признаться в убийстве! – обрадовалась белка, подскочила к Ляме и защелкнула на его зеленых запястьях наручники. Правда наручники были странные – они были меховыми и розовыми.

– Это с брачной ночи остались, – пояснила белка, – у меня все-таки медовый месяц.

– Поздравляю, – не смогла не удержаться Оксана, и при этом она выразительно посмотрела на Графа. – Видишь, как люди серьезно относятся к предложению.

– Сказал тебе, что сразу после нового года, – фыркнул Граф. – Сейчас нам нужно убийство пережить.

Белка пожала руки Лямы и торжественно произнесла:

– Нарекаю вас мужем и женой… ой, тьфу… ты с этим замужеством совсем запуталась, но честно скажу, процесс приятный…

Белка собралась и грозно провозгласила:

– Именем правосудия вы арестованы по обвинению в убийстве… – тут белка запнулась, она бросила взгляд на мертвое тело и в недоумении спросила у Лямы: – Так, а кого ты убил? Как его зовут?

Ляма смущенно улыбнулся.

– Я и хотел сказать, что прежде чем кого-то обвинять, нужно бы вначале выяснить личность убитого.

Белка приложила свой пальчик к подбородку и задумалась.

– Ага, то есть ты не собирался признаваться в убийстве?

– Нет, конечно.

– Жаль. Может, все-таки передумаешь?

– Нет, я не убивал этого… неизвестного.

Белка схватилась за свое фирменное кепи детектива.

– Ох, я и не знала, что разгадывать убийства – это такая морока. Мне казалось, что ткнешь пальцем в первого попавшегося, он раз – и убийца.

Белка опустила лапки и поплелась к убитому:

– Ладно, давайте по правилам: установим личность убитого, найдем свидетелей, выявим мотивы, установим скрытые особенности личности, проведем дознание и устроим очную ставку.

Белка резко повернулась к Артему, которому Маша помогла подняться с пола.

– Признавайся в убийстве!

От неожиданности Артем перепугался и упал на пол. Он был в обмороке.

– Ты чего творишь, ушастая! – заорала на белку Маша. – Ты моего мужа до инфаркта доведешь!

Белка стала извиняться.

– Я просто проверить. Это прием такой психический. Некоторые убийцы сразу сознаются.

– От такого приема я сам чуть не сознался, – признался Граф. – От такого приема тут вся психика съедет неизвестно куда.

Возле тела уже стояла Ужасная Сюзанна. На лице убитого была маска. Ее тут же удалили. Лицо у незнакомца было неприятным. Однако все присутствующие сошлись на мнении, что где-то его видели.

– Определенно, портрет лица очень знакомый, – говорил Ляма. Он задумчиво переламывал себе запястья, чтобы снять наручники. Наручники он отдал белке, а затем приставил отломанные части рук на месте и перемотал бинтом, чтобы быстрее срастались.

– Определено, я его тоже где-то видел, – сказал Бизон, оглядывая синеющее лицо незнакомца. – Ну и морда! Отвратительная!

В разгар процесса опознания убитого в гостиной появился Крол Батькович. Он был в приподнятом настроении. Держа под мышкою новогодний календарик, он вышел из туалета.

– Привет, народ! – прокричал он, увидев массовое скопление перед елкой. – Досрочная раздача подарков? Что дают, мне тоже полкило. За мной не занимать, забираю все и сразу оптом.

Белка, как штырь, возникла перед ним с уже знакомой всем фразой:

– Признавайся в убийстве!

– Даже не подумаю, – весело ответил розовый кролик и тут же стал клеиться к белке. – Мадам сегодня чертовски привлекательная.

– Я замужем, – огрызнулась белка.

– Жаль, – огорчился Крол Батькович.

Белка задала вопрос:

– А где вы были последние полчаса?

Розовый кролик поудобнее устроил календарик под мышкой:

– Зачем это вам?

– Совершено убийство, и твой пушистый хвостик, видимо, запачкан.

– Я не заметил, Бизон, правда грязный?

– Не, она всех мучает этим вопросом, – отозвался здоровяк, – проводит мероприятие по дознанию.

– Тогда отвечу так, к проводимому здесь мероприятию по дознанию мое место пребывания за последние полчаса не имеет никакого отношения.

– Правда? – переспросила белка.

– Истинная правда, – сказал кролик, поправляя календарик у себя под мышкой.

– Тогда ладно, – ответила белка и тут же потеряла интерес к Кролу Батьковичу.

Сюзанна еще раз подошла к умершему и, внимательно вглядевшись в него, сказала:

– Я поняла, кто это. Я знаю, почему он всем знаком.

13. Культ «Свидетелей нового года»

Андрей дрожал, и у него зуб на зуб не попадал.

– Там внизу сектанты, – говорил он студентам. Все собрались в номере девочек, после того как Андрей примчался снизу, куда ходил, чтобы попугать присутствующих.

– Там кто? – переспросил Муса. – Секстанты?

– Нет, там сектанты.

Муса озадаченно поскреб подбородок.

– Что он имеет в виду? Кто это – сектанты?

– Извращенцы такие, – пояснила Вика.

Лицо Мусы прояснилось.

– Сексуальные, надеюсь?

Вика и Жанна выразительно посмотрели на Андрея.

– Чего вы так на меня смотрите? Откуда я знаю?

Жанна не выдержала.

– Неужели нельзя было сразу определить, сексуальные это извращенцы или нет?

– Какое это имеет значение! – закричал Андрей и кинул свою резиновую маску монстра на пол.

– Для меня имеет, – ответил Муса. Он закатил глаза и, погрузившись в грезы, похотливо заулыбался. Но Вика ударила его по лицу мокрым полотенцем и вернула к действительности.

– Идиот! – отругала она сотоварища. – Напишу докладную в отдел по воспитательной работе, пусть тебя отчислят.

– Вот еще! Не за что! – возмутился Муса.

Но Жанна тоже ввязалась в разговор.

– Как это не за что? Ты с самого начала к нам клинья подбиваешь.

Парень развел руками.

– А зачем тогда нужно было ехать в отдаленный отель за несколько километров от города, который расположен у самой кромки темного леса, в новогоднюю ночь?

Все затихли. Муса почувствовал, что от собственных слов про отдаленный отель и темный лес ему самому стало не по себе.

– Ладно, может, я был и неправ. Будем считать, что все мы поехали за острыми ощущениями. Типа очутиться в лапах сектантов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.